Читать онлайн Укротить беспокойное сердце, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Укротить беспокойное сердце - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Укротить беспокойное сердце - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Укротить беспокойное сердце - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Укротить беспокойное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Представления «Чатакуа» начинаются послезавтра. Эта мысль приводила Лору в отчаяние. Она должна пойти туда! Но каким образом можно улизнуть из дома? Два дня, что отца не было дома, прошли чудесно. Они с Ником прогулялись по красивейшей дороге «Семнадцать миль», съездили в Монтерей специально для того, чтобы Лора смогла увидеть знаменитый отель «Дель-Монт». Конечно, он произвел на нее незабываемое впечатление. Глядя на всю эту роскошь, она думала, что когда-нибудь обязательно будет останавливаться в таких отелях и чувствовать в них себя как дома.
После возвращения отца Лоре удалось уйти только раз. Она сказала, что пойдет с подругой на Мосс-Бич собирать ракушки. К счастью, уставший с дороги отец не стал расспрашивать ее подробно.
Но теперь у нее не было в запасе удобного предлога. Как ни старалась, ничего не могла придумать. Нельзя сказать, что она идет к подруге в гости или на прогулку, потому что все они будут в «Чатакуа». Да и отец, который прекрасно знает, как Лоре хочется пойти на представление, будет зорко следить за ней.
По ночам, ворочаясь на своей неудобной кровати, Лора разрабатывала всевозможные планы действий, но думать об этом долго не могла – мысли ее занимал Ник. Она вспоминала, как он целовал ее, как приятно было чувствовать его губы, отвечать на поцелуй… А прикосновение его ладони к груди – он все-таки осмелился сделать это – стало самым незабываемым ощущением! Они как раз бродили в одном уединенном месте на берегу океана, и Ник стал страстно целовать ее, ласкать грудь… Боже, да она в тот момент чуть голову не потеряла!
Лора снова и снова перебирала в памяти волнующие моменты встреч с Ником. И все больше мечтала о том, чтобы он женился на ней. Мечты мечтами, но как избавиться от желаний плоти, которые неожиданно пробудились в ней? Что, если Ник не сделает ей предложение и оставит ее? Как быть тогда? Страдать в одиночестве, так и не познав мужчину? Эта мысль ужасала ее, потому что ей так хотелось любви, что она и думать ни о чем другом не могла. Раньше, слыша разговоры о женщинах, которые без разбора предаются плотским утехам, Лора не понимала, как можно так низко пасть, поставив себя в зависимость от инстинктов. Теперь же для нее многое прояснилось. В эти бессонные, беспокойные ночи Лора поняла, что женское тело предназначено для любви. Господи, ей уже двадцать четыре года, а она еще не ведала этой радости!
* * *
На следующий день ее проблема, как пойти на представление, решилась сама собой. Выяснилось, что отцу необходимо срочно уехать в Сакраменто. Там что-то произошло в его магазине, без него работники не могут справиться, поэтому Сэмюел Перселл вынужден срочно направиться туда и уладить все дела.
Перед отъездом он ходил злой и угрюмый. Лоре пришлось выдержать долгую, нудную нотацию, снабженную страшными угрозами, о том, как надо себя вести в его отсутствие. Ей надлежало быть при матери, не отходить далеко от палатки, особенно когда эта мерзкая «Чатакуа» начнет свои развратные представления, она не должна общаться ни с кем, кто работает в труппе, не смеет даже обсуждать программу с теми друзьями, кто ходил в этот вертеп.
Лора усмехнулась украдкой от мысли о том, что бы сказал отец, узнай он о ее встречах с Ником, но она решила проявить послушание и безропотно выслушала всю речь. При этом она хорошо знала, что ее видимая покорность для отца неубедительна, ему всегда хотелось унизить ее как можно больше.
Даже если она молчала и не отвечала на его оскорбления, даже если спокойно соглашалась с его указаниями, он не бывал этим удовлетворен. Лоре часто казалось, что он нарочно старается вывести ее из себя, вызвать на пререкания, спровоцировав тем самым новый скандал.
Она даже покраснела, вспомнив все унизительные наказания, которые ей пришлось вынести. Сперва он только щелкал розгой над ее ухом, когда она была совсем маленькой, потом заставлял задирать юбку и подставлять под розгу ягодицы да еще смотрел на нее странным взглядом.
