Читать онлайн Мстительное сердце, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мстительное сердце - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.23 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мстительное сердце - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мстительное сердце - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Мстительное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Исайя, ныне известный под именем Леон, был очень обеспокоен и не раз пожалел о том, что наболтал Сайласу Квинту. Негр видел, как этот человек подъехал к господскому дому; спрятавшись, чтобы его никто не заметил, Исайя наблюдал за дверью, пока Квинт не уехал из «Малверна». Дурак он был, что выложил все этому белому. Но его потрясло открытие, что хозяйка «Малверна» оказалась дочкой Роберта Маккембриджа, которого он убил в тот давно прошедший день, и он все выболтал, не понимая, что сделал.
За последние три недели они встречались еще дважды, и Квинт обещал Исайе много денег. А Исайе страшно хотелось выйти из игры. У него в жизни не бывало больше нескольких монет в кармане, да и те, как правило, краденые. Исайя чувствовал, что этому человеку доверять нельзя. Он понял, кто такой Квинт. Это белый подонок и пьяница.
Завтра ближе к ночи они должны встретиться; предполагалось, что Квинт отдаст ему причитающуюся долю из тех денег, которые получит от Ханны, и они решат, что делать дальше.
Инстинкт самосохранения вопил, что нужно бежать немедленно. Якшаться с Сайласом Квинтом ему совсем не хотелось, теперь он это понял. Он подозревал, что этот человек воткнет нож ему в спину, как только вытянет из него, Исайи, все нужные сведения. Негр был уверен, что денег Сайлас Квинт выдаст ему очень мало. Может быть, только вначале – какие-то пустяки, чтобы поймать крупную рыбу на эту наживку.
Однако Исайя смертельно устал от побегов, а без денег далеко не уйдешь.
Когда он смотрел на господский дом оттуда, где прятался, ему в голову пришла дерзкая мысль. И не просто дерзкая, а еще и смелая до безрассудства. Но если получится, он станет свободным человеком. Все зависит от того, что сохранилось в памяти маленькой девочки. Терять ему, кроме собственной жизни, нечего, а жизнь, которой он жил, будучи с детства рабом, вряд ли можно назвать жизнью.
Удивляясь собственной смелости, Исайя глубоко втянул воздух и, выйдя из своего убежища, направился к хозяйскому дому. Он никогда не бывал внутри – работающим на плантации редко разрешалось входить в господский дом.
Он смело подошел к парадной двери и перешагнул порог. Однако, войдя, почти утратил смелость. Как он ее найдет? Он прекрасно понимал – если обратиться к какой-нибудь служанке, та не только откажется проводить его к хозяйке, а скорее всего тут же позовет надсмотрщика.
В доме было до странности тихо. Никого не видно и не слышно. Исайя, осмелев, пошел через холл. Ему говорили, что тут есть «контора», где миссис проводит много времени. Как все рабы, попадающие на новую плантацию, Исайя любопытствовал насчет устройства господского дома; если удавалось, заглядывал в окна, а однажды видел, как миссис Вернер вошла в маленькую комнатку прямо из холла.
Затаив дыхание, он тихонько постучал в дверь.
Раздался женский голос:
– Войдите.
Исайя открыл дверь и вошел. Хозяйка сидела в полумраке; на единственном окне занавеси были задернуты, горела свеча. Ханна прищурилась при виде вошедшего.
– Кто это? А… Леон.
– Нет, миссис Вернер. Меня звать Исайя.
– Исайя? – Вид у Ханны был смущенный, она терла глаза. Потом встала и внимательно посмотрела на него. – Ах да, помню, Малкольм говорил мне. Ты – беглый. Судя по всему, ты взял себе другое имя, Исайя? Что-то знакомое… – Она опять потерла глаза. – Как бы то ни было, нельзя ли обождать, Исайя? Я… я несколько расстроена. – И она еще раз дрожащей рукой провела по глазам.
– Я знать, миссис Вернер. Это из-за того, что белый человек только что рассказать вам.
Ханна насторожилась.
– Что ты можешь об этом знать? Ты… да ведь ты – тот, о ком он говорил!
– Да, миссис, – кивнул Исайя. – Я знать Роберта Маккембриджа.
Ханна глубоко вздохнула.
– Значит, он был твоей расы?
– Меньше чем наполовину, миссис. Ваш отец больше чем наполовину белый. – И он заговорил поспешно: – Но я один, кто знать это наверняка. Я просить только одного – чтобы вы сделать меня свободным и я уходить. И тогда тот белый человек, Сайлас Квинт, у него не быть никого, кто подтвердить его слова. Вы сказать, что он лгать, и никто не поверить ему. Я очень просить, миссис, давать мне свободу, и я уходить…
И тут в памяти Ханны распахнулась некая дверь, и оттуда хлынул ужас. Взгляду ее явилось мерцающее видение: отец, весь в крови, мертвый, лежит на полу в их хибарке; вспомнила она и свое тогдашнее удивление – отчего это гость, человек по имени Исайя, куда-то исчез.
И, все поняв, Ханна закричала:
– Это ты! Ты убил моего отца!
Она бросилась к нему, позабыв обо всем на свете. Схватив подсвечник, она принялась бить Исайю. Он попятился, закрывая лицо руками.
– Пожалуйста, миссис… несчастный случай… я не хотеть…
Ханна ничего не слышала. Она опять с криком набросилась на него.
Исайя, пятясь, выскочил в холл. Он смутно сознавал, что к ним спешат люди. Он не смел оказать сопротивление. За все годы, прожитые в рабстве, он заучил: если раб прикоснется к белой женщине с плантации, его повесят. Исайю охватил ужас, он бросился бежать. Ханна преследовала его, молотя по его спине подсвечником. Оказавшись у парадной двери, Исайя распахнул ее и выбежал вон.
Андре и Бесс схватили Ханну, выскочившую за дверь, и крепко держали ее, а она боролась и вырывалась, крича вслед убегающему рабу:
– Я убью тебя! Я убью тебя!
– Дорогая Ханна, – проговорил Андре, – успокойтесь! Ради Бога, что такое он сделал? Mon Dieu!
– Детка, – сказала Бесс, – не забывать о своем положении. Брать себя в руки, ну!
Постепенно Ханна начала успокаиваться. И только тогда она заметила лошадь, привязанную к коновязи, и какого-то человека, стоящего у подножия лестницы в полном недоумении.
Ханна плакала, – говорить она не могла.
