Читать онлайн Блаженство страсти, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.75 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Блаженство страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Брилл Крогер направил яхту «Мейбл» в гавань Прогресо на юкатанском побережье. Крогер был в прекрасном настроении: все шло замечательно с тех пор, как он покинул Тампу. Он приближался к цели и чувствовал, что его ничто не остановит. Даже погода ему благоприятствовала. Они пересекли Мексиканский залив под безоблачным небом и без всяких происшествий.
Конечно, его прекрасное настроение во многом объяснялось присутствием ее. Крогер никак не мог прийти в себя от счастья – она вернулась к нему! Спустя столько лет! Где она находилась все эти годы – тайна, разгадывать которую не следует. Достаточно, что она вернулась, помолодев и похорошев как никогда. И еще его радовали перемены, которые в ней произошли. Самое главное для него – что ей, кажется, больше не нужны «друзья». Теперь она принадлежит только ему. И нет надобности делиться ею с бесконечными «дядями» и «покровителями».
Но все-таки кое-чего Крогеру не хватало. Хотя она была очень мила и соглашалась со всем, что бы он ни сказал, она уже не была ласкова с ним в физическом смысле. Раньше она часто обнимала его, целовала, иногда даже разрешала забраться к ней в постель – если она не принимала никого из «друзей». А теперь она, кажется, совсем этого не хочет. Но когда они устроятся в Мериде, в своем доме, тогда, возможно, она опять будет его ласкать. Одно он знал наверняка – он не позволит подойти к ней ни одному мужчине, чтобы обезопасить себя. Чтобы избавить себя от ее внезапного решения связаться с каким-нибудь «другом». Нет, ни за что! На этот раз все идет по-другому, и так будет идти дальше.
Крогер намеревался, бросив якорь в Прогресо, перекрасить яхту и дать ей новое название, на тот случай, если какое-нибудь американское судно войдет в гавань и узнает украденную яхту. Крогер почти не боялся, что его выследят так далеко от Тампы. Он был так в этом уверен, что даже решил не утруждать себя и не придумывать себе другое имя.
Когда «Мейбл» причалила, Крогер обнаружил, что он не учел одного: языковых трудностей. Ему никак не могло прийти в голову, что в порту не найдется человека, говорящего по-английски. Весь его предыдущий опыт говорил о том, что, куда бы он ни заехал, всегда находился кто-то, кто мог связать хотя бы несколько слов по-английски. Но, видимо, Прогресо оказалась исключением из этого правила. Конечно, эта гавань находилась в стороне от проторенных дорог. И это было хотя и неудобство, но не неразрешимая проблема. Он с легкостью найдет переводчика, предпочтительно такого, кто знает язык майя не хуже, чем испанский, поскольку многие уроженцы здешних мест еще говорят на этом древнем языке.
И таким образом, пустив в ход несколько испанских слов, которые он подцепил в Айбор-Сити, и помогая себе обильной жестикуляцией, Крогер попытался найти кого-то, кто сопроводил бы его в Мериду в качестве переводчика, говоря при этом, что он хорошо заплатит за эту услугу. Пока что он не мог договариваться о большем, не желая, чтобы узнали о его истинных намерениях.
Город Прогресо был невелик, но, судя по тому, что ему рассказывали, Мерида была гораздо больше и гораздо привлекательней. Нужно будет найти дом, где-нибудь за пределами города, подумал Крогер; чтобы она, увидев себя окруженной людьми, не поддалась искушению и не вернулась к своим старым привычкам. Конечно, здесь поможет то, что она не знает языка, а он велит переводчику, кто бы это ни был, разговаривать только с ним, Крогером, и ничего не переводить для нее. В таком случае ей придется во всем полагаться исключительно на Крогера. Да, именно так все и будет.
Прошло два дня, а они все оставались на яхте в порту. Задержка уже начинала беспокоить Крогера. Он подумал было, что его просьбу неправильно поняли, когда на пристани появился человек, разыскивавший его.
Крогер пригласил человека подняться на борт яхты и внимательно оглядел его. Выглядел тот непрезентабельно, это было ясно. Среднего возраста, лицо затеняло сомбреро с обвисшими полями, худой, смуглый, с длинным острым носом и выпуклыми глазами на узком заостренном лице. Кажется, слабого здоровья, несколько потаскан; и если верить красным прожилках в глазах и на носу, большой любитель выпить.
– Это вы сеньор Крогер? – спросил человек по-английски с небольшим акцентом.
– Да, я Брилл Крогер.
– Мне сказали, что вы ищете переводчика, чтобы он сопроводил вас, и вашу леди в Мериду. Это правда, сеньор?
– Да, это верно. Я намерен пробыть в Мериде два-три месяца, а по-испански я не говорю. Мне нужен человек, который будет иметь дело с местными жителями вместо меня и поможет мне найти дом.
