Читать онлайн Трудный выбор, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трудный выбор - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Трудный выбор

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Оставь девушку в покое, — послышался спокойный голос из-за спины Рейчел.
— Кто ты такой, черт побери? — спросил мужчина, вглядываясь в темноту.
— Меня зовут Хоуки, дружище, — ответил голос, — и если ты не хочешь на себе убедиться, за что я получил это прозвище
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
, думаю, тебе лучше отстать от юной леди и идти своей дорогой.
— Вот что, мистер Хоуки, — резко ответил мужчина, — мой тебе совет — найди себе другую женщину. Я первым увидел ее и хочу оставить ее себе.
— Либо ты немедленно уйдешь, либо я пулей из ружья раздроблю тебе колено, и ты никогда больше не сможешь ходить, как настоящий мужчина. Хотя ты им никогда и не был.
Незнакомец, похоже, осознал наконец, в каком положении он оказался, и его глаза потемнели и застыли от страха. Он поднял руки вверх.
— Я… я не вооружен, — запинаясь, пробормотал он. — Ты же не будешь стрелять в безоружного, правда?
— Буду, — бесстрастно сказал Хоуки. — Если ты не слиняешь отсюда.
Он не повышал голоса, но в каждом его слове сквозила угроза — как и в тихом, зловещем щелчке затвора поднятого ружья.
— Я… я уже ухожу, мистер, ухожу!
Мужчина попятился, и при этом его брюки, которые он успел расстегнуть, сползли вниз, до самых колес, открыв для обозрения длинные красные подштанники. Он торопливо нагнулся, подтянул штаны и неловко заковылял прочь. Рейчел рассмеялась — отчасти от облегчения.
— Ну, мисс Дивер, рад видеть, что к вам вернулось чувство юмора, — сухо бросил Хоуки. — Большинство женщин, попав в такое положение, насмерть бы перепугались.
— Я не могла удержаться от смеха, — сказала она. — Он выглядел так нелепо, когда подтягивал штаны и убегал, придерживая их на ходу.
— У него был потешный вид, правда?
— Хочу поблагодарить вас, — сказала Рейчел. — Наверное, я должна была проявить больше благоразумия и не бродить здесь одна, но мне было любопытно взглянуть на город.
— Мисс Дивер, я буду счастлив показать вам окрестности, — предложил Хоуки.
— Нет, спасибо, думаю, для одного вечера достаточно. Я хочу вернуться к поезду. И я не Дивер, а Боннер.
— Да? Прошу прощения, — удивленно произнес Хоуки. — Когда я увидел вас с Диверами, то подумал… ну, мне и в голову не пришло, что вы замужем. Я должен был догадаться, что такая красивая девушка, как вы, не может быть не замужем.
Рейчел хотела поправить его, но затем — сама не могла сказать почему — решила не делать этого. Пусть думает, что она замужем, — сейчас это нисколько не повредит.
— Будет лучше, мэм, если вы позволите мне проводить вас к поезду. Здесь очень грубые нравы, как вы только что сами убедились.
Когда они вернулись к вагону, Хоуки коснулся кончиками пальцев шляпы.
— Теперь я вас оставлю. Приятного вам путешествия, и надеюсь, что мы с вами еще когда-нибудь встретимся.
— О? Но я думала… Разве вы не едете дальше?
— Нет, мэм, — вежливо сказал Хоуки. — Мои планы внезапно изменились. Я остановлюсь здесь на некоторое время. Спокойной ночи, мэм.
— Спокойной ночи. — Разочарование оттого, что он не поедет дальше с ними, удивило Рейчел.
Хоуки улыбнулся ей и еще раз дотронулся до шляпы. Затем повернулся и зашагал назад к палаткам и деревянным хижинам, из которых, собственно, и состоял город. Несколько секунд Рейчел смотрела на этого большого мужчину в грязной шляпе, потрепанном плаще из бизоньих шкур и с длинным ружьем, висевшим у него на сгибе локтя. «Он похож на медведя, и пахнет от него, как от зверя», — криво улыбнувшись, подумала она. Однако, несмотря на свой рост, он двигался легко и проворно, прямо-таки с кошачьей грацией. Кроме того, он был чрезвычайно любезен и только что продемонстрировал это.
