Читать онлайн Волны любви, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волны любви - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волны любви - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волны любви - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Волны любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Дневник Марианны
25 сентября 1845 года
В этот день мой муж, капитан Адам Стрит, отправляется в плавание из Сэг-Харбора на своем китобойном судне. Однако на этот раз я не лью по этому поводу слез, потому что он берет меня с собой.
Да, я отлично понимаю, что жизнь на корабле тяжела и лишена многих привычных удобств, но уверена, лучше испытывать их, чем быть оторванной на многие месяцы и даже годы от любимого мужа и каждый день беспокоиться, жив ли он, здоров ли, и молиться за его благополучное возвращение.
Корабль отошел от пристани с утренним приливом. Это мой первый день на «Викинг Куин», и пока мне все очень нравится. Я решила вести дневник, чтобы записывать туда все интересное и значительное, что будет происходить со мной в пути.
Одно происшествие омрачило начало этого плавания. Рано утром мой муж собрал команду корабля, чтобы напоследок обговорить обязанности каждого, а заодно познакомить меня со всеми.
Конечно, они вели себя со мной предельно вежливо, но я прекрасно видела, что некоторые члены команды очень недовольны тем, что на борту находится женщина. Адам предупредил меня, что подобное может случиться, поскольку большинство моряков верят в старинное предание, что от женщины на корабле одни неприятности, однако мне тем не менее больно было видеть, как от меня отворачиваются, а потом бормочут себе что-то под нос.
Адам попросил меня не принимать это «близко к сердцу: в конце концов ко мне привыкнут. Не сомневаюсь, что он прав. И все-таки это событие омрачило чудесный день.
Наши с Адамом апартаменты, которые я помню еще по первому путешествию на «Викинг Куин», очень уютные. Помимо капитанской каюты, они включают в себя еще одну каюту, поменьше, которую мой любимый муж целиком и полностью предоставил в мое распоряжение.
Я взяла с собой в плавание герань в горшочке – подарок миссис Хорнер – и котенка, подаренного мне Лавинией Броли. Шерстка у него черная, а мордочка и лапки – белые. Я назову его Бандит, поскольку он уже сейчас выказывает буйный нрав.
Во время моего первого на корабле ужина я, к удивлению своему, обнаружила, что еда совершенно не отличается от домашней. Адам, однако, предупредил меня, что так будет не всегда. Я не думаю, что еда станет намного хуже, потому что заметила на борту нескольких свиней и множество кур, явно предназначенных для нашего стола. А еще миссис Хорнер посоветовала мне взять с собой бочонок с сушеными фруктами.
Жду не дождусь наступления ночи, поскольку мне не терпится лечь в постель, которая, насколько я помню, подвешена к потолку таким способом, что ей не страшна никакая качка.
Все, заканчиваю свою писанину. Пора ложиться спать. Муж уже зовет меня.
28 сентября 1845 года
В течение трех дней на море стоит сильный шторм. Я думала, морская болезнь мне не страшна, а вот, поди ж ты, и меня не миновало это жуткое состояние, когда и жить не хочется, и умирать нету сил.
Но сегодня небо прояснилось, подул легкий приятный ветерок и немного потеплело. Рано утром я вышла на палубу подышать свежим воздухом и увидела совершенно другое море, не бурное и яростное, грозящее погибелью, а сверкающее и безмятежно-спокойное. Глядя на него сейчас, никогда и не подумаешь, что оно способно нести смерть. Теперь оно величественно и прекрасно. Я понимаю, почему многие мужчины связывают свою судьбу с морем. В него нельзя не влюбиться.
5 октября 1845 года
Сегодня утром повсюду вокруг корабля сновали летающие рыбы. Одну стюард поймал и приготовил мне на завтрак. Очень вкусная, напоминает свежую селедку. Стюард у нас просто отличный, а вот с коками не везет: за две недели сменились двое. Первому не пришелся по душе камбуз. Заявил, что, когда он там находится, у него начинает болеть голова, а тот, которого взяли после него, повредил руку и пока не может выполнять свои обязанности. И все-таки я считаю, что мне крупно повезло: готовить меня не заставляют, поскольку женщины на камбуз не допускаются. И слава тебе, Господи, ведь я терпеть не могу варить обед.