Сквозь слезы она видела, как незнакомец подошел к ней и откашлялся.
– Вы миссис Ханна Вернер?
– Да, это миссис Ханна Вернер, – раздраженно ответил Андре. – В чем дело? Разве вы не видите…
– Письмо. У меня письмо для миссис Ханны Вернер.
– Дайте-ка его сюда. – Андре взял письмо, дал посыльному монету и сказал: – А теперь уезжайте.
Бесс увела рыдающую Ханну в дом.
– Ханна, подождите! – взволнованно воскликнул Андре. – Это… это, кажется, именно то, чего вы ждете.
Ханна попыталась сосредоточиться.
– Что такое?
– Письмо от Майкла!
Майкл! Майкл написал ей письмо! Выхватив письмо у Андре, Ханна вбежала в кабинет и дрожащими руками сломала печать.
«8 февраля 1719 г.
Моя любимая Ханна, – надеюсь, вы даруете мне привилегию называть вас любимой. С тех пор как я покинул Уильямсберг, вы постоянно присутствуете в моих мыслях и в моем сердце. Теперь я понял, что оставил вас себе на горе. Возможно, ваше сердце ожесточилось против меня из-за того, каким образом я вас оставил. Тогда мне казалось, что так будет лучше. Теперь я понимаю, что страшно ошибся.
За те месяцы, что я провел в Новом Орлеане, я понял свое сердце. Я люблю вас. Я не любил никакой другой женщины и никогда не полюблю. Мысль о том, что я, быть может, никогда больше не увижу вас, наполняет меня страданием, равно как и мысль о том, что вы, возможно, не пожелаете видеть меня.
Не буду докучать вам, моя любимая Ханна, подробным описанием моей здешней жизни. Достаточно сказать, что в ней нет ничего для меня привлекательного. Я жажду вернуться в «Малверн», к вам. Но вернусь я только в том случае, если таково будет ваше желание, если вы, спросив у своего сердца, поймете, что можете ответить мне любовью.
Это письмо я посылаю с торговым кораблем, который обогнет оконечность Флориды и пойдет вдоль побережья Каролины. Я не рискую посылать письмо сушей. Знаю, что в таком случае пройдет много времени, прежде чем оно попадет в ваши руки и ваш ответ дойдет до меня.
Я прошу вас быть моей любовью, умоляю стать моей женой. Я жду ответа от вас, мучаясь от нетерпения, ежедневно молясь, чтобы ответ оказался именно таким, на какой я надеюсь всем сердцем».
Сердце Ханны неистово билось, и она плакала, плакала от счастья; вся ее старательно выпестованная обида на Майкла растаяла от этих слов без следа.
Она встала и направилась к столу, уже начав мысленно составлять ответ, который пошлет Майклу сегодня же!
Но вдруг она остановилась, опомнившись. И схватилась за живот. Господи! А если Майкл, вернувшись, узнает, что в ней есть доля негритянской крови, что в его сыне будет негритянская кровь? Как он к этому отнесется? В голову ей пришел единственный ответ: он с отвращением отвернется от нее. Не важно, что он сильно ее любит, отнесется он к этому так же, как и всякий другой представитель южной знати.
Нужно что-то делать, пока не поздно!
Ханна подбежала к двери и распахнула ее. За дверью притаилась Дженни, Увидев Ханну, она повернулась, чтобы убежать, а на ее лице отразился страх.
– Дженни! Не дури, я не собираюсь тебя наказывать. Ступай найди Генри и скажи ему, чтобы шел сюда немедленно.
Оставив дверь открытой, Ханна принялась ходить взад-вперед по комнате в ожидании надсмотрщика; мысли ее путались, один план сменялся другим. Ей нужно сначала разобраться с Исайей, как это ни омерзительно, потом можно будет подумать о Сайласе Квинте.
Генри вошел незаметно.
– Да, миссис?
– Найди раба Леона и немедленно приведи сюда. Поскорее, Генри! Он, может быть, собирается сбежать. Убеди его, что я не сделаю ему ничего плохого.
После того как Генри ушел, Ханна опять принялась расхаживать по кабинету, охваченная нетерпеливым ожиданием. При этом она дважды перечитала письмо Майкла.
Когда появился Генри, ведя явно испуганного Исайю, молодая женщина с облегчением вздохнула и сказала, кивнув надсмотрщику:
– Оставь нас.
Тот с сомнением глянул на нее, потом с еще большим сомнением – на Исайю. Однако Ханна указала Генри на дверь, и он вышел.
– Исайя… – Она глубоко втянула воздух. – Я прошу прощения за свой поступок. Я… ну да ладно. Ты сказал, что убил моего отца в результате несчастного случая?
Исайя колебался, прежде чем ответить. Он действительно собирался бежать, но понимал, что шансов оторваться от погони будет больше, когда стемнеет. Теперь же вопрос этой белой женщины вселил в него некоторую надежду. Ясное дело, всей правды она не знает, ее мать, наверное, не рассказала ей, что Роберт Маккембридж застал его в тот момент, когда он намеревался изнасиловать его жену.
И он ответил:
– Да, миссис Вернер. Я быть беглый раб, и, как вы знать, Роберт Маккембридж спрятать меня. Я чуять, что охотники и собаки идти за мной и быть уже близко. Я брать нож для мяса из кухни и хотеть бежать. Роберт Маккембридж пытаться останавливать меня. Я так испугаться, как безумный, я бороться с ним. Он напарываться на нож и умирать. Я так горевать о нем и всегда горевать дальше.
Ханна внимательно смотрела на него, пытаясь понять из рассказа, что же произошло на самом деле. Она вспомнила, как сама испугалась в ту ночь, когда убежала от Стрича, вспомнила, что решила умереть, если ее вернут обратно, и поверила Исайе. Или, возможно, попыталась убедить себя в этом.
Она кивнула и отвернулась.
– Ладно. Даже если ты лжешь, все это дело прошлое. Но я не хочу, чтобы ты оставался на плантации! – Она быстро повернулась к нему. – Ты понял?
– Я понимать, миссис. Но мне нужно денег и быть свободным человеком. Если я не свободный человек с бумагами, меня выследить и…
– Да-да, – жестом оборвала его Ханна, – мы еще доберемся до этого. Сначала расскажи мне все, что ты рассказал Сайласу Квинту, слово в слово. – Она указала ему на стул у письменного стола, а сама села в кресло Малкольма.
Исайя говорил запинаясь, с трудом подыскивая нужные слова, чтобы передать свой разговор с Сайласом Квинтом; Ханна внимательно слушала.
Раб закончил, а она некоторое время молчала, покусывая губу. Когда же она заговорила, казалось, что она говорит сама с собой:
– Тогда об этом сможет рассказывать только Квинт, а его рассказы ничего не значат. Если не будет тебя, чтобы подтвердить его слова… – Она осеклась и посмотрела Исайе прямо в лицо. – Я дам тебе денег, их хватит, чтобы уехать отсюда далеко. А утром я съезжу в Уильямсберг и оформлю документы по закону. По этим документам ты будешь свободным человеком, и никто не сможет в этом усомниться. Ты больше не будешь рабом. Оставайся дома, пока я не вернусь из города. Я приду к тебе, когда стемнеет, будь готов уехать из «Малверна». Если ты пустишься в путь ночью, то к утру будешь далеко и вне опасности.
Исайя, который с трудом верил в такую удачу, сказал:
– Спасибо вам, миссис Вернер.
Ханна уже направилась к двери. Открыв ее, молодая женщина внимательно посмотрела на Исайю и сказала с угрозой:
– Слушай меня внимательно. Если ты нарушишь наш договор, если ты не уедешь из Виргинии, то сильно об этом пожалеешь! Это понятно?
Исайя закивал, однако взгляд его был устремлен не на Ханну, а куда-то за ее спину.
Она обернулась и увидела, что у двери стоит Генри. На лице его было написано удивление, рот раскрыт. Очевидно, он слышал ее последние слова.
– Я все объясню потом, Генри. Сейчас я очень устала.
Генри издал протестующий возглас, но Ханна жестом приказала ему молчать.
– Проследи, чтобы Исайя… проследи, чтобы Леон вернулся домой, а на завтра освободи его от полевых работ. Я уже сказала, что все объясню потом.
Совершенно сбитый с толку, не переставая качать головой, Генри увел Исайю.
Ханна действительно очень устала. Так устала, что даже письмо Майкла не могло поднять настроение. Живот казался ей непомерно тяжелым, а на плечи как будто навалилась огромная тяжесть. Глаза жгло так, словно под веки попали песчинки, кожа лихорадочно горела, а горло саднило – слишком много в этот день ей пришлось кричать.
Молодая женщина огляделась. Поблизости никого не было. И служанки, и даже Бесс и Андре покинули ее. Ханна раскрыла рот, чтобы позвать кого-нибудь, но тут же раздумала и тихонько засмеялась над собой. Неудивительно, что все ее избегают. Не так давно она вела себя как сумасшедшая. Если она опять закричит, слуги, чего доброго, вообще убегут в лес.
Она с трудом поднялась по лестнице в свою комнату, сняла часть одежды и упала поперек кровати. Вскоре она погрузилась в беспокойный сон.
Сновидения были беспорядочны – это были кошмары, в которых сверкали ножи, лилась кровь, ржали черные кони, и неизменно на этом мрачном фоне маячило лицо Майкла, и губы его повторяли снова и снова одно и то же: «Черный ублюдок! Черный ублюдок!»
Раза два она слышала сквозь сон чьи-то успокаивающие голоса и чувствовала приятное прикосновение холодной влажной ткани к своему горячему лбу.
Когда молодая женщина окончательно проснулась, комнату заливал солнечный свет. Она застонала и попыталась сесть.
Над ней склонилась Бесс.
– Ложиться, ложиться, детка. Не пытаться вставать. Ты, детка, заболеть. Всю ночь у тебя быть жар. Ты кричать и метаться и говорить безумные слова. Ты потеть, как лошадь.
– Что со мной случилось?
– Ты переутомиться, детка. Много кричать вчера, много беситься, потом письмо от маста Майкла. Слишком всего много.
– Но я должна встать, мне нужно съездить в Уильямсберг! Это очень важно.
И Ханна опять попыталась сесть, однако Бесс заставила ее снова улечься. Старая негритянка лишь слегка подтолкнула ее, но этого оказалось достаточно, чтобы Ханна упала на подушки. Только теперь она поняла, насколько ослабла.
Тогда она испуганно ощупала свой живот.
– Маленький… с ним все в порядке?
Бесс устало улыбнулась:
– Как я думать, с ним все хорошо. А если ты и дальше прыгать, быть плохо. Лихорадка твоя проходить, ты отдохнуть – и опять быть здорова. Вот… – Она повернулась к столику у кровати, на котором стояла миска, накрытая крышкой: – Дженни только что приносить тебе горячий бульон. Это полезно.
Ханна, вздохнув, решила подчиниться, и Бесс принялась поить ее с ложечки бульоном. Ханна смутно помнила, что обещала сегодня оформить документы, освобождающие Исайю. И все же благополучие ребенка важнее. Днем раньше, днем позже – какая разница?
Конечно, можно просто собственноручно написать бумагу, подтверждающую, что Исайе даруется свобода. Как правило, именно так все плантаторы и поступают в подобных случаях. Но для ее целей этого недостаточно. Она слышала, что иногда рабов, имеющих при себе письма бывших хозяев, письма, в которых свидетельствуется, что им дарована свобода, хватают. И бывает, что человек, поймавший такого раба, просто-напросто уничтожает письмо и снова обращает несчастного в рабство. Но если получить документ, составленный стряпчим в соответствии с законом в присутствии свидетелей, никто не посмеет усомниться в нем. Ханна боялась, что, если Исайя снова попадет в рабство, он попытается добыть себе свободу, рассказав то, что ему известно о хозяйке «Малверна».
Ее размышления нарушила Бесс.
– Детка, что тебя тревожить? Ты очень расстроенная. Это от того, что быть между тобой и этим Леоном, верно?
– Это не твое дело, Бесс! – бросила Ханна, не подумав. – Ты часто позволяешь себе слишком многое и забываешь, кто ты такая!
Бесс отпрянула, на лице ее отразилась боль. Она хотела уйти.
– Бесс… – Ханна схватила ее за руку. – Прости меня. Я не хотела быть грубой. Ты же знаешь, я ни за что на свете не причинила бы тебе боль! Но это касается только меня. Об этом я ни с кем не могу говорить!
Бесс смотрела на нее сверху, и ее широкое лицо смягчилось.
– Ладно, золотко. Наверное, тебе лучше знать, что для тебя хорошо. Но этот Леон, – мрачно добавила она, – едва я его увидеть, как тут же и понять: от него быть одно беспокойство. Это плохой человек, я это печенками чувствовать! – Она вздохнула. – Я очень устать, золотко, ведь я просидеть с тобой почти всю ночь. Старая Бесс уже не так молода. Я пойти соснуть. Если тебе что-то нужно, звонить в звонок. Дженни тут же прибегать.
– Бесс… – Ханна все еще не отпускала ее руку. – Не знаю, что бы я делала без тебя все это время. Я тебя люблю.
– И я тебя любить, золотко. Ты мне как родная дочка. Ты это знать. – Глаза стряпухи были полны слез, она наклонилась и поцеловала Ханну в лоб. Затем выпрямилась и попыталась пошутить: – Глядеть-ка на меня – всю тебя закапать, ну прямо как… – И, проведя рукой по глазам, она быстро вышла.