Наконец Рейчел подернулась и вошла в вагон. Внутри он был освещен двумя лампами, висевшими в противоположных концах, и красноватым пламенем горящих в печке дров, разогнавшим прохладу апрельской ночи.
— Мисс, я нашел несколько подушек и одеял для вас и ваших спутников, — сказал проводник, подходя к ней.
— Спасибо, — поблагодарила Рейчел, принимая предложенную постель и устраиваясь на сиденье.
Когда вернулись Диверы, она уже почти задремала. Поезд тронулся, сделал несколько резких рывков, затем движение его стало плавным, и когда колеса ритмично застучали по рельсам, Рейчел уже засыпала.
Она не могла определить, сколько проспала. Во сне она видела мужчину, его она не знала, и образ его был неясен. Ей снилось, что руки незнакомца касаются ее груди, ласкают ее, и соски, как крошечные бутоны, поднимаются ему навстречу. Его руки гладили нежную кожу в углублении пупка, скользили ниже, вдоль изгиба бедер к самой интимной части ее тела. Там умелые пальцы теребили ее страждущую плоть, пока ощущения, которые она гнала от себя, когда бодрствовала, не переполнили ее, и она проснулась, испытывая острейшее наслаждение и глубокую растерянность.
Рейчел выпрямилась и окинула взглядом вагон, чтобы определить, не наблюдает ли кто-нибудь за ней. Тетя и дядя спали. Ее взгляд непроизвольно скользнул в заднюю часть вагона, но она сразу вспомнила, что Хоуки Смит сошел с поезда.
То, что она спала, было слабым оправданием и не могло служить для нее утешением. Как она вообще могла видеть такой сон?
Рейчел была чиста и девственна. Она не знала ни одного мужчины, хотя многие желали ее и дорого заплатили бы, чтобы обладать ею. Но Рейчел понимала, что наделена страстной натурой, и поэтому постоянно старалась одергивать себя. Однако она гордилась тем, что вызывает интерес мужчин, и была не прочь пофлиртовать.
Машинист включил гудок локомотива, и одинокий звук разнесся по прерии. Рейчел вспомнила, как впервые услышала гудок паровоза в ночи. Она была совсем маленькой девочкой, когда через северную часть плантации Боннеров провели железную дорогу. Ночной поезд шел от Миссисипи к Джексону. Гудок паровоза казался ей тогда незнакомым и страшным. Этот звук разбудил ее, и она заплакала.
— Почему ты плачешь, принцесса? — спросил отец, подойдя посмотреть, что случилось.
— Я боюсь дракона, — ответила она.
— Дракона? — Он прикрыл рот рукой, пряча улыбку. — Какого дракона, принцесса?
Снова раздался печальный гудок паровоза.
— Вот этого. Папочка, почему он так кричит? Отец тихо засмеялся:
— Это никакой не дракон, дорогая Рейчел. Это просто поезд идет по новой дороге, и теперь он будет проходить здесь каждую ночь.
Звук повторился.
— Слышишь? — спросил отец. — Он говорит: «Споко-о-о-йной но-о-очи, спи кре-е-пко». Опять послышался гудок паровоза.
— Споко-о-о-йной но-о-очи, спи кре-е-пко, — протянул отец, вторя протяжному звуку.
— Споко-о-о-йной но-о-очи, спи кре-е-пко, — со смехом произнесла Рейчел, и с того времени отдаленный звук паровозного гудка напоминал об отце.
Рейчел поправила подушки. Поезд мчался и мчался по прерии. Выглянув в окно, Рейчел увидела в лунном свете черные тени от стада бизонов — животные тяжело бежали прочь от железной дороги. Наверняка именно им сигналил машинист паровоза. Увидев их, Рейчел подумала о Хоуки и о том, что он почему-то изменил свои планы и остался в Уиллоу-Стейшн.
А еще ей было интересно, как он будет выглядеть, когда вымоется, — если это вообще когда-нибудь произойдет.
Если бы Рейчел в этот момент находилась в задней комнате салуна «Чикаго», то увидела бы, как выглядит чистый Хоуки. Или по крайней мере ей не пришлось бы долго ждать, поскольку как раз в это время он сидел в большой латунной ванне и с наслаждением соскребал с себя скопившуюся за четыре недели пребывания в прерии грязь. Его грязную одежду отнесли к Линь Чоу, рабочему прачечной, расположенной дверь в дверь с салуном, а на спинке стоящего рядом с ванной стула висели чистые брюки и рубашка. Во рту у свежевыбритого Хоуки задорно торчала сигара, он напевал «На траву легла роса, Лорена…» и пытался потереть себе спину.