Человек расплылся в широкой ухмылке, показав при этом длинные желтоватые зубы.
– Мне сказали, что вы обещаете хорошо заплатить. Это так и есть, сеньор?
Крогер сузил глаза. Этот человек ему совсем не нравился; в его глазах было что-то насмешливое. Но выбирать было не из чего.
– Да, – рявкнул Крогер, – да, я хорошо заплачу, но только за хорошую службу.
Человек снял свое помятое сомбреро.
– Я – Эрнандо Виллалобос, недавно из Севильи, сеньор, к вашим услугам.
Крогер коротко кивнул.
– Вы случайно не говорите на местном языке?
– На майя? Да, сеньор, неплохо говорю.
Крогер помедлил. Прошло уже два дня, и не похоже, что ему удастся подыскать кого-то другого. Пусть даже этот тип ему не нравился – по-английски он говорил вполне сносно. Придется взять его.
– Очень хорошо, Виллалобос. Теперь давайте договариваться об условиях.
Джессика измучилась, все время стараясь не сказать чего-нибудь лишнего и не раздражать Крогера; кроме этого, она не спала как следует ни одной ночи с тех пор, как Крогер увез ее из Тампы. Но теперь она задремала, убаюканная покачиванием коляски и удушающей жарой.
Хотя она и привыкла к зною и влажности в Тампе, здесь все было иначе. Солнце жгло гораздо сильнее, и воздух казался каким-то загустевшим. Окрестный пейзаж выглядел негостеприимно – суровый край, низкие деревья и подлесок; вся растительность, несмотря на влажный воздух, казалась иссохшей. А вверху, в пустом, непривычно синем небе, парили, описывая круги, грифы.
Прогресо, город, где они сошли на берег, был чужим и грязным, а жители его показались Джессике очень странными на вид. Она знала, что Юкатан и Мексика населены латинскими народами, но эти люди очень мало напоминали кубинцев и испанцев из Айбор-Сити. Кожа у большинства жителей городка была гораздо темнее, лица – с характерными необычными чертами: скошенные лбы, крупные мясистые носы, которые, казалось, начинались от самого лба, и слегка срезанные подбородки.
Зато одежда этих людей привела ее в восторг. Женщины были одеты почти одинаково – в прямые платья из белой хлопковой ткани, с короткими рукавами, украшенные яркой вышивкой по вороту, подолу и обшлагам рукавов. На каждом платье вышивка была разная, и все это выглядело очень красиво. Такое платье, похожее на рубаху, надевалось поверх другого, более длинного. Нижнее платье было обшито по краям кружевом.
Кое-кто ходил босиком, но большая часть жителей обувалась в сандалии из грубой кожи. Этот выразительный ансамбль завершался красочной, длинной бахромчатой шалью – женщины использовали эти шали для переноски продуктов или упитанных темнокожих детей, которым, судя по всему, очень нравился такой способ передвижения.
И еще Джессику восхитило, что местные женщины носят на головах большие и, очевидно, тяжелые грузы, с легкостью сохраняя при этом равновесие.
Одежда женщин казалась удобной и легкой, и Джессике захотелось одеться таким же образом и снять наконец свое мятое и неудобное бальное платье.
Теперь, убаюканная покачиванием коляски, она старалась прикрыться шалью, которую Крогер купил для нее специально с этой целью, и поглядывала украдкой на третьего пассажира – испанца по имени Эрнандо Виллалобос, нанятого Крогером в качестве переводчика. Он, судя по всему, спал, и голова его болталась и подпрыгивала в такт потряхиванию коляски.
Когда утром Эрнандо пришел к ним, он был явно навеселе, и Джессика увидела, что это привело Крогера в бешенство: он рассчитывал, что Виллалобос будет править экипажем, а сам он поедет рядом с Джессикой.
Девушка решила возблагодарить небеса за малые милости; по крайней мере теперь она избавилась от общества Крогера. И может быть, – очень может быть, – вскоре у нее появится возможность поговорить с сеньором Виллалобосом!
Но пока такая возможность не представлялась. Крогер, судя по всему, тщательно следил за тем, чтобы она не оставалась наедине с этим человеком, и еще Джессика заметила, что Крогер все время наблюдает за ней. Но не может же он наблюдать за ними постоянно, коль скоро Эрнандо останется при них какое-то время, а она поняла так, что он останется. Обязательно наступит время, когда она сможет поговорить с ним, рассказать свою историю и просить о помощи. Хотя денег у нее не было, Джессика намеревалась пообещать мексиканцу, что ее отец хорошо ему заплатит, если она благополучно вернется в Тампу. Конечно, сеньор Виллалобос ей поможет.
И Джессика, уцепившись за эту утешительную надежду, попыталась задремать и наконец уснула, несмотря на зной и тряску экипажа.