Теперь она слишком взрослая для телесного наказания. Вместо этого отец сечет ее злыми словами. Но Лора решила, что на слова можно не реагировать, и старалась не слушать их. И сейчас она думала о Нике, о «Чатакуа», мечтала о том, что ждет их с Ником… Отцу вскоре надоело, и он оставил ее в покое.


«Чатакуа»! Лора чувствовала, что буквально сгорает от нетерпения, чуть не задыхается от волнения. Она надела свое лучшее платье темно-серого цвета с белым кружевным воротником, одолженным у подружки Молли Хардинг, на корсаже красовался букетик полевых цветов. Они с Молли направляются в Чатакуа-Холл, здание которого было возведено в этом году на территории обители вместо большого шатра. Оно выглядит таким привлекательным!
Лора и Молли идут в нескончаемой толпе прямо к парадному входу, приближаются, и с каждым шагом волнение Лоры нарастает. Не в силах сдержать эмоции, она повернулась к подруге и спросила с улыбкой:
– А что, правда будет здорово? Мои предчувствия оправдаются?
Молли взглянула на нее и ответила с видом знатока:
– О, тебе наверняка понравится, Лора. Я просто уверена. Каждый год программа меняется, но всегда она очень интересна и познавательна. Так жаль, что твои родители не смогли пойти.
– Да, конечно. Им будет очень обидно, что они не попали на представление, но я им все расскажу, – соврала Лора, подивившись тому, как легко у нее это получилось.
В здании пахло свежеструганым деревом. Зал был уже наполовину заполнен, когда Лора и Молли вошли и стали искать свои места. Крепко сжимая в руках программку, Лора села в откидное кресло. Она была в восторге, но старалась скрыть от подруги свое волнение. В утренней программе значилась лекция Ника, и она с нетерпением ждала этого момента. Уверенная в том, что он будет великолепен, Лора заранее готовилась увлеченно слушать его. А как будет приятно сознавать при этом, что они с ним тайно знакомы!
Ее мысли были так заняты Ником, что она едва слушала первого лектора. Когда же доктор Николас Орландо вышел на сцену, Лора инстинктивно подалась вперед. Молли заметила и рассмеялась.
– Какой красивый, правда? – сказала она Лоре. – Интересно, он женат?
Лора сообразила, как необдуманно поступает, откинулась назад с беспечным видом.
– Да, симпатичный, – согласилась она. – Но я не на него смотрела. Мне показалось, что я внизу вижу маму, и подумала: вдруг ей стало лучше и она пришла на представление? Но ошиблась, там просто очень похожая на нее женщина.
Лгать становится все легче и легче. О, она превращается в бессовестную врушку. И все из-за Ника Орландо…
Ник поднял руку, привлекая внимание зрителей, представился и начал выступление.
– Дамы и господа, сегодня наша тема – Авраам Линкольн…
Лора вздохнула. Она оказалась права – у Ника все отлично получалось. Во время первой лекции публика вела себя довольно шумно – люди кашляли, двигались, шуршали бумагой. Когда же заговорил Ник, в зале установилась мертвая тишина.
«У него настоящий талант, – с гордостью думала Лора, вслушиваясь в рассказ Ника и не спуская с него глаз. – Он прекрасно владеет речью и голосом, отлично двигается, вовремя и к месту жестикулирует, меняет выражение лица в зависимости от того, о чем рассказывает».
Когда он сделал паузу, Лора еще была занята своими мыслями. Потом увидела, что он смотрит на нее. Неужели он заметил ее среди сотен людей? Он улыбнулся уголками рта и снова заговорил. Лоре показалось, что он обращается к ней.
– Друзья мои, я рассказал вам о юности Линкольна, представил его как инспектора, адвоката, политика и так далее. А сейчас – один случай из жизни этого замечательного человека. Вы увидите, каким он обладал остроумием и как умел посмеяться даже над самим собой.
