Читать онлайн Мечты сбываются, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Мечты сбываются

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Хоуп сердилась. Она сердилась на себя за свои слезы, сердилась на Котти за то, что он был их причиной. Считая себя вполне взрослой в свои четырнадцать лет, она понимала, что ей уже не пристало плакать, но все же чувствовала, что у нее есть для этого все основания.
С раздражением постукивая по высохшим кукурузным стеблям, она брела по опустевшему огороду позади хижины. Сейчас, к середине сиднейской зимы, в огороде совсем ничего не осталось, хотя нельзя сказать, что он когда-нибудь давал богатый урожай. Каждый год с момента своего прибытия в Новый Южный Уэльс они упорно засаживали грядки и значительно реже снимали хоть какой-то урожай. Почва здесь оказалась слишком неплодородной и не обеспечивала растениям нужного питания.
«И все остальное в здешних местах такое же убогое, – с горечью подумала она, – и мы так же бедны, как эта земля!» Нет, это не совсем так, оборвала себя Хоуп. Да, конечно, они бедны. То небольшое жалованье, которое получали она и Чарити, работая теперь вместе с матерью за ткацкими станками, лишь немного улучшало их жизнь. Однако здесь не было таких морозных зим, которые еще помнились ей по Лондону, и Котти всегда заботился, чтобы у них было достаточно еды.
Котти! Как это один и тот же человек может доставлять и столько радости, и столько боли? Иногда Хоуп казалось, что она умрет от любви к нему, а иногда она его люто ненавидела. Хоуп в сердцах ударила по подвернувшемуся под руку кукурузному стеблю и сердито вытерла вновь набежавшие слезы.
Сегодня утром она пожаловалась матери, что плохо себя чувствует, и попросила разрешения не ходить на работу. И это вовсе не ложь: после того, что сказал им Котти вчера вечером, у нее непрерывно ныло сердце. Тут, словно подслушав ее мысли, из хижины появился Котти и направился в ее сторону. Хоуп замерла и, ощущая боль в груди, ждала его приближения. Глядя на него в последнее время, она не переставала удивляться и восхищаться. Он вырос таким стройным и широкоплечим! Его прежде худощавое лицо округлилось, сделалось красивым и смуглым, тонкая мальчишеская шея стала мускулистой и крепкой, а под носом пробивались рыжеватые усики, которые он тщательно сбривал. «Лицо должно быть гладким, чтобы девушкам хотелось поцеловать его», – часто любил говорить он, к досаде Хоуп. Она всегда считала его красивым, даже когда он был еще мальчиком, но теперь, по-видимому, все женское население Сиднея разделяло ее мнение.
Ну что же, она понимала, что и сама тоже изменилась, и очертания ее фигуры стали совсем иными. От нее исходили невидимые волны, по которым безошибочно угадывалось, что она превращается в женщину, – так говорила ей мать. Но с точки зрения Хоуп, эти изменения происходили чересчур медленно, и Котти продолжал обращаться с ней так, словно она все еще была ребенком или младшей сестренкой, которую можно подразнить, над которой можно пошутить, но которую нельзя принимать всерьез. Даже сейчас против собственной воли она восхищалась им, глядя, как он с беспечной улыбкой подходит все ближе. Однако Хоуп знала, что у него крутой нрав и он способен на жестокость, – ей довелось наблюдать это. Однажды, больше года назад, когда она и Котти гуляли в Госпитальной гавани, к ним пристал подвыпивший бродяга. Он насмешливо посмотрел на Хоуп и отпустил скабрезное замечание. Котти возмутился, и хулиган, твердо уверенный, что запросто справится с юношей, полез в драку. В мгновение ока все было кончено. Хоуп никогда не видела, чтобы кто-нибудь действовал так быстро и энергично, как Котти. Он легко увернулся от неуклюжего удара дебошира, и, прежде чем Хоуп осознала, что произошло, хулиган уже лежал на причале без сознания.
Хоуп была одновременно восхищена и потрясена случившимся. Она ненавидела жестокость в любом ее проявлении, но то, что Котти встал на ее защиту, показалось ей таким романтичным и напомнило те истории, которые она читала в маминых книжках. Теперь-то Котти, безусловно, поймет, что она уже не ребенок, а женщина, к которой мужчины могут проявлять интерес. Но Котти быстро вывел ее из этого приятного заблуждения, проворчав: «Это научит пьяного грубияна, как приставать к невинному дитяти!»