Проснулась Джессика оттого, что тряска прекратилась. Звуки Мериды – цоканье лошадиных копыт, громкие голоса, крики уличных торговцев – разбудили ее. Она открыла глаза и, к своему великому удивлению, обнаружила, что они остановились во дворе дома, похожего на постоялый двор, если судить по множеству людей, входивших и выходивших из дверей, и по тому, что двор был заполнен экипажами, повозками и лошадьми.
Сонными глазами Джессика рассматривала белый дом – с удовольствием, потому что дом был очень привлекателен. Двор и дом ограждала высокая стена, покрытая белой штукатуркой, во дворе росли зеленые растения, из выложенного плитками фонтана струилась вода. Дом также обвивала прохладная, затененная веранда; крыша была крыта красивой красной черепицей.
Звуки музыки доносились из открытых дверей парадного входа, и от запаха стряпни у Джессики прямо слюнки потекли.
– Эй, вы, – проревел Крогер, тряся переводчика за плечо. – Проснитесь же, черт возьми! Мы приехали.
Эрнандо зашевелился, зевнул, с наслаждением потянулся. При этом Джессика почувствовала кислый запах какого-то крепкого напитка и наморщила нос.
Эрнандо соскочил на землю, а Крогер, обойдя экипаж, подошел к Джессике и протянул руки, чтобы помочь ей выйти. Она неохотно позволила опустить себя на утоптанную землю подъездной аллеи. Ей было стыдно за свое измятое платье, и девушка попыталась скрыть его, насколько это было возможно, под шалью. Крогер говорил что-то по-английски Эрнандо, а тот, в свою очередь, переводил его слова на испанский плотному человеку в кожаном переднике, который вышел из постоялого двора им навстречу. После большого количества жестов и переговоров Крогера и Эрнандо провели в полутемное здание постоялого двора; Джессика шла следом. Крогеру выдали три железных ключа и направили наверх.
Он взял Джессику за руку и повел ее по лестнице; она подавила сильное желание вырвать руку. Она понимала, что глупо в данный момент в неизвестном месте устраивать шумную сцену. Никто не поймет ни слова, а Крогера это только приведет в раздражение. По крайней мере, подумала она с облегчением, хозяин – или управляющий – кто бы он ни был, дал Крогеру три ключа. Это означало, что у нее будет собственная комната; может быть, она даже сможет запереть двери. И тогда, возможно, ей удастся как следует выспаться ночью.
Они прошли через большую залу, где у деревянных столов сидели, ели и пили преимущественно мужчины; взгляды присутствующих обратились на них, и Джессика, вспыхнув от этих нескромных взглядов, постаралась поплотнее запахнуться в шаль.
Наконец они поднялись по лестнице на третий этаж, подошли к своим комнатам, и Крогер, остановившись у одной из дверей, подобрал к ней ключ и вставил его в большой железный замок. Когда он распахнул дверь, Джессика увидела, что комната маленькая, но чистая; самое привлекательное в ней – огромная кровать с четырьмя столбиками, занимавшая большую часть помещения. Наконец-то! Настоящая кровать вместо узкой, неудобной койки в каюте яхты.
– Вы можете привести себя в порядок, а потом мы спустимся вниз и пообедаем, – проговорил Крогер уже не так раздраженно, хотя Джессика видела, что он все еще злится па Эрнандо Виллалобоса.
Вспомнив о своем измятом платье, Джессика быстро возразила:
– О пожалуйста, не могу ли я поесть у себя в номере? Я в таком виде... – Она указала на платье. – И я очень устала.
Крогер бросил на нее пронзительный взгляд, а потом повернулся к проводнику, чьи глаза, обведенные красными кругами, наблюдали за ними с язвительным выражением.
– Вы можете попросить, чтобы еду принесли сюда, в комнату?
– Конечно, сеньор, – бодро отозвался Эрнандо. – Никаких проблем.
– Прекрасно! – И Крогер опять повернулся к Джессике: – Завтра мы обязательно купим вам новую одежду. Виллалобос сказал, что здесь есть рынок, где можно купить одежду и все, что нам нужно, хотя, по-видимому, одежда будет мексиканской или индейской.
– Это меня устраивает, – прошептала Джессика, а затем, чтобы не показаться неблагодарной, добавила: – Спасибо.
Он улыбнулся.
– Как же, я ведь обещал вам, что буду заботиться о вас, теперь, когда вы вернулись. Именно это я и намерен сделать. Да, именно так!
Заметив недоуменный взгляд Эрнандо, Джессика вспыхнула. Что он может о ней подумать? Что сказал ему Крогер об их отношениях? Как объяснил ее присутствие? Или, может быть, он не сказал вообще ничего, предоставив Эрнандо думать что угодно? Но скоро, с Божьей помощью, Джессика собиралась найти возможность лично все объяснить переводчику. А до того времени в общем-то не имело значения, что тот о ней думает.
