Читать онлайн Прекрасная мука любви, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Прекрасная мука любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Новая двуколка оказалась гораздо тяжелее и не так хорошо сбалансирована, как прежняя, а скаковая дорожка утопала в грязи. Пэдди Бою не понравились ни двуколка, ни скаковая дорожка. В результате они с Ребеккой показали не самый лучший результат, финишировав третьими. Теперь они могли участвовать в скачках, устраиваемых для лошадей, проигравших в предыдущих заездах, однако, остальные состязания были для них закрыты. Приз, полагавшийся победителю таких скачек, был не очень крупным, но достаточным для того, чтобы покрыть затраты, и Хок решил остаться и принять в них участие.
Поскольку первые состязания Ребекка проиграла, на следующий день она оказалась свободна и могла в свое удовольствие побродить по ярмарке, тем более что Глэдни был только рад составить ей компанию. Хотя Ребекка уже не один год принимала участие в ярмарочных состязаниях, гулять по ярмарке ей еще никогда не доводилось.
– Вы когда-нибудь были на улице? – спросил Ребекку Глэдни.
Ребекка догадалась, что он имеет в виду пространство между двумя рядами фургонов, в которых жил балаганный люд. Эти фургоны служили им домами на колесах, и люди жили в них во время работы на ярмарке, а частенько и после того, как ярмарка заканчивалась.
Фургоны ставились аккуратными рядами и были скрыты от глаз непосвященных яркими холщовыми плакатами и палатками. И хотя ярмарку посещали сотни людей, зайти за плакаты и побродить по так называемой улице осмеливались только те, кого живущие здесь люди считали своими.
– Нет, – ответила Ребекка, – гулять по ней мне никогда не приходилось.
– Тогда пошли, – предложил Глэдни. – По ней стоит пройтись.
Место, в котором они оказались, ничем не отличалось от обыкновенной тихой улицы. На веревках, натянутых между соседними фургонами, висело выстиранное белье. Смеялись, носились и играли дети. Мужчина в розовом трико, обладатель мощной мускулатуры и длинных, как у моржа, усов, расположился на бочонке – жевал яблоко и читал книгу. Огромный плакат, висящий на фургоне, извещал о том, что это «самый сильный человек в мире». Рядом с силачом мирно посапывал, лежа на одеяле, маленький ребенок.
– Как видите, у них тут своя небольшая община, – заметил Глэдни.
– Пути наши не часто пересекаются, – сказала Ребекка. – Наверное, потому, что мы с дедушкой всегда останавливаемся в отеле, а эти люди предпочитают жить вот так. Я никогда не могла понять почему.
– Вы не знаете? Вы и в самом деле не знаете? – удивился Глэдни.
– Нет.
– Ребекка, в девяти городах из десяти существует специальное постановление, запрещающее сдавать комнаты циркачам, актерам и прочему ярмарочному люду. Во многих питейных заведениях их даже обслуживать не будут.
– Не может этого быть, – упрямо возразила Ребекка. – Для нас с дедушкой никогда не было проблемой снять номер в гостинице.
– Но вы же не циркачи, – терпеливо уточнил Глэдни. – Вы приезжаете на ярмарки, чтобы принять участие в скачках.
– А вы? Вас ведь тоже можно отнести к этой категории? Однако вы останавливаетесь в самых лучших гостиницах, обедаете в самых лучших ресторанах.
– Видите ли, любовь моя, я нужен людям, – заявил Глэдни, усмехнувшись. – Я осуществляю их мечты. С моей помощью они могут выиграть деньги. А если они станут воротить от меня нос, как же они это сделают?
– И все-таки, когда думаешь о неприглядной стороне ярмарочной жизни, сразу вспоминаешь об игроках в скорлупки, которые так любят облапошивать честных граждан, – заметила Ребекка. – Скажите мне, Глэдни, как вы можете этим заниматься?
На этот неприятный вопрос Глэдни не успел ответить: за спиной у него послышался женский голос:
– Ты что же, Глэдни, пройдешь мимо старого друга, даже не удостоив его своим вниманием?
