Читать онлайн Волшебная сила любви, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.25 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Волшебная сила любви

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 26

Ребекка припала к Арману и почувствовала исходящие от него силу и нежность. Всю ее переполнило огромное, ни с чем не сравнимое счастье. Страхи, тревоги – все это внезапно исчезло. «Он живой, здоровый и по-прежнему меня любит!» В данный момент этого было более чем достаточно.
Наконец он отстранил ее от себя и заглянул в глаза, как бы восстанавливая в памяти ее черты.
– Ребекка, радость моя! Ребекка! Где же ты была? Я боялся, что ты уехала или с тобой случилось что-то страшное. Где все остальные? Дом совершенно пустой!
– О, Арман! Боюсь, случилось действительно что-то ужасное. Пойдем присядем. Я так много должна тебе рассказать, и, к сожалению, все неприятное. Тебя, наверное, послал нам сейчас сам Бог!
– Люти! – Арман посмотрел за плечо Ребекки, – Здравствуй, Люти! Извини, я только сейчас тебя увидел.
– Я понимаю, господин Арман, – улыбнулась Люти. – Такая встреча. И вам есть что сказать друг другу. Пока Ребекка расскажет, что здесь происходит, я пойду на кухню, приготовлю поесть. Нам обязательно надо поесть, выпить чего-нибудь и немного отдохнуть перед… В общем, Ребекка расскажет вам об этом. Я ненадолго.
Люти исчезла в темноте, а Ребекка взяла его за руку и повела к дивану. Арман сделал несколько шагов, и она заметила, что он сильно хромает.
– О дорогой мой! Ты был ранен?
– Ш-ш-ш, – он приложил палец к губам. – Все теперь позади, и скоро я стану как новенький. В этом меня заверил очень хороший доктор и очень хороший человек. Я расскажу тебе о нем позднее.
Стоило им опуститься на диван, в то же мгновение он притянул ее к себе и они слились в долгом страстном поцелуе. В Ребекке все всколыхнулось, ей хотелось, чтобы поцелуй этот не кончался никогда, но все же она мягко отстранилась.
– Арман… я хочу, чтобы так продолжалось вечно, но вначале нам нужно серьезно обсудить ситуацию в доме. Это очень важно.
Он вздохнул и коснулся пальцем ее щеки.
– Понимаю, здесь, по-видимому, стряслось что-то ужасное. Но я так по тебе соскучился. Когда я пришел сюда и обнаружил, что дом пустой, я чуть с ума не сошел. Я думал…
Она схватила обеими руками его ладонь и прижала к щеке.
– Я знаю, милый. Потому что чувствовала то же самое. Прежде чем начать рассказ, я хочу сказать одну только фразу: я была не права. Мне нужно было уехать с тобой. И если ты еще любишь меня, я с радостью с тобой уеду, когда все это закончится. Хоть на край света.
– Ребекка, Ребекка, моя любимая Ребекка. – Арман снова обнял ее. – Ведь я возвращался сюда в твердым намерением умолять тебя изменить свое решение и уехать со мной. Видимо, здесь действительно произошли какие-то страшные события. Но я счастлив бесконечно! И что бы ни случилось, сейчас или в будущем, я смогу это перенести, зная, что рядом ты, любимая. А теперь расскажи все по порядку, потому что, как я понимаю, время не терпит.
Ребекка коротко рассказала ему, что происходило здесь после его отъезда, чувствуя по мере изложения все большее и большее облегчение.
– Вот, видимо, почему мы нашли дом пустым, – закончила она, и в этот момент появилась Люти, толкая перед собой большой, уставленный тарелками столик.
– Вся домашняя прислуга разбежалась по своим домам. Они ужасно перепуганы.
Арман взял большой бутерброд и начал жадно есть, запивая вином.
– Спасибо, Люти. Я только сейчас понял, насколько голоден. Пожалуйста, налей мне чаю и добавь побольше молока и сахара.
Люти начала разливать по чашкам дымящийся чай.