С Хоуп и другими членами ее семьи Котти был неизменно вежлив, ласков, добр и предупредителен донельзя. Иногда он мог резко ответить ей или Чарити, но Хоуп должна была честно признать, что, как правило, они сами его провоцировали. Временами она не могла сдержаться, чтобы не подразнить его, да и Чарити стала напоминать маленького вредного чертенка. Однако ни разу за все эти годы Котти не сказал Фейс Блэксток ни единого грубого слова. Хоуп не могла припомнить, чтобы Котти когда-нибудь повысил голос, разговаривая с ее матерью. Но воспоминание о его жестокости, проявленной в тот день на причале, не покидало ее, словно в дальнем уголке сознания появилась крошечная зарубка на память.
– Ты собираешься весь день стоять здесь и дуться? – поинтересовался Котти с ехидной улыбкой.
– Что хочу, то и делаю, Котти Старк! – Хоуп вздернула подбородок.
– Конечно, дорогая. Но твоя мать беспокоится о тебе, думает, что ты заболела, ну, и все такое прочее. Если ты действительно больна, тебе лучше лечь в кровать.
– Мне нужен свежий воздух!
– Хоуп… – Он замолчал и вздохнул. – Я же не собираюсь возвращаться в Англию или уезжать на расстояние в несколько лье. Я просто перебираюсь в Скалы, которые в нескольких минутах ходьбы отсюда.
– Скалы – такой опасный район, что мама запрещает нам даже приближаться к ним, и тебе это хорошо известно. Я думаю, ты переселяешься туда, просто чтобы избавиться от нас.
– Да нет, Хоуп, ты же прекрасно знаешь, что это совсем не так. Ты, Чарити и ваша мама – моя единственная семья.
– Ты теперь взрослый человек, – пробурчала она, – тебе больше не нужна семья.
– Мне и сейчас нужна семья, и будет нужна всегда. – Он снова улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться щеки Хоуп, но она уклонилась, а он, сделав вид, что не заметил этого, как ни в чем не бывало продолжил: – Правильно, вам не следует ходить в одиночку в Скалы, но если вдруг кто-нибудь из вас захочет посетить «Корону», только скажите, и я провожу вас туда.
– С тобой может что-нибудь случиться, тебя могут убить! – выкрикнула Хоуп первое, что пришло ей в голову.
– Я сумею за себя постоять, и ты это прекрасно знаешь.
– Откуда ты взял столько денег, чтобы выкупить таверну? Ты же еще не старый.
– Только что ты сказала, что я взрослый человек. – Его улыбка стала еще шире. – Давай будем считать, что я экономил и копил.
– За все эти годы, что мы знакомы, ты так и не объяснил, чем зарабатываешь себе на жизнь.
– Верно, не объяснил. – Его улыбка пропала, а голубые глаза пристально взглянули на Хоуп.
– Ну и?.. – требовательно спросила она.
– И сейчас не собираюсь этого делать. Быть может, когда ты станешь постарше, я расскажу тебе.
– Я уже достаточно взрослая!
– Может быть, тебе так и кажется, но думаю, что мне виднее.
– Должно быть, это что-то плохое, раз ты стыдишься рассказать. – Она взглянула ему в глаза.
– Нет, это не так, но… – он сделал глубокий вдох, – но это, как говорится, незаконное занятие, и лучше, чтобы ты о нем ничего не знала. Во всяком случае, пока не подрастешь.
– Я думаю, ты уходишь от нас потому, что у тебя есть девушка!
– Девушка? – Он перехватил ее испуганный взгляд и рассмеялся. – Ничего подобного, Хоуп. Я ведь уже объяснял тебе, что теперь я буду новым владельцем «Короны» и поэтому мне необходимо жить там.
– Я тебе не верю, ты что-то скрываешь от меня.
– Думай что хочешь, но…
Не дослушав, Хоуп повернулась и с высоко поднятой головой зашагала к хижине, а Котти ошеломленно смотрел ей вслед, пока за ней не закрылась дверь. Сколько он ни ломал голову, все равно не мог понять, почему ее так расстраивает его переезд в Скалы. Он и в дальнейшем собирался уделять семье Блэкстоков не меньше, чем сейчас, времени, но если он станет хозяином таверны «Корона», он должен все держать под контролем, а это требует его постоянного присутствия. Пожав плечами, он выбросил из головы мысли о Хоуп – что бы ее ни беспокоило, ей придется с этим мириться – и направился к «Короне», предвкушая предстоящее объяснение с господином Беллером.