Глэдни с Ребеккой разом обернулись. На ступеньках фургона стояла высокая молодая женщина с темными смеющимися глазами. Одета она была, на взгляд Ребекки, странновато – длинное цветастое платье, на голове яркий шарф, из-под юбки выглядывают красные ботинки. В ушах незнакомки позвякивали серьги, длинные тонкие пальцы были унизаны кольцами.
– Таня! – воскликнул Глэдни. – Я и не знал, что ты в Падьюке.
– Я приехала вчера поздно вечером и еще не начала работать, – сообщила женщина и взглянула на Ребекку своими темными глазами. – Разве ты не познакомишь меня со своей подругой?
– А... да, – замялся Глэдни. – Таня, это Ребекка Хокинс. Ее дедушка держит скаковых лошадей.
– Рада с вами познакомиться, мисс Хокинс, – проговорила Таня хрипловатым голосом. – Вы очень красивая. – Ее полные губы изогнулись в насмешливой улыбке. – Впрочем, Глэдни обращает внимание только на красивых женщин.
Глэдни поспешно взял Ребекку под руку.
– Нам пора идти, Таня. Гм... Увидимся позже.
– Я в этом не сомневаюсь, Глэд, – бросила Таня и расхохоталась.
Ее смех еще долго преследовал Глэдни с Ребеккой. Отойдя на приличное расстояние, Ребекка оглянулась через плечо. Таня по-прежнему стояла, подбоченившись, и смотрела им вслед.
– Кто эта Таня? – поинтересовалась она.
– Она из балаганных людей. Предсказательница судьбы, – коротко бросил Глэдни.
– Похоже, вы ее хорошо знаете.
– Ничего удивительного. Я почти всех их знаю.
– А другого имени, кроме Тани, у нее нет?
– Насколько мне известно, нет.
Ребекка пристально взглянула на Глэдни, и он поспешно отвел взгляд.
– Я мало что знаю о предсказателях судьбы, – заметила Ребекка. – Слышала только, что они делают свои предсказания с помощью хрустальных шариков. И если вы пользуетесь ее хрустальными шариками, когда делаете ставки, неудивительно, что вы всегда проигрываете!
Глэдни с облегчением рассмеялся.
– Ну что вы! Я же не сумасшедший!
Они покинули улицу и окунулись в ярмарочную суету. Здесь бродили сотни людей. Лица у всех были веселые. Люди жаждали развлечений и не сомневались, что получат их.
– Смотрите, – сказал Глэдни, указывая на очередную палатку и радуясь, что разговор о Тане закончен.
В палатке шла игра под названием «Колесо фортуны». Стоявший за стойкой мужчина вращал большое колесо с торчавшими из него штырями и стрелкой посередине. На конце каждого штыря была написана цифра. Колесо быстро крутилось, стрелка щелкала о штыри. Мало-помалу колесо начинало вращаться все медленнее, потом совсем останавливалось. Выигрышным оказывался тот номер, на который указывала стрелка.
– В этой палатке играют по-честному, – ухмыльнулся Глэдни. – Надувают только тех, кто сам дает для этого повод.
– Как это? – удивилась Ребекка.
Глэдни снова усмехнулся.
– Я уже говорил, что надуть человека можно, только если он жадный. Возьмем, к примеру, эту игру. На «колесе фортуны» номера располагаются так, чтобы игрок при проигрыше заплатил больше, чем получил при выигрыше. Шансов на то, что стрелка укажет на какой-то определенный номер, двадцать пять к одному. Если игрок ставит пять центов, то может выиграть доллар. Однако всегда находятся любители сорвать крупный куш, и вот их-то и можно преспокойно оставить с носом.
Глэдни указал Ребекке на двух молодых людей. Они стояли по бокам человека, который казался побогаче остальных посетителей ярмарки.
– Эти двое – «прилипалы», – пояснил Глэдни. – Они нашли объект – этого богатого джентльмена и теперь начнут его обрабатывать. Они станут убеждать и в конечном счете убедят его, что колесо останавливается там, где этого захочет хозяин палатки, и они знают способ вывести его на чистую воду. Но сами они якобы не могут этого сделать, потому что хозяин палатки их знает, а незнакомый человек легко сможет его проучить. Денежки же они потом разделят на троих. Они предупреждают, что операция эта не совсем честная, однако куш можно сорвать приличный.
– И что дальше?
