Читать онлайн Волшебный миг, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волшебный миг - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волшебный миг - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волшебный миг - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Волшебный миг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Рена Вольтэн со своим небольшим отрядом вооруженных бандитов не очень отставала от каравана Лонгли; если точно, то они ехали от него на расстоянии полудня пути. Рена держалась на таком расстоянии, чтобы их присутствия нельзя было заметить. Караван Лонгли оставлял за собой расчищенную тропу, а Рена направляла свой отряд по их следам.
Вопреки подозрениям Купера у Рены не было украденной карты, по которой можно было узнать, где находится Тонатиуикан. Эван Лонгли обещал ей копию карты, но потом сам вдруг исчез. Узнав об этом, Рена самым тщательным образом обшарила купе Эвана и Мередит, но ничего не нашла.
Она страшно разозлилась на Эвана. Она затратила довольно много времени и сил, чтобы соблазнить его еще тогда, когда он приезжал в Мехико, тогда-то он и намекнул ей на возможность отыскать великие сокровища.
Он доверил ей свои планы на будущее и пообещал часть богатства, если она поможет ему тайком вывезти добычу из Мексики. Рена согласилась, решив, что, как только копия карты окажется в ее руках, она сможет опередить законную экспедицию. А теперь она осталась у разбитого корыта, а Эван скорее всего с картой в руках направляется в затерянный город.
К тому же гордость ее была уязвлена. Эван ей нравился. Он был внешне привлекателен, приятен как любовник и так же, как она сама, беспринципен и безнравствен.
Как бы то ни было, она не привыкла, чтобы сделки, заключенные ею, кончались неудачей. Она вознамерилась использовать его, а он ее обманул. Нельзя допустить, чтобы он вообще улизнул.
После исчезновения Эвана Рена и Харрис Броудер сблизились, и поводом к сближению послужила злоба, испытываемая каждым из них к семейству Лонгли. Разрешив Броудеру присоединиться к своему отряду, Рена подумала, что охота за сокровищами, так же как и политика, порождает странных товарищей-любовников — не в том смысле, что она и Броудер были уже буквально и товарищами, и любовниками. Хотя Рене и нравились всякие мужчины., разные типы и характеры, все же Броудер принадлежал к тем, кто ее не интересует.
Он был груб, совершенно некрасив, и в постели, как она подозревала, вел себя жестоко, хотя это последнее качество не казалось ей таким уж непривлекательным.
Мысль о постели напомнила ей о Купере Мейо. Она словно бы услышала его протяжный голос:
— Не в твоем вкусе, детка? А я полагаю, что таких существ на свете не бывает.
Из всех мужчин, которых знала Рена — а их она знала немалое число, — Купер Мейо обладал способностью возбуждать ее сильнее других. Рена знала себя и понимала, что причина, вероятно, кроется в том, что Купер отказывался склониться перед ее волей. В ее умелых руках большинство мужчин очень быстро превращались в податливый воск. Однако Купер оставался независимым, и Рена с нетерпением предвкушала, как они проведут время с Купером, когда найдут сокровища древнего города и вывезут их из Мексики.
Харрис Броудер пришел к ней накануне того дня, когда экспедиция Лонгли должна была отправиться в путь. Рена только посмеялась над ним.
— Почему это вы решили, что меня интересует ваш затерянный город? Но даже если и так, с какой стати мне иметь дело с вами, Броудер? Я же вас почти не знаю.
— Потому что я тот, кто достал деньги для экспедиции Эвана!
Рена пожала плечами и выпустила изо рта облачко сигарного дыма.
— Это ваши трудности. И Эвана.
Броудер угрожающе посмотрел на нее.
— Эти трудности станут и вашими, если я отправлюсь к властям и сообщу им то, что мне известно. Эти грязные мексиканцы вряд ли милостиво посмотрят на ваши с Эваном планы вывезти все найденное золото из Мексики, не поделившись с мексиканским правительством!
— Какое золото? — с невинным видом спросила Рена. — Ей-богу, я не знаю, о чем вы говорите.
— Да знаете вы, — злобно возразил Броудер. — Эван говорил мне о некой женщине, которую он встретил в Мехико и которая знает, как тайком вывезти добычу за пределы страны.
— Эван слишком болтлив! Что еще он вам рассказал?
— Что вы чертовски хороши в постели, — без обиняков заявил Броудер.