– Надо опросить слуг, – проговорил Арман, проглотив очередной кусок. – Может быть, кто-нибудь из них видел Жака и Маргарет, когда они выходили.
– В том-то и дело, что они, кажется, никуда не выходили, – произнесла Люти, подавая ему чашку.
Арман посмотрел на Ребекку, а затем снова на Люти.
– Что ты имеешь в виду?
– Она хочет сказать, – вмешалась Ребекка, – что скорее всего Жак и Маргарет находятся в доме. Было бы гораздо лучше, если бы они куда-нибудь ушли.
Глаза Армана потемнели.
– То есть ты считаешь, что они находятся в том самом «потайном кабинете»? Ты думаешь, это возможно, что он привел ее туда?
Ребекка кивнула:
– Да. И если Маргарет побывала там… я уже говорила тебе, какая она чувствительная к такого рода вещам. Так вот, если она увидела эту комнату… я просто не представляю, как это могло на нее подействовать. С той самой ночи, когда твой отец… она сильно изменилась. Она всегда была слишком правильной, но с той ночи это качество развилось в ней до невозможных пределов. К тому же она вообразила Жака почти святым. Так что, если он отвел ее в эту комнату, последствия предсказать невозможно.
– Да, ты права, – кивнул Арман и, немного подумав, добавил: – Ну а если мы их там не найдем?
– Тогда я просто не знаю что и делать. – Ребекка взяла его руку.
Арман вопросительно посмотрел на Люти. Та молча кивнула.
– Что, есть еще что-то, чего я не знаю? – спросила Ребекка, заметив, что они как-то странно переглядываются.
– Да, Ребекка, боюсь, что есть, – отозвался Арман, а Люти только грустно улыбнулась. – Мне нужно было рассказать об этом еще тогда, когда я просил тебя уехать со мной. Ты имеешь право это знать, если собираешься стать моей женой.
Ребекка вскинула руки:
– Я не хочу ничего знать. Я люблю тебя, и ты любишь меня. Все остальное не имеет значения. Если в твоем прошлом есть что-то неприятное, я не хочу о нем знать!
И тут Люти вдруг начала смеяться. Через секунду к ней присоединилась Ребекка, и они зашлись смехом до слез. Ничего не понимая, Арман смотрел на них с испуганным удивлением, боясь, по-видимому, что они внезапно рехнулись.
Наконец Ребекке удалось подавить смех.
– Извини, дорогой. Я понимаю, что это совсем не смешно, особенно с учетом той ситуации, в какой мы сейчас находимся, но, глядя на Люти, меня вдруг тоже разобрал смех. Дело в том, что Люти прекрасно известно, насколько я любопытна, и поэтому ее, видимо, рассмешили мои восклицания, что я не хочу ничего знать. Это действительно смехотворно. Но если серьезно, то ты совсем не обязан ничего мне рассказывать. Если это касается женщины…
– Нет, Ребекка, совсем не то, – прервал ее Арман, сильно покраснев.
– Ив этом нет ничего такого, чего можно было бы стыдиться. Вы просто должны знать… – добавила Люти, а затем обратилась к Арману: – Может быть, расскажу я?
– Это было бы лучше всего, – кивнул он. – В конце концов, мне рассказала именно ты.
Люти подвинула свое кресло ближе к дивану, где сидела Ребекка.
– Видите ли, Ребекка, Арман не сын Эдуарда и Фелис. Об этом во всем свете знают только пятеро, причем двоих уже нет в живых. Даже Арман узнал это только после того, как я ему рассказала.
Теперь для Ребекки стали ясными несколько моментов, которых она никак до сих пор не понимала.
– Так вот, значит, почему Фелис относится к Арману совсем иначе, чем к Жаку! Вот чем объяснялось грубое обращение Эдуарда! Но вы-то как об этом узнали, Люти?
– Как я уже сказала, правду знали пятеро. Одной из них была моя мама, Бесс. Перед смертью она поведала мне эту печальную историю, взяв обещание, что со временем я все расскажу Арману, если у него будут неприятности в семье Молино.