– Эти молодцы убеждают свою жертву поставить крупную сумму денег на тот номер, где шансов сто к одному. Колесо – вещь честная, так что девяносто девять процентов из ста, что оно выиграет и игрок понесет наказание за свою жадность.
– Но ведь это же самое настоящее мошенничество! – воскликнула потрясенная Ребекка.
– Мошенничество, говорите? Конечно! Только эта затея удается лишь в том случае, если человек, которого собираются надуть, не прочь проделать то же самое.
– Вы хотите сказать, что честного человека надуть невозможно? – засомневалась Ребекка.
– Вот именно!
Пока Глэдни объяснял Ребекке правила игры, хорошо одетый господин кивнул «прилипалам» и, улыбнувшись, вытащил из кармана толстую пачку денег.
– Теперь наступает следующий этап: эти двое дадут ему листок бумаги, где написано, в каком месте они должны встретиться и разделить деньги, которые он выиграет, – пояснил Глэдни. – После чего эти молодчики оставят его одного, чтобы хозяин палатки их не заметил. Во всяком случае, так они скажут этому богатому джентльмену. Посмотрите, что будет дальше.
Действительно, жулики дали мужчине листок бумаги. Потом все трое пожали друг другу руки, скрепляя сделку, и мошенники растворились в толпе. Выждав немного и решив, что они ушли уже достаточно далеко, богатый господин смял листок бумаги и швырнул его на землю, даже не взглянув на него.
– Он его выбросил! – воскликнула Ребекка.
– Естественно, – ответил Глэдни. – Если бы эти молодчики не были в этом уверены, они бы действовали иначе. Этот господин вовсе не собирался встречаться с ними и делиться выигрышем.
Ребекка как зачарованная смотрела на разворачивавшуюся у нее перед глазами сцену. Игрок понятия не имел, что за ним наблюдают и что каждое его движение известно наперед. Не выдержав, Ребекка рассмеялась.
– Забавно, правда? – спросил Глэдни.
– Наверное, вы не понимаете, Глэдни, но я чувствую себя... как бы это выразиться... избранной, что ли. Знаю, что произойдет, еще до того, как это на самом деле случается.
– Мне знакомо это чувство, – кивнул Глэдни. – Как будто сидишь на облаке рядышком с самим Господом и все видишь.
Это замечание настолько точно отражало ощущения Ребекки, что она даже удивилась.
– Такое чувство посещает время от времени и меня, – улыбнулся Глэдни, заметив удивление Ребекки. – Наверное, в этом-то и состоит вся прелесть моей профессии.
– А как вы вообще сделались игроком в скорлупки? Или вы всегда занимались этим?
– Для ирландского парня, выросшего в Нью-Йорке, было только два пути заработать себе на хлеб: или мускулами, или смекалкой. Я выбрал последнее. Этот путь показался мне предпочтительнее первого, – сказал Глэдни, отчего-то вновь начав говорить с ирландским акцентом.
– Но ведь сейчас вы живете не в Нью-Йорке! – горячо воскликнула Ребекка. – Могли бы вы найти себе какое-нибудь достойное, честное занятие?
– Достойное занятие? Какое, например?
– Ну, я не знаю... – замялась Ребекка. – Много есть хороших профессий. Можно, например, стать продавцом или банковским служащим, матросом, железнодорожником или фермером. Да мало ли кем!
– Из всех занятий, которые вы перечислили, только одно мне по душе.
– Это какое же? – Ребекка насмешливо взглянула на Глэдни. – Наверное, хотите работать в банке? Вам это должно понравиться, ведь вы все время будете крутиться возле денег и наверняка придумаете какой-нибудь способ что-нибудь с этого поиметь.
– Не скрою, в работе банковского служащего есть своя прелесть, но, поверите вы мне или нет, больше всего я хотел бы стать фермером.
– Вы, ирландец из Нью-Йорка, хотели бы стать фермером?! – удивилась Ребекка.
– Именно потому, что я ирландец, – запальчиво проговорил Глэдни. – Все мои ирландские предки были крестьянами. Только это занятие позволяет человеку ни от кого не зависеть. Правда, моя теперешняя жизнь мне тоже нравится. Куда пожелаю, туда и еду. Хочу – на эту ярмарку, хочу – на ту. Когда хочу, тогда и встаю. Хочу – рано утром, хочу – поздно вечером. И отчитываться мне ни перед кем не надо, только перед самим собой.
