Читать онлайн Мечты сбываются, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Мечты сбываются

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

По меньшей мере в десятый раз за последний час Чарити посмотрела на свое отражение в зеркале. Она уговорила Котти купить ей к губернаторскому балу новое платье, но он послал вместе с ней Хоуп. Сестра, приняв вид чопорной классной дамы, настояла на довольно консервативном фасоне, который, по мнению Чарити, совсем нельзя было назвать смелым. Да, не о таком платье она мечтала. Цвет, правда, был что надо – бледно-розовый, красиво оттенявший ее смуглую кожу, – но декольте оказалось недостаточно глубоким, и верхняя часть лифа скрывала выпуклость груди.
Раньше Чарити очень переживала из-за своей маленькой груди, но за последний год грудь вполне сформировалась и теперь, по мнению хозяйки, была самым основным ее достоинством. Так зачем же ее скрывать? Хоуп уж слишком благонравна! Ей и самой не мешало бы одеваться чуточку пособлазнительнее, быть может, тогда на нее обратил бы внимание какой-нибудь стоящий мужчина. Ведь до сих пор Хоуп отвергала всех поклонников и в двадцать один год еще не была даже помолвлена!
Конечно, сама Чарити тоже пока не собиралась выходить замуж: ей хотелось получить от жизни все удовольствия, прежде чем связать себя какими-то определенными обязательствами. Уже в пятнадцать лет, а быть может, даже чуть раньше, она поняла, как притягивает к себе мужчин. Это открытие дало ей чувство власти, от которого она испытывала приятное головокружение, и Чарити твердо решила до помолвки сполна насладиться этой властью. Конечно, думала она сейчас, любуясь своим отражением в зеркале, нет причин менять свои привычки и после замужества! Или есть? Нет, определенно нет, решила она.
И вот теперь благодаря приглашению Чарльза Бонни ей предстояло побывать на роскошном балу! При одном только воспоминании о нескольких минутах, проведенных в присутствии этого человека, Чарити охватывал трепет. О Бонни ходила молва как о человеке не очень строгих правил, но это только усиливало его притягательность. Большинство молодых людей, искавших знакомства с Чарити, своей нежностью и невинностью походили на телят, и она не снисходила до общения с ними. Бонни же был первым мужчиной, к которому ее по-настоящему влекло.
Подбоченясь и обмахиваясь воображаемым веером, Чарити снова взглянула в зеркало и пришла в ужас. Нет, это просто несправедливо! В этом платье, купленном по настоянию Хоуп, можно вообще не иметь груди! У Чарити, правда, было еще одно платье, светло-желтое, которое, как она считала, очень хорошо подходило к ее темным волосам, но о нем не знали ни Хоуп, ни Котти. Она купила его самостоятельно несколько дней назад.
В течение последнего получаса Чарити примеряла то один, то другой наряд, не зная, на каком остановиться. На бал они должны были отправиться ровно в семь, а висевшие на стене часы показывали уже половину седьмого, так что времени почти не оставалось. Быстро сбросив с себя розовое платье, Чарити надела желтое, снова встала перед зеркалом и, отметив, что верхняя часть высокой груди цвета слоновой кости теперь заманчиво приоткрыта, сказала вслух:
– Да! Вот так лучше, гораздо лучше!
Удовлетворенно кивнув, Чарити решительно сжала губы. Что бы ни сказали Хоуп и Котти, она не наденет ничего другого!
– Чарити, ты готова? – позвала ее Хоуп, тихонько постучав в дверь. – Экипаж ждет нас.
Чарити торопливо оглянулась по сторонам и, заметив лежавшую на кровати коричневую шелковую шаль, набросила ее на плечи, чтобы скрыть чересчур смелое декольте.
– Входи, Хоуп.
Дверь отворилась, и появилась Хоуп в длинном голубом платье, которое великолепно гармонировало с ее светлыми волосами и нежной кожей. Чарити должна была признать, что сестра выглядит потрясающе, несмотря на то что наряд ее явно недостаточно смел. Решив не обострять и без того взрывоопасную ситуацию, Чарити оставила свое мнение при себе и только заметила:
– Ты выглядишь замечательно, сестренка.