– Вы сказали, что правду знали всего пять человек. Кто же пятый?
– Пятый? Вы помните, Ребекка, тот день, когда мы беседовали с вами в саду и я еще тогда сказала вам, что не могу больше ничего рассказать об Элисе Хантун, потому что здесь замешаны другие люди? Так вот, теперь, поскольку господин Арман хочет, чтобы вы знали' правду, я могу рассказать остальное.
Ребекка вопросительно посмотрела на Армана.
– Да, Ребекка, – кивнул он. – Элиса Хантун была моей матерью, хотя я ее никогда не видел. Она умерла при родах.
– Нет, Арман, она не просто умерла, – хрипло проговорила Люти, – ее убили.
– Убили? Во время родов? Не понимаю! – воскликнула Ребекка.
– Расскажи ей, Люти, – попросил Арман. Люти наклонилась вперед и посмотрела в глаза Ребекке.
– Что собой представляли «игры» господина Жана, вам известно. И вы также знаете, что в них принимали участие дети. Так вот, Эдуард питал к Элисе такого же рода чувства, какие отец питал к ее матери. Он рассматривал ее как свою собственность и, возможно, даже по-своему любил. Если подобное извращение можно назвать любовью. Общеизвестно, что она росла с Эдуардом и была ему как сестра. В определенном смысле это правда. Но их отношения не были нормальными, такими как у брата с сестрой, если вы понимаете, что я имею в виду.
Ребекка кивнула, вспомнив рисунки.
– Мама изо всех сил старалась, чтобы он держался подальше от Элисы, но она была всего лишь рабыня и возможностей у нее было не очень много. А кроме того, Элиса была влюблена в Эдуарда. Понимаете, она с самого детства не знала никого другого.
Но Эдуард женился не на Элисе. Он женился на Фелис Хемсворт, поскольку ее отец дал за ней большое приданое. А Эдуарду что – Элиса у него уже была, а брак с Фелис предоставлял в его распоряжение еще одну красивую молодую женщину и приличную сумму денег в придачу.
– А что Элиса? Она с этим примирилась?
– Да, пришлось. Впрочем, она мирилась со всем, что исходило от Эдуарда. Правда об истинных отношениях между Эдуардом и его «сестрой» открылась Фелис вскоре после свадьбы. Можете себе представить, как она была поражена. Моей маме молодая госпожа Молино нравилась, она ее жалела, но помочь ничем не могла. Она мне рассказывала, что Фелис удалось выжить только потому, что с самого начала она убедила себя, что ничего этого не существует.
Люти сделала паузу и глотнула чаю.
– Потом госпожа Фелис родила ребенка, Жака. Я помню это, потому что мне тогда было уже шесть лет. И вот появление на свет Жака как будто что-то пробудило в Элисе. Мама говорила, что Элиса тоже очень хотела ребенка. Она любила детей и предложила ухаживать за маленьким Жаком, но Фелис не позволяла ей даже находиться рядом.
Моей бедной маме было жалко их обеих. Госпожа Фелис ревниво охраняла свое дитя, а мисс Элиса томилась и страдала.
Единственным человеком, которому она доверяла, была моя мама. Я вспоминаю их беседы, когда они сидели рядом – мисс Элиса, стройная, белокурая, и моя мама, темнокожая и крепкая. Элиса говорила, что Эдуард не хочет, чтобы у нее был ребенок, потому что не желает ее ни с кем делить. Так вот, Элиса томилась, тосковала, буквально чахла, и вдруг через два года после рождения Жака выяснилось, что она беременна. Узнав об этом, мама была счастлива за Элису, несмотря на то что ребенок, как она предполагала, был от Эдуарда. Но вскоре Элиса ей призналась, что отец ребенка – молодой немец, содержавший аптеку в Бофоре, с которым она тайно встречалась. Они познакомились, когда она однажды поехала в город за покупками, и вскоре стали любовниками. Этот молодой человек хотел на ней жениться, и Элиса была, конечно, согласна, потому что наконец поняла, что в мире существует жизнь, отличная от той, какую предлагал ей Эдуард.