Ребекка осуждающе покачала головой.
– Если вы собираетесь заниматься фермерством таким же образом, вы никогда не добьетесь успеха.
– Уверяю вас, Ребекка, если я уж берусь за что-то, то из кожи вон лезу, чтобы добиться максимальных результатов. Но мне нравится такое дело, при котором можно оставаться самому себе хозяином. И хотя существует много уважительных причин для того, чтобы работать, – например, если хочешь вкусно есть три раза в день, – никто не заставит меня заниматься тем, что мне не по душе.
– Я вас понимаю, – задумчиво проговорила Ребекка. – Кочевая жизнь, которую мы с дедушкой ведем, нелегка, но я не сомневаюсь, что дед предпочитает ее нашей жизни в Англии, хотя там мы занимали более высокое положение. А все потому, что в Англии дедушка зависел от кентуккийских фермеров, которые снабжали его деньгами.
– Ребекка, хотите куклу? – задал неожиданный вопрос Глэдни.
Они как раз остановились перед палаткой, где каждый, попавший в точку размером с половину человеческого ногтя, получал приз – куклу.
– А с чего вы взяли, что выиграете? – насмешливо поинтересовалась Ребекка.
– Не знаю, выиграю или нет, но попробовать стоит, – ответил Глэдни.
Он заплатил не за три выстрела, а за шесть. Первая пуля прошла мимо точки и ударила сбоку.
– Нужно лучше целиться, – бросила Ребекка.
Ничего не ответив, Глэдни улыбнулся и сделал второй выстрел. И снова промазал. Пуля вонзилась рядом с первой. Третья попытка оказалась не лучше.
– Никудышный из вас стрелок, – заметила Ребекка. – Я-то думала, вы с первого раза попадете, а вы и с третьего промахнулись.
Глэдни весело взглянул на нее и подмигнул.
– Ну что, выбрали куклу?
Ребекка уже присмотрела себе потрясающую куклу, сидевшую на верхней полке. У нее давным-давно не было никаких игрушек, а таких красивых ей вообще никогда не доводилось не только иметь, но даже держать в руках.
– Честно говоря, мне тут понравилась одна... – Ребекка застенчиво улыбнулась. – Но я сомневаюсь, что получу ее. Стреляете-то вы в основном мимо цели.
– Какая? Покажите.
– Вон та. – И Ребекка указала на куклу в темно-голубом платье с блестящими золотистыми волосами.
– Сними ее, Джек.
Ребекка раскрыла рот от удивления, когда молодой парень за стойкой послушно снял куклу с полки и протянул ей.
– Но ведь вы еще не выиграли ее, Глэдни... – начала было она, но договорить не успела.
Раздался щелчок затвора, а вслед за ним – выстрел.
– Есть! Попали! – восторженно вскричала Ребекка. Глэдни сделал один за другим еще два выстрела, и все три пули легли в самый центр черной точки – точно в десятку!
Ухмыльнувшись, Глэдни положил ружье на стойку и вышел из палатки вместе с Ребеккой, гордо прижимавшей к себе куклу. Когда Глэдни начал стрелять, около палатки собралась целая толпа, и сейчас желающие попытать счастья ринулись к стойке, отталкивая друг друга.
– Первые три выстрела делаются только для того, чтобы пристреляться, – начал объяснять Ребекке Глэдни. – Большинство людей платят только за них и, если не попадают в цель – что чаще всего и случается, – выходят из себя. Пока посетитель стреляет, владелец палатки спокойно заряжает другое ружье. Если клиент платит еще за вторые три выстрела, хозяин вручает ему ружье, которое только что зарядил. Можно подумать, что он заряжает ружье, просто чтобы не простаивать без дела. Оно, конечно, так, но стрелок получает новое ружье с новым прицелом. Перепробовав три или четыре разных ружья, посетитель обычно сдается и уходит раздосадованный, так и не попав в цель. Нельзя сказать, что его здесь обманули, но что перехитрили – это точно.
– Спасибо за куклу, Глэдни, – поблагодарила Ребекка, прижимая ее к себе, как ребенка. – У меня еще никогда не было такой красивой игрушки.
