Читать онлайн Волшебный миг, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волшебный миг - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волшебный миг - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волшебный миг - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Волшебный миг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

От сигары медленно поднимался и расплывался в воздухе дымок; Купер смотрел вслед Мередит Лонгли, стремительно идущей прочь из вагона-ресторана, и спина у нее при этом была прямая как палка. Купер был внешне спокоен, губы его кривились в довольной усмешке, но в глубине души затаилась тревога. Он, конечно, перешел границу допустимого в разговоре с девушкой, а упоминание о золотой статуе было явно преждевременно.
Но едва он услышал о существовании «Золотого человека» — услышал от Рены Вольтэн, — как его охватили издавна знакомое ему возбуждение, охотничий азарт.
Отыскать таинственное сокровище!
По большей части дело раньше не шло у него дальше собственно охоты, погони за слухами, но надежда найти клад — горшок с золотом или шкатулку с бриллиантами — неизменно волновала его воображение.
Реальную выгоду от охоты за сокровищами Купер получил всего дважды. Один раз, когда он нашел затонувший испанский галион во Флориде, в Ки-Уэсте; сгнивший остов корабля распался, и оттуда посыпались в его руки сокровища, которых хватило на целый год роскошной жизни в Нью-Йорке. В другой раз он нашел заброшенную золотую жилу в Аризоне. Тогда он работал на одного человека, и доля Купера была ерундовой, учитывая ценность того, что было добыто. Купер твердо решил, что такого больше не допустит.
Купер был достаточно честен с самим собой, чтобы признаться: да, волнения, связанные с поисками, не говоря уж о жажде богатства, сами по себе значат для него очень много. Ведь деньги действительно нужны ему! Финансы у него в плачевном состоянии. В промежутке между поисками сокровищ он брался за любую работу, которая была сопряжена с опасностью и достаточно хорошо оплачивалась. Случалось, что он брался за дело, связанное с нарушением закона. Он считал, что ему везет: серьезных конфликтов с властями у него никогда не возникало, хотя по большей части он находил работу в Южной и Центральной Америке или в Мексике, где букву закона легче всего обойти.
Отчасти по этой причине он сожалел о том, что столь откровенно говорил с Мередит Лонгли. Во время своего последнего пребывания в Мексике он пошел в наемники; к несчастью, сторона, нанявшая его, проиграла, и кое-где в этой стране он стал нежелательной персоной. Лучше бы он придержал язык. Если Мередит Лонгли действительно предупредит власти, что он находится на территории этой страны, он вполне может оказаться за решеткой.
Купер вообще-то не собирался возвращаться в Мексику так скоро, но едва Рена открыла ему тайну «Золотого человека», как его захватила неодолимая страсть заполучить сокровище. И вот он здесь! запах ее духов, тяжелый, похожий на мускус. В купе было темно, но он все же разглядел, что на полке разложена постель, и на этой постели лежит, раскинувшись, обнаженная Рена.
Ее золотистая кожа и роскошные формы напомнили Куперу обнаженных рубенсовских женщин, и он сразу же ощутил знакомую тяжесть в своих чреслах.
— Так ты идешь или нет, Купер? — спросила Рена томно. — Я не уверена, что мне хочется, чтобы кто-нибудь прошел мимо и увидел меня в таком виде. — Она гортанно засмеялась. — В конце концов я должна думать о своей репутации.
— До сего дня я как-то не замечал, чтобы ты заботилась о своей репутации, Рена, — сухо ответил он. Но дверь все же закрыл, оставшись в душной темноте купе. — У меня создалось впечатление, что ты сердишься на меня, дорогая.
— Сердилась. Это было с твоей стороны грубо — бросить меня таким образом. Купер Мейо — белый рыцарь, — в ее голосе слышалась насмешка, — бросается на помощь опечаленной девице.
— Свой долг нужно исполнять, — шутливо отозвался Купер.
— Не очень-то лестно, когда тебя бросают и устремляются исполнять поручение другой женщины.
Купер нахмурился; в нем росло раздражение.
— Никакая женщина не удержит меня на привязи, Рена. Не забывай об этом!
— О, я хорошо знаю о твоей хваленой независимости, Купер Мейо. Только ведь это не совсем правда, верно?
Ты думаешь, я не понимаю, что ты подъезжаешь к этой Лонгли, надеясь получить от нее какие-то сведения о сокровищах? Точнее, надеясь, что тебе первому удастся наложить на них лапу.
— Если уж об этом зашла речь… Мередит Лонгли сказала мне, что «Золотой человек» — это глубокая тайна.
