Читать онлайн Трудный выбор, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трудный выбор - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Трудный выбор

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Рейчел поставила на землю ведро с водой, выпрямилась и прижала ладони к пояснице. И почему это во время беременности у нее так болит спина? Ребенок же находится в животе, а последние два месяца спина болит постоянно.
Она остановилась на полпути от речки к дому. Нагнувшись, чтобы поднять ведро, она заметила спешащего к ней Уилла.
— Тебе не следует таскать такие тяжести, Рейчел! — сердито сказал он. — Ты же знаешь, что говорила тебе Мэри Уотсон. До твоих родов осталось всего две недели.
— Я всего лишь, как обычно, ношу воду в дом, Уилл. Не могу же я звать тебя по таким пустякам.
— Нет, можешь, — возразил он, забирая у нее ведро. — С этого момента я буду делать свою работу и большую часть твоей. Я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с нашим ребенком.
Вдвоем они пошли к дому. Солнце уже садилось на западе, и в неярком послеполуденном свете Рейчел с удовлетворением оглядывала результаты их с Уиллом тяжелого труда. Они хорошо поработали зимой и в начале весны.
На полях дружно всходили пшеница и кукуруза. На скотном дворе рыли землю свиньи и довольно кудахтало множество кур.
Уилл даже разбил цветник — прямо перед домом. Рейчел удивилась, когда он сделал это. Она не просила его, поскольку была уверена, что он откажет ей, — цветы ведь не приносят дохода. Она получала огромное удовольствие от этих цветов и в конце дня, когда все домашние дела были уже сделаны, часто в мягких и теплых сумерках сидела во дворе, наслаждаясь их красотой и вдыхая их нежный, приятный аромат.
Уилл порадовал ее еще кое-чем. Кроме цветника, он сделал ей настоящее окно, из стекла. Деньги на стекло он заработал, выкопав погреб одному из соседей. Вместе со стеклом появилось и зеркало. Оно вызывало у хозяйки смешанные чувства. Рейчел была счастлива иметь его, но ей не очень нравилось собственное отражение в нем.
Естественно, все эти перемены в Уилле произошли не без причины: он наконец узнал, что его жена беременна. За время, прошедшее с того дня, как Рейчел сообщила ему об этом, он сильно изменился. Большую часть дня он работал со счастливой улыбкой на лице, что-то вполголоса напевая. Он заботился о Рейчел, как об обожаемом ребенке. По ночам он больше не исполнял свой «долг», заявив, что боится, как бы это не повредило ребенку. Естественно, когда ребенок родится, все будет по-старому.
И все же иногда Рейчел задумывалась, не слишком ли она сурова к нему. Постепенно она начинала по-настоящему ценить Уилла. Тяготы жизни в роли жены переселенца закалили ее, и, кроме того, ей казалось, что Уилл тоже понемногу смягчается. Возможно, эти происходящие с ними обоими изменения позволят им со временем найти общий язык.
И возможно, всего лишь возможно, ей удастся убедить Уилла, что терпение, чуткость, нежность и внимательность — необходимые качества, которые мужчина должен проявлять в постели. Если она сможет это сделать, кто знает, что будет дальше? Может быть, здесь найдется место и для ростков любви.
— Посиди тут, в прохладном месте, — сказал Уилл, когда они подошли к дому. — Внутри для тебя слишком жарко, чтобы готовить. Я сам сварю суп.
— Ради всего святого, Уилл! — запротестовала она. — Ты не должен готовить. Уж это-то мне по силам.
— Знаю, Рейчел. Но роды, насколько мне известно, это очень тяжелая работа, так что просто сиди и отдыхай. Я обо всем позабочусь.
И действительно, Рейчел была занята весь день и очень устала. Поэтому обрадовалась возможности просто присесть ненадолго, полюбоваться на цветы и дать отдых спине. Она опустилась на стул, который вынес для нее Уилл, и взглянула на солнце, отражавшееся в оконном стекле. Его лучи окрасили окно в золотистый цвет.