Многие годы Котти лелеял сокровенную мечту – стать владельцем собственной таверны. Благодаря этому он не только приобрел бы стабильный источник дохода, но и обеспечил бы себе определенное положение в обществе. Для сироты, который вынужден был пробиваться в жизни всеми возможными способами, это будет величайшим успехом.
Последние шесть лет он потратил не зря, и ром все так же высоко котировался в качестве товара для обмена. Хотя теперь в колонии ходило значительно больше денег, чем раньше, наличных все равно было немного. В основном попадались иностранные монеты – гульдены, иоганнесы, гинеи, мухуры, испанские доллары и дукаты, – оставленные здесь чужеземными моряками. По идее, поставлять валюту должна была матушка Англия, но Новый Южный Уэльс еще считался исправительной колонией, а зачем заключенному наличные деньги? Цены указывались в стерлингах, и для пересчета их в другую валюту существовало только два способа: либо воспользоваться бюллетенями Британского правительственного казначейства, либо казначейскими ведомостями, присылавшимися офицерскому корпусу. Однако «ромовый» курс оказывался гораздо предпочтительнее и часто приносил доход на двадцать пять процентов выше, чем любой из правительственных курсов.
Но и в торговле ромом за последние несколько лет произошли некоторые изменения. Когда капитан Филлип Гайдли Кинг был официально назначен третьим губернатором колонии, он объявил, что отныне страна делится на два класса – тех, кто продает ром, и тех, кто его пьет. За период правления предыдущего губернатора войска гарнизона Нового Южного Уэльса под командованием подполковника Джонстона приобрели огромную силу и практически монополизировали торговлю ромом, так что в обиходе гарнизон именовали Ромовым корпусом. Сам Джонстон опирался на богатых и влиятельных владельцев плантаций, среди которых не последнее место занимал Джон Макартур, получивший прозвище Возмутитель спокойствия Ботани-Бей.
Губернатор Кинг энергично взялся за управление колонией, твердо веря, что сумеет лишить военных власти, но очень скоро обнаружил, что осуществить это не так уж и легко. Прежде всего губернатор решил запретить военным участвовать в торговле ромом и ограничить ввоз спиртных напитков. Препятствия к этому возникали на каждом шагу, и вскоре Кинг понял, что регулировать ввоз алкоголя невозможно. «Мне мешают всеми способами, какие только могут изобрести хитрость и мошенничество», – часто говорил он, оправдывая свои неудачи.
Чтобы обойти запрет на торговлю спиртным, военные открывали собственные таверны и винные лавочки, записывая их на своих любовниц, а также не брезговали заниматься контрабандой. Таким образом, отношения между губернатором Кингом и военными достигли критической точки, и дело дошло до того, что офицеры отказывались посещать губернаторский дворец и не являлись даже на официальные приемы.
Ограничение на ввоз спиртных напитков не принесло ничего хорошего и прежним владельцам таверн. Количество легально разрешенного к продаже спиртного было столь ограниченно, что некоторые владельцы таверн были вынуждены сворачивать свой бизнес. В число таких пострадавших попал и Роберт Беллер, нынешний владелец «Короны».
А Котти тем временем процветал, продолжая доставлять контрабандный ром и продавать его в несколько раз дороже первоначальной стоимости. Кроме того, он открыл в Скалах собственную питейную лавку, но зарегистрировал ее на имя некоего Джейсона Фаулера, которого нанял туда на работу.
Винная лавка обычно представляла собой просто хижину или чулан, прилепившийся к более фундаментальной постройке. Там размещались полки с напитками, а стойку заменяла широкая ставня, откидывавшаяся на день, что давало возможность посетителям пить свое зелье прямо на улице.
