Читать онлайн Мечты сбываются, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Мечты сбываются

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Был субботний вечер, в баре «Короны» бурлила жизнь, и в расположенной на втором этаже столовой было полным-полно народа. Хоуп выполняла в таверне обязанности кассира, за прилавком бара работали два бармена, а три девушки-официантки обслуживали посетителей за столиками. В отсутствие Котти на Хоуп также ложилась обязанность следить за порядком в таверне. А в последнее время Котти часто отлучался из «Короны», так как стал владельцем еще одной таверны в Скалах. «Постоялый двор Блэксток» – так в честь Фейс он назвал свое новое приобретение.
К двадцати одному году Хоуп уже полностью сформировалась и превратилась в настоящую красавицу с округлыми, соблазнительными формами. Немало молодых людей Сиднея искали знакомства с нею.
– Хоуп, я тебя не понимаю, – не раз говорил ей Котти, слыша о многочисленных предложениях руки и сердца. – Самые завидные женихи Сиднея сватаются к тебе, а ты отвергаешь их. Большинство девушек твоего возраста уже давно повыходили замуж.
– Всему свое время, – отвечала она, – я еще не нашла человека, который пришелся бы мне по сердцу.
– Ты чересчур разборчива, моя дорогая. Лучше не тяни слишком долго, не то так и останешься старой девой.
На самом же деле причина, по которой она не могла никого выбрать, была проста – Хоуп все еще была влюблена в Котти. Несмотря на полную безнадежность своего чувства, она не могла полюбить никого другого. У нее в душе все еще теплился огонек надежды, что Котти в конце концов заметит ее любовь и ответит ей взаимностью. Много раз она порывалась открыться ему, но всегда в последний момент ей не хватало храбрости. Жить с ним под одной крышей, видеть его каждый день, быть так близко от него – все это заставляло Хоуп жестоко страдать, однако она понимала, что не видеть его, несомненно, было бы еще мучительнее. В один прекрасный день у него откроются глаза и он поймет, что все его женщины просто пустоголовые потаскушки, немногим лучше проституток, которых в Скалах как сельдей в бочке.
Оторвавшись от своих мыслей, Хоуп взглянула на лестницу и увидела, что в зал спускается ее нарядно одетая младшая сестра. В свои восемнадцать лет Чарити уже вполне расцвела. Не такая изящная, как Хоуп, но более непосредственная и кокетливая, она по-своему была тоже очень хороша и привлекала, пожалуй, даже больше поклонников, чем ее старшая сестра. Чарити любила поиграть с мужчинами, обратить на себя их внимание, влюбить в себя, а потом оставить ни с чем. Хоуп считала, что сестра поступает легкомысленно и жестоко, и пыталась втолковать ей это, но Чарити, по-видимому, нисколько не задумывалась над тем, что причиняет кому-то боль. У этой девушки отсутствовало чувство сострадания к людям, она осталась такой же капризной и своенравной, какой была в детстве. Хоуп изо всех сил старалась заменить сестре мать и стать ей добрым советчиком, но Котти словно нарочно при каждом удобном случае подрывал ее авторитет. Когда дело касалось Чарити, Котти, обычно уравновешенный и разумный, казалось, терял здравый смысл. Ему доставляло огромное наслаждение потворствовать ее капризам, и Чарити, зная эту его слабость, с успехом ею пользовалась.
Одно время Хоуп боялась, что Котти влюблен в Чарити, но потом поняла, что у них совершенно другие отношения. Котти смотрел на Чарити как на свою младшую сестренку или даже дочь, которой нужно потакать и которую нужно нянчить и баловать, да и Чарити явно не питала к Котти никаких романтических чувств.
Несколько раз Хоуп предлагала сестре работать в «Короне», хотя бы по вечерам, когда там не хватало рабочих рук, но Чарити это не прельщало, а Котти даже слышать об этом не хотел.
– Таверна не место для такой молоденькой и нежной девушки, как Чарити, – возражал он. – Фейс никогда этого не одобрила бы. Быть может, когда Чарити станет старше, она сможет присматривать за кухней и следить за порядком, если ты будешь занята другими делами.
