Читать онлайн Прекрасная мука любви, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Прекрасная мука любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Проводив дедушку на вокзал и посадив на поезд, следовавший до «Дубовой долины», Ребекка вернулась в отель и, зайдя к Глэдни в номер, с грустью сообщила ему, что кассир наотрез отказался давать ей какую-либо информацию.
– А о чем вы его спрашивали?
– Я спросила его, не припомнит ли он, продавал ли билет Оскару Сталлу. Я очень тщательно описала внешность Сталла... ну там, шрам и все прочее, так что кассир наверняка понял, о ком идет речь. Но он мне ничего не захотел сказать. А когда я попросила показать мне документы на погрузку лошадей, он заявил, что железнодорожная компания запрещает показывать документы частным лицам.
– Наверное, Сталл дал ему взятку, чтобы он не распускал язык, – рассеянно предположил Глэдни. – Однако эти его слова о железнодорожной компании нам только на руку.
– Почему? – удивилась Ребекка. Глэдни усмехнулся.
– Если он ссылается на запрет компании и свято выполняет данные ему указания, значит, он бюрократ. А бюрократы не имеют собственного мнения и привыкли все делать по указке, так что с ними легче иметь дело.
– Не понимаю.
– Поймете, – заверил Глэдни. – Так, куда же я ее положил? – пробормотал он, выудив из-под кровати чемодан и роясь в его чреве. – Ага, вот она! – наконец торжествующе воскликнул он.
Вынув из чемодана маленькую коробочку, Глэдни раскрыл ее и высыпал содержимое на кровать.
– Господи, что это? – ахнула Ребекка. Перед ней, сверкая серебром и золотом, лежала целая куча значков.
– Кем же мне стать? Шерифом? – задумчиво сказал Глэдни и, схватив бляху шерифа, приложил ее к груди. – Нет, шерифом не стоит. – Глэдни отшвырнул бляху в сторону. – Тогда, может, начальником полиции? Тоже не подходит. Ага, вот то, что нужно! Значок инспектора торговли, действительный на территории разных штатов. Для железнодорожного кассира лучше не придумаешь.
– Где, позвольте вас спросить, вы раздобыли все эти значки? – поинтересовалась преисполненная благоговения Ребекка.
– И там и сям, – небрежно бросил Глэдни. – В моей работе они бывают нелишними. – И он прикрепил значок на лацкан куртки. – Отдохните пока немного, а потом я вернусь и расскажу, куда направился наш мистер Сталл.
Подмигнув Ребекке, Глэдни пошел к двери, однако, едва успев закрыть ее за собой, вернулся.
– Вы что-то забыли? – спросила Ребекка.
– Забыл, – ответил Глэдни. – Это мне потребуется на удачу.
Наклонившись, он быстро поцеловал Ребекку и, прежде чем изумленная девушка успела вымолвить хоть слово, вышел из номера.
Прижав руку к губам, Ребекка несколько мгновений еще смотрела на дверь невидящим взглядом, а затем подошла к окну и присела на подоконник. Из окна отлично просматривалась улица. Несколько секунд спустя она увидела Глэдни. Он размашисто шагал по тротуару, держа путь в сторону вокзала. Ирландец улыбался встречным дамам, приподнимая в знак приветствия шляпу, останавливался на пару слов со знакомыми мужчинами, что-то выговаривал расшумевшимся ребятишкам.
Видно было, что Глэдни обожает жизнь и стремится насладиться ею сполна. И как такой человек стал игроком в скорлупки?
Ребекка мысленно сравнила Глэдни со Стивеном Лайтфутом. У Стивена есть все: красота, сила, богатство. Впрочем, Глэдни тоже уродом не назовешь. Он довольно привлекательный мужчина, и хотя черты лица у него не классические, как у Стивена, однако вполне миловидны. В отличие от Стивена Глэдни лишен элегантности, присущей хорошо обеспеченным людям. И самое главное: он беден. Он вынужден каждый день зарабатывать себе на хлеб насущный, полагаясь на свой ум и смекалку.
Глэдни со Стивеном, вовсе не похожие друг на друга, тем не менее были друзьями. Их дружба подверглась такому тяжкому испытанию, как любовь к одной и той же девушке. И насколько Ребекка могла судить, выдержала это испытание.
Интересно, а почему Глэдни со Стивеном стали друзьями?
Поразмыслив, Ребекка пришла к выводу, что, несмотря на несхожесть характеров, эти двое обладают одним общим качеством; они – хорошие люди, из тех, что никогда не бросят человека в беде. И именно эта черта обоих привлекала Ребекку. Именно это имело значение. Все остальное было несущественным.
