Читать онлайн Блаженство страсти, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.75 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Блаженство страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Держа в объятиях Дульси Томас, Нейл Дансер оглядывал поверх ее головы других танцующих. Сам не зная почему, он искал светлые волосы и персиковое платье Джессики Мэннинг. Дульси была такой же хорошенькой и гораздо более податливой, но почему-то именно гибкая и изящная Джессика упорно не шла у него из головы. У него хватило проницательности понять, что он ее чем-то обидел; в то же время он достаточно изучил женщин и понимал, что скорее всего никогда не узнает, на что именно она обиделась. Все же Нейлу хотелось еще протанцевать с девушкой и, может быть, попробовать найти к ней другой подход. У него сложилось впечатление, что она несколько застенчива; наверное, сам он был слишком напорист. Какова бы ни была причина, по которой она так быстро согласилась обменяться партнерами, Нейлу хотелось попытать счастья еще раз, и он был уверен, что сможет без особых усилий снова расположить ее к себе.
Он увидел Джессику, когда танец подходил к концу, увидел совсем рядом: она танцевала с приземистым темноволосым морским офицером. Не теряя из виду Джессику, Нейл быстро проводил Дульси к стульям, несмотря на ее явное нежелание отпускать его. Дав отставку своей недовольной партнерше по танцам, Нейл поспешил в том направлении, где он видел Джессику и офицера, и наконец нашел их в буфете – они накладывали себе на тарелки всякие деликатесы, выставленные на столе. Внезапно поняв, что он голоден, Нейл влез в очередь прямо позади Джессики, оказавшись впереди офицера в синей форме.
– Какого черта! – проговорил тот. – О чем вы думаете? С какой это стати вы встаете впереди меня?
Обернувшись, Нейл улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой:
– Речь идет о жизни и любви, лейтенант. Не хотите же вы стать на пути моего романа? – И он, трагически вздохнув, кивнул на Джессику.
Лейтенант добродушно пожал плечами.
– Если так, то я не возражаю.
– Спасибо, дружище, – сказал Нейл, хлопнув его по плечу. – Когда-нибудь я отплачу вам тем же.
И Нейл вплотную занялся блюдами, стоявшими на буфетном столе, время от времени бросая взгляды на Джессику, которая даже не подозревала о том, что он находится так близко от нее.
Когда они дошли почти до самого конца стола, он заговорил с девушкой:
– Прекрасный буфет, не правда ли?
Она обернулась, слегка вздрогнув от неожиданности, удивилась и, узнав Нейла, нахмурилась. По каменному выражению ее лица молодой человек понял, что все будет труднее, чем он предполагал. Тогда Нейл пустил в ход улыбку – женщины всегда говорили ему, что улыбка у него просто неотразимая.
– Надеюсь, мисс Мэннинг, я не сказал и не сделал ничего такого, что могло бы вам не понравиться. Но судя по вашему виду, вы совсем не прочь поскорее избавиться от моего общества.
Бледное лицо Джессики порозовело, и Нейл понял, что попал в цель.
– Я думаю, лейтенант, что все было как раз наоборот, – произнесла девушка сдержанным тоном. – Вы, кажется, тоже жаждали познакомиться с мисс Томас, и у меня, конечно же, не было ни малейшего желания стоять у вас на дороге.
Улыбка Нейла стала еще шире. Так, значит, она ревнует! Теперь ему нужно только как следует извиниться и убедить ее, что Дульси Томас его совершенно не интересует, и все у них пойдет на лад.
– Боюсь, мисс Мэннинг, что это предположение ошибочно. Протанцевав с вами, кто бы смог смотреть на другую женщину?
Они уже подошли к концу стола, и Нейл понял, что должен что-то предпринять, иначе Джессику уведет морской лейтенант, и Нейл опять ее потеряет.
– Послушайте, – предложил он, – не хотите ли поужинать со мной? Найдем симпатичное спокойное местечко и познакомимся получше. Я уверен, что у нас много общего.
Он видел, что Джессика вздернула подбородок, и холодный взгляд ее глаз привел его в смятение.
