Читать онлайн Сердце язычницы, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Сердце язычницы

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 20

Поглощенный битвой за Хана, Лопака не замечал подземных толчков.
Свалив очередного противника ударом дубинки, Лопака опустил оружие и огляделся. К его безмерному удивлению, большая часть атакующих и защитников перестала сражаться. Они стояли рядом, опустив оружие и глядя в сторону Халеакала как завороженные.
В этот момент земля содрогнулась от особенно сильного толчка, и кое-кто из воинов не устоял на ногах. Послышался рев, похожий на гром отдаленной грозы. Лопака с яростью увидел, что чуть ли не половина его людей побросала оружие и обратилась в бегство. Он повернулся к Халеакала. Над кратером стояла кроваво-красная колонна дыма и пепла.
Хорошо зная, что лава не скоро достигнет деревни, Лопака попытался вернуть своих людей. Но он лишь попусту тратил силы, приказывая возобновить сражение, – никто не слушал его.
– Чего вы испугались, желторотые птенцы? Это всего-навсего отрыжка земли!
Лопака схватил за плечо пробегавшего мимо воина, но тот не дал ему и слова сказать.
– Лопака, разве ты не видишь, что Пеле разгневана? Скорее уходи отсюда, иначе мы все погибнем!
– Мы успеем покончить с Кавикой и его воинами, пока лава достигнет Хана. Подними оружие и ступай сражаться. Мы не можем уйти сейчас, когда победа почти в наших руках!
Не ответив, воин вырвался и побежал дальше. Проклиная все на свете, Лопака погнался было за ним, но вдруг остановился. Его широкие плечи поникли. Им овладело чувство безнадежности. Бегство стало массовым, его люди карабкались по лестницам и исчезали во тьме за стеной так же быстро, как не так давно шли в бои.
Что он сделал не так, в чем ошибся? Где взять других воинов вместо этих перепуганных детей?
Отчаяние сменилось бешеной яростью. Лопака запрокинул голову и завыл, как затравленный волк. Все его планы, все усилия шли прахом, и он был бессилен помешать этому. Лопака понял, что не просто побежден, а повержен раз и навсегда. Ему уже не собрать новую армию. Скоро барабаны разнесут по всему Мауи весть о том, что он, Лопака, потерпел поражение. Над ним будут смеяться!
Последовал новый толчок, не менее сильный. Он снова устремил взгляд на Халеакала, но глаза Лопаки выражали не страх, а ненависть к судьбе, обманувшей его надежды. Он обвел взглядом поле недавней битвы, заваленное телами. Даже защитники Хана обратились в бегство. А чуть в стороне стояла Лилиа, не сводя взгляда с вулкана. Только она, как и сам Лопака, не выказывала страха перед извержением и держалась с достоинством королевы перед лицом грозящей опасности. Это переполнило чашу терпения Лопаки. Мало того, что эта женщина была причиной всех его неудач, но еще и обладала большей храбростью, чем все его воины, вместе взятые!
Никогда в жизни Лопака не испытывал такой ослепляющей ненависти, какая вскипела в нем при виде горделивой позы Лилиа. Забыв обо всем, даже о своих несбывшихся мечтах, он отбросил дубинку и устремился к девушке. Услышав его шаги, Лилиа вздрогнула и повернулась. Глаза ее расширились, но не успела она и вскрикнуть, как Лопака схватил ее и вскинул на плечо. Через мгновение он уже бежал к забытой у стены лестнице, прижимая к себе Лилиа.
У самой стены Лопака помедлил, раздумывая над тем, в какую сторону кратер выбросит поток лавы, но, сообразив, что этого нельзя предвидеть, взялся свободной рукой за перекладину.
На плечо Лопаки тяжело опустилась рука, дернув его вниз. Едва удержав равновесие, он в ярости обернулся и оказался лицом к лицу с Кавикой. Хотя и израненный, тот крепко стоял на ногах. От Лопаки, однако, не укрылось, что его противник безоружен.
– Отпусти ее сейчас же! – крикнул Кавика.
– Хорош бы я был, если бы послушался ничтожного предателя! – Лопака злобно усмехнулся и тут же ударил Кавику кулаком в лицо.
Раненый зашатался, пытаясь устоять на ногах. Второй удар был нанесен под дых. Кавика отлетел к стене, ударился о нее и затих.
