Читать онлайн Сердце язычницы, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Сердце язычницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Лопака выбрал для своего лагеря одно из бесчисленных ущелий гористой части острова, подальше от Лааины и Хана, поэтому путь туда был неблизкий. Похитителям пришлось из осторожности далеко обойти населенные места по предгорьям Халеакала, то есть по застывшим потокам лавы некогда бушевавшего здесь извержения. За потухшим вулканом лежала гряда узких ущелий и хребтов, так что спуски и подъемы следовали друг за другом утомительно часто.
Усталая Лилиа едва передвигала ноги. Лопака приставил к ней двух воинов, которые без церемоний поднимали ее и подталкивали вперед, если ей случалось споткнуться и упасть. Тьма спустилась еще до того, как небольшой отряд достиг места назначения. Лопака не остановился на ночь, он стремился в лагерь, в свое безопасное логово. Еще на берегу он предупредил девушку:
– Даже и не думай о бегстве, я отдал воинам приказ в случае чего убить тебя на месте. Будь благоразумна и не испытывай судьбу.
– Какая мне разница, когда умереть, сейчас или немного позже?..
– Только глупец отказывается от надежды, – невозмутимо заметил Лопака. – Даже если нож опускается, боги могут отвратить его. Жизнь – ценный дар, особенно для женщины из рода вождей. Алии не сдается до последнего, тебе ли не знать?
Несмотря на отвращение к этому человеку, Лилиа признала, что он прав. Она знала, что не позволит себе пасть духом. Ведь ей уже не раз удавалось избежать гибели, когда спасение казалось невозможным.
Поэтому всю дорогу до лагеря девушка искала любую возможность обратиться в бегство. Увы, воины Лопаки ни на шаг не отставали от Лилиа и не спускали с нее взгляда. Приходилось идти навстречу судьбе.
Уже занимался рассвет, когда отряд добрался до места. Лилиа, едва переставляя ноги, усилием воли не позволяла себе упасть. Лагерь спал, бодрствовали только дозорные. Девушку втолкнули в какой-то шалаш. От толчка она не устояла на ногах, но, оставшись одна, поднялась и начала шарить руками в темноте, пытаясь понять, где находится. Эта небольшая хижина, сплетенная из стеблей молодого бамбука, была идеальной тюрьмой. Пальмовые листья, покрывавшие хижину, защищали от дождя и солнца.
Внутри не было даже циновки, но в тот момент Лилиа мечтала только забыться глубоким сном. Свернувшись на голой земле, она уснула почти мгновенно, однако утром, довольно рано, проснулась от криков и ударов дерева по дереву.
Поднимаясь, она застонала: все тело затекло и ныло. Заглянув в одну из щелей между бамбуковыми стеблями, Лилиа увидела весьма неприятное зрелище: на просторной площадке внутри лагеря шла тренировка воинов. Разделившись на два отряда, они сражались затупленными копьями и легкими дубинками. Поодаль, пристально наблюдая за тренировкой, стоял Лопака в облачении военачальника, то есть в плетеной юбке и высоком головном уборе. Обе детали наряда были богато украшены перьями, раковинами и полудрагоценными камнями.
Только теперь Лилиа в полной мере осознала достоверность сведений, полученных от Моке. Лопака не просто набирал людей, он и обучал их на совесть! Схватка во всем походила на настоящую, и ее участники дрались с самым серьезным видом, с полной самоотдачей, словно от исхода сражения зависела жизнь. Внимание Лилиа привлекли два воина. Один из них сделал ложный выпад, но не нанес удар, а отвел дубинку. Второй, воспользовавшись этим, обрушил на него дубинку. Удар не был сильным, и все же первый воин рухнул к ногам противника.
Лопака, тотчас поспешив к этой паре, выразил упавшему воину недовольство за то, что тот отнесся к поединку несерьезно.
Оставив свой наблюдательный пост, Лилиа уселась, прислонившись к стене, и погрузилась размышления. Она вспомнила Моке, которого удар дубинки сбросил в море и, должно быть, убил на месте, поскольку пришелся по шейным позвонкам. Девушка понимала, что Лопака не пощадит никого на своем пути к власти. Как же остановить его?
После только что увиденного это казалось Лилиа невозможным. Она ничуть не сомневалась, что ее ждет смерть, но неужто та же участь постигнет всех, кто осмелится встать на пути этого человека?
За плетеной дверью мелькнула тень и раздались какие-то звуки. Лилиа тотчас вскочила и забилась в угол. Однако ничего страшного не случилось, просто в щель кто-то пропихнул еду: два спелых плода манго и половинку кокосового ореха. Дверь закрылась, потом приоткрылась снова, и в хижине появился глиняный кувшин с водой. Со вчерашнего утра во рту у Лилиа не было ни крошки.
Девушка бросилась к фруктам. Воду, чистую и свежую, видимо, только что зачерпнули в ручье, а манго только что сорвали. Утолив голод, Лилиа снова ощутила усталость, улеглась прямо на землю и тут же заснула.
Проснувшись, девушка села у стены, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. На закате в лагере запылали костры, и скоро над поляной поплыл запах жареного мяса. Вскоре дверь шалаша снова приоткрылась, и в нее пропихнули миску, где оказалось, конечно, не мясо, а пои, основное блюдо островитян. Наевшись, Лилиа посмотрела в щель. Обитатели лагеря сидели за трапезой.
Девушка заметила, что Лопака ходит от костра к костру, наблюдая за тем, как ведут себя воины. Видимо, он считал веселье недопустимым, поэтому все ели сосредоточенно и мрачно.