И только когда мужчины оставили ее одну, и Джессика услыхала, как в замке повернулся ключ, она поняла, что Крогер не дал ей ключа от ее комнаты.
Несмотря на шум, царивший внизу, через толстые белые стены ее комнаты не проникало ни звука; и после плотного обеда, состоявшего из фасоли, риса и какого-то мяса, – Джессика так и не поняла, что это было за блюдо, – она забралась в гостеприимную удобную постель. Спустя какое-то время она проснулась – ей показалось, что в замке поворачивается ключ. Она подумала, что Крогер уже запер дверь, и тут же уснула опять, не додумав свою мысль до конца.
А потом – по-видимому, прошло совсем немного времени, – она вдруг проснулась оттого, что с другой стороны на кровать опустилось чье-то тяжелое тело. Джессика резко села, сердце ее забилось с ужасающей быстротой, потому что она поняла, что с другой стороны кровати кто-то сидит. Хотя в комнате было темно и девушка ничего не могла видеть, она инстинктивно почувствовала, что это Брилл Крогер. Господи Боже! Неужели он опять переменил личность? Неужели он внезапно вспомнил, кто она такая? Не собирается ли он?..
Человек приподнял одеяло и скользнул под него. А потом улегся рядом с Джессикой, не говоря ни слова. Девушка почувствовала, что вот-вот закричит. Но она сдержала крик, заметив, что Крогер не пытается к ней прикоснуться, а просто слегка ворочается на кровати, как это обычно делают люди, пытаясь поудобнее устроиться перед сном.
Постепенно сердце у девушки стало биться спокойней, и она опять легла. А потом он все же прикоснулся к ней – к ее руке, – прикоснулся как бы для пробы, ласково, украдкой. Джессика, не смея пошевелиться, застыв от напряжения, выдержала это прикосновение. И услышала с изумлением, что Крогер потихоньку напевает «Зеленые рукава». Если он и намеревался напасть на нее, то приступал к делу в высшей степени странно!
Девушка лежала, застыв от напряжения; прошла целая вечность, как ей показалось; Крогер не отпускал ее руку, и она ждала, что вот-вот что-то произойдет. Минуты тянулись, как часы. И вот... раздался храп – сначала слабый, потом посильнее. Совершенно озадаченная, Джессика поняла, что Крогер уснул.
Сама она заснула гораздо позднее, почти на рассвете; а когда проснулась, было светло, в ушах звенел петушиный крик, а Крогер исчез.
Этот случай и потряс ее, и сбил с толку. Как можно иметь дело с очевидно сумасшедшим-человеком и самой не сойти с ума? Она должна была поговорить с Эрнандо Виллалобосом, и как можно скорее!
Джессика съела простой завтрак, состоявший из фруктов, кофе и сладких хлебцев, который опять принесли ей в номер, и уже была готова выходить, когда Крогер постучал в ее дверь.
– Войдите, – сказала она, и когда он вошел, девушка обратила внимание, что вид у Крогера самый безмятежный и невозмутимый, словно вчерашней ночной сцены вообще не было. Ну и прекрасно! Джессика решила, что с удовольствием будет ему подыгрывать. Что до нее, то она с радостью забыла бы о том, что произошло этой ночью.
Крогера сопровождал Эрнандо, и они втроем вышли из постоялого двора, все так же преследуемые любопытными взглядами посетителей. Было еще рано; везде лежали длинные холодные тени, сверкающий зной тропического дня только обещал опуститься на них, хотя в воздухе уже ощущалось его душное приближение.
Несмотря на странную ночь, Джессика чувствовала себя лучше, чем когда-либо, с тех пор как покинула Тампу. Сидя рядом с Крогером в коляске, которой правил Эрнандо, она с любопытством оглядывалась вокруг, в то время как коляска пробиралась к центральной части города.
У города был очень испанский вид, гораздо более испанский, чему Айбор-Сити. Однако он был, очевидно, гораздо старше. То и дело на улицах встречались большие каменные дома с красными черепичными крышами, с массивными парадными дверями из дерева и высокими окнами, защищенными коваными железными решетками, которые, как узнала Джессика, назывались rejas.
Джессике захотелось узнать, каков возраст города, и она, подавшись немного вперед, обратилась к Эрнандо:
– Сеньор Виллалобос, вы не могли бы сказать, сколько лет Мериде? Не знаете ли вы, случайно, когда был основан город?
Эрнандо повернулся к девушке.
– Как же, сеньорита, знаю. Это очень старый город. Франсиско де Монтейо Младший покорил Юкатан в 1546 году и выстроил испанский город, который вы теперь видите, однако задолго до этого здесь был город майя, он назывался Тайхо. Вон там, на той стороне площади, стоит дом, который называют «Домом Монтейо». А там – видите вон то большое желтое здание? – это кафедральный собор. Его выстроили двести лет тому назад.