– Ну что ты, Чарити, спасибо… – Хоуп замерла на полуслове. – Откуда у тебя это платье? По-моему, я не видела его прежде.
– Я купила его на прошлой неделе.
– Почему ты не позвала меня, когда шла за покупкой?
– Хоуп, я достаточно взрослая, чтобы самой покупать себе одежду! – огрызнулась Чарити.
– А где ты достала деньги?
– Как тебе известно, Котти платит мне за то, что я присматриваю за кухней. Я заработала эти деньги и имею право потратить их так, как хочу!
– Да, конечно, – Хоуп прищурилась, – но ты же не собираешься надеть с этим платьем шаль?
– Я просто примеряла…
– Но зачем вообще надевать шаль?
Чарити не успела предугадать намерение сестры, а Хоуп, быстро сделав два шага вперед, сдернула с нее шаль и с глубоким вздохом отступила.
– Так вот в чем дело – ты хотела спрятаться от меня! Чарити, в таком виде ты не посмеешь явиться на бал! Это бесстыдство!
– Я буду носить то, что мне нравится, и ты не имеешь права запрещать мне это! – Чарити собралась и заняла наступательную позицию.
– Я этого не позволю, Чарити!
– Ты мне не мать, к тому же мне уже восемнадцать. Не переживай по пустякам, сестренка, ведь это новейший фасон.
– Меня не волнует, новейший это фасон…
– В чем дело, леди? – Котти появился на пороге незакрытой двери. – Что за шум? Вы опять ссоритесь?
– Ты только взгляни, в чем твоя подопечная хочет отправиться на сегодняшний бал. – Хоуп жестом указала на Чарити. – Это возмутительно!
– Ничего подобного! – сердито возразила Чарити. – Котти, скажи ей, что она не имеет права указывать, что мне носить.
– Чарити, – Котти потер рукой подбородок и метнул быстрый взгляд на Хоуп, – по-моему, тебе стоит иногда прислушиваться к некоторым советам сестры.
– Почему? Многие девушки моего возраста уже замужем. Если я считаюсь созревшей для замужества, то уж тем более я достаточно взрослая, чтобы самой выбирать себе одежду. В таких вещах Хоуп совершеннейшая ханжа! – Она бросила на сестру испепеляющий взгляд.
– Возможно, по твоим понятиям я и ханжа, но хотя бы знакома с правилами приличия.
– Чарити, – Котти взглянул на выпуклость девичьей груди, и слабая краска залила его щеки, – ты не думаешь, что этот наряд… гм… несколько вызывающий?
– Нет, не думаю! Сегодня на многих женщинах будут подобные!
– На замужних женщинах, а не на молоденьких девушках, – заметила ей Хоуп.
– Это неправда, сама увидишь! – Чарити, как обычно, капризно надула губки. – Я поеду на бал именно в этом платье!
– Мне хотелось бы, – вздохнул Котти, – чтобы вы постарались не ссориться, ведь вы же сестры.
– Подчас мне хочется, чтобы мы ими не были, – огрызнулась Чарити.
– Тихо, тихо! – Котти прервал ее движением руки. – Делай что хочешь, все равно ты меня не послушаешь.
Он поймал себя на том, что, несмотря на свое раздражение, улыбается Чарити. Хоуп, также заметив это, едва сумела сдержать гнев. Ну и черт с ним! Он всегда потакает Чарити, как бы безобразно она себя ни вела!


В Сиднее существовало не так уж много частных экипажей, но в последнее время появились конторы, которые давали экипажи напрокат. И хотя от «Короны» до губернаторского дворца без труда можно было дойти пешком, Котти решил, что они должны держать марку.
– Кроме того, – заявил он с усмешкой, – не каждый день мы получаем приглашения на губернаторский бал. А если честно, то это вообще первый такой случай, так что мы должны вести себя как подобает приличным людям.
Итак, когда пробило семь, они уже с грохотом катили по Хай-стрит в новеньком, сверкающем экипаже, запряженном парой грациозно выступающих лошадей. Свернув налево, на Нью-Бридж-стрит, и переехав по мосту через реку, они наконец увидели губернаторский дворец – двухэтажное кирпичное здание, так и сиявшее в ореоле горящих вокруг него факелов.
