Читать онлайн Сапфир, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сапфир - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сапфир - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сапфир - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Сапфир

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

По мере того как проходили недели и месяцы, Регина все больше узнавала о камнях и обо всем, что связано с торговлей драгоценностями. Девушке вовсе не было скучно – все это казалось ей по-настоящему увлекательным. Она быстро научилась чистить и полировать камни и уже могла оценивать их качество с первого взгляда.
– У вас есть хватка, голубушка, – сказала Джейн как-то раз, с восхищением наблюдая за работой Регины. – Не думаю, что я когда-либо видела человека, который так быстро все схватывал бы. Вы, право же, просто родились для работы с камнями.
– Спасибо, Джейн, – вспыхнула от удовольствия Регина. – Я очень ценю ваше мнение.
Судя по всему, Эндрю Слострум тоже внимательно следил за успехами Регины, потому что в конце первого месяца он увеличил ей жалованье, и Регина стала получать столько же, сколько Джейн. Он также сказал ей несколько добрых слов, которые девушка частенько вспоминала.
– Моя дорогая Регина, – с улыбкой проговорил Слострум, – порой я просто диву даюсь – такие мудрые я принимаю решения. И одним из самых мудрых я считаю решение взять вас на службу. Вы станете, осмелюсь утверждать, одной из самых ценных моих работниц.
Регина почувствовала, что краснеет.
– Благодарю вас, мистер Слострум. Я постараюсь оправдать ваше доверие, – ответила она.
– Если, конечно, вы не решите выйти замуж и покинуть меня, – добавил он, и глаза его блеснули. – Вы очень хорошенькая девушка. Очень хорошенькая.
Когда Аделаида узнала о похвале Слострума, она очень обрадовалась и возгордилась, забыв все свои прежние опасения. Но все же сказала несколько озабоченно:
– Я думаю, тебе не стоит так погружаться в свою работу и забывать о том, что нужно присматривать себе мужа, детка. Замужество – вот что самое главное для молодой женщины.
По мнению Регины, ее работа была не слишком тяжелой, в особенности в конце дня. Когда женщины получали камни, легко поддававшиеся очистке, они справлялись со своей работой довольно быстро, у них еще оставалось свободное время.
Обычно Джейн и Элизабет использовали это время, чтобы посплетничать и прогуляться. Эндрю Слострум на удивление терпимо относился к тому, что его служащие, справлявшиеся с работой, распоряжались свободным временем по своему усмотрению. Регина же, как правило, предпочитала не присоединяться к Джейн и Элизабет – она внимательно наблюдала, как работают мастера. Поначалу их раздражало, что девушка стоит рядом и отвлекает от работы своими вопросами, но, когда они поняли, что вопросы ее разумны и что она вовсе не безмозглая пустышка, их отношение к Регине изменилось. Вскоре Регина подружилась с мастерами и внимательно слушала все, что они рассказывали ей о своем ремесле.
Больше всего она узнала от главного огранщика, француза Жиля Дюпре. Он работал огранщиком уже около сорока лет, и теперь, в шестьдесят пять, стал седым, сгорбленным и близоруким. Но при этом рука его была тверда как камень.
Однажды Регина молча наблюдала за Дюпре – тот прорезал желобок на крупном камне, потом загнал в этот желобок стальное лезвие и постучал по нему деревянным молоточком. Алмаз распался на две части.
– Этот способ называется «раскалывание», – объяснил огранщик. – Так алмаз расщепляется благодаря спайности,
type="note" l:href="#n_1">[1]
подобно куску дерева. Конечно, нужно знать, где именно и как проходят нужные плоскости. На самом деле «резка драгоценных камней» – это общее название. Огранщики не только раскалывают алмазы или какие-либо другие драгоценные камни. Мы их пилим, мы их обтачиваем и шлифуем.
– И вы никогда не испортили ни одного алмаза?
– Ни разу, – ответил мастер, криво усмехнувшись. – Ни разу за все эти годы.