И тем не менее, размышляла Ребекка, из них двоих она предпочла Стивена – ведь она с жаром отвечала на его ласки! Это должно означать лишь одно: она любит его, и только его. В противном случае что можно сказать о ее собственных моральных качествах? Что они оставляют желать много лучшего.
Стивен попросил ее выйти за него замуж. Наверное, самое лучшее, что она может сделать, – это принять его предложение. Что, если Черный Принц так никогда и не найдется? Оскар Сталл уже успел уехать далеко, и, несмотря на уверенность Глэдни, надежда на возвращение Черного Принца очень призрачна. А если она не сможет принять участие в Кентуккийском дерби, что толку откладывать ответ Стивену?
И в ту же секунду внутренний голос принялся нашептывать: «А как же Глэдни? Что, если ты его тоже любишь?
Ведь тебе приятны его поцелуи, Более того, они тебя возбуждают. А уж если ты так реагируешь на поцелуи Глэдни, представляешь, каким блаженством тебе покажется заниматься с ним любовью?»
Ребекка вспыхнула. Да что это с ней, в самом деле? С ума она сошла, что ли? Подумать только, она мечтает заняться любовью с Глэдни! Какая распущенность!
Презрительно фыркнув, Ребекка вскочила и заметалась по комнате. Немного успокоившись, она схватила с комода вчерашнюю газету и, решительно развернув ее, начала читать, пытаясь отогнать от себя грешные мысли.
Она читала уже около двадцати минут, не понимая ни слова из прочитанного, когда дверь распахнулась и в комнату, насвистывая, вошел Глэдни.
– Тот, кого мы ищем, отправился в Боулинг-Грин, – весело объявил он, – прихватив с собой трех лошадей: Смелого Дьявола, Люцифера и Лейзи Линдору.
– Это его лошади. Жеребец, иноходец и кобыла, – разочарованно сказала Ребекка. – Значит, Черного Принца среди них нет.
Глэдни ухмыльнулся во весь рот.
– Говорите, у Сталла есть кобыла?
– Ну конечно. Лейзи Линдора. Насколько мне известно, особых надежд она не подает. – Ребекка подозрительно взглянула на Глэдни. – А что это вы ухмыляетесь, Глэд?
– Согласно документам на отправку, которые... гм... я убедил кассира мне показать, Лейзи Линдора – не кобыла.
– Как это не кобыла! – возмутилась Ребекка и замолчала, чувствуя, как бешено заколотилось в груди сердце. – Значит, Сталл зарегистрировал Принца под именем Лейзи Линдоры!
– Вот именно.
Едва не прыгая от нетерпения, Ребекка спросила:
– И что мы теперь будем делать, Глэд?
– Отправимся в Боулинг-Грин, штат Кентукки, – ответил Глэдни и, вытащив из кармана два билета, бросил их на кровать.
Схватив билеты, Ребекка прижала их к груди и закружилась по комнате.
– Как здорово! Вот мистер Оскар Сталл удивится, увидев нас!
– Я в этом не уверен. – Глэдни нахмурился и почесал подбородок.
– Что вы хотите этим сказать?
– Что-то слишком легко мы его нашли. Вполне вероятно, что он специально нас заманивает. Так что нам следует быть очень осторожными. Да и еще нам нужно кое-что выяснить.
– Что же?
– Нужно узнать, где Сталл держит лошадей. Может, вы что-нибудь об этом слышали?
– Нет, Глэдни, я ничего не слышала. Я вообще в первый раз увидела Оскара Сталла тогда же, когда и вас, и практически ничего о нем не знаю.
– Пока мы находимся здесь, в городе, мы можем кое-что о нем разузнать, – задумчиво предположил Глэдни.
– И как это сделать?
– Порасспрашивать людей: владельцев лошадей, тренеров, жокеев. Конечно, большинство из них уже уехали, но кое-кто еще остался. Вдруг кто-нибудь из них знает, где находится ферма Сталла, если таковая имеется.
– Можно попробовать, – согласилась Ребекка.
– Наш поезд отправляется в десять вечера. Вы пока поговорите с лошадиными людьми...
– С лошадиными людьми?! – негодующе воскликнула Ребекка.
– Не обижайтесь. – Глэдни обезоруживающе улыбнулся. – А ведь, согласитесь, точно сказано. В общем, поговорите с ними. С вами они наверняка будут откровенны. А я тем временем поброжу по городу. Возможно, тоже что-нибудь разузнаю. Встретимся здесь, в отеле, через пару часов.
– Хорошо. Через два часа.