Джессика заинтересованно посмотрела на огромный «Дом Монтейо». Его фасад украшал щит со скульптурным изображением двух испанских рыцарей в латах, попирающих стопами головы туземцев, стоящих на коленях.
– А это индейцы майя? Эти туземцы на щите? – спросила Джессика. – Они очень похожи на людей, которых я вижу на улицах.
Крогер резко повернулся и проговорил, уставившись на Эрнандо:
– Разве я не запретил вам переводить для нее, Виллалобос?
Эрнандо удивился.
– Да, сеньор, но я ведь и не перевожу. Я только отвечаю на вопросы, которые задает сеньорита.
Джессика, на которую город произвел очень сильное впечатление, поняла, что Крогер вознамерился вообще не допускать никаких разговоров между нею и переводчиком, и ей стало не по себе. Как же, в таком случае, она сможет сообщить Эрнандо о своем положении? Нужно убедить Крогера, чтобы он разрешил ей разговаривать с Эрнандо!
И заставив себя мило улыбнуться, девушка проговорила вкрадчивым голосом:
– Ну пожалуйста, Брилл! Пусть он расскажет мне о городе. Я очень любопытна, и мне ужасно хочется послушать. Ведь, в конце концов, никто из нас не бывал здесь раньше.
Вид у Крогера был сердитый, но он, судя во всему, немного успокоился.
– Да, наверное, большого вреда от этого не будет. – И он, наклонившись к Джессике, прошептал, прикрывая рот рукой: – Но я запрещаю вам беседовать с ним по-другому, вы меня понимаете?
Презирая себя за это, Джессика жеманно улыбнулась.
– Да, разумеется. Я все понимаю, Брилл. Я просто хочу задавать переводчику вопросы о том, что мы видим вокруг. Хорошо?
Она умоляюще посмотрела на него, а потом, внезапно поняв, чего он ждет, положила руку ему на плечо и заглянула в его глаза с умильным выражением. Он мгновенно просиял.
– Да, полагаю, ничего дурного в этом нет. Лично я не особенно интересуюсь всей этой древней историей, но если это доставит вам удовольствие – я разрешаю.
– Спасибо, Брилл, – проговорила Джессика с облегчением и погладила его по руке.
Крогер положительно растаял. И сказал громким голосом:
– Ладно, Виллалобос, можете продолжать вашу лекцию. Леди интересуется городом.
– Очень хороню, сеньор.
Джессике показалось, что голос Эрнандо прозвучал несколько издевательски.
– Итак, миледи, Тайхо, древний город, был построен более тысячи лет тому назад. На ваш взгляд он показался бы очень странным. Когда пришли Монтейо, они построили Мериду прямо на развалинах Тайхо, используя те же камни для строительства своих домов, поэтому от старого города не осталось и следа. Но здесь поблизости есть другие разрушенные большие города. Например, Чичен-Итца и Узмал. Хотя теперь их развалины почти заросли джунглями, все же они Представляют собой весьма любопытное зрелище.
Джессика заметила, что при упоминаний этих городов в Крогере неожиданно проснулся интерес.
– А этот Чичен-Итца далеко отсюда? Эрнандо пожал плечами:
– Ну, примерно в трех днях пути, а Узмал немного ближе.
– Я слышал о Чичен-Итце, – проговорил Крогер, оживившись. – Говорят, там есть какой-то священный колодец.
Эрнандо кивнул с серьезным видом:
– Да, сеньор, там есть два колодца. Один использовали как источник питьевой воды, а другой считался священным – его использовали для жертвоприношений.
Крогер таинственно улыбнулся:
– Мне бы хотелось поговорить с вами об этом попозже.
– Когда пожелаете, сеньор Крогер, – отозвался Эрнандо с официальным видом и продолжал: – Вот сейчас, сеньорита, мы подъезжаем к рынку. Если вы увидите что-то такое, что вам понравится, мы остановимся и пойдем туда пешком.
Джессика озиралась вокруг широко открытыми глазами. Повсюду стояли палатки, столы, на которых были разложены товары; вещи лежали даже на земле. Настоящее пиршество красок, куда ни глянь – горы фруктов, апельсинов, плодов дынного дерева – папайи, манго, бананы; целые кучи шалей, яркие платья. Вокруг стоял шум, который обычно бывает на многолюдном рынке в разгар торговли: крики продавцов, голоса, спорившие о ценах; музыка, доносившаяся из какого-то заведения, где, очевидно, пили и ели.
– Мне бы хотелось, – обратилась Джессика к Крогеру, – купить несколько туземных платьев, если можно. Кажется, это легкая, удобная одежда, и она не требует особого ухода.