Лопака отвернулся, сразу забыв о своем противнике. Скоро он уже был по другую сторону стены. Прислушавшись, Лопака решительно направился к югу. Он лучше знал эту часть острова, к тому же там находился его лагерь. Лопака не опасался погони – сейчас жителям Хана было не до него и скорее всего не до их алии нуи. И даже с Лилиа на плече он легко оставил бы позади своих преследователей. В будущее Лопака не заглядывал, мечтая только о том, как убьет Лилиа самым медленным и болезненным способом. Покончив с ней, он подумает и о завтрашнем дне.
Так как на огневую мощь пистолета рассчитывать больше не приходилось, Дэвиду пришлось управляться с местным оружием. Это требовало внимания, поэтому он, как и Лопака, не сразу заметил, что происходит что-то необычное, и опомнился лишь тогда, когда дерущиеся начали бросать оружие. До этого Дэвид разъезжал взад-вперед на своем жеребце, вмешиваясь в схватку там, где воины Лопаки теснили защитников Хана.
Когда поле битвы превратилось в поле бегства, Дэвид натянул поводья и удивленно огляделся. Бежали не только нападающие, но и люди Кавики, что было уж и вовсе непостижимо. Но постепенно до его сознания дошел странный глухой рев; казалось, где-то неподалеку низвергался с высоты большой водопад. Жеребец вдруг начал тревожно всхрапывать. Попытки успокоить его не привели ни к чему. Дэвид уже и сам ощущал, как дрожит земля. При очередном толчке животное поднялось на дыбы, потом отпрянуло в сторону. Взгляд Дэвида случайно упал на вершину Халеакала, и он увидел что-то багровое, ползущее вниз по черному склону. Небеса над кратером тоже светились багрянцем.
Услышав сзади возбужденный оклик, Дэвид обернулся и увидел Дика.
– Что, черт возьми, происходит? Почему все бегут как крысы с тонущего корабля?
– Потому что спящий вулкан проснулся и показывает, что такое настоящее извержение. – Дик с восхищением указал на Халеакала дулом своего разряженного пистолета. – Ты только погляди туда, дружище! Земля раскололась пополам и извергла из себя горячую, как огонь, лаву, чтоб испепелить все живое... Поэтично, правда? Но, увы, смертельно опасно. Видишь эту багровую лаву? Пока горяча, она течет так быстро, что не дай Бог попасться ей на пути. Очень надеюсь, что эта злосчастная деревня не стоит на пути потока, иначе...
Дэвид сразу вспомнил про Лилиа и огляделся. Однако ее нигде не было – ни на поле битвы, сейчас совершенно пустынном, ни поблизости. Дэвид обвел взглядом стену, и ему показалось, будто он что-то заметил. Присмотревшись, Дэвид увидел, что кто-то свалил с ног не то противника, не то преследователя. Тот упал возле стены, а неизвестный начал карабкаться по лестнице. Он что-то нес...
Сердце Дэвида сжалось от тревоги. Он вдруг понял, что происходит. Лопака только что убил Кавику и теперь уносил с собой Лилиа! Преодолев стену, Лопака исчез в густом мраке.
Дэвид ударил жеребца пятками. Тот, и без того возбужденный, рванулся вперед, едва не сбросив седока. Дэвид прильнул к его спине и захватил в кулаки густую гриву. Оказавшись у стены, где лежал неподвижный Кавикау он резко натянул удила, поднялся во весь рост на спине Грома и заметил, куда направился похититель. Судя по всему, негодяй держал курс на юг, где, как знал Дэвид, находился его лагерь.
Первой мыслью Дэвида было влезть на стену, спрыгнуть на другую сторону и броситься в погоню. Но он понимал, что даже налегке ему не догнать бегуна Лопаку с его живым грузом.
Дэвид снова уселся на спину жеребца и уже собрался направить его в сторону моря, чтобы обогнуть там оконечность стены, но его окликнул Дик. Дэвид неохотно придержал Грома.
– Послушай, неужели Лопака похитил Лилиа? Кажется, я видел ее у него на плече. Или мне померещилось?
– Тебе не померещилось. Я собираюсь в погоню за ним, так что...
Слова Дэвида заглушил громкий звук, донесшийся со стороны Халеакала. Ночь озарило зловещее зарево.
– Дик, забери отсюда Грозу к самой воде. Тогда вы оба уцелеете. И зачем только я отправил отсюда «Надежду»! Похоже, осада Хана закончилась по воле внешних обстоятельств.
– Что ты намерен делать?
