Читать онлайн Сердце язычницы, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Сердце язычницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Услышав рокот барабанов, извещающий о скором возвращении Лилиа на Мауи, Лопака пришел в неистовство. Немного опомнившись, он послал за Исааком Джэггаром и Эйзой Раддом.
Ярость его прорвалась в ту минуту, когда белые переступили порог. Не сказав ни слова, Лопака ударил миссионера кулаком в челюсть, и тот отлетел к стене. Струйка крови потекла по его подбородку на воротничок.
– За что, Лопака? – спросил Джэггар, поднимаясь и трогая разбитую нижнюю губу.
– Лилиа! – Лопака выплюнул это имя как проклятие. – Не ты ли уверял, что позаботился о ней как следует и она больше не побеспокоит меня? А ты поддакивал, Эйза Радд!
– Так оно и есть, клянусь Господом нашим! – воскликнул Джэггар.
– А я тут вообще ни при чем, – трусливо заговорил Радд, панически боявшийся Лопаки. – Это все придумал он, а что мне оставалось делать? Я с самого начала говорил, что ее надо просто прикончить!
– Лилиа обречена... – начал было миссионер, но Лопака перебил его:
– Тогда почему же она как ни в чем не бывало возвращается на Мауи? Вы что, не знаете? А впрочем, конечно, белые слишком тупы, чтобы понимать язык барабанов!
– Она обречена, – упрямо повторил Джэггар. – Лилиа не может вернуться, Лопака. Она сейчас на Калаупапа, среди прокаженных. Оттуда нет возврата.
– Барабаны говорят о ее возвращении, а уж они-то не лгут, не то что рты белых людей! Я велел вам убить Лилиа, так почему же вы не сделали этого?
– Я говорил ему, говорил! – возбужденно бормотал Радд, раскачиваясь на пятках.
– Да замолчи ты! – прикрикнул на него Лопака. – Не хватало только твоей пустой болтовни. Так что же ты мне скажешь, Исаак Джэггар?
– Я обратился к Господу за советом, и было мне сказано, что судьба сама должна покарать Лилиа Монрой. На Калаупапа живут прокаженные, там даже воздух пропитан заразой, и любой, чья нога ступит туда, обречен. Не может быть, чтобы Лилиа решила вернуться сюда обезображенной...
– С нее станется! – рявкнул Лопака. – У этой женщины мужества больше, чем у вас двоих, вместе взятых. И зачем я связался с вами, никчемными белыми? Если вы немедленно не уберетесь с моих глаз, я проткну ваши жалкие сердца копьем. Прочь отсюда! Я еще подумаю, какому наказанию вас подвергнуть.
– Я не никчемный белый, Лопака, я служитель Господа всемогущего! Не смей оскорблять меня!
– Я буду оскорблять тебя с утра до вечера целый год, если мне вздумается! Вы оба принадлежите мне душой и телом, слышите? И не советую сомневаться в этом! Убирайтесь!
Радд выскочил вон ни жив ни мертв, но Исаак Джэггар задержался. Этот безумец, не ведая страха, выдержал яростный взгляд Лопаки.
Туземец вдруг сделал шаг к стене, взял тяжелое копье и, повернувшись к миссионеру, стиснул оружие. Теперь он смотрел на Джэггара холодным взглядом убийцы.
– Значит, ты предпочитаешь копье в сердце всем другим наказаниям, Исаак Джэггар?
Тот наконец понял, что слишком далеко зашел. Что-то бормоча себе под нос, он покинул хижину. Лопака вышел следом. Чтобы хоть отчасти остудить гнев, он бросил копье чуть в сторону от миссионера, заставив того шарахнуться. Посмотрев на подрагивающее древко, Лопака пошел через лагерь по тропинке, ведущей на гребень утеса. Там он любил размышлять. Лопака остановился на самой кромке обрыва, скрестив руки на груди и глядя вниз, на грохочущий прибой. Он не сознавал, почему, когда нужно принять решение, приходит именно сюда, но буйство стихии вполне отвечало его настроению.