На лице Рены не дрогнул ни единый мускул, ей удалось не выдать охватившего ее гнева. Но в это мгновение она приняла решение: Эван Лонгли заплатит, и дорого заплатит за эту неосторожность.
— Вы угрожаете мне, Броудер? — вкрадчиво спросила она.
Броудер невольно отступил на шаг и растерянно заморгал.
— Нет-нет, — поспешно заверил он. — Только это выгодно и вам, и мне, если мы будем работать вместе. Вы ведь не можете этого не понимать. Я не прошу для себя половины прибыли, хочу лишь вернуть обратно свои вложения и получить небольшую толику. — И более жестко добавил:
— И еще — возможность добраться до этого Эвана Лонгли, который обманул и меня, и вас.
Поскольку Рена инстинктивно не доверяла этому человеку и не хотела упускать его из виду, она решила позволить ему присоединиться к ее отряду. Где-нибудь в джунглях будет не так уж трудно избавиться от него, а пока не исключено, что он может оказаться полезным. И она сказала:
— Ладно, можете ехать со мной.
— Спасибо, Рена. Вам не придется жалеть об этом.
— А что касается слов, сказанных Эваном… надеюсь, вы не вознамерились разделить со мной ложе?
— Вовсе нет, — успокоил ее Броудер. Впрочем, в его глазах промелькнуло что-то хитрое и развратное. — Разве что с вашего разрешения. И если это окажется выгодным и мне, и вам.


Разрешения от Рены все не было. Однако ночь проходила за ночью, ею овладело томление, ей стало одиноко в ее палатке. Все пятеро сопровождающих были мексиканцами — народ угрюмый и опасный, как все бандиты. Будь у нее даже склонность к подобным типам, она бы поостереглась брать кого-то из них в постель. Такой, пожалуй, еще перережет горло, пока она спит, — просто так, без всякой причины. И Рена спала в одиночестве, что ей очень не нравилось.
И однажды Рена решила дать Броудеру шанс показать себя. В течение всей поездки на ней были удобные для верховой езды брюки и сапоги, но в этот вечер перед ужином она надела пеструю крестьянскую юбку и корсаж с низким вырезом, открывавшим пышные груди. Прежде чем выйти из палатки, она надушила кожу за ушами и между грудей. Купер, впервые ощутив этот запах, со смехом определил его так:
— Ловушка для мужчин, варево из твоего ведьмарского котелка, ясное дело.
И это было недалеко от истины.
Держа в руках бутылку с текилой — крепким напитком, который мексиканцы готовят из сока агавы, — Рена подошла к Броудеру, сидевшему у небольшого костерка, на котором готовился ужин. При виде ее соблазнительного туалета глаза его расширились и он вскочил на ноги.
— Рена! Вы сегодня выглядите… ну, совсем по-другому.
— Время от времени женщина должна выглядеть женственной, — дерзко ответила она. — В этих чертовых джунглях можно вообще забыть, какого ты пола. Приходится иногда обращать на это внимание.
— Нужно быть слепым, чтобы не разглядеть вас в любом наряде, — проговорил Броудер с неуклюжей галантностью.
— Как мило с вашей стороны, Харрис!
Она засмеялась про себя, заметив замешательство в его глазах. До сих пор она соблюдала дистанцию между собой и Броудером, и он, очевидно, пытался угадать причину столь внезапной перемены.
Они сели рядом. Рена велела повару принести две кружки, кусочек лимона и соль — все необходимое для текилы. Она наполнила обе кружки, и они выпили.
Достав сигарку, Рена наклонилась к Броудеру прикурить, он заглянул за вырез ее блузки, и Рена увидела, как глаза мужчины жадно впились в ее оголенные груди. Она взглянула на его брюки и осталась весьма довольна признаками его быстрой реакции. Заметив направление ее взгляда, Броудер заерзал, но тут же оставил все попытки скрыть свое возбуждение.
Рена подняла глаза, встретилась с ним взглядом, на губах ее появилась едва заметная улыбка. Ее охватило блаженство предвкушения. Эта ночь сулит ей наслаждение.
Никаких нелепостей, никаких любовных признаний — только грубая животная похоть. Она знала, что стоит ей только подать знак, и Броудер с наслаждением сорвет с нее одежду и возьмет ее прямо здесь, у костра, на глазах у всех. Ей очень захотелось спровоцировать его на этот шаг — это могло оказаться волнующим, совершенно новым ощущением. Однако это опасное искушение миновало, и она передумала. Чего доброго, мексиканцы от этого зрелища придут в возбуждение и набросятся на нее всем скопом.