Услышав об этом, мама пришла в ужас. Ей стало страшно за Элису. Мама знала, на что способен Эдуард, и знала, что он никогда не позволит Элисе уйти. Она посоветовала ей сбежать с этим молодым человеком куда-нибудь подальше, в такое место, где Эдуард никогда не смог бы их найти. А Элиса все твердила, что ее жених не может бросить свою аптеку и что Эдуард должен все понять и согласиться.
Но конечно же, он ничего не понял. Вернее, не захотел. Когда Элиса рассказала ему, что собирается выйти замуж, он пришел в неописуемую ярость. Он ударил ее и выбежал из дома, а вернулся только через три дня, веселый и вальяжный, как ни в чем не бывало. Он даже купил Элисе подарок, новое платье, и был с ней ласков, как всегда.
Элисе показалось, что Эдуард смирился и решил позволить ей уйти. Но очень скоро она поняла, что это совсем не так. Дело в том, что ее жених пропал. Просто взял и исчез. Элиса пыталась узнать, где ее возлюбленный, но абсолютно никто не знал, куда он подевался. Однажды утром он не открыл свою аптеку. Вот и все. Все его вещи, включая одежду, остались нетронуты. Мама рассказывала, что мисс Элиса плакала больше недели не переставая, а затем будто бы успокоилась.
Узнав, что она беременна, Эдуард начал систематически жестоко ее избивать, видимо добиваясь, чтобы у нее случился выкидыш. Непонятно, как это получилось, но она все же родила. Ребенок был недоношенным, но выжил. А вот Элиса нет. Может быть, если бы у нее было стремление к жизни, она могла бы выжить даже после всех этих зверских избиений, но она, видимо, просто решила сдаться. Ей не хотелось жить.
– И этим ребенком был Арман?
– Да, Ребекка. У меня нет сомнений, что Эдуард хотел убить и его, но, видимо, рука дрогнула лишить жизни невинное дитя, или еще что-то ему помешало. Но так или иначе, ребенок остался жить. Всю заботу о нем взяла на себя моя мама. Она нашла для него среди рабынь подходящую кормилицу.
– Но если Эдуард его ненавидел, то почему он растил его как своего сына?
– Для соблюдения приличий! – Арман хрипло рассмеялся. – Дело в том, что Эдуард очень заботился о своей репутации, чтобы она ни в коем случае не оказалась запятнанной. Признав же меня своим сыном, он снимал все вопросы. Не надо было ничего объяснять. Вот так у Жака появился младший брат.
Тон Армана стал более злым.
– А через несколько лет об этом забыли, кажется, даже сами Эдуард и Фелис. Но, в глубине души они всегда помнили. Маленьким я все время удивлялся, почему родители так меня не любят. Такие вещи дети чувствуют более остро, чем полагают взрослые.
– Но ты все же ничего не знал?
– Нет, до тех пор, пока Люти мне не рассказала. Это случилось сравнительно недавно. Я был уже совсем взрослым.
Ребекка рванулась и припала к его груди.
– О, бедный мой Арман! Я восполню тебе все. Я так тебя люблю, что ты забудешь все плохое, что тебе пришлось пережить!
Услышав бой часов, Люти резко встала.
– Время идет. Если мы собираемся в «потайной кабинет», то следует поторопиться. Со всем остальным можно подождать.
Внутри потайной галереи звуки грозы были приглушены, но весь дом скрипел и стонал. Ребекка съежилась, чувствуя, что ее тело протестует и не желает двигаться вперед.
Но поскольку путь знала только Ребекка, то возглавлять процессию пришлось именно ей. Она шла первой, держа в руке фонарь, следом за ней Арман, опираясь на крепкую палку с набалдашником. В другой руке он нес веревку. Ребекка чувствовала на своей шее его дыхание. Последней шла Люти и несла еще один фонарь.
