Читать онлайн Мечты сбываются, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Мечты сбываются

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

На Рождество оживление в «Короне» затихало: у большинства завсегдатаев таверны были семьи, и они предпочитали провести этот день в домашней обстановке. Зная это, Котти решил закрыть «Корону» для посетителей и устроить рождественский обед для Хоуп, Чарити и всех служащих таверны, разрешив сестрам пригласить и их кавалеров.
Без опоздания, ровно в четыре, как и было назначено, появился Стюарт Уильямс с небольшим сверточком в руках и вежливо раскланялся с Котти, встретившим его у двери.
– Очень признателен за ваше приглашение, сэр. Без родных и близких Рождество было бы очень грустным.
– Вас пригласила Хоуп, а не я, – сухо ответил Котти, – но добро пожаловать, господин Уильямс. Входите, прошу вас. Хоуп и Чарити еще одеваются наверху.
Котти проводил Стюарта в центр зала, к большому столу, покрытому белой льняной скатертью и сервированному дорогим фарфором и серебряными приборами.
– Чудесно пахнет! – воскликнул Стюарт, вдыхая аппетитные запахи жареного гуся и пирогов, доносившиеся из кухни.
В этот момент на лестнице появилась Хоуп в ярко-красном шелковом платье, и при виде мужчин ее лицо озарилось улыбкой.
– Добро пожаловать, Стюарт! Мы очень старались, но не смогли раздобыть снег, да и для рождественского полена слишком жарко.
– Все замечательно, дорогая. – Стюарт склонился к ее руке, а затем протянул ей сверток. – Счастливого Рождества, Хоуп!
– О, благодарю тебя! – смутилась Хоуп. – Не нужно было… – Она замолчала, не закончив фразы, и посмотрела на Котти: – Можно я разверну его сейчас?
– Почему же нет? – небрежно бросил Котти, почувствовав укол ревности при виде ее счастливого лица.
Торопливо развернув сверток, Хоуп открыла маленькую коробочку, в которой лежали цепочка с небольшим медальоном в форме сердечка и краткая записка: «Мое сердце. Стюарт». Быстро закрыв коробочку, она улыбнулась:
– Спасибо, Стюарт. Это прелестно.
– Ты не хочешь показать мне подарок? – поинтересовался Котти.
К Рождеству каждая сестра получила от Котти шаль с бахромой. Это был приятный подарок, но он не шел ни в какое сравнение с медальоном. На мгновение Хоуп почувствовала искушение похвастаться подарком Стюарта, но внутренний голос подсказал ей, что это было бы неразумно. Ей не пришлось отвечать на вопрос, потому что в этот момент из буфетной появились служащие «Короны»: Джон нес большое плоское блюдо с жареным гусем с золотистой корочкой, а два бармена и официантка – подносы с разнообразными закусками. Ни у кого из них не было в Сиднее семьи, и Хоуп понимала, как они рады этому рождественскому обеду, где они, пусть даже короткое время, побудут в семейной обстановке. Представляя их по очереди Стюарту, Котти внимательно следил за реакцией молодого человека на то, что ему предстоит обедать не только с наемными работниками, но и с аборигеном, но не заметил со стороны Стюарта какого-либо неудовольствия. Если оно и присутствовало, то Уильямс хорошо его скрывал и радушно приветствовал всех, пожимая каждому руку. Хоуп, думая о том же, наблюдала за Стюартом и не могла сдержать радости, когда он стал непринужденно болтать то с одним, то с другим, пока Котти расставлял на столе напитки.
– Прошу всех к столу. – Котти взглянул на Хоуп: – А Чарити, как всегда, опаздывает?
– Я приведу ее, – сказала Хоуп и побежала наверх.
– Ну что же, – заняв место во главе стола, Котти поднял большой бокал рома, – выпьем за Рождество в Новом Южном Уэльсе?
Все за столом поддержали тост за исключением Джона, который никогда не брал в рот спиртного, потому что, как он не раз говорил Котти, пьяные туземцы, шатавшиеся по улицам Сиднея, вызывали у него отвращение.
– Я выпил вместе с вами, сэр, – сказал Стюарт, поставив свой бокал, – но тост не принес мне радости. О, как я хотел бы в этот вечер быть дома, в Англии!
– Значит, господин Уильямс, вам не нравится Новый Южный Уэльс?
– Конечно, не нравится, и в это время года еще больше, чем когда-либо.