Сегодня днем матросы заметили стаю дельфинов и нескольких подстрелили. В этих животных много жира, который собираются вытопить завтра. У меня сердце разрывалось от жалости, когда я видела, как убивают этих красивых животных. У них такие умные глазки и постоянно улыбающиеся мордочки. Часть мяса собираются приготовить на ужин, только я сомневаюсь, что смогу его есть.
10 октября 1845 года
Сегодня переговаривались с судном под названием «Игл». Командует им капитан Элиас Барлоу, и направляется оно из Филадельфии в Буэнос-Айрес. Это красивое быстроходное парусное судно. Адам рассказал мне, что у капитанов существует обычай ходить друг к другу в гости, если им вдруг случайно доведется встретиться в море. У нас не было времени посетить это судно, но Адам пообещал мне, что позже, когда нам встретится еще какой-нибудь корабль, мы непременно это сделаем. По правде говоря, я ничуть не расстроилась: я счастлива рядом с мужем, и никаких гостей мне не нужно. После такой долгой разлуки я так рада каждую ночь ложиться рядом с Адамом в постель. Днем он, конечно, целиком посвящен работе, но, поскольку ни одного кита мы пока не видели, Адам и днем довольно много времени проводит со мной.
Вчера поймали еще одного дельфина. Часть мяса зажарили на ужин, а из другой наделали сосисок. За ужином я попыталась попробовать хоть немного жареного мяса, но перед глазами все время стояла улыбающаяся мордочка дельфина, и я не смогла проглотить ни кусочка. А вот сосиски по виду ничем не отличались от обычных, и я смогла забыть о том, из чего они сделаны, и попробовала. На вкус они напоминали обыкновенные свиные сосиски. А еще за ужином подали одно очень вкусное блюдо, которое готовится следующим образом. С большой тыквы срезают верхушку, очищают от семян и мякоти, затем фаршируют мясом и овощами, снова закрывают верхушкой и тушат. А потом в таком же виде, то есть целиком, подают на стол.
15 октября 1845 года
Сегодня утром мы наконец-то увидели китов! Мой муж взобрался на реи с подзорной трубой, чтобы определить, что это за киты. Ему показалось, что это кашалоты, однако животные находились слишком далеко, чтобы сказать наверняка. Вскоре они скрылись под водой и довольно долго не показывались на поверхности. За это время мы успели позавтракать, оставив, впрочем, как это и полагается, на топ-мачте дозорного.
Только-только закончился завтрак, как послышался крик: «Плывут!» – и все кинулись на палубу. Теперь киты были совсем близко, и Адам сказал, что это, без сомнения, кашалоты.
Тут же были спущены на воду лодки, и матросы принялись быстро грести по направлению к китам. Животные оказались такими огромными, что, должна признаться, я очень испугалась. Лодки и находившиеся в них люди выглядели такими маленькими и беспомощными по сравнению с громадными животными. Адам плыл на одной лодке, первый помощник капитана – на второй, а второй помощник – на третьей. На море появились волны, и я страшно волновалась за всех.
Лодка Адама направилась к одному из великанов, самому крупному, и когда животное повернулось, я увидела его громадные усы. Вот это было зрелище!
Потом киты почему-то развернулись и медленно поплыли от корабля прочь, а лодки последовали за ними. Время от времени эти громадные животные уходили под воду, и довольно надолго, после чего снова всплывали на поверхность уже совершенно в другом месте. Так продолжалось довольно долго. Солнце пекло вовсю, но я боялась даже на миг отойти от борта. Охота могла начаться в любой момент.
А тем временем на топ-мачту взобрались сигнальщики, чтобы флажками сообщать матросам, где сейчас находятся киты, поскольку животным, по-видимому, нравится уходить глубоко под воду и с маленьких лодок их не разглядишь.
Наконец, когда мне уже стало казаться, что охота так никогда и не начнется, лодка первого помощника капитана подплыла вплотную к самому крупному киту, и гарпунер метнул свое оружие прямо в голову животного, после чего первый помощник, мистер Карнс, в свою очередь, метнул острогу. Кит рванулся и издал протяжный стон: видимо, ему было очень больно. Мне стало его ужасно жаль!
Даже издалека видно было, как вода вокруг исполинского животного обагрилась кровью, и огромная туша заколыхалась на волнах. Как это ужасно, что мы должны губить такое огромное и величественное животное, чтобы добыть себе средства к существованию. И в то же время я прекрасно понимаю, что так уж устроен мир и ничего тут не поделаешь.