Ребекка вышла из отеля в самом радужном настроении. Скорее всего ничего она не узнает, но зато она действует, а не сидит сложа руки. Эта мысль помогла ей преодолеть отчаяние, в которое ее ввергла пропажа Черного Принца. По крайней мере теперь они с Глэдни знают, куда им ехать: похоже, Оскар Сталл действительно увез с собой их любимца. А вот что они будут делать, когда наконец выследят его, – это уже другой вопрос.
Однако после двухчасового блуждания по городу, разговоров и расспросов настроение Ребекки заметно упало. Оскар Сталл оказался человеком скрытным. Он никому не доверял. Так что по возвращении в отель Ребекка знала о нем не больше, чем раньше.
Глэдни тоже явился с пустыми руками. Подводя неутешительные итоги, он вдруг оборвал себя на полуслове и, прищелкнув пальцами, весело сказал:
– Подождите-ка минутку! А как насчет сборника правил о проведении скачек? Сдается мне, в этой книжечке есть раздел о необходимости регистрации лошадей. У вас есть эта брошюрка?
Ребекка кивнула и полезла в один из своих чемоданов. Вытащив маленькую голубую книжечку, опубликованную Лексингтонской ассоциацией конного спорта, Ребекка подала ее Глэдни. Тот быстро начал ее листать.
– Что вы ищете?
– Вот, нашел! – восторженно объявил Глэдни и принялся читать вслух: – «Документы, необходимые для регистрации каждой лошади, должны находиться у секретаря ассоциации конного спорта в течение всего времени проведения состязаний и быть поданы ему не позднее дня начала состязаний».
– Что-то я не понимаю, – сказала Ребекка. – Чем это нам поможет?
– Чего тут непонятного? Получается, что секретарь непременно должен знать, с какой фермы поступили лошади. А нам остается только выудить у него эту информацию.
– И как вы собираетесь ее выуживать?
Глэдни ухмыльнулся.
– Я не сомневаюсь, что этот парень будет счастлив, если о Лексингтонской ассоциации конного спорта напишут в нью-йоркской газете.
Секретарь Лексингтонской ассоциации конного спорта по имени Сет Джонсон оказался высоким тощим мужчиной с мертвенно-бледным лицом и аккуратно подстриженной белоснежной бородкой. Почти все пространство в его кабинете занимали огромный стол орехового дерева и темно-зеленый сейф тоже внушительных размеров. На дверце сейфа готическим шрифтом было выведено слово «стандарт». На стене за столом висел календарь, в котором были отмечены дни проведения скачек, а рядом – перечень состязаний на каждый день.
– Так какую газету вы представляете, сэр? – спросил Джонсон у Глэдни.
– Нью-йоркскую «Леджер», – весело отозвался тот. – Вне всякого сомнения, это самая замечательная газета в нашей стране да и вообще во всем мире. Думаю, вы со мной согласитесь. Ее основателем является достопочтенный мистер Уиггинс, который, как вам наверняка известно, был в свое время членом конгресса.
– Понятно, – с сомнением протянул Джонсон.
– Я уже взял интервью у деда этой юной леди, Генри Хокинса, – продолжал Глэдни, объясняя таким образом причину присутствия Ребекки. – Его вы, я уверен, также знаете. Всего несколько лет назад он был знаменитым жокеем, представлявшим нашу страну в Англии. А сейчас его лошадь по кличке Пэдди Бой выиграла состязания двуколок. А вот у мистера Оскара Сталла я не успел взять интервью, он уже уехал из города. И поскольку его лошадь выиграла классические состязания чистокровных рысаков, без интервью с ним моя статья будет неполной. Так вот, не посоветуете ли вы мне, где можно найти мистера Сталла?
– К сожалению, я ничем не смогу вам помочь, – ответил Джонсон. – Моя единственная по этому поводу информация – это то, что мистер Сталл собирается участвовать в скачках в Луисвилле. Насколько мне известно, он намеревается выставить свою лошадь по кличке Смелый Дьявол на состязаниях трехлеток. Инициатором этих состязаний выступил полковник Кларк и назвал их Кентуккийским дерби. – Джонсон подергал свою бородку, выражая таким образом презрение к подобной затее. – По моему мнению, Кларком овладела мания величия. Это его так называемое дерби никогда не станет популярным в нашей стране. У нас настроения людей меняются слишком быстро. Сегодня им нравится одно, завтра другое, сегодня дерби, завтра еще что-то... Нет, система конного спорта должна быть гибкой, а правила проведения состязаний должны меняться в угоду капризам публики.
Несколько оторопев от такого количества слов, Глэдни заморгал, однако быстро нашелся.