– Благодарю вас, лейтенант, – вежливо ответила девушка, – но как вы, вероятно, уже заметили, у меня есть кавалер, с которым мы будем ужинать, и с моей стороны было бы весьма некрасиво нарушить свое обещание. Всего хорошего, сэр!
По тону Джессики Нейл понял, что сделать ей такое предложение было весьма некрасиво именно с его стороны, и от этого скрытого выговора лицо его вспыхнуло.
Ну и черт с ней! Много о себе воображает, девчонка!
Прихватив вместе с тарелкой бокал пунша, Нейл медленно отошел от стола и направился на веранду, двери которой были распахнуты, пропуская поток гостей из большого зала.
Найдя свободное местечко, молодой человек быстро поел, почти ничего не распробовав: настолько он был смущен и недоволен собой. Нейл даже не поднял глаза, когда кто-то уселся подле него, и обратил внимание на соседа только тогда, когда тот подсунул ему под нос серебряную флягу.
Подняв глаза, Нейл узнал Фэррела, который, усмехаясь, протягивал ему флягу.
– На-ка, дружище, глотни. У тебя такой мрачный вид, что тебе просто необходимо выпить.
Нейл фыркнул и взял флягу. Поднеся ее к губам, он сделал долгий упоительный глоток.
– Эй! – Фэррел протянул руку за флягой. – Я предложил тебе флягу не для того, чтобы ты ее опустошил. А почему это ты здесь, один-одинешенек? Не хочешь же ты сказать, что не нашел никого подходящего среди такого количества молоденьких красоток?
Нейл слабо улыбнулся и отдал флягу.
– Конечно, нет. Как это могло прийти тебе в голову? Нет, просто я не поладил с одним вздорным созданием и вышел сюда поуспокоиться. Теперь я спокоен и возвращаюсь на поле боя.
Поднявшись на ноги, Нейл насмешливо отдал Фэррелу честь и направился в бальный зал, решив во что бы то ни стало наверстать упущенное время. Он почти налетел на Дульси Томас, которая как раз шла на веранду.
– Куда вы подевались, красавчик? – Она схватила Нейла за руку. – Как ужасно с вашей стороны – оставить меня ради этой Джессики! О, я видела, как вы с ней болтали. Никогда больше не стану с вами разговаривать. – И надув губки, Дульси дразнящим взглядом посмотрела на него.
Ей-богу же, она симпатичная девчонка, еще раз подумал Нейл, и куда любезней, чем Джессика Мэннинг. С какой стати ему тратить время на кого-то, кто не в состоянии оценить его так, как эта девушка?
Сразу почувствовав себя лучше, молодой офицер обнял Дульси и увлек ее на танцплощадку. Звучал медленный вальс, и вместо того, чтобы держать девушку на расстоянии вытянутой руки, как положено, Нейл прижал ее к себе так, что ощутил теплую тяжесть ее грудей. Она тихо засмеялась, но возражать не стала, и нежный женственный аромат, исходивший от нее, начал оказывать на Нейла возбуждающее действие. Поняв это, он хотел было отодвинуться, но Дульси привлекла своего партнера к себе, прижавшись к нему нижней частью тела, а потом резко отпрянула; и вдруг Нейл ослабел от желания. Боже, подумал он, понимает ли девушка, что она с ним делает? Очевидно, она понимала, потому что теперь совершала еще более вызывающие телодвижения, глядя на него жарким взглядом, который ясно давал понять, что она прекрасно знает, как Нейл возбужден.
Молодого лейтенанта охватили мучительно разнородные чувства. Нарочно ли она делает все это или просто дразнит его? Не принадлежит ли она к той разновидности женщин, которым нравится возбудить мужчину, а потом бросить его в состоянии полной растерянности? Но вдруг Дульси сделала то, что развеяло его сомнения. Приподнявшись на цыпочки, она прошептала ему на ухо, и он кожей ощутил ее горячее щекочущее дыхание:
– Хотите, выйдем на воздух? В сад? Там никого нет.
Нейл смог только молча кивнуть в ответ. Он быстро провел Дульси сквозь толпу к дверям, ведущим на веранду. Ему все еще не верилось в собственное везение; он еще не встречал девушек из хорошей семьи, которые вели бы себя так бесстыдно. Но нужно быть полным идиотом – той самой «ходячей невинностью», как назвал его Прайс, – чтобы не воспользоваться такой возможностью.