– Красивая кукла для прекрасной дамы, – совершенно серьезно сказал ирландец.
– Подождите-ка! – воскликнула Ребекка и, остановившись, уставилась на Глэдни. До нее вдруг дошел смысл последней фразы Хэллорана о том, что клиента перехитрили. – Значит, в этой палатке тоже жульничают?
– О чем это вы? – удивился Глэдни.
– Вы прекрасно знаете о чем!
– Ради Бога, Ребекка, успокойтесь! По-вашему, тут все жулики! – возмутился Глэдни.
– И вы в том числе! – пошла в наступление Ребекка, бросив взгляд в сторону палатки, где толпились желающие пострелять. – Вы послужили приманкой, собирая толпу!
– Вовсе нет! Клянусь вам, у меня и в мыслях не было! – возмущенно воскликнул Глэдни. – Я только пытался выиграть для вас куклу.
– Вы... вы невыносимы! – сердито бросила Ребекка. – И никогда не изменитесь!
– А почему я, собственно, должен меняться? – разозлился Глэдни. – И почему это женщины всегда хотят изменить мужчину, за которого они собираются замуж? – И он, скрестив руки на груди, сердито посмотрел на Ребекку.
– Замуж? Замуж?! – От возмущения Ребекка на секунду даже потеряла дар речи. – Какая наглость! С чего это вы взяли, что я собралась за вас замуж? И кому какое дело до того, станете вы меняться или нет? Мне уж точно никакого!
И, стремительно повернувшись, Ребекка зашагала прочь и почти тотчас же исчезла в толпе.
Глядя ей вслед, Глэдни громко расхохотался. Ну надо же! Хоть и разозлилась на него эта строптивая девчонка, а куклу из рук не выпустила – так и пошла, бережно прижимая ее к груди.
Если бы Глэдни не поссорился с Ребеккой, скорее всего он не пошел бы к Тане – своей старой знакомой, в постели которой довольно часто проводил время.
Многие считали Таню цыганкой, и она никогда никого в этом не разубеждала. На самом же деле никакой цыганкой она не была, да и звали ее весьма прозаично – Бесс Армстронг. И родилась она в штате Индиана на Богом забытой ферме. Тяжелый сельский труд нисколько не привлекал Таню, у нее не было ни малейшего желания становиться женой какого-нибудь фермера, так что при первом же удобном случае она сбежала из дому, нацепила на себя цыганский наряд и объявила, что она цыганка и предсказательница судьбы.
Хотя занятие прорицательницы требует таинственной атмосферы, Таня была девушкой веселой и большой любительницей чувственных утех. В постели она была абсолютно раскрепощена и изобретательна. Глэдни нравилось в ней то, что она не выдвигала никаких требований. Она с радостью принимала Глэдни у себя, увлекала в постель, они досыта наслаждались друг другом, после чего каждый шел своей дорогой до следующей, столь же радостной и необременительной встречи.
На стук Таня открыла сразу. Глэдни вошел. Внутри фургона царил полумрак. В углу горела одна-единственная свечка. Сама Таня успела переодеться в длинный, до пола, халат. Запах женского тела смешивался с запахом воска, и Глэдни почувствовал, как у него закружилась голова и застучало в висках.
– Я ждала тебя, Глэд, – сказала Таня.
– Была так уверена, что приду? – бросил он хрипло.
– Но ведь пришел же. Мы с тобой не виделись... сколько же? Дай Бог памяти... Ну да, два месяца. Я не сомневалась, что ты соскучился.
– Есть и другие женщины на белом свете, кроме тебя.
– Но нет ни одной, которая сможет дать тебе то, что даю я. – Говоря это, Таня распахнула халат. Под ним ничего не было, только ее восхитительное, соблазнительное тело. – А уж про твою зазнобу, с которой я тебя видела, и говорить не приходится. – Таня повела плечами, и халат упал к ее ногам.
Глэдни хотел вступиться за Ребекку, но и слова вымолвить не смог: у него перехватило дыхание. Шагнув к Тане, он заключил ее в объятия. Полные груди уютно прижались к его груди, словно маленькие зверьки.
Глэдни впился в ее губы. Не прерывая поцелуя, она принялась раздевать его. Глэдни попытался ей помочь, но пальцы его стали непослушными и неуклюжими.