Сама по себе такая возможность не пугала ее, но если такое произойдет, она потеряет над ними власть, а этого не должно быть ни в коем случае.
Броудер вкрадчиво проговорил:
— В последнее время мы были не очень-то приветливы друг с другом…
— Вам следует понять одну вещь, Броудер, — сдержанно начала Рена. — Здесь главное лицо — я. Все, что мы делаем, делается на моих условиях. Если я что-то задумала, я не стану заниматься болтовней.
— Ну да, я понимаю, Рена, — поспешно отозвался Броудер. — Однако меня интересует, что мы будем делать дальше. Например, как мы захватим добычу?
— Будем выжидать. Будем следовать за караваном Лонгли и наблюдать за ними издали. Когда они найдут этот затерянный город, когда они найдут золото, тогда и мы приступим к делу. — Она добавила жестко:
— Если бы у меня была карта, мы могли бы опередить их, и, прежде чем эта Лонгли прибыла бы туда, нас бы уже и след простыл.
Он бросил на нее взгляд.
— Я тоже думал об этом. Значит, карты у вас нет?
— Разумеется, нет. — Она сердито пыхнула сигарным дымом. — В поезде я обыскала все их вещи. Ни единого намека на карту.
— Как вы полагаете, что с. — ней случилось?
Рена пожала плечами:
— Понятия не имею.
— Но тогда как же, по вашему мнению, Мередит находит дорогу, если у нее нет карты?
— И этого я не знаю. Возможно, что карта все-таки у Лонгли, а я просто не нашла ее.
— А что будет, если они попытаются нас остановить?
Насколько я понимаю, этот Купер Мейо — отъявленный головорез.
— Если они станут у нас на пути, мы сделаем то, что необходимо. Убьем их, если понадобится. Люди, которых я наняла, — тоже головорезы и опытные стрелки.
— Если нам придется устранить Мередит Лонгли, мне хотелось бы заполучить ее в свои руки. — Его улыбка скорее напоминала злобную гримасу. — Эту ледяную деву с ее вечным «не тронь меня». Мне бы хотелось, чтобы ее поимел какой-нибудь мужик, и посмотрим, как она поведет себя тогда.
Рена задумчиво и внимательно смотрела на него.
— Вы предпочитаете брать женщину именно таким способом, Броудер? Насиловать ее?
— Если нет другого способа, — засмеялся он.
— Если бы кто-нибудь захотел овладеть мной без моего согласия, он бы пожалел об этом.
Броудер опешил.
— Я говорю не о вас, Рена, но мне кажется… — Его наглость отчасти вернулась к нему. — Может быть, я ошибаюсь, но сдается мне, вы любите в мужчинах силу.
— Сила — это одно. Насилие — совсем другое.
Она налила еще текилы, и они выпили. Повар сообщил, что ужин готов. Трапеза их была проста — обычная еда мексиканцев, обильно сдобренная специями. Когда они закончили, Рена закурила маленькую сигарку и уселась, скрестив ноги, не смущаясь, что ноги ее обнажились, а Броудер бросает на нее похотливые взгляды. Она пошевелилась и встала, прихватив бутылку с текилой.
— Не хотите ли выпить на ночь, Броудер? В моей палатке?
Броудер с готовностью вскочил на ноги.
— С огромным удовольствием, Рена.
Первой в палатку вошла Рена и уселась на одеяло, лежащее на земле. Бутылку она протянула Броудеру.
Он присел на корточки.
— А вы не хотите выпить?
— С меня на сегодня достаточно.
Стенка палатки была достаточно тонка и пропускала немного света; Рена увидела, что Броудер отхлебнул прямо из бутылки. Жидкость потекла по его подбородку. Он утерся тыльной стороной ладони.
И Рена, как примитивная крестьянка, подумала, содрогаясь, о ждущем ее наслаждении. Он встал на колени, возясь с застежкой брюк. Рена едва успела задрать юбку, как он уже грубо взял ее. Рена тихо застонала.
Все происходило в напряженном молчании, они спаривались, как животные в хлеву. Каждый стремился получить больше удовольствия, не заботясь о партнере.