Лопака охотно расправился бы с двумя белыми немедленно. Для этого нужно было всего лишь отдать приказ воинам, и те сбросили бы их с этого самого утеса. Однако он никогда не спешил избавиться от того, что еще могло пригодиться.
Отогнав мысли о Джэггаре и Радде, Лопака невидящим взглядом смотрел на волны и думал о том, чем чревато возвращение Лилиа.
За время ее отсутствия он неоднократно нападал на Хана, но это были пробные вылазки. Лопака искал уязвимое место. Деревня держалась, но все же каждая вылазка Лопаки стоила жизни хотя бы одному из ее защитников.
Если бы Лопаку спросили, почему он так медлит с решающим штурмом, он сказал бы, что не готов к нему. На самом деле все давно было готово, но Лопака не мог преодолеть внутренний барьер, возникший после серьезного поражения год назад. Не желая рисковать, он дал себе слово нанести удар, точно обещающий победу. Лопака прекрасно понимал, что сейчас стычки в одной из деревень May и не занимают население других островов, взбудораженное переменами в привычном укладе жизни. Вожди не видели в Лопаке серьезной угрозы. После взятия Хана положение неминуемо изменится, начнется поспешное укрепление деревень, обучение и вооружение воинов, и тогда успех обеспечат лишь быстрота натиска, массированные атаки на один остров за другим. Значит, необходимо избежать больших потерь при взятии Хана.
Вот почему до сих пор Лопака не торопился. Возвращение Лилиа меняло дело: приходилось пересмотреть намеченные сроки. Лопака знал, что Лилиа стала для защитников Хана символом свободы, и одно ее присутствие вдохнет в них неуемное стремление отстоять свой клочок земли. Если позволить ей вернуться, крохотная армия Кавики сумеет противостоять решающему штурму, умрет в бою, но не сдастся.
Лопака подумал, не рассказать ли всем, откуда Лилиа вернется на Мауи. Сделать это было нетрудно, а результат имел бы для нее роковые последствия. Сам Лопака знал о проказе только то, что одно упоминание о ней приводит островитян в ужас. Впрочем, большего и не нужно. Эти взрослые дети наивно верят во всякую всячину, все неизвестное пугает их до потери сознания. Если даже Лилиа не заразилась, но провела какое-то время среди прокаженных, этого достаточно. Она станет для всех неприкасаемой. Но как отреагируют на это его люди? Однажды они отказались спуститься в кратер из страха перед Пеле. А что, если из страха перед проказой его воины откажутся атаковать Хана?
Итак, Лопаке пришлось отказаться от этой соблазнительной мысли. Что ж, есть и другие возможности вывести Лилиа из игры. На сей раз он убьет ее сам. Лопака решил поскорее подготовить штурм и нанести удар, как только девушка вернется в деревню.
Туземец широко улыбнулся, что с ним случалось нечасто. Перспектива прикончить ненавистную соперницу в борьбе за власть воодушевила его. О да, так он и поступит. Он сам отправит Лилиа к богам, которых так горячо любят ее подданные!
Лилиа стояла у поручней «Надежды», в нетерпении высматривая на горизонте Мауи. При виде острова на глаза ее навернулись слезы счастья. Судно держало курс прямо на маленькую бухту Хана, и когда взгляду девушки представились с детства знакомые места, она ощутила, что вернулась домой.
Как только «Надежда»-встала на якорь, на палубу поднялись Дэвид и Дик. С тех пор как судно покинуло побережье Молокаи, девушка избегала Дэвида, потому что он убеждал ее не возвращаться на Мауи и не вмешиваться в ход событий, считая это опасным. Лилиа не возражала, но и не прислушивалась к его доводам, приняв твердое решение.