После того как кит затих, к лодке мистера Карнса подплыли остальные лодки, чтобы помочь ему дотащить исполина до корабля. Странное это было зрелище! Три маленькие лодчонки, связанные канатом воедино, волокут по бурному морю гигантскую тушу.
Я помчалась на нос корабля, чтобы получше рассмотреть кита. Какой же он огромный! Мне сказали, что из него можно вытопить около шестидесяти баррелей жира, и это очень здорово, потому что кашалоты не такие крупные, как обыкновенные киты, из которых обычно добывают до двухсот баррелей жира. Я намереваюсь посмотреть, как из этого массивного животного будут вытапливать китовый жир и добывать китовый ус.
Вскоре муж поднялся на борт, а затем помог мне спуститься в его лодку, чтобы я могла хорошенько рассмотреть добычу.
Кита уже крепко-накрепко привязали к борту корабля. Тело у него оказалось длинное и блестящее, серого цвета и с белыми пятнами на животе. Вся спина испещрена рубцами и шрамами – результат многочисленных сражений, как объяснил мне Адам.
Хотя вблизи животное оказалось не так красиво, как издали, хвост и усы у него – просто великолепные. А вот голова уродливая: крупная, какая-то приплюснутая, с огромным ртом и маленькими глазками. Никаких ушей я не заметила, однако Адам заверил меня, что они имеются. И вообще киты обладают очень острым слухом. Они способны услышать направляющуюся к ним лодку задолго до того, как она к ним приблизится. Пасть кита способна в кого угодно вселить страх: она такая огромная, что в ней может поместиться весь вельбот целиком, вместе с командой. Адам предложил мне войти в пасть кита и немного постоять там, но я, содрогнувшись от ужаса, отказалась. Это было бы уж слишком!
Понаблюдав за тем, как проходит разделка туши, я пришла к выводу, что занятие это требует не меньшей отваги, чем преследование китов в вельботах. Море уже разыгралось вовсю, но это не смутило молодого моряка, который, обвязавшись канатом, перемахнул через борт и вскочил прямо на тушу кита. Там он прицепил к пасти кита крюк, который крепился к толстому тросу. За этот трос кашалота подняли над поверхностью воды.
После этого перед тушей кита опустили две платформы, сколоченные из досок, на которые с тесаками в руках взобрались матросы, и работа началась. Они принялись отсекать от туши длинные пласты мяса и поднимать их на палубу при помощи крюков. Пласты эти просто огромные. Адам сказал, что весят они примерно две тысячи триста фунтов и снимают их с кашалота по кругу. Впечатление такое, будто счищают кожуру с огромного яблока.
Страшное это зрелище: повсюду кровь, вонь стоит такая, что хоть нос зажимай, море кишмя кишит акулами, а над головой раздаются истошные крики чаек. Люди работают, как заведенные, с ног до головы покрытые кровью и жиром. В общем, зрелище не из приятных: ни дать ни взять сцена Страшного суда.
Я вытащила носовой платок, смочила его духами и стала дышать через него. Долго стояла я на палубе, пока с огромной туши не была снята и поднята на палубу последняя полоска мяса. Завтра матросы будут вытапливать жир. Я и при этом тоже собираюсь присутствовать, каким бы неприятным ни было это зрелище, поскольку мне хочется знать все до мельчайших подробностей о промысле моего мужа.
16 октября 1845 года
Сегодня я наблюдала за тем, как рубят мясо, чтобы потом вытопить из него жир. Сначала от пластов отрезаются большие куски, которые называются «лошадки», потом эти куски режутся на более мелкие. Матросы называют их «листы Библии», я понятия не имею почему.
Куски мяса складываются в огромные чугунные котлы, где из них и вытапливается жир, после чего жир переливается в специальные горшки, где еще раз кипятится, и, наконец, в бочки.
Жара при этом стоит страшная, а запах отвратительный. Не могу без удивления смотреть на людей, занимающихся этим делом. Они веселы и жизнерадостны, хотя с ног до головы вымазаны жиром и кровью и работают в сумасшедшем темпе. А своим мужем я просто восхищаюсь. На корабле он предстал передо мной в совершенно новом свете. Здесь он царь и Бог, все его любят и уважают. Каждый день ему приходится принимать важные решения, от которых зависит жизнь многих людей. А еще он верховный судья во всех спорах между матросами. Ума не приложу, как ему это удается, для меня это была бы неразрешимая задача, а вот муж мой справляется с ней с легкостью. Капитан он отличный, и матросы стоят за него горой. Мне кажется, что и ко мне они понемногу начинают привыкать.