Через несколько секунд они вышли на веранду, где горел приглушенный свет. Нейл поспешно увлек хихикающую Дульси за собой вниз по лестнице.
Оказавшись в саду, девушка взяла инициативу на себя и повела молодого человека по дорожке между плотными стенами декоративных кустарников, словно путь ей был уже хорошо известен.
– Сюда, – прошептала она, торопя его, как если бы не Нейл, а она была охвачена страстью.
Он шел за ней по аллее, обсаженной кустами, и вскоре их уже невозможно было увидеть из отеля. Тогда Дульси обхватила его лицо обеими руками и откровенно прижалась к нему, ища в темноте губами его губы.
Нейл был слишком взволнован, чтобы быть нежным. Он обнял ее за талию и приник к ее губам; они были теплые и податливые, а дыхание Дульси пахло фиалками.
Сквозь тонкую ткань платья он чувствовал ее пышные груди, но руки его опустились ниже, пытаясь обхватить ее налитые ягодицы.
Застонав, он оторвал свои губы от губ Дульси и наклонился, чтобы поднять ее юбку, а потом его руки скользнули вверх по шелковистым икрам и бедрам. К своему великому удивлению, он обнаружил, что под юбкой ее платья не было ничего. Дульси тихо вздохнула у его щеки, когда он снова нашел ее губы, в то время как его руки гладили и мяли ее гладкое тело. Не думая ни о чем, кроме своего желания, Нейл хотел было опустить Дульси на траву, но она уперлась ему в грудь руками с неожиданной силой.
– Нет, нет, глупый! Мы испачкаем мое платье травой. Мы сделаем все стоя.
– Что... что? – пробормотал он. – Как мы можем?..
И вдруг его осенило. Он расстегнул брюки, и Дульси подняла юбку до талии и обвила его ногами. Нейл едва не вслух застонал от страсти, опуская ее на себя, и почувствовал, как ее горячее дыхание почти обожгло его шею, когда он овладел ею. Нейл очень быстро взорвался, громко вскрикнув, и Дульси, хихикая, шикнула на него.
Нейл сразу опустил ее на землю. Ноги у него были совсем ватные.
– Ваш носовой платок, сэр, – прошептала Дульси.
– Что? – тупо спросил Нейл. В груди он ощущал тяжесть, сердце его сильно билось.
Затем он протянул ей кусок белого батиста, и она, взяв его, повернулась к Нейлу спиной. Нейл как-то смутно подумал – какое же удовольствие получила от этого совокупления Дульси, ведь он кончил слишком быстро. Впрочем, девушка совсем не выглядела разочарованной и сердитой. Он слышал, что некоторые женщины получают удовольствие не от самого полового акта, но от того, что этот акт на мгновение дает им власть над мужчинами. Может быть, Дульси была одной из таких женщин. Он отогнал эту мысль и принялся приводить в порядок свою одежду.
– Ну вот, я готова, – сказала Дульси, беря его за руку. – Теперь мы можем возвращаться.
Бредя следом за девушкой, словно глупый мальчишка, Нейл позволил привести себя обратно на веранду. Очевидно, кое в чем Прайс не ошибся – некоторые девушки из хороших семей действительно так же легко поддаются соблазну, как и их сестры из более низких слоев общества. Нейла беспокоили возможные последствия этого поспешного совокупления. Что, если Дульси забеременеет? Он был охвачен страстью до такой степени, что забыл обо всякой осторожности. Не спросить ли ее об этом? Но она, по-видимому, была прекрасно осведомлена в этих вещах, и сама ее страстность говорила о том, что она не девственница.
Они уже поднимались по ступеням веранды, и Нейл решил, что не станет ни о чем спрашивать. Женщины вроде Дульси, как ему говорили, знают, какие меры нужно принимать. Мысленно пожав плечами, он поднялся вместе с Дульси на веранду, и она бросила на него озорной взгляд.
– Боже мой, мне так хочется пить после нашей прогулки! Как вы думаете, не выпить ли нам по бокалу-другому этого пунша?
