Читать онлайн Безумное обещание, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безумное обещание - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.35 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безумное обещание - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безумное обещание - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Безумное обещание

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Шон Фланаган с самого начала понимал, что, если ему не удастся разыскать похитителей Сары до тех пор, пока они продадут ее индейцам, поиски могут затянуться, Но мерзавцы опережали его по меньшей мере на двадцать четыре часа, а главное, он понятия не имел, в каком направлении они отправились. Обнадеживало одно: существовали лишь два племени, которые покупали белых рабынь, — чейен и пауни. Остальные племена кочевали по прерии слишком далеко от Сент-Луиса и вообще не держали никаких рабов. Даже захваченных в плен врагов после битвы они отпускали на все четыре стороны. , Большинство племен пауни и чейен обитали к северу и западу от Сент-Луиса. Шон предполагал, что Жиль Брок не захочет сильно удаляться от Миссисипи. Жаку Фортьеру, который снарядил Шона в дорогу, было известно имя этого речного пирата, всего за год приобретшего печальную славу кровожадного убийцы. Значит, Брок станет держаться поближе к реке. На суше среди индейцев он будет чувствовать себя неуверенно, тем более без поддержки своей банды.
Поразмыслив, Шон направился на север. Он ехал без остановки несколько дней и ночей подряд, делая привалы на пару часов, чтобы дать отдохнуть лошади и немного вздремнуть. Шон надеялся, что ему встретится кто-нибудь, кто видел Сару и ее похитителей. Но эта надежда скоро улетучилась. Сначала он спрашивал путников, попадавшихся ему по пути, о двух мужчинах и женщине, но быстро отчаялся услышать утвердительный ответ. Даже если Брок действительно направился на север — что совсем не обязательно, — он наверняка постарался избегать встреч с людьми. Зная упрямство и неуступчивость Сары, Шон предполагал, что ее везут связанной. А связанная женщина может возбудить подозрения. Поэтому Брок наверняка держался в стороне от наезженных троп.
К закату третьего дня пути Шон понял, что поймать похитителей до того, как они осуществят свое намерение относительно Сары, ему не удастся. Отчаяние усугублялось тем, что за все это время он ни разу ни от кого ничего не слышал о людях, которых разыскивает.
Его постоянно преследовало жуткое видение — Сара в объятиях индейского вождя. Сможет ли она вытерпеть такое унижение? Сара отличается вспыльчивым нравом, а индейцы жестоко наказывают женщин за непослушание.
Выживет ли она в этой дикой враждебной среде? Он должен найти Сару, прежде чем она будет сломлена духовно и физически. Даже если поиски займут год, он не отступится, пока не посетит каждое племя в этой бескрайней прерии.
Шон выработал план поисков: он поедет, держась к северу от Миссури, пока река сама не повернет на север.
Таким образом, его путь будет иметь форму зигзага, проходящего через всю прерию. Шон станет заезжать в каждую индейскую деревню и спрашивать о белой рабыне.
На него обрушилась целая волна слухов. Большинство из них, как подозревал Шон, были дутыми, поскольку даже дружественно настроенные индейцы не могли отказать себе в удовольствии обвести бледнолицего вокруг пальца. Однако Шон упорно проверял все слухи. Каждый раз, когда он оказывался в племенах пауни или чейен, приходилось держаться очень осмотрительно и не задавать прямых вопросов, а выжидать до тех пор, пока на глаза ему не попадутся все члены племени.
Таким образом Шон медленно продвигался на запад.
Прошла весна, незаметно пролетело жаркое пыльное лето.
К концу лета Шон стал замечать, что индейцы начинают косо поглядывать на него. Когда он приходил в племя, оказывалось, что там уже знали не только о его предстоящем визите, но и о цели этого визита. Многие считали его сумасшедшим бледнолицым, который рыщет по прерии в поисках белой скво. Шон улыбался, когда ловил на себе их сострадательные и недоуменные взгляды. Зачем охотнику искать какую-то одну белую женщину, когда много других?