В другой раз Регина наблюдала за его работой, когда он, сидя за каким-то диковинным деревянным устройством, резал и обтачивал кусочки нефрита. Это устройство представляло собой нечто вроде веретена, с одной стороны толщиной в несколько дюймов, с другой – постепенно сужавшегося. «Веретено» вращалось в смазанных пазах деревянной рамы. На толстом конце крепился металлический диск-лезвие, покрытый кожухом, а на станине, под диском, стояли сосуды с водой и песком. Посередине «веретено» охватывала кожаная лента, крепившаяся внизу к двум доскам, которые служили ножными педалями.
Жиль поднес кусок нефрита к нижнему краю лезвия. В другой руке, прижатой к диску, у него был песок. Он принялся по очереди нажимать на педали, и диск стал вращаться. Пила работала с поразительной быстротой и точностью, если учесть хлипкость всего сооружения.
– Господи, что это такое? – спросила Регина. Жиль усмехнулся:
– Это называется «китайская циркулярная грязевая пила». Китайцы изобрели ее много лет назад. Сегодня существуют более современные способы пилки, но этот ничуть не хуже. Пусть те, кто помоложе, используют новые методы, я остаюсь при своем, проверенном.
Жиль был разговорчив, и Регина с удовольствием слушала его. Старый мастер прекрасно разбирался в драгоценных камнях и рассказывал девушке много интересного. Она узнала, что алмазы добывали в Индии уже за четыре века до рождения Иисуса Христа и что камням приписываются магические свойства. Например, буддисты верят, что душа человека должна очиститься, прежде чем она соединится с «мировой душой», и во время процесса очищения происходит воплощение в животных, в растения и в драгоценные камни. Именно это породило веру в то, что драгоценные камни живут своей жизнью, веру, которая сохранялась в течение многих веков.
– И эта вера по-прежнему существует в разных культурах, – говорил Жиль. – Даже греческий философ Платон приписывал самоцветам способность жить и считал алмазы самыми благородными из всех камней. Когда-то алмазы, считались сильнодействующим лекарственным средством – из-за их твердости, блеска и способности разлагать свет на составные цвета. Считалось, что если истолочь белый алмаз, не имеющий никаких вкраплений, в порошок и проглотить его, то он дарует человеку крепкое здоровье, потенцию и долгую жизнь. С другой стороны, – криво усмехнулся Жиль, – нечистые алмазы, те, что имеют вкрапления, производят противоположное действие. Многие на самом деле верят, что порошок, приготовленный из алмазов с вкраплениями, смертельно ядовит, и смерть многих выдающихся людей объясняли именно воздействием такого порошка.
Алмазам приписывалось и множество других таинственных свойств. Жиль сказал, что, если подержать алмаз во рту, у человека выпадут зубы; если же приложить его к определенным частям тела, он вызовет неизлечимые болезни. С другой стороны, считается, что алмазы способны отгонять демонов и призраков, оберегать от воздействия черной магии, а если иметь при себе алмаз, отправляясь в бой, он придаст храбрости и сделает человека непобедимым.
Еще в глубокой древности, по рассказам Жиля, алмазы с их сказочной красотой символизировали богатство и власть, они считались символами высокого общественного положения. И самое важное: алмазы, в меньшей степени и другие драгоценные камни, использовались в качестве денег.
– Впрочем, и в наше время алмазы заменяют деньги, – говорил Жиль. – И, наверное, так и будет до конца времен. Стоимость драгоценных камней, в особенности алмазов, может меняться, но не так резко, как валютные курсы. Деньги в той или иной стране могут обесцениться, но тот, у кого есть мешочек с алмазами, всегда останется богатым.
Однако больше всего Регину заинтересовал рассказ Жиля о сапфирах. Начиная с глубокой древности сапфир считался камнем тех, кто родился в сентябре, а Аделаида нашла ее, Регину, в сентябре, когда ей была всего неделя-другая от роду. Значит, сапфир – ее камень! И еще Жиль сказал, что этот камень издавна считался символом мудрости.
– В Библии говорится, что десять заповедей были вырезаны на сапфире, хотя некоторые считают, что синий камень, упоминаемый в Священном писании, был скорее всего ляпис-лазурью. Пусть считают как хотят. Что до меня, то я твердо верю: заповеди были вырезаны на сапфире.
Как символ мудрости и чистоты, сапфир часто украшал перстни священнослужителей. Люди также верили, что массивные кольца с сапфирами укрепляют в добродетели; если же сапфир изменял свой цвет, это означало, что женщина изменяла мужу.