– Спасти Лилиа, конечно, а вот как именно, пека не знаю. Если она погибнет, мне все равно, что будет со мной, Дик. На всякий случай прощай! – Он крепче стиснул поводья. – Вперед, Гром!
Жеребец птицей промчался по пустынной и темной деревне и вскоре был на берегу маленькой бухты Хана. По пути Дэвид обдумал, что сделает, оказавшись за стеной. Если бы там его ожидали густые заросли, не было бы и речи не только о галопе, но и о рыси. К счастью, окрестности деревни оказались полосой пляжа и отдельно разбросанными рощицами, между которыми почва была относительно ровной, так что жеребцу не угрожало сломать ногу. Когда Гром выбрался на берег, Дэвид направил его в нужную сторону и отпустил поводья.
Вскоре Гром выбежал на пляж, где стук копыт почти не был слышен. Из-под задних ног коня в спину Дэвиду полетел мокрый песок. Ночь, не по-южному светлая из-за красного зарева извержения, позволяла разглядеть окружающее. К тому же занимался рассвет.
Некоторое время спустя впереди показалась каменная гряда, выходящая к самому морю. Она тянулась в глубь острова. Впервые с той минуты, как Дэвид покинул деревню, он усомнился в своем решении отправиться в погоню верхом. Можно, конечно, бросить Грома и вскарабкаться на каменную стену, но что потом?
Приблизившись, Дэвид заметил, что начинается утренний прилив. Полоска песка между водой и камнем вскоре исчезнет под водой. Дэвид направил жеребца в узкий проход, но когда набежавшая волна плеснула ему в самую морду, животное попятилось назад. Дэвиду все же удалось справиться с ним.
Оказавшись по ту сторону каменной гряды (к счастью, довольно узкой), Дэвид оглядел тянувшийся вдаль пляж. Никаких следов Лопаки на белой полосе песка! Хотя рассвело, Дэвид опасался углубляться в джунгли, ибо доступный для лошади участок дороги мог внезапно кончиться, и тогда пришлось бы возвращаться назад. Оставалось надеяться, что Лопака где-то близко.
Проделав довольно долгий путь вдоль линии пляжа, Дэвид так и не заметил ничего нового. Кругом было пусто и тихо, лишь в отдалении ревел вулкан. Неужели он что-то перепутал и к лагерю Лопаки ведет иная дорога?
Дэвид начал терять надежду. В конце концов, похититель Лилиа, возможно, направился и не в лагерь. Будь Дэвид местным жителем, он знал бы остров как свои пять пальцев, но, увы, его сведения о нем ограничивались окрестностями деревни.
Оставалось положиться на удачу и продолжать путь.
Внезапность нападения так ошеломила Лилиа, что поначалу она даже не сопротивлялась. В момент появления Лопаки девушка радовалась тому, что битва внезапно прекратилась, хотя причиной тому было извержение. Когда ее схватили и перебросили через плечо, все потрясения этого дня: возвращение, штурм, смерть Эйзы Радда – обрушились на Лилиа разом, и она растерялась. Девушка видела, что Кавика пытался помочь ей, но не сумел.
Обретя наконец относительное душевное равновесие, Лилиа задалась вопросом, жив ли он. Впрочем, ее собственное положение не предвещало ничего хорошего. Намерения Лопаки не вызывали сомнений: поскольку штурм Хана не увенчался успехом, он выместит на ней свой гнев, убив ее.
Похититель бежал быстро и легко, словно нес на плече лишь легкий охотничий дротик.
Девушка приподняла голову и огляделась. Уже занимался рассвет. Кругом царило безлюдье, никаких следов погони. Лилиа это не удивило, поскольку она видела, как разбегались воины, перепуганные начавшимся извержением. Очевидно, это и позволило Лопаке похитить ее.
Когда девушка осознала, что никто не придет ей на помощь, она забилась, молотя кулаками по широкой спине Лопаки. Лилиа даже попыталась ударить его в лицо коленом, но добилась лишь того, что живые тиски сжались сильнее.
– Сопротивляйся сколько хочешь, – усмехнулся Лопака. – Будет даже интереснее.
Он так стиснул Лилиа, что она почти лишилась сознания и обмякла на плече похитителя, выжидая шанс на спасение.
Кое-как отдышавшись, она снова огляделась. Лопака бежал по краю широкой долины, направляясь к побережью.