Все костры погасили до того, как опустилась полная тьма. Это явно делалось в целях безопасности лагеря. Лопака предпринимал все меры предосторожности. Удрученно покачав головой, Лилиа улеглась и вскоре опять уснула.
На другое утро дверь в шалаш открылась полностью. Девушка насторожилась, готовая ко всему. Вошел высокий, крупный молодой человек. В руках у него был кувшин с водой и деревянное блюдо, на котором была еда, в том числе вареная рыба.
– Кавика! – воскликнула девушка, узнав его.
– Приветствую тебя, Лилиа, – смущенно проговорил молодой человек и почтительно подал ей блюдо.
Девушка, не приняв угощение, с удивлением смотрела на юношу. Кавику, старшего сына лучшего рыбака Хана, она знала с детства.
– Что ты делаешь в лагере Лопаки? Ты что же, повернулся спиной к тем, кто тебя вырастил, кто знал тебя и любил?
– Лопака тоже когда-то был жителем Хана.
– Лопака был изгнан из деревни и проклят за то, что рвался к власти, на которую не имеет права. Мы все постарались забыть, что когда-то жили бок о бок с ним. А ты? Почему ты здесь, Кавика?
– Потому что я воин! – Темные глаза юноши сверкнули. – Мирная жизнь скучна, от нее тупеешь и обрастаешь жиром, а Лопака не дает нам скучать. Он говорит, что воинам не пристало тратить силы на охоту и рыбную ловлю, поскольку есть занятия куда более важные. Когда-то воины Хана могли гордиться собой, и эти времена вернутся, если мы пойдем за Лопакой. Он будет королем, а мы – его армией!
Лилиа сплюнула на земляной пол хижины.
– Вот что я думаю о Лопаке и его планах! Когда он будет убивать женщин и детей Хана, в том числе твоих родных, неужели ты последуешь его примеру, Кавиха?
– Он обещал пальцем не трогать женщин и детей, и я ему верю! Лопака будет убивать только в сражении и пощадит тех воинов, которые сложат перед ним оружие.
– Если женщинам нечего бояться, почему же он держит меня взаперти?
– Ты не просто женщина, Лилиа, ты – из рода вождей. Лопака сказал, что ты собираешься сплотить воинов Хана для защиты. Это приведет к кровавой битве, и многие погибнут. Именно поэтому он решил пока устранить тебя с дороги, но как только Хана покорится ему, ты сразу получишь свободу.
– Так вот как он объяснил свой поступок! Это ложь, Кавика! Он сам вчера сказал, что убьет меня.
– Ты хочешь восстановить меня против Лопаки. Прошу тебя, оставь это. Лопака говорил мне, что ты именно так себя и поведешь. Я уважаю тебя так же, как уважал твою мать Акаки, даже когда она правила Хана, но против своего военачальника я не пойду. Возьми же еду и позволь мне уйти.
Так как Лилиа не взяла блюдо, он поставил его на землю, вышел и запер дверь. Со вздохом разочарования девушка принялась за еду.
Весь остальной день она была предоставлена самой себе и провела его так же, как предыдущий, размышляя и наблюдая за воинами. Надежда на то, что вечером Кавика появится снова и с ним удастся поговорить, исчезла, когда кто-то другой пропихнул в приоткрытую дверь пои на ужин.
В эту ночь Лилиа долго не могла заснуть. Земля острова отдавала тепло долгое время после того, как солнце переставало согревать ее, но она была жесткой и совсем непохожей на мягкую постель Монрой-Холла.
Задремав ненадолго, Лилиа внезапно проснулась и сначала не могла сообразить, где она и что с ней. Потом вспомнила и тут же услышала звук, разбудивший ее. Было еще совсем темно, и свет луны просачивался сквозь щели в стенах. От двери доносился шорох – кто-то пытался отпереть ее. Очевидно, это удалось, так как дверь начала медленно отворяться. Похолодев от страха, Лилиа тихо поднялась на ноги и прижалась к стене. В хижину кто-то проскользнул.
Она сразу догадалась, что этот человек, одетый в белое, не островитянин. Именно так был одет Эйза Радд в тот день, когда Лилиа снова увидела его рядом с Лопакой. Лунный свет отразился от морского кортика, который он держал в руке.
Незваный гость остановился посреди хижины, явно не ориентируясь в темноте.
– Где ты, принцесса? – шепотом спросил Радд.
– Что тебе нужно, Эйза Радд? – Лилиа тут же пожалела, что подала голос – это помогло Радду обнаружить ее. Он сделал шаг к ней.
– Мне нужно не так уж много, принцесса. Было у нас с тобой одно маленькое дельце, и оно так и осталось незаконченным. Ты обошлась мне недешево, должен я хоть что-то получить за труды или нет?
– Я закричу, Лопака услышит и убьет тебя.
– Лопака? Ему-то что за дело до этого? Он все равно собирается тебя прикончить, так какая разница, если перед этим я немного тобой попользуюсь? Нельзя же, чтобы такая красотка пропала совсем уж зазря!
Говоря, Радд мало-помалу продвигался вперед и наконец подошел совсем близко. Острое лезвие кортика находилось теперь у самого лица Лилиа.
– Ложись и раздвинь пошире ноги, принцесса, если не хочешь, чтобы я поработал над твоей хорошенькой мордашкой, – сказал он, поводя оружием из стороны в сторону. – Это ведь будет больно, так больно, что ты пожалеешь о своей строптивости, но только слишком поздно.
– Что ж, пусти в ход свой нож. – Лилиа расправила плечи. – По доброй воле я не отдамся тебе ни за что на свете! Лучше смерть, чем твои объятия.