– Совершенно с вами согласен, сэр. Я непременно сошлюсь на ваше мнение в своей статье. Но все-таки мне бы очень хотелось взять интервью у мистера Сталла. – Глэдни задумчиво почесал подбородок. – Возможно, нам удастся выяснить, куда он отправился, если мы посмотрим регистрационные документы? В них наверняка должен быть адрес его фермы.
Откинувшись на спинку стула, Джонсон скрестил руки на груди и непреклонно заявил:
– Я не смогу позволить вам взглянуть на эти документы. Правилами это запрещено, поскольку в них, знаете ли, содержится строго секретная информация.
– Понятно, – протянул Глэдни и, откашлявшись, изобразил на лице озадаченное выражение. – Это ставит меня в затруднительное положение, мистер Джонсон. Мой издатель, мистер Уиггинс, уже отправил другого репортера в Луисвилл для освещения Кентуккийского дерби. Если мистер Сталл окажется в Луисвилле, прежде, чем я успею взять у него интервью, моя статья пропала. По правилам я не могу перебегать дорогу репортеру, который находится в Луисвилле. – Глэдни тяжело вздохнул. – Тогда вся проделанная мною работа – псу под хвост. Ни одно из написанных мною слов не будет напечатано, и ни один человек не узнает о ваших Лексингтонских скачках!
– Вот как? – Джонсон так и подался вперед. Лицо у него заметно помрачнело. – Это еще почему?
– Потому что я взялся писать о Лексингтонских скачках по собственной инициативе, – объяснил Глэдни. – Мой издатель убежден, что будущее конного спорта – за Кентуккийским дерби. И если я не предоставлю свой материал, он отдаст всю полосу под освещение Кентуккийского дерби.
– Но ведь это же абсурд! – воскликнул глубоко уязвленный Джонсон. – Я же вам уже сказал, что эти состязания никогда не станут популярными. Вы можете в своей статье сослаться на меня. Так и напишите, что об этом сказал Сет Джонсон. С-е-т Д-ж-о-н-с-о-н. – И он старательно произнес по буквам свою фамилию.
– Я совершенно с вами согласен, мистер Джонсон. Но дело, видите ли, в том, чтобы убедить в этом моего издателя. Если бы я смог взять у Оскара Сталла интервью, думаю, моя статья наверняка пошла бы в номер.
– Понятно, – возбужденно закивал Джонсон. Вскочив, он подошел к окну.
Глэдни подмигнул Ребекке, и она с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.
Внезапно Джонсон решительно задернул шторы и, подскочив к двери кабинета, запер ее.
– Конечно, я не имею права показывать такие секретные документы кому бы то ни было, – торжественно произнес он, – но, учитывая важность задачи, надеюсь, меня не осудят.
– Я в этом не сомневаюсь, сэр, – заверил его Глэдни.
– Вот родословная Смелого Дьявола. Заводчиком его является Г.Б. Таунз, жеребец родился от Лейзи Лимингтон.
– Лейзи? – настороженно переспросила Ребекка.
– Совершенно верно, мисс.
– Глэд, ну конечно! – возбужденно воскликнула Ребекка. – Его кобыла – дочь Лейзи и Верджила. Я помню, как Сталл говорил об этом, потому что лошадь Уильяма Астора, Вейгрант, происходит от тех же родителей.
– А, Вейгрант! – подхватил Джонсон. – Лучшего двухлетки мне никогда не доводилось видеть. Думаю, что вам непременно нужно взять интервью и у мистера Астора. Это сын Джона Джекоба Астора и, знаете ли, один из богатейших людей мира. То, что он согласился принимать участие в наших состязаниях, делает нам честь.
– Безусловно, – кивнул Глэдни. – А он сейчас в Лексингтоне?
– К сожалению, нет. Мистер Астор находится в Нью-Йорке. Его тренер также отправился в Нью-Йорк. Но может быть, стоит взять интервью у мистера Таунза?
– У Г.Б. Таунза?
– Ну да, у заводчика Вейгранта и Смелого Дьявола. Его ферма расположена в Боулинг-Грин. Впрочем, вам это может показаться далековато.
– Боулинг-Грин, говорите? – с интересом переспросил Глэдни. Наконец-то они напали на след.
– Да. Именно там находится «Таунз фарм» – ферма по разведению чистокровных рысаков. По моему мнению, это одна из лучших ферм такого рода в стране, и ее стоит посмотреть.
– А вы знаете, где она расположена в Боулинг-Грин?