Эрнандо, обернувшись через плечо, улыбнулся, а Крогер нахмурился.
– Они очень вам пойдут, сеньорита. И если позволите дать вам совет, купите пару прочных сандалий. Вот увидите: ваши туфельки не протянут долго на здешних грубых мостовых.
Их коляска замедлила ход, потому что число пешеходов и разных повозок выросло втрое.
– Сеньор и сеньорита, – проговорил Эрнандо, – я полагаю, будет лучше, если мы выйдем из коляски и пойдем дальше пешком.
Крогер согласился с недовольным видом, и они медленно двинулись по рыночной площади, с трудом пробираясь мимо лавок, прилавков и уличных торговцев.
Джессика восторгалась своими покупками до тех пор, пока не увидела элегантную даму-испанку, с величественным видом плывшую сквозь толпу в сопровождении служанки. Только тогда Джессика поняла, что одежду, которую она купила, носят только индианки и что в этой одежде она никогда не сможет смешаться с европейскими жителями Мериды.
– А нельзя ли, – робко сказала она, – нельзя ли купить еще и обычное платье?
– Я знаю прекрасную портниху и портного, сеньорита, – сообщил Эрнандо, – но их заведение находится на другом конце города.
– Это подождет до завтра, – рассеянно заметил Крогер. Он остановился, чтобы рассмотреть кинжал с необычной отделкой в кожаных ножнах. – Сегодня я не хочу тратить много времени на хождение по лавкам. Я должен найти дом, где мы будем жить.
– Если позволите, сеньор Крогер, я знаю одного здешнего человека. Это некий Томас Эрера, он занимается недвижимостью. Если в городе есть что-нибудь подходящее, он, конечно, знает об этом.
– Мне бы хотелось снять дом за городом, – сказал Крогер. А потом обратился к невысокому смуглому человечку, стоявшему у прилавка с ножами: – Я возьму вот этот. – И он указал на кинжал.
Джессика подавила дрожь отвращения, живо вспомнив нож, который Крогер приставил к ее горлу в отеле.
После покупки кинжала они вернулись к коляске. – Простите, сеньор Крогер, но за пределами города трудно найти дом в испанском стиле, а в туземном доме вам вряд ли будет удобно. – Эрнандо указал на маленький домик, стоявший на отшибе, на самом краю рыночной площади. – Видите дом, тот, что с травяной крышей? Это типичный туземный дом, и по вашим меркам, я уверен, он слишком примитивен. И за пределами центральной части города вы найдете только такие дома, за исключением асиенд, а они обычно принадлежат богатым людям.
Джессика с некоторым любопытством рассматривала этот домик. Он был привлекателен в своей простоте – овальное сооружение, крашенное белой известкой, с крышей из пальмовых листьев. Необычная форма делала постройку очень изящной. Крогер нахмурился.
– Ну что ж, если дело обстоит таким образом, возможно, придется поискать что-то в городе, хотя мне бы хотелось жить подальше от его центра.
– О, я уверен, что Томас Эрера сможет подыскать вам что-нибудь за хорошую цену, – лукаво проговорил Эрнандо.
Крогер с подозрением воззрился на него.
– За хорошую цену, да? Ладно, если он найдет что-нибудь приемлемое, я с удовольствием заплачу, но советую сообщить этому человеку, что он имеет дело отнюдь не с простофилей. Не дай Бог, он вздумает меня надуть.
Эрнандо тихо рассмеялся.
– Не бойтесь, сеньор. Я и сам никогда не принял бы вас за простофилю.
Крогер не сводил с него глаз.
– Что это значит?
Эрнандо невинно распахнул глаза.
– Ничего, сеньор. Просто я, Эрнандо Виллалобос, понимаю, что вы человек светский.
А он не глуп, подумала Джессика, пряча улыбку. Эрнандо, возможно, и пьяница, но он далеко не глуп.
Несмотря на предупреждение Эрнандо, Томас Эрера все же смог найти для них асиенду за городом – прекрасный просторный дом, чей владелец возвращался в Испанию. Дом был выстроен вокруг внутреннего дворика-патио; комнаты были большие, просторные, с высокими потолками, которые смягчали влажный летний зной.
Крогер нанял индианку для стряпни и уборки, а для более тяжелых работ – мальчика.
Исполняя свое обещание, Крогер отвез Джессику к портнихе, рекомендованной Эрнандо, и купил ей два платья со всем, что к ним полагается, в современном стиле; себе же он заказал два костюма вместо тех, что оставил в Тампе.
Эрнандо Виллалобос по-прежнему был с ними, исполняя обязанности переводчика и гида; но Джессика так и не смогла до сих пор застать его одного и поговорить с ним с глазу на глаз. Она была уверена, что, как только они обоснуются на асиенде, Крогер ослабит наблюдение за ней, и ей удастся поговорить с Эрнандо наедине; но, судя по всему, она ошиблась.
