Читать онлайн Трудный выбор, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трудный выбор - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трудный выбор - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Трудный выбор

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

— Вылезай, Рейчел, — сказал Уилл. — У нас много дел. Рейчел почувствовала, как Уилл выбрался из-под одеяла, забрав с собой тепло, к которому она льнула ночью. Открыв глаза, она обнаружила, что было так же темно, как в тот час, когда они ложились спать.
— В чем дело, Уилл? — дрожащим голосом спросила она. — Что случилось?
— Случилось? — бодро переспросил он. — Ничего не случилось, Рейчел. Просто пришло время вставать. Это наш первый день в «Райском уголке».
Разговаривая с ней, Уилл натягивал на себя одежду. Она сонным взглядом наблюдала за ним, не испытывая никакого желания вылезать из-под теплых одеял. Воздух такой холодный!
— Бизоньи лепешки вон там, впереди фургона, — сказал Уилл. — Разведи огонь и начинай печь хлеб. Кофе и хлеб — это все, что мы можем позволить себе на завтрак. Придется ограничивать себя в еде, чтобы запасов хватило на всю зиму. Возможно, мне удастся выбрать время и иногда поохотиться, чтобы добыть для нас свежее мясо.
Рейчел заставила себя вылезти из-под одеяла и принялась торопливо одеваться, слушая его рассуждения. Он был до отвращения бодр, а она замерзала! Начав двигаться, она почувствовала, что все тело ее ноет, а мышцы сводит судорогой. Она не привыкла спать на голой земле и, конечно, не скоро привыкнет.
— Спички лежат в жестяной коробке, плотно завернутые в вощеную бумагу и промасленную ткань. Береги их — они не менее ценны, чем запас продуктов. Позовешь меня, когда завтрак будет готов. Я начну нарезать дерн.
Уилл уже сорвался с места. Он снял с фургона плуг, оттащил его к мулам и принялся запрягать их. Зевнув, Рейчел посмотрела на восток и увидела слабую полоску — даже не света, а лишь более светлый оттенок неба. Звезды начали бледнеть. Она не могла припомнить, чтобы ей когда-нибудь приходилось вставать в столь ранний час.
К тому времени как она обогнула фургон и принялась разводить огонь, Уилл уже приступил к работе. У нее ушло три спички, чтобы разжечь костер. Первые две она просто подносила к краю одной из сухих бизоньих лепешек, но из этого ничего не вышло. Наконец она догадалась нарвать горсть сухой травы. Таким образом третьей спичкой ей удалось зажечь бизоньи лепешки. Она понимала, что Уилл расстроится, если узнает, что она потратила впустую две спички, и решила ничего не говорить ему.
Не так-то просто стать женой пионера!
Когда бизоньи лепешки загорелись, она боялась, что от них будет исходить неприятный запах. Раньше ей никогда не приходилось жечь бизоний помет, и она посчитала логичным, что он будет дурно пахнуть. К ее удивлению, исходивший от костра чуть терпкий запах нельзя было назвать неприятным. Совсем скоро их стоянка наполнилась ароматами пекущегося хлеба и кипящего кофе.
Солнце только что встало, а в воздухе уже потеплело. Несмотря на то что пришлось встать до рассвета, несмотря на разочарование от занятий любовью с Уиллом и ноющие мускулы, Рейчел испытывала удовлетворение А почему бы и нет? День будет чудесным, от костра исходили дразнящие запахи, а волнение Уилла было заразительным. И возможно, самое главное — впереди у нее нелегкая жизнь, но в ней по крайней мере не будет ничего такого, чего бы она могла стыдиться.
Вернулся Уилл, и они закончили свой скудный завтрак, когда солнце уже поднялось высоко. Он вылил остатки кофе в свою жестяную кружку, встал и, сияя от счастья, широко взмахнул рукой:
— Ну вот, Рейчел, теперь ты можешь видеть его — наш «Райский уголок». Что ты о нем думаешь?
Рейчел в первый раз внимательно огляделась. Во все стороны до самого горизонта простиралась прерия. Однообразие бесконечной равнины нарушал лишь протекающий по их владениям извилистый ручей. Теперь, при свете дня, она видела, что место, которое Уилл выбрал для ночлега и постройки дома, было слегка приподнято и отсюда можно было рассмотреть все изгибы и повороты ручья. По его берегам росли низкорослые деревья, и на некоторых из них висели какие-то плоды.