Тем не менее у него не нашлось никаких возражений против того, чтобы в таверне работала Хоуп. Напротив, он с энтузиазмом принял ее предложение и сказал, что очень рад: ему все равно нужен кто-то, на кого он мог бы положиться в свое отсутствие. Сперва Хоуп работала официанткой, а потом окончательно занялась кассой, и по прошествии двух лет на ее попечении фактически оказались и таверна, и кухня. Котти не скупился на похвалы, и Хоуп, естественно, гордилась возложенной на нее ответственностью, но она чувствовала бы себя намного счастливее, если бы он подарил ей свою любовь… Подошедшая сестра вторглась в ее размышления.
От Хоуп не укрылось, что большинство присутствовавших в зале мужчин провожали Чарити взглядами, что красивый молодой человек за ближайшим столиком откровенно пожирал ее глазами и что Чарити не оставила это без внимания и одарила его дерзкой улыбкой.
– Чарити, – с упреком шепнула Хоуп, – прекрати кокетничать с этим молодым человеком!
– Ах, не понимаю, о чем ты, дорогая сестренка! – возразила Чарити – воплощение самой невинности.
– Я видела, как ты ему улыбнулась.
– Подумаешь! Это просто из вежливости, ведь он наш постоянный клиент, и Котти не понравилось бы, если бы я была нелюбезна с посетителями.
– Котти определенно не понравилось бы, что ты снова появляешься здесь, в зале, особенно в то время, когда его самого здесь нет.
– Не могу же я все время сидеть наверху, в своей комнате! – надула губки Чарити. – Так недолго и с ума сойти! Сама-то ты все время здесь, внизу.
– Конечно, глупышка, я же работаю. Но уж если ты хочешь побыть здесь, пройди ко мне за прилавок.
Чарити с явной неохотой обошла стойку, и Хоуп, жестом указав ей на табурет рядом с собой, нагнулась и, достав из-под прилавка шаль, протянула ее сестре.
– Возьми, накинь на плечи, а то у тебя вид не лучше, чем у какой-нибудь припортовой девки. – Она выразительно посмотрела на глубокое декольте, заманчиво приоткрывавшее выпуклость пышной груди.
– Но так модно!
– Меня не заботит, насколько модно твое платье. На светском вечере оно, быть может, и к месту, но абсолютно не подходит для сборища грубых мужиков. Так что, Чарити, набрось на плечи шаль или отправляйся обратно наверх!
– О, слушаюсь! – обиделась Чарити, но шаль на плечи накинула.
– Тысяча извинений, леди, разрешите представиться?
Хоуп резко повернулась к смуглому красивому мужчине, с восхищением смотревшему на Чарити пронизывающими бездонно-черными глазами. Орлиный нос делил его вытянутое лицо на две несколько несимметричные части, придавая ему этим какую-то мрачную привлекательность. На губах красавца играла улыбка, которую Хоуп не могла назвать иначе как высокомерной.
– Сэр? – холодно отозвалась она.
– Простите, если я покажусь вам бестактным. – Он слегка поклонился. – Чарльз Бонни, недавно прибыл в Сидней в качестве помощника губернатора капитана Уильяма Блая.
– Хоуп Блэксток.
Бонни еще раз поклонился, не сводя глаз с Чарити, и Хоуп почувствовала обиду. Она не считала себя неотразимо красивой и вовсе не стремилась привлечь его внимание – в нем было что-то немного отталкивающее, – но все же…
– А кто ваша очаровательная напарница? – продолжил беседу Бонни.
– Это моя сестра Чарити. – Элементарная вежливость требовала, чтобы Хоуп представила сестру, но она тут же поспешно добавила: – Ей всего восемнадцать.
– И поверьте моему слову: это чудесно! Без сомнения, чудесно!
Прежде чем Хоуп поняла, что происходит, Чарити придвинулась к стойке и протянула мужчине руку, при этом шаль соскользнула с ее плеч, открыв то, что скрывалось под нею. Взяв ее ручку, Бонни поднес ее к губам, и, нужно сказать, сделал это весьма галантно, несмотря на мешающий ему прилавок. Подхватив шаль, Хоуп быстрым движением снова накрыла обнажившуюся грудь Чарити, а Бонни, выпустив руку девушки, впервые за весь разговор взглянул прямо на Хоуп. В его черных холодных глазах промелькнула откровенная насмешка. Они ясно говорили: «Если я захочу, она будет моей, и ты не сможешь этому помешать».