Девушка удивилась. Казалось бы, Лопаке следовало направиться к лагерю – туда же, куда и его люди, бежавшие из деревни после начала извержения. Однако он не спешил воссоединиться со своей армией. Что у него на уме, Лилиа не знала, но не сомневалась, что ничего хорошего.
К окружающим звукам внезапно прибавился новый, и, узнав его, девушка приободрилась. То был быстро приближающийся стук копыт.
Услышав погоню, Лопака остановился и гневно встряхнул Лилиа.
– Я знаю, кто это! – рявкнул он. – Это твой белый на смешном тонконогом животном! Он спешит тебе на помощь, Лилиа, не понимая, что помочь тебе уже невозможно. На этот раз ты умрешь, даже если для этого мне придется проститься и со своей жизнью. Ты превратила меня в посмешище, но повеселиться уже не успеешь!
Девушка напряженно прислушивалась. Потом изо всех сил выкрикнула имя Дэвида.
Рассмеявшись, Лопака снова пустился бежать. Стук копыт становился громче, и наконец на склоне со стороны побережья показался Дэвид верхом на черном жеребце.
Лилиа тихо вскрикнула, и Лопака оглянулся через свободное плечо. Пробормотав проклятие, он резко свернул. Лилиа вспомнила, как когда-то они с Кавикой бежали этим же путем. Лопака направлялся к обрыву с торчащими клыками скал внизу, на которые раз за разом обрушивался свирепый прибой. Теперь девушка поняла, что означали его угрозы. Он решил прыгнуть вниз, прямо на скалы, и там они оба найдут свою гибель!
Отчаяние придало ей сил. Подтянув колени повыше, Лилиа уперлась ладонями в широкую спину своего похитителя и оттолкнулась. От этого неожиданного толчка Лопака разжал руку, и девушку сбросило с его плеча как катапультой. Она так ударилась о землю, что у нее потемнело в глазах. Однако Лилиа не потеряла сознание и откатилась подальше от кромки обрыва.
Оправившись от удивления, Лопака бросился к девушке. Она приподнялась на четвереньки и попятилась назад, в кусты, хотя и понимала, что ей не удастся ускользнуть.
В этот момент между Лилиа и Лопакой вклинился огромный жеребец. Дальнейшее произошло так быстро, что девушка не успела опомниться. Осадив коня, Дэвид соскочил с него и обрушился на Лопаку. Прежде чем оба повалились на землю, Дэвид обхватил могучие плечи воина. Тот, в свою очередь, сомкнул руки вокруг его грудной клетки. По инерции они откатились в сторону, не размыкая этого странного подобия объятий.
Лилиа села и, к своему ужасу, увидела, что противники катятся к кромке обрыва. Забыв о боли, она вскочила и крикнула:
– Дэвид, осторожнее! Там обрыв!
Но, поглощенные схваткой, они, вероятно, не слышали ее. Англичанин казался хрупким как тростинка в могучих руках туземца. Лопака медленно сжимал смертельное кольцо. Заметив, что Дэвид запрокинул голову и рот его раскрылся в беззвучном крике, Лилиа лихорадочно огляделась, выискивая, нет ли поблизости чего-то, что можно обрушить на голову Лопаке. К несчастью, она ничего не нашла.
Когда она снова обратила взгляд к противникам, те были уже на ногах и покачивались в опасной близости от обрыва. Лопака все так же безжалостно стискивал грудную клетку Дэвида, а тот, побагровев и едва дыша, продолжал бороться.
Сама того не сознавая, девушка шаг за шагом приближалась к противникам, изыскивая способ как-то помочь Дэвиду. Тот между тем широко расставил ноги и, внезапно опустив голову, нанес ею удар по губам Лопаки, разбив их в кровь. От неожиданности туземец ослабил хватку. Дэвид рванулся вниз и выскользнул из смертельного кольца. Не теряя ни секунды, он толкнул врага обеими руками в грудь. Толчок был слишком слаб, чтобы сбросить Лопаку с обрыва, но заставил его отступить. Отступая, он обрушил кромку и сам рухнул с ней, успев, однако, ухватить Дэвида за ногу.
Пронзительно закричав от отчаяния, Лилиа подбежала к обрыву, упала на колени и заглянула в бездну. Сквозь пелену слез она увидела оскаленную каменную пасть и пену прибоя между зубьями скал. Волны швыряли тело Лопаки, но Дэвида не было видно.
– Дэвид, любимый! – воскликнула девушка.
– Лилиа... – раздалось снизу.