Такие лавочки переманивали часть клиентов таверн, и некоторым содержателям постоялых дворов, чтобы свести концы с концами, приходилось время от времени занимать деньги, как правило, под неимоверно высокие проценты. Котти не собирался становиться ростовщиком, но, будучи в курсе всех событий, он как-то услышал, что Роберт Беллер попал в чрезвычайно стесненное положение и нуждается в ссуде. Котти моментально организовал ему эту ссуду, но через посредника и в обмен получил закладную на «Корону». Первый заем был сделан два года назад, а с тех пор Беллер занимал деньги четыре раза и, конечно, не мог вернуть даже основную сумму, не говоря уж о набежавших процентах. Итак, наконец пришло время расплачиваться. Беллер хотел договориться о продлении срока, но благодаря стараниям Котти ему не удалось вовремя найти своего кредитора. Сегодня Беллеру предстояло узнать, кто же на самом деле давал ему взаймы.
Котти посчитал, что сумма, одолженная Беллеру, как раз составляет стоимость «Короны». Вероятно, другую таверну он мог бы купить намного дешевле, но Котти мечтал о «Короне». Причиной тому отчасти служила ностальгия: многие годы «Корона» служила ему домом, и он видел, как много изменилось там со времени отъезда Муров. А кроме того, Котти жаждал мести. Он с удовольствием представлял себе, как будет выглядеть Беллер, когда узнает, кто отбирает у него «Корону». Быть может, Беллер был не так уж и плох, но Котти не мог забыть, как несправедливо и безжалостно этот человек с ним обошелся. Беллер больше не готовил еду, он закрыл кухню и продавал только спиртные напитки – это еще раз доказывало его полную непригодность к роли хозяина таверны, – и в итоге превратил «Корону» в обычную питейную лавку, только очень большую.
Идти в «Корону» было еще рановато, и Котти отправился в свою питейную лавку, расположенную на улице Сержанта Мейджора, возле дока. С тех пор как Блэкстоки прибыли в Сидней, таверн здесь стало гораздо больше и теперь насчитывалось около тридцати, а питейных лавочек и погребков вообще было не счесть. Котти улыбнулся, вспомнив названия некоторых заведений: «Русалка», «Плавучая тюрьма», «Три веселые сестрички», «Напрасный труд». Не меньше, чем таверн, в Скалах было игорных домов и борделей, и по ночам по узким темным улочкам района бродили бандиты, воры и убийцы. Лавочка, принадлежавшая Котти, ничем не отличалась от прочих ей подобных, да и не было необходимости делать ее какой-то особенной: все равно его клиентам не нужно было ничего, кроме выпивки.
Подойдя, Котти увидел, что лавка уже открыта, и с удовольствием отметил, что у прилавка со стаканами в руках стоят двое испанских моряков. Это означало, что они расплатятся испанскими долларами.
Обогнув лавочку, Котти подошел к задней двери. Увидев хозяина, Джейсон Фаулер вышел ему навстречу. Фаулеру было уже за сорок. Худощавый и седой, он, как догадывался Котти, был не прочь попробовать напитки, которыми торговал, но никогда не напивался до такой степени, чтобы перестать выполнять свою работу, поэтому Котти мирился с этим недостатком. В делах же Фаулер был необычайно честен, что Котти очень в нем ценил.
– Как поживаете, господин Котти? – поинтересовался Фаулер, потирая огромный красный нос и выжидательно глядя на Котти слезящимися голубыми глазами.
Если человек вдвое старше говорит ему «господин», это еще раз доказывает, что он многого достиг, подумал Котти.
– Чудесно. А как идет торговля?
– В такую рань не слишком хорошо, но скоро пойдет поживей. Сегодня утром два корабля из Англии бросили якоря в заливе. – Фаулер подошел ближе и понизил голос: – Мне передали, что у них есть для вас три бочонка рома.
– Хорошо, – кивнул Котти.
– Может быть, нам с Карлом сегодня же ночью отправиться за ними?
Карл Дитрих, немецкий иммигрант, был на несколько лет старше Котти и выполнял в лавке подсобные работы. Теперь Котти сам редко перевозил бочонки с ромом, риск потерял для него свою прелесть, да и другие дела отнимали слишком много времени. Хотя губернатор Кинг упразднил комендантский час, опасность при контрабанде спиртного по-прежнему сохранялась: люди губернатора патрулировали берега залива, когда в гавань прибывали суда, а офицеры гарнизона, в свою очередь, зорко следили за контрабандистами и могли подкараулить их и отобрать драгоценные бочонки. Если схватят люди губернатора, то в наказание можно получить либо сотню ударов плетьми, либо быть изгнанным из колонии. Если попадешься кому-нибудь из военных, это может означать смерть. Котти слышал о нескольких случаях зверских убийств контрабандистов.