– Хотя для большинства из нас это, можно сказать, единственный дом, который мы знаем, – задумчиво произнес Котти, – но я очень хорошо понимаю, как тоскует по родине тот, кто недавно прибыл в наши края. Вы собираетесь вскоре вернуться в Англию?
– Надеюсь, сэр, – кивнул Стюарт, и его взгляд устремился мимо Котти, к лестнице, по которой спускалась Хоуп с сестрой.
Тревожные мысли пронзили Котти, когда он проследил за взглядом молодого человека. Не связано ли как-то его возвращение с Хоуп? Более того: не собирается ли он увезти ее с собой?
Мужчины поднялись и помогли подошедшим сестрам сесть. Котти взял нож для разрезания мяса.
– Полагаю, обязанность разрезать гуся лежит на мне как на хозяине. Правда, у меня это не так уж здорово получается, но я постараюсь.
Когда Котти раздал порции и все принялись за еду, он взглянул на Чарити, сидевшую возле него и с глубоко несчастным видом ковырявшую в тарелке.
– А где твой обожатель, Чарити? – не смог удержаться от колкости Котти. – Разве ты не пригласила Чарльза Бонни?
– Пригласила, – раздраженно ответила она.
– Тогда почему его нет? – Котти демонстративно окинул взглядом всех присутствующих. – Похоже, он единственный, кто не принял приглашения.
– Чарльз сказал, что придет, если сможет. – Она с презрением обвела взглядом сидящих за столом. – А еще он сказал, что, возможно, будет занят. Ведь Чарльз – видная фигура в губернаторском дворце, а не какой-то служащий таверны.
– Чарити, – подавив возмущение, тихо заметил ей Котти, – эти люди – наши друзья, хотя и работают в таверне, а Стюарт Уильямс, между прочим, тоже помощник губернатора. – Котти посмотрел на противоположный конец стола, где сидели Стюарт и Хоуп, но, увидев, как Стюарт, наклонившись к девушке, что-то шепчет ей на ухо, отвел взгляд.
– Стюарт – всего лишь помощник, – пренебрежительно заявила Чарити, – а Чарльз – правая рука губернатора. Он говорил, что губернатор без него пропадет.
– Вот как? Ну что же, видимо, господин Бонни весьма высокого мнения о себе.
– Он просто говорит то, что есть! – запальчиво воскликнула Чарити.
– Во всяком случае, ты принимаешь это за чистую монету, – пробормотал Котти, прекратив на этом обсуждение.


К восьми часам все гости разошлись по домам, а девушки поднялись к себе в спальни. Джон ушел, и Котти сидел один в баре, потягивая последний стаканчик спиртного и прислушиваясь к раздававшимся время от времени тяжелым шагам караульных, патрулировавших улицы.
В первые годы своей жизни в Сиднее он еще не понимал, как ему не хватает семьи, но когда появились Фейс и девочки, они заполнили пустоту в его сердце. Но Фейс умерла, а Хоуп и Чарити, видимо, скоро покинут его, чтобы создать собственные семьи, и тогда он снова останется один. Может быть, было бы лучше, если бы он никогда не знал Блэкстоков, подумал Котти, и впервые в жизни ему стало себя жалко. И что это на него нашло? Он покачал головой. Действительно, теперь у него было все, о чем он когда-то мечтал, и даже больше. А что касается Хоуп и Чарити, он не жалел о знакомстве с ними, они принесли в его жизнь радость. Но они люди, а не вещи и имеют право на собственную жизнь, однако Котти чувствовал, что ему будет очень не хватать их, особенно Хоуп…
Снова покачав головой, он встал и пошел к себе наверх, но, взявшись за ручку двери в свою комнату, замер и, чуть наклонив голову, прислушался. Тишину коридора нарушал какой-то необычный звук – звук подавленных рыданий. Может, это Чарити плачет из-за того, что Чарльз Бонни не пришел сегодня на обед? Бесшумно пройдя по коридору, он приложил ухо к двери ее комнаты. Нет, звук исходил не оттуда. Неужели Хоуп? Но она вообще редко плакала, а уж тем более сейчас с чего бы ей плакать? Котти подошел к ее двери и, окончательно убедившись, что звук доносится оттуда, немного поколебавшись, тихо постучал. Наступила тишина, затем он услышал глухой голос Хоуп:
– Кто там?
– Хоуп, это Котти. Открой мне.
– Нет! Уходи!
– Хоуп, открой дверь! – настаивал Котти. – Если понадобится, я простою здесь всю ночь.
Через несколько секунд послышались легкие шаги, дверь приотворилась, и показалось заплаканное лицо Хоуп.