Броудер был груб, напорист в своем желании, и именно этого ожидала Рена, именно этого она хотела.
Наконец он отпустил ее. Несмотря на охвативший ее восторг, Рена подумала, что утром на теле у нее будут синяки. Она лежала неподвижно, отвернув лицо, пока Броудер натягивал брюки. Потом он вышел, согнувшись, как горбун.
Они не произнесли ни единого слова, но Рена знала, что отныне он будет тайком приходить к ней в палатку каждый вечер. Что же, по крайней мере будет не так скучно, пока они добираются до цели. Точнее, поправилась Рена, пока она добирается до цели. А достигнув своего, она сделает так, чтобы Харрис Броудер был уничтожен.
Совсем как Черная вдова, которая убивает партнера, когда он больше ей не нужен, подумала она с мрачным юмором. Ведь Черной вдовой называют огромную черную паучиху, которая после спаривания поедает самца…
Ну что ж, многие мужчины называют ее, Рену, Черной вдовой.
Впервые это произошло, когда ей было всего лет двенадцать от роду, в глухой деревушке в центральной Мексике. Ее отец был бедным метисом, который днем работал в поле, а ночью пьянствовал. Придя домой, в их убогую хижину, он набрасывался на жену-индианку; от этих соитий родилось двенадцать детей, половина из которых умерли еще в детстве от болезней и недоедания. Рена, старшая, выжила благодаря сильной воле и совершенно животной хитрости, каковой остальные дети не обладали.
Тогда ее звали не Рена Вольтэн, а Хуанита Диас.
Семья жила на грани голодной смерти, но Рене удавалось находить пропитание за пределами родительского крова, прибегая к хитростям и уже пользуясь своим созревающим телом. Она, судя по всему, от рождения знала, как можно использовать свое тело для достижения собственных целей, и ей удавалось при помощи проворства и сообразительности не попасть в руки мужчин, которых она обманывала, пока ей не исполнилось двенадцать.
Педро, человек тридцати лет, жил один в своей хижине — у него не было ни жены, ни детей. Для деревни — явление необычное. Поскольку у него водилась лишняя еда и он не постоянно был пьян, как большинство мужчин в их деревне, Рена нацелилась на него. Он никогда не жалел для нее миски фасоли или парочки маисовых лепешек.
К тому же Педро не пялил на нее похотливые глаза беспрестанно. Рена, по правде говоря, подозревала, что он один из тех мужчин, которых с презрением именуют женоподобными и которых интересуют только мужчины.
Поэтому она утратила осторожность, совершив ошибку, которой больше никогда не повторяла в будущем.
Педро был приземист, силен как бык и обычно выражался односложно. Как-то вечером, когда Рена сидела у него в хижине, склонив голову над миской с фасолью, она вдруг почувствовала, что он крепко схватил ее за руку.
Она испуганно подняла голову и увидела совсем рядом горящие глаза Педро и ощутила на своем лице его жаркое дыхание. Она инстинктивно поняла, что он хочет сделать, и принялась сопротивляться — не столько от страха, сколько от злости.
Довольно быстро она убедилась, что сопротивление бесполезно. Педро слишком силен, а она мала и плохо кормлена. Сопротивление только распаляло его.
Скоро он повалил ее на пол и овладел ею. Боль была острая, как от удара ножом. Девочка закричала, колотя по нему кулаками, но это его не остановило, и постепенно боль превратилась в странное, жаркое наслаждение.
Педро пыхтел, как буйвол, потом обмяк.
Затем он встал и вышел, не сказав ни слова. Рена немного полежала, не двигаясь, чувства ее были в смятении. Она все еще была охвачена яростью из-за того, что ее принудили вопреки ее желанию, но при этом у нее смутно забрезжило понимание, чем занимаются мужчины и женщины по ночам и что она знала только понаслышке.
Когда она заявилась в хижину Педро спустя два дня, в его невыразительных глазах промелькнуло удивление.
После того как они съели миску фасоли с рисом, Педро потянулся к ней. Он опять взял ее силой, и опять Рена сопротивлялась, даже отчаяннее, чем в первый раз, но под конец вновь победил он.
На этот раз боль была не такой сильной, а удовольствие — более продолжительным. Когда Педро запыхтел и обмяк, Рена нашарила кухонный нож, который спрятала на себе, и воткнула его в спину Педро в углубление между лопатками.