Когда-то Линкольн, его друзья и знакомые любили собираться в отеле «Америкэн» в Спрингфилде, штат Иллинойс. С ним бывали там Стивен Дуглас, Джон Калхаун, генерал Шилдс и другие известные люди. Они приходили туда пропустить по стаканчику и расслабиться. Однажды вечером произошло нечто из ряда вон выходящее. В помещение бара влетела разъяренная горничная и сообщила хозяину следующее. Она и другая горничная раздевались в своей комнате, как вдруг обнаружили у себя под кроватью мужчину. Хозяин кинул клич, и все посетители пожелали отправиться туда и схватить негодяя. Этот парень находился все еще в комнате горничных, его немедленно притащили в бар. Возник вопрос: что с ним делать? Было решено судить его тут же на месте, организовав импровизированный суд, что частенько случалось в этом заведении в то время. Но так как провинность парня не была серьезной, все смотрели на это как на развлечение, правда, обвиняемый так не считал. В тот момент в баре находился судья Томас Браун, которому и было предложено возглавить заседание. Джошуа Лэмборн, главный прокурор Иллинойса, стал обвинителем, а Авраам Линкольн и Стивен Дуглас – защитниками. Все остальные считались присяжными в этом шутливом судебном процессе. Необходимо отметить, что обвиняемый был внешне невероятно уродливым человеком. Лэмборн предпочел обратиться к аудитории с высокопарной речью, которая была в моде среди ораторов. Он начал свое обвинение так: «Ваша честь и господа присяжные! Разрешите заметить одну немаловажную деталь по поводу несовершенства нашего законодательства – хотя законодательные учреждения штата Иллинойс издали законы по каждому мыслимому случаю, но упустили такой важный, с моей точки зрения, момент, как человеческое уродство. Ни одного акта против рожденных уродами! Если такая мысль и приходила на ум моему другу Линкольну, когда он занимался законодательством, смею утверждать, он тут же отбрасывал ее, считая слишком деликатной. Лично мне уродливые люди нравятся. У них есть свои достоинства. Природа обделила урода, и он чувствует, что надо постараться восполнить этот недостаток дружелюбным отношением и примерным поведением. Любой урод в этом зале согласится со мной. Нет, господа, само уродство ничего не значит. Самый ужасный внешне человек на свете никогда не напугает женщину нарочно. Нет! Но этот негодяй, очевидно, решил, что он красавец. И чем он отплатил обществу за терпение? Тем, что залез под кровать, перед которой две дамы собирались открыть свои прелести…»
Ник откашлялся и заговорил снова:
– Мистер Лэмборн продолжал некоторое время в том же духе. Когда он закончил свою речь, поднялся мистер Линкольн и обратился к присутствующим: «Ваша честь! Господа заседатели! Все, что мой друг Лэмборн сказал об уродах, согревает мне душу. Это замечательная речь в защиту целого необоснованно забытого класса нашего общества. Я благодарю его за все замечания. Я хочу сказать несколько слов в защиту моего клиента, хотя необходимо заметить, что он явно преступил границы дозволенного. Но я не считаю, что в него надо бросать камень, потому что он мог оказаться жертвой обстоятельств. Посмотрите, каким растерянным он выглядит сейчас! Вполне возможно, что дамы напугали его, кто знает? По крайней мере давайте сомневаться. Господа, многие из нас попадали в неприятные истории по случайному стечению обстоятельств, сходных с теми, жертвой которых является мой клиент. Позволю себе сослаться на одно происшествие лично со мной. Когда мы с моим другом Картрайтом собирали секретные сведения по стране, нам пришлось остановиться на ночлег в одном крестьянском доме. Надо отметить, что внутри дом не делился на комнаты – холл, столовая, кухня, спальня представляли одно большое помещение. На ночь между кроватями вешали одеяла, словно примитивные ширмы. Хозяин отнесся к нам с большим уважением и поместил нас отдельно от остальных, уступив одну кровать, а их и было-то две на весь дом. Ночью я проснулся от того, что на меня легла чья-то нога. Я решил, что это нога Картрайта, взял ее и пощупал. Нет, не похоже. Я продолжил изучение ноги, как вдруг раздался страшный крик и ногу отдернули. Поверите ли мне, господа, что это оказалась нога хозяйской дочки! Представляете, в какое я попал положение! Пока я соображал, что сказать в свое оправдание, зажегся свет, одеяло было резко поднято и полногрудую девицу стащили с постели. Я прикинулся спящим, но одним глазом наблюдал, что же произойдет дальше. Одеяло опустили, и секунду спустя я услышал, как девица объясняла матери, что она перепутала постели из-за того, что съела за ужином что-то несъедобное. Наутро хозяин был приветлив и любезен, мне не надо было извиняться. Но, господа, представьте мое состояние и проявите милосердие к моему клиенту».
Ник снова сделал паузу и оглядел публику. Он находился довольно далеко от Лоры, но она заметила игривый блеск в его глазах. Во время рассказа в особо рискованных местах зал словно замирал. Лора сама была слегка шокирована этой историей. Не сделал ли это Ник нарочно? И тут она подумала об отце. Если бы он услышал рассказ Ника, то утвердился бы в своем мнении – это действительно дьявольские штучки!