— Уилл! — окликнула она мужа. — Взгляни на наше окно. Правда, красиво?
Уилл поднял голову и улыбнулся. Неожиданно он наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Боже милосердный, что за нежности? — Она прижала ладонь к щеке. — Это на тебя не похоже, Уилл.
— Знаю, — ответил Уилл. — Рейчел… Я понимаю, что зима для тебя была ужасной, что тебе, привыкшей к красивым вещам и беззаботной жизни, было очень тяжело. Я не мастер говорить, Рейчел, но хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя.
Тронутая его словами, она взяла его ладонь в свои руки.
— Я знаю, Уилл. И я хочу, чтобы ты знал — я намерена быть тебе хорошей женой и хорошей матерью для твоих детей.
Он громко засмеялся:
— Если бы мне было суждено умереть прямо сейчас, Рейчел, я умер бы самым счастливым человеком на свете! Честное слово.
Рейчел сжала его руку, и Уилл пошел в дом готовить ужин, что-то напевая вполголоса. Рейчел охватило чувство довольства и покоя. «Возможно, это и есть любовь», — подумала она. Возможно, то, что она испытывала к Эвеллу Рэнкину, было всего лишь похотью. Похоть — это радость плоти, а любовь есть радость духа. Но тут же в ее мозгу всплыл неожиданный вопрос: почему человеку не дано одновременно испытать радости плоти и духа?
Неожиданно для самой себя Рейчел громко засмеялась. Что за философские размышления! И она виновато оглянулась, проверяя, не слышал ли Уилл ее смеха.
Позже, когда солнце превратилось в большой кроваво-красный диск и редкие облака окрасились в бордовые и пурпурные цвета, Уилл вышел из дома с двумя чашками дымящегося супа в руках. Он передал одну из них Рейчел, а сам сел на землю рядом, прислонился спиной к стене дома и принялся хлебать суп.
— Как я понял, Уотсоны неплохо провели время в Омахе? — спросил он.
— Так мне говорила Мэри.
— Я беседовал об этом с Зебом — о фермерской ассоциации. Сдается мне, неплохо бы туда вступить всем ферме рам. Я и сам не прочь, когда «Райский уголок» станет настоящей фермой.
— Если это будет зависеть от тебя, то станет — я уверена.
— Знаешь, я хочу, чтобы «Райский уголок» действительно стал таким не только ради себя или ради тебя. Это и для него тоже. — Он наклонился и погладил выпуклый живот Рейчел.
— Откуда ты знаешь, Уилл Симмонс, что это будет мальчик? Может, родится девочка.
— Это будет мальчик, — уверенно сказал он. — И я не хочу, чтобы он рос в нищете и невежестве, как я сам. Я хочу, чтобы он был воспитан, образован и, как ты, Рейчел, понимал толк в красивых вещах. Тебе повезло родиться на красивой плантации у богатого отца. Ты ни в чем не нуждалась. Я знаю, что война отняла у тебя все, и это очень плохо. Но ни война, ни что-либо другое не может лишить тебя воспоминаний детства.
— Я не думала об этом, Уилл, но ты прав, — сказала она, тронутая глубокой мудростью, прозвучавшей в его простых словах.
— Я убежал из дому, когда мне исполнилось четырнадцать. Пожалуй, это было самое лучшее, что я мог сделать для своей семьи, потому что у них одним ртом стало меньше. И теперь я не хочу, чтобы наши дети чувствовали то же самое. Я хочу, чтобы они имели все… как бы это выразиться?
— Возможности?
— Точно! — кивнул он, простодушно улыбаясь. — Я хочу, чтобы они имели все возможности.