Тело его выгнулось. Это была преувеличенная пародия на спазмы наслаждения, от которых он выгибался всего лишь за минуту до этого. Потом он посмотрел ей в глаза и произнес больше слов подряд, чем Рена когда-либо слышала от него:
— Ты… вроде паучихи Черной вдовы… занимаешься любовью… потом убиваешь.
Изо рта у него хлынула кровь, и он скатился с нее на земляной пол. Рена проворно отползла от него, испачкав платье. Ей не нужно было проверять — она и так знала, что Педро мертв.
В ту же ночь, завязав в платок свои скудные пожитки, Рена покинула родную деревню. Она знала, что искать ее никто не станет, и почти не опасалась, что ее побег свяжут со смертью Педро. Но даже если и свяжут, это не имеет значения. Что же до ее побега… Девушки частенько убегают от бедной и трудной жизни в горных деревнях, надеясь наняться в городе прислугой. Цель большинства этих девушек — Мехико; туда-то и направилась Рена.
К утру она добралась до большака, ведущего в столицу. Она была босая, без чулок, рваное платье она нарочно надела так, чтобы выставить напоказ свои расцветающие формы.
Большая часть встречных не обращала на нее внимания; мужчины и женщины, бесцельно бредущие по дорогам Мексики, были обычным явлением. Некоторые из проходящих мимо мужчин отпускали по ее адресу пошлые замечания, делали ей грубые предложения. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это такие же нищие, как и сама Рена. Но в конце концов ближе к полудню появился мужчина средних лет, правивший повозкой, которую тащил усталый ослик. Он сказал, что его зовут Рамон Аранго и что он держит путь в Мехико. Если она хочет, то может присоединиться к нему.
Рена быстро оценила его. Внешне он был привлекательнее, чем мужчины ее деревни, гораздо лучше одет и, очевидно, грамотен.
Приняв решение, она уселась на тележку рядом с ним.
По дороге Рамон объяснил ей, чем он занимается. Он совершал регулярные поездки в отдаленные селения, где скупал продукцию местных мастеров — шали, кружева, глиняные изделия и тому подобное, — скупал за гроши, а потом продавал все это с большой прибылью американцам, приезжающим в столицу. Свой товар он продавал вразнос на улицах или у крупных железнодорожных станций и вокзалов. Торговцы, его конкуренты, покупали товар в самом Мехико за большую цену либо сами изготовляли то, что продавали.
— Жены у меня нет, — сказал Рамон, бросив на нее беглый оценивающий взгляд. — И нет женщины, которая разделяла бы со мной ложе. Сколько тебе лет, девочка?
— Мне шестнадцать, — быстро солгала Рена.
Он кивнул с довольным видом:
— Вполне достаточно.
Вечером они остановились На ночевку, и Рена спала с ним на его одеялах. Рамон был хорошим любовником, но в некотором смысле он ее разочаровал. Он не был груб так, как Педро, и она не почувствовала ничего потрясающего. Поэтому всю неделю, пока они ехали до Мехико, Рена обучала его, не видя ничего странного в том, что двенадцатилетняя девочка обучает искусству любви мужчину, возрастом вдвое старше ее.
К тому времени когда они добрались до Мехико, Рамон превратился в ее добровольного раба. Все больше узнавая об искусстве любви, Рена осознала, каким мощным оружием она обладает. Чтобы заставить Рамона выполнять ее желания, достаточно было одного — отказать ему.
Поначалу, когда это происходило, он рвал и метал, грозясь бросить ее или поколотить. В конце концов он не сделал ни того ни другого — лишь полностью подпал под ее власть.
Он просил ее стать его женой, но у Рены не было никакого желания связывать себя узами законного брака с кем бы то ни было. Она видела, во что замужество и вынашивание детей превратило ее мать, да и не только ее мать.
Но она оставалась с Рамоном — оставалась несколько лет. Она управляла не только им, но и всеми его делами.
Понимая, что одной сексуальной привлекательности недостаточно, чтобы избежать ловушки, уготованной судьбой большинству мексиканских женщин, она решила разбогатеть. Рамон был намерен продолжать заниматься своим делом. Жизнь у него была нетрудной, он неплохо зарабатывал; Рену же это не удовлетворяло. Вскоре она уговорила его открыть небольшую лавочку.
Поскольку американцев в Мехико приезжало не много и торговля безделушками не была очень доходной, Рена, очень рациональная и наблюдательная, решила, что торговля предметами религиозного культа будет гораздо прибыльнее.