В этот момент парадная дверь отворилась, и Хоуп с облегчением вздохнула, увидев вошедшего Котти. Как всегда, по привычке Котти прежде всего посмотрел туда, где стояла за стойкой Хоуп, и, заметив, что она слегка кивнула ему, быстро прошел через зал, не обращая внимания на сыпавшиеся со всех сторон приветствия. За последние несколько лет Котти нажил себе в Скалах немало врагов, завидовавших его успехам в бизнесе, однако большинство завсегдатаев «Короны» уважали и ценили его.
– Хоуп, дорогая, как дела? – спросил он, подойдя к бару.
При звуке его голоса Чарльз Бонни повернул голову и окинул Котти оценивающим взглядом.
– Не припомню, чтобы я имел удовольствие быть знакомым с вами, сэр, – спокойно обратился к нему Котти. – Я Котти Старк, владелец «Короны».
– Да, я впервые в вашем заведении. Чарльз Бонни, помощник губернатора Блая, – представился Бонни, чуть склонив голову.
– Понимаю. С тех пор как капитан Блай прибыл в Новый Южный Уэльс, я не был в губернаторском дворце.
– Губернатор был очень занят официальными делами, но вскоре собирается устроить грандиозный бал. Я прослежу, сэр, чтобы вам прислали приглашение, при условии… – он с хитрой улыбкой взглянул на Чарити, – при условии, что очаровательные мисс Блэксток прибудут вместе с вами.
– Это мне решать, – холодно ответил Котти, – я их опекун.
– О сэр, честное слово, вы счастливый человек! – искренне отозвался Бонни.
– Я тоже так думаю.
– Тогда я тем более надеюсь, что вы сочтете возможным принять приглашение. Всего наилучшего, леди.
Бонни слегка поклонился и пошел к выходу. Котти, нахмурившись, смотрел ему вслед, чувствуя какую-то неприязнь к этому человеку. Что именно ему не понравилось, Котти не мог четко сформулировать. Возможно, все дело в выражении надменности и превосходства, так как, похоже, Бонни был о себе очень высокого мнения.
– Котти, мы пойдем на бал к губернатору? – возбужденно затараторила Чарити.
– Посмотрим.
– Мне не нравится этот человек, – безапелляционно заявила Хоуп.
– Фу, ты просто завидуешь, потому что он обращал внимание только на меня!
– Не будь смешной, Чарити! – Хоуп строго взглянула на сестру. – С какой стати меня это должно волновать?
– Я иногда думаю, – Чарити ехидно улыбнулась, – что тебя вообще не интересует противоположный пол!
– Успокойтесь обе! – не выдержал Котти. – Не забывайте, что вы леди!
– Что ты в этом понимаешь, Котти Старк? – вскинула голову Чарити. – Знаешь, те леди, с которыми я тебя вижу, часто совсем не леди!
– А почему ты вообще оказалась здесь, Чарити? – в свою очередь, набросился на нее Котти. – Я же запретил тебе появляться в баре в часы его работы.
– Я уже достаточно взрослая и могу сама решать, что мне делать! – огрызнулась Чарити.
– А я говорю: не можешь. Пока что я еще твой опекун.
– Котти… – тут же сменив тон, замурлыкала Чарити, – я же не могу все время сидеть одна наверху. Что плохого, если я побуду здесь вместе с Хоуп и дежурным барменом?
– Все-таки тебе лучше не приходить сюда. – Котти быстро взглянул на Хоуп: – Ты знаешь мое мнение на сей счет, Хоуп.
– Ты же ее опекун, а не я! – ядовито напомнила ему Хоуп. – До моего мнения ей нет никакого дела. Кстати, не забывай, что мне ты больше не опекун: два месяца назад я уже стала совершеннолетней, и теперь ты не вправе указывать мне, что делать.
– Но коль скоро вы обе живете под моей крышей, неплохо бы считаться с моими желаниями, – проворчал он, повернулся и зашагал к своему кабинету, скрывая кипевшее внутри возмущение.
Ну кто поймет этих женщин? Особенно этих двух упрямых девчонок! Попадая в подобные ситуации, Котти проклинал тот день, когда ему в голову пришла мысль стать их опекуном.