Солнце, как будто бы с неохотой покидавшее землю, наконец опустилось за горизонт, вспыхнув напоследок буйными красками. Несколько минут вечерняя заря ярко сияла, а затем стала постепенно бледнеть, не потеряв от этого своей прелести. Небо из ярко-красного сделалось бордовым, затем приобрело различные оттенки пурпура и, наконец, стало жемчужно-серым. Появилась вечерняя звезда и засверкала, как отшлифованный алмаз. Затем показались другие звезды, и вскоре небеса засияли во всем своем ночном великолепии, .
— Рейчел? — тихо позвал жену Уилл.
— Да, Уилл?
— Знаешь, сейчас мне бы хотелось, чтобы ты не носила в себе ребенка.
— Послушай, но мне казалось, что ты взволнован и счастлив от этого.
— Конечно, Рейчел, конечно. Не пойми меня превратно. Просто, если бы ты не была беременна… я бы смог прийти к тебе ночью. И я бы постарался быть нежным и любящим, как ты того всегда хотела. Ты не думай, я не знаю. Обещаю тебе, что попытаюсь измениться. Такому мужчине, как я, нелегко перебороть себя в этих вещах, но я обещаю, что буду стараться.
Прежде чем онемевшая от изумления Рейчел успела ответить ему, Уилл встал и быстро нырнул в дом, будто застеснялся своего признания.
Меньше всего на свете она ожидала услышать от него такое! И внезапно «Райский уголок» показался ей не таким уж мрачным местом. Она посидела еще немного, мечтая о счастливом будущем, а затем отправилась спать.
Среди ночи она неожиданно проснулась и увидела, что Уилл сидит на постели. Она не знала, что именно разбудило ее, но от вида неподвижной фигуры Уилла мурашки побежали у нее по; спине.
— Уилл? — тревожно прошептала она. — В чем дело? Почему ты так сидишь?
— Ш-ш, — предостерегающе прошипел он. Теперь она тоже услышала. Это были приглушенный стук лошадиных копыт и скрип кожаных седел. Потом заквохтали куры.
— Кто-то крадет наших кур! — сердито сказал Уилл. Он соскочил с кровати, сдернул со спинки винтовку и вихрем вылетел из дома.
— Уилл, подожди! Ты же не знаешь, кто это! Но он уже был за порогом. Рейчел встала и двинулась вслед за ним. Не успела она преодолеть половину расстояния до двери, как ночь взорвалась звуками выстрелов. Прозвучали три выстрела один за другим — громкие, бухающие звуки, похожие на выстрелы из дробовика. Но ведь у Уилла была винтовка, а не дробовик!
— Боже мой! Уилл? — Рейчел выскочила наружу. Там в ярком лунном свете она увидела нелепо раскинувшуюся на земле фигуру — в длинном нижнем белье, на котором сейчас отчетливо проступали расплывающиеся алые пятна.
— Уилл, Уилл! О Боже!
Рейчел упада рядом с мужем на колени, но Уилл лежал неподвижно, с широко раскрытыми удивленными глазами. Она поняла, что муж мертв. Подняв голову, она сквозь застилавшие глаза слезы увидела двух всадников. Широкополые шляпы скрывали их лица, и они были закутаны в длинные плащи, хотя никакого дождя не было. Оба держали в руках дробовики.
— Кто вы такие? — крикнула она. — Зачем вы это сделали?
Лошади, все еще не пришедшие в себя после выстрелов, встали на дыбы. Пока один из всадников пытался обуздать своего коня, Рейчел бросилась к нему. Не помня себя от ярости, она ухватилась за обутую в сапог ногу всадника попыталась стянуть его с седла.
Он взмахнул дробовиком, и Рейчел увидела отблеск луны на опускавшемся на нее ружье. Она попыталась увернуться, но было уже поздно. Дробовик обрушился ей на голову. Она услышала оглушительный рев, увидела яркую, ослепительную вспышку и упала головой вперед, потеряв сознание.