— Если ты перестанешь издавать эти адские звуки, Хоуки, я потру тебе спину, — произнес женский голос. Хоуки поднял голову и широко улыбнулся.
— Привет, Кейт. В чем дело? Ты хочешь сказать, что тебе не нравится мое пение?
— Ты это так называешь? По-моему, у койотов получается лучше, — сказала Кейт Малдун и, взяв мочалку, провела ею несколько раз по спине Хоуки.
— О-о, — довольно протянул он. — Немного левее, если не трудно. Вот здесь! Разумеется, я называю это пением. Моей лошади нравится.
— Ага, а где твоя лошадь теперь?
— Умерла, — ответил Хоуки. — Ее подстрелили индейцы.
— Это ты так говоришь. А на самом деле твое пение отправило ее на тот свет.
— О, Кейт, какая ты жестокая женщина.
— Не пытайся льстить мне, Хоуки Смит.
— Льстить? Женщине с именем Кейт Малдун и волосами, такими же огненными, как лучи заходящего солнца на снегу?
Кейт усмехнулась:
— Цвет волос ненастоящий, как и имя, и ты прекрасно это знаешь. Сюда приехала Клара Уилсон с каштановыми волосами, а краска для волос и богатый жизненный опыт превратили ее в Кейт Малдун.
— А почему бы и нет? В конце концов, рабочие здесь в основном ирландцы. Хорошо, что ты следуешь за «Юнион пасифик», Кейт, а не за «Централ пасифик». Думаю, тебе было бы затруднительно превратиться в Мей Ли.
— Я слышала, что рабочие-китайцы на «Централ пасифик» привозят с собой проституток и поваров.
— Это правда, Кейт, истинная правда, — подтвердил Хоуки. — О, как приятно, чертовски приятно. Знаешь, если бы ты не была проституткой, то могла прилично зарабатывать себе на жизнь тем, что терла бы спины.
Кейт добродушно рассмеялась и выжала мочалку на голову Хоуки, так что мыльная вода потекла по его лицу.
— Смотри, что делаешь, женщина! Ты залила мою сигару!
— А почему бы и нет? — принялась дразнить его она. — По крайней мере воздух очистится от этого ужасного дыма.
Хоуки усмехнулся, окунул сигару в воду, чтобы погасить ее, и отбросил прочь.
— Послушай, ты уже ужинала?
— Если это можно назвать ужином.
— Жирный Чарли жарит для меня цыпленка. Составишь мне компанию?
— Как тебе удалось убедить Жирного Чарли зарезать цыпленка? — удивленно спросила она. — Клянусь, он так трясется над своими цыплятами, будто это его комнатные собачки или что-то в этом роде.
— Мы с Жирным Чарли давние друзья.
— Я так и думала. А что ты собираешься делать после ужина? — Она соблазнительно улыбнулась Хоуки.
— Я намерен немного поспать.
— Один?
— Я сказал, поспать. Боюсь, что так оно и будет, — с грустью сказал он. — Я малость поиздержался.
— Когда это я требовала с тебя денег? — спросила Кейт, надув губы.
— Я знаю, ты очень добра, Кейт. Но, Кейт, девочка, ты же должна зарабатывать себе на жизнь, как и все остальные. Кейт провела пальцами по волосам Хоуки, коснулась его уха.
— Иногда я могу позволить себе сделать подарок, правда?
— Конечно. Но сдается мне, что, когда мы с тобой вместе, это не очень-то похоже на подарок. — Он лениво ухмыльнулся. — Впрочем, ты сама себе хозяйка.
— Вот и отлично, — многозначительно сказала Кейт. — Как бы то ни было, ты предложил поделиться со мной цыпленком Жирного Чарли и, если хочешь, можешь считать это расплатой.
— По рукам, Кейт. Хотя мне кажется, что для меня это гораздо более выгодная сделка.
Дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошел низенький худой человечек в цилиндре. Рукава его одежды стягивали резинки. Человек принес поднос с бутылкой виски и стаканом.
— Вот твоя выпивка, Хоуки.
— Спасибо, Бенни.
Вслед за Бенни в комнату вошел Жирный Чарли, огромный лысый мужчина с отвислым животом, но крепкого вида. Его плоское лицо пересекал шрам.