Каким же образом ты о нем узнала?
— Мало ли как. Предприимчивая женщина может многого добиться.
— Ты хочешь сказать, не женщина, а ведьма? — спросил он смеясь.
— Верно, ведьма. Куп… — Она пошевелилась, и ее тело коснулось простыней с ласкающим слух звуком, от которого Купера охватило волнение. — Ты намерен быть со мной или будешь болтать до утра? Мне кажется, я жду тебя уже целую вечность.
— Ну, если ты приглашаешь меня так мило… — Купер принялся сбрасывать с себя одежду.
Она проговорила со вздохом:
— Ах, вот теперь я узнаю моего Купа.
Раздевшись донага, он подошел к полке, и Рена, протянув к нему руки, погладила его мускулистые бедра. Потом рука ее скользнула к его чреслам и принялась со знанием дела ласкать его.
— Ты настоящий мужчина. Куп, ты больше мужчина, чем все, кого я знала. В здешних краях есть одно словечко:
Macho. Оно означает — настоящий мужчина, мужчина до мозга костей. — Голос ее сделался хриплым и низким. — Это про тебя, Купер Мейо.
Купер спокойно стоял, пока она ласкала его. Он не встречал еще женщины столь откровенно, нескрываемо сексуальной, как Рена. Даже те, кого он знал как натуры страстные, редко выдавали себя так, разве когда их охватывала похоть или экстаз и они теряли контроль над собой.
Он не был уверен, что Рена так уж нравится ему.
Она была чересчур агрессивна, в ней было что-то жестокое, почти садистское, и Купер сильно подозревал, что она не остановится ни перед чем, лишь бы получить то, что ей нужно. Однако женская нравственность никогда особенно не интересовала его, и в настоящий момент ему были важны пылкость Рены и ее умение доставлять наслаждение.
— Ну же, Куп, — пробормотала она.
— Да, — отозвался он и поместился на узкой полке рядом с ней. До сих пор в этой поездке узость этого ложа любви ничуть не стесняла их; не стеснила она их и на этот раз. Рена приладилась к его крупному телу и с восторгом приняла его.
Купер предпочитал, приступая к любовному действу, не слишком торопиться. Ему нравилось повозиться с женщиной, лаская и поддразнивая партнершу, пока ее не охватывало мучительное желание. Он всегда полагал, что таким способом они оба получат больше удовольствия. С Реной все было совершенно иначе. В любви, как и во всем остальном, она была жадна…
«Черт возьми, — подумал он, — нашел же время разбираться в характере Рены Вольтэн». И изгнав из головы все мысли, Купер отдался наслаждению. Он яростно овладел ею; лежа под ним, Рена корчилась и стонала от восторга. Ногти ее впились ему в спину. Купер уже знал по опыту предыдущих встреч, что спина его будет покрыта мелкими царапинами вроде тех, что оставляют когти кошки.
Рена достигла вершины восторга, но не ослабила хватку, побуждая его к дальнейшим усилиям. Наконец Купер громко застонал от наслаждения, Рена приподнялась и припала к нему, содрогаясь.
Когда буря утихла, она попыталась оттолкнуть его, и Купер сел на краешке полки. Рена не испытывала ни томности, ни нежности после любовного акта. Когда он завершался, все кончалось — до следующего раза.
Купер нашел сигару и закурил, спичка на мгновение высветила купе. Волосы Рены при этом свете казались темной копной, а на лице блуждало сонное довольство — такое выражение бывает у кошек в джунглях после сытной еды.
— Дай и мне, — она протянула руку, — я забыла свои сигарки в моем купе.
Купер нашел вторую сигару и подал Рене. Рена была первой курящей из всех известных ему женщин и курила не только в пределах собственного жилища. Свои маленькие крученые кубинские сигары она без стеснения курила на людях, и шок, вызываемый ее дерзостью у окружающих, приводил Рену в восторг, в этом Купер не сомневался.
Он снова чиркнул спичкой. Зажав сигару в своих прекрасных зубах, Рена потянулась к спичке и закурила.
Купер положил руку ей на бедро.
— Хотел тебя кое о чем спросить, Рена… ты-то знаешь, что случилось с Эваном Лонгли? Кажется, этого больше не знает никто.
Он почувствовал, как мышцы ее бедра напряглись под его рукой. Но когда она заговорила, голос ее был спокоен.
— Ты сегодня страшно любопытен. Ты еще не успел войти сюда, как уже засыпал меня вопросами.
— Я любопытен от природы, особенно когда речь идет о добыче вроде той, которую мы ищем. Но ты так и не ответила на мой вопрос.