Как ни странно, такое отношение индейцев только прибавляло Шону решимости найти Сару. Он без устали болтался по прерии из конца в конец, веря, что его поиски рано или поздно увенчаются успехом.
В середине октября Шон оказался на Северном плато.
Листва давно пожелтела, ночи стали холодными. Теперь ему приходилось чаще делать привалы. Лошади быстро уставали, и им требовалось больше времени, чтобы восстановить силы.
Шон понимал: поиски затянутся на зиму, а это означало, что лошадей придется поберечь. Как-то раз он наткнулся на небольшое озерцо, вокруг которого все еще зеленела трава, и решил разбить лагерь, чтобы дать отдых лошадям и подстрелить несколько перепелов на ужин и впрок.
Шон задержался здесь на несколько дней. Погода стояла великолепная, казалось, лето решило задержаться немного, чтобы побаловать все живое последними солнечными деньками. Лошади как следует отдохнули, их бока заметно округлились. Шон давно рвался продолжить поиски. Наконец настало время трогаться в путь.
Но прежде надо было запастись мясом. Вряд ли в ближайшее время у него появится возможность поохотиться.
Он слышал, что по Северному плато кочует племя чейен, у вождя которого есть белая рабыня.
Отъехав примерно на милю от своего лагеря, Шон наткнулся на небольшое стадо пасущихся антилоп. Он слез с лошади, притаился в кустах, выбрал молодую антилопу и, хорошенько прицелившись, убил ее выстрелом в грудь. Стадо сорвалось с места, и через миг его и след простыл. Шон вернулся за лошадью, которую оставил неподалеку, затем освежевал тушу, срезал несколько больших кусков мяса и двинулся в обратный путь.
Вечером он развел костер, разрезал мясо на полоски и стал жарить их на огне. Он сидел возле костра, курил трубку, переворачивал мясо, чтобы оно равномерно прожарилось, и думал о Саре.
Вдруг до него донесся цокот лошадиных копыт. Шон вскочил, схватил свою верную «Кэти» и выскользнул из круга света, который распространялся от костра. Он вгляделся в сгущающиеся сумерки и увидел двух всадников, спускающихся с холма в его сторону. Они вели лошадей, нагруженных шкурками.
Чутье подсказывало Шону, что это белые и скорее всего скупщики пушнины. Поскольку они ехали не таясь, Шон решил, что никакой угрозы от них не исходит. Он вернулся к костру, но ружье из рук все же не выпустил. Ждать ему пришлось недолго.
Через пару минут всадники остановились в нескольких ярдах от него и подняли руки вверх в знак того, что не держат оружия наготове. Это действительно были скупщики пушнины. Выглядели они грязными и потрепанными.
Не мудрено после многомесячных скитаний по прерии!
— Здорово, приятель! — крикнул один из них. — Не спеши хвататься за ружье. Здесь встречаются не только индейцы, но и белые! — Он улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.
— Я подстрелил антилопу на ужин, — отозвался Шон. — Можете присоединиться. Меня зовут Шон Фланаган.
— Очень любезно с твоей стороны, дружище Фланаган. — Всадники спешились и подошли к костру. — Я Бак Кетичум. А это мой компаньон, Каннибери. Мы с радостью примем твое приглашение, потому что не ели свежего мяса уже неделю. Мы хотим добраться до Миссури, пока не лег снег.
Гости расседлали лошадей и сложили шкурки так, чтобы они все время были в поле их зрения. Пока они располагались, Шон заварил крепкий чай.
Кетичум вернулся к костру с фляжкой. Он плеснул из нее в кружку себе, затем своему приятелю и вопросительно посмотрел на Шона:
— Как насчет глотка огненной воды? Осталась последняя фляжка. — Он усмехнулся. — Мы возвращаемся к реке еще и потому, что торговать больше нечем.
Шон, как умел, постарался скрыть свою неприязнь. Он считал скупщиков, которые выменивают у индейцев ценные меха на дешевое виски, самыми последними негодяями. Впрочем, таких было большинство. Шон равнодушно пожал плечами и протянул свою кружку:
— Пожалуй, не откажусь.