– Ну что тебе стоит разок уступить? Я просто пошутил, чтоб мне пропасть! Зачем мне тебя уродовать? Я хочу только, чтобы со мной расплатились за труды.
– Ни за что!
– Ах, ни за что? Ну, тогда будь по-твоему, получишь, что заслужила! Ты причинила мне столько бед и хлопот, что одной смерти тебе мало. Из-за тебя мне пришлось бежать из Англии, денег я так и не получил, вся жизнь пошла кувырком – вот что ты натворила!
Он бросился на Лилиа с занесенным кортиком, но девушка уклонилась от удара. Однако теперь Радд загнал ее в угол.
Он снова занес кинжал, но Лилиа не отшатнулась, готовая встретить смерть.
– Эй, Радд, – послышалось от двери, – почему бы тебе не схватиться с достойным противником, а не с женщиной? Тем более что у тебя в руках оружие белых, а у меня нет ничего.
Кавика говорил спокойно, но твердо.
– Кто бы ты ни был, островитянин, тебя не касается то, что здесь происходит! За принцессой должок, и она его мне заплатит!
– Ты посягаешь на жизнь алии, белый, – отрезал Кавика. – Лилиа из рода вождей, и ты не смеешь к ней прикасаться.
Воин понемногу приближался. Девушка затаила дыхание.
И вдруг Кавика одним прыжком пересек хижину, стиснул руку с кортиком и с размаху ударил ею о свое согнутое колено. Радд взвизгнул от боли и выронил оружие. Кавика заломил Радду руку и прижал его коленом к земляному полу хижины.
– Он ранил тебя, Лилиа?
– Нет, не успел. Благодарю тебя, Кавика, за то... Девушка не договорила, так как за приоткрытой дверью мелькнул свет. Распахнув ее, вошел Лопака в сопровождении человека с факелом. Скрестив руки на груди, он с минуту разглядывал открывшуюся его глазам картину. За спиной у него появился бледный, как призрак, Исаак Джэггар в черном.
– Что здесь произошло, Кавика?
– Этот человек пытался взять Лилиа силой.
Девушка заметила, что губы Лопаки искривила усмешка, но когда он посмотрел на виновника случившегося, она исчезла.
– Разве я не сказал, что никто не смеет входить сюда, – сурово обратился он к Эйзе Радду. – Отпусти его, Кавика, я хочу слышать ответ.
Эйза Радд, кряхтя, поднялся на ноги. Лицо его исказилось от страха.
– Но я думал, что это касается только твоих людей, Лопака. Я же говорил, что за ней должок! Если она все равно умрет, то какая разница?
– Я один здесь решаю, кто умрет, а кто будет жить! Лилиа принадлежит к роду вождей, и – не все так просто, как тебе кажется, белый. Алиазаслуживает всяческого уважения... – Взглянув на Лилиа, Лопака чуть склонил голову. – Так ведь, моя принцесса?
– Я не твоя принцесса, Лопака, и никогда ею не буду! Ты не достоин того, чтобы находиться рядом со мной. Ты изгой, предан проклятию и больше не принадлежишь к числу жителей Хана!
– Тогда почему среди моих воинов немало жителей Хана? – с яростью спросил Лопака. – Имей в виду: туда, откуда меня изгнали, я вернусь как вождь!
– Зря надеешься на легкую победу. Этому не бывать!
– И кто же, по-твоему, мне в этом воспрепятствует? Не ты, пленница, и не воины Хана, в которых давно уже угас боевой пыл. Впрочем, к чему этот разговор... – Он презрительно пожал плечами. – А ты, Эйза Радд, не смей больше приближаться к этой хижине, понятно?
– Понятно, – буркнул тот.
– Вожделеть плотских утех – это тяжкий грех, Радд, – вмешался Джэггар. – Сказано: не прелюбодействуй! Пойдем со мной, я наложу на тебя епитимью и дам отпущение.
– Да отстань ты от меня со своей ерундой, преподобный! Если плотские утехи – такой тяжкий грех, то ты сам давно уже погубил свою жалкую душонку и точно сгоришь в аду! Думаешь, никто не знает, как ты валялся по кустам с туземной девкой? Я раз десять за вами подглядывал, чтоб мне пропасть!
Джэггар, побелев как мел, ничего не сказал на это. Радд вышел, не глядя на него. Лопака последовал за ним, сделав знак человеку с факелом. Джэггара он довольно грубо вытолкал из хижины, так что там остался только Кавика. Лилиа собралась было обратиться к воину, но Лопака снова заглянул в дверь.
– Ты поступил правильно, когда пресек посягательства белого человека на честь Лилиа. Но я повторяю: эта женщина хитра и ловко обведет тебя вокруг пальца, если только ты позволишь. Сохраняй верность мне, если хочешь достичь в жизни многого. Не забудь же хорошенько запереть дверь.
Кавика кивнул, а когда свет факела отдалился, сказал так тихо, что Лилиа едва расслышала его:
– Теперь я знаю, что тебя и в самом деле ожидает смерть.
– Значит, ты веришь мне?
– Верю. Я слышал слова Эйзы Радда, а взгляд Лопаки сказал мне, что это правда. Да, он таков, как ты говорила. Он обманул мое доверие.
– Тогда помоги мне вернуться в Хана.
– Конечно. Можешь рассчитывать на меня, Лилиа. Но бежать отсюда нелегко, ведь Лопака опасается этого и потому хорошо охраняет лагерь. Придется подождать подходящего случая.
– Только не слишком долго. Меня не покидает ощущение, что скоро Лопака отдаст приказ убить меня.
На другой день к вечеру военачальник нанес Лилиа визит и сделал предложение, изумившее ее.