Чарити едва сдерживала возбуждение, Хоуп тоже была взволнована, но ей удавалось держать себя в руках. Она снисходительно поглядывала на Чарити, когда та взвизгивала и высовывалась из окна экипажа, чтобы взглянуть на идущих по улице людей в пышных нарядах. Котти, в желтовато-коричневых бриджах, плотно облегавших бедра, в черном сюртуке, с белым шейным платком и в цилиндре, сидел напротив девушек, вытянув длинные ноги, и ласково поглядывал на Чарити.
– Не вижу, чтобы кто-то из гарнизонных офицеров ехал верхом к губернаторскому дворцу, – отметила Хоуп, тоже выглянув в окошко.
– И вероятно, не увидишь, – сухо заметил Котти. – Сомневаюсь, что кто-нибудь из офицеров гарнизона получил приглашение на сегодняшний бал.
– Я никогда до конца не понимала причину их вражды. Понятно, что они ссорятся из-за проблем со спиртным, но это с большой натяжкой можно считать веской причиной для такой смертельной вражды.
– Началось все с рома, но потом зашло гораздо дальше, а в целом это борьба за власть между губернатором и военными.
– Но правительство пожаловало всем офицерам землю в собственность! Разве им этого недостаточно?
– Думаю, что нет, – все так же сухо ответил Котти. – Большинство подаренных им земель не столь плодородны, как им хотелось бы, и на развитие фермерских хозяйств требуются годы тяжелого труда. Поэтому они считают себя вправе увеличивать свой доход другими способами. А что может быть доступнее контрабанды и продажи рома? С тех пор как был сформирован гарнизон, между ним и властями всегда существовали трения. Они начались еще во времена губернатора Филлипа, ты же знаешь. Филлип был убежден, что торговля спиртным должна быть, выражаясь его словами, «предметом надзора и контроля со стороны достойных людей». Когда пришел к власти губернатор Гроуз, он установил более либеральные законы. У него была совершенно иная точка зрения на этот вопрос. Приняв правление, он, как ты помнишь, заменил почти всех гражданских членов магистратов офицерами гарнизона, а в Парраматте даже назначил старшего офицера надзирателем над осужденными. Так как Гроуз, видимо, не считал офицеров «достойными людьми», им было позволено покупать любые напитки, какие они пожелают. И военные, объединившись и сложив капиталы, монополизировали торговлю алкоголем, покупая ром и другие спиртные напитки в Бенгалии, Южной Америке и Соединенных Штатах. Для нас, владельцев таверн, настали трудные времена. – Котти вздохнул. – И вот появляется капитан Блай. Он заявляет, что терпеть не может военных из-за махинаций с ромом и сделок с бывшими осужденными и что твердо намерен любым способом положить конец монополии военных в торговле алкоголем. Блай не задумываясь идет на нарушение соглашений между властями и поселенцами, если считает, что поселенцы действуют заодно с военными, и игнорирует большинство законных процедур, придерживаясь мнения, что именно он создает законы, и строго карает тех, кто отказывается ему повиноваться. А все мы, остальные, оказываемся между ним и военными.
– Но тем не менее при его правлении ты снова можешь свободно и легально покупать спиртное, – напомнила ему Хоуп.
– Верно, – кивнул Котти, – но кто знает, как долго это продлится? Офицеры озлоблены, и при подстрекательстве Макартура все может обернуться самым скверным образом. Рано или поздно ситуация должна как-то разрешиться, и не исключено, что дело дойдет до открытого выступления военных против губернатора Блая и его правительства.
– Неужели такое может произойти? – Хоуп широко раскрыла глаза.
– Я нисколько этому не удивился бы, ведь американская революция началась из-за чая. – Котти усмехнулся. – А в Новом Южном Уэльсе народ до сих пор считает ром гораздо более необходимым напитком, чем чай!
– Мы почти приехали, – заверещала Чарити, ерзая на сиденье, – а вы все обсуждаете такие скучные проблемы, как политика!