Ханна какое-то время смотрела ей вслед, ласково улыбаясь. Она все еще чувствовала сильную усталость и слабость. Вскоре Ханна задремала и проспала до самого вечера. Время от времени тихонько входила и выходила Дженни. Когда стало темнеть, служанка принесла поднос с ужином. Ханна, проснувшись, почувствовала себя значительно лучше, силы возвращались к ней, и она поела с большим аппетитом.
Но Исайя ее беспокоил. Наверное, он знает, что она не ездила в Уильямсберг. Возможно, решил, что она его обманула. В таком случае он ведь может и убежать этой ночью? Ханна никого не могла послать за ним. Слишком все удивятся, если она велит привести в свою спальню раба, занятого на полевых работах, да еще останется с ним наедине. Своей тайны она никому не может доверить, даже Бесс и Андре. Дурные предчувствия не давали покоя Ханне. Ей непременно нужно поговорить с Исайей, рассеять его опасения.
Она позвонила. Когда вошла Дженни, Ханна сказала:
– Можешь унести поднос, Дженни. Я знаю, у тебя был тяжелый день, поэтому иди спать. Со мной ничего не случится. Я чувствую себя гораздо лучше. Буду спать всю мочь, и ты мне не понадобишься.
Ханна выждала еще час, пока внизу не стихнут все шумы и не прекратится всякое движение. Потом встала и быстро оделась. Накинув на плечи шаль, она вышла из спальни, спустилась вниз и подошла к парадной двери, никем не замеченная.
Месяц, похожий на ломтик дыни, бросал на поместье слабый свет.
Ханна направилась туда, где стояли хижины рабов.
Действительно, весь день Исайя высматривал, не отправилась ли хозяйская коляска в Уильямсберг. Когда настал полдень, а коляска не уехала, он понял, что хозяйка обманула его и что в голове у нее совсем другие планы. Он хотел было бежать прямо сейчас, днем, по всякий раз, когда выходил из хижины, где жил с другими рабами, он видел поблизости Генри, мрачно наблюдавшего за ним.
В конце концов он смело двинулся к господскому дому. Видел, что Генри по-прежнему не спускает с него глаз, но подумал: пока он не направится к дороге или в сторону леса, его не станут задерживать. Так и оказалось. Генри смотрел на него внимательно, уперев руки в бока, но не делая к нему ни шага.
Исайя, подойдя к кухне, увидел старую Бесс, бредущую по крытому переходу. Он поспешил к ней.
– Миссис Вернер – с ней что-то случилось? Я не видеть ее целый день.
Бесс остановилась, глаза ее сверкнули.
– Какое ты иметь право интересоваться насчет хозяйки, а, Леон?
Исайя почувствовал, что его охватывает гнев, и чуть не задохнулся. Он ведь может просто задушить эту старуху за ее слова. Неужели если она работает в доме, то думает, у нее есть право распоряжаться теми, кто гнет спину в поле, кто ниже ее? Но он запрятал свою злобу поглубже и спокойно произнес:
– Я думать, может, она заболеть.
– Заболеть или не заболеть, не твоего ума дело! – бросила ему Бесс. – Ступать заниматься своим делом и не мешать мне. Я очень занята.
И Бесс прошествовала дальше, а Исайя повернулся и смотрел на ее широкую спину до тех пор, пока она не скрылась за дверью кухни. Потом он вернулся к хижинам, где жили рабы. Там он сел на корточки, прислонившись к стене, и бездельничал до конца дня. Коляска так и не выехала в Уильямсберг.
Исайя думал о предстоящей встрече с Сайласом Квинтом. К этой встрече у него было двоякое отношение. Он знал, что этой ночью, когда все уснут, он убежит из «Малверна». Но ему нужны деньги, а Квинт обещал отдать ему сегодня его долю. Выбора не было – встретиться с этим человеком необходимо.
Поскольку день был будний, полевые работники легли спать рано. Исайя подождал, пока все стихнет, выбрался из хижины и направился к рощице неподалеку от дороги, где у него была назначена встреча с Квинтом.
Тот был уже на месте, нетерпеливо шагая взад-вперед.
– Ты припоздал, Леон! Я уж решил, что ты не придешь!
– Нужно подождать, пока все спать, а потом осторожно уходить.
– Ладно, пришел и пришел. – Квинт выдохнул; на этот раз ромом от него пахло очень слабо – он был почти трезв. В его руке звякнули монеты. – Вот, я принес тебе твою долю. Не больно-то много. Девчонка сказала, дескать, это все, что у нее есть сейчас. Но мы еще получим, даю слово.
Он отдал монеты Исайе, тот опустил их в карман, не пересчитав.
– Теперь вот какое дело, – сказал Квинт бодрым голосом, вынимая из кармана несколько листков бумаги. – Я тут записал все, что ты мне рассказал об этой гордой леди, Ханне Вернер. Я человек малограмотный, писать-то не особенно мастер, ну да этого хватит. – Квинт фыркнул. – Ты, ясное дело, не можешь поставить свою подпись, так я сам ее написал: «Леон». Теперь нужно всего-навсего, чтобы ты поставил знак…
– Нет! – Исайя попятился. – Я не поставить свой знак на такой…
– Ну вот! – Квинт схватил Исайю за руку. – Да ведь эту бумагу никто не увидит, кроме меня. Но мне нужно иметь ее, чтобы подтвердить мои слова, если с тобой что-то случится. Чего тебе непонятно?
– Нет, я не ставить свой знак ни на что, – твердо повторил Исайя.
– Ты сделаешь так, как тебе говорят, понял? Я не позволю тебе пойти на попятную, черная задница! – При свете луны было видно, как Квинт осклабился. – Думаешь, я верю, что ты мне рассказал все? Старый Квинт не дурак. Я знаю, ты убил Роберта Маккембриджа. Моя супружница говорила мне, что ее первого мужа убил беглый раб. Как ты думаешь, что будет, если я расскажу об этом? Тебя повесят, парень, даю слово! Давай ставь свой знак на этом документе, и хватит трепаться!
Исайя пришел в ужас. Страх причинить вред белому человеку исчез. Он протянул свои огромные ручищи к старческой шее Квинта и стал душить его. Квинт брыкался, сопротивлялся, но тщетно.
Сжав руки посильнее, Исайя почувствовал, как Квинт обмяк. От удивления негр слегка разжал пальцы. И тут же что-то холодное, как лед, воткнулось ему в живот, мгновенно превратившись в нестерпимо горячее, и боль, как волна, окатила его. Он издал звук, похожий на хрюканье, и рухнул на землю.
Падая, Исайя мысленно перенесся в хижину в Северной Каролине. Он снова был рядом с Робертом Маккембриджем, скончавшимся от удара ножом, который нанес он, Исайя. Потом видение исчезло, и он погрузился во тьму.