– Я услышал, как ты плачешь. Что случилось, Хоуп?
– Это тебя не касается. Уходи!
– Я не уйду, пока ты не расскажешь мне, что случилось. Не помню, когда я в последний раз видел тебя плачущей. Все, что касается тебя, касается и меня.
– Ладно, раз ты так считаешь, входи.
Сделав шаг назад, она открыла дверь и впустила Котти в комнату. Хоуп была без туфель, но все еще в том же наряде, в котором принимала гостей. Глаза покраснели и припухли, и даже под его пристальным взглядом она не могла сдержать сотрясавших ее рыданий. Стараясь не разбудить Чарити, Котти осторожно закрыл дверь. Вряд ли Хоуп хотела бы, чтобы сестра узнала о ее переживаниях. Затем он взял девушку за руку и, подведя к кровати, усадил, а сам, придвинув стул, уселся рядом и ласково сказал:
– А теперь рассказывай, Хоуп.
– Стюарт просил меня выйти за него замуж и поехать с ним в Англию, – после минутного молчания произнесла она, не отводя взгляда от их соединенных рук.
У Котти упало сердце, но он попытался обратить все в шутку:
– И из-за этого ты плачешь?
– Котти, я не люблю его! – Она взглянула ему в лицо и снова опустила голову. – Он добрый, я очень хорошо отношусь к нему, но я его не люблю.
От этих слов у Котти на душе стало легко, он почувствовал головокружение, но с удивлением услышал собственные рассудительные слова, непроизвольно сорвавшиеся с его губ:
– Дорогая, возможно, ты просто не знаешь, что такое любовь.
Господи, что с ним происходит? Он никогда не чувствовал себя таким растерянным. Он не хотел, чтобы она уезжала, и в то же время сам убеждал ее сделать это. Пока эти мысли проносились у него в голове, Хоуп что-то сказала, но он не услышал и, постаравшись взять себя в руки, переспросил:
– Что ты сказала?
– Я сказала, – вытерев рукой слезы, повторила Хоуп, – что я знаю, что такое любовь.
Котти в недоумении уставился на девушку. Неужели в ее жизни был какой-то другой мужчина, о котором он не знал? Неужели она встречалась с кем-то без его ведома?
– Но откуда?
Медленно подняв голову, Хоуп заглянула Котти в глаза, и он почувствовал, что ему стало трудно дышать, – даже с покрасневшими и опухшими от слез глазами она была прекрасна, и он хотел ее. Он понял, что всегда хотел ее, но почему же он осознал это только сейчас? А теперь он со страхом ожидал ее ответа.
– Котти, – совсем тихо заговорила она, – я знаю, что такое любовь, потому что я люблю тебя – люблю с тех пор, как себя помню.
Котти не мог отвести взгляда от ее лица, в ее глазах светилось то, о чем она сказала.
– Ты не понимаешь, что говоришь! – возразил он против собственной воли.
– О нет, я знаю, что говорю, – чуть слышно отозвалась Хоуп, глядя ему в глаза, и ее губы тронула мягкая, грустная улыбка.
В следующее мгновение, сам не понимая, как это произошло, Котти, сидя на кровати, уже обнимал Хоуп, а ее голова покоилась у него на плече.
– Я тоже люблю тебя, Хоуп. Наверное, я уже давно люблю тебя, сам того не сознавая.
– О, как мне хотелось услышать от тебя эти слова! – Она подняла к нему сияющее лицо, и Котти почувствовал, что никогда в жизни не видел ничего прекраснее.
Наклонившись, Котти поцеловал ее в соленые от слез губы. Хоуп обняла его, притянула к себе, и он, почувствовав податливую упругость прильнувшего к нему тела, больше не сомневался, что мог бы взять ее прямо сейчас. Он хотел ее, он так хотел, чтобы она принадлежала ему! Каким же он был глупцом, что не понял этого раньше! Но ведь это была Хоуп, девочка, которая многие годы жила в его доме, девушка, о которой он заботился и которую любил, сам того не ведая! Котти понимал, что Хоуп не из тех, с кем можно позволить себе вольности, но от прикосновения к ее губам, от их вкуса и отклика ее тела в нем вспыхнула страсть, и он еле сдержался, чтобы не отбросить остатки благоразумия.
– Дорогой, – прошептала она, – все мои мечты сбываются! Я безмерно счастлива, и теперь мы сможем пожениться. Мы станем мужем и женой, я буду рожать тебе детей…
– Нет! – в отчаянии воскликнул Котти и, вырвавшись из ее объятий, вскочил.