— За то, чтобы в Сент-Луисе были хорошие цены на шкурки! — Кетичум сделал большой глоток из кружки.
Шон выпил и поморщился. Виски было отвратительное.
— Сильная штука, правда, приятель? — подмигнул ему Кетичум. — Мы даем краснокожим попробовать по глоточку, и они тут же готовы отдать все, что имеют.
Шон перевернул мясо, которое было почти готово. Гости напились, и Кетичум стал разговорчивым не в меру.
Он пустился в долгий и подробный рассказ о том, как они торговали с краснокожими и сколько индейских скво одарили своей любовью за лето. Его напарник, высокий худой человек с мрачным лицом, больше отмалчивался. Судя по всему, он вообще редко говорил. Либо был глуп как пробка, либо Кетичум постоянно болтал и не давал ему рта раскрыть. Второе казалось более вероятным.
Шон скоро устал от гостей и пожалел о том, что так великодушно пригласил их к костру. Они оказались отъявленными мерзавцами и мошенниками. Некоторые детали рассказа Кетичума даже у видавшего виды Шона вызывали стойкое отвращение.
После ужина Шон пошел проведать лошадей и заодно умыться. Гости остались у костра.
Когда Шон вернулся, Кетичум снова принялся за свое.
Шон набил трубку, уселся у костра, скрестив ноги, и стал смотреть на огонь, вполуха слушая болтовню гостя. Вдруг одна его фраза привлекла внимание Шона.
— Прости, я не расслышал, что ты сказал, — стараясь не выказывать особенного интереса, переспросил Шон.
— Что именно, приятель?
— Что-то о том, как вы торговали с племенем пауни совсем недавно?
— Да, верно, — кивнул Кетичум. — Но у них не было на продажу ничего, кроме шкур буйвола и свежего мяса.
Из них мы мало вытрясли…
— Нет, не то. Ты что-то говорил о женщине, которую водили на ремне.
— Да, это был номер! — Кетичум радостно хлопнул себя по коленке. — Такого я раньше не видел. Индейцы умеют усмирять строптивых баб, будь они белые или краснокожие.
— А та была белая?
— Скорее черная. Руки и лицо в грязи и копоти. Но на самом деле она белая, готов поклясться. И глаза у нее голубые, почти фиалковые. Индейцы называли ее Небесные Глаза. Ну и имечко!
— Вы говорили с ней? — с замиранием сердца спросил Шон. Неужели его поиски близятся к счастливому концу!
— Да нет. Что нам за дело до нее. Правда, когда мы уже собрались уезжать, она бросилась под ноги лошадям и стала умолять, чтобы мы взяли ее с собой. Да если бы мы сделали это, индейцы содрали бы с нас шкуру!
— Она не назвала своего настоящего имени?
— Нет, не успела. Ее держал на привязи индеец, и, как только она заговорила с нами, он дернул за ремень, и она повалилась на землю. Рывок был такой сильный, что у нее хрустнули позвонки. Хорошо еще, что он шею ей не сломал!
— Племя пауни… А как зовут их вождя?
— Он назвался Белым Буйволом. — Кетичум что-то заподозрил и внимательно посмотрел Шону в глаза. — Почему ты так интересуешься этим племенем и белой женщиной, дружище Фланаган?
Шон задумался, что ответить. Вдруг они слышали о безумце, который ищет в прерии белую женщину, проданную в рабство индейцам?
— Дело не в женщине, — равнодушно отмахнулся Шон. — Я разыскиваю Белого Буйвола. Несколько недель назад я, как и вы, ехал по прерии с грузом виски.
На меня напали пауни и обобрали до нитки. — Он смущенно улыбнулся. — Они забрали все — лошадей, меха, виски. Вот я и ищу мерзавцев.
— Теперь понятно, почему ты здесь один всего с двумя лошадьми, без шкурок и товара… — Кетичум вполне удовлетворил свое любопытство и подмигнул Шону. — Неужели ты собираешься гоняться за пауни по всей прерии, чтобы вернуть свое?