23 октября 1845 года
Сегодня снова увидели китов, но на сей раз не кашалотов, а обычных. Двоих, несмотря на то, что море было бурным, а две лодки дали течь, удалось добыть. При этом мы чуть не потеряли второго помощника капитана, однако, к счастью, все обошлось, вот только руку он сломал.
Адам говорит, что нам везет ужасно, поскольку китов мы уже отловили достаточно, и матросы целыми днями напролет занимаются разделкой туш и вытапливанием жира.
За этой отвратительной процедурой я больше не наблюдаю, а вот за охотой слежу, потому что боюсь за Адама и не могу сидеть в своей каюте, не зная, что происходит наверху.
Как я уже писала, за время плавания я стала еще больше уважать своего мужа, после того как увидела, как умело он командует своим кораблем и людьми, и все же должна признаться, его кровавый промысел мне не очень-то по душе, и я бы предпочла, чтобы он занялся чем-нибудь другим.
30 октября 1845 года
Сегодня переговаривались с кораблем «Рилайенс» из Нью-Бетфорда. Мой муж хорошо знаком с его капитаном, Эмосом Картером, и мы решили нанести ему визит.
Адам сообщил мне, что жена капитана находится на борту вместе с мужем. Для меня это было приятное известие. Значит, я не одна такая!
Корабли подошли почти вплотную друг к другу, и меня подняли на борт «Рилайенс» в специальном кресле, подвешенном на канатах. Кресло это предназначено исключительно для женщин. Им, видите ли, нельзя подниматься по веревочной лестнице, а то мужчины увидят их ножки. Черт бы побрал эти правила приличия! Я хихикала про себя, вспоминая дни, когда я мигом взобралась бы по такой веревочной лестнице даже в этих дурацких юбках! Интересно, смогу ли я сейчас это сделать или совсем разучилась и забыла все навыки? Надо будет как-нибудь попробовать.
Но так или иначе, теперь я настоящая леди и, хочешь не хочешь, приходится вести себя соответственно. И я вне себя от радости поднялась на борт «Рилайенс», где меня уже ждали миссис Картер, двое ее детей – пятилетний мальчик и двухлетняя девочка – и их гувернантка. Миссис Картер рассказала мне, что жизнь в море ей очень нравится, и с мужем она плавает уже десять лет. Похоже, китов ей ни капельки не жаль, да и на процедуру вытапливания жира она может смотреть без содрогания. Я так решила потому, что уж очень многое она знает об этом деле.
В целом мне все очень понравилось. Мы мило побеседовали. Дети оказались на редкость воспитанными, а малышка вообще просто прелесть: огромные голубые глазки и круглые розовые щечки. Я смотрела на нее и грустила по своему неродившемуся ребенку. Как же мне хочется стать матерью! Похоже, нет ничего необычного в том, что женщины берут с собой в плавание своих детей. Рожают их, конечно, на берегу, но, как только оправятся после родов, снова возвращаются на корабль.
Покидали мы гостеприимное судно с подарками. Капитан Картер подарил мне маленький горшочек меда, а миссис Картер – с дюжину апельсинов, которыми они запаслись на островах. А мы подарили им по пакетику миндаля и изюма из своих собственных запасов.
3 ноября 1845 года
В этот день произошло ужасное событие, вернее, даже два. Утро началось с того, что первый помощник капитана на рассвете разбудил мужа и сообщил ему, что неподалеку от корабля появился огромный кит. Адам поднялся на палубу и приказал спустить на воду лодки, а я еще какое-то время нежилась в постели.
Когда я встала и оделась, с палубы до меня донеслись встревоженные голоса моего мужа и первого помощника капитана. Почувствовав, что что-то произошло, я встревожилась не на шутку.
Только я собралась выйти на палубу, как в каюту вошел мистер Карнс. Вода с него ручьем текла, а лицо было белым как мел. Он сообщил мне, что погиб Джозеф, гарпунер. В этот момент в каюту вошел Адам и налил первому помощнику бренди, чтобы тот немного успокоился. Мистер Карнс был очень расстроен, однако нашел в себе силы рассказать нам, что произошло. Когда Джозеф встал на носу лодки и метнул в кита гарпун, тот неожиданно поднырнул под нее. Лодка накренилась, зачерпнув воды, но удержалась на плаву. Однако несколько матросов, испугавшись, прыгнули в воду, а потом, вынырнув, схватились за лодку, и она перевернулась. По счастью, второй вельбот находился неподалеку и взял на борт всех потерпевших бедствие матросов за исключением Джозефа, который запутался в лине и ушел вместе с китом под воду. Несколько минут спустя дохлый кит всплыл на поверхность, а вместе с ним и Джозеф. Он захлебнулся, и спасти его уже не удалось. Его пришлось похоронить в море. А кита доставили к кораблю.