– О да, я чуть не забыл! – сказал Ник. – Заседатели вынесли приговор: виновен в том, что напугал девушек. Судья приговорил виновного к наказанию розгами во дворе отеля. Решение суда должны были исполнить сами напуганные девушки.
Зал снова замер, а потом то там, то здесь стал раздаваться смех, пока наконец все не покатились со смеху.
Во время перерыва Лоре пришлось опять прибегнуть ко лжи, чтобы иметь возможность встретиться с Ником. Он еще вчера сказал ей, что будет свободен после первого отделения, и попросил Лору подождать его у ворот.
Она быстро сообразила, как поступить. Когда они с Молли вышли на улицу, она сказала, что ей придется пойти домой посмотреть, как там мать, и приготовить ей обед. Молли собиралась поесть в одном из маленьких кафе, но не стала задерживать подругу. Они попрощались, и Лора поспешила на свидание с Ником.
* * *
В последующие несколько дней Лора буквально летала на крыльях блаженства. Каждый день она посещала несколько представлений «Чатакуа», особенно ей нравились музыкальные программы и лекции Ника, остальное время она проводила с Ником.
Полная картина счастья нарушалась одной существенной деталью – ей становилось все труднее сдерживать Ника, который проявлял теперь куда большую настойчивость. В связи с этим ее беспокоило и то обстоятельство, что он, возможно, и не станет просить ее руки. А о том, что будет, когда отец вернется из Сакраменто, она вообще думать не хотела. Мать, казалось, довольно спокойно переносила постоянное отсутствие дочери, хотя и ворчала время от времени. Все же Лора надеялась, что она не станет жаловаться во избежание скандала.
Прошло четыре дня, а на пятый разразилась настоящая буря. Отец, который должен был еще пробыть в Сакраменто до понедельника, неожиданно вернулся в пятницу и обнаружил мать дома одну.
Когда Лора пришла домой, а это произошло довольно поздно вечером, она застала отца сидящим прямо перед дверью. Вид его не предвещал ничего хорошего – попросту говоря, он был вне себя.
Состояние безмятежного счастья, в котором Лора пребывала все эти дни, мгновенно улетучилось. Ее охватил ужас при виде свирепого выражения лица жестокого родителя. Но через секунду она почувствовала, как ее тоже переполняет гнев.
Почему он заявился так рано? Неужели ей больше не дано и дня для счастья? И что теперь будет?
Она стояла перед ним, гордо подняв голову и глядя отцу прямо в глаза, полная решимости бороться за себя и свои права.
Сэмюел Перселл встал и подошел к дочери подбоченившись и грозно посмотрел на нее с высоты своего огромного роста.
– Ну так что, дочка? – спросил он вроде бы спокойно, но явно готовый взорваться в любой момент. – Мэри сказала, что ты прогуливаешься вечерами. Она также созналась, что тебя все это время почти и дома-то не было. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Сердце ее бешено колотилось. Лора глубоко вздохнула, чтобы сохранить спокойствие.
– Я ходила в «Чатакуа», отец. Я взрослая и имею право ходить, куда мне нравится, и делать то, что хочу, потому что я ничего предосудительного не совершаю.
Лицо Сэмюела Перселла побагровело, глаза сверкнули и рот скривился.
– Как ты смеешь говорить так со мной? Ты – моя дочь, и до тех пор пока ты живешь в моем доме и за мой счет, ты будешь делать то, что я повелеваю!
Лора буквально впилась в него взглядом.
– Нет, отец, не буду! – выпалила она. – Больше не буду. Ты разве не видишь, что я не могу так жить? Я словно пленница в родном доме. Мне нужна свобода, или я просто умру.
Отец сжал кулаки, он едва сдерживался, чтобы не ударить ее. Несмотря на свою решимость, Лора дрогнула. Она часто видела отца в гневе, но таким – никогда.
– И ты смеешь говорить это мне? – взревел он. – Отцу, который воспитал тебя! Заботился о тебе! Ты, жалкая потаскуха, смеешь разговаривать так со мной? О, это дьявол вселился в тебя, не иначе! Я знал, что так и будет. Чувствовал еще в Сакраменто – что-то здесь неладно! Тебя развратили эти сатанинские представления, и ты с кем-то встречаешься, чует мое сердце.