Через некоторое время Ребекка остановилась.
– Это здесь. Панель нужно повернуть, и откроется короткий проход. В самом его конце находится «потайной кабинет» Эдуарда.
Пропустив Армана вперед, она молча наблюдала, как панель медленно поворачивается под его крепкими руками. Ребекка оглянулась на Люти, и та ободряюще прошептала:
– Крепитесь, Ребекка, мы все равно должны там побывать.
Ребекка взяла ее за руку.
– Я знаю. Лишь бы там не было…
Теперь проход открылся полностью. Арман взял у Ребекки фонарь и пошел вперед.
– Господи, кто бы мог догадаться, что в этом доме существует такое!
– Сам проход – это не страшно, – мягко проговорила Ребекка. – Вон видишь драпировку в конце? Так вот, за ней дверь, а за дверью – комната. Впрочем, уже недолго.
Арман двинулся дальше, Ребекка и Люти за ним. И тут они услышали какие-то неясные звуки, которые становились все отчетливее. Ребекке показалось, что кто-то поет.
Арман резко остановился:
– Что это?
Они застыли, едва дыша, а звуки становились все яснее и яснее. Теперь Ребекка узнала голос Маргарет. Та пела старинный псалом, тот, что они пели, когда были детьми. Но здесь, в непосредственном соседстве с этой дьявольской мерзостью, от этих чистых звуков Ребекку охватила дрожь.
– Это Маргарет! – прошептала она. – Она там, в комнате! – Ребекка облегченно вздохнула. Хорошо, что Маргарет хотя бы жива!
– Если там с ней Жак, то лучше бы застать их врасплох, – произнес Арман приглушенным голосом. – Я считаю, что самым правильным будет, если вы подождете здесь.
– Нет! – твердо сказала Ребекка. – Я пойду с тобой. Там Маргарет. Возможно, я ей нужна.
– Ладно, – согласился Арман, – но в таком случае не отходи от меня. Люти, раздвинь шторы.
Люти раздвинула шторы, и открылась причудливая дверь.
Арман смотрел на нее некоторое время, пока Ребекка не тронула его за руку, показав на дверную ручку. Он мрачно усмехнулся и взялся за нее, а затем, приложив палец к губам, осторожно потянул на себя.
Маргарет неожиданно замолкла. В комнате было совершенно темно, и потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть то, что высветил фонарь Армана.
Из-за его спины Ребекка увидела, что все непристойные картины повернуты к стене. На полу перед алтарем было что-то навалено, кажется, одежда и ковры.
Арман прошел дальше, и Ребекка, негромко вскрикнув, прижала ладонь ко рту. То, что вначале она приняла за ворох одежды, была Маргарет. Маргарет сидела, скорчившись на полу, завернутая в красную бархатную накидку, и что-то баюкала. Когда же свет упал на ее лицо, то Ребекка увидела, что оно неестественно бледное, а глаза ясные и пустые, как у слепого ребенка.
Даже не сощурившись от света, она снова начала петь, и голос ее звучал мягко и мелодично.
Арман придвинулся ближе, его фонарь осветил хрупкую фигуру Маргарет и то, что она так нежно держала. Что-то покрытое тем же самым красным бархатом.
Арман осторожно наклонился и протянул руку.
– Нет! – неистово закричала она, прижавшись к свертку.
Арман оглянулся на Ребекку, и та встала на колени рядом с кузиной.
– Маргарет, дорогая, успокойся. Все в порядке.
Я с тобой, Маргарет. Дай нам только посмотреть, что у тебя там. Мы не заберем, а только посмотрим, я обещаю.
– Это ты, Ребекка? – спросила Маргарет туманным голосом. – Это ты?
Чувствуя, как у нее от слез сжимается горло, Ребекка нежно погладила плечо кузины. Боже мой, как она похудела!