Ее место здесь – на Мауи, в Хана. Острова – ее дом, а народ, населявший их, – ее народ. Кроме того, на Лилиа лежала большая ответственность. Она алии нуи, все равно что королева для англичан. От нее зависит благополучие островитян. Когда с Лопакой будет покончено и воцарится мир, она свяжет свою судьбу с Кавикой.
Кстати, Кавика наверняка рассердится на нее за то, что она не сдержала слово и вернулась, а к тому же и не одна. Боясь даже думать о том, что случится, когда соперники окажутся лицом к лицу, девушка не хотела плыть домой на борту «Надежды» и убеждала Дэвида остаться на Гавайях. Но что такое слова для человека, которого не остановил ни свирепый прибой Калаупапа, ни угроза проказы?
Между тем якорь с плеском ушел в воду и через несколько мгновений лег на дно бухты. К разочарованию Лилиа, сколько она ни всматривалась, ни одной живой души не появилось на берегу.
За спиной раздалось звучное конское ржание, а потом топот копыт. Девушка повернулась и увидела, что Дэвид выводит жеребца из трюма по специальному настилу. За ним Дик вел Грозу. При виде кобылы улыбка скользнула по губам девушки. Она была глубоко тронута тем, что Дэвид привез с собой лошадей.
Расправленную сеть прикрепили к ручной лебедке, и животных подвели ближе. Гром и Гроза не только послушно встали на расстеленную по палубе сеть, но и нетерпеливо били копытами, как бы побуждая матросов поспешить.
Дэвид тем временем спустился по трапу в воду, и Лилиа с любопытством подошла к борту понаблюдать за происходящим. Когда лошади оказались в воде, Дэвид отцепил сеть от крюков и ловко выпутал их ноги. Сеть подняли наверх, а он поплыл к берегу, держа поводья в левой руке.
– Ну что, прекрасная Лилиа? – подмигнув, спросил Дик Берд. – Возвращаетесь в свои владения? Готовы снова возложить на себя корону?
Матросы уже спустили на воду шлюпку. Лилиа искренне улыбнулась Дику, так как за прошедшие дни начала испытывать к нему симпатию. Именно Дик рассказал девушке подробности о путешествии Дэвида на острова.
– Готова как никогда, – ответила она. – Не хотите ли стать моим бардом?
– Бардом? Почему бы и нет? Однако должность придворного шута кажется мне более подходящей, да и работа полегче.
Лилиа засмеялась и начала спускаться по трапу в шлюпку. Однако смех замер на ее губах, когда, бросив взгляд на берег, она увидела нескольких воинов, одним из которых был Кавика. С самым недружелюбным видом они двигались навстречу Дэвиду, который выходил из воды, ведя в поводу лошадей.
– Скорее гребите к берегу! – крикнула Лилиа матросам.
Она понимала, что вовремя им не успеть. Однако вестник, судя по всему, добрался до Мауи, и барабаны отстучали свое послание, потому что Кавика при виде шлюпки поднял руку, велев воинам остановиться. Сам он подошел ближе и молча ждал. Когда лодка зарылась носом в песок, он не сделал попытки помочь Лилиа сойти на берег, а стоял, скрестив на груди руки.
– Значит, ты все-таки вернулась, – сурово промолвил Кавика.
– Да, вернулась, и мне вообще не следовало покидать Хана. Здесь мое место, Кавика, помни об этом. Отныне, что бы ты ни сказал, это ничего не изменит.
– Что ж, тогда тебе и вести воинов в бой, – с горечью отозвался тот.
– Это нелепо, – холодно возразила Лилиа. – Только потому, что я нарушила наш уговор и вернулась, ты готов сложить с себя звание военачальника? Что подумают те, кто сражался бок о бок с тобой все это время? Неужели ты думаешь, я явилась для того, чтобы занять твое место? Нет, Кавика, я буду править, а ты сражаться. Обещаю никогда не оспаривать твоих приказов, но и ты не заговаривай больше о моем отъезде. А теперь скажи, как обстоят дела с Лопакой.