Лора покраснела, и он воскликнул торжествующе:
– Вот! Я все знаю! Все вижу и всегда прав!
Он повернулся к жене, которая сидела поодаль в кресле-качалке посреди их спальни.
– Мэри! Принеси мне кнут! – закричал он. – Я изгоню дьявола из этой девчонки! Ты слышишь меня, жена? Принеси мне кнут!
Лора услышала, как мать встала с кресла, и ее охватили ужас и ярость.
– Я не позволю тебе пороть меня, отец! Это было ужасно, когда я была маленькой, но сейчас я взрослая, и такое наказание просто непристойно…
Отец истерически расхохотался.
– Непристойно? Непристойно для отца, который наказывает собственную дочь, не важно, сколько ей лет, за дело? Ты попробуешь кнута, доченька! Я проучу тебя как следует, пуще прежнего, потому что ты погрязла в грехе! Снимай платье!
Лора прижала руки к груди. В ее глазах сверкали злые огоньки.
– Нет!
– Я сказал, снимай платье! – орал отец. – Ты получишь свое наказание в нижнем белье, чтобы неповадно было в следующий раз! Получишь по заслугам!
Лора попятилась к двери.
– Нет, я больше не желаю терпеть такое унижение! – проговорила она.
– Раздевайся!
В мгновение ока он очутился рядом с ней, и Лора охнуть не успела, как он грубо рванул ее платье от горла вниз. Материя затрещала. У Лоры подкосились ноги – такой выходки она не ожидала. Девушка вскрикнула и отскочила в сторону. В руках отца оказался огромный лоскут материи.
Лора в испуге опустила глаза, потом подняла их на отца и замерла – он не отрываясь смотрел на ее обнаженные плечи, на полуприкрытую грудь, во взгляде его было что-то дикое и мерзкое. Лора почувствовала, как мороз пробежал по коже. Она поняла этот жуткий взгляд.
За спиной отца она увидела мать. Та стояла бледная как смерть, судорожно сжимая край занавески, глаза ее ничего не выражали, словно смотрели в пустоту. Мать все это знает! Вот от чего она прячется всю жизнь за немощью и припадками!
Лора бросилась к креслу и схватила шаль, висевшую на спинке. Завернувшись в нее, она обернулась к отцу:
– Это ты грешен, отец! Вместо того чтобы наказывать меня, загляни в свою собственную душу. Спроси себя, по какой такой причине мужчина заставляет взрослую дочь раздеваться перед ним, почему он получает удовольствие, когда порет ее. Спроси себя об этом, отец. Это все противоестественно, неужели ты не понимаешь?
Пятясь к двери, Лора смотрела ему в глаза и впервые в жизни заметила в них растерянность. Воспользовавшись минутным замешательством, она выскочила за дверь. Ее сознание сверлила единственная мысль: вон отсюда! Но она плохо представляла, что ей теперь делать и куда идти. Но главное – уйти, потому что так жить больше невозможно.
Она бежала без оглядки через темный ночной лагерь, пока не очутилась на берегу океана. Стояла там некоторое время, глядя на пенящиеся волны, на луну, пробиравшуюся сквозь облака…
Прохладный ветер остудил ее разгоряченное лицо, но внутри все болело и ныло от обиды, несправедливости. Однако она все-таки одержала победу, и это немного утешало. Только что делать теперь? С родителями оставаться нельзя, это ясно. Нужно уйти навсегда. Но прежде всего следует найти Ника!


Ник Орландо валялся на узкой раскладушке с сигарой в зубах. Он развлекался тем, что выпускал изо рта кольца дыма и наблюдал, как они причудливо растягиваются и поднимаются к верху палатки, которая служила спальней для мужской части труппы. При этом мысли его были сосредоточены только на одном – на Лоре Перселл.
Лора, конечно, самая необычная девушка, какую он когда-либо встречал. Но она ввергает его в отчаяние – они встречаются уже порядочно, а он ни на йоту не приблизился к своей цели. Хотя нет, ему кое-чего удалось добиться, но она никак не уступает. И что удивительно – Ник в этом абсолютно уверен, – Лора желает его так же страстно, как и он ее. Ему непонятно ее упорство: если чего-нибудь так сильно хочется, зачем же отказывать себе в удовольствии? Может, она боится, что он сделает ей ребенка? Но он не раз убеждал ее в том, что знает способы избежать этого, и она может на него положиться. Из объяснений Лоры следует, что все дело в моральных принципах – приличная женщина не ляжет в постель с мужчиной до женитьбы. Неужели ради этого стоит мучиться и мучить его? Ник считал, что не стоит.
