Читать онлайн Прекрасная мука любви, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Прекрасная мука любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

– Бекки, ты должна надеть сегодня на скачки белый пояс и белую кепку, – объявил внучке Хок.
– Почему?
– Потому что ферма «Черри-Хиллз» собирается выставить сегодня своих лошадей, а цвет поясов и кепок их жокеев тоже красный, как у нас.
– А почему мы должны поменять цвет, а не они?
– Потому что они зарегистрировались раньше нас.
– Ну ладно, – ответила Ребекка и, открыв чемодан, принялась вытаскивать из него вещи. – А ты, случайно, не знаешь, где Глэдни Хэллоран, дедушка? – робко поинтересовалась она.
– Нет, – покачал головой Хок и, помолчав, заметил: – Бекки, он знает, что ты наш жокей.
– Что?! – Вещи выпали у Ребекки из рук. – Откуда он узнал?
– Догадался, – ответил Хок. – А когда припер меня к стенке, я уже не стал выкручиваться.
– А что, если он проговорится?
– Нет, – уверенно сказал Хок. – По крайней мере не думаю. И все-таки у меня на душе неспокойно. Никак не могу понять его странного поведения в день твоего приезда. Ему так хотелось тебя увидеть, и вдруг он разворачивается и уходит. С чего бы это?
– Не знаю, – пожала плечами Ребекка.
– И даже не подозреваешь? – Хок недоверчиво взглянул на внучку.
Вздохнув, Ребекка решительно повернулась к деду.
– Может, и подозреваю, дедушка. – И, секунду поколебавшись, решилась: – Стивен предложил мне выйти за него замуж. Думаю, Глэдни об этом догадался.
– Понятно, – протянул Хок. – Похоже, эта новость и в самом деле несколько расстроила Глэдни. А что ты ответила Стивену?
– Я еще не дала ему ответа. Попросила подождать до окончания Кентуккийского дерби, – сказала Ребекка. – Прежде чем согласиться выйти замуж, я должна все тщательно обдумать и понять, что поступаю правильно.
– Звучит довольно разумно, – заметил Хок. – А Глэдни ты об этом сказала?
– В том-то и дело, что нет! Я ему ничего не успела сказать, а на вокзале мы виделись всего несколько минут.
– Тогда откуда он узнал, что Стивен сделал тебе предложение?
– По-моему, этот человек обладает потрясающей интуицией, – нашлась Ребекка. – Он ведь и о том, что наш жокей – это я, тоже догадался.
– Да, у этого малого глаз-алмаз, это уж точно, – согласился Хок. Он направился к выходу, но на пороге остановился и, прислонившись к косяку, скрестил руки на груди. – А может, ты не приняла предложения Стивена, потому что неравнодушна к Глэду?
– Да, – призналась Ребекка. – Это вполне возможно.
Взглянув на Хока, она вдруг бросилась к нему и прижалась к его крепкой груди. Поняв, какие чувства испытывает сейчас его внучка, Генри обнял ее, словно пытаясь защитить от всех невзгод, как делал это, когда Ребекка была маленькой.
– Ой, дедушка! Я не знаю, как мне быть! Мне не хочется обижать Глэдни и не хочется обижать Стивена!
– Да, попала ты в переплет... Но ничего, не тебе первой приходится выбирать одного из двух, и не ты последняя.
– Может, ты поможешь мне, дедушка?
Хок усмехнулся.
– И как прикажешь это сделать?
– Скажи, кого мне выбрать.
– Ну уж нет, Бекки! Ничего подобного я делать не стану! Как же я буду выбирать человека, с которым тебе жить до конца дней своих? Ты сама должна принять решение, девочка моя.
– Но ведь есть родители, которые решают это за детей, – не отставала Ребекка.
– Уверен, что не только родители, но и дедушки с бабушками, – согласился Хок. – Но я считаю, что родители не вправе выбирать для своей дочери мужа. А если ты и в самом деле хочешь спросить совета, обратись к своему другому деду. Он тебе наверняка подскажет, что делать.
– Дедушка, так нечестно! – воскликнула Ребекка. – Ты же сам мне говорил, что размолвка, произошедшая между дедушкой Стэнфордом и мамой, касалась только их одних, и никого больше. И потом с тех пор дедушка Стэнфорд очень изменился. Он уж точно не станет пытаться повлиять на меня, в этом я абсолютно уверена.
– Но если бы ему пришлось выбирать между этими молодыми людьми, как ты думаешь, кого бы он выбрал?
– Тут и думать нечего! – воскликнула Ребекка. – Конечно же, Стивена!
– А почему? – заинтересовался Хок.
– Его собственный внук, мой кузен, женится на сестре Стивена, и дедушка Стэнфорд не возражает против этого брака. И я знаю, что Стивен ему нравится.
– Несмотря на то что он занимается скачками?
– Дедушка Стэнфорд уже поменял свое отношение к скачкам, – торжественно сообщила Ребекка. – Он даже собирается выставить свою лошадь на Кентуккийском дерби.