— Дикие сливы, — сказал Уилл, заметив, куда направлен ее взгляд. — Зимой мы будем есть свое варенье. Оно отлично подошло бы к тому хлебу, что ты печешь, правда?
— Конечно. — Рейчел уже поняла, что такое жидкий кофе и хлеб без масла, и поэтому решила сварить немного варенья, как только выдастся свободная минутка.
— Когда закончишь здесь все убирать, привези тачку и лопату туда, где я работаю. Будешь помогать мне.
Рейчел принялась за дела, время от времени останавливаясь и поглядывая на Уилла. Она удивлялась тому, как может работать этот человек, а также удовольствию, которое он получал от работы. Он нарезал полосы дерна. Рейчел увидела, что стебельки бизоньей травы были от самых корней плотно сплетены между собой, как корешки тесно высаженных в горшок растений. Уилл плугом вырезал длинную полосу дерна примерно в фут шириной и три дюйма толщиной. После того как полоса дерна была нарезана, он второй раз проходил по той же борозде, переворачивая дерн, так что длинная полоса оказывалась повернутой землей вверх.
Закончив со своими делами, Рейчел привезла Уиллу лопату и тачку К этому времени он приготовил уже по меньшей мере дюжину полос. Взяв лопату, Уилл острым штыком разрезал полосу дерна, затем отступил фута на три, сделал еще один аккуратный разрез и протянул лопату Рейчел — Делай, как я, — сказал он — Режь через каждые три фута, а затем грузи отрезанные пластины в тачку. Только смотри не разбей их, когда будешь поднимать и укладывать в тачку.
Рейчел взялась за лопату Она нагружала тачку, везла ее к тому месту, где Уилл ночью разметил контуры дома, ориентируясь по звездам, здесь разгружала тачку и возвращалась за следующим грузом Все это время Уилл при помощи мулов и плуга нарезал новые полосы дерна Это была тяжелая, изнурительная работа, к которой Рейчел совершенно не привыкла. Солнце, поднявшееся совсем высоко, палило все сильнее, и с Рейчел градом катился пот, но она стойко переносила неудобства, твердо решив не жаловаться.
Тем не менее она с радостью прервалась, когда Уилл сказал, что пора приготовить что-нибудь поесть На руках у нее уже образовались мозоли.
Подкрепившись, они снова принялись за работу и уже не останавливались до самого вечера.
Так продолжалось все следующие две недели Ежедневно Рейчел вставала до рассвета, готовила завтрак — ей удалось выбрать время и сварить варенье из дикой сливы, отчего их незамысловатый завтрак стал немного разнообразнее, — работала на постройке дома, стряпала еду, поила и кормила корову и цыплят, а также делала еще бесчисленное количество мелких домашних дел К ночи она совершенно выбивалась из сил и сразу после ужина валилась с ног.
Та первая ночь под звездным небом послужила примером для всех остальных ночей. Уилл никогда не уставал настолько, чтобы каждую ночь не овладевать ею с той же непреклонной решительностью, с которой он строил дом. Вскоре Рейчел с печальным удивлением поняла, что Уилл больше заинтересован в том, чтобы она забеременела, чем в том удовольствии, которое он может получить, совокупляясь с ней. После нескольких попыток изменить его любовную технику она сдалась, понимая всю бесполезность этого. Уилл был поражен прозвучавшими из ее уст предложениями.
— Женщине не подобает говорить о таких вещах. Рей-чел! Ты хочешь опозорить меня?
Поэтому она научилась отдаваться ему и лежать неподвижно, как камень, пока он, сделав свое дело, не скатится с нее. И тогда можно было наконец заснуть.
Дом в конце концов стал постепенно приобретать форму, а Рейчел окрепла и уже могла не отставать от Уилла. Блоки дерна они укладывали травой вниз в два ряда и располагали параллельно, так же, как кирпичи в кладке. По углам пересекающиеся пласты скреплялись железными скобами, купленными Уиллом специально для этих целей. В стенах были оставлены проемы для двери и окон. Последней натянули крышу. Ею служило то же самое брезентовое полотно, которое укрывало фургон. Его укрепили плотно сплетенной травой и глиной с берегов ручья.