Сайлас Квинт стоял над неподвижным телом раба и хватал воздух ртом. Подняв голову, он принюхался, точно животное, чующее опасность. Не услышав ни звука, ни крика, Квинт несколько успокоился. Раб еще не умер, но вот-вот умрет – живот у него распорот, кровь хлещет фонтаном, кишки вывалились, как огромные черви.
Поначалу Квинт возгордился тем, что у него хватило смелости это сделать. Он в жизни ни на кого не замахивался ножом и всегда ускользал, если чуял опасность. С Мэри было по-другому, это был несчастный случай, кроме того, она была женщиной. Но, зная, что Леон когда-то убил человека, Квинт вооружился ножом, идя на встречу с ним. Особенного страха Квинт не испытывал – раб не посмеет напасть на белого. Но все-таки он подготовился, и теперь похвалил себя за предусмотрительность.
Потом мысли его потекли по другому руслу. Как это скажется лично на нем? Он не опасался, что на него может пасть подозрение. Никто не знал об их встрече. А рабы на плантации то и дело дерутся друг с другом, поэтому убийство припишут кому-нибудь из здешних ниггеров.
В его же делах смерть Леона ничего не меняет. Ханна понятия не имеет, кто именно из ее рабов снабдил Квинта сведениями о ее происхождении, а значит, он опять на коне. Письмо со знаком Леона могло бы в случае надобности стать доказательством, но Квинт был уверен, что ее сиятельство, миссис Ханна Вернер, так напугана, что не станет требовать новых доказательств.
И теперь нужно сделать только одно – убраться отсюда. Он взял горсть сухих листьев и вытер кровь с ножа. Потом направился было к лошади, привязанной к дереву, но остановился, вспомнив о том, что у Леона в кармане лежат деньги. Этих денег хватит на бутылку-другую рома…
Нет. лучше не рисковать. Чем дольше он будет здесь сшиваться, тем больше опасность, что его увидят.
Он уселся на свою клячу и ударил каблуками по ее тощим бокам, пытаясь заставить ее двигаться хоть немного быстрее.
Квинт сдавленно рассмеялся: теперь он сможет купить хорошую лошадь, может быть, даже собственный экипаж и раба, чтобы правил этим экипажем. У ее сиятельства рабов много, уж одного-то она может выделить своему бедному старенькому отчиму.
Ханна, направляясь туда, где стояли хижины рабов, думала о том, как ей поступить. Не может же она явиться без сопровождающих в дом, где спит множество мужчин, и заявить, что ей нужно увидеть одного из них для разговора наедине. Шаги ее замедлились, и наконец она почти остановилась в нерешительности.
Бросив взгляд на дом, где жил Генри с женой и тремя детьми, она увидела, что там темно. Не разбудить ли надсмотрщика, не попросить ли привести к ней Исайю? Но разве можно сделать это, не посвятив Генри в свои дела? Он и так уже сбит с толку ее отношением к рабу, которого тает под именем Леон.
Молодая женщина вздохнула и повернула к дому. И тут с большака до нее донесся цокот копыт. Задумавшись, кто бы это мог уезжать из «Малверна» в такое позднее время, Ханна направилась к дороге. Стук копыт еще какое-то время доносился до нее, потом, когда она добралась до небольшой рощицы у дороги, совсем стих в ночной тьме.
В рощице раздался какой-то звук. Ханна остановилась и прислушалась. Может быть, это крадется какое-то ночное животное? Звук повторился – это был стон.
Глубоко вздохнув, Ханна пошла на звук и вступила в тень под деревьями. Пространство между деревьями освещала луна. Ханна остановилась на мгновение, но, ничего не услышав, двинулась дальше. Потом увидела, что на земле, залитой лунным светом, лежит нечто, похожее на человеческое тело.
Ханна торопливо подошла. Действительно, то было человеческое тело – мужчина. Опустившись перед ним на одно колено, Ханна увидела кровь на его животе и груду вывалившихся кишок. Она вскрикнула. Это был Исайя – мертвый Исайя! Наверное, он только что еще стонал, но теперь жизнь покинула его.
Поднявшись на ноги, Ханна, спотыкаясь, подошла к ближайшему дереву и прислонилась к нему. Она ощущала тяжесть в животе, ее тошнило. Прошло какое-то время, прежде чем она снова обрела способность соображать.
Первым побуждением было побежать за помощью. Она даже сделала два шага, но потом в голове у нее совсем прояснилось, и она застыла на месте.
Кто убил Исайю? Наверное, Сайлас Квинт. Но как она сможет доказать это? О встречах Исайи и Квинта она знала только со слов раба, а он мертв.
И она вспомнила ясно и четко свои угрозы в адрес Исайи. Дважды она ему угрожала и оба раза при свидетелях. Обитатели имения будут молчать, уж Бесс и Андре точно. Но человек, привезший письмо от Майкла, тот незнакомец, – он тоже все слышал, и он, конечно же, при случае обо всем охотно расскажет. А позже, выйдя из кабинета, она опять угрожала Леону, а Генри случайно услышал ее угрозы. Проклятие! Теперь ее могут обвинить в убийстве. После того, что произошло накануне вечером, она не может заявить, что Леон пытался изнасиловать ее и она убила его, защищаясь. Если бы не та сцена, ее слова никто не мог бы подвергнуть сомнению. Но теперь… К тому же это дело с Сайласом Квинтом…
Квинт, несомненно, уже знает все, в том числе и то, что Исайя убил ее отца. И если Квинт расскажет о том, что ему известно, это будет принято за мотив преступления. Но, разумеется, она вовсе не желает, чтобы Квинт рассказывал все, что знает.
Сайлас Квинт. Теперь он будет являться сюда снова и снова, и у нее нет другого выхода – придется давать ему деньги опять и опять, пока он не высосет из нее все. А если вернется Майкл и она выйдет за него замуж, то как она сможет объяснить ему, куда девались деньги? А если она откажется давать деньги Квинту, то он может в конце концов пойти к Майклу со своим рассказом, и все будет кончено.
И тут Ханна поняла, что ей нужно делать. Наверное, уже тогда, когда Квинт раскрыл ей тайну, Ханна знала – это единственный выход из положения.
Однако ей не хотелось смотреть правде в глаза. Она уже давно решила защищать себя во что бы то ни стало. А теперь к тому же необходимо думать и о ребенке.
Приняв решение, Ханна вернулась в господский дом. Разбудила Бесс, Андре, Дикки и велела позвать Джона.