Нейл, который чувствовал себя гораздо более неловко, чем Дульси, с трудом улыбнулся:
– Разумеется. Вы подождите здесь, а я принесу нам пунш.
Пробираясь через переполненное помещение, глядя на лица своих товарищей-офицеров, которые источали страсть и томление, Нейл почувствовал некоторое удовлетворение, несмотря на все опасения. Он знал, что любой из присутствовавших здесь мужчин отдал бы все, лишь бы побыть на его месте несколько минут назад. Большинство из офицеров вернется сегодня ночью в свои палатки разочарованными. Стало быть, самое меньшее, что он мог сделать для Дульси, это принести ей хорошую порцию пунша.
В маленьких хрустальных бокалах пунша помещалось немного – его едва хватило бы, чтобы утолить жажду. Нейл оглядел стол, ища там бокалы побольше, и встретился взглядом с хорошенькой симпатичной официанткой, стоявшей за столом, у чаши с пуншем.
– Мисс, – проговорил он, одаривая ее своей неотразимой улыбкой, – не найдется ли здесь пары стаканов для меня? Моя партнерша просто умирает от жажды, а в эти бокалы входит не больше, чем в наперсток.
Молодая женщина, казавшаяся гибкой и грациозной в черном платье и белом накрахмаленном переднике и наколке, улыбнулась и кивнула.
– Я попробую, сэр, при условии, что вы не скажете больше никому, а то они тоже захотят пить из стаканов.
– Клянусь, что это навсегда останется нашей тайной, – ответил Нейл, прижимая руки к сердцу. Явный ум и дружелюбие этой молодой женщины совершенно его очаровали.
Повернувшись, официантка подошла к ближайшему буфету, стоявшему у стены, и открыла его. Через мгновение она уже вернулась с двумя высокими стаканами, которые и наполнила пуншем.
– Пожалуйста, сэр, – сказала она, протягивая молодому человеку стаканы. В этот момент какая-то пара, бросившись к столу, налетела на протянутую руку официантки, и красный пунш пролился на юбку молодой леди.
Нейл услышал, как официантка вскрикнула от неожиданности, а потом с удивлением обнаружил, что молодая леди – Джессика Мэннинг. Та заметила, что он смотрит на нее, и нахмурилась, тщетно пытаясь стряхнуть пунш с платья.
– Я должна была догадаться, что это как-то связано с вами, лейтенант! – И резко повернувшись к официантке, Джессика выпалила: – Вы испортили мне платье, нескладеха вы этакая!
Этот выпад так неприятно подействовал на Нейла, что кровь ударила ему в голову. Молодого человека охватило негодование. В конце концов, он видел собственными глазами, что произошло, и официантка вовсе не была виновата. Именно молодой морской офицер, сопровождающий Джессику, толкнул официантку, а не наоборот.
Он почувствовал, что обязан вмешаться и защитить ни в чем не повинную девушку.
– Ее вины здесь нет, мисс Мэннинг. Виноват ваш друг, если кто-то виноват вообще. Это он толкнул ее под руку.
Услышав его слова, Джессика перестала оттирать платье и еще больше покраснела. Повернувшись к молодой женщине, стоявшей у стола, она проговорила, закусив губу:
– Извините, мисс. Я не хотела вас оскорбить. Просто огорчилась из-за платья. Надеюсь, вы простите мне мои дурные манеры.
И не ожидая ответа, даже не поглядев, идет ли за ней ее кавалер, Джессика исчезла в толпе. Нейл остался стоять где стоял, глядя ей вслед, а морской офицер, наскоро извинившись перед официанткой, поспешил за Джессикой.
Нейл растерялся; он только и мог, что посмотреть на официантку и горестно пожать плечами. Та улыбнулась, понимающе глядя на него, и, заново наполнив пустой стакан, протянула пунш молодому человеку. И хотя она не произнесла ни слова, у Нейла создалось впечатление, что девушка гораздо лучше, чем он сам, поняла, что здесь произошло на самом деле.