Уилл отступил назад и, с законной гордостью оглядев дело своих рук, сказал:
— Это позволит нам пережить зиму. По весне я съезжу в город за досками, и тогда мы сделаем крышу получше. Но пока и эта хороша. Он прекрасен, правда, Рейчел?
— Да, Уилл, — согласилась она.
Для того, кому приходилось спать на открытом воздухе в то время, как погода становилась все холоднее, дом из дерна казался прекрасным. По крайней мере он защитит их от приближающейся зимы.
Зима всей своей яростью обрушилась на Великие равнины четыре недели спустя. Она спустилась с гор, принеся с собой завывание ветра и жуткий холод. Лед и снег превратили прерию в арктическую пустыню.
В ночь, когда разразилась снежная буря, полночный экспресс находился в двадцати милях от Коннерсвилла, двигаясь на запад со скоростью черепахи. Машинист паровоза Майк Донован вынужден был частенько высовывать голову из кабины, подставляя ее ледяному ветру, чтобы определить, где они находятся. Вихри снега не позволяли почти ничего разглядеть. Паровоз тянул за собой восемь вагонов, в которых более сотни пассажиров собрались вокруг дровяных печек, пытаясь согреться.
Кочегар, огромный мужчина, которого все называли просто Спаркс, с рычанием швырял дрова в пасть топки.
— Если хочешь знать мое мнение, — мрачно сказал он, — нам нужно было остаться в Коннерсвилле. Донован фыркнул:
— А что бы мы делали с сотней душ, которых должны доставить в «Конечный пункт»? В Коннерсвилле нет места для такого числа людей. Ты сам это знаешь.
— А что, если мы застрянем здесь, посреди пустыни? Мы все насмерть перемерзнем.
— Это будет не первый поезд, с которым я застряну в пути, — добродушно ответил Донован. — Помню случай, когда я был…
Донован умолк, увидев у самого железнодорожного полотна отраженное падающим снегом оранжевое сияние. Он дернул за шнур свистка и перекрыл дроссель. Поезд остановился перед костром, рядом с которым виднелась высокая фигура.
— Хоуки! Ты в своем уме, парень? Что ты делаешь здесь в такую ночь?
— Точно такой же вопрос я могу задать тебе, Майк Донован. У меня груз свежего бизоньего мяса, — сказал Хоуки Смит. — Напал на большое бизонье стадо. Я надеялся, что буран не остановит вас, но уже начал волноваться, видя, что вы задерживаетесь.
— Небольшой снег вроде этого никогда не остановит Майка Докована, — гордо заявил машинист.
— Не подбросите ли меня до «Конечного пункта»?
— Буду рад оказать тебе услугу, парень. — Донован потянул за шнур, и раздались четыре свистка — три коротких и один длинный, чтобы собрать поездную бригаду к паровозу.
Хоуки забрался в кабину и сбросил снег со своей долговязой фигуры, встряхнувшись, как мокрая собака.
— Скажи им, чтобы захватили и мою лошадь, ладно, Майк? Я поеду здесь, с вами, поближе к топке, чтобы немного оттаять.
— Буду рад, парень. — Донован высунулся из кабины и крикнул тормозному кондуктору, чтобы тот погрузил лошадь Хоуки в теплушку.
— Ты ехал вдоль путей, Хоуки? Их не замело?
— Когда я проезжал, все было чисто. Сугробы еще не намело, но снегопад-то жуткий. Тебе лучше не задерживаться.
— Это точно.
Машинист крикнул бригаде, чтобы они поторопились с погрузкой. Получив сигнал, что все готово, он открыл дроссель, и поезд, дергаясь и лязгая сцепками, двинулся вперед.
— Раз уж ты едешь с нами в кабине, Хоуки, — ворчливо сказал Спаркс, — то, возможно, мне не придется выслушивать россказни этого парня.
— Россказни? — добродушно переспросил Донован.
— Точно, россказни, — сказал Спаркс, передразнивая манеру Донована. — Ты вспоминал случай, когда был остановлен сильным бураном и…
— Эй, ты что, пытаешься рассказать мою историю вместо меня? — перебил его Донован.
— А почему бы и нет? Я слышал ее столько раз, что могу рассказать ее лучше тебя, Донован.