Крогер поселил Эрнандо в комнате, расположенной далеко от центральной части дома, и когда тот не был у себя, он всегда был с Крогером. Обедали они все вместе, но поскольку Крогер неизменно присутствовал за столом, возможности поговорить с Эрнандо Джессике не представлялось.
Так прошло две недели, – уже более трех недель с тех пор, как Крогер похитил ее и увез из Тампы, а Джессика так ничего и не смогла сделать, чтобы приблизить свой побег.
По ночам, лежа в своей комнате без сна, она часто давала волю слезам. Образы отца и матери неотступно стояли перед ней. Каково сейчас было ее матери? А потом Джессике вспоминался Нейл, и это воспоминание терзало ее сердце и разум. Пока, измучившись, она наконец не засыпала.
Бывало, что Крогер приходил к ней, как в первую ночь, проведенную в Мериде, и вел себя так же причудливо; он, словно большое дитя, свертывался калачиком в постели, а она лежала рядом и дрожала. И всякий раз он уходил до рассвета и, судя по всему, днем ничего не помнил о прошедшей ночи.
Хотя он никогда не делал ни малейшей попытки напасть на Джессику, эти посещения приводили девушку в ужас, и поэтому все ночи она спала беспокойно и часто просыпалась.
Днем ей было совершенно нечего делать. Индианка убирала весь дом, стряпала, а Джессике не к чему было приложить руки. И поскольку Крогер держал ее в настоящем заточении, вскоре Джессике все это страшно надоело, и уныние овладевало ею все сильнее и сильнее.
Она совсем отчаялась, что ей удастся поговорить с Эрнандо наедине. И в то же время в ней крепла уверенность, что ее время истекает. Хотя Крогер и продолжал относиться к ней с тем же непонятным почтением, Джессика не могла не заметить, что в нем происходит какая-то внутренняя работа. Вопреки своему прежнему заявлению, что он приехал в Мериду отдохнуть и пожить спокойно, он, судя по всему, не стремился ни к тому, ни к другому. Что-то терзало его ум; Джессика это замечала. Он часто ненадолго уходил из дому в сопровождении Эрнандо; они с переводчиком постоянно беседовали о чем-то, и вид у них был как у людей, обсуждающих тайные замыслы.
Кроме того, в небольшом сарайчике позади дома они с Эрнандо собирали какие-то странные вещи. Джессика заметила, как Крогер что-то туда относит; и однажды, когда обоих мужчин не было дома, она обследовала сарайчик. Он был заперт, и, заглянув внутрь через единственное грязное оконце, девушка почти ничего не увидела. Все, что ей удалось рассмотреть, – это груда каких-то непонятных предметов, накрытая непромокаемым брезентом.
Хотя эта таинственная деятельность занимала Крогера и отвлекала от нее, Джессика все равно тревожилась. Она тревожилась, потому что ей приходилось жить, подстраиваясь под человека с помраченным рассудком, и у нее появилось нечто вроде шестого чувства в восприятии Крогера. Она убедилась, что с каждым днем состояние его становилось все более и более нестабильным. Пока что он не причинил ей вреда, но как долго могло продлиться такое положение вещей?
Брилл Крогер посмотрел на снаряжение, сложенное в сарае, и удовлетворенно улыбнулся.
Да, в самом деле, воистину то был счастливый день, когда он решил бежать не в Нью-Йорк, а на Юкатан; здесь ему подвернулся шанс, который он давно искал, – шанс урвать большой куш, получить столько денег, чтобы иметь возможность раз и навсегда покончить со всеми аферами и стать богатым, уважаемым человеком.
Поначалу Крогер рассматривал Мериду как место, где можно отдохнуть, успокоиться; но он не подозревал, какое это дикое, по американским понятиям, место. Да, здесь жило много испанцев, принадлежавших к высшему классу общества, но это были люди высокомерные, считавшие себя очень знатными; и потом, конечно, почти никто из них не говорил по-английски. Остальные жители были просто индейцами, а индейцы – люди бесполезные. Да, сам по себе город сильно его разочаровал. Развлечений никаких, хотя Крогер и обнаружил несколько приличных борделей и игорных заведений; по спустя несколько дней после прибытия в Мериду Крогер понял, что ему нужно найти что-то такое, чем он будет заниматься с интересом.
Даже того, что она теперь была с ним, ему было недостаточно. Конечно, она вела себя хорошо, но теперь, когда он держал ее при себе, держал, так сказать, под своим наблюдением, он не мог заниматься ею все время и интересоваться только ею. Достаточно и того, что она здесь, что он знает: она наконец-то принадлежит только ему.