– Разумеется. Я там бывал не один раз. Она находится в шести с половиной милях к западу от Боулинг-Грин по Расселвиллской дороге. Я уверен, что проблем с жильем у вас не будет. У мистера Таунза есть коттеджи, где он обычно размещает приезжающих к нему владельцев лошадей и тренеров. Вот, – сказал Джонсон, вырвав из блокнота листок и набросав на нем несколько слов. – Это адрес и рекомендация от меня. Вы не пожалеете, если съездите на эту ферму. Думаю, вы сможете написать для своих читателей великолепную статью.
– Благодарю вас, мистер Джонсон. – Глэдни поднялся и взял листок.
– Только не забудьте упомянуть мое имя. С-е-т Д-ж-о-н-с-о-н. Не Джонсонс, а Джонсон. Очень многие, знаете ли, путают.
– Не беспокойтесь, я не перепутаю. Д-ж-о-н-с-о-н-с.
– Нет! – вскричал уязвленный до глубины души Джонсон. – Без «с»!
– Я запомню, мистер Джонсон, – заверил Глэдни, глядя на него честными глазами. – Без «с».
Как только Ребекка вышла из здания, она насмеялась вдоволь.
– Вы ужасный человек, Глэдни Хэллоран, – сквозь смех сказала она, и в голосе ее прозвучали и восхищение, и осуждение.
– Не понимаю, что вы хотите этим сказать, детка, – отозвался Глэдни, делая невинное лицо.
– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Вашу искусную ложь!
Глэдни ухмыльнулся.
– А что? По-моему, из меня вышел отличный газетный репортер.
– Но ведь этот бедняга Джонсон будет ждать выхода статьи. Неужели вам не совестно его обманывать?
– В этой жизни мы должны учиться терпеливо сносить удары судьбы, а не только ждать от нее подарков, – наставительно произнес Глэдни и, искоса взглянув на Ребекку, спросил: – Неужели вас не радует то, что мы вышли на след Черного Принца?
– Радует, конечно, – нехотя призналась Ребекка.
– Тогда будем считать, что посещение мистера Джонсона сыграло в истории скорее положительную, чем отрицательную роль.
– Другими словами, цель оправдывает средства?
– Что-то в этом роде, – согласился Глэдни. – Но только если вы и в самом деле верите в свою цель.
– Как делаете вы, когда занимаетесь обманом честных людей во время игры в скорлупки?
– Иногда это и в самом деле случается, – усмехнулся Глэдни. – Но я никогда никого не обижаю намеренно. Этому мистеру Джонсону ничего от моей маленькой лжи е сделается, разве что самолюбие его немного пострадает, когда он не увидит в газете свою фамилию. А нам с вами полученная от него информация поможет найти Черного принца. Так что выше нос, Ребекка!
Глэдни с Ребеккой забрали свой багаж из отеля и отвезли его на вокзал. Там они узнали, что нужный им поезд прибывает через час, а отправляется в десять часов вечера.
– А когда он прибудет в Боулинг-Грин? – поинтересовался Хэллоран.
– В семь пятнадцать утра, – ответил железнодорожный служащий, сверившись с толстенным справочником – расписанием движения поездов.
– Понятно, – кивнул Глэдни. – А скажите мне, сэр, есть ли у вас билеты в спальные купе?
– Ну конечно! – с жаром воскликнул служащий, и глаза его загорелись. – Желаете купить для себя и своей жены два билета в спальное купе?
– Мы пока что не женаты, – улыбнулся Глэдни. – Мне нужно одно спальное место для дамы, сам я и так устроюсь.
– Как прикажете, сэр, – сказал его собеседник. – Подождите минутку, я сейчас принесу билет.
И он отправился в билетную кассу. Как только он вышел, Ребекка повернулась к Глэдни:
– Глэд, я не могу позволить вам покупать для меня спальное место, а самому всю ночь просидеть, не смыкая глаз!
Ирландец лукаво ухмыльнулся.
– Я буду счастлив отказаться от спального места в вашу пользу, но находиться с вами в одном купе.
– Этого я тоже не могу вам позволить, – рассмеялась Ребекка.
Глэдни обрадовало, что Ребекка даже не попыталась изобразить возмущение, услышав его предложение.
– Послушайте, Ребекка, не беспокойтесь за меня. Я прекрасно высплюсь сидя. Раньше мне не раз приходилось так путешествовать. Это еще что! Я ездил даже под вагоном. Так что, поверьте мне, сидеть внутри – для меня уже роскошь.
Ребекка недоверчиво уставилась на Глэдни.
– Под вагоном?