Каждый раз, когда он прикасался к Лоре, его страсть разгоралась с новой силой. Каждое его прикосновение, каждая ласка приводила Лору в трепет, возбуждала, он чувствовал это весьма явственно, но в то же время она не позволяла ему пойти дальше поцелуев и объятий. Да и он тоже был ограничен ее стыдливостью… А не оставить ли всю эту затею?
Но такое решение его не удовлетворило – Лора слишком хороша, чтобы просто бросить ее. В последние дни он даже стал подумывать о том, что раньше ему и в голову не приходило, – о женитьбе! По тому как он себе это представлял, Лора явно подходит ему. Вот только денег у нее нет. У ее папочки они есть наверняка, но, судя по рассказам Лоры об отце, этот человек вряд ли примет такого зятя с распростертыми объятиями. Но если они поженятся, разве старику захочется видеть свою дочь бедной? Протянет он ей руку помощи? Скорее всего – нет. Лора очень красочно описала крутой нрав папаши, так что тут надежды никакой.
Ник почувствовал, как кто-то присел на край его раскладушки. Он приподнял голову и увидел Лестера Оуэна, одного из музыкантов.
– Привет, Лестер! Как дела?
Лестер, маленький полноватый мужчина с рыжими волосами, тяжело вздохнул.
– Паршиво, Ник. Женевьева слегла. У нее какая-то болезнь легких, и доктор говорит, что она еще не скоро встанет, а значит, долго не сможет играть. У тебя не найдется еще одной сигары?
Ник полез в карман и достал оттуда сигару для друга. Он понимал, что тот расстроен: Женевьева – пианистка, которая аккомпанирует и в утренних, и в вечерних представлениях.
– Очень жаль. Просто не везет, – только и сказал Ник.
Лестер с удовольствием затянулся.
– Еще бы! У нас некому заменить ее. Жена Боба Хупера только что родила.
– Может, наймете кого-нибудь?
– Может быть. Но сначала надо как минимум найти музыканта да еще посмотреть, знает ли он нашу программу. О, кстати, Ник, – он снова затянулся и глянул на друга, – там тебя кто-то спрашивал минуту назад. Молодая женщина. Говорит, что ей нужно срочно тебя повидать, и не объясняет зачем. Ник так и подскочил.
– Молодая женщина? Почему ты сразу не сказал?
– Я не думал, что это так важно, – пожал плечами Лестер. – И потом, ты же сам спросил про мои дела. Ладно, она ждет на улице.
Это может быть только Лора! Но почему она пришла сюда, в палатку для мужчин, да еще так поздно? Определенно что-то случилось.
Схватив пиджак, Ник понесся к выходу. Было темно, и он сперва не увидел никого.
– Кто здесь? – крикнул он. – Отзовитесь!
– Это я.
Он едва услышал тихий голосок, и в ту же секунду белая фигурка появилась из-за палатки. Ник шагнул вперед.
– Лора, это ты?
– Да, – произнесла она слабым голосом.
Он бросился к ней и при тусклом свете, просачивающемся из двери палатки, увидел, что волосы ее растрепаны, а сама Лора кутается в большую шаль.
– Иди сюда, – сказал он, взяв ее под руку. – Давай зайдем за угол.
За палаткой Лора прислонилась спиной к сосне, она едва держалась на ногах. Ник прижал ее к себе и почувствовал, что она дрожит всем телом. Девушка дышала тяжело, с надрывом, то ли плакала, то ли вот-вот заплачет. Ник ощутил прилив нежности. Господи, как она дорога ему!
– Лора, дорогая, что тебя так беспокоит? Что случилось?
Она молча распахнула шаль, и Ник увидел под ней корсет, бледную кожу и свисающие лохмотья материи.
– Это он сделал, – сказала она. – Хотел избить меня.
Ника охватил праведный гнев, в ярости он сжал кулаки.
– Кто? Кто посмел поступить так с тобой? Лора опять завернулась в шаль.
– Мой отец. Он приехал домой раньше, чем я думала. И он… О, это было…
Она не смогла больше говорить, рыдания вырвались из груди. Ник рассвирепел: как мог этот негодяй так поступить с собственной дочерью! Он прижал Лору к груди и стал гладить ее по голове.
– Его надо самого высечь, я бы с удовольствием это сделал.
Лора подняла к нему заплаканное лицо.