Регина упомянула о звездчатом сапфире, который она видела в субботу при посещении выставки.
– Он самое прекрасное, что я видела в жизни. Жиль кивнул:
– Да, чудесный камень. Кашмирский звездчатый сапфир. Именно у них, у кашмирских, самый необыкновенный цвет, хотя многие из них имеют мутные вкрапления. Сапфиры вообще-то камни чистые, вкраплений в них гораздо меньше, чем в рубинах и изумрудах, но вне зависимости от размера камни совершенно чистые встречаются крайне редко. Вкрапления придают камню характерный вид. Только алмазы – единственные из всех драгоценных камней – должны быть совершенно чистыми, без всяких изъянов, хотя такие встречаются чрезвычайно редко.
Жиль был неиссякаемым источником сведений. Регина узнала, как оценивают драгоценные камни – то есть каковы стандарты, в соответствии с которыми устанавливаются цены. Она узнала, что самое важное при оценке – твердость и редкость камня. Достаточно Твердый камень со временем не тускнеет и не требует при ношении и хранении особых предосторожностей, чтобы уберечь его от соприкосновения с твердыми предметами. Редкость также играет немалую роль при оценке самоцвета. Крайне важен и цвет – в зависимости от него цена отдельных камней может колебаться от десяти фунтов за карат до десяти тысяч фунтов. Игра тоже влияет на стоимость, особенно если речь идет о бесцветных камнях. Игра – это эффект, происходящий при отражении поверхностью камня падающего на него света; поэтому, объяснял Жиль, при правильной огранке достигается наиболее яркий блеск.
Чистота, то есть отсутствие изъянов, тоже влияет на цену камня. Конечно, для покупателя важнее всего красота, но красота – понятие относительное, все зависит от человека, который смотрит на камень. Поэтому цена крупного камня может изменяться в зависимости от покупателя.
– Люди редко придают этому значение, но существует еще одна причина, по которой драгоценные камни ценятся столь высоко, – продолжал Жиль. – Дело в том, что их не трудно носить при себе. Бриллиант стоимостью в тысячи фунтов можно зажать в кулаке. И только драгоценный камень может поместиться в крохотном потайном кармашке. Богатство, состоящее из золота и серебра – не важно, сколько эти металлы стоят в данный момент, – не унесешь в кармане. И множество состояний удалось сохранить только потому, что их обладатели смогли в минуту опасности унести с собой драгоценные камни.
Однако был среди служащих фирмы человек, который не сразу расположился к Регине. Слострум нанимал только одного мастера-ювелира, голландца Петера Мондрэна, которому, как и Жилю, было под шестьдесят. Этого искусного художника знали во всем мире. Работал он ужасно медленно, но любая готовая вещь, выходившая из его рук, всегда была шедевром ювелирного искусства, и за нее неизменно платили баснословные суммы. Слострум переманил его к себе из голландской ювелирной фирмы несколько лет назад; платили ему сказочное жалованье, но Мондрэн, судя по всему, стоил этих денег.
Голландец казался сухим, замкнутым и надменным человеком. Насколько понимала Регина, семьи у него не было – ни жены, ни детей; вся его жизнь заключалась в работе. Его каморка, находившаяся у дальней стены комнаты, была единственная, дверь которой запиралась, и Петер частенько делал это. Регине очень хотелось посмотреть, как он работает, но, когда она решилась заговорить об этом, голландец весьма холодно посмотрел на нее:
– Дорогая леди, я очень занят, когда я работаю, мне требуется уединение. И уж конечно, мне совершенно ни к чему, чтобы на меня глазели женщины.
Джейн, которая случайно слышала этот разговор, дождалась, когда Мондрэн уйдет, а потом громко рассмеялась.
– Ох, он странный человек, голубушка, этот наш мистер Мондрэн. Мы для него что-то вроде рабов. Мы, похоже, вовсе для него не существуем.
– Не понимаю, чем я могу помешать ему, если буду смотреть, как он работает, – нахмурившись, проговорила Регина. – Я бы сидела тихо как мышка.
– А я не понимаю, почему вам так хочется посмотреть, как он работает.
– Меня очень интересует все, что связано с ювелирным делом.