До сих пор Фаулеру и Дитриху везло. Котти научил их всему, что знал сам, и они оказались способными учениками. Им обоим сейчас не терпелось заняться делом – ведь это сулило дополнительный заработок, а Котти платил хорошо.
– Ладно, Джейсон, – согласился Котти после короткого раздумья, – но будьте чертовски осторожны.
– А разве обычно мы недостаточно осторожны? – улыбнулся Фаулер, обнажив почерневшие зубы.
– А этой ночью будьте особенно бдительны, Джейсон. До меня дошли слухи, что кое-кто из офицеров жаждет выпивки, так что сегодня ночью наверняка состоится охота на контрабандистов.
Котти на прощание хлопнул Фаулера по плечу, вышел на улицу, остановился и глубоко вдохнул свежий соленый воздух с залива. Отсюда хорошо просматривалась гавань, где в солнечных лучах искрилось море и парусные суда слегка покачивались на волнах. На улицах уже прибавилось народа, и рыночную площадь заполнили торговцы. За последние десять лет население Сиднея почти удвоилось, и, хотя большую часть продовольствия все еще привозили извне, теперь еды стало значительно больше, чем в былые времена.
Котти был вполне доволен своей судьбой. Хотя посторонним это и не бросалось в глаза, он уже сколотил себе кое-какое состояние и твердо намеревался в ближайшие десять лет стать еще богаче. Сегодня он сделает первый шаг к будущему процветанию. Усмехнувшись, он двинулся дальше, свернул за угол и направился к «Короне».
Уже перевалило за полдень, и Беллер, должно быть, открыл свое заведение. С той ночи когда Котти ушел из «Короны», он видел Беллера только на расстоянии, но, по слухам, знал, что Беллер изрядно прикладывается к своему товару и, как правило, не встает с постели раньше полудня.
Подойдя к таверне, Котти с удивлением обнаружил, что входная дверь заперта, но стучать не стал, а пошел к задней двери. На заднем дворе пахло протухшей пищей, спиртным и чем-то еще, не поддающимся определению. Располагавшейся во дворе кухней (кухню всегда отделяли от главной постройки, чтобы обезопасить себя от пожара), видимо, давно не пользовались. В ней было темно, и она производила впечатление полностью заброшенной. Дверь черного хода оказалась незапертой. Котти шагнул внутрь и отпрянул – в темном помещении зловоние ощущалось еще сильнее, чем во дворе. Спотыкаясь, он добрался по коридору до зала, где располагался бар.
– Господин Беллер? – окликнул хозяина Котти и, не получив ответа, позвал еще раз.
Наконец из спальни, находившейся в глубине, позади длинного прилавка, до него донесся шум и затем послышался недовольный голос:
– Что еще стряслось? Чего будить людей в полночь? Разве человек не может немного отдохнуть?
– Уже давно перевалило за полдень, господин Беллер! – весело отозвался Котти. – Вам пора просыпаться и приниматься за дела.
Прошло еще несколько минут, прежде чем на пороге появился Беллер, в нижнем белье, небритый, с распухшим лицом и мутными, налитыми кровью глазами. Держа в руке зажженную свечу и шлепая босыми ногами по каменному полу, он приблизился к Котти, затем поднял свечу повыше. Задолго до того как Беллер подошел, Котти ощутил запах перегара – такой сильный, что можно было опьянеть, только вдохнув его. Когда свет упал на лицо Котти, Беллер выпучил глаза и тяжело запыхтел:
– Это ты! Я же предупреждал, чтобы твоей ноги не было в моей таверне!
– Теперь все изменилось, – спокойно ответил Котти и, подойдя к окну, стал открывать ставни.
– Ты уберешься отсюда, и немедленно! – заорал Беллер срывающимся от злости голосом.
– Вряд ли. Нам нужно закончить кое-какие дела. – С нескрываемым отвращением Котти оглядел зал. – Неудивительно, что ваши клиенты разбегаются, Беллер. Здесь хуже, чем в свинарнике.
– Это моя таверна, и я делаю в ней то, что хочу. У нас с тобой нет никаких общих дел!