— А что я могу еще поделать!
— Дружище, ты сошел с ума! На твоем месте я бы поскорее вернулся в Сент-Луис и выкинул бы этих краснокожих мерзавцев из головы.
— Может, я и сошел с ума, но до сих пор никому не удавалось безнаказанно обмануть Шона Фланагана! — Он уставился в костер и замолчал, думая о Саре. Бог свидетель, он убьет того, кто так жестоко поступил с ней!
— Слушай, я надеюсь, ты не рассчитываешь на то, что я и Каннибери поедем с тобой искать пауни? — обеспокоенно поинтересовался Кетичум. — Если так, то забудь об этом! Мы благодарны тебе за приют и ужин, но нам надо спешить на юг, пока не наступила зима, — Нет, нет! Я понимаю, что это моя проблема, и не рассчитываю на вашу помощь. А ты не знаешь, где сейчас племя Белого Буйвола?
— Я слышал, они собираются зимовать около Северного плато, недалеко от Скалы гремучей змеи. Мой тебе совет, брось ты это дело.
С этими словами Кетичум допил виски, завернулся в шкуру и лег спать возле своего друга, который уже давно храпел. Шон еще долго сидел у костра, смотрел на огонь и думал. Ему было наплевать на совет Кетичума. Но как он в одиночку бросит вызов целому племени?
Впрочем, выбора у него не было. Если та белая женщина, про которую говорил Кетичум, действительно Сара, он не может бросить ее на верную гибель. А внутренний голос подсказывал ему, что это она.
Шон лег спать в обнимку с ружьем. Под рукой у него также имелись два заряженных пистолета. Когда поблизости были чужие люди, Шон всегда спал чутко. Заслышав легкое движение, Шон насторожился. Брезжил рассвет, а его гости уже тихо поднялись и седлали лошадей. Шона задело то, что они решили уехать не попрощавшись.
Но мужчины не спешили садиться в седло. Они о чем-то тихо перешептывались, время от времени поглядывая в сторону Шона. Бак Кетичум активно жестикулировал.
Шон догадался, что они собираются убить его и ограбить. Какие негодяи Он резко выпрямился и сел на шкуре, в каждой руке держа по пистолету.
— Доброе утро, господа. Неужели вы хотите уехать не попрощавшись, без завтрака? — с издевкой поинтересовался Шон.
Кетичум вздрогнул от неожиданности, но тут же овладел собой и улыбнулся в ответ:
— К сожалению, мы очень спешим, дружище Фланаган. Нам не хотелось будить тебя.
— Да, будить меня не входило в ваши планы, мистер Кетичум, — холодно отозвался Шон.
— Ну, до свидания, приятель. И удачи. — Кетичум сделал знак подельнику, и они уселись верхом на лошадей.
Скоро их фигуры растаяли в предрассветной мгле.
Шон весело расхохотался, вылез из-под шкуры и раздул не успевший окончательно погаснуть костер. При мысли о Саре остатки веселья улетучились, как хмель. Ему надо спешить, малейшее промедление было бы преступлением по отношению к ней. Шон быстро позавтракал холодным мясом, выпил горячего чая и собрал пожитки. Оседлав лошадей, он рысью погнал их вперед.
До Скалы гремучей змеи, раздвоенного пика около реки, протекающей по Северному плато и впадающей в полноводную реку, берущую свое начало на северо-западе, было несколько дней пути. Шон никогда не забирался так далеко на запад, но много слышал об этой части прерии и имел приблизительную карту. Охотники говорили об этом месте как о райском уголке, где полно дичи в предгорьях восхитительных Рокиз. Скала гремучей змеи часто упоминалась в их рассказах. Название свое она получила благодаря тому, что ядовитых тварей здесь было видимо-невидимо.
Шон предполагал, что племя пауни разобьет зимнюю стоянку у слияния двух рек. Здесь должно быть полно живности — перепелов, оленей, ондатр. Буйволы часто приходят сюда на водопой.