– Скажите пожалуйста! – В голосе Хока прозвучала горечь. – Плохо только, что отношение это он пересмотрел слишком поздно и твоим родителям от этого уже ни жарко ни холодно.
– Я уверена, что он всегда будет об этом сожалеть. Кроме того, нельзя сравнивать папу и Стивена. Папа зарабатывал скачками на жизнь, и, по-видимому, дедушка Стэнфорд не хотел выдавать дочь замуж за человека без стабильных средств к существованию. А у отца Стивена огромное состояние, которое перейдет к нему по наследству, и, конечно, на дедушку Стэнфорда это производит большое впечатление.
– Я в этом не сомневаюсь, – сухо проговорил Хок. – На меня и самого это огромное состояние производит большое впечатление.
– Но не настолько, – заметила Ребекка. – Для тебя, дедушка, богатство не играет такой роли, как для большинства людей.
– Знаешь, девочка, я никогда не был богатым, так что не мне об этом судить, – по-прежнему сухо сказал Хок. – А для тебя важно то, что Лайтфут богат?
Чмокнув Генри в щеку, Ребекка отошла от него и, опустив голову, призадумалась.
– Знаешь, – она посмотрела на деда, – я столько лет мечтала о ферме по разведению чистокровных рысаков и продолжаю мечтать. И если я вдруг получу ее только потому, что выйду за Стивена замуж, это будет совсем не то, как если бы я сама заработала на ее покупку. А я хочу заработать. Наверное, сказывается твое влияние, но я считаю, что осуществить мечту гораздо важнее, чем получить богатство.
– Хорошо сказано, девочка, – одобрительно заметил Хок. – Только это не очень-то поможет тебе принять решение, верно?
– Это точно.
– Но кто тебе самой больше нравится?
– Я не знаю, дедушка, – печально ответила Ребекка. – Правда не знаю.
– Тогда мой тебе совет: не принимать никаких решений, пока не будешь точно знать. Ведь это решается раз и навсегда, – сказал Хок и, вытащив из кармана часы, взглянул на циферблат. – Скоро начнутся скачки, – напомнил он. – Пойду проверю, все ли в порядке с двуколкой, а ты, Бекки, поскорее одевайся.
– Хорошо, дедушка.
Ребекка подождала, пока Генри выйдет, и стала одеваться. Начав бинтовать грудь, она поразилась совершенно новому ощущению. Ребекке казалось, что это уже грудь не невинной молоденькой девушки, но женщины, познавшей всю прелесть любовных утех. Эти самые груди ласкал и целовал мужчина. Но об этом Ребекка не могла рассказать дедушке.
С тех пор как Ребекка поняла, что она – натура страстная, она начала задумываться над тем, один ли Стивен способен пробудить в ней страсть. При выборе между Стивеном и Глэдни эта сторона дела тоже могла сыграть не последнюю роль. Но уж эту проблему ей, несомненно, придется решать самой.
Мистер Мерси стоял, притаившись в тени конюшни. Он выполнил первое задание – щедро добавил в овес Брайта Мона хлорную известь, и действие ее уже начало сказываться. Теперь предстояло выполнить второе задание, и вот тут-то мистер Мерси чуть было не совершил ошибку. Он видел, как жокей вывел лошадь Хокинса из стойла и запряг ее в двуколку, намереваясь, по-видимому, немного прокатиться, чтобы лошадь размяла ноги. Мистер Мерси решил дождаться, пока он вернется обратно. Увидев, что жокей возвращается, мистер Мерси сунул руку в карман, где у него лежал пистолет, и направился к лошади. Он уже хотел выстрелить, но в последнюю минуту заметил, что в двуколке сидит не наездник, а сам старик Хокинс, и поспешно отпрянул обратно в тень, наблюдать и ждать.
И дело было не в том, что мистер Мерси пожалел Генри Хокинса. Если бы Оскар Сталл приказал ему убить старика, он бы, несомненно, выполнил приказ. Мистеру Мерси было все равно, кого убивать. Работа есть работа.
В первый раз мистер Мерси убил человека в Норфолке, штат Виргиния. Было ему в ту пору всего четырнадцать лет. В тот день он сидел на бочонке с гвоздями на берегу реки и смотрел, как горит товарный склад. К нему подошел портовый рабочий, неуклюжий детина высоченного роста, которому тоже захотелось сидя полюбоваться пожаром. Не говоря худого слова, он стукнул мальчишку по голове с такой силой, что тот слетел с бочонка, и занял освободившееся место.