Со стаканами в руках он вернулся к Дульси. Когда лейтенант подошел к ней, она самодовольно улыбнулась, а увидев полные стаканы, восторженно вскрикнула. Наклонившись, Нейл подал ей один из стаканов, едва сознавая, что делает. Голова его была занята Джессикой и ее раздражающей способностью ставить его в неловкое положение. Он пришел в отель сегодня вечером, просто надеясь хорошо провести время – потанцевать с хорошенькими девушками, возможно, выпить пару стаканчиков, если повезет, сорвать несколько поцелуев и даже, не исключено, немного ласк. Впрочем, что касалось последнего, он получил гораздо больше, чем ожидал. И все-таки Нейл чувствовал себя обеспокоенным и недовольным и не мог не думать о том, что во всем виновата Джессика.
Мария Мендес, стоя подле чаши с пуншем, смотрела вслед молодому лейтенанту с его двумя стаканами и улыбалась про себя. Совершенно очевидно, что между этим лейтенантом и хорошенькой блондинкой что-то есть, какое-то сильное чувство, но, судя по всему, ни один из них не осознавал этого или не признавался в этом самому себе. Странная порода людей, эти обеспеченные американцы, и обычаи у них странные. Да, конечно, у ее народа тоже есть свои обычаи, но Марии они казались по крайней мере не такими лицемерными, более прямыми. Если кубинский мужчина интересовался кубинской женщиной, он, как правило, не делал вид, что все как раз наоборот. Если он ходил к молодой женщине, ему, возможно, приходилось смиряться с присутствием дуэньи, но он не делал тайны из своего интереса перед другими и меньше всего – перед самим собой!
Однако, подумала она, ее не касается, что произошло между этим лейтенантом и светловолосой девушкой. Она на работе, где лучше всего было не предаваться праздным размышлениям, а заниматься своим делом. Большая чаша, которая недавно была полна до краев шоколадным муссом, теперь стояла пустая, если не считать нескольких ложек густой жидкости на самом донышке. Шеф-повар был прав: именно десерты приходится все время подавать заново. Не важно, что стоит на столе – креветки, говядина, омары, салаты, – больше всего люди любят сладкое.
Взяв в руки тяжелую чашу, Мария опять увидела высокого темноволосого человека с бледной кожей, которого уже успела заметить сегодня вечером. Он был прекрасно одет, прямо как настоящий денди, и, стоя в дверях, курил длинную тонкую сигару, явно глядя на нее.
Сжав губы и отвернувшись, Мария тем не менее ощущала спиной его горячий взгляд, словно неприятное прикосновение. Не то чтобы ей были в новинку бесстыдные мужские взгляды, но в глазах этого человека было нечто такое, что произвело на нее глубокое впечатление. Возможно, другим женщинам он показался бы красивым, подумала Мария, особенно в своей красивой, изысканной одежде, но ей не нравилась его внешность – эта неестественно бледная кожа и очень большие, влажные, как у спаниеля, глаза. Впрочем, в его оценивающем взгляде не было ничего собачьего.
Интересно, мелькнуло в голове у Марии, кто бы это мог быть. Ясно, что мужчина не был военным, потому что на нем не было формы, и на корреспондента из газеты он тоже не походил. Но чем или кем бы он ни был, у него нет с ней ничего общего, решила Мария, и, как она надеется, не будет.
Она уже почти добралась до кухни, когда услышала, что кто-то зовет ее по имени. Оглянувшись, девушка увидела одного из своих старших братьев, Рамона, быстро идущего к ней по длинному коридору.
При виде Рамона Марию всегда охватывала огромная гордость. Он был так хорош собой, такой высокий и стройный. Между ними всегда существовала нежная привязанность, брат был ей советчиком и защитником с тех пор, как она себя помнила. Но теперь Марии частенько хотелось, чтобы Рамон не был таким серьезным, таким погруженным в работу кубинских клубов, в их политическую деятельность; ведь Мария помнила брата счастливым юношей, который вечно смеялся и сыпал шутками. Теперь Рамон шутил редко, и мысли его витали где-то очень далеко, вокруг каких-то важных и серьезных дел. Все равно Мария любила брата и восхищалась им, ей нравилось бывать в его обществе в тех случаях, когда он, отложив политические заботы, отдыхал, хотя девушке и казалось, что это случается все реже и реже.
– Рамон! – воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?
Он нежно улыбнулся.