Шон знал, что, когда он доберется до места, от Сент-Луиса его будет отделять более 900 миль. Он очень далеко удалился от цивилизации в погоне за племенем. Пауни кочевали обычно по северной части плато и к западу от Миссури. Ему придется переправиться через реку и только тогда вплотную заняться поисками племени Белого Буйвола.
Оказавшись на другом берегу Миссури, Шон стал продвигаться дальше с величайшей осторожностью. Он ехал вдоль реки Северного плато по направлению к другой речушке, названия которой не помнил. Помнил только, что ее назвали в память о каком-то охотнике-французе.
Ступив на территорию пауни, Шон стреножил лошадей и оставил их в укромном месте. Дальше он пошел пешком, взяв с собой только ружье. За четыре дня он обнаружил сразу три индейские деревни, расположенные на берегу реки. Шон подолгу лежал в засаде у каждой из них и через подзорную трубу, которую, к счастью, догадался взять с собой, наблюдал за индейцами. Он повидал много краснокожих и мог безошибочно определить, какое перед ним племя. Однако все его старания ни к чему не привели — Сару он так и не увидел. Зная обычаи пауни, Шон понимал: если Сару водят на привязи, значит, она в немилости у вождя и должна выполнять самую грязную работу. В таком случае ее нельзя было не заметить.
Так что Шон каждый раз покидал свой наблюдательный пост в полной уверенности, что Сары в этой деревне нет.
На пятый день Шон нашел еще одно поселение, поменьше, чем остальные. Он наткнулся на него уже под вечер и решил отложить наблюдение до утра. В трех милях от поселения он заночевал, не рискнув развести огонь. Ночь была холодной, и к утру ударили заморозки. Если ему удастся найти Сару и спасти ее, им придется ехать обратно очень быстро, пока на прерию не ляжет снег.
Траву для выпаса лошадей найти было трудно, и Шон привязал их к низкорослому кустарнику, как это делали индейцы. Сначала животные с неохотой щипали жесткие листочки, но когда проголодались, удовольствовались и этим.
Еще до восхода солнца Шон занял удобную позицию на холме с восточной стороны деревни. Он удобно устроился в кустах, настроил подзорную трубу и стал наблюдать.
Деревня начинала просыпаться, кое-где над вигвамами показались струйки дыма — скво готовили мужьям завтрак.
Воин в шкуре буйвола на плечах вышел из вигвама и потянулся, позевывая. Отойдя немного в сторону, он сбросил шкуру и помочился. Подзорная труба увеличивала так сильно, что Шон видел пар, поднимающийся от промерзшей за ночь земли. Он перевел трубу чуть в сторону и увидел второго воина, который делал то же самое.
Шон бегло оглядел всю деревню и настроил трубу на самый высокий вигвам, который, вероятно, принадлежал вождю племени. Он вознес молитвы небу, чтобы на этот раз ему повезло.
Молитвы Шона были услышаны. Шкуры, закрывающие вход в вигвам, раздвинулись, и на пороге показалась женщина с деревянной бадьей в руках. Она поежилась от холода и сделала несколько шагов. Шон увидел на шее женщины ремень, который тянулся в вигвам. Он протер линзы и вгляделся внимательнее. Да, так и есть, женщина привязана.
Но разве эта женщина может быть Сарой Мали? Грязная, истощенная, в кожаном рубище. У Сары были великолепные густые волосы, а у этой какие-то короткие нечесаные космы! Лицо и руки почернели от грязи и копоти. Сара Мали была помешана на чистоте! Женщина остановилась и подставила лицо теплым лучам восходящего солнца.
И все-таки это была Сара! Господи, что они с ней сделали? Сердце у Шона разрывалось от любви, жалости и боли.
И все же в этом униженном и подавленном существе сохранились признаки свободного, непреклонного духа. В том, как женщина смотрела на солнце, как вдруг распрямились ее сгорбленные от тяжкого труда плечи, узнавалась прежняя Сара. Из вигвама вышла индейская женщина, в руках у которой был конец ремня, и Сара снова приняла позу, выражающую полную покорность. Она вылила содержимое бадьи на землю и вернулась в вигвам, повинуясь скво, которая дернула ее за ремень.