– Ему так и не удалось пробиться внутрь, хотя он пытается раз за разом. Мы держимся.
– Отлично!
– Полагаю, дело отчасти в том, что Лопака совершал лишь пробные вылазки.
– Верно. Но теперь, когда я вернулась, Лопака не станет медлить, и это тоже не так уж плохо. Война не может длиться до бесконечности, она должна закончиться.
– Вижу, этот чужестранец все-таки разыскал тебя, – заметил Кавика.
– Да.
– Почему он не оставит тебя в покое? Почему не отправится туда, откуда приплыл, почему следует за тобой повсюду? Я сказал ему, что после войны ты станешь моей женой, и ты должна была подтвердить мои слова.
– Я так и сделала.
– Тогда почему он все еще здесь?
– Он и его друг проделали долгий путь, чтобы повидать меня. Они здесь гости, будь вежлив с ними!
– Сейчас не время принимать гостей. К тому же этот человек здесь не случайно, он был твоим любовником и хочет вернуть тебя!
Девушка заметила, что Дэвид оставил лошадей и направляется к ним. Сердце ее упало. Остановившись рядом с Лилиа, он встретил неприязненный взгляд Кавики.
– Что здесь происходит? – спросил Дэвид, не сводя глаз с соперника. – Похоже, меня не желают пускать в деревню!
– Он даже не взял на себя труд выучить наш язык, а я должен принимать его вежливо! – с презрением бросил Кавика. – Я бы с большим удовольствием спихнул его в море и подгонял копьем до самого корабля! Переведи ему это, если хочешь.
– Кавика, будь же благоразумен, – взмолилась Лилиа. – Никогда еще в Хана не проявляли враждебности к гостям. В конце концов, я – алии нуи! Приказываю тебе относиться к гостям с должным уважением!
– Ты обещала не вмешиваться в мои дела и не оспаривать моих решений.
– Это касается только твоих обязанностей военачальника. Здесь не поле битвы, Кавика, поэтому командую я. Если ты рассержен, обрати свой гнев против Лопаки. Смотри, воины уже заметили, что мы затеяли спор, и кое-кто из них покинул свой пост. А если бы Лопака вздумал штурмовать деревню именно сейчас?
С минуту Кавика переводил взгляд с нее на Дэвида, потом повернулся, велел воинам вернуться на свои места и сам ушел следом за ними. Как только соперник удалился, Дэвид отошел к шлюпке.
– Возвращайтесь на корабль, – сказал он матросам на веслах, – и передайте капитану Раунтри, что я еще нуждаюсь в его услугах. С этого момента его время будет оплачено особо. Но пусть ни при каких обстоятельствах не покидает бухту.
Он забрал из шлюпки саквояж Дика, свою рубашку, обувь и два пистолета. Один он отдал другу, второй сунул себе за пояс.
Одевшись и обувшись, Дэвид снова подошел к Лилиа.
– Этот воин вызывает у меня невольное восхищение. Я был бы рад подружиться с ним, но вряд ли это удастся. Он ненавидит меня.
– Ты здесь посторонний, Дэвид, и Дик тоже, – сказала Лилиа. – Хана переживает трудные времена, а ваше появление отвлекает воинов. Кавике это не нравится.
– Чем же мы их отвлекаем?
– Когда начнется очередная атака, придется не только обороняться, но и защищать вас.
– Неужели я похож на беззащитного ребенка?
– Долг гостеприимства вынуждает заботиться о вас. Я вообще не понимаю, зачем вы здесь. Вас эта война не касается.
– Меня касается все, что касается тебя, милая. – Дэвид попытался взять Лилиа за руку.
– Только не заговаривай о любви! Сейчас не время!
– Если хочешь лишить меня слова, прикажи своему Кавике прирезать меня. Тогда сам он сможет сколько угодно говорить тебе о любви...
– То, что происходит между мной и Кавикой, тебя тоже не касается! – перебила его девушка.