По мере того как Резвая Лань пробиралась вдоль неглубокого оврага, звуки выстрелов постепенно приближались, отражаясь от склонов оврага и наполняя его гулом, похожим на звук бурного весеннего потока. На сердце у Резвой Лани было тяжело: она знала, что означает эта стрельба. Они обнаружили укрытие ее отца! Предназначенный-для-Лошадей вернулся из последней схватки с солдатами с тремя пулевыми ранениями. Одна из пуль попала ему в грудь, и, когда он дышал, Резвая Лань слышала, как воздух выходит из раны. Она знала, что это душа выходит из его тела, и пыталась залечить отверстие с помощью трав, но никакие ее усилия не могли удержать душу Предназначенного-для-Лошадей в его теле.
На время они нашли укрытие в брошенном доме из дерна, но Предназначенный-для-Лошадей настаивал, что индеец не должен умирать в доме белого человека, и они покинули дом и разбили лагерь среди скал и высокой травы на берегу ручья. Ее отец хотел остаться здесь до самой смерти, чтобы потом он смог построить хижину для Тихой Речки и Каменного Орла в землях, где властвует Великий Дух.
Резвая Лань не хотела, чтобы он умирал. Она оставила его одного и прошла много миль, пытаясь напасть на след других индейцев. Они соорудят носилки и отвезут ее отца к ручью Розбад.
Но ей не удалось никого найти, и теперь она возвращалась, чтобы бодрствовать у ложа умирающего вождя. По звукам выстрелов она поняла, что бледнолицые обнаружили его укрытие.
Резвая Лань пробиралась по дну оврага, пока могла оставаться незамеченной. Затем она разыскала место, где можно было спрятаться и наблюдать за происходящим. Первое, что ей бросилось в глаза, — бледнолицые были не солдатами, а людьми шерифа. Присмотревшись, она увидела человека с приколотой к рубашке звездой. Резвая Лань знала о том, кто такой шериф у белого человека. Их было не меньше дюжины, и почти все они прятались за гребнем скал. Трое заняли позицию, с которой могли наблюдать за ее отцом, — он притаился за валуном, откуда торчал только ствол его винтовки. Остальные бледнолицые сидели на корточках, образовав полукруг, курили, болтали и передавали друг другу бутылку виски.
Резвой Лани хотелось броситься к отцу и умереть вместе с ним. Но она понимала, что ее заметят и убьют задолго до того, как она добежит до Предназначенного-для-Лошадей. Кроме того, в ней сильна была жажда жизни.
Один из людей шерифа бросил пустую бутылку из-под виски на скалы — Резвая Лань услышала звук бьющегося стекла, — вытер рот тыльной стороной ладони, а другой рукой почесал у себя между ног. Затем встал позади того, кто наблюдал за ее отцом.
— Эй, Предназначенный-для-Лошадей, спускайся сюда! — крикнул он. — Иди, чтобы мы могли посмотреть на тебя, или мы сами придем за тобой!
— Он не говорит по-английски, — сказал другой. — Он не понимает, что от него требуют.
— А его дочь достаточно хорошо говорит по-английски. Насколько мне известно, она ходила в школу для индейцев. Этот грязный фермер, что обнаружил Предназначенного-для-Лошадей и сообщил нам, говорил, что видел вместе с ним маленькую скво. — Он повысил голос до крика:
— Эй, индейская девчонка? Ты меня хорошо понимаешь. Скажи своему отцу, чтобы он вышел к нам, — мы не причиним ему зла. — Он пьяно хихикнул и потише добавил:
— Вешая этого дикаря, мы будем очень вежливо с ним обращаться.
Остальные хрипло рассмеялись и дали залп. Предназначенный-для-Лошадей выстрелил в ответ, и бледнолицые пригнулись.
— Эй, ребята, — презрительно ухмыльнулся пьяный, — мы собираемся убивать этого индейца или нет? К ним подошел человек со звездой.