Девушка снова глянула в бездну. Неужели у нее от горя обман слуха?
– Я жив, Лилиа, я здесь!
Тогда девушка легла ничком и в самом деле увидела Дэвида! Он лежал на выступе скалы футах в десяти от кромки обрыва, цепляясь одной рукой за трещину, а другой – за кустик.
– Скажи скорее, как ты?
– Кажется, я ничего не сломал, но здорово расшибся, да еще хватка этого негодяя... Едва ли смогу подняться, не рискуя рухнуть вниз, да и подтянуться не за что.
– Ничего, мы что-нибудь придумаем! Потерпи, я сейчас вернусь.
Осторожно отодвинувшись от края, Лилиа поднялась и огляделась. К счастью, чуть ниже по склону росло дерево, увитое лианами. Девушка тянула и дергала лиану до тех пор, пока у нее в руках не оказался длинный кусок растения. Возблагодарив богов, Лилиа поспешила к краю утеса.
– Держи, Дэвид!
Она начала спускать лиану вниз, и наконец импровизированная веревка слегка натянулась.
– Ты сможешь подняться по лиане, Дэвид?
– Очень надеюсь.
– Тогда держи ее крепче и не двигайся, пока я не закреплю лиану.
Обвив лианой свои запястья, Лилиа крепко уперлась ногами в ствол пальмы.
– Можно! – крикнула она.
В следующую секунду лиана натянулась. Стиснув зубы от боли, девушка изо всех сил держала конец лианы.
Дэвид с огромным трудом выбрался на утес и лег на камень чуть в стороне от зияющей бездны, тяжело и часто дыша.
Лилиа бросилась к нему, упала на колени и обвила его шею руками.
– Дэвид! Дэвид! – повторяла она сквозь рыдания, покрывая поцелуями его бледное лицо.
Обхватив девушку за плечи дрожащей рукой, Дэвид нашептывал ей на ухо что-то утешительное. Лилиа довольно было просто слышать его голос. Все ее сомнения и колебания остались в прошлом. Теперь она знала наверняка, что любила, любит и будет любить Дэвида, что бы ни случилось.
– Подумав, что тебя больше нет, я вдруг поняла... – прошептала она, отирая ладонью слезы, – поняла, что не могу без тебя.
– Уж не хочешь ли ты поблагодарить за это Лопаку? – спросил Дэвид с тихим смешком. – Не стоит, Лилиа. Я все равно заставил бы тебя это понять, ты уж мне поверь.
Девушка засмеялась, но внезапно услышала громкий свистящий звук. Вскочив, она посмотрела на долину, куда уходил довольно крутой, лесистый склон.
– Дэвид, ты только глянь!
Тот поднялся. По дну долины, постепенно понижавшемуся к побережью, стекал пламенеющий язык лавы. Он достиг небольшого водопада, и теперь вода шипела и свистела, превращаясь в пар.
– Боже правый! – воскликнул Дэвид в благоговейном ужасе.
Лилиа в тревоге повернулась в сторону Хана, скрытой растительностью и каменной грядой. Лава, найдя узкую расселину – сквозной проход к морю, быстро преградила им дорогу, сметая все на своем пути. Если бы Лилиа и Дэвид задержались, их скоро отрезало бы от остальной части острова.
– Нам надо поскорее уходить отсюда, Дэвид!
– Ничего, успеем.
Он пронзительно свистнул. Жеребец рысцой приблизился к хозяину.
– Ну что, мой хороший, поможешь нам? – ласково спросил Дэвид и повернулся к Лилиа. – Верхом мы успеем выбраться отсюда.
С трудом взобравшись на жеребца, Дэвид протянул руку девушке.
Гром поскакал по отлогому холму в направлении Хана. Еще немного – и они выехали туда, где был хорошо виден поток, мчащийся к побережью.
– Черт возьми, это еще что такое! – Дэвид натянул поводья.
Отведя взгляд от лавы, Лилиа увидела человека в черном, который стоял на коленях прямо на пути огненного потока. Склонив голову и молитвенно сложив руки, он что-то бормотал.
– Исаак Джэггар! – воскликнула Лилиа, снова охваченная жалостью к этому несчастному безумцу. – Здесь неподходящее место для молитв. Разве ты не видишь поток лавы? Он сожжет тебя!
Миссионер, не сразу выйдя из транса, обратил к ней безжизненный взгляд.