– Да, дорогая. Это я, Ребекка. Теперь позволь нам посмотреть, что это у тебя. Будь умницей.
Вздохнув, Маргарет ослабила захват и позволила Ребекке приподнять бархатное покрывало. Ребекка жутко вскрикнула, а Маргарет смотрела прямо перед собой и невозмутимо улыбалась.
Обернутое в кроваво-красный ба" рхат, открылось мраморно-белое лицо Жака.
– Я помогла ему, – произнесла Маргарет неестественно спокойным голосом. – Он теперь рядом с Богом.
Ребекка с ужасом смотрела, как Арман наклонился и полностью сбросил покрывало, обнажив тело Жака. Он лежал, скорчившись, на боку, как бы оберегая кинжал, золотая ручка которого торчала из его груди.
– Жак! – вскричал Арман.
– Маргарет… что это? – Ребекка не могла найти в себе силы оторвать взгляд от рукоятки кинжала и пятен крови на груди Жака.
– Видишь, какое у него мирное, спокойное лицо? – улыбнулась Маргарет и продолжила, как будто речь шла о чем-то обыденном: – Понимаешь, я помогла ему уйти к Богу. Для меня было важно, чтобы он снова обрел счастье. Бедный Жак, ему было так больно. Он так страдал, и ничто из того, что я делала, не могло облегчить его существования. А затем он привел меня сюда, в этот вертеп, и я поняла, что это нужно остановить. Я должна была его спасти от дьявола, который забрал его отца и брата. Они теперь все ушли к Богу, и Он будет их судить. Он простит им их грехи.
Ребекка почувствовала, что ее трясет. Арман тоже опустился на колени и положил ей руку на плечо.
– Маргарет, – спросил он мягко, – что значит «все они ушли к Богу»?
– Как что? А то, что Эдуард, Арман и вот теперь Жак – они все теперь предстали перед Богом.
– Но ведь вот он я, Арман. Она лукаво улыбнулась:
– О нет, ты не Арман. Очень жаль, но Арману я помочь не смогла, как Эдуарду и Жаку. Должна была, но не успела. Он погиб на войне, я это знаю точно. У меня было видение.
Она с улыбкой повернулась к Ребекке:
– Они все ушли, Ребекка, и теперь мы с тобой снова можем быть счастливыми. Больше никто из них не прикоснется к тебе своими грешными руками. Я позаботилась об этом!
– Маргарет, ты… – Ребекке казалось, что она потеряла голос. – Ты сказала, что помогла Эдуарду. Что это значит?
Маргарет хмуро посмотрела на нее, как если бы та была непонятливым ребенком.
– А мне всегда казалось, Ребекка, что ты не такая уж глупая. В чем дело, дорогая? Это же очень просто. После того случая с Эдуардом я сразу поняла, кто тогда ночами приходил к нам в комнаты. – Она брезгливо фыркнула. – Он был злобный, порочный, безнравственный человек, отвратительный и грязный, сущий дьявол!
– Но как ты…
– Я же сказала тебе, что это очень просто, – раздраженно оборвала ее Маргарет. – Я пригласила Эдуарда на свидание после ужина, в павильон. И он, конечно, пришел, потому что хотел сделать со мной то, что обычно делал со всеми женщинами – я это знаю, – но с Божьей помощью рука у меня оказалась твердой.
– А Арман? Почему ты хотела с… – Ребекка откашлялась. – Почему ты хотела помочь Арману?
Маргарет нахмурилась:
– Потому что он тоже дьявол, такой же как и его отец. Я видела, что он с тобой сделал тогда в павильоне. Я все видела.
Издав слабый стон, Ребекка тихо заплакала.
– О, Маргарет! Что ты наделала!
– Ты не должна плакать, дорогая. – Маргарет нежно погладила волосы Ребекки. – Теперь все будет в порядке. Увидишь.
– Маргарет, – тихо сказал Арман, – теперь вы должны оставить Жака. Ребекка проводит вас в дом, где вы сможете отдохнуть. Я позабочусь о Жаке.