Через полчаса все собрались в столовой. Ханна приказала Бесс приготовить чай с бренди и, невесело улыбаясь, вымолвила:
– Вам это понадобится.
Подождав, пока всем подадут напиток, она отпила немного горячего крепкого чаю и сказала:
– Как только рассветет, я уезжаю из «Малверна». Андре в изумлении отпрянул:
– Mon Dieu! Дорогая леди, в чем дело?
– Золотко, этого нельзя делать, – тревожно проговорила Бесс. – В твоем-то положении!
– Как-нибудь обойдется, Бесс. Это необходимо.
Джон молчал, храня на лице бесстрастное выражение.
Дикки еще не совсем проснулся; он подался вперед, и его лицо просветлело.
– Бесполезно задавать мне вопросы, – продолжала Ханна. – Я не могу раскрыть вам причины отъезда, по крайней мере не могу этого сделать сейчас. Но прошу вас, поверьте мне… Как бы горько это ни было, мне необходимо уехать из «Малверна» немедленно. А теперь я хочу знать, кто пожелает поехать со мной. Если кто-то из вас не захочет этого, неволить я не буду и обещаю, что не стану питать к этому человеку никаких враждебных чувств. А вам, Бесс, Дикки, и тебе, Джон, я обещаю дать свободу, если вы предпочтете остаться.
– Куда же вы направляетесь, дорогая леди?
– Еще не знаю, Андре, – просто ответила молодая женщина. – Вы поедете со мной?
Француз пожал плечами и развел руками:
– Naturellement. Если уж я вынужден пребывать в этой ужасной стране, мне все равно где жить. – Он улыбнулся своим мыслям. – И, признаюсь, я привязался к вам, дорогая Ханна. Oui, я еду с вами.
– Бесс?
– Золотко, для старухи ты – сплошное беспокойство. А я таки старуха. – Бесс тяжело вздохнула, а потом проговорила ворчливо: – Но, конечно, я идти туда, куда ты идти. Кто-то должен опекать тебя в твоем положении, кто-то должен принять дитятю, когда приходить срок.
– Спасибо, Бесс. Дикки?
– Если вы хотите, м'леди, чтобы я был рядом с вами, я, конечно, поеду с вами куда вам угодно.
Хотя юноша говорил с очень грустным видом, Ханна почувствовала, что ему хочется уехать. Он уже предвкушал новые приключения. Она ласково улыбнулась Дикки, подавив желание потрепать его по волосам. Для такого жеста он уже слишком взрослый.
– Джон… – Она стала напротив Джона. – Мне больше всего не по душе спрашивать тебя, потому что для тебя «Малверн» был родным домом в течение многих лет. Но я беру экипаж, и ты мне необходим.
– Я поеду с вами, миссис Ханна, – серьезно ответил Джон.
Напряженность, которую Ханна ощущала все это время, спала, и на глазах хозяйки поместья появились слезы.
– Благодарю всех вас. Я не заслуживаю… – Она откашлялась. – До рассвета нам нужно многое успеть. Пусть каждый возьмет только самое необходимое. У нас и так будет много груза.
Все вышли, Бесс задержалась. Она подошла к Ханне и тихо сказала:
– Я как будто понимать, в чем дело. Во всяком случае, часть дела.
– Может быть, и так, Бесс. – Ханна похлопала ее по руке. – Но я не хочу… я не могу говорить об этом сейчас! Потом я все тебе расскажу. Обещаю.
Она встала и неспешно вышла из столовой, взяв с собой свечу, затем пересекла холл и вошла в кабинет.
Там она достала лист бумаги, обмакнула перо в чернильницу и принялась писать:
«Сэр, вам следовало бы как можно скорее вернуться в Виргинию. Сегодня я покидаю „Малверн“.
Но не беспокойтесь: за плантацией будет по-прежнему смотреть Генри, так что поместье остается в надежных руках, не сомневайтесь…
Нет необходимости объяснять причины моего отъезда, сэр. По возвращении вы все очень скоро узнаете…»
Ханна остановилась, склонив лицо над письмом. Она плакала, и одна слезинка скатилась на бумагу.
Потом она продолжила, и теперь уже не отвлекалась.
«Я беру с собой небольшую сумму денег и драгоценности, которые мне подарил на свадьбу Малкольм. Те деньги, что я взяла, считаю платой – вы сами как-то об этом сказали – за управление поместьем во время вашего отсутствия. Я беру только это да еще экипаж. Оставшиеся деньги лежат в железной шкатулке. Я их не трогала.
Прощение, о котором вы пишете в вашем письме… я прощаю вас, сэр, если здесь вообще есть за что прощать. Я не знаю, куда еду; вам я об этом, во всяком случае, сообщать не намерена».
Ханна поставила свою подпись, запечатала письмо воском, сверху надписала имя Майкла и адрес в Новом Орлеане.
Потом молодая женщина встала, стерла следы слез с лица и вышла, оставив письмо посредине стола. Она поднялась наверх, чтобы отобрать кое-что из одежды – то немногое, что поместится в один сундук. Потом переоделась в дорожное платье и, подойдя к окну, выглянула во двор. На востоке обозначилась слабая полоска света. Нужно торопиться; ей хотелось уехать из «Малверна» прежде, чем проснутся служанки и приступят к своим утренним обязанностям.
Ханна сошла вниз, держа в руках шкатулку с драгоценностями, подаренными Малкольмом. Все уже ждали ее.
Джон сказал:
– Экипаж готов и ждет, миссис Ханна, все вещи уже погружены.
– Спасибо, Джон. У меня наверху один сундучок. Не будешь ли так добр и не спустишь ли его вниз? Тебе поможет Андре. А ты, Дикки, беги и приведи сюда Генри. Постарайся больше никого не разбудить. Я буду ждать его в кабинете. И скажи ему, чтобы он поторопился.
В кабинете Ханна отперла железную коробку, лежавшую в нижнем ящике стола, и тщательно отсчитала пятьдесят фунтов, после чего положила деньги в шкатулку с драгоценностями. Она собиралась запереть коробку, когда вошел Генри; вид у него был встревоженный и смущенный.
Оставив ящик стола открытым, Ханна выпрямилась.
– Генри, я сейчас уезжаю из «Малверна».
– Но, миссис Ханна, я не понимать… – начал Генри.
– А тебе и не нужно ничего понимать, и времени на объяснения у меня нет, – проговорила она как можно мягче. – Вот письмо к мистеру Майклу Вернеру. Сегодня же съезди с ним в Уильямсберг. Получив его, мистер Майкл вернется сюда, я уверена. А до той поры поместье остается в твоих надежных руках. Мистер Малкольм всегда гордился твоими способностями. Он часто говаривал, что ты мог бы управлять «Малверном» самостоятельно. Настало время доказать, что его гордость и вера в тебя имеют под собой основание. В этой жестяной коробке, – Ханна указала на открытый ящик, – лежат деньги, это на случай, если они тебе понадобятся до возвращения мистера Майкла. И кредитные письма на предъявителя. Если будешь что-то брать отсюда, отчитаешься перед мистером Майклом. Вот ключ. Носи его при себе, не снимая.