– Нет, в этом вы ошибаетесь. Я бы даже сказал: очень ошибаетесь. – Котти достал из кармана какие-то бумаги, развернул их и показал Беллеру. – Узнаете?
Беллер с подозрением покосился на них, а затем его глаза широко раскрылись и он попытался выхватить листки из рук Котти. Но это не застало Котти врасплох, и он быстро шагнул назад.
– Это мои расписки! – завопил Беллер.
– Вы ошибаетесь, господин Беллер, – усмехнулся Котти, – они принадлежат мне. Так же как и сама «Корона» принадлежит мне начиная с сегодняшнего дня.
– Как ты заполучил их? – Беллер нахмурился. – На них нет твоего имени!
– А вот это верно.
– Тогда как?..
– «КС-компани». Это я, Беллер, – Котти Старк. Все те деньги, которые вы брали взаймы, вы занимали у меня.
– Но я получал их от человека, которого звали Карл Дитрих.
– И это верно. Но Карл работает на меня, и деньги были мои.
– Так вот почему я не мог его найти! Я хотел продлить срок…
– А у вас нет денег, чтобы расплатиться по ним, не так ли?
– Прямо сейчас нет. Но дела наладятся. Прежде я всегда переписывал расписки.
– А теперь этого не произойдет. Последний срок оплаты истек вчера.
– Это несправедливо! Что же мне теперь делать?!
– Несправедливо? А когда вы вышвырнули меня вон, это было справедливо? Вы же понимали, что я мог умереть с голоду.
– Это совсем другое дело.
– Не знаю, может, по-вашему, и так. Но сейчас я хочу, чтобы вы собрали свои пожитки, если они у вас есть, и не позднее чем через час убрались отсюда.
– Ты еще пожалеешь об этом дне! – Лицо Беллера покрылось красными пятнами, глаза засветились ненавистью. – Я позабочусь об этом!
– То есть вы мне угрожаете? – Котти прямо-таки наслаждался бессильной яростью Беллера.
– Со мной такие шутки не пройдут!
Котти с презрением взглянул на потного толстяка. Он понимал, что нажил себе врага, но сейчас его это не беспокоило.
– Собирайте свое имущество и уходите, – жестом прервал он Беллера и угрожающе шагнул вперед.
Беллер что-то буркнул в ответ и исчез в своей спальне.
Котти неторопливо обвел взглядом комнату. Да, снова привести это помещение в порядок – задача не из легких. Придется отскоблить каменный пол и как следует побелить стены. В общем, каждый квадратный дюйм предстоит отделать заново. А уж комната, где спал Беллер, страшно подумать, на что похожа!
Котти уже давно вынашивал планы радикального обновления «Короны». Здание было одноэтажным, а он задумал достроить еще один этаж. Там у него была бы своя комната, еще две спальни и, быть может, небольшая столовая для важных гостей. Он твердо намеревался обзавестись клиентурой из «высшего общества». Но это потом, а сегодня ему предстоит еще одно объяснение, и весьма приятное, если все пойдет хорошо. Как только Беллер уйдет, Котти запрет «Корону» и приступит к следующему делу.


Почти весь день Хоуп усердно убирала, стараясь по возможности навести порядок. Она принесла котел воды из Тэнк-Стрим и вскипятила его на костре перед хижиной. Разводить костры внутри запрещалось даже зимой, и в холода они обогревались только разогретыми в костре камнями и котлом с горячей водой. После того как она дочиста вымела земляной пол, перемыла всю грязную посуду и выстирала белье, Хоуп принялась готовить ужин – тушить в котелке баранину с оказавшимися под рукой овощами.
Она чувствовала себя виноватой из-за того, что осталась сегодня дома и потеряла дневную зарплату, какой бы мизерной она ни была. Хоуп надеялась искупить свою вину работой по хозяйству – тогда ее мать сможет хоть один вечер отдохнуть. Фейс Блэксток больше не занималась с детьми после работы. Она сказала, что научила дочерей и Котти всему, чему могла, а давать уроки другим детям стало для нее слишком утомительно.