– Есть вещи поважнее, чем развлечения, дорогая сестренка! – одернула ее Хоуп.
– Для тех, кому восемнадцать, важнее всего бал, – рассмеялся Котти. – Особенно первый бал. – И он, наклонившись к Чарити, взял ее руку в свои ладони и легонько сжал.
Хоуп подавила вспыхнувшую в глубине души обиду. Ведь для нее это тоже был первый бал, но Котти, по-видимому, забыл об этом. Или ему просто нет до нее никакого дела?
Их карета остановилась в конце длинной вереницы других экипажей, вытянувшейся перед губернаторским дворцом, и Чарити никак не могла дождаться момента, когда они подъедут к главному входу. Но наконец элегантный лакей в бриджах и напудренном парике с поклоном открыл дверцу и помог дамам выйти – сначала Чарити, затем Хоуп, еще через секунду вышел Котти и, заняв место между девушками, предложил им руки.
– Ну что, присоединяемся к обществу, леди? – лукаво улыбнулся он.
– Да! – в восторге воскликнула Чарити.
– Можно. – Хоуп поймала себя на том, что, несмотря на все старания сохранить серьезность, улыбается в предвкушении предстоящего развлечения.
Пока они вместе с остальными нарядно одетыми мужчинами и женщинами не спеша двигались к парадным дверям, Котти перехватил пару-другую неодобрительных взглядов, брошенных в его сторону несколькими гостями, в которых он узнал посетителей своих таверн, однако чуть поклонился каждому из них, спрятав вспыхнувший гнев за любезной улыбкой. Кто дал им право косо смотреть на него? Ведь некоторые из них бывшие осужденные – теперь они называли себя «освобожденными», – и прочие ничем не лучше самого Котти и его подопечных.
Сразу за входной дверью образовался своеобразный коридор встречающих, в начале которого стояли губернатор Блай и элегантный Чарльз Бонни, с легкой улыбкой на красивом смуглом лице представлявший губернатору прибывающих гостей. Котти, в первый раз встретившийся с новым губернатором, постарался получше рассмотреть его. На вид Блаю можно было дать лет пятьдесят пять. У него был высокий лоб, широко посаженные проницательные глаза и маленький капризный рот. В нем чувствовалась военная выправка, на первый взгляд он казался подтянутым и хорошо одетым, но при ближайшем рассмотрении было видно, что его одежда, хотя и пошитая на заказ, подогнана плохо. В левой руке Блай держал стакан, к которому прикладывался время от времени между пожатиями протянутых рук.
Наконец дошла очередь до девушек и Котти. Узнав их, Бонни широко улыбнулся, в его угольно-черных глазах сверкнули искорки, и, представляя прибывших, он не отводил глаз от Чарити.
– Губернатор Блай, разрешите представить вам Котти Старка и двух его воспитанниц – Чарити и Хоуп Блэксток.
Девушки сделали реверанс, а Котти с легким поклоном пожал руку губернатора, которая оказалась мягкой и потной.
– Ваше превосходительство, я глубоко польщен.
– Ах да, господин Старк, владелец таверн! – Глаза Блая остановились на Котти, а пухлые губы сложились в улыбку, которая могла одновременно означать и одобрение, и насмешку. – Знаю-знаю, некоторые называют вас королем Скал.
– Это просто шутка, сэр. – Котти пренебрежительно пожал плечами. – Прозвище, которое случайно прилипло ко мне. – Он чуть заметно усмехнулся. – Я до сих пор не могу понять, оскорбление это или комплимент.
– Думаю, вы оцениваете себя по справедливости, господин Старк, – несколько напыщенно произнес губернатор. – В Сиднее у вас неплохая репутация. – Он прищурился и выпустил руку Котти. – Я слышал о вашей дуэли с Джейкобом Райтом. Говорят, вы позволили ему выстрелить первым. Это благородно.
– Или безрассудно.
– Дуэли запрещены, вам это должно быть известно, – нахмурившись, продолжал губернатор Блай, – и вас следовало бы наказать, но, – он скупо улыбнулся, – уклонение от законов, видимо, становится в колонии популярным видом спорта.