– А-а... это ты, Лилиа Монрой. Оставь меня и прости за то зло, что я тебе причинил...
– Чтоб тебя черти взяли, преподобный! – вскричал Дэвид. – Вставай! Ты что, совсем лишился рассудка?
– Вовсе нет. Рассудок вернулся ко мне, и теперь я знаю, что заслуживаю смерти. Это извержение – знак гнева Господня. Я грешил и мыслями своими, и деяниями и должен понести наказание. Спасения нет, осталось только надеяться, что Господь всемогущий простит меня хотя бы после смерти.
– Послушай, Исаак Джэггар, – начала Лилиа, но тут ее взгляд метнулся к лаве, и у нее захватило дух.
Огненный поток снес преграду и устремился к ним с пугающей быстротой!
– Послушай, – лихорадочно заговорила она, – ты, конечно, натворил немало и должен заплатить за свои грехи, но кто тебе сказал, что именно смертью? Сам посуди, зачем твоему богу уничтожать ни в чем не повинные растения и животных, если грешил только ты? К тому же ему больше придется по душе, если ты посвятишь свою жизнь добрым делам. Это будет настоящее искупление!
– Я не достоин... – пробормотал миссионер, но глаза его оживились.
– Начнем с того, что я прощаю тебя, – продолжал» девушка.
– Ты в самом деле меня прощаешь? – недоверчиво переспросил Джэггар и поднялся.
– Постараюсь.
Джэггар нерешительно шагнул к ним. Дэвид спешился и подсадил миссионера на спину лошади. Потом, шлепнув Грома по крупу, побежал рядом, держась за поводья.
– Но, Дэвид, как же?.. – начала Лилиа.
– Нет времени, – перебил он.
Когда опасный участок остался позади, Дэвид придержал жеребца, и Лилиа соскочила на песок. Они долго наблюдали за тем, как лава изливается в океан. Столбы пара взлетали в воздух с громким свистом, а набегающие волны спешили отпрянуть, словно обжегшись о жидкий раскаленный камень. Извержение еще продолжалось, но рев стал тише, колонна пепла и дыма над кратером немного опала.
Оторвав взгляд от величественной и пугающей картины, Лилиа заметила, что Исаак Джэггар снова стоит на коленях. На этот раз он молился вслух.
– Господь всемогущий, благодарю Тебя за то, что Ты явил свое милосердие и уберег нас от гибели в геенне огненной! Ты не пожалеешь о том, что сохранил жизнь своему ничтожному служителю, поскольку отныне я посвящу ее добрым делам. Никогда больше не приму сторону человека кровожадного, даже во имя своей миссии. Я исправлюсь, Господи, верь мне!
Долгожданный мир воцарился в Хана.
Лопака был мертв, его честолюбивые планы ушли в небытие вместе с ним, а воины, оставшись без предводителя, рассеялись по острову и больше не представляли угрозы. Смерть этого не в меру воинственного человека, казалось, остудила даже гнев Пеле, поскольку извержение пошло на убыль необычайно быстро. Вскоре вулкан снова впал в благословенную дремоту, а языки лавы, ни один из которых не направился в сторону деревни, остыли и потемнели.
Через три дня после роковой ночи защитники деревни в полном составе собрались у дальней бухты, чтобы отметить победу и приход мирных времен большим празднеством – луау. Они разожгли громадный костер, а когда он прогорел, в яме под слоем углей запекли целиком свинью, привезенную капитаном Раунтри из Лааины. Костры поменьше горели аккуратным полукругом, вокруг них сидели воины, отдавая должное местному напитку ива. Его выдерживали в наглухо закупоренных тыквах на солнцепеке, и получалось довольно крепкое спиртное.
Завтра поутру предстояло отправиться на Гавайи за женщинами и детьми. Само собой, их возвращение означало еще одно празднество, но теперь ничто не мешало жителям Хана наслаждаться жизнью. Ну а сегодня, кроме все-го прочего, провожали «Надежду» в обратный путь, к берегам Англии. Капитан собирался отправиться очень рано – с утренним приливом. Дик тоже уплывал, зато Дэвид оставался.
Лилиа ощутила на бедре ласкающее прикосновение и, повернувшись, улыбнулась Дэвиду, полулежавшему рядом на песке. Он улыбнулся в ответ и, поднеся к губам тыкву, сделал глоток ива. Впервые за долгое время девушка чувствовала себя очень счастливой.