Однако Таня и без всякой помощи справилась со своей задачей, и через несколько секунд они уже лежали на ее узкой кровати, тесно прижавшись друг к другу. Оба были уже порядком на взводе, так что никаких продолжительных ласк не потребовалось. Подгоняемый хрипловатыми стонами Тани, Глэдни навалился сверху и с силой вошел в нее. Таня с радостью подалась ему навстречу.
– О, Глэд! – прошептала она. – Как же я по тебе соскучилась!
Долго и с наслаждением предавались они любовным играм. Наконец Таня, пронзительно вскрикнув, содрогнулась, и Глэдни вскоре последовал ее примеру.
Спустя некоторое время Глэдни высвободился из объятий партнерши и лег с ней рядом, хотя кровать оказалась для этого узковатой. Умиротворенная, Таня перебирала завитки волос на груди своего любовника.
– Ну что? Разве твоя зазноба доставит тебе такое удовольствие? Хотя, судя по ее виду, сомнительно, что тебе вообще удалось или когда-нибудь удастся затащить ее в постель.
Приподнявшись, Глэдни возмущенно бросил:
– Я попросил бы тебя более уважительно отзываться о мисс Хокинс!
– Ого! – Таня удивленно вскинула брови. – Что это с тобой, Глэд? Неужто этой девчонке удалось завоевать твое сердце? Какое горе для незамужних девиц, имевших на тебя виды!
– Ты начинаешь раздражать меня, Таня! Что ты лезешь не в свое дело?
Глэдни быстро соскочил с постели и стал одеваться.
День клонился к вечеру, когда Глэдни, ощущая во всем теле приятную усталость, но одновременно мучаясь угрызениями совести, вошел в конюшню и направился к стойлу Пэдди Боя. Заметив, что Ребекка разговаривает с каким-то стройным темноволосым молодым человеком, Глэдни ускорил шаг.
Подойдя поближе, он услышал:
– А что, Пэдди Бой сегодня не выступает, мисс Хокинс?
– Он вчера проиграл, Тед, – мрачно ответила Ребекка, – и поэтому будет участвовать только в завтрашнем состязании – среди лошадей, проигравших в предыдущих заездах.
– Понимаю, как вам, должно быть, обидно, – заметил Тед. – Я вчера проиграл на скачках в Кейп-Джирардо и подумал: дай-ка поеду в Падьюку, попытаю счастья в завтрашнем заезде. Вдруг кто-нибудь вылетит и местечко для меня освободится.
– Значит, вы были в Кейп-Джирардо?
– Ну да.
Ребекка скользнула по Глэдни отсутствующим взглядом, словно его и не существовало, и снова обратилась к своему собеседнику:
– А кто там выиграл скачки?
– Брайт Мон. Жокей Стивен Лайтфут.
– Еще бы ему не выиграть! – суховато бросил Глэдни. – Другого такого счастливчика еще свет не видывал!
– Вот уж не сказал бы, что он такой уж счастливчик, – заметил Тед. – Со счастливчиками такого не случается.
– А что с ним случилось? – обеспокоено спросила Ребекка.
– Сейчас расскажу. Знаете, вчера в Кейпе творились странные дела. Сначала та девчонка, потом он...
– Какая еще девчонка? – заинтересовалась Ребекка. – О ком это вы?
– Не знаю, как ее зовут, – начал Тед. – Говорят, она была... – Он запнулся, подыскивая подходящее слово, но не нашел, – ну, вы понимаете, что я хочу сказать. Из тех, что вечно ошиваются возле отелей. Но важно не это, а то, что ее нашли мертвой. Кто-то забил ее до смерти.
– Какой ужас! – воскликнула Ребекка. – Но какое это имеет отношение к Стивену?
– Вообще-то никакого, – поспешно заверил Тед. – Никакой прямой связи между этими происшествиями нет. Просто его тоже чуть не забили до смерти. Так что сейчас бедолага Стивен лежит в своем гостиничном номере едва живой.
– Как это случилось? – вмешался Глэдни.
– Никто толком не знает, – ответил Тед. – Но я думаю, это все из-за денег. Лайтфут выиграл скачки, а приз-то был немалый – целых семьдесят пять долларов. А потом его находят в рощице, неподалеку от скаковой дорожки, избитого до полусмерти и с пустыми карманами. И лошадь тут же, травку пощипывает. Хорошо еще, что скакуна не увели.