— Может, в этом и есть доля правды, — возразил Донован, — но я все это пережил, парень. Только тот, кто сам испытал такое, может как следует об этом рассказать. Я говорил о том случае, Хоуки, когда мощный буран..
— Скоро каньон Эддисона, — сказал Спаркс.
— Знаю, — откликнулся Донован. — Надеюсь, у меня будет время закончить рассказ на другой стороне. — Лицо его помрачнело. — Я рассчитываю, что они прислушались к моему рапорту о том, как я в прошлый раз переезжал каньон Эддисона.
— Твоему рапорту? — заинтересовался Хоуки. — О каком это рапорте ты говоришь, Майк?
— Мне не нравится мост через каньон Эддисона. Я ни на йоту не доверяю ему. По правде говоря, ни одному из тех четырех мостов, что они построили.
— А что с ними не так? — спросил Хоуки.
— У меня чувство, что они не в порядке.
— Я говорил ему, что он свихнулся, — засмеялся Спаркс. — Не вижу никакой разницы, и все, с кем я разговаривал на эту тему, тоже ничего подозрительного не заметили. Я не в состоянии понять, как Майк может вести двадцатитонную машину через эстакаду и чувствовать, что что-то не в порядке.
Когда они въехали на мост, Хоуки вынужден был признать, что тоже не чувствует ничего необычного, но по мере того как поезд двигался между пролетами, видел: напряжение Майка Донована росло. Длина моста составляла около трехсот футов, его ажурные пролеты были перекинуты через ущелье в пятьдесят футов глубиной. Мост закончили всего две недели назад, и теперь не нужно было огибать каньон Эддисона.
— Уф! — шумно выдохнул Донован. — А вот и конец, слава всем святым.
Внезапно раздался громкий треск, и мост задрожал так сильно, что все и даже Хоуки почувствовали это.
— Боже мой, он рушится! — крикнул машинист. Он открыл дроссель на полную, и паровоз рванулся вперед, прочь с моста — но не потянул за собой вагоны. Резкое увеличение скорости привело в расстыковке муфты, и паровоз отцепился от состава. Мост стал рушиться, и все вагоны позади локомотива прямо-таки посыпались в глубокое ущелье. Паровоз, внезапно освободившийся от груза, понесся по рельсам с угрожающей скоростью.
— Мы потеряли вагоны, Майк! — крикнул Хоуки. — Останови машину, парень!
Донован повернул заслонку дросселя в противоположную сторону, чтобы заставить огромные колеса локомотива вращаться в обратном направлении.
От внезапного реверса из-под колес вырвался сноп искр, и внутренность кабины осветилась ярким оранжевым светом.
Хоуки в ужасе смотрел, как позади них вагоны один за другим падают в пропасть. С оглушительным треском они ударялись друг о друга.
Донован остановил локомотив прямо у края ущелья, где обрывались скрученные рельсы Хоуки выпрыгнул из кабины еще до полной остановки паровоза и побежал назад, к тому, что осталось от моста. Рельсы были перекручены и изогнуты, а сам мост почти полностью разрушился. Огромные опоры сломались, как спички.
Подойдя ближе, Хоуки увидел, что рухнувший мост — ничто по сравнению с трагедией, которая разыгралась внизу. От раскаленных докрасна печек разбитые вагоны превратились в один огромный костер. Люди, уцелевшие после падения, обнаружили, что их положение немногим лучше, чем у тех, кто серьезно пострадал. Они оказались заваленными обломками и не могли спастись от огня. Крики ужаса смешивались со стонами раненых, и душераздирающие вопли жертв катастрофы перекрывали рев и треск пламени. Это был настоящий ад, а вихри снега только подчеркивали ужас происходящего.
Хоуки стал спускаться по скалистым склонам каньона, ощущая на себе жар пламени. Один из пассажирских вагонов лежал на боку, и огонь пока еще не добрался до него Сквозь окна Хоуки мог видеть запертых внутри людей; они были ранены и оглушены, но еще живы. Теперь их спасение зависело от того, сумеют ли они выбраться из вагона, прежде чем его поглотит пламя.
— Спаркс, кидай сюда топор! — крикнул он, подняв голову. — Мне нужно разрубить стену вагона. Нельзя терять ни минуты, черт возьми!