Мистер Мерси – а он уже тогда мысленно называл себя мистером Мерси – отошел, не проронив ни слова, хотя голова у него трещала и в ушах звенело. Пробравшись в лавку скобяных товаров, хозяин которой прогуливался по берегу, наблюдая за горящим складом, мистер Мерси стащил из нее револьвер и коробку с патронами. Затем он вернулся на берег и, не сводя глаз со своего обидчика, стал терпеливо дожидаться, пока склад догорит и толпа любопытных разойдется по домам. Наконец рабочий поднялся с бочонка и пошел вниз по набережной. Быстро обогнав его, мистер Мерси добрался до ближайшего дома и, притаившись в дверном проеме, стал ждать. Послышались тяжелые шаги. Когда шаги приблизились, мистер Мерси вынырнул из дверного проема прямо перед своим обидчиком, пряча заряженный револьвер за спиной.
Мужчина невольно остановился.
– В чем дело, парень? Что ты здесь делаешь? Не пора ли тебе к своей мамочке? – Он хрипло расхохотался. – А, да ты тот самый малый, что уступил мне свое место! – И, ткнув в мистера Мерси пальцем, он снова издевательски захохотал. – Уловил, что я сказал? Что ты уступил мне свое место!
Не проронив ни слова, мистер Мерси поднял револьвер и, держа его обеими руками, прицелился насмешнику в голову.
В глазах детины вспыхнул страх, и он, словно защищаясь, выставил вперед руки.
– Эй, постой-ка! Ты что, стрелять собрался? Совсем рехнулся! – И он начал быстро пятиться.
В этот момент мистер Мерси нажал на курок. Пуля угодила мужчине прямо в лоб, раскроила череп, и оттуда брызнули мозги, угодив на стену дома.
Мистер Мерси постоял несколько секунд над трупом, даже не глядя на него. Склонив голову набок, он внимательно прислушался, не раздастся ли какой-нибудь шум. Но все по-прежнему было тихо. Похоже, выстрела никто не услышал.
Спокойно сунув револьвер за пояс, мистер Мерси пошел прочь. Он не испытывал никаких чувств: ни вины, ни раскаяния, ни даже удовлетворения оттого, что наказал обидчика. Он сделал то, что, по его мнению, следовало сделать.
Вообще-то мистер Мерси редко анализировал свои чувства. И тем не менее самому себе он признавался, что процесс убийства людей дает ему ощущение власти. Сознание, что от него, мистера Мерси, зависит жизнь и смерть человека, заставляло его чувствовать свое превосходство над другими, низшими существами, давало ощущение неуязвимости.
Скоро он понял, что умение убивать быстро и хладнокровно может приносить весьма неплохой доход. Большинство людей не очень-то способны лишить жизни человека, даже если он жестоко их обидел и другого способа ему отомстить нет. Сами они на убийство не решаются, но охотно заплатят тому, кто сделает это за них. И поскольку такие люди, как мистер Мерси, на вес золота, они могут себе позволить запрашивать за свои услуги огромные деньги. Так что на уникальные способности мистера Мерси всегда существовал спрос.
С Оскаром Сталлом он познакомился несколько лет назад, когда тому потребовалось кого-то убить. Мистер Мерси отлично справился со своей задачей, и Сталл остался доволен настолько, что сделал поистине царское предложение: поступить к нему на службу. Жалованье он посулил щедрое. Мистер Мерси охотно согласился на это предложение: теперь ему придется работать только на одного хозяина. Многие из тех, кто пользовался его услугами, выказывали ему презрение, после того как он выполнял порученное ему задание и получал заработанные деньги. А в лице Оскара Сталла он обрел человека, которого его необычные способности приводили в восхищение.
Размышления мистера Мерси прервал звук шагов. Выглянув из своего укрытия, он увидел, что к двуколке Хокинса направляется их наездник. На сей раз по всем приметам это точно был он. Невысокого росточка парень остановился перед двуколкой, погладил Пэдди Боя да так и остался стоять рядом. К тому же на пареньке была ярко-красная кепка и вокруг его талии был повязан ярко-красный пояс. Мистер Мерси точно помнил, что такого же цвета жокейские атрибуты были на жокее Хокинса во время состязаний в Кейро.
Ступая неслышно, словно кошка, мистер Мерси вышел из своего укрытия и возник перед наездником. Тот даже вздрогнул – столь внезапным было появление серого человека, – но быстро пришел в себя.
– Красивая двуколка, верно? – заметил он и, отвернувшись от мистера Мерси, продолжил ее осмотр.
Вместо ответа мистер Мерси приставил дуло револьвера к голове наездника и нажал на курок. Мальчишка умер, даже не поняв, что произошло. Револьвер был маленького калибра и не произвел почти никакого шума. Сунув оружие в карман, мистер Мерси поспешил выйти из конюшни, пока его никто не видел.
Глэдни сидел в салуне, расположенном напротив ипподрома, и пытался решить, стоит ему идти на скачки или нет. В конце концов, ему могло и показаться, что Ребекка со Стивеном стали любовниками. Никаких доказательств у него нет. Однако с того самого момента, как они со Стивеном Лайтфутом стали соперниками, на Глэдни не переставали накатывать приступы ревности, доставлявшие ему почти физическую боль.