– Но вы ведь все равно не станете ювелирных дел мастером… Это не женская работа. И огранщиком не станете, хотя я замечаю, что вы то и дело крутитесь вокруг Жиля.
– Если женщины никогда не занимались этой работой, то это еще не значит, что они никогда не будут ею заниматься! Кроме того, я слышала, что фирма Фаберже в России пользуется услугами женщин-дизайнеров.
– Ну, так это в России… – Джейн махнула рукой. – Откуда нам знать, что там делается?
– Сейчас женщины иногда занимают такие должности, которые они никогда раньше не занимали. Например, работают в церкви, становятся секретарями…
– Очень может быть, голубушка, но у нас, в ювелирном деле, такого никогда не будет. Конечно, нас берут на грязную работу, потому что нам можно платить меньше, чем мужчинам, но на настоящую работу ни за что не возьмут. – Джейн усмехнулась. – Единственный способ для женщины приблизиться к красивым вещам – это заиметь деньги, чтобы покупать такие вещи и носить их.
– А я думала, вам нравится здесь работать.
– Ну, в общем-то мне и впрямь нравится – больше, чем где-нибудь в другом месте, – ответила Джейн, пожимая плечами. – Но это всего лишь работа, Регина, а не жизнь, хотя вы, похоже, этого не понимаете. Вы молоденькая, хорошенькая. Вам нужно думать о мужчине, о замужестве, а не о драгоценных камнях.
– И почему все твердят мне одно и то же?! – воскликнула Регина. – И вы, и мама. Вы обе, кажется, полагаете, что вся жизнь сводится к замужеству.
– Для женщин – сводится, – снова усмехнувшись, проговорила Джейн. – Если бы Господь послал мне мужа, вы бы больше меня здесь не увидели.


Этот разговор происходил за ленчем, спустя год после того, как Регина начала работать у Слострума. Женщины быстро управились с работой, и Регина, не желая оставаться в четырех стенах, вышла на улицу и направилась на рынок, как всегда, когда у нее появлялось свободное время. Стояла поздняя осень, и свежих овощей уже почти не осталось. А из фруктов на рынке были только груши да яблоки. Регина купила и тех, и других и с корзинкой в руке направилась обратно к Слоструму. По дороге она жевала кислое яблоко.
– Мисс Пэкстон, не правда ли? – услышала Регина за спиной низкий мужской голос.
Девушка вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял рыжебородый ирландец, Брайан Макбрайд. Регина сразу же обратила внимание на его бороду – она снова отросла. Глаза же у ирландца были такого же необыкновенного сине-зеленого цвета, как и прежде, и в выражении этих глаз было что-то отчаянно веселое и бесшабашное.
– А вы – Брайан Макбрайд, алмазный человек.
– Алмазный? – Он озадаченно смотрел на девушку. – А… ну конечно! – Запрокинув голову, ирландец громко расхохотался; на молодых людей стали оборачиваться прохожие. – Не только алмазный, девочка. Я охотник за любыми драгоценными камнями. И ищу их повсюду – лишь бы они принесли кругленькую сумму. Вот сейчас я намереваюсь отправиться в Австралию, за сапфирами. Там обнаружили новое месторождение. Во всяком случае, я так слыхал.
– Сапфиры? Сапфир – мой любимый камень. – Девушка, снова принимаясь за яблоко, зашагала в сторону ювелирного магазина.
Брайан Макбрайд пошел с ней рядом.
– Вот как? Уж не потому ли, что сапфир – ваш камень по гороскопу, а?
– Возможно. – Она взглянула на него с интересом: какой он большой, возвышается, точно башня. – Мистер Макбрайд, вас интересуют легенды, связанные с драгоценными камнями?
– Разумеется. Мое дело – знать все о драгоценных камнях. Я должен знать о них правду, полуправду и даже легенды.
– Хотите яблоко? – Девушка протянула ему корзинку с фруктами.
– С удовольствием.
Выбрав себе яблоко, Брайан вонзил в него крепкие белые зубы.
– Скажите, мистер Макбрайд, а как давно вы занимаетесь… охотой за камнями?
– Дайте сообразить… Я ушел из дома в семнадцать лет. А теперь мне двадцать семь с хвостиком. Значит, десять лет, по моим подсчетам.