– Ты полностью в моей власти и, конечно, понимаешь это. Участь твоя решена. Однако я предлагаю тебе на выбор две возможности – либо умереть, либо принять мою сторону. Мы можем соединить наши судьбы по обычаям предков и вместе править Хана. И это будет лишь первый шаг, Лилиа! Мы завладеем всем Мауи, а потом и другими островами! Власть наша будет безраздельной!
– Ты хочешь стать моим мужем? Но как это возможно во имя богов? Ведь тебе известно, как я ненавижу тебя!
– Мне безразлична твоя ненависть. Меня не занимают чувства женщины, которая разделит со мной власть. Довольно и того, что она молода, хороша собой, сильна духом и любима народом. Только представь себе, какой могущественной парой мы станем! Наш народ будет гордиться нами!
– Гордиться? Тебя, конечно, так же мало будут занимать чувства твоего народа, как и чувства жены! Если бы тебе было дело до народа, ты не отнимал бы одну жизнь за другой.
– Я человек справедливый и, как и тебе, предоставляю каждому выбор. Тому, кто идет за мной, ничего не грозит.
– Что-то мне не верится. Не потому ли когда-то тебя изгнали из деревни, что твоя кровожадность приводила всех в ужас? Ты не можешь жить без кровопролития, оно влечет тебя так же, как и власть. Став вождем, Лопака, ты начнешь убивать ради удовольствия...
– Я здесь не для того, чтобы слушать твое мнение о себе! Речь сейчас не обо мне. Я предложил тебе выбор и жду ответа.
– О браке не может быть и речи! Я недолго прожила в стране под названием Англия, но успела понять, что там нас считают дикарями. Если говорить о таких, как ты, они правы. Ты и есть дикарь, Лопака, жестокий дикарь с примитивными желаниями. Если ты доберешься до власти, весь мир будет думать, что мы дикари. Ведь у народа всегда такой вождь, какого он заслуживает. Я никогда не приму твою сторону!
– Значит, ты выбираешь смерть?
– А ты не ожидал?
– Нет, конечно, потому что считал тебя умнее, Лилиа Монрой. Только безмозглая женщина способна отказаться от королевского трона. Ну что ж, нет так нет. Ты умрешь, но если надеешься уйти из жизни с гордо поднятой головой, то ошибаешься. Для начала я позволю Эйзе Радду провести с тобой столько времени, сколько он захочет, а потом его сменит Исаак Джэггар. Если воины захотят твоего тела после того, как оно будет осквернено белыми, я отдам тебя воинам. И не думай, будто я угрожаю для того, чтобы заставить тебя изменить решение. Отказав мне однажды, ты навсегда лишилась чести стать моей королевой.
– Зачем ты говоришь все это? Надеешься, что я буду на коленях молить тебя о пощаде?
Лопака пожал плечами.
– Я уже сказал: нет так нет.
И он покинул хижину. Остаток дня Лилиа провела, трепеща от каждого шороха. Хотя она и держалась смело во время разговора с Лопакой, но понимала, что слова его – не пустая угроза. Девушка мерила шагами хижину до тех пор, пока ноги у нее не начали подкашиваться от усталости. Она сомневалась, что Лопака выполнит свое гнусное намерение до наступления ночи, но боялась, как бы он не запретил кормить ее ужином. Кавика оставался единственной надеждой Лилиа.
К счастью, на закате дверь открылась и вошел воин с деревянным подносом, нагруженным едой. Увидев его, Лилиа с облегчением вздохнула. Схватив Кавику за руку, она увлекла его в дальний угол хижины.
– Я должна бежать сегодня.
– Сегодня? Но как же это? Сначала ведь нужно продумать план бегства!
– У нас нет времени на это! – И Лилиа пересказала разговор с Лопакой и его угрозы. – Не знаю, когда он намерен все это осуществить, и надеюсь, что не сегодня. Лопака знает, что ужас ожидания мучительнее, чем любая пытка, а потому не станет спешить. И все же рано или поздно это случится, потому-то я и должна поскорее бежать. Если ты оставишь дверь незапертой, ночью я выскользну и незаметно покину ущелье...
– Я, конечно, могу это сделать. Но когда тебя не найдут здесь поутру, отвечать придется мне.
– И отвечать своей жизнью. Лопака прикажет убить тебя немедленно. – Лилиа задумалась. И вдруг лицо ее оживилось. – Тогда бежим вместе, Кавика! Остаться ты не можешь, да и зачем тебе оставаться с тем, кому ты больше не веришь? Твое место среди родных и друзей, в Хана.
– Ты права, Лилиа, но позволят ли мне вернуться? Ведь я предал своих близких, предал Акаки.
– Забудь о тревогах, Кавика. Если спасешь меня, тебя простят. Я сама буду говорить в твою защиту. Однако помни, бежать надо сегодня, другой возможности может не представиться.
– Что ж, пусть это случится сегодня. Ты здесь уже давно, стража привыкла к этому и вряд ли несет дозор так старательно, как поначалу. Поешь хорошенько, ведь путь нам предстоит долгий, а взять воду и пищу с собой не удастся. Если бы мы могли направиться прямо к деревне, все было бы куда проще, но Лопака повсюду расставил засады, так что придется пойти в обход да еще и путать следы на случай погони.
Когда воин ушел, Лилиа последовала его совету и съела всю принесенную им пищу. После этого, сев на земляной пол у самой двери, она стала ждать.
Суждено ли ей снова увидеть Хана? Неужели она проделала весь этот долгий путь домой, только чтобы проститься с жизнью?