– Закон о дуэлях здесь редко соблюдается, – вставил Котти.
– Очевидно, как и все прочие законы, – добавил Блай, и в его горящих глазах вспыхнул огонь фанатизма. – Но я твердо намерен положить этому конец. То, что эта страна возникла недавно, вовсе не означает, что она не должна быть цивилизованной. Это в первую очередь относится к законам, касающимся контрабанды и перегонки спирта. Как вы на это смотрите, сэр?
– Как владелец двух таверн и нескольких питейных лавок, я считаю, что приобретать необходимое спиртное проще, когда законы строго соблюдаются.
– Совершенно верно, – кивнул губернатор, сверля Котти пронзительным взглядом. – Значит, если я правильно понял, вы не на стороне этого вздорного мерзавца Макартура и его прихлебателей?
– Как владелец таверн, я стараюсь не становиться ни на чью сторону в этом достаточно запутанном деле, – осмотрительно ответил Котти. – Чью бы сторону я ни занял, это не принесет успеха моему бизнесу, так как у меня есть постоянные клиенты от обеих сторон.
– В жизни каждого человека однажды наступает момент, когда ему приходится выбирать, с кем он. Вы согласны со мной?
Но Котти не пришлось отвечать на этот каверзный вопрос, потому что Чарльз Бонни наклонился к губернатору и что-то прошептал ему на ухо.
– Вы должны извинить меня, господин Старк, – нахмурился Блай, – мне нужно вернуться к обязанностям хозяина, но я уверен: позже у нас еще будет возможность продолжить беседу.
Когда Котти с девушками отходили, Бонни, задержав Чарити, склонился к ее ручке.
– Мои официальные обязанности скоро закончатся, мисс Блэксток, и я прошу вас оставить для меня танец.
– С удовольствием, сэр. – Чарити порозовела от смущения.
– Не думаю, что тебе стоит его поощрять, – кисло заметила Хоуп, когда они вошли в большую комнату, превращенную на сегодняшний вечер в танцевальный зал. Там играл маленький оркестр и кое-кто уже танцевал.
– Ну вот еще! – беззаботно откликнулась Чарити. – Какой вред от одного танца?
– Она права, Хоуп, – поддержал Котти. – Что плохого в танцах? А кроме того, мы не спустим с нее глаз.
Чарити бросила на сестру победоносный взгляд, и Хоуп, несмотря на все ее дурные предчувствия, пришлось прикусить язычок. Веселая музыка, яркий свет, каскадом льющийся от нескольких ярусов свечей в люстрах, нарядные одежды мужчин и женщин, грациозные движения танцующих – все это было так изысканно, что Хоуп, испытывая радостное возбуждение, не стала обращать внимания на реплику сестры.
Котти проводил девушек в дальний конец зала, к длинному столу с двумя огромными чашами пунша и многочисленными блюдами с закусками на любой вкус, и налил всем по стакану пунша.
– Вам не стоит этим увлекаться, – предупредил он, отхлебнув глоток, – сюда добавлен ром.
Хоуп, не очень любившая спиртные напитки, последовала его совету, но Чарити сделала несколько больших глотков и сразу же порозовела и развеселилась. Однако Хоуп решила промолчать и не делать сестре замечаний. Если Чарити выпьет слишком много и ей станет плохо, быть может, это послужит для нее уроком. Затем они втроем отошли в сторону и, потягивая пунш, стали слушать, как музыканты исполняют кадриль. Когда оркестр заиграл менуэт, Котти повернулся к Хоуп, легко наклонив голову:
– Разрешите пригласить вас на танец, миледи?
– Буду счастлива, сэр! – Она просияла и подала ему руку, чувствуя себя польщенной. Она была уверена, что первой Котти пригласит танцевать Чарити.
Некоторое время назад Котти решил, что девочки должны уметь танцевать, и нанял им учителя танцев, а затем сам присоединился к их занятиям. Он стал великолепным танцором, и сейчас, исполняя сложные фигуры менуэта, Хоуп на мгновение позабыла обо всем на свете, кроме Котти и музыки. Приближаясь к молодому человеку, она ощущала, как у нее начинает учащенно биться сердце, и чувствовала исходящее от Котти мужское тепло. Их близость возбуждала ее чувства и воображение. Она представила себе, что Котти – ее кавалер и ведет ее в танце… Но музыка кончилась слишком скоро, и, пока он провожал ее с танцевальной площадки, Хоуп медленно возвращалась к действительности.