Теперь Котти был совсем не тем неопытным юнцом, который когда-то поддался чарам Пруденс Уилкс. С тех пор он познал многих женщин. По правде говоря, он приобрел репутацию бабника, и нельзя сказать, что для этого не было оснований. Отношения с Пруденс, продолжавшиеся более двух лет, пока ее мужа не отозвали обратно в Англию, пробудили в Котти чувственность, о существовании которой в себе он и не подозревал.
Тем не менее обвинение Чарити привело его в негодование. Хотя он действительно время от времени флиртовал с некоторыми хорошенькими женщинами из района Скал, он ни одну из них не сделал своей постоянной любовницей, как поступали многие гарнизонные офицеры. Как правило, его личная жизнь состояла из отдельных встреч с вечно неудовлетворенными женами правительственных чиновников, живших на холмах над Сиднейской гаванью. Котти быстро понял, что многие мужчины, по-видимому, предпочитают в качестве партнерш падших женщин, которых в районе Скал было предостаточно, и часто пренебрегают при этом собственными супругами. Их женам оставалось только благодарить того мужчину, который пожелал уделить им время и поразвлечься с ними и к тому же обращался с ними по крайней мере с уважением. Несколько раз он едва избежал опасности, но до сих пор все его любовные похождения удавалось уберечь от чужих глаз. К тому же Котти отлично понимал, что у большинства мужей не было никакого желания признаваться в том, что им наставили рога. В колонии находилось относительно немного незамужних женщин (если, конечно, не считать проституток, наводнявших улицы в Скалах). Но Котти старательно избегал одиноких женщин с хорошими манерами. Они стремились к замужеству, а у него абсолютно не было желания попадаться в эту ловушку. Супружеская жизнь его родителей вспоминалась ему с ужасом, и Котти совершенно не стремился к браку.
В кабинете Котти уселся за конторку, и мысли его снова устремились к Чарльзу Бонни, с которым он только что познакомился в баре. Бонни в какой-то мере олицетворял собой волну перемен, прокатившуюся по Сиднею в последние семь лет. С 1800 года население Сиднея все возрастало и возрастало и теперь достигало почти двух тысяч человек. Кроме по-прежнему доставляемых сюда осужденных, прибывали и свободные поселенцы, толпами повалившие в колонию, прослышав про приличные условия здешней жизни. Недостатка в пище теперь не было: обнаружилось, что в таких областях, как, например, Парраматта, почвы плодородны и дают богатые урожаи. Хотя котиков в последнее время поубавилось, добыча этих животных все еще процветала, так же как и китобойный промысел, поэтому гавань всегда была наполнена судами – порт переживал период расцвета. А это, в свою очередь, означало, что Котти тоже преуспевал, так как обе его таверны и питейные лавочки неизменно приносили доход. Но одновременно возникал и ряд других проблем, особенно в районе Скал.
Официально продавать спиртные напитки осужденным было запрещено, но с годами выяснилось, что с помощью рома можно заставить арестантов работать усерднее. Сообразительные хозяева быстро учли это и стали в конце рабочего дня раздавать осужденным ром, а соответствующую сумму – часто вдвое больше той, что заплатил за спиртное хозяин, – вычитать из их и так нищенской зарплаты. Теперь многим осужденным разрешалось в свободное время наниматься к другому хозяину и таким образом получать достаточное количество рома, чтобы до утра чувствовать себя счастливыми. По ночам вдоль побережья пылали костры, у которых собирались осужденные, чтобы выпить и покутить, так как теперь их не пускали в более приличные районы города. Иногда они вместе с пьяными матросами и прочими головорезами устраивали пьяные дебоши, и Скалы прославились как район, где процветают насилие и разбой. Короче говоря, законов там не существовало, и даже Котти, которого в Скалах все знали и боялись, раздобыл себе разрешение на оружие и старался всегда держать пистолет наготове.
В торговле же спиртным никаких изменений не произошло. Почти все офицеры гарнизона занимались в той или иной форме торговлей алкоголем. Несмотря на то что правительство жаловало военным земли и многие офицеры стали владельцами ферм, они считали доход от ферм недостаточным, чтобы поддерживать тот стиль жизни, который, по их мнению, они заслуживали. Дополнительные средства добывались за счет операций со спиртным. Ироническое прозвище Ромовый корпус, которым много лет назад наградили военных, и теперь подходило им как нельзя лучше.