— Твой ужин готов, — объявил Жирный Чарли. Когда он говорил, казалось, что это паровоз выпускает пар.
Хоуки, все еще сидящий в ванне, окинул взглядом окруживших его трех человек.
— Э-э… Спасибо.
— Прошу меня извинить, но мне сказали, что здесь я смогу найти мистера Смита, — раздался незнакомый голос, и в комнату вошел четвертый человек. Он был одет как житель восточного побережья и казался несколько смущенным, оттого что вдруг наткнулся на сидящего в ванне голого мужчину.
— Подождите минутку! — прорычал Хоуки. — Какого черта! Разве на этой двери есть вывеска, что это вокзал Уиллоу-Стейшн? Неужели вы не видите, что человек здесь принимает ванну?
— Черт побери, мы все это видим, Хоуки! — донесся из салуна веселый голос.
Это замечание сопровождалось взрывом хриплого смеха. Хоуки выгнул шею, чтобы заглянуть за спины людей, сгрудившихся вокруг ванны, и понял, что его действительно могли видеть все посетители салуна, потрудись они взглянуть в его сторону, — дверь в комнату оставалась открытой.
— Бенни!
— Да, Хоуки?
— Поставь мою выпивку и возвращайся к себе за стойку. И закрой за собой эту проклятую дверь!
— Да, сэр, — произнес Бенни с невинным выражением лица, а в глазах его мелькали веселые искорки.
— А ты, толстяк, уведи отсюда Кейт и накрой столик на двоих. Она составит мне компанию за ужином.
— Будет сделано, Хоуки.
— А ты, не знаю, кто ты такой… — прорычал Хоуки, ткнув пальцем в незнакомца.
— Прошу прощения, что ворвался сюда в неподходящий момент, старина, — пробормотал житель восточного побережья.
— Ладно, ерунда. Все равно уже поздно.
Хоуки ждал, пока все, кроме незнакомца, покинут комнату. Затем незнакомец подмигнул Хоуки, и они оба рассмеялись.
— Стив Кинг, как поживаешь, черт тебя побери? — воскликнул Хоуки.
— Ну, должен признаться, теперь, когда я нашел тебя, малость получше, — сказал Стив Кинг. — Мне сказали, что ты уехал охотиться на бизонов и вернешься не скоро.
— Я не собирался возвращаться так быстро, но наскочил на банду индейцев, которые заставили меня несколько изменить планы.
— Это я тоже слышал. Ты должен меня познакомить с ними, если нам доведется встретиться. Хотел бы поблагодарить их, что мне не пришлось больше торчать в этом богом забытом месте.
— Здесь совсем не так плохо, — подмигнув, сказал Хоуки. — У нас есть все удобства большого города. Ванны, — он поднял руку, и капля воды упала обратно в ванну, — выпивка, — он показал на бутылку со стаканом, — женщины и еда. Что еще может желать мужчина?
— Действительно, что еще? — саркастически повторил Кинг.
— Позволь мне одеться, а потом поговорим. Хоуки вылез из ванны и стал вытираться.
Его красивое мускулистое тело было испещрено шрамами. На одном из них, на правом боку, белый рубец был размером с серебряный доллар и выступал над поверхностью тела, будто кто-то прилепил на кожу кусочек глины.
— Боевое копье команчей, — сказал Хоуки, встретившись взглядом с Кингом, и коснулся рубца. — Рана заживала не очень-то хорошо, но она никогда не беспокоит меня, и последствий никаких.
— Как ты ее получил?
— Чуть-чуть поиграли с Предназначенным-для-Лошадей.
— Поиграли? — удивленно взглянул на него Кинг. Хоуки нехотя и криво улыбнулся:
— Точно. Всего лишь поиграли. Мы метали друг в друга копья, стараясь, чтобы копье прошло как можно ближе от тела. Предназначенный-для-Лошадей немного промахнулся и попал мне в бок.
— Что ты ему сказал?
— Ничего.
— Ничего?
— Ничего, — повторил Хоуки, одеваясь. — Нужно знать образ мыслей индейцев. Не многим белым это доступно, но я понимаю этих людей, поскольку прожил среди них около четырех лет. Видишь ли, если бы я что-нибудь сказал или застонал, то выставил бы себя на посмешище. Мало того, я превратился бы в их глазах в женщину, потому что пожаловался на боль. А Предназначенный-для-Лошадей потерял бы авторитет в глазах своего племени. Поэтому я просто выдернул копье из своего бока и метнул его в противника Кинг был ошеломлен.