У меня на глаза навернулись слезы. Я прекрасно знала Джозефа. Матросы его уважали, поскольку он считался отличным гарпунером и рулевым, несмотря на юный возраст. Это был жизнерадостный юноша, высокий и сильный, мечтавший стать когда-нибудь капитаном, и мне невыносимо больно думать о том, что он лежит бездыханный на дне холодного моря. Что же будет с его матерью, когда она узнает о смерти сына? Ужасная, страшная смерть! И все-таки я не могла винить в ней кита: животное боролось за свою жизнь. Любой из нас на его месте сделал бы то же самое.
Однако оказалось, что на этом печальные происшествия сегодня не закончились. Днем был замечен еще один кит, а вернее два: самка с детенышем. Я спросила Адама, что будет с малышом, когда мать убьют. Он ласково взглянул на меня и ответил, что детеныша тоже убьют, хотя жира с него много не возьмешь. По-моему, говорила я с мужем резковатым тоном, поскольку никак еще не могла отойти после утренних событий. Я попросила пощадить мать с детенышем или по крайней мере детеныша, но Адам наотрез отказался. Без матери малыш погибнет, сказал он и добавил, что мы здесь для того и находимся, чтобы бить китов.
Я повернулась к Адаму спиной и спустилась к себе в каюту, где, по-прежнему пребывая в отвратительном настроении, и пишу сейчас эти слова. Сегодня мне довелось столкнуться с жестокой стороной китобойного промысла, после чего охота на китов кажется мне просто отвратительным занятием.
26 ноября 1845 годя
Сегодня очень холодно. На море шторм. Я мучаюсь морской болезнью и не встаю с постели. Корабль швыряет из стороны в сторону, как щепку. Все наши вещи, те, что не привязаны или не прикручены, летают по полу из одного угла каюты в другой.
Адам находится на палубе. Его присутствие необходимо, потому что корабль обходит мыс Горн. Ну и погодка в этой части света! Просто ужас!
3 декабря 1845 года
Погода все такая же, как и пять дней назад, и похоже, что наш корабль стоит на месте. Даже не верится, что здесь сейчас лето. Если уж лето тут такое, то можно себе представить, какова зима! День длится долго и становится все длиннее и длиннее. Можно читать, не зажигая лампу, до самой ночи, что очень странно и непривычно. Адама, похоже, раздражает то, что мы никак не можем обогнуть этот проклятый мыс Горн, да и команда ходит хмурая. Могу только надеяться, что шторм скоро прекратится и мы получим наконец возможность обойти эту дьявольскую часть суши, которую омывают такие жуткие моря и где стоят эти странные белые ночи.
10 декабря 1845 года
Поскольку в День благодарения все были заняты, пытаясь обогнуть мыс Горн, мы празднуем этот праздник только сегодня. Благодарить нам Господа есть за что. Вчера мы наконец-то обогнули злополучный мыс Горн и вошли в Тихий океан. Сегодня утром шторм прекратился, ветер надул паруса, и мы, наконец, поплыли вперед.
Наш кок (третий по счету, который заменил того, с поврежденной рукой, и который в отличие от остальных знает свое дело) приготовил нам великолепный ужин, не хуже того, что нам довелось бы отведать дома. Индейки, правда, не было, но мы не переживали по этому поводу, поскольку и без нее еды оказалось предостаточно: фаршированный цыпленок с картофелем, репой и луком, томленая клюква, маринованные огурчики и великолепный сливовый пудинг в винном соусе. На сладкое я открыла банку клубничного варенья и достала фруктовый кекс, который припасла как раз для этого случая. Мы все были очень рады, что наконец-то обогнули мыс Горн и вошли в более спокойные воды. Я даже почти простила Адаму его поведение, хотя и не до конца.