– Ну да. Мы это называли «ехать «зайцем» на товарняке». А еще мне приходилось ездить в пустых товарных вагонах, в вагонах для перевозки скота – в общем, везде, где можно проехать бесплатно, – весело перечислял Глэдни. – Видите ли, я не всегда был настолько богат, как сейчас.
– Богат?! Да вы наверняка выложили за этот билет все свои деньги!
– Вы почти попали в точку, дорогая, – жизнерадостно отозвался Глэдни. – Только пока люди не знают, что ваши финансы поют романсы, все в порядке. – И, почесав нос, важно изрек: – Вот вам секрет удачливости игрока в скорлупки: никогда не показывай своей жертве, что твой кошелек пуст.
Когда вернулся железнодорожный служащий, Ребекка все еще смеялась.
– Вот, пожалуйста, сэр, – промолвил он, протягивая Глэдни билет.
– Благодарю, – ответил Глэдни и, в свою очередь, вручил ему деньги. – Не могли бы вы проследить за тем, чтобы погрузили наш багаж?
– Ну конечно, сэр! Я непременно об этом позабочусь, – пообещал вдохновленный железнодорожник.
– А теперь, мисс Хокинс, – обратился Глэдни к Ребекке, – не хотите ли поужинать? Я, например, умираю от голода.
– Я тоже, – призналась Ребекка, только сейчас осознав, как она проголодалась.
Они поужинали в ресторане, расположенном напротив вокзала. Ресторан этот не отличался такой роскошью, как кают-компания на пароходе, куда Глэдни водил Ребекку в самом начале знакомства. Еда не была здесь столь изысканна, как та, что подавали Ребекке в «Дубовой долине» у Лайтфутов. Однако она оказалась простой и вкусной, а за столом царила такая уютная, домашняя атмосфера, что Ребекка на время почувствовала себя совершенно счастливой. Наверное, это происходило оттого, что за роскошным столом в «Дубовой долине» Ребекка показалась себе солдатом на передовой, готовым ко всяким неожиданностям и ловушкам, которые может преподнести великосветская беседа. А в этот небольшой ресторанчик они с Глэдни зашли лишь для того, чтобы утолить голод, а не изощряться за столом в остроумии.
В конце концов, размышляла Ребекка, когда женщина выходит замуж и проводит с мужчиной всю оставшуюся жизнь, совместная трапеза становится обычным делом.
Да что это она, в самом деле! С какой стати она смотрит на сидящего напротив мужчину как на будущего мужа! И все-таки интересно: какой из Глэдни получится муж? И Ребекка прищурилась, пытаясь представить себе Глэдни лет этак через тридцать.
– Вам что-то попало в глаз, детка?
– Что? – непонимающе переспросила Ребекка, а затем смутилась, словно ее застали на месте преступления. – Нет, просто здесь очень яркий свет.
– Газовые лампы и в самом деле очень яркие, – торжественно провозгласил Глэдни. – Глядя на них, удивляешься, как это мы столько времени просидели при свечах и керосиновых лампах, верно?
– Да, – робко согласилась Ребекка, спрашивая себя, уж не смеется ли он над ней. Она никогда не была в этом до конца уверена...
– Что ж, – сказал Глэдни, взглянув на свои карманные часы, – наш поезд подадут через полчаса. Может быть, подождем его на платформе?
– С удовольствием. В прибытии ночного поезда есть что-то романтическое. Вы со мной согласны?
– Абсолютно, – отозвался Глэдни. – Надеюсь, я никогда не состарюсь настолько, что зрелище прибывающего и отбывающего поезда перестанет производить на меня впечатление. Правда, когда я вижу, что поезд отходит, мне всегда немного грустно, потому что я на нем не еду.
Глэдни закурил сигару, и они с Ребеккой под руку вышли из ресторана. На платформе уже собралась огромная толпа. Люди прогуливались взад-вперед, смеясь и весело болтая. Сначала Ребекка подумала, что все они ждут, когда объявят посадку, однако вскоре стало ясно, что большинство из них просто пришли поглазеть.
У дальнего края платформы столпился народ, и Глэдни с Ребеккой пошли посмотреть, что там случилось. Оказалось, что люди собрались послушать какого-то знахаря, с упоением рекламировавшего свой товар. Глэдни с Ребеккой присоединились к собравшимся. Им любопытно было посмотреть, как этот шарлатан станет облапошивать доверчивых простачков.
Знахарь, длинный и тощий, был облачен в черный сюртук, который уже давным-давно нуждался в чистке. Вещая, он потрясал в воздухе костлявым указательным пальцем.