– И вы никогда не занимались ничем другим?
– Никогда у меня не возникло ни малейшего желания заниматься чем-то другим. Я счастлив, как блоха на собаке, когда отправляюсь в экспедицию.
– А вы всегда что-нибудь находите?
– Рано или поздно.
– А ведь я вас видела у Слострума год назад. И где же вы все это время охотились за драгоценными камнями?
Он поднял свои рыжие брови.
– Нигде, мисс Пэкстон. Я бездельничал. Тратил то, что получил за алмазы, проданные Эндрю.
– Вы хотите сказать, что вы истратили все деньги? – Она резко остановилась, в изумлении глядя на молодого человека.
– Не совсем, – весело отозвался тот. – Мне еще хватит на поездку в Австралию. Я обычно стараюсь отложить столько, сколько понадобится для финансирования следующей экспедиции. Иногда мне это не удается, но я стараюсь.
– Но эти алмазы, они, наверное, стоили целое состояние!
– Ага. – Он пожал своими широкими плечами. – Почти. Небольшое состояние.
– Значит, вы с тех пор ничего не делали, только тратили деньги?
– Похоже на то.
– Какое расточительство, какое чудовищное расточительство! Почему бы вам… не сделать что-нибудь с вашими деньгами?
Брайан в замешательстве посмотрел на девушку:
– Так ведь я же и сделал… Жил в свое удовольствие.
– И тратили деньги. Вместо того чтобы вложить их в какое-нибудь стоящее дело, – проговорила она язвительно.
– А какой смысл зарабатывать деньги, если не тратить их? – Они проходили мимо чайной лавки, и Брайан указал на нее рукой. – Яблоко было замечательное, девочка. Благодарю вас. А теперь мне хотелось бы выпить чаю. Вы не составите мне компанию?
Регина остановилась в нерешительности. Она почти не знала этого человека, но он ей нравился. Он, конечно же, многое может рассказать о драгоценных камнях и, возможно, сообщит что-нибудь очень важное.
– Буду рада принять ваше любезное приглашение, мистер Макбрайд, – проговорила Регина.
Он подмигнул ей:
– Брайан. Зовите меня просто Брайаном, Регина. Коль скоро я съел ваше яблоко, а вы собираетесь выпить со мной чашку чая, мы, наверное, можем обращаться друг к другу не так официально.
Войдя в чайную лавку, где было не так уж много посетителей, они нашли свободный столик, и вскоре им подали чай, хлеб, масло и кекс.
Регина, только что съевшая яблоко, была совсем не голодна, поэтому ограничилась одним чаем. Брайан же ел так, словно у него во рту не было ни крошки со вчерашнего дня. Глядя на него, Регина убедилась, что у него отменный аппетит – он ел так, как едят люди, живущие в свое удовольствие.
Заметив его вопросительный взгляд, девушка поспешно проговорила:
– Вы хотите сказать, что отправляетесь в Австралию, основываясь всего лишь на слухах о новом месторождении сапфиров. А что, если это действительно всего лишь слухи?
Он ответил, снисходительно улыбнувшись:
– Слухи о новых месторождениях чаще подтверждаются, чем опровергаются. Проблема лишь в том, что, когда эти слухи доходят до Лондона, месторождение уже не считается новым. Когда я туда доберусь – а путешествие займет уйму времени, – может оказаться, что все камни уже выбраны.
– И что же в таком случае вы будете делать? Вы ведь вложите последние деньги в эту экспедицию – и ничего не получите.
– Ну, я очень сомневаюсь, что ничего не получу. – Он отхлебнул чаю и откусил кусок кекса. – Всегда можно найти несколько драгоценных камней и таким образом возместить издержки.
– Каких камней? – спросила Регина.
– Ну, к примеру, в Австралии можно найти если не камни, то кораллы. Настоящие черные кораллы встречаются на протяжении всего Большого Кораллового рифа. Конечно, кораллы ценятся не так высоко как сапфиры, но черные кораллы встречаются редко, и найти их непросто. Когда-то их во множестве находили в Персидском заливе, но этот источник давно истощился.
Не пытаясь скрыть свое любопытство, Регина подалась вперед.