Почувствовав на себе взгляд, девушка подняла голову. С другой стороны костра на нее пристально и мрачно смотрел Кавика. Никакого объяснения между ними так и не произошло, довольно было и того, что Дэвид оставался в деревне. Поняв, что окончательно потерял Лилиа, Кавика ушел в себя.
Когда взгляды их встретились, он вдруг поднялся, обошел костер и присел на корточки рядом с Лилиа.
– Ты останешься алии нуи?– спросил Кавика.
– Нет, – тотчас ответила Лилиа, так как уже обдумала это. – Когда я была алии нуи, началась настоящая война и многие погибли. Мне никогда не забыть об этом, Кавика, это будет стоять между мной и властью, мешая править. Я должна рассказать женщинам и детям о том, что по моему приказу погибли их мужья и отцы. Я боюсь этой минуты, Кавика!
– Не ожидал от тебя такого, Лилиа. – Воин покачал головой. – Неужели ты предпочла бы, чтобы все воины уцелели, а деревня перешла к Лопаке?
– Не знаю, как объяснить тебе это. Опасность миновала, но всегда может явиться другой Лопака. Я не хочу еще раз посылать людей на смерть. Словом, я решила сложить с себя власть алии нуи. Мой последний приказ таков: разобрать надстройку на стене, чтобы она не напоминала о войне и смерти.
– Кто же тогда будет править?
– Акаки. Война закончена, воцарился мир, а в такое время никто лучше ее не сумеет править Хана. Когда мы увидимся, я расскажу матери о том, как хорошо ты защищал деревню. Хана будет гордиться тобой, и Акаки найдет для тебя подходящее занятие и в мирное время.
Кавика посмотрел на нее долгим взглядом и ушел к другому костру.
– Я сочувствую ему, Лилиа, – тихо сказал Дэвид. – Жаль, что он несчастен, когда все кругом так счастливы.
– Не жалей его, он встретит и полюбит другую женщину. Теперь многие остались без мужей и возлюбленных...
Лилиа умолкла, но снова оживилась, когда зарокотали барабаны, затрещали трещотки и собравшиеся затянули песню. Печальная сменилась веселой, и вот уже несколько мужчин вскочили со своих мест и начали танец хула– безмолвный рассказ о долгой осаде, о смертельной схватке и дорого доставшейся победе. Танцующие передавали все это грациозными движениями тел и рук.
Лилиа, наблюдая за танцем, думала о будущем, ожидающем ее и Дэвида на Мауи. Мечтая о плантации сахарного тростника, Дэвид уже исследовал окрестности в поисках подходящего участка земли. Вчера они вдвоем побывали на отлогом холме к югу от деревни, где он намеревался построить дом. Лилиа почти не интересовало, увенчаются ли успехами замыслы Дэвида. С нее довольно было и того, что они будут вместе на Мауи.
Барабаны умолкли, и девушка увидела Дика Берда. Он успел уже не раз приложиться к тыкве с иваи теперь не совсем твердо держался на ногах, но выглядел великолепно в своем лучшем наряде. Дик раскраснелся, глаза его сверкали. Подойдя к Лилиа, он снял шляпу и поклонился.
– Еще в Англии я пытался написать легкомысленную песенку в вашу честь, прекрасная Лилиа. Увы, муза в тот вечер отправилась к кому-то другому, и ничего из моей песенки не получилось. Я подумал: может, на Мауи она будет сговорчивее. Подкрепился хорошей порцией ива... Словом, не судите строго.
Девушка засмеялась и захлопала в ладоши, готовая благосклонно принять произведение легкомысленного друга. Дик начал:
Как на острове Мауи Круглый год цветут цветы.Там была алии нуи. Несказанной красоты.Где-то в море-океанеОстров Англия лежит.Там красивый англичанинДвадцать с лишним лет прожил.
Далее в столь же шутливой манере последовало описание поворотов судьбы, благодаря которым Лилиа и Дэвид в конце концов оказались вместе. Завершилась песенка так:
Ах, прекрасная Лилиа,Воплощение любви!Как божественно красивыОчи ясные твои!Очень скоро день настанет,Когда славный наш геройПод кокосовою пальмойНазовет тебя женой!
Допев песню, Дик отвесил такой глубокий поклон, что потерял равновесие и едва не ткнулся головой в песок. Лилиа захлопала в ладоши с еще большим азартом. Островитяне, не понявшие ни единого слова, хлопали так же азартно.