Она положила ключ на ладонь Генри и сжала его пальцы. Потом печально улыбнулась:
– Милый Генри, я понимаю, что все это не укладывается у тебя в голове. Но когда мистер Майкл вернется, все станет ясно… а может быть, и раньше.
После этого она вышла, оставив Генри в смущении и сомнениях. Экипаж стоял у парадных дверей. Бесс и Дикки уже сидели там, и Джон занимал кучерское место. Андре стоял рядом, ожидая Ханну.
– Дорогая леди… – Он насмешливо улыбнулся. – Мы все поверили вам и согласились сопровождать вас в этой немыслимой поездке. Но тем не менее сообщите нам, куда мы едем.
Ханна смущенно взглянула на него.
– Ну, я… я еще об этом не думала…
– В таком случае, может быть, сейчас самое время подумать. Должен же знать Джон, в каком направлении ему ехать.
– Я знаю только одно насчет того, что я буду делать, – найду где-нибудь постоялый двор и куплю его. – Она криво усмехнулась. – Это да еще управление поместьем – вот и все, чему я научилась в жизни. А купить новое поместье мне, конечно, не по средствам. – Она внимательно посмотрела на Андре. – Вы можете назвать какой-нибудь подходящий город, Андре? Где-нибудь подальше от Уильямсберга.
Андре подумал немного и пожал плечами.
– Насколько мне известно, в Бостоне множество постоялых дворов. Бостон находится в Массачусетсе. И это достаточно далеко, certainement
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
.
– Значит, Бостон, – сказала Ханна и добавила, обращаясь к Джону: – Выедешь на дорогу, поверни на север, Джон.
Андре помог ей сесть в экипаж, Джон негромко щелкнул языком, и экипаж двинулся.
Ханна покидала «Малверн», и, судя по всему, ей никогда уже больше не увидеть его.
Когда они выехали на дорогу, Ханна в последний раз вернулась. Господский дом купался в неярком свете утра. Она смотрела на него до тех пор, пока он навсегда не отпечатался в ее памяти, и с трудом сдерживала слезы.
Потом решительно обратила взгляд вперед, навстречу будущему.
Выждав два дня после того, как убил раба, Сайлас Квинт осмелился вновь появиться в «Малверне». Эти два дня он опасливо прислушивался, не идут ли за ним, но поскольку все было спокойно, он решил, что его никто ни в чем не заподозрил.
Квинт все еще ездил на своей жалкой кляче, но остаток от выданных Ханной двадцати фунтов истратил на новую одежду. А на этот раз он твердо решил получить с нее столько денег, чтобы хватило на покупку приличной лошади.
Он смело проехал к коновязи, спешился и привязал лошадь. По пути он отметил, что в поместье стоит странная тишина, по не стал об этом задумываться, поскольку был весьма озабочен предстоящей встречей с Ханной.
Квинт постоял немного у дверей, приглаживая рукава нового камзола. Панталоны на нем были бархатные, чулки белые, башмаки красные, с медными пряжками. Квинт в жизни не тратил столько денег на одежду; и теперь не сделал бы этого, не рассчитывай он на то, что уедет отсюда сегодня с полными карманами.
Он надеялся, что ее сиятельство оцепит роскошный костюм, на который пошли ее деньги. Расправил плечи, изобразил на лице улыбку превосходства и властно постучал в дверь. Он был уверен, что в доме послышались шаги, но дверь не открылась. Квинт снова постучал. Ответа не последовало. Он хотел было сам отворить дверь и смело войти в дом, однако это, пожалуй, было уж чересчур.
Квинт постучал в третий раз. Когда дверь не отворилась, он пробормотал ругательство и пустился в обход дома. Не успел он еще дойти до угла, когда из дверей вышел чернокожий и направился к Квинту.
Негр встретил его взгляд равнодушно, но в глазах его читалась плохо скрытая враждебность.
– Я приехал с визитом к Ханне Вернер, – надменно проговорил Сайлас.
– Миссис здесь нет. Она уехать.
– Уехала? Куда уехала? В Уильямсберг?
– Она уехать вообще, уехать навсегда. А куда, она мне не сказать.
Квинт в изумлении смотрел на негра.
– Уехала навсегда! Я тебе не верю! Ты врешь! Эта сучка велела обмануть меня! Но так дело не пойдет, знаю, что она здесь!
– Миссис Вернер не велеть Генри лгать. Она уехать в экипаже на рассвете два дня назад.
У Квинта в голове все смешалось. Он был так ошеломлен, что прислонился к стене, чтобы не упасть.
– С чего это я должен верить на слово рабу?
– Я не раб. Я свободный человек. Меня звать Генри. – И надсмотрщик гордо выпрямился. – Миссис оставить меня управлять поместьем, пока не возвращаться маста Майкл. А вы уходить, Сайлас Квинт. Вас никто не ждать в «Малверне».
И, повернувшись спиной к незваному гостю. Генри зашел за угол и исчез из виду.
Квинт, охваченный яростью и отчаянием, колотил кулаками по стене до тех пор, пока не разбил их до крови. Злобно выругавшись, он повернулся и заковылял, шатаясь, точно пьяный, к лошади. Чего бы он сейчас не отдал за глоток рома! А в кармане нет ни гроша!
Что же ему делать?
Будущее еще недавно представлялось ему прекрасным, и вот теперь он оказался в таком положении, что хуже не бывает. Он никогда не получит денег от этой сучки! Уехала, видите ли, навсегда!
Квинт уселся в седло и пустил лошадь идти как ей вздумается. Ехал он, понурив голову и погрузившись в невеселые мысли.
Когда лошадь выехала за ворота, Квинт оглянулся на дом. И тут его осенило.
Железная коробка! Коробка, из которой его падчерица достала двадцать фунтов! Ханна должна была, уезжая, оставить какие-то деньги этому наглому черному ублюдку на расходы.
Квинт ехал по направлению к Уильямсбергу, пока его кто-то мог видеть из господского дома, потом направил лошадь в рощу при дороге и спешился.
Старый пьяница сел, прислонился спиной к дереву. Ждать придется долго. Ждать, пока не стемнеет, пока все не улягутся спать. Эх, была бы у него бутылка рома для компании!
И он принялся мечтать обо всех бутылках рома, которые можно будет купить, когда железная коробка окажется в его руках.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мстительное сердце - Мэтьюз Патриция