— Я всего лишь лицо, облеченное правами шерифа, — сказал он. — Что вы от меня хотите? Черт возьми, его не смогла поймать вся армия Соединенных Штатов.
— Тебе недолго ходить в шерифах, если ты не вернешься с мертвым индейцем.
— Ты пьян, Джейк, черт бы тебя побрал, — сказал шериф. Он отцепил свой значок и протянул его собеседнику. — Если тебе так нужен Предназначенный-для-Лошадей, прицепи это себе и убей его.
Джейк помешкал секунду, а затем с широкой улыбкой взял звезду шерифа и прикрепил ее к жилету.
— Я сделаю это, клянусь Богом.
Он выскочил на открытое место и, прыгая из стороны в сторону, стал пробираться к валуну, за которым прятался Предназначенный-для-Лошадей. Он успел сделать несколько шагов, когда прозвучал выстрел. Человек по имени Джейк повернулся вокруг своей оси; из раны на его груди хлестала кровь.
— Этот сукин сын убил меня! — произнес он; лицо его выражало крайнее удивление. Он упал лицом вперед и скатился в овраг неподалеку от того места, где пряталась Резвая Лань.
— Проклятие, он застрелил Джейка! — крикнул один из бледнолицых. — Давайте прикончим его!
Все поднялись и, стреляя на ходу, стали продвигаться к валуну, защищавшему Предназначенного-для-Лошадей. С губ Резвой Лани сорвался стон, когда она увидела, как ее отец вдруг встал и, пошатываясь, шагнул навстречу приближающемуся отряду. Он успел поднять винтовку и выстрелить, прежде чем несколько пуль вонзились ему в грудь, опрокинув на землю.
Резвая Лань зажмурилась; из-под ее крепко сжатых век текли слезы. По крайней мере Предназначенный-для-Лошадей храбро встретил смерть, гордо встав навстречу своим врагам. У нее в ушах звучал его ласковый голос: «Сегодня подходящий день, дочка, чтобы встретить смерть».
Открыв глаза, она увидела, что весь отряд шерифа собрался вокруг распростертого на земле тела. Один из мужчин присел на корточки и тут же снова выпрямился.
— Точно, он мертв, — нервно произнес он. — Вы видели, как он встал весь рост? Наверное, он сумасшедший!
— Все индейцы сумасшедшие, ты разве не знаешь?
— Что мы будем с ним делать? — спросил другой.
— За него назначена награда?
— Еще какая, . — сказал исполняющий обязанности шерифа. — Кажется, его голова стоит больше тысячи долларов. Половину платит правительство, а другую половину обещала «Юнион пасифик».
— И как мы ее поделим?
— Я убил его, — сказал шериф. — И похоже, мне причитается большая доля.
Остальные смерили его мрачными взглядами, и шериф неестественно засмеялся:
— Шучу, ребята. Думаю, награду следует разделить поровну — Да, — кивнул один. — Я тоже так считаю.
— А как насчет фермера, который сообщил нам, где он прячется?
— А при чем тут фермер? — спросил шериф.
— Он что-нибудь получит?
— Разве он был здесь и подставлял голову под пули? — осведомился шериф.
— Нет.
— Тогда он не» получит ни цента, если хотите знать мое мнение. А как насчет индейской девчонки?
— А что девчонка?
— В сообщении говорилось, что с индейцем была его дочь. Сдается мне, что она должна быть где-то рядом, — сказал шериф.
— Ну и что?
— А то, что если она здесь, то мы должны попытаться найти ее.
— Зачем?
— Ты хоть что-нибудь соображаешь, Тед? Во-первых, за нее тоже назначена награда, а во-вторых, если она удерет, то где-нибудь неподалеку может оказаться отряд индейцев, спешащих на помощь Предназначенному-для-Лошадей. Нас здесь не так много. У полковника Бауэрса было почти шестьдесят человек — сами знаете, что с ними произошло. А это были солдаты, черт возьми! Вы что, хотите разделить их участь?