Девушка знала, что ей будет очень недоставать этого жизнерадостного человека. Дэвид убеждал друга остаться и своими глазами увидеть их свадьбу в лучших местных традициях. Но Дик твердо решил отплыть на «Надежде».
– Тебе давно пора отпустить капитана Раунтри на свободу, дружище, – смеясь, сказал он, – а у меня нет желания возвращаться в Лааину и подыскивать себе другое судно, просто потому, что я там уже был. На белом свете столько разных мест, столько лиц и приключений, что сотни жизней не хватит, чтобы объять все это. А у меня жизнь, увы, одна. Но не волнуйтесь, когда-нибудь я вернусь сюда и останусь с вами.
Вспомнив об Исааке Джэггаре, Лилиа нашла его взглядом, почти уверенная, что увидит неодобрение на его аскетическом лице. Однако миссионер сильно изменился за прошедшие три дня. Его узкие бледные губы слегка улыбались, и он кивал почти благодушно. Возможно, его обрадовало то, что Лилиа после туземного обряда согласилась обвенчаться по христианскому обычаю. Исаак Джэггар воспрянул духом при этом известии. Сразу после церемонии он собирался покинуть остров и отправиться дальше, чтобы выполнить свой обет.
Песни и танцы возобновились. Лилиа шепнула несколько слов на ухо Дэвиду. Тот кивнул, и они рука об руку покинули полукруг костров.
Стояло полнолуние, большой светлый диск благосклонно взирал с ясных небес на землю, еще хранившую дневное тепло. Лилиа и Дэвид брели по белому песку пляжа, пока рокот барабанов не слился с шумом прибоя.
Лилиа остановилась.
– Милый, я хочу танцевать для тебя. Вообще-то считается, что хула– мужской танец, но и женщины танцуют его наедине с любимым и только для него. Когда-нибудь этот танец станет общим, и это хорошо, потому что он прекрасен.
Девушка отступила на несколько шагов и сбросила свою капа. Дэвид, не сводя с нее взгляда, присел на песок.
Поначалу очень медленно и плавно, потом со все большим пылом Лилиа двинулась в танце. Ее тело говорило на самом древнем языке земли. Тронутый до слез, Дэвид, европеец по крови и воспитанию, понял все слова любви, которые сказала ему Лилиа одними движениями. Он думал о том, что нет ничего более сказочного, более магического, чем этот танец под полной луной, на берегу мерно дышащего океана.
Когда Лилиа замерла в грациозной позе, Дэвид протянул к ней руки, и она приблизилась так смущенно, словно то была их первая брачная ночь. Он привлек ее к себе, и они опустились на песок, посеребренный лунным светом.




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция



Очень понравился роман!!!Немного перенасыщен событиями,но от этого не теряет своей прелести.Главные герои достойны восхищения. Читайте!!! Надеюсь вам тоже понравится! 10
Сердце язычницы - Мэтьюз Патрицияс
4.07.2013, 11.32





Вроде бы ничего так роман,по моему примитивно написан.Местами неинтересные, нудные диалоги,гл.герои какие-то тусклые.Сюжет в основном крутится вокруг островитянки-дочери вождя,как постоянно уточняется,хотя отец ее-англичанин,только мать-туземка из рода вождей(вождиха,значит).Гл.героиня свободного нрава,что обусловлено обычаями племени,с кем настигло желание-возбуждение с тем и переспала.Оказалась в Англии у бабушки-англичанки,встретила гл.героя,влюбилась,к счастью,взаимно.Ожидала предложения руки и сердца от гл.героя,но последний слегка стушевался,опомнился,а ее уже и след простыл:уплыла на острова свои.Рванул за ней следом.А нашу гл.героиню и в Англии несколько раз пытались убить,на островах прямо кампанию против нее развернули.За неимением мужской кандидатуры,стала она вождем,наивная девочка.Похищения,побеги,драчки,угрозы и война.Гл.герой все-таки добрался не без приключений до островов.Гл.героиня долго упиралась,но все-таки любовь победила.Да,действительно,роман перенасыщен событиями,особенно гл.героиня,по замыслу автора,этому способствовала:то гуляла,где не надо,то стояла беспечно(чуть ли не раззинув рот),чтобы недругам было легче ее захватить.Но,наконец, все недруги погибли и любовь,мир,май восторжествовали.5 из 10.
Сердце язычницы - Мэтьюз ПатрицияСкорпи
7.07.2013, 1.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100