11декабря 1845 года
Сегодня видели корабль, но переговариваться с ним не стали, прошли мимо. Скорость у нас все еще небольшая: нет ветра. Правда, в течение нескольких часов он дул, и весьма сильный, но вскоре стих. Адама это очень беспокоит. Говорит, мы теряем время.
Днем видели стаю дельфинов. Когда матросы помчались за оружием, чтобы подстрелить нескольких, один из них спугнул цыплят, которые бегали по палубе, и те бросились врассыпную. Один из них, крупный, коричневого цвета, перемахнул за борт. Не успел бедняга коснуться поверхности воды, как какие-то морские птицы – кажется, альбатросы – бросились на него и разорвали в клочья. И хотя это был обыкновенный цыпленок, я ужасно расстроилась.
20 декабря 1845 года
Сегодня утром прошли мимо острова Маус-Афуэра, однако Адам решил на берег не высаживаться, поскольку ветер очень слабый. Он сказал, что мы не можем позволить себе роскошь попусту терять время.
А жаль! Мне так хотелось хоть на часок ощутить под ногами твердую почву. Я смотрела и не могла насмотреться на высокие горы. С корабля они казались просто великолепными. Говорят, что на острове полно коз, да и рыбы там водится видимо-невидимо. Я не отказалась бы отведать свежей козлятинки и рыбки, а то наш рацион день ото дня становится все скуднее.
Закаты здесь просто восхитительные, и мне еще никогда не доводилось видеть такого ночного неба – оно сплошь усыпано звездами. Адам показал мне Магеллановы облака: две кучки звезд, напоминающие два белых облака. Такое впечатление, что природа выставляет на наше обозрение все свои чудеса.
22 декабря 1845 года
Сегодня днем переговаривались с кораблем «Бриджит», после чего его капитан, мистер Хоуленд, и первый помощник, мистер Братер, поднялись к нам на борт. Они принесли с собой крупную черепаху. Говорят, суп из нее просто восхитительный. Мне они подарили корзиночку с прелестными, сделанными из перьев цветами.
Позже в этот же день мы видели китов, однако ни одного из них добыть не удалось. В глубине души я была этому очень рада. Я начинаю ненавидеть охоту на китов – мерзкое, кровавое занятие! – хотя и понимаю, что это глупо, ведь именно добыча китов дает нам с мужем средства к существованию. Умом-то я это понимаю, а вот сердцем принять никак не могу.
23 декабря 1845 года
Сегодня утром заметили кашалотов. Двоих удалось добыть, однако дорогой ценой: две лодки дали течь. Большую часть дня я провела в своей каюте, чтобы не видеть, как будут разделывать китов, и не вдыхать мерзкий запах. Заодно выгладила белье. Откровенно говоря, терпеть не могу гладить, но больше заняться было нечем. Наш новый кок, пожилой негр, развел мне великолепный крахмал. Мне давно нужен был именно такой. По крайней мере теперь наше белье будет хрустящим и свежим, хотя, признаться, я бы предпочла, чтобы эту работу за меня делал кто-нибудь другой.
Через два дня Рождество, однако я не очень радуюсь. Я взяла с собой подарки для Адама и членов команды, чтобы было что положить под елку. Но все дело в том, что никакой елки не будет. И все-таки хорошо, что скоро праздник, а то мне так скучно. Адам теперь большую часть времени проводит на палубе, а когда спускается в каюту, возится с какими-то бумагами, книгами и картами.
Иногда я думаю, что лучше бы мне было остаться в Сэг-Харборе!
25 декабря 1845 года
Рождество! Хотя ни за что не подумаешь, такая стоит жара, прямо-таки июльская, а для меня Рождество – это прежде всего снег.
Стюард приготовил для нас с Адамом разноцветные чулочки, чтобы мы повесили их на ночь. Я была чрезвычайно тронута такой заботливостью. Он сказал, что хочет напомнить нам о том, как мы справляли. Рождество в детстве. Как мило! Правда, на Аутер-Бэнкс никаких чулочков не было и в помине. Мы вообще не отмечали этот праздник. Но в последние годы, надо признаться, я полюбила этот день, и теперь, когда наступило очередное Рождество, душа моя ликует от радости. Мы со стюардом украсили каюту лентами и всякими безделушками, а вечером к нам с Адамом придут первый и второй помощники капитана, чтобы поздравить нас с праздником, подарить подарки и выпить праздничного чаю.