Шону стоило большого труда сдержаться и не броситься следом за Сарой. Но он понимал, что его несдержанность может погубить их обоих. В засаде делать было больше нечего, и Шон осторожно выбрался из кустов и побрел восвояси.
Он возвращался к лошадям, обдумывая план дальнейших действий. Как вызволить Сару? Выкупить ее невозможно, поскольку все его имущество состоит из двух лошадей, а этого недостаточно. Даже если вождь согласится обменять ее на лошадей, пешком им не осилить обратный путь. Они погибнут в заснеженной прерии. Кроме того, индейцы обладают своеобразной гордостью. Если им не удалось сломить дух женщины, они никогда не позволят белому человеку стать тому свидетелем. В любом случае, если открыто прийти в деревню и предложить двух лошадей в обмен на Сару, индейцы убьют и его и ее — и дело с концом.
Но выход должен быть! Надо придумать какую-нибудь хитрость, которая позволит проникнуть в деревню, освободить Сару и выбраться оттуда живыми и невредимыми. Шон знал, что племя обосновалось на зиму и до весны не тронется с места. Ему оставалось только набраться терпения, не спускать с индейцев глаз и думать.
Странно, что вождь не убил Сару после того, как она утратила его расположение. Обычно краснокожие карали женщин за непослушание жестокой, мучительной смертью.
Однако как бы то ни было, слава Богу, Сара жива!
Сара тоже недоумевала, почему вождь сохранил ей жизнь. Может быть, он не оставил надежды сломить ее мятежный дух? Адский труд и унижения, на которые ее обрекли после второго побега, могли доконать кого угодно, и Сара не раз была близка к тому, чтобы покончить с собой. Однако в последний момент слабая искра надежды на спасение снова вспыхивала в ее сердце и придавала сил.
Тогда она открыто демонстрировала строптивый нрав, навлекая на себя ярость вождя и побои. Ее держали на привязи возле вигвама в любую погоду, даже в снегопад. Когда силы совсем оставляли ее, Сара притворялась послушной.
После тайного разговора с Цветком Прерии Сара поняла, что есть и другая причина, почему ее оставили в живых. Вождь Белый Буйвол запретил индейцам разговаривать с Сарой, если только дело не касалось какого-нибудь приказания. Но Цветок Прерии находила случай украдкой обменяться с ней парой слов.
— Вождь сказал, что хочет получить долг с Небесных Глаз. Она должна работать, пока не отработает шкурки, которые он за нее заплатил. Вождь запретил женам убивать Небесные Глаза до этих пор, — сообщила ей девушка по секрету.
Сара попробовала было уговорить девушку помочь ей бежать, но та слишком боялась навлечь на себя гнев вождя.
— Вождь убьет Цветок Прерии, если она поможет Саре бежать, — говорила она.
Даже после того как на шее у нее появился ошейник, Сара пробовала бежать. Однажды ей удалось ослабить кожаный ремень и улизнуть среди ночи. Но воины быстро поймали ее всего в миле от деревни.
После этого ошейник затянули туже и вылили на узел несколько ведер воды, чтобы он разбух и затвердел. Сара обломала об него ногти, но так и не смогла ослабить — узел словно окаменел. Избавиться от ошейника теперь можно было только одним способом — разрезать ремень, но Саре никогда не давали нож. Она пробовала сделать это осколком стекла и тупым заржавленным лезвием томагавка, который подобрала на улице, но только порезала шею.
Она очень перепугалась, что повредила крупный сосуд, потому что кровь долго не останавливалась. После этого случая мысли о самоубийстве окончательно оставили ее.
Сара стала уповать на чудо, которое поможет ей выжить и спастись.
Она предполагала, что ей придется испытать самое страшное унижение — стать наложницей всех мужчин племени. Вождь, утратив интерес к ней как к любовнице, вполне мог отдать ее на потеху своим воинам, но не сделал этого. По крайней мере ее женское достоинство не страдало. Вскоре Сара поняла, почему Белый Буйвол поступил с ней так «великодушно», — на ней лежало табу, как на прокаженной. Любой человек, будь то мужчина или женщина, который приблизился бы к ней, был бы отмечен несмываемым пятном позора.