— Разумеется, я ничего не знаю об исчезновении этого Лонгли! Откуда мне знать? Этот человек для меня ничто»
— Это не совсем так, — мягко заметил он. — Лонгли возглавляет эту экспедицию. Насколько мне известно, он мог быть истинным источником информации об этом «Сокровище Солнца».
— Разнюхиваешь, Куп? — Рена язвительно засмеялась. — Почему бы тебе не взглянуть на дело с другой стороны? Ведь если что-то случилось с этим Лонгли, то одним человеком, с которым придется делиться, стало меньше. Или меньше стало тех, кто нам помешает, когда мы найдем сокровище.
— Довольно хладнокровный взгляд на веши.
— Это практичный взгляд, вот и все. — Он ощутил, как тело ее слегка сжалось. — Только не говори, что эти соображения не приходили в голову тебе самому. Если он исчез, раскопками будет заниматься его сестра.
— Не будь так уверена в этом. Когда я разговаривал с ней недавно, вид у нее был растерянный.
— Если она не станет заниматься этим, значит, займемся мы с тобой. Послушай, Купер Мейо… — В голосе ее зазвучали напряженные нотки. — Возможно, речь идет о настоящем богатстве, и будь проклят всякий, кто — или что — помешает мне найти его!
— Ты сказала, что у этих Лонгли есть единственная карта, на которой обозначено расположение Тонатиуикана. И еще ты сказала, что намерена следовать за ними до этого города. Если Мередит Лонгли не пойдет туда, каким образом мы доберемся на место собственными силами?
Ответ Рены звучал спокойно:
— Значит, мы выкрадем эту карту.
Он отпрянул.
— Это уж немного чересчур, Рена.
— Разве? — Она засмеялась. — Этический совет от Купера Мейо! Украсть у них золото ты готов, а карту — нет? Объясни-ка, Куп!
— Мы говорили о том, чтобы отобрать идола у ее брата, — холодно проговорил он, — а не красть карту у беспомощной женщины, черт побери!
— Беспомощной? Не дай мужской галантности затуманить твой трезвый ум. На самом деле… — Голос ее упал до шепота:
— Я еще думала вот о чем. Когда мы раздобудем карту, неплохо бы убрать и саму Лонгли. Она, полагаю, так долго возилась с этой картой, что может найти затерянный город по памяти.


Харрис Броудер был зол и встревожен. Уснуть он не мог и поэтому вышел из купе и прошел через весь неосвещенный поезд к смотровой площадке, расположенной в конце последнего вагона. И теперь он стоял там один в теплой тьме; поезд мчался вперед, и окрестный ландшафт расплывался перед глазами.
Хотя Броудер и с пренебрежением отнесся к страхам Мередит, он почувствовал первые приступы тревоги, когда девушка сообщила ему об исчезновении Эвана. Он отыскал кондуктора — уже после того, как осмотр поезда закончился, — и выяснил, что Эван действительно исчез.
Тогда Броудер разозлился. Уж не дурачит ли его Эван?
Броудер наскреб деньги, необходимые для финансирования экспедиции, получив от Эвана обещание, что они все разделят поровну, какие бы сокровища ни были найдены.
Неужели Эван сумел исчезнуть, чтобы отыскать древний город без него, Броудера, каким-то обманным путем?
— Если это так, я просто удавлю этого мерзавца. Ей-богу, удавлю! — громко прокричал Броудер в пустоту, сжав кулаки и ударив ими по поручню.
Его не тревожило, что Эван мог оказаться жертвой какой-то грязной игры или несчастного случая. В любом случае результат будет одним — он потеряет все деньги, вложенные в экспедицию, равно как и возможность их вернуть.
Сестра Эвана, эта ледяная дева, грохнется замертво, стоит ей только намекнуть на надувательство. Броудер Знал, что он ей не очень симпатичен, и чувство это было взаимным. Разница состояла только в том, что он с огромным удовольствием затащил бы ее в постель — уж очень ему хотелось выяснить, сколько потребуется усилий, чтобы растопить ее ледяную оболочку. Он достаточно на нее насмотрелся, чтобы понять: под всеми ее тряпками скрывается лакомый кусочек.
Но она ни за что не согласится продать ради личной выгоды ни золото, ни любые другие образчики древней культуры, которые могут быть найдены. Броудер слышал, как она излагала свое мнение на этот счет. Все, что будет найдено экспедицией, является достоянием всего человечества, будет выставлено в музеях и послужит целям развития исторической науки.