– Меня послала мама. С чего бы еще мне приходить сюда? Она велела мне проводить тебя домой. Ты скоро освободишься?
Мария вздохнула, рассеянно проведя рукой по своим темным длинным волосам.
– Прости, Рамон, но нет, не скоро. Это сегодня у тебя собрание в клубе?
Он кивнул.
– Вот почему я хочу проводить тебя домой как можно скорее. Меня ждут в клубе. Дай мне это.
Мария отдала брату чашу и опять вздохнула.
– Когда же мама поймет, что я взрослая женщина? Я могу добраться до дому и сама, Рамон. Вовсе ни к чему тебе опаздывать на собрание!
Он пожал плечами.
– Как бы то ни было, сестричка, но мама действительно беспокоится. В городе столько солдат, и тебя могут обидеть. И на этот раз я с ней согласен. Когда вокруг столько голодных мужчин, лучше не показывать им красивую кубинскую девушку. Логика очень простая, Мария.
Рамон широко улыбнулся, и на мгновение его лицо напомнило Марии того мальчишку, каким он был когда-то. Рассмеявшись в ответ на его замечание, она кивнула в сторону кухни.
– Мне нужно еще немного поработать. Это вот, – она указала на чашу, которую держал Рамон, – нужно отнести на кухню, а в буфет принести новую, полную. Потом я спрошу у начальницы, можно ли мне уйти. Хорошо?
– Хорошо.
Рамон вернул ей чашу, и Мария направилась на кухню.
– Мисс, мисс! Официантка!
Голос раздался из коридора позади них; Мария обернулась и увидела, что к ним спешит та самая изящная блондинка, которую она облила пуншем.
Женщина остановилась в нескольких футах от Марии и Рамона, очевидно, несколько смущенная присутствием третьего лица, затем проговорила:
– Простите. Я не знала, что вы с кем-то разговариваете.
Мария улыбнулась:
– Ничего, мисс. Это мой брат, он пришел, чтобы проводить меня домой.
Джессика кивнула:
– Понимаю. Я возвращалась из туалетной и заметила вас, и... ну, в общем, я хочу еще раз извиниться за свое грубое поведение. Я сердилась вовсе не на вас.
– Я знаю, – отозвалась Мария, улыбаясь. – Ничего страшного. Вам удалось смыть пятно с платья?
Джессика, казалось, не слышала этих слов. Она смотрела на Рамона.
– Я должна представиться, – сказала она. – Меня зовут Джессика Мэннинг.
Мария сказала:
– Меня зовут Мария Мендес, а это мой старший брат, Рамон.
Рамон со сдержанным видом слегка поклонился, ничего не сказав. Мария знала, что он относится к американцам довольно осторожно, и было очевидно, что эта хорошенькая грингазаинтересовала его и в то же время насторожила.
– Ну, мне, пожалуй, пора отнести это на кухню, – проговорила Мария среди внезапно воцарившегося молчания.
Джессика встрепенулась и улыбнулась Марии – несколько нервно, как той показалось.
– И мне нужно идти, – торопливо проговорила Джессика, – очень рада была познакомиться с вами обоими. И я, право же, надеюсь, Мария, что вы простите мое поведение.
И слегка махнув им рукой, затянутой в перчатку, она повернулась и поспешила в бальный зал. Мария посмотрела на Рамона и засмеялась.
– Ты заметил, как она уставилась на тебя, Рамон? Я уверена, что ты ей понравился!
Рамон вспыхнул.
– Не говори глупостей, Мария. Она – из гринго, а их женщины редко снисходят до того, чтобы взглянуть на мужчину-латиноамериканца. Это мотылек, красивый паразит, который, конечно же, ни единого дня в своей жизни не провел за честной работой. Подобная легкомысленная девица меня совершенно не интересует. А теперь заканчивай работу и пойдем. Я не хочу опоздать больше, чем это необходимо.
Прекрасно понимая, что она слегка вывела брата из себя, Мария улыбнулась, раскрывая дверь кухни. Что бы Рамон ни говорил, Мария знает, что эта блондинка показалась Рамону привлекательной. Сначала тот лейтенант в коричневой форме, теперь вот ее брат. Что такое есть в этой девушке? Мужчины и женщины видят очень по-разному, размышляла Мария, в этом не приходится сомневаться. И продолжая улыбаться, девушка вошла в кухню.