Сама она ни во что не верила, хотя вера глубоко сидит в простых мексиканцах. Какие здания в Мехико самые лучшие? Церкви. В каждом селении и городке есть хотя бы одна внушительного вида церковь; зачастую церквей бывает несколько. И даже у самого бедного крестьянина всегда найдется пара монет, чтобы опустить их в ящик, стоящий у входа в храм. В домах у мексиканцев имеется множество предметов, связанных с верой: гипсовые святые, распятия, маленькие картинки на религиозные темы и тому подобное. Даже ослики, которые тащат тележки по улицам, увешаны крестиками вокруг шеи.
И Рена решила, что здесь-то и скрыты деньги. Вдоль всякой улицы, ведущей к церкви, располагаются лавки, торгующие предметами культа. Хозяева лавочек получали от своей торговли очень небольшой доход. Кто же станет продавать подобные вещи верующим ради наживы?
Рена была не столь щепетильна. Для своей будущей лавки она присмотрела помещение, расположенное в одном квартале от лучшего собора в Мехико, самого большого храма в обеих Америках, выходящего на площадь Свободы. Рамон, человек верующий, поначалу, узнав о намерениях Рены, упирался, но в конце концов согласился. Узнав, что Рена собирается скупать священную утварь по дешевке и продавать как можно дороже, повышая цену чуть ли не в два раза, он снова заупрямился.
— Но, Рена, это же неслыханное дело! — возражал он — Нельзя же обогащаться за счет веры людей!
— Тебе этого, может быть, и не хочется, но ты будешь это делать. — Рена, которой только что исполнилось пятнадцать лет, рано превратилась в зрелую женщину. Она с пренебрежением смотрела на него. — Если ты хочешь, чтобы я всегда проделывала с тобой то, что проделала прошлой ночью, будешь поступать так, как я говорю.
Рена на несколько ночей лишила Рамона своих милостей, после чего он сдался.
Прошло немного времени, и Рена придумала, как еще больше увеличить их доходы. Будучи почти неграмотной, она поняла, что ей необходимо учиться, если она хочет подняться по социальной лестнице. И через два года после того, как они открыли лавку, она уже много знала и много читала. Она знала, насколько суеверны жители Мехико, и пришла к выводу, что пыл суеверия ни в чем не уступает пылу веры. К тому же Рена видела, что при всех своих религиозных убеждениях мексиканцы тайно верят в старых богов и в древнюю магию, то есть в ведьм, в приметы, предзнаменования и колдовство.
И Рена принялась изучать старинные учения и поверья, видя в них средство обретения власти над людьми.
При этом она сама увлеклась тем, что познавала, и вскоре поняла, что у нее есть способности в этой области.
Она потихоньку приступила к практике колдовства и стала знатоком в этом деле. Она не знала наверняка, верит ли в то, чем занимается, но не могла отрицать и того, что с помощью колдовства нередко достигает своих целей.
Интерес к древней религии и опыт в бизнесе открыли дорогу для получения больших прибылей. Люди охотно покупали предметы религиозного культа, обеспечивая Рене широкий сбыт магических атрибутов. В заднем помещении своей лавки Рена держала для покупателей всякие зелья и амулеты, а тем, кому это было необходимо, она предлагала особые услуги. И эти люди платили ей большие, практически любые деньги.
Хотя Рамон и подозревал, чем занимается Рена в задней комнатушке, он молчал. Он стал теперь обходительным, сытым и был весьма доволен их процветанием. А Рена не испытывала по отношению к нему ничего, кроме презрения, и уже давно у нее завелись любовники. Однако ее жажда золота и серебра все возрастала, равно как и запас ее знаний. Репутация ее тоже упрочилась, и многие богатые и могущественные люди приходили к ней и пользовались ее искусством. Позже Рена осознала, что поворотным пунктом в ее жизни оказался день, когда некто, занимающий высокий пост в правительственных кругах, попросил у нее тайной встречи. Он слышал о Рене Вольтэн и о ее колдовских способностях. Этому высокопоставленному чиновнику хотелось избавиться от врага — политического лидера, человека пожилого, но все еще могущественного. Если Рена устроит эту смерть при помощи оккультных знаний, она окажет ему большую услугу. Ей хорошо заплатят, очень хорошо заплатят.