Девушку охватило отчаяние, из глаз брызнули слезы. Именно они принесли облегчение Лилиа. Ощущение безнадежности прошло. Она жива, здорова и готова к борьбе – значит, не все еще потеряно! Ну а если ей все-таки уготована смерть, что ж, это лучше, чем брак с Лопакой.
Лагерь постепенно затихал, костры были погашены, опустилась полная тьма. Время тянулось невероятно медленно. Несколько раз Лилиа слышала шаги и замирала от страха, что это Эйза Радд или Исаак Джэггар, но проходил кто-то из людей Лопаки.
Внезапно девушка испугалась, что Кавика так и не появится. Может, он изменил решение в последний момент, или его остановили на пути к ней? А что, если Кавика все рассказал Лопаке?
Рассвет приближался. Лилиа снедал страх. Внезапно за стеной кто-то приглушенно охнул. Затем наступила тишина. Как ни напрягала девушка слух, ей не удалось различить больше ни звука.
Чуть позже у двери послышался шорох, и ее тихонько окликнули по имени. Лилиа едва не лишилась чувств, когда напряжение спало.
– Кавика? Хвала богам!
– Скорее! Нельзя медлить ни секунды!
Воин едва приоткрыл дверь, боясь, что та заскрипит. Лилиа протиснулась в щель и нащупала в полной темноте его руки. Сделав шаг, она споткнулась о тело и едва сдержала крик.
– Ты убил его?
– Пришлось. Если бы я оставил стража в живых, скоро он очнулся бы и поднял шум. Теперь твое исчезновение обнаружат не раньше общей побудки, то есть с первыми лучами солнца. Вот, возьми.
Лилиа протянула руки и поняла, что Кавика принес ей плетеные сандалии. Этой обувью островитяне пользовались только для длительных пеших переходов.
Выбраться из лагеря удалось без происшествий. Лилиа, совершенно не ориентируясь в его расположении, следовала за Кавикой. Вскоре они достигли подножия склона, ведущего к гребню ущелья. Склон был заросшим и довольно крутым.
– Нам придется подняться на гребень, – шепотом объяснил Кавика, – и двигаться вдоль него до плато. Легче всего было бы спуститься на побережье, но этот путь не для нас. Я не знаю, где именно находится засада между Хана и Лааиной, мы можем выйти прямо на них, и тогда все будет кончено.
Подъем оказался нелегким. Ноги оскальзывались на рыхлой влажной почве, густой подлесок не позволял ускорить шаг, некоторые лианы приходилось разрубать. Когда беглецы достигли гребня, задыхающаяся Лилиа чуть не рухнула на землю, тяжело дыша. Даже могучий Кавика утомился от подъема.
– Нам нельзя здесь задерживаться, – скоро сказал он. – К рассвету мы должны уйти подальше от лагеря, а между тем небо уже начинает светлеть. – И Кавика указал на восток, где появилась бледная полоска света. – Нам нужно подняться по подошве Халеакала, это собьет погоню со следа. Лопака наверняка решит, что мы направились прямиком в деревню. Если же он догадается, где мы, воины, возможно, не последуют за ним на Халеакала из страха навлечь на себя гнев богов.
– А ты не боишься гнева богов?
– Боюсь, даже очень боюсь, Лилиа. Но великая богиня Пеле покровительствует тем, чьи намерения чисты и кто не запятнал себя преступлением. К тому же меня больше страшит гнев Лопаки, чем всех богов, вместе взятых.
– Тогда нам остается только идти вперед, – улыбнулась Лилиа. – Я буду молиться Пеле, чтобы она не гневалась на нас.
Они поднялись. В этот момент с востока налетел свежий ветерок, предвестник рассвета. Девушка с жадностью вдохнула ветер свободы, ветер родины. Он нес с собой запах соленых океанских волн и обильной тропической зелени. Ощутив под ногами плодородную землю Мауи, Лилиа затрепетала от горячей любви к родине.
Они двинулись к плато – подошве давно уснувшего вулкана – и скоро достигли его. Молодые люди дошли уже до середины плато, когда со стороны лагеря донесся мерный рокот барабанов. Лилиа невольно обернулась.
– Они узнали о нашем бегстве, – сказал Кавика. – Теперь Лопака посылает весть всем, кто находится в засадах и в дозоре. С этой минуты на нас начнется охота. Понимаешь ли ты это, Лилиа? Тебя долго не было на Мауи, и я слышал, что ты жила в далекой стране жизнью, совсем не похожей на нашу. Нам придется идти очень быстро. Готова ли ты к этому?
– Я не отстану.
Солнце уже поднялось над горизонтом, когда Кавика остановился на передышку. Они расположились в рощице манговых деревьев, покрытых спелыми плодами. Лилиа привалилась к стволу и взглянула на крону, пронизанную золотой солнечной паутиной. Ветки гнулись под тяжестью плодов. Перехватив взгляд девушки, Кавика сорвал несколько плодов, для нее и для себя.
Лилиа съела свою долю уже на ходу. Сознание того, что этот скудный завтрак может оказаться последним в ее жизни, странным образом придало особый вкус сочным фруктам.
Рокот барабанов преследовал беглецов всю дорогу, но прошло немало времени, прежде чем погоня появилась у них за спиной. Лилиа увидела преследователей первой и поначалу надеялась, что это лишь обман зрения, однако крохотные фигурки на самом деле двигались по склону вслед за ними. Девушка окликнула Кавику, немного опередившего ее. Он тотчас вернулся узнать, в чем дело.
– Посмотри туда.
В большом отдалении от них, напоминая движущиеся точки, поднималась по склону группа людей.