– Не понимаю… – Она ошеломленно смотрела на него. – Ты же только что сказал, что любишь меня.
– Я люблю тебя, Хоуп, правда люблю! – Он отвернулся, чтобы не видеть, как гаснет сияние на ее лице. – Но я никогда не женюсь.
– Не понимаю, – повторила Хоуп, окончательно сбитая с толку. – Почему? Все люди рано или поздно женятся.
– Не все. Во всяком случае, не я.
– Но на это должна быть причина.
– У меня есть причина, очень основательная причина, – мрачно ответил он и принялся расхаживать по комнате.
– Так скажи мне! Я имею право знать!
– Да, пожалуй, имеешь, – вздохнул Котти, наконец взглянув на нее, и снова сел на стул, немного отодвинув его от кровати. – Хоуп, моя мать была распутницей, – откровенно сказал он.
– Распутницей? – в замешательстве переспросила Хоуп.
– Уличной женщиной, дамой на ночь, проституткой! – выкрикнул он с болью.
– О, Котти, прости! Я понимаю, как это ужасно для тебя. – Она потянулась к нему, но он резко отпрянул, и она убрала руку. – Мне казалось, ты говорил, что прибыл в Новый Южный Уэльс с отцом.
– Да, так и было. – И он впервые начал рассказывать ей о том, о чем никому никогда прежде не говорил. – Конечно, моя мать не всегда была проституткой. Когда она вышла замуж за отца, она была порядочной женщиной. Многое я знаю со слов отца. Он был плотником, и, как мне кажется, неплохим, потому что на него всегда был спрос. Он прилично зарабатывал и вполне обеспечивал семью. Потом родился я. По-видимому, мать не хотела ребенка. Она вообще была какая-то бессердечная и совсем не любила детей. Так вот, когда мне было три года, она нас бросила. Однажды, когда отец был на работе, она просто ушла и не вернулась.
– Значит, ты практически не знал матери? – сочувственно вздохнула Хоуп. – Ты, наверное, даже не помнишь, как она выглядела.
– О нет, я видел ее, когда стал старше, когда мне было лет шесть или семь. – Его лицо окаменело, и глаза стали безжизненными. – Когда она оставила нас, отец запил, но не настолько, чтобы перестать обо мне заботиться. Он продолжал работать, у нас была крыша над головой, достаточно еды и одежды, но жизнь будто покинула его. И вот однажды вечером…
Котти тяжело вздохнул, и Хоуп поняла, что он уже не замечает ее присутствия, окунувшись в свое прошлое.
– Мы, мой отец и я, пошли прогуляться, но почему-то – я так и не могу понять почему – отклонились от обычного маршрута и забрели в парк Вожделения возле церкви Христа. Парк так назвали за то, что летом там ночевали проститутки, экономившие таким образом на ночлеге. Мы прошли совсем немного, когда из темноты раздался женский голос: «Эй, красавчик, не желаешь трахнуться? Всего четыре пенса». Отец притянул меня к себе, а женщина грубо расхохоталась: «Мальчишка не помеха, красавчик, он вполне может посмотреть, пусть учится». Женщина вышла из тени на свет, и у отца перехватило дыхание. Вначале я подумал, что его поразил вид проститутки: от ее одежды остались одни грязные лохмотья, а лицо выглядело обрюзгшим и больным.
Котти на мгновение замолчал, все еще полностью погруженный в прошлое. Потом он с горечью продолжил свой рассказ:
– Она подошла ближе и, взглянув на отца, снова рассмеялась: «Ба, да это же Генри! Мой горячо любимый муженек! А это, держу пари, щенок, которого я тебе родила». И она, откинув голову, расхохоталась во весь голос, так что я заметил, какие черные у нее зубы, и почувствовал, как от нее разит джином. Отец не произнес ни слова, но я видел, как он потрясен и бледен. Крепко прижав меня к себе, он попытался обойти ее, но она вцепилась в его рукав: «Мы все же можем трахнуться, дорогуша. Вспомни, тебе это всегда доставляло огромное удовольствие. Всего разок, ради былых времен, голубчик, – принялась уговаривать она отца. – Я сделаю это всего за стаканчик джина». Другой на его месте ударил бы ее, но отец был незлым человеком, он просто стряхнул с рукава ее руку, словно это была какая-то грязь, и мы быстро пошли из парка, провожаемые ее хриплым смехом: «В следующий раз приходи без своего щенка, Генри. Неужели тебе не надоело жить в одиночестве?»