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть вторая

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Часть третья

Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20

Часть четвертая

Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24

Ваши комментарии
к роману Мстительное сердце - Мэтьюз Патриция



ХОРОШИЙ РОМАН)))))))
Мстительное сердце - Мэтьюз ПатрицияКАТЯ
29.05.2012, 18.20





На один раз
Мстительное сердце - Мэтьюз ПатрицияОльга
14.03.2013, 13.03





отличный роман мне очень понравилс
Мстительное сердце - Мэтьюз Патрициягуля
19.10.2013, 11.30





для оччень долгой дороге и если другого что по лучше читать нет
Мстительное сердце - Мэтьюз ПатрицияИра
19.10.2013, 15.39





Слишком реально, слишком...
Мстительное сердце - Мэтьюз Патрициямолодая
20.10.2013, 20.45





да уж....намудрила автор с рассказом..rn.все как то ляпами, кусками...мне не понравился роман..
Мстительное сердце - Мэтьюз ПатрицияКати
9.11.2013, 0.41





Некоторые персонажи - чудо! И очень мне понравился Майкл. Но, боже мой, как тяжело было читать обо всех ужасах тогдашней жизни. Конечно, нищету и грязь тех дней мы все знаем из истории. Но роман предоставляет возможность увидеть это глазами тех людей. Читала не отрываясь.
Мстительное сердце - Мэтьюз ПатрицияЛюдмила
6.01.2014, 20.48





Роман хороший. Для тех, кто любит читать, как ггероиня выбирается из нищеты, преодолевая жестокие удары судьбы. Действительно, очень реалистичный. Но это же Мэтьюз. У нее почти во всех романах присутствует жестокость. Роман "танцовщица грез" - продолжение этого романа. И еще: описание романа не соответствует содержанию.
Мстительное сердце - Мэтьюз ПатрицияКнигоманка.
28.03.2016, 17.10





Роман действительно не соответствует аннотации.Малкольм отец того,кого любит героиня.у неё не один любовник,три случайных связи и два изнасиловавших Ее. Жалко Ее,ожесточилась она. Больше всего желала быть хозяйкой поместья и никому не принадлежать.а для любви мало места осталось.автор очень честный роман написала.нет скрытых истин.
Мстительное сердце - Мэтьюз Патрициякристина
4.08.2016, 16.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100