– Я думал, они направятся совсем в другую сторону, но выходит, Лопака разгадал нашу уловку. – Лицо Кавики омрачилось. – Я просчитался. Прости, Лилиа.
– Не упрекай себя понапрасну. Ведь ты понимал, что надежда сбить погоню со следа слишком невелика. Давай ускорим шаг.
– Смотри, там, слева, еще один отряд! Они не оставляют нам другой дороги, кроме как вверх по склону.
– Значит, вверх мы и пойдем.
– Но там ведь обитель Пеле! Это подземелье, полное огня, где богиня живет со своими домочадцами! Мы не можем приблизиться к самому его порогу! Кахуна говорят: если кто-то осмелится на это и осквернит окрестности обители богини, она разгневается, гора Халеакала проснется и снова начнет извергать огонь и пепел.
– Мы приблизимся к жилищу Пеле не из праздного любопытства, не от дерзости и неверия. – Девушка взяла взволнованного Кавику за руку. – Наши помыслы чисты и достойны, поэтому богиня сжалится над нами. Я не боюсь, не бойся и ты.
Воин помедлил, разрываясь между страхом и желанием спастись, но постепенно лицо его просветлело. Лилиа поняла, что ее слова произвели впечатление.
– Мы пойдем туда, – сказал Кавика.
Ночь уже спускалась, когда беглецы достигли второго большого плато на пути к вершине. К тому времени оба были изнурены долгим и быстрым подъемом, и все же они до сих пор видели преследователей. Девушка надеялась, что темнота спасет их.
– Как по-твоему, – спросила она, – они и ночью будут следовать за нами?
Кавика пожал плечами, но, заметив что-то ниже по склону, указал туда рукой.
– Вот и ответ.
Лилиа посмотрела в ту сторону. Там в быстро наступающих сумерках одна за другой вспыхивали искорки, образуя на горизонте ломаную линию.
– Лопака решил окружить нас цепью костров, чтобы мы не могли проскользнуть под покровом темноты. Уверен, эти костры не погаснут до рассвета.
– Значит, боги милостивы к нам! – Девушка осела на каменистую землю. – Мы переночуем где-нибудь, а с первыми лучами солнца пойдем дальше.
– По-моему, это не слишком разумно. Если идти всю ночь, мы оставим погоню далеко позади.
– Верно, но к утру выбьемся из сил, тогда как люди Лопаки будут бодрыми и свежими после передышки. Нет, Кавика, нам нужно отдохнуть.
Беглецы продолжили путь, пытаясь отыскать какое-нибудь укрытие. Наконец чуть в стороне они заметили рощицу. Это оказался настоящий крохотный оазис: веселый ручеек, выбиваясь из-под камней выше по склону, стекал в глубокую лужицу под банановым деревом. Трава, окруженная высоким кустарником, была густая и сочная. Кавика сорвал гроздь спелых плодов, а Лилиа устроила что-то вроде постели в траве. Потом они разделили и съели бананы. Покончив с ужином, Лилиа задумалась.
– Знаешь, что мне показалось странным в лагере, Кавика? То, что на ночь гасили все костры. Я тогда решила, что это мера предосторожности: ведь яркий огонь в темноте может выдать расположение лагеря. Почему же наши преследователи совсем не думают об этом?
– Это Лопака приказал жечь костры всю ночь. В крайнем случае он лишится небольшого отряда, а это его мало заботит. Другое дело – нападение на лагерь под покровом темноты.
– Хорошо, что ты понял, каков Лопака. А ведь могло случиться так, что ты разобрался бы в нем, когда твои руки были бы уже обагрены кровью.
– Спасибо, Лилиа, что помогла мне осознать, за каким человеком я по глупости последовал. Я рад, что мне выпала честь прийти к тебе на помощь в трудную минуту. Правда, до цели еще далеко, но я сделаю все, чтобы доставить тебя в Хана невредимой.
– Я верю в тебя, Кавика.
Девушка погладила воина по щеке.
Кавика взял руку Лилиа и легко коснулся ее губами. Внезапно девушку охватило возбуждение. Она подвинулась ближе к воину – так, что обнаженная грудь прижалась к его могучему плечу. Кавика обнял ее и крепко прижал к груди. Лилиа ожидала поцелуя, но Кавика держал ее в объятиях осторожно, как хрупкий цветок. Благодарная ему, девушка почерпнула силы от прикосновения к Кавике. Потом она нашла губами его губы. Он ответил на поцелуй с неистовством человека, изголодавшегося по ласке.
Лилиа знала Кавику всю жизнь, но до того, как ее похитили, почти не замечала его. Она часто встречала юношу, они обменивались парой слов, но и только. Кавика казался девушке кем-то вроде родственника, и она никогда не желала его как мужчину. В плену у Лопаки, поглощенная своими проблемами, Лилиа вообще не думала о Кавике в романтическом ключе и лишь мимоходом отметила, что молодой воин хорош собой.
Теперь, когда их губы слились в жадном поцелуе, в девушке пробудилось страстное желание к этому простодушному, застенчивому юноше. Ее словно подхватило подводное течение, которому она не могла противиться. В памяти всплыло имя «Дэвид», но Лилиа оттеснила его подальше, а потом и вовсе забыла о своем английском возлюбленном. Она не находила это странным, поскольку знала, как сильно сближают людей испытания, как обостряет опасность все чувства, как бы добавляя к физической близости острой приправы. Сейчас Лилиа хотела именно этого мужчину, мечтала утешиться в его объятиях и хоть недолго не думать о переделке, в которую они попали. Вполне возможно, что это будет последний в жизни каждого из них момент близости.