— Сейчас! — откликнулся Спаркс. — У меня есть еще пара лопат.
— Кидай их вниз. Все пригодится.
Хоуки взялся за заднюю дверь и попытался открыть ее, но ее смяло при падении, и он не смог сдвинуть дверь с места. А огонь подбирался все ближе.
— Поторопитесь! — крикнул он.
— Вытащите нас! Мистер, пожалуйста, вытащите нас! — взмолился кто-то из глубины вагона.
— Не волнуйтесь, мы вас освободим, — обнадежил Хоуки, сам не зная, возможно ли их спасти.
В этот момент Спаркс крикнул, чтобы Хоуки ловил топор, спустил его по склону вместе с двумя лопатами и спустился сам вместе с Майком Донованом. Хоуки принялся рубить тяжелым топором стену деревянного вагона. Прошло совсем немного времени, и образовалась достаточно большая дыра, чтобы через нее могли пролезть запертые внутри люди. Хоуки, Спаркс и Донован помогали им выбираться наружу.
Пассажиры были в шоке, и даже от тех, кто не имел серьезных повреждений, было мало помощи. Наконец Хоуки удалось убедить их отойти в сторону и не мешать, пока не спасут всех, кого можно.
— Мой ребенок! — в истерике плакала женщина, когда Хоуки вытаскивал ее через отверстие. — Там мой ребенок! Его зажало под скамейкой! Я не могла сдвинуть ее. Ради Бога, вытащите его оттуда!
— Я вытащу его, мэм, — пообещал Хоуки.
— Смотри, Хоуки! — воскликнул Донован. — Загорелся противоположный конец вагона. В любую секунду он может вспыхнуть, как факел.
— Нет! — закричала женщина. — Я должна вытащить своего ребенка!
Она вырвалась из рук Хоуки и попыталась пролезть обратно в вагон.
Хоуки схватил ее и оттащил назад:
— Вам туда нельзя, леди!
— Я не брошу своего ребенка!
— Держи ее, Майк, — сказал Хоуки. Он просунул ногу в дыру.
— Ты не должен туда лезть, парень! — с тревогой крикнул Донован. — Через несколько минут этот вагон запылает так же, как и остальные!
— Я должен попытаться, — упрямо ответил Хоуки. — Где вы сидели, мэм?
— Мы сидели сзади, по правую сторону, которая сейчас внизу.
— Та часть уже горит, — предупредил Донован. Хоуки, не теряя времени, скользнул в неровную дыру. Пламя других горящих вагонов мрачным мерцающим светом освещало вагон изнутри. Пространство вагона начало заполняться дымом, не давая смотреть и дышать. Хоуки споткнулся о чью-то ногу.
— Прошу прощения, — машинально извинился он. Опустив глаза, он увидел, что наткнулся на мужчину, и по его широко открытым неподвижным глазам понял, что этому пассажиру уже ничем помочь нельзя.
Печка располагалась в центральной части вагона, но когда поезд свалился в пропасть, лавина снега, ворвавшаяся в пролом в крыше, засыпала ее и быстро потушила огонь. Именно поэтому вагон не вспыхнул, как остальные.
— Эй! — крикнул Хоуки. Он теперь жалел, что не узнал у женщины, как зовут ребенка или хотя бы сколько ему лет. Он понятия не имел, достаточно ли ребенок большой, чтобы ответить ему, и не потерял ли он сознание. — Эй! — еще раз позвал он.
— Я не могу освободиться, мистер, — послышался слабый голос.
— Где ты? — крикнул Хоуки.
— Я здесь, вы меня не видите?
— Пока нет. Но если ты будешь продолжать говорить со мной, я найду тебя. Как тебя зовут, мальчик?
— Билли Харпер, я хочу к маме.
— С твоей мамой все в порядке. Билли, но она беспокоится за тебя и попросила сходить за тобой.
— Я поцарапался, — дрожащим голосом сказал Билли.
— Я тоже. Билли, так что не у тебя одного такая беда. Теперь Хоуки видел мальчика и то, что не давало ему выбраться. Невероятно, но ловушка, в которую попал мальчик, спасла ему жизнь. Тяжелая стальная ось другого вагона пробила крышу, но перевернутая деревянная скамья приняла на себя удар, и Билли, которого придавило скамьей, не пострадал. Ось была настолько тяжелой, что стало понятно, почему мать мальчика не смогла освободить его.