– Я буду отвлекать воина своим присутствием, и вам предстоит постоянно ссориться из-за меня...
– Тогда поскорее покинь деревню! Поверь, я всей душой благодарна за то, что ты для меня сделал, но что не суждено, то не суждено, Дэвид!
– И ты думаешь, что после этих слов я соберу свои вещи и двинусь в обратный путь? – Дэвид рассмеялся. – Нет, будь это так, я не держал бы тебя в объятиях в Калаупапа!
– Если не хочешь уплыть отсюда, оставайся. Но сейчас мне не до тебя, я должна поговорить с воинами.
Лилиа быстро пошла прочь. Дэвид и Дик, переглянувшись, последовали за ней, ведя в поводу лошадей. На лужайке, когда-то принадлежавшей семье девушки, они оставили лошадей, а сами поспешили за Лилиа.
Девушка заметила, что на всем в деревне лежит печать запустения. Прежде в Хана постоянно звенел детский смех, добродушные возгласы женщин, занятых домашним хозяйством. Сейчас вокруг не было ни души, так как мужчины не покидали укреплений.
Встретив Лилиа, Кавика повел ее вдоль стены укреплений, не обращая внимания на Дэвида и Дика. Воины радостно приветствовали девушку. Ее присутствие явно вдохновляло их и поднимало боевой дух. Это признал даже Кавика.
– Твое появление в Хана внушает надежду. Что-то скоро случится, непременно случится!
Лилиа тоже считала, что события не заставят себя долго ждать. До Лопаки наверняка дошла весть о ее возвращении, и он уже планирует штурм. Девушка всей душой желала развязки.
– Я горжусь тобой, Кавика! – Она одобрительно улыбнулась воину. – И рада, что поручила защиту Хана именно тебе.
Воин просиял, но тут же нахмурился.
– Ты должна знать, алии нуи, что за время осады нам почти не удавалось рыбачить, так как военные лодки Лопаки все время подстерегали нас. Охотиться мы тем более не могли. Рассчитывать приходилось только на запасы, но они на исходе. Мы на грани голода.
Лилиа так встревожилась, что Дэвид сразу это заметил.
– Что случилось?
– Воины голодают... или вот-вот начнут голодать.
– Ну, это поправимо! – Дэвид обрадовался возможности внести свой вклад в защиту деревни. – Я отправлю в Лааину за провизией капитана Раунтри на его «Надежде». Скажите только, что нужно.
– Прекрасно! – воскликнула Лилиа, но тут же с сомнением добавила: – Для покупки провизии нужны деньги... и немало денег. У нас их нет. Боже мой, ведь поверенный леди Анны предлагал мне взять с собой сумму побольше, а я растратила и то, что имела!
– Не беспокойся, Лилиа. Деньги у меня найдутся. Я рад, что могу помочь, и дело не только в тебе. Не нравится мне этот ваш Лопака. Он уже и так натворил много бед, пора его остановить. Словом, я немедленно отправлюсь на «Надежду» отдать распоряжение капитану Раунтри. Дик, ты со мной?
– Конечно, дружище! Друзья поспешили к берегу.
– Куда это они? – с надеждой спросил Кавика. – Неужели решили покинуть Хана?
Лилиа объяснила, в чем дело.
– Мне это не по душе, – сказал воин. – Я не желаю быть в долгу у какого-то заезжего англичанина!
– А меня интересует только одно – пойдет ли это на пользу моему народу. – Лилиа пошла прочь.
– Постой, я отправлю с тобой воина для охраны.
– Что? Во имя Пеле, Кавика, не нужно мне почетного эскорта, тем более что я хочу побыть одна! Мне нужно обдумать положение... да и вообще многое обдумать!
Удалившись от линии обороны, девушка увидела Грозу и поспешила к своей любимице. Как хотелось Лилиа понестись вскачь, но она знала, что это рискованно. Из деревни теперь был выход только через маленькую бухту, так как все ворота забаррикадировали. Впрочем, для лошади прибрежные воды не преграда.