Когда поцелуй стал особенно неистовым, Лилиа развела в стороны легкие полы капа, и ласкающие руки воина заскользили по ее телу все более жадно и нетерпеливо. Девушку охватило томление, сладкий транс – преддверие страсти. Она откинулась навзничь в густой траве и закрыла глаза.
Ощутив на груди губы Кавики, Лилиа выгнулась навстречу ему, тихо застонав. Его руки погладили бедра девушки, слегка развели ноги и снова устремились вверх, к развилке. Прикосновение было легким, едва ощутимым, но Лилиа, содрогнувшись от наслаждения, развела ноги шире.
Желание, нараставшее в ней, было не таким всепоглощающим, как когда-то с Дэвидом Тревелайном, но все же подлинным влечением к мужчине, державшему ее в объятиях. Изнывая от нетерпения, Лилиа умоляла Кавика поскорее взять ее.
Переполненный желанием, требовательный и неистовый, он тут же проник в нее, и они оба отдались упоительному ритму.
Лилиа действительно забыла обо всем: о погоне и об опасностях, подстерегающих их впереди. Острое, почти болезненное наслаждение завершилось таким экстазом, что Лилиа, опасаясь закричать, впилась зубами в руку. По тому, как сильно содрогалось тело Кавики, девушка поняла, что и он испытывает нечто подобное. Когда пароксизм страсти миновал, молодые люди едва дышали.
Однако мало-помалу к ним подкралась усталость. Кавика лежал рядом с Лилиа, согревая ее своим телом, и веки его смежались.
Лилиа проснулась первой и сразу ощутила удовлетворение – следствие удачной физической близости. Приподнявшись на локте, она огляделась. Солнце уже поднялось над горизонтом. Они проспали рассвет!
Девушка поспешно обвила бедра своей капа, надела сандалии и осторожно выглянула из-за куста. Глазам ее открылся склон. По нему поднималась цепь воинов и быстро приближалась к ним. Очевидно, они выступили еще до восхода солнца.
Лилиа отскочила в заросли, хотя отряд еще не мог заметить ее, и потрясла за плечо Кавику:
– Проснись скорее! Мы с тобой проспали! Люди Лопаки уже близко, и если мы не поспешим...
Воин тотчас проснулся и схватился за свою мало. Одевшись, он тоже оглядел склон из-за кустов и вернулся подавленный и смущенный.
– Прости, Лилиа, это моя вина. Не дело воину спать так долго, когда опасность близка. Если бы не...
Легкий румянец покрыл его смуглые щеки. Позабавленная этим, девушка ощутила нежность к нему.
– Уж не сожалеешь ли ты о том, что случилось между нами, Кавика? Еще не время, мы ведь пока на свободе, а не в руках Лопаки!
Она засмеялась и, приподнявшись на цыпочки, коснулась губ воина легким поцелуем. Напряжение оставило его, и он улыбнулся.
– Тогда в путь!
Молодые люди быстро двинулись вверх по склону. Поскольку преследователи приблизились, при появлении Лилиа и Кавика раздались торжествующие возгласы.
Продолжительный отдых сделал, однако, свое дело: беглецы двигались теперь гораздо быстрее, порой даже бежали. Между тем подъем становился все круче. Им приходилось карабкаться вверх, нащупывая опору ногами и подтягиваясь на руках.
Когда солнце начало клониться к западу, беглецы вышли на ровную площадку, откуда был виден кратер вулкана. Трава и кустарник кончились, дальше тянулся сплошной слой застывшей лавы. Эту безрадостную картину разнообразили лишь песчаные наносы с подветренной стороны опаленных жаром скал.
Близился вечер, дневная жара быстро спадала, и Лилиа пробирал озноб. Беглецы передвигались от одной группы валунов к другой, когда внезапно почва под ногами слегка задрожала. Несколько мелких камешков со стуком покатилось вниз.
Кавика беззвучно ахнул, и Лилиа поспешно схватила его за руку.
– Не бойся ничего, милый. Смотри, я не боюсь! Ты сам сказал, что там, в недрах земли, находится обитель богини Пеле и ее домочадцев. Она дала нам знак того, что это и в самом деле так. Мы не совершили ничего дурного, боги не гневаются на нас. Скорее уж они обратят свой гнев на наших преследователей.
Воин неуверенно кивнул, и они пошли дальше. Путь становился все более трудным. Попадались участки, едва проходимые из-за крутизны, а кое-где все покрывал шлак, продвигаться по которому быстро было невозможно. К счастью, преследователи испытывали те же тяготы.
Тьма опустилась задолго до того, как беглецы достигли вершины. Как и в прошлую ночь, после наступления темноты ниже по склону возникло ожерелье огней.
Поскольку поддерживать огонь здесь было нечем, Лилиа сомневалась, что преследователи растянут его на всю ночь. Она подумала, не попытаться ли проскользнуть через оцепление, когда костры прогорят, но отвергла эту мысль. Им не удалось бы далеко уйти в темноте, поэтому утром преследователи заметили бы их и снова бросились в погоню, теперь уже вниз по склону. Оставалось придерживаться первоначального плана.
На такой высоте по ночам бывало холодно. Скоро опустился густой, влажный и невероятно промозглый туман. Чтобы согреться, Лилиа прильнула к воину в их жалком убежище – углублении под отвесно стоящим валуном.
Кавика снова ласкал и любил ее, и девушка опять забыла в его объятиях о том, что происходит.
Согревшись и насытившись страстью, они некоторое время лежали молча. Потом Кавика заговорил:
– Когда... если мы доберемся до Хана... ты отвернешься от меня там, Лилиа?