– Это не поможет. И не изменит ничего. Что случилось, то случилось. Я больше не могу оставаться в Пасифик-Гроув, Ник. Мне надо уехать. Но что я буду делать? У меня почти нет денег. Мне стыдно говорить тебе об этом, но у меня больше никого нет. Возьми меня с собой, когда вы поедете. Я найду какую-нибудь работу, буду прислуживать, если надо, но я должна уехать отсюда. Ты возьмешь меня с собой?
В это время луна вышла из-за облака и осветила ее лицо. Сколько отчаяния было в ее глазах! У Ника сжалось сердце. Он понимал, что не отпустит ее ни за что на свете. Он стал судорожно соображать, что можно сделать.
– Ты говорила, что умеешь играть на фортепиано. Так? – спросил он.
– Да, действительно, – растерянно пробормотала Лора.
Он улыбнулся и нежно поцеловал ее.
– Тогда, думаю, твоя проблема решена. И прислуживать тебе не придется.
– Решена? Каким образом?
– Я только что узнал, что оркестру в «Чатакуа» требуется пианистка, причем срочно. Что скажешь?
Лора не смела и надеяться. Она улыбнулась.
– А ты думаешь, меня возьмут?
– А почему бы и нет? Я пойду и скажу Лестеру об этом прямо сейчас. Тогда он не станет подыскивать другого человека на это место. А тебя я отведу в женскую спальню, там наверняка найдется место. Утром ты поиграешь профессору Лоутону, дирижеру, а после того как тебе дадут работу, отправишься домой и заберешь вещи.
Лора широко раскрыла глаза, и он легонько потрепал ее по плечу, успокаивая.
– Можешь подождать, пока отец уйдет куда-нибудь. Он же выходит по делам, правда?
Она кивнула.
– Тогда решено. Ты поедешь в составе труппы «Чатакуа», и мы будем вместе. Видишь, как все удачно получается.
– Пусть дирижер сперва даст мне эту работу, – усмехнулась она.
– Если ты хорошо играешь, – рассмеялся Ник, – а ты утверждала, что это так, то он обязательно согласится взять тебя. Как же он устоит против такой красивой и талантливой девушки? Я не смог. Ник снова заключил Лору в свои объятия. Он был очень доволен собой. Преисполненный нежности к девушке, он гладил ее по волосам. Да, он готов на что угодно ради нее, все сделает, чтобы она была счастлива.
Неожиданно раздался звук торопливых шагов, шуршание листвы, и чья-то крепкая рука схватила Ника за плечо и развернула его. Ник отпустил Лору, которая вскрикнула и прижалась в испуге к дереву. Прямо перед ними стоял широкоплечий мужчина высокого роста и с ненавистью смотрел на обоих. Ясно, это отец Лоры.
– Дьявольское отродье! – прохрипел он, сверкая очами. – Соблазнитель невинных девушек!
Ник вырвался из его рук, одернул сюртук и высокомерно поглядел на Перселла. Он тоже рассердился и приготовился вступить с ним в схватку. Меньше всего ему хотелось встречаться и ругаться с Перселлом, но, похоже, выбора нет. Этот человек решил настоять на своем, он не остановится ни перед чем, чтобы проучить дочку. Что ж, пора дать ему достойный отпор. Если не сделать этого немедленно, потом будет поздно. Сейчас главное – не показать виду, что он его боится.
– Если вы обращаетесь ко мне, сэр, – сказал Ник, – то я бы посоветовал вам воздержаться от подобных слов.
Сэмюел Перселл, злобно прищурив глаза, посмотрел на Ника, который в этом взгляде ощутил всю силу его гнева.
– А вы знаете, кто я, молодой человек?
– Полагаю, вы – отец Лоры. Она рассказывала мне о вас, – сказал Ник, в его голосе звучали металлические нотки.
– И вы все-таки смеете смотреть мне в глаза, после того как я застал свою дочь в ваших объятиях здесь, в укромном месте? И вам совсем не стыдно?
Ник выпрямился и гордо поднял голову. Правда, этот верзила немного напугал его сначала, но боязнь оказаться трусом в глазах Лоры была сильнее мимолетного испуга. Да и наглость этого человека выводила Ника из себя.
– Мне бывает стыдно за свои некоторые поступки, но сейчас отвечу прямо – мне нечего стыдиться, потому что я не сделал ничего дурного.