– Но ведь кораллы находятся под водой, да? – спросила она.
– Да, девочка, под водой.
– И как же вы их ищете? Это ведь не то что выбирать алмазы из пересохшего русла или выкапывать их из земли.
– Да, совсем не то. – Брайан с удивлением посмотрел на девушку. – Похоже, вам кое-что известно о том, как добывают камушки, а?
Но Регина не желала отклоняться от темы.
– Как вы находите кораллы? – спросила она.
– Их найти нелегко. Для этого нужно отправиться на рыбалку.
– На рыбалку?
– Ага. Выходите на лодке за рифы. Опускаете в воду тяжелую деревянную крестовину с крепкой сетью. Потом ждете, когда попутный ветер наполнит парус, и тянете сеть за собой. Если повезет, можете наткнуться на колонию кораллов. И если вам еще раз повезет, сеть может зацепить целое коралловое дерево и оторвать его от скального грунта – это будет неплохая добыча. Самое меньшее, что можно добыть таким способом, – это оторвать две-три ветки от кораллового дерева и вытащить их на поверхность. Так вот, нужно плавать туда и обратно, пока не добудете столько кораллов, сколько, по вашему мнению, вам необходимо.
– Если судить по вашему рассказу, это не очень тяжелая работа, но в ней многое зависит от удачи.
– Именно так, Регина. – Брайан пожал плечами.
– Но, знаете, я вдруг подумала, что охота за драгоценными камнями – очень ненадежный способ зарабатывать деньги.
– И это верно, моя милая. Сегодня богат, завтра нищий. – Ирландец криво усмехнулся. – Но такая жизнь – это бесконечное приключение. По-моему, только так и стоит жить. Этот риск придает жизни изюминку. А самое главное в том, что ты сам себе хозяин и ни от кого не зависишь.
– По крайней мере вам повезло, что у вас есть мистер Слострум, который покупает драгоценные камни.
– Верно, повезло. Но не всегда было так. Девушка с интересом взглянула на Макбрайда.
– А кому же вы продавали прежде? – поинтересовалась она.
– То одному, то другому. И, поверьте, это дело требовало большой ловкости. Не все торговцы драгоценными камнями такие честные, как Эндрю. Когда я только начинал, несколько хитрых и ловких торговцев меня просто ограбили. Но я во всем разобрался. Занимаясь торговлей алмазами, как и всякой иной торговлей, нужно знать множество трюков, с помощью которых можно продать и купить камушки.
– Какие же это трюки, Брайан?
– Ну… сейчас соображу… – Он в задумчивости склонил голову набок, потом широко улыбнулся. – Вот, скажем, я не сразу научился «читать» скупщика драгоценных камней.
– «Читать»?
– Ну да. Они ведь страшно любят торговаться. Нужно понять, когда торговец добирается до своей самой высокой цены – чтобы не согласиться на более низкую. Если вы знаете этого человека достаточно хорошо, вы умеете «читать» всякие знаки, которыми он себя выдает. Я прекрасно помню одного такого скупщика, с которым имел дело поначалу. В те дни я был зелен, как травка по берегам озер у нас в Килларни. Этот скупщик, голландец по имени Ван Хэйм, обитал в Амстердаме. Он был связан с одной весьма солидной компанией, занимающейся драгоценными камнями. Я продал ему довольно много камней, прежде чем понял, что свалял дурака.
– Вы хотите сказать, что он вас обманывал?
– Не совсем так. Он просто выжимал из меня все, что мог. Это не обман, Регина, если человек делает вам предложение, а вы так глупы, что принимаете его. Во всяком случае, я вскорости заметил за Ван Хэймом одну привычку. Он всегда носил шапку с темным прозрачным козырьком, какие носят многие дельцы из казино. Наверное, для того, чтобы защитить глаза. У человека, занимающегося драгоценными камнями, зрение, как правило, страдает – ведь он долгие годы рассматривает камни через увеличительное стекло.