– Да, леди и джентльмены, я приехал к вам после посещения Бостона, Нью-Йорка, Филадельфии, Вашингтона и других городов, расположенных на востоке, чтобы рассказать об уникальных свойствах совсем недавно открытого удивительного лекарства. Оно помогает от всех болезней. Если вы страдаете почечной недостаточностью, потерей памяти, нервной болезнью, потливостью, чахоткой, циррозом печени, запорами, если вас мучают приступы удушья, частая смена настроений или вы даже больны раком, этот замечательный индийский экстракт – как раз то, что вам нужно. Если у вас расстройство пищеварения, слабость или повышенная возбудимость, примите это волшебное индийское снадобье – и вы спасены.
– Похоже, это средство и в самом деле замечательное, – улыбнулась Ребекка.
Глэдни хмыкнул и, выпустив густую струю дыма, заметил:
– Существует разного рода мошенничество, Ребекка, и вот это – одно из самых примитивных. Мало того, оно еще и одно из самых вредных. Ведь эта ерунда, которую он так усердно рекламирует, не способна помочь, например, от боли в желудке, а те простаки, которые страдают этой болезнью, купят ее и отправятся домой в полной уверенности, что сейчас им станет легче.
Издалека донесся гудок, возвещающий о приближении поезда. Звук этот был настолько заунывный, что у Ребекки побежали по спине мурашки.
– Идет! – раздался чей-то крик.
Толпа, составлявшая аудиторию шарлатана, в том числе и Глэдни с Ребеккой, покинула его и вытянулась по краю платформы. Возбуждение нарастало с каждой секундой ожидания. Вскоре вдалеке показался огромный колеблющийся желтый диск, а несколько секунд спустя Ребекка услышала глухой звук – это паровоз выпустил пар – и увидела, как из черной трубы взметнулся в ночное небо целый сноп искр.
Наконец паровоз, громко стуча колесами, подъехал к платформе, постепенно замедляя ход, и Ребекка почувствовала, как ее тело содрогается в такт этим мощным ударам. Из-под колес вылетали искры, и на землю сыпались яркие красные огоньки. Затем мимо проплыли пассажирские вагоны, мерцая желтыми квадратами окон, и поезд остановился.
И тотчас же начали открываться двери ярко освещенных вагонов, пассажиры стали выходить на запруженную людьми платформу, высматривая в толпе встречающих.
– Отъезжающих прошу занять свои места! – закричал кондуктор, и Глэдни помог Ребекке взобраться на подножку.
Войдя в вагон, Ребекка почувствовала, как дрожит под ногами пол: пульсирующий ритм паровоза передавался вагонам. Она направилась по проходу к улыбающемуся ей проводнику и показала ему билет. Проводник провел Ребекку и Глэдни к купе и открыл дверь. Внутри находились мягкая койка, столик и умывальник.
– Желаете, чтобы я прямо сейчас постелил постель? – спросил проводник.
– Нет, спасибо, – ответила Ребекка. – Я сама постелю позже.
– Как угодно, мисс, – сказал он и, слегка поклонившись, попятился из купе, бросив любопытный взгляд на Глэдни.
– Садитесь, – разрешила Ребекка, после того как проводник вышел. – Можем немного поболтать.
– Спасибо, – поблагодарил Глэдни.
На стене купе висела незажженная керосиновая лампа. Усевшись на койку, Глэдни с Ребеккой стали оглядываться.
– Как здесь красиво! – воскликнула довольная Ребекка. – Я еще никогда не ездила в отдельном купе.
– Думаю, что такие богатеи, как Уильям Астор, могли бы позволить себе купить целый вагон, – лениво заметил Глэдни. – И даже весь поезд. Для таких, как он, это пара пустяков.
– Ну, купить поезд я себе никак не могу позволить. Спасибо и на том, что вы купили мне билет в такое роскошное купе.
Раздался свисток, потом паровоз с шумом выпустил пар, несколько раз вздрогнул и медленно тронулся. За окном поплыли вокзальные огни станции и толпа прибывших.
А минуту спустя платформа осталась позади, поезд поехал вдоль главной улицы города, и перед глазами Ребекки и Глэдни замелькали ярко освещенные окна салунов и ресторанов. Состав взобрался на эстакаду, и огни города, весело мерцая, заиграли внизу – горожане Лексингтона вовсю наслаждались ночной жизнью.
Посмотрев на Глэдни, Ребекка встретила его взгляд.
– Я люблю тебя, Ребекка, – тихо сказал он.
И эти безыскусные слова, произнесенные в теплой близости крошечного купе, тронули Ребекку сильнее, чем самые пылкие признания.