Ну а даже если Стивен с Ребеккой и в самом деле любовники? Ведь пока они не поженились, еще не все потеряно. Глэдни, которого всю жизнь выручала смекалка, не собирался так просто сдаваться. К чему судить их? Он ведь и сам далеко не безгрешен. Вспомнить хотя бы, чем он совсем недавно занимался с Милли!
Будь он проклят, если так просто отдаст Ребекку Стивену! Он пойдет на скачки и будет драться за нее! Еще посмотрим, кто кого!
Тут в салун вихрем ворвался какой-то паренек и еще с порога крикнул:
– Эй! Послушайте, что случилось! Жокея Хокинса застрелили!
– Что?! – ахнул Глэдни и, вскочив, помчался к двери. Схватив парня за воротник, он рванул его к себе и заорал: – Что ты сказал?!
– Эй, мистер, полегче! Ведь это не я его убил! – воскликнул парень, тщетно пытаясь высвободиться.
– Ты сказал, что жокея Хокинса застрелили? – дрогнувшим голосом переспросил Глэдни.
– Ну да!
– О Господи! Нет! Не может этого быть!
Отшвырнув парня в сторону с такой силой, что бедняга упал, Глэдни, энергично работая локтями, стал протискиваться сквозь толпу. Выбравшись на улицу, он ринулся к конюшне, ослепленный горем и ужасом. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким покинутым и одиноким.
«Этого не может быть! – повторял он про себя снова и снова. – Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы это оказалось неправдой!»
Он несся с такой скоростью, что сердце готово было выпрыгнуть из груди и было нечем дышать. Ворвавшись в конюшню, Глэдни увидел огромную толпу. Зеваки с каким-то нездоровым интересом разглядывали маленькую жалкую фигурку, безжизненно распростертую возле блестящей новенькой двуколки.
– Господи! Нет! Это неправда! – простонал Глэдни, глядя на алый пояс и такого же цвета кепку, которые носила Ребекка во время скачек.
– Глэдни! Я здесь! Идите сюда! – послышался женский голос.
Глэдни обернулся. Рядом с двуколкой стояли Ребекка с Хоком.
Несколько секунд Глэдни не мог прийти в себя от изумления. Он решил, что повредился рассудком. Ребекка махнула ему рукой, приглашая подойти, и до Глэдни наконец дошло. Бог мой! Да ведь это и в самом деле Ребекка! Целая и невредимая! Подбежав к ней, Глэдни протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Да, это Ребекка. Самая настоящая Ребекка, из плоти и крови.
– Но как же... Я думал... Мне сказали... – забормотал он, переводя взгляд с Ребекки, одетой в платье, на мертвого парнишку.
– Это Том Корвин, – пояснил Хок все еще не пришедшему в себя Глэдни. – Он с фермы «Черри-Хиллз». У них такие же цвета, как у нас, поэтому сегодня мы должны вместо красных пояса и кепки надеть белые... вернее, должны были. Теперь, я думаю, это уже не имеет значения.
– Но я не понимаю, – произнес Глэдни, – что же все-таки произошло?
– Кто-то убил беднягу Тома, – грустно сказал Хок. – А поскольку у него красные пояс и кепка и стоял он возле нашей двуколки, все, естественно, решили, что это наш жокей.
– Ребекка, какое счастье, что это не вы!
– Ш-ш-ш... – прошептала Ребекка, приложив палец к губам. – Прошу вас, Глэд, будьте осторожнее, не выдайте меня.
– Не беспокойтесь, не выдам, – пообещал Глэдни. – Но запретить мне испытывать облегчение вы не можете.
– Интересно, зачем кому-то понадобилось убивать Тома? – пробормотал Хок. – Он был славным парнем, который и мухи не обидит.
Теперь, когда первоначальный шок прошел и выяснилось, что Ребекка жива, к Глэдни вернулась его обычная сообразительность.
– Я думаю, хотели убить не его.
– А кого же? – удивился Хок, и внезапно его осенило: – Подожди-ка, неужели Бекки?
– Похоже на то.
– Но ведь никто не знает, что наш жокей – Бекки, – засомневался Хок.
– В том-то все и дело, – заметил Глэдни. – Они не метили именно в Ребекку, им просто нужно было убрать вашего человека.
– Но зачем?
– По одной простой причине: чтобы вывести вас из состава участников скачек.
– Дедушка, то, что говорит Глэдни, не лишено смысла, – мрачно произнесла Ребекка. – Вспомни про пожар.
– Какой пожар? – насторожился Глэдни.
– В «Дубовой долине» был пожар. Сгорела конюшня, – пояснил Хок. – Хорошо еще, что большинство лошадей удалось вывести. Стивен считает, что конюшню подожгли.
– Так оно и было! – воскликнула Ребекка. – И поджег ее Оскар Сталл!
– И у вас есть доказательства? – быстро спросил Глэдни.
– Нет, но ведь это и так ясно. Кто еще на такое пойдет, кроме него?
– Это верно, но...