— Вы меня вытащите, мистер? — спросил Билли.
— Я вытащу тебя, можешь не сомневаться.
Огонь подступил уже так близко, что Хоуки ощущал жар бушующего пламени. Билли пока был защищен перевернутой скамьей. Но Хоуки понимал, что это ненадолго.
Он ухватился за ось и потянул изо всех сил, но она даже не качнулась. Тогда он попытался приподнять перевернутую скамью, но тоже тщетно. Лихорадочно оглянувшись, он обнаружил кусок доски, которая оторвалась при падении вагона. Хоуки просунул ее под сиденье, изо всех сил, так что жилы вздулись на шее, налег на своеобразный рычаг и почувствовал, что скамья чуть-чуть поддалась.
— Ты не ранен. Билли?
— Нет, сэр, — хнычущим голосом ответил мальчик. Хоуки понял, что шок, удерживавший Билли в относительно спокойном состоянии, начал проходить, и осознание собственного положения вызывало у малыша панику.
— А теперь ты должен помочь мне, сынок. Когда я приподниму скамью, ты должен выползти оттуда сам. Я не смогу помочь тебе Понимаешь?
— Я не могу двигаться.
— Сможешь, когда я приподниму скамью. А теперь приготовься.
— Хорошо, сэр, — решительно сказал мальчик. — Я попытаюсь.
— Это все, о чем я прошу. — Хоуки изо всех сил налег на рычаг, и скамья приподнялась на несколько дюймов. — Давай, Билли! — задыхаясь, скомандовал он. — Ползи!
Мальчик на животе выполз из-под сиденья. Как только он оказался на свободе, Хоуки отпустил скамью, и она упала на место. Он наклонился и подхватил Билли на руки. Мальчик оказался легким; на вид ему было лет шесть.
Сквозь сгущавшийся дым Хоуки пробирался к дыре в боку вагона. На его зов в отверстие протянулось несколько рук, и он передал в них Билли, а затем выбрался сам. Не успел он вылезти из отверстия, как в дальнем конце вагона, где зажало Билли, рухнули стены и вверх взметнулся столб пламени.
— Ты успел как раз вовремя, парень, — сказал Майк Донован. Увидев, что взгляд Хоуки задержался на жалкой кучке спасшихся людей, машинист угрюмо кивнул:
— Я уже сосчитал. Сорок семь. Некоторым удалось выбраться из других вагонов.
— Сколько тяжелораненых?
— С этими ничего страшного. Несколько ссадин, ожогов, одна или две сломанные конечности. — Майк потупился. — Те, кто был тяжело ранен, парень, не смогли выбраться — да упокоит Господь их души.
Хоуки оглянулся на горящую груду разбитых вагонов. Теперь оттуда доносилось лишь потрескивание пламени. Донован был прав. Те, кто остался внутри вагонов, уже мертвы.
Он решительно отвернулся от ужасного зрелища.
— Здесь мы больше ничего не можем сделать, и, кроме того, становится холодно. Большинство этих людей не в себе, и такая погода не пойдет им на пользу. Мы должны доставить их в «Конечный пункт», к врачу. Я предлагаю выбросить дрова из тендера, кроме тех, что нужны для остатка пути, и посадить всех туда.
— Угу, — тихо произнес Донован В мерцающем свете пожара Хоуки увидел, что в глазах машиниста блестят слезы, которые тот и не думал скрывать. — Какая ужасная ночь!
Затем взгляд машиниста скользнул к месту катастрофы, и лицо его ожесточилось.
— Предчувствия не обманули меня, Хоуки. Этот мост небезопасен, и остальные тоже. Не соответствуют стандарту. Знаешь, парень, здесь что-то нечисто.
— Может, ты и прав, Майк, — задумчиво сказал Хоуки. — Трудность в том, как нам доказать это. Возможно, эта катастрофа откроет кое-кому глаза, хотя я в этом очень сильно сомневаюсь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Трудный выбор - Мэтьюз Патриция



название не соответствует происходящему в романе.гг просто плыла по течению,не отвергая ни кого.скучно.
Трудный выбор - Мэтьюз Патрициятатьяна
8.04.2014, 16.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100