– Нет, милый, – улыбнулась девушка. – Ты – мой избранник, и отныне мы будем вместе.
– Но ведь ты станешь алии нуи, а я всего лишь простой воин.
Прежде Лилиа не задумывалась о том, как все обернется, когда она окажется в Хана и встретится с матерью, но теперь поняла, что Акаки передаст ей верховную власть. Еще от Моке она знала, что мать не имеет поддержки подданных, а значит, не может сплотить их против Лопаки. Лилиа сочувствовала матери, но считала, что долг выше родственных чувств, ибо на карте стояло будущее целого народа.
И она ответила Кавике:
– Да, милый, возможно, я стану алии нуи, но это не значит, что тебе не будет места рядом со мной. Я слыхала, что за время моего отсутствия многое изменилось на островах, особенно положение женщин. Я обращу это на пользу нам обоим. – Девушка погладила воина по волосам. – Давай отдохнем, нам ведь еще идти и идти.
На этот раз из-за голода им не удалось крепко уснуть, и еще затемно они возобновили путь, чтобы хоть немного согреться. Когда солнце взошло и разогнало туман, их взорам открылся кратер.
Это было унылое, безотрадное зрелище. Потухший вулкан представлял собой огромное углубление с почти гладкими, но пологими склонами. Здесь не было никаких признаков жизни. Из трещин время от времени вырывался с шипением пар. Беглецы как завороженные смотрели на эту картину, но внезапно из недр земли донеслось глухое рычание, и почва под ногами заколебалась.
Испуганные молодые люди схватились за руки и прижались друг к другу.
К счастью, кратер был неглубок, и они начали спускаться. Под ногами было так горячо, что вскоре молодые люди бросились бежать.
Когда они уже начали подниматься по противоположному склону, земля содрогнулась снова, причем гораздо сильнее, так что беглецы едва устояли на ногах. И тут они услышали сзади громкие крики.
Обернувшись, Лилиа и Кавика увидели, что преследователи достигли кромки кратера и собирались все так же цепью спускаться следом за ними. Однако, когда земля дрогнула, они замерли на месте, явно не решаясь сделать ни шагу вперед.
– Видишь, они все-таки испугались! – воскликнула девушка. – Они чувствуют, что гнев богов направлен на них!
Лилиа видела, что Лопака, самый рослый из воинов, побуждает их нетерпеливыми жестами спуститься на дно кратера, но ни один из его людей так и не сдвинулся с места. Напротив, они отступали, постепенно скрываясь за кромкой кратера.
– Теперь мы можем продолжить путь, – сказал Кавика. – Даже если они пойдут в обход, мы сильно обгоним их.
– Скорее всего они прекратят погоню. Лопака не станет тратить время попусту. В путь, милый!
И беглецы устремились вперед.
Лопака пришел в ярость, когда беглецы, до которых было уже рукой подать, вдруг стали недосягаемы. Он сделал еще несколько попыток заставить своих людей возобновить погоню, однако воины наотрез отказались спуститься в кратер.
– Вы просто жалкие младенцы, а не воины! – бесновался Лопака. – От вас нет никакого проку! Чего вы так боитесь? Какие боги, какой гнев? Нет никаких богов в этом злосчастном кратере, понятно? Это всего лишь суеверие! Да что с вами говорить!
Его богохульства окончательно перепугали воинов, и они начали отступать.
Оставшись один, Лопака постепенно обуздал свою ярость и теперь досадовал на себя за вспышку. Провожая глазами Кавику и Лилиа, он едва не поддался искушению кинуться за ними вдогонку, однако счел, что будущему королю не подобает собственноручно расправляться с теми, кто бросил ему вызов.
– Скоро мы снова встретимся, Лилиа, и тогда ты умрешь. Наслаждайся жизнью, пока можешь, потому что смерть твоя будет мучительной и позорной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце язычницы - Мэтьюз Патриция



Очень понравился роман!!!Немного перенасыщен событиями,но от этого не теряет своей прелести.Главные герои достойны восхищения. Читайте!!! Надеюсь вам тоже понравится! 10
Сердце язычницы - Мэтьюз Патрицияс
4.07.2013, 11.32





Вроде бы ничего так роман,по моему примитивно написан.Местами неинтересные, нудные диалоги,гл.герои какие-то тусклые.Сюжет в основном крутится вокруг островитянки-дочери вождя,как постоянно уточняется,хотя отец ее-англичанин,только мать-туземка из рода вождей(вождиха,значит).Гл.героиня свободного нрава,что обусловлено обычаями племени,с кем настигло желание-возбуждение с тем и переспала.Оказалась в Англии у бабушки-англичанки,встретила гл.героя,влюбилась,к счастью,взаимно.Ожидала предложения руки и сердца от гл.героя,но последний слегка стушевался,опомнился,а ее уже и след простыл:уплыла на острова свои.Рванул за ней следом.А нашу гл.героиню и в Англии несколько раз пытались убить,на островах прямо кампанию против нее развернули.За неимением мужской кандидатуры,стала она вождем,наивная девочка.Похищения,побеги,драчки,угрозы и война.Гл.герой все-таки добрался не без приключений до островов.Гл.героиня долго упиралась,но все-таки любовь победила.Да,действительно,роман перенасыщен событиями,особенно гл.героиня,по замыслу автора,этому способствовала:то гуляла,где не надо,то стояла беспечно(чуть ли не раззинув рот),чтобы недругам было легче ее захватить.Но,наконец, все недруги погибли и любовь,мир,май восторжествовали.5 из 10.
Сердце язычницы - Мэтьюз ПатрицияСкорпи
7.07.2013, 1.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100