– Мы знаем, что конюшню подожгли, потому что кто-то меня в ней запер, а когда Стивен попытался открыть дверь, в него стали стрелять.
– Все, решено! – бросил Хок. – Кто бы за всем этим ни стоял, мне это не нравится! Я вычеркиваю Пэдди Боя из списков участников скачек!
– Нет, ты не сделаешь этого, дедушка! – в отчаянии воскликнула Ребекка. – Только не сейчас, когда до дерби осталось совсем немного времени! У нас хорошие шансы победить, и к тому же нам нужны деньги.
– Ничего нам не нужно, девочка, – возразил Хок. – И особенно нам не нужно постоянно ожидать нападения. Ты же знаешь, что отец Стивена предложил мне работу тренера на своей ферме. Я решил: я соглашаюсь.
– Нет, дедушка! Я тебе этого не разрешу!
– А я твоего разрешения и не спрашиваю! – рявкнул Хок. – Я сказал: больше мы участвовать в скачках не будем!
– В таком случае позволь тебе заметить: ты не хозяин своего слова! – презрительно бросила Ребекка.
Хок нахмурился.
– Придержи язык, Бекки! Хоть ты уже и взрослая, я тебя так отшлепаю, что мало не покажется!
– Но, дедушка, неужели ты не понимаешь? Если ты согласишься на эту работу, мы с тобой будем постоянно привязаны к «Дубовой долине»!
– А по-моему, вам это пойдет только на пользу, – вмешался в разговор Глэдни.
– Это еще почему? – повернулась к нему Ребекка.
– Разве вы со Стивеном не пришли ни к какому соглашению? – Как Глэдни ни старался держаться, в голосе его прозвучала горечь.
– Нет! – отрезала Ребекка. – Ни к какому соглашению мы не пришли, и если бы у вас была хоть капля ума, вы бы это поняли! А теперь я вам вот что скажу! Я буду сегодня выступать на Пэдди Бое! И если кто-нибудь из вас попробует этому помешать, я никогда с вами больше разговаривать не буду! А ты, дедушка, знаешь, мы с тобой похожи: если я что-то сказала, то так и сделаю!
– Но, Бекки, я только беспокоюсь за тебя, – пробормотал сбитый с толку Хок.
– Я все решила, дедушка! – бросила Ребекка и в знак своей непреклонности скрестила руки на груди.
Генри долго молча смотрел на нее.
– Пошли, сынок, – наконец со вздохом обратился он к Глэдни. – Она не изменит своего решения, я ее знаю.
И Глэдни послушно поплелся за Хоком. Уже давно ему не приходилось пребывать в таком смятении. Самые разнообразные мысли теснились у него в голове. Может быть, еще не все потеряно? Ведь если бы Ребекка собиралась связать свое будущее со Стивеном, она, пожалуй, как раз сейчас и сообщила бы об этом. Однако Ребекка не только ничего не сказала на эту тему, но, напротив, яростно сражалась за свою независимость. Следовательно, она еще не приняла окончательного решения, и это означает, что для него, Глэдни, еще не все потеряно.
Припомнилось ему и еще кое-что. Впервые за время их знакомства Ребекка назвала его Глэдом!
– А где Стивен? – спросил он у Генри.
– Не знаю. – Хок пожал плечами. – Наверное, около Брайта Мона. Сразу после состязания двуколок начнутся скачки чистокровных лошадей. А почему ты спрашиваешь?
– Мне нужно с ним поговорить. Надо кое-что обсудить.
Несколько минут Глэдни с Хоком шли молча. Внезапно Глэдни схватил старика за руку.
– А знаете, – решительно сказал он, – в последнее время я вел себя как самый последний дурак. Может, пришла пора поумнеть?
Хок расплылся в улыбке и, хлопнув Глэдни по плечу, одобрительно кивнул.
– Вот это другой разговор! Давай, молодой человек, действуй! А если с тобой рядом еще и надежный друг, тебя ничто не должно испугать.
От этих слов настроение у Глэдни заметно поднялось. Молодой ирландец от всей души надеялся, что, как бы ни сложились его дальнейшие отношения с Ребеккой, они с Хоком останутся друзьями, поскольку старый наездник ему очень нравился.
Когда Глэдни с Хоком наконец-то разыскали Стивена, выяснилось, что состояние его любимца Брайта Мона внушает ему крайние опасения. По правде говоря, причины для беспокойства у Стивена были, и немалые: Брайт Мон едва двигался, а пару раз даже припадал на колени. Срочно вызвали ветеринара, который подверг лошадь долгому и внимательному осмотру.
Наконец специалист вынес приговор:
– Ему дали какой-то наркотик.
– Наркотик? – удивился Стивен. – То есть?
– Недавно я читал очень интересную статью, – несколько самодовольно сказал ветеринар. – Называлась она «Действие, которое оказывает на лошадей хлорная известь». Судя по тому, как ведет себя ваш жеребец, какой-то негодяй подсыпал ему в корм хлорной извести – по-видимому, чтоб он не смог участвовать в скачках.