Она чувствовала неловкость оттого, что Рамон откладывал из-за нее свой приход на собрание, но в этом, конечно же, была вина мамы. Обычно рабочий день Марии заканчивался очень рано, почти в то же время, когда заканчивалась смена ее отца, и они возвращались домой вместе, но сегодня из-за бала все обстояло по-другому.
Впервые Марию попросили поработать на таком необычном празднике, и она была очень польщена, потому что подобные предложения получили только самые умелые и привлекательные официантки из ресторана. Мария знала, что мать этого не одобряла, но здесь она могла заработать лишние деньги, которые всегда пригодятся в семье. Сама Мария не боялась возвращаться домой одна в такое позднее время. У нее был свой конь, старый Мигелито, который знал дорогу в отель и обратно не хуже, чем собственную конюшню, и девушка была уверена, что сумеет дать отпор всем наглым солдатам, которые могут встретиться ей по дороге.
Конечно, будь у Марии обожатель, который ухаживал бы за ней, он провожал бы ее до дома. Но друга у нее не было, что огорчало ее мать, и Мария это знала.
А вот почему она до сих пор была одна, этого до конца не понимала и сама Мария. Она была довольно симпатичной – по мнению некоторых, очень симпатичной, – она была умна; но может быть, ее мать была права, когда говорила, что кубинцы не любят умных женщин, что они хотят иметь жену, на которую приятно смотреть, хотят, чтобы она была хорошей хозяйкой, в будущем – хорошей матерью, и чтобы всегда говорила «да» на все, чего бы ни пожелал муж. Сколько раз мать ругала Марию за то, что она слишком искренняя, слишком независимо держится. Ну что же, где-то, наверное, есть тот, которому нужна не просто покорная жена-служанка. Где-то, наверное, есть тот, кто будет относиться к ней как к равной, как к партнеру.
Однако Мария решила, что, если она хочет успеть что-то сделать, нечего раздумывать о таких вещах. Девушка быстро взяла новую чашу с муссом и понесла ее в буфет.
Она заметила, что толпа гостей поредела, и вернулась на кухню, чтобы узнать у миссис Нельсон, своей начальницы, можно ли ей уйти. Миссис Нельсон была женщиной чуткой, но твердой.
– Ты понадобишься мне еще в течение часа, Мария. После чего можешь идти домой.
Мария не стала с ней спорить. Если Рамон станет дожидаться ее, он пропустит собрание. Нужно убедить его, чтобы он не ждал. Она вернется домой одна, несмотря на опасения матери.
И действительно, когда Мария сказала Рамону, что еще не может уйти, и посоветовала ему поспешить на собрание, тот очень рассердился. Однако это не слишком подействовало на Марию. Она поняла, что брат разрывается между тем, что он считает долгом перед ней и долгом перед товарищами по клубу.
Наконец Рамон решил отправиться в клуб, однако очень огорчился из-за того, что сестре придется возвращаться домой самостоятельно, несмотря на все ее уверения, что с ней ничего не случится.
Мария смотрела брату вслед из задней двери кухни, качая головой. Конечно, Рамон ругает ее за то, что из-за нее он оказался в таком странном положении: ведь ему пришлось выбирать между безопасностью сестры и его преданностью священному делу. Какие они странные, эти мужчины, подумала Мария. Вечно распространяются о своей чести, ставят перед собой неразрешимые задачи, следуют множеству жизненных принципов, преследуют столько разных целей.
Девушка вздохнула и принялась за работу, унося со стола пустые блюда, помогая другим женщинам приводить кухню в порядок; и вот наконец бал официально закрылся, гости разошлись, и Мария со своими товарками были свободны. Девушка собралась уходить.
Когда она подошла к тому месту, где был привязан Мигелито, он радостно заржал, приветствуя ее. На плечи девушки был накинут плащ, в руке она держала большую корзину с остатками угощения. Мария подошла к коню, протянув руку с кусочком сахара, который она специально припасла для него.
– Славный старый коняга, – нежно пробормотала она. – Верный старый Мигелито. Пора нам домой.