Оглядевшись, девушка вывела лошадь из временного загона, направилась к берегу и там вскочила на нее. Гроза вынесла Лилиа на песчаный берег в стороне от деревни. Из-за стен послышался встревоженный оклик, означавший, что дозорные заметили всадницу. Девушка ударила лошадь пятками в бока и скомандовала:
– Вперед, вперед!
Гроза птицей понеслась по полосе мокрого песка. Волосы Лилиа черной шалью развевались за спиной. Девушка счастливо улыбалась, впервые за долгое время чувствуя себя свободной.
Она не боялась наткнуться на засаду. Здесь, вдали от деревни, Лилиа легко ускакала бы от пеших воинов. В одном месте в океан далеко выдавался узкий мыс. Повернув к нему, девушка отпустила поводья, и Гроза устремилась туда. На самой оконечности мыса лошадь остановилась.
Солнце уже опускалось, и сумерки мягким покрывалом укутывали остров. Морская глубь потемнела, но тем белее казались пенные гребни волн. Прибой с вкрадчивым шипением накатывал на песок, к самым ногам лошади. Лилиа долго смотрела вдаль.
До последнего времени Исаак Джэггар выносил непочтительное обращение Лопаки, но удар кулаком переполнил чашу терпения, и миссионер решил покинуть лагерь. Ускользнув оттуда под покровом ночи, он направился куда глаза глядят, раздумывая о будущем.
Как проповедник, Джэггар считал себя обязанным нести безбожникам свет истинной веры, повсеместно насаждать учение Господне. Ради этого он прибыл на Мауи, ради этого принял сторону Лопаки. Поначалу Джэггар искренне верил, что таким образом добьется желаемого, но впоследствии разочаровался в своем свирепом и беспринципном союзнике. Все чаще он вспоминал слова Лилиа о том, что Лопака манипулирует им.
Постепенно миссионер понял, что нести свет веры островитянам ему придется самостоятельно.
Всю ночь и большую часть дня Джэггар шел вперед, спускаясь в долины и поднимаясь на холмы. И вдруг он увидел необычно высокую деревенскую стену. Такая окружала только Хана. Притаившись в густом кустарнике, миссионер огляделся и заметил людей Лопаки. Они тоже притаились, очевидно, готовясь к решающему штурму. Джэггар и раньше подумывал попроситься назад в деревню, теперь же смекнул, что его простят, если он выдаст защитникам Хана план Лопаки. Но в ту же секунду проповедник осознал, что хочет вернуться в деревню только из-за Лилиа.
– Боже милосердный, ты читаешь в глубине наших душ! – возопил Джэггар в отчаянии. – Не покидай меня в час испытания! Помоги мне противиться этому дьявольскому искушению! Ты знаешь, как слаба моя плоть, так дай же мне силы ее обуздать во имя великой миссии спасения заблудших душ!
Он каялся и просил бы еще долго, если бы не услышал странный звук, совершенно необычный на Мауи. Это был стук лошадиных копыт. Решив, что он бредит, проповедник со страхом зажал уши. Звук прекратился, но стоило отнять руки, и он послышался вновь, быстро нарастая. Джэггар посмотрел в сторону деревни, но не заметил ничего необычного.
Тогда, так и не встав с колен, он повернулся к морю – и вскрикнул от восторга. Там на фоне сияющей дорожки, тянувшейся от берега к самому горизонту, летело, не прикасаясь к земле копытами, сказочное животное.
Глаза миссионера заволокло слезами, а когда он отер их, рыдая от невыразимого счастья, видение уже исчезло. Но Джэггар не сомневался, что это знак, посланный ему Господом.
, – О Боже, я так немощен, так скуден умом! – прошептал он, прислонившись к стволу пальмы. – Я не понимаю смысла Твоего знамения! Смилуйся, дай мне еще раз увидеть его, чтобы я мог постичь, что оно означает.