– Но это пройдет? – озабоченно спросил Стивен.
– Все зависит от дозы, – объяснил ветеринар, почесав подбородок. – Если доза была велика, лошадь, боюсь, уже никогда не оправится. Если же небольшая – со временем все нормализуется.
– И как долго это может продлиться?
– Опять же трудно сказать наверняка. Может, неделю, а может, две.
– Две недели?! Только этого мне не хватало! – в отчаянии воскликнул Стивен. – Ведь скачки начнутся уже через три часа!
– Если через три часа эта лошадь сможет держаться на ногах, считайте, что ей крупно повезло. А о том, чтобы она принимала участие в сегодняшних скачках, не может быть и речи.
Глэдни с Хоком, молча стоявшие рядом, слышали большую часть разговора.
– Что случилось, Стивен? – спросил Хок, когда ветеринар отошел.
– Вы только взгляните на него, – мрачно изрек Стивен, указывая на Брайта Мона. – Он едва на ногах стоит. Кто-то подсыпал ему отравы. Какой же подлец мог решиться на это?
– Наверное, тот же самый, что убил Тома Корвина, – хмуро заметил Хок.
– Тома Корвина убили? – удивился Стивен, еще не слышавший последней новости.
– Да, – подтвердил Генри.
– Быть этого не может! Ведь я разговаривал с ним всего пару часов назад!
– И тем не менее это случилось, – сказал Хок. Машинально взлохматив свою шевелюру, Стивен уставился невидящим взглядом на Брайта Мона.
– Бедняга Том, – сказал он. – Я тут так переволновался с Брайтом Моном, что отключился от всего остального. Том был таким славным парнем! Кому понадобилось его убивать?
– И в самом деле, кому? – невесело усмехнулся Хок. – Разве что тому, кто счел его моим наездником.
– Что вы хотите этим сказать, Хок?
– Том выступал за ферму «Черри-Хиллз». Их отличительные цвета такие же, как наши. Поэтому перед соревнованиями нас попросили заменить красные пояс и кепку на белые. Когда Тома нашли мертвым, он лежал рядом с нашей новой двуколкой. Так что, Стивен, вероятно, убийца Тома считал, что стреляет в моего жокея.
– В общем, чего тут долго рассуждать? – впервые подал голос Глэдни. – Всем нам точно известно, что убийца – Оскар Сталл!
– Наверное, ты прав, Глэд, – задумчиво произнес Стивен. – И Брайта Мона он отравил по той же причине. Чтобы ни лошадь Хока, ни моя не смогли участвовать в скачках.
– Вот-вот, приятель, – произнес Глэдни с сильным ирландским акцентом.
Стивен задумчиво кивнул.
– Похоже, какая пакость ни делается, всюду не обходится без Оскара Сталла.
– Это верно, – согласился Хок и вздохнул. – Хотелось бы еще раздобыть доказательства его вины.
Кивнув в сторону Брайта Мона, Стивен сказал:
– Через три часа у моей лошади должен наступить кризис. Мне обязательно нужно с ней побыть, иначе я бы нанес визит мистеру Сталлу, независимо от того, есть у нас доказательства его вины или нет.
– Что ж, у меня лошади нет, так что мне не о ком беспокоиться, – заявил Глэдни. – Пойду-ка я к этому подонку сейчас. – И он повернулся, чтобы уйти.
– Нет, мой мальчик, не нужно! – обеспокоено воскликнул Генри. – Не стоит так рисковать!
– Хок прав, Глэд, – подхватил Стивен. – Тебя ведь все это не касается, так зачем же тебе подставляться?
– Как это не касается? Он собирался убить... он собирался убить жокея Хока!
– А почему тебя именно это так возмущает? – нахмурился Стивен. – Какое отношение жокей имеет к тебе? Ты его знаешь?
– А ты предлагаешь сидеть сложа руки и позволять этому подонку делать все, что ему в голову взбредет? – уклонился от ответа Глэдни.
– Только поосторожнее, сынок, – предостерег Хок. – Этот тип может быть опасен.
– Может, он окажется не настолько опасен, если удастся застать его одного, без его сторожевого пса. Сдается мне, этот Сталл так привык обделывать подобные делишки с помощью мистера Мерси, что сам уже ни на что не годен. Во всяком случае, стоит проверить.
И Глэдни пошел прочь, подгоняемый собственной злостью. Выйдя из конюшни, он принялся протискиваться сквозь толпу, прогуливавшуюся по лужку. Перед скачками там всегда толпились люди, но сегодня вообще было не протолкнуться – убийство Тома Корвина собрало массу любопытных. Наконец, Глэдни добрался до двуколки Сталла. Ред Паркер только что впряг в нее лошадь и собирался отъехать. Сталл стоял рядом, дружелюбно улыбаясь, и говорил каждому желающему, что перед ним самый быстрый иноходец в Америке. Глэдни быстро огляделся: мистера Мерси нигде не было видно.