– Вы считаете, что, соблазнив невинную девушку и заставив ее пойти против любящей семьи, вы не совершили ничего дурного? Да что же вы за человек?
Ник и бровью не повел. Он чувствовал себя на редкость уверенно.
– Что я за человек? Да уж, во всяком случае, не из тех, кто срывает одежду с собственной дочери и угрожает избить ее только за то, что она посетила невинное и познавательное представление.
Перселл сделал шаг вперед. Ник чуть было не попятился, но сдержался и продолжал стоять, готовый в любой момент оказать сопротивление.
– Я имею право обращаться с ней, как мне вздумается. Я – ее отец, сэр, и ответственность за нее лежит на мне!
Позже Ник не мог понять, почему он ответил именно так, а не иначе. Он был настолько захвачен драматизмом ситуации, так серьезно принял свою роль в этом чудовищном конфликте, что слова сами сорвались с его губ:
– Больше нет, сэр. В настоящий момент эта привилегия принадлежит мне.
Сэмюел Перселл даже вскинул брови в изумлении и отступил назад. Он был так поражен, что с трудом соображал, что сказать. Повернувшись к Лоре, стоявшей у дерева, он прохрипел:
– Это что еще за безумие?
– Вовсе не безумие, сэр, уверяю вас, – ответил Ник. – Мы с вашей дочерью решили пожениться и сделаем это довольно скоро, может, даже и завтра. А став ее мужем, я посчитаю своим долгом позаботиться о том, чтобы вы с вашими порочными методами воспитания держались от нее подальше.
Лора вскрикнула от неожиданности. Потом на минуту воцарилась мертвая тишина. Только деревья шумели над головой. Сэмюел Перселл первым нарушил молчание:
– Это правда, дочка?
Голос Лоры дрожал, но она произнесла слова очень отчетливо, с восторгом и облегчением, что польстило Нику:
– Да! Да, это все правда!
– Тогда ты мне больше не дочь, – объявил Сэмюел Перселл. – Я отказываюсь от тебя. С этого момента ты для нас с матерью мертва.
Лора решила высказаться до конца и больше не волновалась.
– Если ты думаешь, что твои слова задели меня, отец, ты глубоко ошибаешься. Пока я считалась твоей дочерью, я страдала, была несчастной и одинокой, подвергалась оскорблениям и унижениям. Да, я мечтаю стать свободной!
Ник поразился тому, как Лора смело все высказала отцу, и в то же время гордился ею. У этой девушки сильный характер!
Но тут он вспомнил свои собственные слова. Господи, да он же объявил о своей готовности жениться. Да еще и при свидетелях!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Укротить беспокойное сердце - Мэтьюз Патриция

Разделы:
От автораА вот и мы!Наш цирк приехал в город!Обычный день на праздник стал похож.Забудьте распри,Отмените ссоры,На нас глядите с ярусов и лож!А вот и мы!Смешная клоунадаНесет улыбку на гербе своем.Гремит оркестр.Публика нам рада.И мы всех в сказку за собой зовем.А вот и мы! Отвага акробатовС лихим смешалась ржаньем лошадей.Блестят костюмыТысячью каратов,И слышен рев разбуженных зверей.А вот и мы!И тигр с усатой мордой,И преогромный африканский слон.И укротитель,Сдержанный и гордый,Бок о бок с храбростью шагает он.А вот и мы!И день сегодня милый,И двери цирка всем отворены.Приехал цирк!И с запахом опилокИз детства к нам сейчас приходят сны.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27

Ваши комментарии
к роману Укротить беспокойное сердце - Мэтьюз Патриция


Комментарии к роману "Укротить беспокойное сердце - Мэтьюз Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
От автораА вот и мы!Наш цирк приехал в город!Обычный день на праздник стал похож.Забудьте распри,Отмените ссоры,На нас глядите с ярусов и лож!А вот и мы!Смешная клоунадаНесет улыбку на гербе своем.Гремит оркестр.Публика нам рада.И мы всех в сказку за собой зовем.А вот и мы! Отвага акробатовС лихим смешалась ржаньем лошадей.Блестят костюмыТысячью каратов,И слышен рев разбуженных зверей.А вот и мы!И тигр с усатой мордой,И преогромный африканский слон.И укротитель,Сдержанный и гордый,Бок о бок с храбростью шагает он.А вот и мы!И день сегодня милый,И двери цирка всем отворены.Приехал цирк!И с запахом опилокИз детства к нам сейчас приходят сны.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27

Rambler's Top100