– О, Глэдни! – воскликнула Ребекка, впервые за время разговора обратив на него внимание. – Нельзя оставлять его там одного! Кто знает, в каком он находится состоянии!
– Как, вы снова со мной разговариваете? Очень мило. Итак, что вы от меня хотите?
– Кто-то должен за ним съездить. Мне ведь неудобно, я же женщина... – Ребекка вспыхнула от смущения. – Ну, вы понимаете, что я имею в виду.
– Догадываюсь. – Глэдни улыбнулся, вспомнив, каким образом Стивен вообще оказался в Кейп-Джирардо. Но похоже, его хитрость нежданно-негаданно привела к плачевному результату. – Значит, вы доверяете мне такую почетную миссию, как доставка Стивена сюда?
– Пожалуйста, Глэд! Я буду вам так признательна!
Глэдни задумчиво взглянул на Ребекку, горя желанием спросить, что она подразумевает под этим «так». Однако этот вопрос он оставил при себе, а только заметил:
– Стивен тоже будет мне признателен.
– Я в этом не сомневаюсь, – подхватила Ребекка.
Когда Глэдни приехал в Кейп-Джирардо, ярмарка там подходила к концу. В последний день состязаний скачку чемпионов выиграла одна из лошадей Сталла, и в первой же таверне, куда Глэдни заглянул, все разговоры были об этом. Одни – и таких было большинство – говорили, что чемпионом стала самая быстроногая лошадь, какую им когда-либо доводилось видеть. Однако другие – явное меньшинство – горячо оспаривали это мнение, доказывая, что если бы Лайтфут не выбыл из игры, а принял участие в скачке, его Брайт Мон наверняка обогнал бы лошадь Сталла.
Глэдни потягивал пиво и прислушивался к разговору, пока не узнал то, что ему было нужно: а именно в каком отеле лежит Стивен. Когда разговор перешел на убитую проститутку, Глэдни взял со стойки бара сдачу и прямиком направился в отель.
Хозяин отеля радушно улыбнулся и пододвинул к нему журнал регистрации постояльцев. Глэдни прекрасно понимал, что еще двадцать четыре часа назад от этого самого хозяина никакой любезности не дождался бы. Вчера отель был забит до отказа, а те, кому не досталось комнаты, болтались в вестибюле, тщетно надеясь на чудо. Но сегодня, когда ярмарка закончилась, отель опустел и каждого потенциального клиента полагалось встречать сладкой улыбкой.
– Мне не нужна комната, спасибо.
Улыбка тотчас же исчезла с лица хозяина отеля.
– Понятно, – кисло пробормотал он.
– Я в этом не сомневаюсь. В конце концов к чему попусту расточать любезности?
– Чем могу служить, сэр? – холодно осведомился его собеседник.
– Я пришел повидаться со Стивеном Лайтфутом. Скажите, в каком номере он остановился, если вас это не затруднит.
– Я не имею права давать эту информацию, сэр. Мистер Лайтфут просил, чтобы его не беспокоили.
– Вот как? – Опершись на стойку, Глэдни уставился на хозяина мрачным взглядом. – Я из генеральной прокуратуры штата. Насколько мне известно, молодая женщина, труп которой был обнаружен вчера, была убита в вашем отеле.
– Это еще надо доказать! – испуганно вскрикнул владелец гостиницы.
– И мистер Лайтфут был жестоко избит, – холодно продолжал Глэдни. – Очень возможно, что между этими двумя преступлениями существует прямая связь, а вы мне не только не оказываете содействия, но и всячески мешаете вести расследование. – Глэдни вынул из кармана бумагу и карандаш и приготовился писать. – Прошу вас назвать свою фамилию, сэр.
– В этом нет никакой необходимости, сэр. Я вовсе не хочу мешать проведению официального расследования. Вы меня не так поняли. – Хозяин отеля был теперь сама любезность. – Мистер Лайтфут находится в номере двести пять. Второй этаж, третья дверь с правой стороны.
Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Глэдни кивнул.
– Так-то лучше. Я упомяну в своем отчете, что в вашем отеле мне оказали посильную помощь.