— А что было потом?
— Потом Предназначенный-для-Лошадей сделал вид, что только что заметил мою рану, и мы оба притворились, что не знаем, как и когда это случилось, а затем он приказал своему знахарю лечить меня.
— Никогда не буду играть в игры с индейцами, — передернув плечами, сказал Кинг, — иначе дело кончится тем, что меня назовут женщиной.
Хоуки усмехнулся.
— Знаешь, самое смешное заключается в том, что никто из живых существ не способен так стойко переносить боль, как индейская женщина, и меньше всего индейцы-мужчины, — заметил он и, встрепенувшись, добавил. — А теперь, друг мой, скажи, что привело тебя сюда?
— Назначен новый начальник строительства дороги.
— Ты проделал весь этот путь сюда только затем, чтобы сообщить мне это? Черт побери, я уже встречался с ним.
— С Джулиусом Дивером?
— Именно так. Он ехал в одном со мной поезде, который пришел сюда сегодня вечером. Я собирался и дальше ехать с ним, пока мне не сказали, что меня ищет какой-то пижон с востока.
— И какое у тебя сложилось о нем впечатление?
— Думаю, что, во-первых, он надутый осел, — сказал Хоуки и вдруг улыбнулся. — Но у него чертовски красивая дочь.
— У Дивера нет дочери.
— Нет, есть. Я се видел. Ее зовут Рейчел Боннер. Мне здорово повезло, что какой-то счастливчик уже успел жениться на ней.
Кинг засмеялся, качая головой:
— Вижу, ты ничуть не изменился, когда речь идет о хорошеньких женщинах. Но Рейчел Боннер приходится Диверу племянницей, а не дочерью. И она не замужем.
— Но…
— Что?
— Не важно, — махнул рукой Хоуки. — Кажется, она слегка подшутила надо мной.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, черт возьми, но я здесь не для того, чтобы обсуждать Рейчел Боннер. Какое у тебя сложилось впечатление о Джулиусе Дивере?
— Да я сказал уже, что это напыщенный осел, занятый только собой, и думаю, что грубый со своей женой и племянницей.
— Я так и предполагал, что ты будешь о нем невысокого мнения, и, пожалуй, я соглашусь с тобой. Но, Хоуки, ты не должен допускать, чтобы личные симпатии или антипатии мешали нашему делу… А Джулиус Дивер очень важная фигура в нашем деле.
— Он тоже в это посвящен?
— Нет-нет, — сказал Кинг. — Ты единственный в этой стороне, и мы надеемся, что так будет и впредь.
— Хорошо! — Хоуки закончил одеваться и теперь расчесывал гребнем свои длинные волосы. Всякому, кто видел его раньше, превращение показалось бы поразительным. Дурно пахнущий, заросший обитатель прерий превратился в красивого молодого мужчину. — Как ты думаешь, Стив, нам это удастся?
— Мы сделаем это, — со значением произнес Кинг. — Не забывай, Хоуки, на карту поставлены миллионы долларов. Повторяю — миллионы!
Хоуки усмехнулся:
— Мы рассуждаем здесь о миллионах, а у меня едва хватает денег, чтобы заплатить за ужин.
— Хочешь, дам тебе немного? — Кинг вытащил кошелек из внутреннего кармана пальто. — Я могу оставить тебе несколько долларов.
— Нет, лучше не надо, — сказал Хоуки, отмахиваясь от него. — Правильнее, если у меня по-прежнему будет мало денег. Именно таким меня все привыкли видеть. Я хочу, чтобы люди считали меня тем, кем я кажусь на первый взгляд, — охотником на бизонов.
Кинг кивнул:
— Думаю, так будет лучше всего. Ведь если кто-то посторонний узнает о том, что ты собираешься делать, тебе будет грозить смертельная опасность.
— Я могу просто стать трупом, — бесстрастно заметил Хоуки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Трудный выбор - Мэтьюз Патриция



название не соответствует происходящему в романе.гг просто плыла по течению,не отвергая ни кого.скучно.
Трудный выбор - Мэтьюз Патрициятатьяна
8.04.2014, 16.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100