– О нет! – хитро улыбнулась Маргарет. – Его отсюда уносить не нужно. Разве вы не видите – он же теперь хороший. Все дьявольское из него ушло. И я тоже не могу покинуть это место. Во-первых, я должна разрушить эту комнату, это логово дьявола. Вон, полюбуйтесь на эти картины! – Она вскинула руку и показала обратные стороны картин над алтарем.
– Мы позаботимся об этой комнате, Маргарет. – Арман мягко погладил ее плечо. – Мы вынесем все отсюда и сожжем в лесу. Я обещаю вам. А вы отправляйтесь с Ребеккой.
Маргарет упрямо покачала головой:
– Нет! Я должна это сделать сама. Это Божья воля.
Арман взял ее под мышки, пытаясь поднять, но она оттолкнула его с пугающей силой и вскочила на ноги.
– Нет! Оставьте меня!
И прежде чем кто-либо из них смог сделать какое-то движение, Маргарет схватила фонарь, который Люти поставила на алтарь, и подняла над головой.
– Это все должно быть очищено! Очищено огнем! – произнесла она нараспев и швырнула фонарь. Он полетел на пол, разбрызгивая повсюду горящее масло.
– Ребекка, Люти, быстро уходите отсюда! – крикнул Арман. – Поспешите! Я приведу Маргарет. Люти, возьми другой фонарь!
Закрываясь левой рукой от огня, он правой дотянулся до Маргарет. Ребекка выскочила из комнаты вслед за Люти.
Он вытащил Маргарет, ставшую внезапно покорной, за дверь, а за их спинами уже стояла сплошная стена огня.
Ребекка побежала за Люти, которая кричала ей, чтобы она торопилась, но у самого прохода оглянулась, Как раз в этот момент Маргарет, только что безвольно висевшая на руке Армана, вдруг резко вырвалась и, издав пронзительный торжествующий вопль, ринулась назад в комнату и исчезла в огне.
– О нет! Маргарет! Нет! – хрипло крикнула Ребекка.
Она бросилась назад, но ее задержал Арман и притянул к себе.
– Не надо, Ребекка. Это бесполезно. Ей ты уже ничем не поможешь, только зря погибнешь. Единственное, что нам остается, – так это спасаться самим.
Они бежали по потайной галерее, и огонь бежал за ними следом. Ребекке казалось, что они убегают из преисподней.
Прожорливое пламя распространялось по дому с невероятной быстротой. Проход моментально наполнился клубами тяжелого густого дыма, и стало жарко, как в горниле. Наконец, едва дыша, они выбежали за парадную дверь, но Арман теснил их дальше, к началу подъездной дорожки. Только там они остановились и приникли друг к другу.
Ребекка заметила, что гроза кончилась и неожиданно стало тихо. На фоне этой зловещей тишины были отчетливо слышны треск пламени и грохот падающих балок. Темный небосвод озаряло желтое и оранжевое пламя. Оно охватило весь дом, трепетало и танцевало, описывая ритуальные круги. Ребекка на мгновение оглянулась и увидела, что вокруг них собрались все слуги. С серьезными лицами они молча глядели на пламя, пожиравшее «Дом мечты».
– Бедная, потерявшая разум Маргарет, – прошептала Ребекка.
Арман нежно обнял ее за плечи.
– Наверное, для нее так даже лучше. Потому что сумасшедший дом, поверь мне, – это ужасное место.
Ребекка почувствовала, как по ее щекам текут слезы.
– В конце концов, она теперь с Жаком. Знаешь, она ведь любила его, своей особой любовью.
Ребекка потянулась к Люти и привлекла ее к себе.
И они застыли все трое, обнявшись, каждый погруженный в свои мысли, а огонь разрушал «Дом мечты», уничтожая, стирая с лица земли прошлое, очищая ее для новой жизни, которая ждала их впереди.




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция


Комментарии к роману "Волшебная сила любви - Мэтьюз Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100