— Вот дьявол, — ответил Тед. — Конечно, нет.
— Тогда давайте прочешем здесь все и попробуем найти ее.
— А что мы будем с ней делать, когда найдем?
— Говорят, она очень красивая скво, — похотливо улыбнулся один из мужчин. — Может, мы сначала немного развлечемся, а потом…
— Не знаю, — с сомнением протянул шериф.
— Что не знаешь?
— Не знаю, смогу ли я просто так убить ее. Ведь она всего лишь молоденькая девчонка, а?
— Черт побери, она всего лишь проклятая индианка! Ты что, слишком брезглив, чтобы принять участие в развлечении, когда мы поймаем ее?
— Одно дело — позабавиться с индейской скво, а совсем другое — хладнокровно убить ее. Послушайте, отрядом командую я. Больше никаких убийств. А теперь развернитесь цепью и найдите ее. Позовите ее. Она говорит по-английски. Скажите ей, пусть сдается, и мы отвезем ее назад, к Розбаду.
— Нужно быть полной дурой, чтобы поверить в это.
— А кто сказал, что индейцы умны?
Отряд принялся прочесывать окрестности, громко окликая ее. Они не знали ее имени и поэтому просто кричали:
«Индейская девчонка!» Резвая Лань бросила последний взгляд на отца, стараясь, чтобы его облик навсегда запечатлелся в ее памяти, а затем повернулась и стала проворно пробираться сквозь высокую траву. Она делала это так умело, что верхушки травы почти не шевелились. Вскоре девушка перестала слышать их голоса, и тогда она встала и грациозно, как лань, побежала по прерии.
На сердце у нее было тяжело. Она не вернется к Розбаду — там у нее не осталось ни единого родственника Она не знала, куда пойдет. И ей было все равно.
К рассвету Резвая Лань была уже далеко от того места, где убили ее отца. Она двигалась на восток. Девушка не выбирала сознательно это направление, она шла без всякой цели.
Но теперь она проголодалась. Резвая Лань ничего не ела со вчерашнего утра. В слабом утреннем свете она увидела очертания домика из дерна, принадлежащего белому человеку. Может, стоит зайти туда и попросить что-нибудь поесть?
«Нет, — решила она, — было бы неразумно обнаруживать себя. Увидев меня, бледнолицые могут разозлиться или испугаться и не дать еды. Они могут даже схватить меня и отдать людям, которые убили моего отца. Или они сами убьют меня». Объявив войну солдатам, Предназначенный-для-Лошадей не раз предупреждал дочь, что нельзя верить ни одному бледнолицему — даже его старому другу, Копье-в-Боку.
Если она собирается добыть себе еду в этом месте, то лучше сделать это без ведома хозяев. Она украдет еду. Белый человек не одобряет краж, но для индейца украсть что-нибудь у врага считается доблестью.
Резвая Лань тихонько пробралась к пристроенному к дому амбару. Она услышала петушиный крик и поняла, что там содержатся куры. Значит, там найдутся и яйца. Завернув за угол, она увидела мужчину, лежащего на земле на полпути от амбара к дому, и замерла, охваченная внезапным страхом.
Но потом поняла, что этого мужчину нечего бояться. Он был мертв. Любопытство пересилило страх, и она подошла ближе и склонилась над ним. Он был весь в крови. Его грудь была изрешечена выстрелами из дробовика. Услышав стон, Резвая Лань взглянула в сторону дома.
Перед домом на земле лежала женщина. Она шевелилась и издавала странные звуки. Отбросив осторожность, Резвая Лань подбежала к ней и онемела от изумления. Женщина вот-вот должна была родить!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Трудный выбор - Мэтьюз Патриция



название не соответствует происходящему в романе.гг просто плыла по течению,не отвергая ни кого.скучно.
Трудный выбор - Мэтьюз Патрициятатьяна
8.04.2014, 16.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100