Рена была потрясена. Впервые к ней обращались за подобной услугой. Она почти отказалась, но сумма, упомянутая клиентом, была огромной. И Рена обещала сделать что сможет.
Она не могла знать, на самом ли деле наведенные ею чары настолько могучи, что могут привести к смерти, но она хорошо знала, что определенные ее действия отчасти способствовали ее успехам. И она сделала куколку, похожую на предполагаемую жертву, пронзила кукольное сердце длинной булавкой, положила куколку в коробку и отправила все это врагу того, кто ее нанял.
Жертва открыла коробку и увидела похожую на себя куклу. Изумленно ахнув, человек схватился за грудь и рухнул на пол. Рена была уверена, что в смерти виновато слабое сердце старика, а не ее колдовство, однако клиент уверовал в ее силу, и Рена получила за свою работу весьма недурное вознаграждение.
Рамон тоже верил, что в смерти этого человека виновата его Рена. Каким-то образом он узнал об этом. И этого он уже не мог вынести.
— Рена, я разрешал тебе тешиться твоими амулетами и прочими штуками, считая, что худа от этого не будет.
Но дело зашло слишком далеко! Ты виновата в смерти человека! Я запрещаю тебе заниматься такими вещами.
Это сатанинские дела!
Рена в глубине души была польщена такой оценкой, но не преминула воспользоваться поводом, которого ждала очень долго.
— Ты запрещаешь! Давным-давно прошли те времена, Рамон, когда ты мог что-либо запретить мне. Если тебе не нравятся мои занятия, уходи!
— Лавка принадлежит мне!
— Это верно. В таком случае уйду я, а ты можешь продавать эти религиозные побрякушки всяким фанатикам.
Уязвленный, Рамон своего решения не изменил, очевидно, будучи в полной уверенности, что она никуда не денется.
— Так уходи. Мне не нужна женщина, которая якшается с дьяволом! , И Рена ушла, взяв с собой значительную сумму припрятанных денег. Она нашла жилье в богатой части города и занялась делом сама, ограничив свою клиентуру.
Ей только что исполнилось восемнадцать.
В течение последующих четырех лет репутация ее упрочилась, и Рена процветала. Этому во многом способствовала некоторая утонченность, которую она привносила в свое ремесло. А на тот случай, если ее колдовство не возымеет действия, она наняла необыкновенно жестокого человека, убивавшего не только ради денег, но и ради удовольствия. Поэтому Рене всегда удавалось уничтожить того, от кого хотел избавиться кто-либо из клиентов.
В столичном обществе ее знали и побаивались. Она получала огромное удовольствие, замечая страх, вспыхивающий в глазах тех, кто встречался с ней впервые.
Этот страх доставлял ей острое, почти эротическое наслаждение.
И вдруг совершенно неожиданно все кончилось. Нанятый ею убийца стал небрежен и был сам убит, когда пытался расправиться с очередной жертвой. Каким-то образом этот человек узнал, что за попыткой лишить его жизни стоит Рена. Могущественный политик, он пригрозил ей расправой, и Рена сочла за благо на время уехать из Мексики.
Хотя она и вела расточительный образ жизни, ей все же удалось скопить значительную сумму денег. Она побывала в Риме, в Лондоне, в Париже — во всех известных городах — и наконец приехала в Соединенные Штаты.
Там до нее дошел слух, что человек, угрожавший ей смертью, сам умер, и она решила, что теперь без опаски может вернуться на родину; средства ее подходили к концу.
Вскоре после возвращения в Мехико она познакомилась с Эваном Лонгли и узнала о возможности отыскать Огромные богатства в затерянном городе. «Если я смогу заполучить этот клад, — подумала она, — то стану такой богатой, как мне и не снилось, и смогу по-человечески жить до конца дней своих».
Потом, во второй раз ненадолго приехав в Соединенные Штаты, Рена встретила Купера Мейо, когда в Галвестоне ждала парохода, чтобы отбыть в Веракрус. Она не любила Купера, она вообще сомневалась в существовании того, что люди называют любовью, но Купер возбуждал ее, как никто другой. Он забавлял ее, он был сильный человек.
И он был ей нужен. Ей были нужны и Купер Мейо, и сокровища, и она решила — ничто не должно помешать ей добыть и то и другое.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Волшебный миг - Мэтьюз Патриция


Комментарии к роману "Волшебный миг - Мэтьюз Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100