И вот я заметил, – продолжал Брайан, – что Ван Хэйм всегда поначалу назначает низкую цену и каждый раз, когда я отказываюсь от его предложения, он немного поднимает цену. Обычно он стоял за прилавком, а мой товар лежал перед ним, и он указывал на камни пальцем, называя при этом цену. Так вот, всякий раз, поднимая цену, он чуть сдвигал свою шапку – по часовой стрелке. Вскоре я понял, что свою окончательную цену он назначает, когда середина самой высокой части этой шапки оказывается прямо напротив его носа. Это означало, что он уже не прибавит. После того как я это понял, я выколачивал из него все, до последнего гульдена! – Запрокинув голову, Брайан весело рассмеялся.
– Какой-то странный способ вести дела…
– Да ведь торговля драгоценными камнями – сама по себе странное занятие, девочка.
– Ну, если я когда-нибудь окажусь на месте покупателя драгоценных камней, я ни за что не стану заниматься всеми этими… штучками.
– Вот как?! Штучками?! – усмехнулся Брайан. – А вы, значит, собираетесь заняться торговлей драгоценными камнями?
Регину поразили слова молодого человека, какое-то время она молчала. Впрочем, никаких определенных мыслей на сей счет у нее не было, просто ее влекло в эти сферы. Конечно, ее привлекали все стороны ювелирного дела, и она не собиралась всю жизнь заниматься очисткой и сортировкой драгоценных камней.
Брайан снова рассмеялся, нарушив затянувшееся молчание.
– Клянусь всеми святыми, похоже, что вы действительно строите подобные планы.
Регина не стала сообщать ему, что эта мысль только что пришла ей в голову. Она с вызывающим видом проговорила:
– А что? Эта мысль вам кажется настолько нелепой?
– Нелепой? Ну конечно! Вы ведь девушка и зарабатываете у Слострума сущие гроши за свою черновую работу.
– Я не собираюсь заниматься этим вечно!
– Оно, может быть, и так… Но есть ли у вас какая-нибудь идея насчет того, где взять деньги, чтобы начать торговлю драгоценными камнями? Даже будучи обыкновенным скупщиком, нужно иметь деньги на покупку камней. И потом, женщине никогда не удастся преуспеть в этом. Никто не станет иметь с вами дело. Единственная для вас возможность заняться драгоценными камнями – это стать владелицей ювелирной фирмы. Впрочем, денег, необходимых для этого, у вас никогда не будет. Нет, Регина, все это пустые мечты.
– Нет ничего невозможного, – с горячностью возразила девушка.
Брайан смотрел на нее с добродушной улыбкой.
– Ваша уверенность в себе меня восхищает, но препятствия, стоящие перед вами, непреодолимы. Ничего у вас не выйдет.
– Посмотрим.
– Да, посмотрим. Ну… – Брайан вытащил из кармана часы. Взглянув на них, сказал: – Мне пора идти. Мой корабль отчаливает завтра утром, а мне еще предстоит уладить кое-какие дела. – Он посмотрел на Регину и расплылся в улыбке. – Мне было очень приятно снова вас повидать, Регина Пэкстон. – Брайан поднялся из-за стола.
– А когда вы вернетесь?
– Не знаю, – ответил Брайан, пожав плечами. – Как я уже сказал, путь долгий, и кто знает, сколько времени потребуется, чтобы заработать на жизнь… Меня не будет где-то с год, может, дольше.
Как ни странно, Регина была огорчена. Хотя она почти не знала этого человека, он ей нравился, нравилось разговаривать с ним.
Брайан улыбнулся, глядя на нее с высоты своего роста.
– Вы будете скучать по мне? Она почувствовала, что краснеет.
– Я почти не знаю вас, сэр! Задавать подобные вопросы – дерзость с вашей стороны!
– Разве? Вот уж не подумал бы. – Он стал серьезным. – Я буду ждать встречи с вами, когда вернусь. Вы по-прежнему будете работать у Слострума?
– Очень на это надеюсь.
– Тогда прощайте, Регина, до моего возвращения. Он слегка поклонился. Повернувшись, вышел из чайной лавки, не сказав больше ни слова.
Регина смотрела ему вслед. Странно, но ей казалось, что она что-то утратила. Вздрогнув, словно очнувшись ото сна, Регина поднялась и поспешила к магазину Слострума. Слишком долго она отсутствовала на рабочем месте.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сапфир - Мэтьюз Патриция


Комментарии к роману "Сапфир - Мэтьюз Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100