Бархатные губы уткнулись в ее ладонь, выбирая оттуда сахар, когда вдруг позади девушки раздался мужской голос:
– Вне всяких сомнений, благородному животному необыкновенно повезло – ведь у него такая красивая хозяйка.
Мария вздрогнула и резко втянула воздух, а конь испугался и заржал. Мария обернулась.
Из тьмы на свет, льющийся из кухонного окна, выступила высокая фигура, и девушка с неудовольствием узнала высокого бледного человека, который, как она заметила, наблюдал за ней весь вечер. Марии стало немного не по себе, хотя она не испугалась по-настоящему; на кухне все еще продолжалась уборка, и если бы этот человек повел себя недолжным образом, достаточно было громко закричать.
– Вы меня напугали, сэр, – холодно заметила Мария.
Сняв высокую шляпу, он поклонился.
– Прошу прощения, дорогая леди. В мои намерения не входило вас пугать.
Мария с неприязнью смотрела на него. Слова незнакомца были цветистыми и откровенно неискренними; манеры его были так же вычурны, как и весь облик денди. Что ему от нее нужно?
Человек выпрямился и устремил на нее дерзкий взгляд своих странно светящихся глаз.
– Я вижу, что вы одна. Не окажете ли вы мне честь, позволив проводить вас домой? Такая красивая молодая женщина не должна находиться на улице без провожатого, когда в городе столько молодых солдат. Это грубый и наглый народ.
Говоря это, незнакомец подошел к Марии, и она невольно отступила на шаг.
– Да, конечно, – продолжал он, – такую красивую и молодую женщину, как вы, нужно защищать и лелеять.
Голос незнакомца стал нежным и задумчивым, и прежде чем она успела пошевелиться, он протянул руку и погладил ее по волосам.
Мария вспыхнула от гнева. Как смеет он прикасаться к ней? Уж не думает ли он, что может заигрывать с ней только потому, что она не белая женщина, а кубинка?
– Я жду брата, сеньор, – солгала девушка. – Он проводит меня, и, по-видимому, я должна предупредить вас, что мы – кубинцы, а кубинские мужчины хорошо умеют защищать своих женщин. Если бы он появился здесь в эту минуту и увидел, как вы со мной разговариваете, ему могло бы прийти в голову, что вы пристаете ко мне, и он повел бы себя соответствующим образом. Я ясно выражаюсь, сеньор?
– О да, разумеется, сеньорита. – Казалось, что ее слова скорее позабавили его, чем встревожили. Мужчина улыбнулся, и его белые зубы сверкнули в полумраке. – Вы выразились очень ясно. Мне остается только надеяться, что в будущем мы еще встретимся, и тогда вы не будете ждать своего брата. Меня зовут Брилл Крогер, и наша сегодняшняя встреча не последняя. Я поставил перед собой такую цель.
И еще раз поклонившись, Крогер надел шляпу и исчез в темноте, оставив Марию одну с Мигелито и ее мыслями, которые были отнюдь не приятными. Что-то в этом человеке казалось опасным, несмотря на его обходительные манеры. Но почему он прицепился именно к ней? Этого Мария не понимала, но обещала себе в будущем не попадаться ему на дороге. Смутно она чувствовала, что он представляет собой угрозу для нее, но не могла объяснить себе своих предчувствий. Слова Крогера были достаточно безобидны, но сама манера произносить их словно намекала на нечто большее, на какой-то скрытый и даже зловещий смысл.
Слегка вздрогнув, Мария села в седло и направилась к дому. Она решила, что ни в коем случае не расскажет о происшедшем ни матери, ни Рамону, ибо это только утвердит их во мнении, что всякий раз, когда ее не сопровождает кто-нибудь из членов семьи, ей может грозить опасность.
Однако девушка решила быть настороже, потому что замечание Брилла Крогера о том, что он еще найдет ее, звучало у нее в голове, и она интуитивно чувствовала: этот человек представляет собой угрозу для нее, а может быть, и для других тоже.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция



Затянуто страшно... а это раздражает, знаете ли. Не смогла дочитать.
Блаженство страсти - Мэтьюз ПатрицияКсения
2.06.2014, 10.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100