И поэтому его мысли, естественно, обратились к колодцу в Чичен-Итце и к сокровищам, которые, как он слышал, там лежали. Судя по рассказам, индейцы, эти сумасшедшие ублюдки, побросали множество ценных вещей в этот колодец, принося жертвы своему богу дождя Чаку. Они бросали туда и людей, принося в жертву молодых девственниц, если эти рассказы не лгали.
Крогер расспрашивал людей, и Виллалобос тоже расспрашивал, и все истории говорили одно и то же. Столетия назад бесчисленное количество вещей из чистого золота было брошено в глубокие воды этого колодца.
Крогер, который совсем не был дураком, поинтересовался, пытался ли кто-либо когда-либо добыть эти сокровища. А если нет, то почему.
Виллалобос, когда Крогер задал ему этот вопрос, добродушно рассмеялся.
– Ну да, сеньор Крогер, пытались! Люди есть люди – они жадные до золота и прочих драгоценностей. Конечно, пытались, и не один раз, но сокровища древних не так-то просто отобрать у богов.
– Что вы имеете в виду? – спросил Крогер.
– Колодец очень глубокий, а течение очень быстрое. Искатели пытались вытащить золото, и кое-кто даже нашел пару вещиц, таких красивых, что у вас, сеньор, просто сердце разбилось бы при взгляде на них, – и все из чистейшего, легкого золота. Но никому еще не удавалось добыть больше одной-двух вещиц.
Крогер был неприятно удивлен.
– Что вы имеете в виду? – снова спросил он. – Быстрое течение? Как это – течение в колодце? Почему его просто не осушили, чтобы достать со дна сокровища?
Виллалобос опять хотел рассмеяться, но быстро подавил приступ веселья, увидев, что Крогер вот-вот взорвется.
– Ох, сеньор Крогер! Простите меня, но когда я вам все объясню, вы поймете, почему я развеселился. Видите ли, священный колодец – это совсем не такой колодец, какой можно увидеть в вашей стране. Это очень большой колодец естественного происхождения. Вода в нем поднимается из самых земных глубин. Может быть, вы заметили, что здесь, на Юкатане, реки не текут по поверхности земли. Юкатан расположен на известняке, и этот известняк такой пористый, что вода стекает вниз и уже под землей образует реки. Все реки у нас текут под землей, сеньор Крогер. Но природа не была к нам совсем уж жестока. Она сотворила то тут, то там естественные шахты, выходящие на поверхность, как колодцы, из которых жители и берут питьевую воду. Как я уже сказал вам, в Чичен-Итце есть два таких колодца. Из одного брали воду, другой использовали как священный.
– Жители Мериды тоже берут воду из такого колодца. Все города на Юкатане построены рядом с подобными источниками воды, хотя в нынешние времена люди копают колодцы сами, чтобы добраться до подземных вод. Поэтому, как видите, речь у нас идет не об обыкновенном колодце. Стены у этого колодца отвесные, и вода находится на много футов ниже уровня земли. Искатель должен опуститься на веревке до уровня воды, потом погрузиться глубоко в воду. Течение у потока очень быстрое, и многие искатели опустились в колодец, да так и не выбрались оттуда. Возможно, Чак взял их себе в качестве жертв.
Крогер пробормотал что-то презрительное насчет туземных суеверий. Виллалобос действительно оказался крайне полезным человеком, но Крогер все еще не доверял ему полностью. Он вообще не доверял людям, которые постоянно пребывали в хорошем настроении, как этот Виллалобос. Даже когда проводник был пьян, он никогда не ругался и не спорил. Напротив, становился еще веселее. Во всяком случае, Крогеру этот человек был нужен, и он был готов не обращать внимания на его недостатки, равно как и на пристрастие к спиртному.
Поэтому он доверил Виллалобосу свой план поисков сокровищ. Этот человек был нужен ему до тех пор, пока золото не будет добыто, а потом его легко будет убрать. Совершив одно убийство, Крогер понял, что не остановится перед ним и еще раз.
Пока же Крогер обдумывал, как достать сокровища, лежавшие под ледяной водой в колодце. Должен же быть какой-то способ! Не может быть, чтобы его не было! Все дело было в том, чтобы правильно спланировать это предприятие, а планирование всегда было сильной стороной Крогера. Да, в самом деле!
Он принялся закупать экипировку: веревки и инструменты, все специальное снаряжение, какое только мог найти в Мериде, благо опыт в устроительстве поисковой экспедиции у него уже был. Конечно, в прошлый раз никаких сокровищ не было – просто был предлог, чтобы выманить кругленькую сумму у очередного простофили.
На этот раз Крогер был уверен, что золото существует, и еще он не сомневался в том, что у него есть все возможности добыть его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция



Затянуто страшно... а это раздражает, знаете ли. Не смогла дочитать.
Блаженство страсти - Мэтьюз ПатрицияКсения
2.06.2014, 10.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100