– Я принесу нам еще по стаканчику пунша. Танцы – это изнурительная работа, – заметил Котти, оставляя Хоуп у стены, – нужно восстановить силы.
Ожидая Котти, Хоуп оглянулась в поисках Чарити и не нашла сестру. Ее охватила паника: неужели Чарити пала жертвой какого-нибудь красавца обольстителя и позволила себя соблазнить? Но затем она увидела, что Чарити, раскрасневшаяся, смеющаяся и явно довольная собой, танцует кадриль с франтоватым молодым щеголем.
– Не доставите ли мне удовольствие, мисс? – расшаркавшись, обратился к Хоуп молодой человек с лицом, излишне покрасневшим от выпитого, и в съехавшем набок напудренном парике.
– Вынуждена отказать вам, сэр, – торопливо ответила она. – Я здесь не одна.
В этот момент как раз подошел Котти и услышал ее ответ. Увидев, с каким разочарованным видом отошел молодой человек, он заметил, отхлебнув пунша:
– Хоуп, из-за того, что я пришел с тобой, не стоит отказываться танцевать с молодыми людьми, ведь ты пришла сюда веселиться, разве не так?
– Но, Котти, я не хочу танцевать с незнакомыми!
– Но как же тогда ты сможешь познакомиться с кем-либо из достойных молодых людей?
– Меня не интересуют никакие достойные люди! – запротестовала она. – Я лучше останусь с тобой!
– Должны интересовать, Хоуп, – вздохнул он. – Время уходит, а ты до сих пор не помолвлена.
– О! – Хоуп с досадой взглянула на Котти: ну как он может не замечать очевидного? – Сэр, – громко окликнула она проходившего мимо молодого человека, который только что приглашал ее на танец, – я передумала и буду рада потанцевать с вами.
Лицо молодого человека озарилось улыбкой, и он снова поклонился девушке:
– Я счастлив. Меня зовут Стюарт Уильямс, а вас?..
– Хоуп Блэксток.
– Очень приятно познакомиться, госпожа Блэксток.
Он подал ей руку, и Хоуп приняла ее, бросив Котти одновременно испепеляющий и победоносный взгляд.
Иногда эти вспышки раздражения у Хоуп ставили Котти в тупик, и сейчас, покачав головой, он принялся допивать пунш, провожая глазами отправившуюся танцевать пару. За последние несколько лет он пришел к заключению, что великолепно разбирается в женщинах, но Хоуп по-прежнему оставалась для него загадкой. Осматривая зал, Котти заметил, что губернатор Блай стоит у противоположной стены, в центре небольшой группы, и направился туда.
По пути ему на глаза попалась Чарити. Теперь она танцевала с Чарльзом Бонни и выглядела безумно влюбленной. Котти кольнуло недоброе предчувствие, и он быстро перевел взгляд на Бонни, двигавшегося в танце с необычайной грациозностью и не спускавшего глаз с Чарити. Котти не доверял ему и вполне разделял антипатию Хоуп к Бонни – в этом человеке действительно было что-то неприятное. Но что может случиться с Чарити здесь, среди такой толпы народа? И Котти решил, что позже обязательно поговорит с девушкой, а сейчас подойдет к губернатору, речам которого с восхищением внимала окружавшая его публика.
– Уверен, – говорил Блай, когда Котти подошел, – высадив меня посреди моря в лодку и бросив без карты и провизии, эти проклятые мятежники думали, что видят капитана Блая в последний раз, но я их всех оставил в дураках, будь я проклят!
– Это был героический подвиг мореплавания, губернатор! – с восторгом вставил один из слушателей.
– Я собаку съел на навигации, сэр, – не упустил возможности похвастаться Блай. – Я ориентируюсь по звездам, как никто из ныне здравствующих мореплавателей, а кроме того, я был вместе с капитаном Куком, когда он плавал среди островов, поэтому отлично знаю те места.