– Кроме того, у меня самый лучший чистокровный рысак, – распинался Сталл. – Зовут его Смелый Дьявол, и он запросто выиграет сегодня скачку.
– Сталл, я хочу с вами поговорить, – сказал Глэдни, и от злости в его голосе явственно зазвучал сильный ирландский акцент.
– Кто это к нам пожаловал? Ага, мистер Хэллоран, – ласково сказал Сталл. – Что, никак не можете найти желающих поиграть в скорлупки?
– Я вовсе не скрываю того, что играю в эту игру, – отчетливо произнес Глэдни. – Но в отличие от вас я не обманщик, не лгун и не убийца!
По толпе пронесся ропот, а с лица Сталла исчезла улыбка. Впрочем, выражение его не изменилось, поскольку улыбка эта была деланная – простое натяжение мышц, и только.
– Мистер Хэллоран, на вашем месте я бы поостерегся делать подобные опрометчивые заявления, – с расстановкой сказал Сталл, проводя по своему багровому шраму рукояткой арапника.
– Я говорю правду, и вы прекрасно это знаете, – строго заметил Глэдни. – Ведь это вы убили Тома Корвина. Не сами, конечно, но сделали это по вашему приказу. Я не сомневаюсь, что вы хотели избавиться от совершенно другого человека. Но ведь бедняге Тому от этого не легче, верно?
Толпа ахнула и возбужденно загудела. Сталла открыто обвинили в убийстве! Подобные заявления без последствий не остаются.
Лицо Сталла покрыла мертвенная бледность.
– Сэр, я вас предупреждаю!
– А я повторю еще раз. Вы лгун, обманщик и убийца. И вы ответите за ваши преступления!
Сталл хрипло расхохотался.
– А как вы докажете, что я к ним причастен? У вас нет никаких доказательств, Хэллоран! Так что убирайтесь с глаз долой, пока я не вышел из себя!
– А ты выйди из себя, хвастун! Именно этого я от тебя и добиваюсь! Выйди из себя, Сталл! Или может быть, стоит добавить, что ты не только лгун и убийца, а еще и трус?
Сталл резко взмахнул арапником, и на щеке Глэдни появилась красная полоса.
– А тебя все-таки нужно проучить, – заявил Сталл, злобно ухмыляясь.
– Сейчас будет драка! – раздались возгласы.
Толпа поспешно расступилась, образуя для противников круг. Сначала все кричали и шумели, толкали друг друга, пытаясь встать поближе, чтобы было лучше видно предстоящую драку, но вскоре затихли, поняв, что Глэдни со Сталлом собрались драться не на жизнь, а на смерть.
Противники стали ходить друг вокруг друга кругами. Глэдни был наготове, чтобы, улучив момент, выхватить арапник у Сталла из рук. Сталл же, напротив, ждал удобного случая, чтобы снова пустить его в ход.
Наконец Сталл решил, что этот миг настал, и снова взмахнул арапником, который со свистом рассек воздух. Но на сей раз Глэдни был настороже. Выхватив из рук Сталла плеть, он швырнул ее через плечо в толпу. Зрители возбужденно загалдели. Послышался смех, кто-то радостно крикнул:
– Молодец, Глэд! Так его!
Сталл усмехнулся.
– Я собирался тебя пожалеть, Хэллоран. Хотел только слегка выпороть. Но похоже, придется преподать тебе хороший урок.
И противники, сжав кулаки, снова закружили по импровизированному рингу, время от времени бросая друг другу оскорбления, чтобы посильнее разозлить. Толпа с интересом молча наблюдала за ними.
Сталл был крупным детиной, и на первый взгляд казалось, что он обладает огромной физической силой, но Глэдни, крепкий, быстрый и чрезвычайно подвижный, в драке не уступал. Те, с кем ему уже доводилось драться, испытали на себе всю мощь его кулаков, хотя поначалу и не ожидали от Глэдни ничего подобного.
Сталл ударил первым. Удар этот наверняка сбил бы Глэдни с ног, если бы ирландец не успел уклониться. Он, в свою очередь, нанес противнику сокрушительный удар, который пришелся прямо в челюсть. Но Сталл лишь рассмеялся.
Драка продолжалась, и скоро стало ясно, что Глэдни, как ни старается, не может причинить Сталлу существенного вреда. Так что все усилия ирландца пропадали зря.
Несколько раз Глэдни целился Сталлу в живот, надеясь попасть в солнечное сплетение, однако у него ничего не получалось. Тогда Глэдни стал молотить Сталла по лицу, чтобы его измотать и, изыскав возможность, нанести наконец решительный удар. И тут ему повезло. На какую-то долю секунды Сталл отвел руки от лица, и его нос оказался незащищенным. Другой человек, не такой шустрый, как Хэллоран, мог бы и упустить такую великолепную возможность, но ирландец не преминул ею воспользоваться. Он размахнулся и почувствовал, как под его костяшками хрустнул хрящ.