Котти вздрогнул и в первый раз с начала своего повествования взглянул на Хоуп.
– После этого отец стал сильно пить, вскоре его уже никто не брал на работу, мы лишились жилья и ночевали где придется. Потом он начал воровать, чтобы раздобыть денег на еду и джин, и в конце концов его арестовали и нас сослали сюда, – завершил Котти свою историю.
– Дорогой, представляю, каково тебе было всю жизнь помнить об этом, – с состраданием сказала Хоуп.
– Долгое время эта встреча с матерью повторялась в ночных кошмарах, да и сейчас не проходит и дня, чтобы я не вспоминал о ней.
– Я понимаю, что подобное может неотступно преследовать человека, но, Котти, не все женщины такие. На свете существует немало подлецов мужчин, но это не означает, что все мужчины негодяи.
Котти вспомнил о замужних женщинах, с которыми у него в свое время были романы, но промолчал.
– История твоей матери еще не причина, чтобы отказываться от женитьбы.
– Для меня этого вполне достаточно! – Он резко махнул рукой.
– Но это глупо! – воскликнула Хоуп.
– Возможно, но так уж я устроен.
– Надеюсь, ты не считаешь, что я похожа на твою мать?
– Я… – он смущенно заерзал на стуле, – нет, Хоуп, сейчас нет, но откуда мне знать, что будет в дальнейшем?
– Несколько минут назад ты сказал, что любишь меня.
– Люблю, Хоуп. Во всяком случае, мне так кажется.
– А чуть раньше, когда я сообщила тебе о предложении Стюарта, ты сказал, что я не знаю, что такое любовь, но, по-моему, это скорее относится к тебе, – повысив голос, сказала Хоуп. – Если бы ты действительно любил меня, то не боялся бы жениться на мне.
– Мне нравится моя жизнь, и я не намерен усложнять ее женитьбой.
– А как же я? – возмутилась Хоуп.
– А что ты? И твоя жизнь неплоха. Так почему бы не оставить все как было?
– Надеюсь, ты не ожидаешь, что я буду делить с тобой постель?
– Мне очень хотелось бы этого, но я не стану тебя принуждать, а если ты беспокоишься о других женщинах, то их не будет.
– Котти, неужели ты не понимаешь? – Она покачала головой, сдерживая подступившие слезы. – Если я буду спать с тобой, не будучи твоей женой, я стану немногим лучше твоей матери и других подобных женщин здесь, в Сиднее.
– Неправда, здесь считается нормальным, что у мужчины есть любовница.
– Я не буду твоей любовницей, Котти Старк!
– Если бы ты любила меня, как говоришь, ты…
– Я слишком люблю тебя, чтобы унизиться до такой степени, а если я уступлю, ты сам перестанешь уважать меня.
– Это просто чушь. Клянусь, я никогда…
– Ты сейчас так говоришь, а со временем станешь презирать меня. Я не раз наблюдала, что случалось с любовницами других мужчин! Если нам суждено познать любовь вместе, ты должен жениться на мне!
– Ну что ж, очевидно, мы все сказали друг другу. – Котти встал и пошел к двери.
– Тогда ты не оставил мне иного выбора. Я выхожу замуж за Стюарта и уезжаю с ним в Англию!
Он застыл на середине пути, и у нее в сердце вспыхнула надежда, но Котти решительно шагнул и, выйдя за дверь, захлопнул ее за собой.
Хоуп бросилась на кровать и снова дала волю слезам.


– Я решила, – сказала она Стюарту, встретившись с ним через три дня. – Если ты еще не передумал, я выйду за тебя замуж.
На мгновение он застыл не веря своим ушам, а затем восторженная улыбка осветила его лицо, и он радостно воскликнул:
– Ты будешь моей! О дорогая Хоуп, ты только что сделала меня самым счастливым человеком на свете! – Он заключил ее в объятия и закружил по пустому залу. – Я сегодня же скажу губернатору Блаю, что оставляю службу. – Он остановился наконец, чтобы перевести дыхание, и, сияя, снова взглянул на Хоуп, чуть отстранившись. – Правда, обстановка сейчас напряженная, и он может попросить меня задержаться на несколько недель. Но в течение месяца мы обязательно поженимся и, как только это свершится, поплывем домой, в Англию. Хоуп, я сделаю тебя счастливой! Клянусь тебе!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция



Роман классный и действительно исторический. Есть ошибка в аннотации, ГГ не предпочитал младшую сестру
Мечты сбываются - Мэтьюз ПатрицияЭля
20.02.2014, 6.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100