И тут мир снизошел на его измученную душу. Голова Джэггара упала на грудь, и он крепко уснул.
Проснулся он от рокота барабанов, близкого и настойчивого. Миссионер открыл глаза и увидел, что давно наступила ночь. Лишь отсвет луны на поверхности моря позволял видеть окружающее.
Джэггар огляделся и вздрогнул. Вдоль берега к нему скакало животное из его недавнего видения. Однако теперь лошадь имела вполне реальный вид.
Так это был не рокот барабанов, а стук копыт! Господь не покинул его! Миссионер поднялся на ноги, заковылял к берегу, там рухнул на колени прямо на пути лошади и простер к ней руки в безмолвной мольбе.
Лишь когда лошадь приблизилась, Джэггар заметил всадницу. Это была Лилиа, еще более прекрасная и обольстительная, чем прежде. Вожделение захлестнуло священника. Он забыл о том, что лошадь идет галопом. Лишь в самый последний момент инстинкт самосохранения заставил Джэггара отпрянуть в сторону, и все же копыто ударило его в плечо. Всадница на полном скаку осадила лошадь, и Джэггар, приподнявшись на локте, увидел лицо в ореоле темных волос.
– Не прикасайся ко мне! – пронзительно закричал миссионер, заслоняясь руками. – Уходи прочь, прокаженная! Я не хочу, не хочу тебя!
Он вскочил, уже не чувствуя ни боли, ни усталости, ни вожделения, и прыжками скрылся в зарослях.
Лилиа не сразу поняла странное поведение миссионера. Джэггар, конечно, решил, будто она явилась отомстить за то, что он сделал с ней, то есть заразить его проказой.
Глядя на черную стену зарослей, за которой скрылся миссионер, девушка не находила в себе ненависти к нему. Он причинил ей много зла, но этот безумец страдал гораздо сильнее, чем сама Лилиа. Она вздохнула и с жалостью покачала головой.
И тут раздался ритмичный и громкий, с детства знакомый звук. Рокот барабанов! Лилиа тотчас поняла, о чем они говорят.
Массированная атака на Хана началась!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция



Очень понравился роман!!!Немного перенасыщен событиями,но от этого не теряет своей прелести.Главные герои достойны восхищения. Читайте!!! Надеюсь вам тоже понравится! 10
Сердце язычницы - Мэтьюз Патрицияс
4.07.2013, 11.32





Вроде бы ничего так роман,по моему примитивно написан.Местами неинтересные, нудные диалоги,гл.герои какие-то тусклые.Сюжет в основном крутится вокруг островитянки-дочери вождя,как постоянно уточняется,хотя отец ее-англичанин,только мать-туземка из рода вождей(вождиха,значит).Гл.героиня свободного нрава,что обусловлено обычаями племени,с кем настигло желание-возбуждение с тем и переспала.Оказалась в Англии у бабушки-англичанки,встретила гл.героя,влюбилась,к счастью,взаимно.Ожидала предложения руки и сердца от гл.героя,но последний слегка стушевался,опомнился,а ее уже и след простыл:уплыла на острова свои.Рванул за ней следом.А нашу гл.героиню и в Англии несколько раз пытались убить,на островах прямо кампанию против нее развернули.За неимением мужской кандидатуры,стала она вождем,наивная девочка.Похищения,побеги,драчки,угрозы и война.Гл.герой все-таки добрался не без приключений до островов.Гл.героиня долго упиралась,но все-таки любовь победила.Да,действительно,роман перенасыщен событиями,особенно гл.героиня,по замыслу автора,этому способствовала:то гуляла,где не надо,то стояла беспечно(чуть ли не раззинув рот),чтобы недругам было легче ее захватить.Но,наконец, все недруги погибли и любовь,мир,май восторжествовали.5 из 10.
Сердце язычницы - Мэтьюз ПатрицияСкорпи
7.07.2013, 1.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100