– Очень жаль, что удалось схватить только некоторых мятежников, а остальные избежали заслуженного наказания, – заметил кто-то, подавая губернатору Блаю чашу пунша, которую тот мигом осушил.
– Конечно! – сердито согласился Блай. – Но троих все-таки отправили в Англию и судили. Я видел, как их казнили, проклятых изменников. – Блай заметил Котти в задних рядах группы. – Я вижу, что в Новом Южном Уэльсе складывается ситуация, подобная той, что была на «Баунти». Здесь тоже масса бунтарей и изменников. Или вы не согласны со мной, господин Старк?
Неожиданно оказавшись в центре всеобщего внимания, Котти почувствовал, что краснеет, и ответил, тщательно подбирая слова:
– Я все-таки не стал бы называть их изменниками, ваше превосходительство. Мне кажется, что между разумными и воспитанными людьми периодически случаются расхождения во мнениях.
– Разумные! Воспитанные! – эхом прорычал губернатор. – Боже мой, сэр, ни один воспитанный человек не пойдет против законов своего правительства. Я представляю здесь правительство, и мои распоряжения – это те же законы!
– Тихо, тихо! – пронесся среди слушателей шепот, призывавший к вниманию.
– Но разве можно ожидать соблюдения закона от людей, уже однажды его преступивших? – громогласно вещал Блай. – Взгляните на эту пару. – Он насмешливо указал на двух мужчин, стоявших несколько поодаль. – Оба из бывших осужденных! Это позор, что человек моего положения вынужден использовать в качестве личной охраны бывших преступников! Но еще хуже, что губернатор британской колонии вообще должен прибегать к услугам личной охраны, чтобы защитить свою персону от возможного насилия со стороны своих же подданных!
– Вам угрожали насилием, ваше превосходительство? – воскликнул стоявший рядом с Котти мужчина.
– Ну конечно. Офицеры гарнизона Нового Южного Уэльса. А знаете из-за чего? Из-за того, что я на каждом шагу расстраиваю их гнусные планы, а главное, из-за того, что я стараюсь пресечь незаконную торговлю спиртным. – Взгляд губернатора вновь остановился на Котти. – Я полагаю, все честные торговцы спиртным в Сиднее должны быть вечно благодарны мне за это!
По толпе снова пробежал одобрительный гул, и кое-кто из слушателей неприязненно посмотрел на Котти. Хотя Котти не имел никаких дел ни с правительством, ни с теми, кто входил в правительство, он знал, что эти люди – льстецы и угодники, готовые согласиться со всем, что бы ни сказал губернатор. Котти удалось уклониться от ответа, и он с удовольствием отошел бы, но понимал, что этим еще сильнее разозлит Блая.
– Я направил в Лондон письмо с рекомендацией отозвать домой целиком весь гарнизон, – продолжал Блай, – на худой конец всех недисциплинированных офицеров. Но боюсь, я получу ответ на свое предложение, когда будет уже слишком поздно. С каждым днем они все больше наглеют. – Он помрачнел. – К примеру, как раз в прошлое воскресенье в церкви несколько гарнизонных офицеров имели наглость откровенно смеяться над платьем моей дочери. Черт побери, я больше не могу с этим мириться! Я должен действовать быстро и решительно. Поэтому… – Он снова отыскал взглядом Котти.


После второго танца со Стюартом Уильямсом Хоуп остановилась неподалеку от группы, собравшейся вокруг губернатора Блая. Находясь достаточно близко, она успела перехватить взгляд, который бросил на Котти губернатор, и услышать его слова:
– Вот поэтому я надеюсь на поддержку честных, законопослушных жителей Сиднея. Особенно торговцев, которым выгодна легализация торговли спиртным. Кто не со мной, тот против меня. А со своими врагами я буду бороться беспощадно! И вам, господин Старк, я советую хорошенько запомнить мои слова.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция



Роман классный и действительно исторический. Есть ошибка в аннотации, ГГ не предпочитал младшую сестру
Мечты сбываются - Мэтьюз ПатрицияЭля
20.02.2014, 6.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100