– Благодарю вас, сэр. Очень вам признателен.
Но Глэдни, не слушая, уже спешил к лестнице. Если бы этот болван догадался спросить у него документы, вот была бы потеха!
Поднявшись на второй этаж, Глэдни без труда отыскал нужную комнату.
– Кто там? – раздался из-за двери невнятный голос.
– Твой старый друг Глэдни.
– Глэдни? Какого черта... Подожди минутку.
Послышались шаркающие шаги, грохот отодвигаемой задвижки. К тому времени как Глэдни открыл дверь и вошел, Стивен уже снова лежал в постели.
Глэдни хотел было отпустить свою обычную шутку, но взглянул на друга, и смех замер у него на губах. Рука и голова Стивена были забинтованы, губы распухли, все лицо в синяках...
– Постарайся не говорить ничего смешного, – едва слышно произнес Стив. – Ужас как больно, когда смеюсь. Впрочем, особенно смеяться в последнее время не приходится.
– О Господи, Стивен! Я слышал, что тебя избили, но не ожидал, что настолько. Кто же это сделал?
– Кому, как не тебе, знать. Ты же сам предупреждал меня быть поосторожнее.
– Так, значит, Сталл? Сталл и его верный пес мистер Мерси?
– Ну, не он сам, но с его ведома. Один из тех, что на меня напали, признался, что действовал по приказу Сталла. Но я тоже в долгу не остался. Так врезал его приятелю в адамово яблоко, что он теперь не только петь – говорить не сможет! – Лайтфут улыбнулся и тут же сморщился от боли.
– Очень больно, Стив? – участливо поинтересовался Глэдни.
– Достаточно. Не убили – и то хорошо. Но ездить верхом я какое-то время не смогу. Врач сказал, что сломано несколько ребер.
– Черт подери! Мне ужасно жаль, дружище, веришь или нет. Если бы я не отправил тебя по ложному следу, этого бы не случилось.
– Не воображай, что мне это не приходило в голову. Ох и ругал же я тебя! Самыми последними словами. Ты бы только послушал! Впрочем, сам виноват. Попался как дурак на твою удочку. – И Стивен, нахмурившись, посмотрел на Глэдни сквозь щелочки глаз. – Да, а почему, собственно, ты ко мне прикатил? Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя.
– Не поверишь, если скажу.
– А ты попробуй.
– Ребекка послала меня за тобой, как только услышала, что тебя избили.
На сей раз Стивен громко расхохотался, невзирая на боль.
– Значит, за то время, пока ты был с ней, тебе не удалось ее охмурить?
– Удалось бы, если бы она не узнала, что ты едва живой, – небрежно бросил Глэдни. – А может, ты все это нарочно подстроил?
– Ну, настолько далеко я бы заходить не стал. Стивен попытался сесть, но, застонав от боли, повалился навзничь. Лицо его мгновенно стало серым.
– Что это ты, черт подери, надумал? – забеспокоился Глэдни.
– Разве ты только что не сказал, что Ребекка за мной послала?
– Ну да...
– Ты меня нашел, и я готов отправиться с тобой в путь.
– Да ты что! Стивен, я понятия не имел, что тебе так досталось! И Ребекка тоже. Думаю, тебе лучше остаться здесь, пока ты немного не придешь в себя.
– Тебе бы это было только на руку. Ну уж нет! – заупрямился Лайтфут. – Дай мне одежду!
– Стив, я серьезно. На сей раз я вовсе не собираюсь тебя дурачить. Ты еще слишком слаб, чтобы куда-то ехать.
– Помоги мне снять эту проклятую ночную рубашку и дай одежду! Я поеду, даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни!
– Именно так и произойдет, не сомневайся!
Видя, что Глэдни колеблется, Стивен с трудом сел, свесил ноги с кровати, потом поднялся, покачиваясь. Сделав два шага по направлению к стулу, на котором лежала одежда, он вдруг застонал и закатил глаза. Глэдни успел подскочить и подхватить друга в тот момент, когда тот уже был готов грохнуться на пол.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция



Редкостная мура. И 3-х баллов много.
Прекрасная мука любви - Мэтьюз ПатрицияВ.З.,65л.
31.05.2013, 8.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100