Она поняла, что сейчас он ее поцелует и что она позволит ему это сделать. Более того, она сама потянулась к Глэдни, слегка приоткрыв губы, и Глэдни жадно к ним прильнул.
Это был поцелуй, полный такого огня и страсти, что у Ребекки закружилась голова. Она почувствовала, как язык Глэдни скользнул по ее губам, нежно и в то же время грубо, робко и в то же время требовательно, и крепко прижалась к Глэдни, горя желанием, чтобы он поскорее ее обнял. И, словно услышав ее молчаливый призыв, Глэдни нежно коснулся рукой ее груди.
– Разденься, Бекки, – сказал он вмиг охрипшим голосом. – Я хочу любить тебя.
Настало время взглянуть правде в глаза. Оба раза, когда она занималась любовью со Стивеном, он сам раздевал ее. Тогда Ребекка могла хоть и с трудом, но убедить себя, что инициатива исходит от Стивена, а она просто не в силах сопротивляться. В глубине души она понимала, что обманывает себя, и сейчас настало время проверить, так ли это. Если она сама разденется перед Глэдни, то тем самым даст понять, что она не безвольная игрушка в руках мужчины, а его равноправный партнер в любовных утехах. И не будет у нее уже наспех состряпанного оправдания перед собственной совестью.
Ну так как она поступит? И, без слов отвечая на этот вопрос, Ребекка начала раздеваться, с готовностью, поспешно. Последняя попытка обмануть себя рухнула. Подойдя к двери купе, Глэдни запер ее и тоже принялся раздеваться.
Не испытывая ни капли стыда, Ребекка, обнаженная, расстелила постель и легла, дожидаясь Глэдни.
Он быстро лег рядом с ней и, положив руку ей на грудь, прильнул к ее губам. На сей раз Ребекка остро чувствовала обнаженной кожей прикосновение его руки. Рука Глэдни спустилась ниже, прошлась по животу Ребекки и, наконец, остановилась там, откуда приходят самые сладостные ощущения.
Блаженная волна желания накатила на нее. Тело ее, охваченное яростным огнем, разгоравшимся все сильнее и сильнее, затрепетало под искусными и нежными пальцами Глэдни. Не в силах больше выносить этой сладостной пытки, Ребекка вцепилась в Глэдни.
– Глэдни... – голосом, полным нетерпения, прошептала она.
– Да, Ребекка! Да, моя хорошая!
И, приподнявшись, Глэдни вошел в нее. Ребекку пронзило такое восхитительное чувство, какого ей еще ни разу в жизни не доводилось испытывать. Со Стивеном ничего подобного у нее не было.
Она отдавала Глэдни всю себя и одновременно брала от него все, что он мог ей предложить. Она была теперь не только участницей любовных игр, но и зачинщицей оных. Наконец, Ребекка почувствовала, как внутри ее нарастает волна блаженства, которая, как Ребекка уже знала, неминуемо должна была привести к взрыву. Она замерла, словно скаковая лошадь перед стартом, чувствуя, что блаженный миг кульминации приближается.
И вот он настал, этот восхитительный миг, слаще которого нет ничего на свете. Ребекка содрогнулась на пике блаженства, и Глэдни, глухо застонав, содрогнулся вслед за ней. Волны мучительного восторга, укачавшие Глэдни, понесли на своем гребне Ребекку, и она приникла к Глэдни всем телом, чтобы полнее в них раствориться.
После того как Ребекка спустилась с небес на землю, она ощутила себя сродни не камню, а скорее легкому листочку, готовому вновь закружиться в вихре наслаждения. Наконец, когда все горы и долины были исследованы и от яростного огня желания не осталось ничего, кроме уютного тепла, Глэдни высвободился из объятий Ребекки и улегся рядом с ней, а она положила голову ему на грудь.
Так Ребекка и заснула и проспала несколько часов. Один раз среди ночи она проснулась, на мгновение с ужасом осознав, что лежит обнаженная в объятиях обнаженного Глэдни, но память тотчас же услужливо подсунула ей то головокружительное наслаждение, которое они недавно пережили вместе, и Ребекка прижалась к Глэдни еще теснее. В награду Глэдни, который так и не проснулся, обнял ее еще крепче.
А внизу стучали по рельсам колеса, напевая свою колыбельную песню. Высоко в ночном небе висела серебристая луна, мимо окон поезда проплывали холмы и деревья. И Ребекка подумала, что ей хочется навсегда запечатлеть эту чарующую картину в своем сердце.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция



Редкостная мура. И 3-х баллов много.
Прекрасная мука любви - Мэтьюз ПатрицияВ.З.,65л.
31.05.2013, 8.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100