Джон Макартур с триумфом вернулся в Новый Южный Уэльс. В Лондоне военный суд оправдал его, а губернатору Кингу сделали строгий выговор за то, что он не решил дело самостоятельно. Помимо того что Макартур добился оправдания, он, удачно выбрав момент, когда Наполеон запретил поставки шерсти в Англию с континента, сумел убедить Тайный совет по торговле и колонизации разрешить ему поставлять со своей фермы овечью шерсть для недавно изобретенных прядильных машин. В 1804 году Макартур вернулся в Новый Южный Уэльс с посланием от министра колоний губернатору Кингу, в котором губернатору предписывалось бесплатно выделить Макартуру в вечное пользование пять тысяч акров земли, предназначавшейся для разведения породистых овец и увеличения поголовья стада.
Еще одна существенная перемена этого времени состояла в том, что губернатора Кинга сменил на посту бывший капитан военно-морского флота Уильям Блай, к которому Котти, как и многие другие видные колонисты, относился с сильным предубеждением. Дурная слава капитана Блая была известна во всем цивилизованном мире. Даже среди капитанов военного флота, знаменитых своими жестокостями, Блай слыл самым отъявленным злодеем. Он также отличался властностью, высокомерием и изощренностью в брани и оскорблениях. Все знали об инциденте на борту судна «Баунти», и многие считали именно Блая ответственным за постыдный мятеж, в результате которого его и еще восемнадцать человек оставили посреди океана в маленькой открытой лодке без карты и с минимальным запасом провизии. Но Блай оказался живуч. Преодолев невероятные опасности и трудности, через сорок один день, пройдя расстояние примерно в три тысячи шестьсот миль, он привел свое суденышко к голландскому острову Тимор. По возвращении в Англию с него не только были сняты все обвинения по поводу мятежа, но он, наоборот, был повышен в чине. А позже, получив звание капитана первого ранга, Блай занял пост губернатора Нового Южного Уэльса.
Многое изменилось за эти годы, но неизменным осталось одно – вражда между губернатором колонии и Макартуром. Котти считал, что между такими людьми, как Блай и Макартур, если принять во внимание их характеры, конфликт должен был возникнуть неизбежно. За время своего короткого изгнания в Англию Макартур нисколько не утратил высокомерия. Наоборот, по слухам, стал еще более властным и надменным, чем прежде. Но и командирские замашки Блая остались при нем.
Со временем разногласия между двумя группировками стали гораздо ожесточеннее, чем при губернаторе Кинге, а совсем недавно противостояние достигло своей наивысшей точки. Эта история стала предметом обсуждения всего Сиднея. Наводнение на реке Хоксбери стоило колонии большей части запасов зерна и мяса. На оставшееся продовольствие цены резко подскочили, и впервые Макартур попал в немилость у колонистов, так как их больше заботило собственное пропитание, а не поставки шерсти. Макартур со свойственным ему отсутствием такта явился к губернатору Блаю с планом увеличения поголовья своего стада и потребовал расширения пастбищных земель. Реакцию губернатора предугадать нетрудно – он пришел в неописуемую ярость. Котти улыбнулся, вспоминая ответ губернатора, который стал всеобщим достоянием и передавался из уст в уста по всей колонии: «Какое мне, черт побери, дело до ваших проклятых овец, сэр? Какое мне дело, сэр, до вашего паршивого скота? Нет, сэр, я наслышан о ваших делах. У вас, сэр, пять тысяч акров земли в лучшей части страны, но, ей-богу, вам их не сохранить, уж я об этом позабочусь!»
Размышляя о вражде между этими двумя людьми, Котти усмехнулся, хотя все это могло повернуться вовсе не смешной стороной и ссора грозила превратиться в жестокий, опасный для всех конфликт.
Во всяком случае, его это не касается. Пока ему удается не становиться ни на чью сторону, опасности нет, решил Котти и, открыв лежавшую на конторке бухгалтерскую книгу, принялся заносить в нее последние записи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мечты сбываются - Мэтьюз Патриция



Роман классный и действительно исторический. Есть ошибка в аннотации, ГГ не предпочитал младшую сестру
Мечты сбываются - Мэтьюз ПатрицияЭля
20.02.2014, 6.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100