На человечество, равно как и на его просвещение, Броудеру глубоко наплевать. Единственное, что его интересовало, — это его личная выгода, и если Эван вознамерился при помощи каких-то трюков лишить его, Броудера, причитающейся ему доли, он, право же, пожалеет об этом.
Большую часть своей жизни сорокалетний Харрис Броудер занимался разного рода противозаконной деятельностью, и ему удавалось — то ли потому, что он был проницательным, то ли потому, что ему просто везло, — избегать наказания за свои деяния. Пару раз ему удавалось сорвать крупный куш, но такого выгодного дельца еще не попадалось. Если Харрис оценил стоимость сокровищ правильно, половинная доля составит по крайней мере сотню тысяч долларов!
По мнению Броудера, это был солидный куш, ради которого можно в крайнем случае пойти и на убийство.
Ему уже приходилось убивать людей и за меньшие деньги; убьет и теперь, если потребуется!
Прежде всего нужно приглядывать за Мередит и больше с ней не ссориться. Эван исчез, все важные сведения и карта — у нее. Броудер требовал у Эвана выдать ему копию карты, но тот упорно отказывался, обещая сделать это, когда экспедиция двинется на поиски.
Значит, теперь нужно обхаживать Мередит…
Но если ему удастся каким-то образом заполучить карту, ни Эван, ни Мередит будут уже не нужны. Он сможет сделать все сам, и к черту этих Лонгли!
Он сможет тогда, черт побери, подвергнуть могущественную и недосягаемую мисс Лонгли наказанию, которого она заслуживает, а заодно показать ей, что такое настоящий мужчина!


Мередит тоже не могла уснуть. После того как, рассердившись, она оставила Купера Мейо, девушка вернулась в свое купе; однако в голове у нее творился такой сумбур, что сон не шел к ней. Проворочавшись целый час на узкой полке, она встала и снова оделась, торопясь поскорее уйти из купе, где она задыхалась, как в темнице.
Девушка пошла по вагонам в конец поезда, намереваясь подышать свежим воздухом на смотровой площадке.
Войдя в вагон-гостиную, она обнаружила, что гостиная, освещенная одной тусклой лампой, пуста, в ней не было даже дежурного проводника. Этот вагон считался мужской территорией, где мужчины могли курить сигары, пить виски, играть в карты или просто рассказывать друг другу скабрезные истории. Женщинам не возбранялось бывать здесь, но их появление встречалось обычно хмурыми взглядами.
Внезапно на Мередит нахлынули воспоминания о минувшем вечере. Что, если Купер Мейо прав и необъяснимое исчезновение Эвана — результат преступления? Если так, не суждено ли ей оказаться следующей жертвой? От этой мысли попахивало чем-то мелодраматичным, но все равно — с тех пор, как Купер намекнул на то, что здесь, возможно, имело место насилие, эта мысль застряла у нее в голове.
Если это правда — хотя и кажется невероятным, — она, стоя в одиночестве на площадке, окажется хорошей мишенью. Мгновенно приняв решение, Мередит отыскала стул в углу гостиной и уселась на него.
Она попыталась вспомнить, что еще говорил ей Купер. Итак, надо решать — не отказаться ли вообще от мысли о раскопках. На Эване лежала большая часть многочисленных мелких проблем, касающихся организации экспедиции, это верно; но ведь она не один раз ездила в экспедиции с па, и у нее было достаточно опыта, чтобы знать, как все это делается. К тому же доктор Вильялобос может взять на себя большую часть дела. Если он, конечно, захочет продолжить начатое теперь, когда исчез Эван.
Археолог, разумеется, был другом отца Эвана, а не его самого. Для полноты картины нужно добавить, что Эван никогда не встречался с доктором.
Карта, на которой было показано расположение древнего города, получена от доктора Вильялобоса. Она попала в руки папы за несколько месяцев до его смерти вместе с письмом, в котором доктор сообщал, что не в состоянии финансировать столь долгосрочную экспедицию. Мексиканское же правительство до настоящего времени не выказывало особого интереса к поискам затерянного города, в существование которого верили только археологи, в том числе и доктор Лонгли; Мексика совсем недавно покончила с кровавой революцией, поглотившей уйму средств, у страны есть другие заботы, поэтому-то доктор Вильялобос и писал, что не может обратиться к правительству за финансированием дорогостоящей экспедиции.
Мартин Лонгли уладил дело с финансированием, получив грант от колледжа, где он преподавал, но грант был ликвидирован после его смерти. Эвану удалось достать деньги; Мередит не знала, каким именно способом, и не расспрашивала об этом брата. Тем не менее деньги нашлись, и многие расходы экспедиции были уже оплачены. И если теперь она откажется от раскопок, уже потраченные средства окажутся выброшенными на ветер.