Перед самым заходом солнца Хоуп увидела идущих по улице мать и Чарити и залюбовалась сестрой. Чарити было почти двенадцать, она стала стройной и грациозной, походка приобрела плавность, за темными длинными волосами, временами волной прикрывающими лицо, таился томный взгляд. Хоуп не сомневалась, что ее сестра вскоре превратится в настоящую красавицу, но ее беспокоило, что Чарити росла своенравной и капризной. Фейс по-прежнему оберегала и баловала ее, и, по мнению Хоуп, ее сестра была лентяйкой. Если Чарити и работала в мастерской Симона Марша наравне с сестрой и матерью, то сверх этого не делала ничего, и любимым ее занятием было погрузиться в грезы средь бела дня, застыв как статуя и глядя в пространство, так что нередко приходилось напоминать ей о ее обязанностях.
Хоуп перевела взгляд на мать, и сердце у нее сжалось: Фейс сгорбилась и ступала медленно и неуверенно. В последнее время Фейс очень уставала, она похудела и побледнела. Всегда ухитрявшаяся поддерживать чистоту и выглядеть опрятно, насколько позволяли обстоятельства, теперь она перестала следить за одеждой и прической. Ее волосы свисали длинными безжизненными прядями, и одевалась она небрежно. Хоуп знала, что ее матери около тридцати пяти, но на вид ей можно было дать не меньше пятидесяти. Только через шесть лет она сможет освободиться от Симона Марша. Продержится ли она так долго? Правда, в последние несколько лет осужденным предоставили право выкупать свое освобождение, свой «билет на свободу», но это стоило очень дорого, и разве ее семья могла надеяться накопить необходимую сумму?
Вот мать и дочь свернули во дворик перед хижиной, Фейс подняла голову, и ее изможденное лицо озарилось улыбкой: она увидела котел на костре и ощутила запах приготовленной еды.
– О, Хоуп, значит, тебе лучше, раз ты готовишь ужин!
– Я и в хижине навела порядок, мама, – похвасталась девочка.
– Неужели? И откуда такая жажда деятельности? – Фейс ласково погладила дочь по щеке. – Ты еще болеешь?
– Нет, мама, я уже в порядке, – смутившись, успокоила ее Хоуп, глядя, как мать тяжело опускается на скамью возле кострища. – Мне жаль, что сегодня утром… В общем, я, по правде говоря, не была больна, я… Ну, это из-за того…
– Из-за отъезда Котти, – понимающе улыбнулась Фейс. – Но, дорогая, ты же должна понимать, что Котти уже взрослый мужчина. Он теперь собирается стать владельцем таверны. Только представь себе! Нельзя же требовать, чтобы человек с таким положением оставался жить здесь, в хижине.
– Но мы не сможем видеться с ним! – воскликнула Хоуп, глотая слезы.
– Ну, в этом я сомневаюсь. Котти – наш самый преданный друг. Неужели ты думаешь, что он вот так бросит нас?
– Так, значит, ты поэтому сегодня осталась дома? Из-за этого верзилы, старины Котти? А мне пришлось делать за тебя работу! Симон Марш заставил меня работать за двоих!
– Тише, Чарити, – прервала ее Фейс. – Твоя сестра чувствовала себя неважно, и я уверена… – Она не договорила, ее взгляд устремился куда-то вдаль, мимо девочек, а на лице появилась радостная улыбка. – Видите, он нас не бросил!
Хоуп резко обернулась: Котти, размахивая на ходу руками и улыбаясь, подходил к хижине.
– Ты как раз успел к ужину, Котти, – вместо приветствия сказала Фейс, и проблеск былого озорства мелькнул в ее глазах. – Если только ты теперь не слишком большой человек, чтобы разделить с нами трапезу.
– Такого не будет никогда, – весело заверил ее Котти, поцеловал в щеку и сел рядом. – Сегодня у меня было много дел.
– Ну и как, теперь ты настоящий владелец «Короны»?
– О, и это случилось без всяких затруднений. Но сегодня я совершил еще одну сделку, и, пожалуй, более важную. – Он достал из кармана какие-то бумаги и торжественно протянул их Фейс.
– Что это? – Она взяла у него листы и смотрела на них, ничего не понимая.
– Фейс, это ваше освобождение, ваш «билет на свободу». Его нужно будет обновлять каждый год до истечения срока приговора, но не беспокойтесь, с этим проблем не будет. Фейс, вы теперь свободный человек!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция



Роман классный и действительно исторический. Есть ошибка в аннотации, ГГ не предпочитал младшую сестру
Мечты сбываются - Мэтьюз ПатрицияЭля
20.02.2014, 6.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100