Кровь хлынула у Сталла из носа и потекла алым ручьем по губам и подбородку, но он продолжал улыбаться своей жестокой, безжалостной улыбкой. Сообразив, что нос – самое уязвимое место противника, Глэдни еще несколько раз попытался по нему ударить, но Сталл был теперь настороже и не давал такой возможности.
В ответ Сталл сделал несколько быстрых выпадов, но Хэллорану удалось от них уклониться.
Постепенно Глэдни начал понимать, как можно победить. Нужно было спровоцировать Сталла на самый сильный удар. Если он промахнется, то потеряет равновесие, и его можно будет легко сбить с ног. А если нет – схватка скоро закончится. И закончится она не в пользу Глэдни Хэллорана. Правда, если он в решающий момент нанесет контрудар, тогда есть шансы на победу.
И вскоре у Глэдни выдалась возможность проверить свою теорию на практике. Когда Сталл замахнулся, собираясь ударить правой в челюсть, Глэдни стремительно рванулся вперед и, опередив соперника, ударил что есть силы по носу. Удар оказался точен: Глэдни с удовлетворением услышал разъяренный рев Сталла. Однако и сам Глэдни пострадал. Костяшки пальцев пронзила такая острая боль, что ирландец вздрогнул.
Внезапно его как громом поразило: ведь эта правая рука у него рабочая, ею он двигает по столу скорлупки! Как же он будет зарабатывать на жизнь, если повредит ее?
Тогда Глэдни попробовал пустить в ход левую руку. Он уже чувствовал усталость. Руки и ноги стали ватными. Он заметил, что правая рука начала опухать, так что не известно было, как она поведет себя в решительный момент.
Сталл, видимо, сообразил, что преимущество на его стороне. Он начал подбираться ближе, пустив в ход обе руки. Глэдни оставалось лишь парировать нападение и уворачиваться от ударов противника. Но и это ему давалось нелегко.
Внезапно Сталл рванулся вперед и нанес Глэдни короткий и резкий удар в голову. Нельзя сказать, чтобы удар этот был слишком сильный, поскольку Сталл немного промахнулся. И тем не менее искры посыпались у Глэдни из глаз. Он не смог удержаться на ногах и опустился на землю, мотая головой, словно пьяный.
Как ни солоно Глэдни пришлось, инстинкт самосохранения подсказал ему, что нужно не разлеживаться, а действовать. И он, перекатившись пару раз, попытался встать. Однако и Сталл не терял времени даром. Бросившись к поверженному противнику, он собрался ударить его по ребрам ногой. Сквозь пелену тумана, застилавшую глаза, Глэдни увидел занесенную над ним ногу и откатился в сторону. Если бы этого не произошло, для Глэдни дело бы окончилось сломанными ребрами.
Неожиданно лишившись цели, Сталл на какую-то долю секунды потерял равновесие, и этой доли секунды Глэдни хватило для того, чтобы, встав, нанести Сталлу удар прямо в пах.
Взревев от боли, Сталл сложился пополам и машинально прикрылся руками. Воспользовавшись этим, Глэдни с силой ударил по уже разбитому носу противника. У него было такое ощущение, словно он со всего размаха ударил кулаком по наковальне. Сталл упал на колени. Ему уже было не до драки. Глэдни стоило немалого труда удержаться на ногах. Хватая раскрытым ртом воздух, он взглянул на поверженного противника.
Сталл поднял голову. Глаза его горели злобой.
– Ты... совершил... роковую ошибку, – с трудом выговорил он. – Еще никто... так со мной... не поступал! Ты понял? Никто! Ты... очень дорого... заплатишь за это!
– По-моему, я уже только что заплатил, – тяжело дыша, отозвался Глэдни и стиснул зубы: правая рука болела нестерпимо. – Но теперь, может быть, ты хорошенько подумаешь, прежде чем снова отважишься на свои подлые делишки! А если опять возьмешься за свое, я опять буду с тобой драться! Это я тебе обещаю!
И, повернувшись, Глэдни устало пошел прочь, а зрители расступались, давая ему дорогу. Как сквозь вату он слышал поздравления, одобрительные возгласы. Кто-то похлопал его по плечу, и он поморщился от боли.
Выйдя из толпы, Глэдни остановился как вкопанный. В сторонке, скрестив руки на груди, стоял мистер Мерси. Лицо его было абсолютно бесстрастным, а глаза – холодными как лед.
Мужчины долго молча смотрели друг на друга. Не сказав и не услышав ни единого слова, Глэдни побрел дальше, чувствуя спиной жуткий холод.
Он понимал, что настанет время, когда ему придется иметь дело с мистером Мерси. И для одного из них этот поединок закончится смертью.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная мука любви - Мэтьюз Патриция



Редкостная мура. И 3-х баллов много.
Прекрасная мука любви - Мэтьюз ПатрицияВ.З.,65л.
31.05.2013, 8.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100