Да, она продолжит экспедицию! И, сама того не сознавая, Мередит энергично закивала головой.
Дверь в противоположном конце вагона-гостиной открылась, и Мередит увидела входящего Харриса Броудера. Никакого желания беседовать с ним у нее не было. Но Мередит не удержалась от тихого восклицания, которое говорило о том, что она его заметила. Броудер замер на полушаге.
— Мередит! Вы еще не легли? — Он подошел к ней и пододвинул себе стул. — Вы так и не смогли уснуть, да?
— Да, — сдержанно отозвалась она, — я беспокоюсь об Эване.
— Я тоже. — Он кивнул, встретив ее взгляд. — Я помню, что недавно сказал вам. И хочу принести извинения за свои слова. Я был не прав. Мне показалось, что это просто очередная проделка Эвана, но я только что говорил с кондуктором, и он сказал, что Эвана в поезде нет…
Мередит внимательно смотрела на него. Кажется, он говорит вполне искренне, хотя при этом она уловила в его глазах хитрый блеск. Но, учитывая, что этот человек ей антипатичен, впечатление могло быть и ложным.
А Броудер продолжал:
— И все же я уверен, что в конце концов Эван найдется. — Он замолчал и внимательно взглянул на нее. — Надеюсь, вы не сочтете меня бесцеремонным… но я должен знать, конечно… вы не намерены отказаться от экспедиции?
— Нет. Нет, я не намерена отказываться от экспедиции. Думаю, что папа одобрил бы это.
— Вот и хорошо! — Броудер энергично кивнул, явно с облегчением. — Я был бы очень огорчен, если бы дело, зашедшее уже так далеко, застыло на мертвой точке. Я должен защищать свои капиталовложения. И уверен, Эван будет доволен вашим решением, когда появится снова.
Она наклонилась вперед, намереваясь спросить его, что он имел в виду, говоря о защите своих капиталовложений, но Броудер уже поднялся.
— Мне кажется, теперь я усну, — сказал он. — И вам, Мередит, тоже лучше отправиться спать. Вы, наверное, очень устали. — Он улыбнулся. — Спокойной ночи.
Она откинулась на спинку стула и молчала, пока он не ушел. Теперь по крайней мере ей понятно, что связывало Эвана с этим человеком: он, очевидно, помог найти деньги для финансирования экспедиции. Но чем он руководствовался? Для чего, о Господи, Харрису Броудеру вкладывать деньги в археологическую экспедицию? Вопрос непростой, из тех, на которые нельзя ответить сразу.
Она решила обдумать его позднее.
Погруженная в свои мысли, Мередит задремала; ей приснился золотой город, прячущийся в густых зарослях диких джунглей, и золотая статуя — приземистый человек с глазами, горящими рубиновым огнем. Ей снилось, что она все ближе и ближе подходит к статуе, а потом статуя начала падать со своего высокого пьедестала, накренившись в ее сторону. Мередит повернулась, чтобы убежать, но было уже поздно: статуя обрушилась на нее всем своим весом…
Девушка проснулась с невнятным криком и в страхе огляделась — не видит ли ее кто-нибудь. Но в вагоне-гостиной по-прежнему было пусто.
Она встала и поспешно направилась в свой спальный вагон, охваченная желанием просмотреть карту и другие данные, переданные ее отцу доктором Вильялобосом.
Войдя в свое купе и закрыв дверь на засов, она достала кожаный портфель, в котором хранила все документы.
Эван хотел держать его при себе, но Мередит настояла на том, чтобы портфель находился у нее, — тогда она могла бы как следует изучить все материалы.
Открыв портфель, она сунула в него руку — и тут же ее охватило отчаяние. Портфель был пуст!
Заглянув в него, она не увидела ничего. Не веря своим глазам, Мередит перевернула портфель вверх дном, потрясла. Ничего!
Мередит опустилась на полку; мысли ее метались. Она отчетливо помнила, что, сев в поезд в Веракрусе, она проверила содержимое портфеля — все документы были на месте. И вот они исчезли!
Может быть, бумаги взял Эван? Но, насколько ей известно, он ни разу не заходил в ее купе.
Значит, остается одно-единственное объяснение: ночью, пока она отсутствовала, кто-то вошел в ее купе и украл все, что было в портфеле!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Волшебный миг - Мэтьюз Патриция


Комментарии к роману "Волшебный миг - Мэтьюз Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100