Странно, весь этот день мне не давала покоя одна мысль: мысль о ребенке, которого я потеряла. Если бы он родился, он (а я уверена, что это был мальчик) был бы сейчас с нами. Лежал бы себе в кроватке, весело смеялся и пытался поймать своими крохотными ручонками ленту. Должна признаться, мысль о моем неродившемся сыне часто меня посещает, и всякий раз я плачу.
26 декабря 1845 года
Мы славно отпраздновали Рождество и, надо сказать, даже как-то воспрянули духом.
А подарки оказались просто великолепные! Адам преподнес мне изумительной красоты шаль, коробку для рукоделия из дерева и слоновой кости и серьги. Коробку и серьги он сделал своими собственными руками, и я от них просто в восторге.
Кроме того, Адам подарил мне флакон моих любимых фиалковых духов, который купил в Сэг-Харборе и приберег специально для этого случая, и очаровательную накидку, которую, конечно, я больше буду носить дома, чем здесь, на корабле.
Милый, заботлийый Адам!
От первого помощника капитана, мистера Карнса, я получила в подарок изящную шкатулку из слоновой кости, а от второго помощника капитана – резной деревянный подсвечник.
Гости заявили, что и мои подарки им очень понравились, после чего мы сели за стол. В такой праздничный день, как этот, кажется, что лучше жизни на море ничего нет.
2 января 1846 года
Сегодня днем увидела в море какую-то странную рыбину. Мистер Карнс спустил на воду лодку, и ее удалось поймать. Оказалось, что это так называемая бриллиантовая рыба. Мне сказали, что ее очень трудно поймать. Все долго разглядывали диковинку.
Закаты в этой части света просто изумительные. Как жаль, что я не умею рисовать, а то бы запечатлела их на бумаге, а по возвращении показала своим друзьям. Уверена, что тот, кому никогда не доводилось бывать в море, ни за что мне не поверит, если я возьмусь их описывать.
Вдали показался остров Албемарл, один из Галапагосских островов. Адам сказал мне, что теперь до самых Сандвичевых островов земли мы не увидим. Скорее бы уж нам добраться до них! Ловлю себя на том, что чем дольше мы находимся в море, тем больше мне хочется ощутить под ногами твердую землю.
19 февраля 1846 года
Сегодня впервые после острова Албемарл на горизонте показалась земля. Это остров Гавайи. Как приятно снова видеть землю! Ведь в течение многих недель куда ни взглянешь – на восток, на запад, на север или на юг, – всюду бесконечный и безбрежный океан.
20 февраля 1846 года
Весь день наслаждалась видом земли, однако, поскольку погода стоит отвратительная, на море шторм, Адам решил сегодня к острову не приближаться. Подождем до завтра.
22 февраля 1846 года
Подошли к острову Мауи, и нашему восхищенному взору открылся город Лахаина. Он очень необычный и в то же время красивый. Вдали возвышаются горы, высокие и остроконечные, увенчанные белоснежными шапками снега. Небо ослепительно голубое, равно как и вода, которая, по мере того как мы приближаемся к острову, приобретает зеленоватый оттенок, оставаясь, однако, необыкновенно чистой.
Склоны гор покрыты вечнозелеными деревьями и кустарником. Такая же растительность тянется вдоль песчаных пляжей. Песок здесь просто изумительный – белый-белый! И вообще красота такая, что дух захватывает, хотя все очень странно и непривычно.
Как только мы бросили якорь, на борт поднялся офицер таможни с командой туземцев. После того как все формальности были соблюдены, Адам отправился на берег подыскать нам какое-нибудь жилье, пока мы будем на острове.
Я просто сгораю от нетерпения. Уж скорее бы он вернулся! Все вещи, которые нам могут понадобиться на берегу, я уже уложила и теперь жду не дождусь, когда ступлю на землю. Как же мне хочется поскорее оказаться на этом необыкновенном острове!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Волны любви - Мэтьюз Патриция

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть вторая

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Часть третья

Глава 14Глава 15Глава 16

Часть четвертая

Глава 17Глава 18Глава 19

Ваши комментарии
к роману Волны любви - Мэтьюз Патриция



Очень понравился роман! Читала с удовольствием! Советую! 10
Волны любви - Мэтьюз Патрицияс
6.07.2013, 16.29





дерьмо...!!!
Волны любви - Мэтьюз Патрициятори
6.07.2013, 17.53





Класный роман)))
Волны любви - Мэтьюз ПатрицияАлина
22.08.2013, 17.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100