Сара была благодарна судьбе за то, что ей довелось провести суровую зиму в этих диких краях с Шоном. Не имея подобного опыта, она не выдержала бы и десятой доли испытаний, выпавших на ее долю, и давно погибла.
Ее держали впроголодь, изредка бросая объедки со стола вождя. Кожаное платье, которое когда-то принесла ей Цветок Прерии, давно износилось. Когда ей позволяли ночевать в вигваме, Сара спала на голой земле — ни шкуры, ни тем более кровати ей не полагалось. Поначалу она очень страдала от того, что не имела возможности хотя бы иногда умыться. Кожа ее покрылась коростой от грязи, но всякий раз, когда кочующее племя останавливалось у ручья или реки, ее привязывали так, чтобы она не могла дотянуться до воды. Иногда ее нарочно подводили к воде, но когда она готова была зачерпнуть ладонями вожделенную прозрачную влагу, грубо дергали за ремень и оттаскивали прочь с глумливым хохотом.
Сара вскоре нашла способ противостоять этой бессмысленной жестокости. Она перестала подходить к воде даже тогда, когда у нее была такая возможность. Сара с трудом привыкла к тому, что тело ее стало грязным, прокопченным и зловонным. Дошло до того, что сами индейцы морщились и затыкали носы, когда проходили мимо нее.
Сара считала это своего рода победой и со смехом вспоминала, как упрекала Шона за недостаточную чистоплотность. Увидел бы он ее теперь!
Но нет, это невозможно. Что толку тешить себя иллюзорной мечтой! Сара давно уже оставила надежду когда-нибудь снова увидеть Шона или Джеба. Она из последних сил цеплялась за жизнь только потому, что ждала чуда, которое принесет ей избавление от страданий.
Однажды в полдень в деревню на полном скаку ворвался воин и бросился в вигвам Белого Буйвола. К тому времени Сара немного научилась понимать язык пауни.
Воин принес радостную весть — всего в одном дне пути обнаружено стадо буйволов.
Последний раз племя охотилось три недели назад, и запас мяса на зиму был сделан, но вождь не хотел упускать возможности пополнить его. Скоро на прерию ляжет снег, и попробовать свежего мяса им не удастся до самой весны.
Стадо буйволов подошло очень близко к деревне, обычно к этому времени животные уходят на юг. Шанс поохотиться, не снимаясь с места, выбранного для зимовки, представлялся не часто. Белый Буйвол не случайно приказал разбить деревню у слияния двух рек — здесь была вода, а скалы, окружавшие долину со всех сторон, служили хорошей защитой от порывистых ветров и снежных бурь. На охоту должны были отправиться все воины за исключением тех, которые оставались охранять деревню. Женщинам вменялось в обязанность приготовить носилки для туш и запрячь лошадей. Освежевывать и разделывать туши было решено в деревне, поэтому воины т брали с собой женщин. Охотники тронулись в путь без промедления, чтобы к рассвету следующего дня оказаться на месте.
Сара подозревала, что азарт, а не желание наесться до отвала, являлся истинной причиной воодушевления, охватившего воинов; вот почему они не захотели обременять себя женщинами и детьми, хотя собирать туши убитых животных было не мужским занятием. В отсутствие мужчин жизнь в деревне текла мирно и спокойно. Сара предполагала, что в это время женщины станут третировать ее особенно жестоко, потому что забот у них поубавится. Но она ошиблась. Никто не обращал на нее внимания, казалось, всем наскучило издеваться над ней.
Лишенная сиятельного присутствия Белого Буйвола, деревня рано угомонилась и погрузилась в сон. Даже жены вождя, которые не упускали случая сорвать зло на Саре, совершенно игнорировали ее. Они плотно поужинали, позволив Саре утолить голод объедками, и легли спать. Сара свернулась калачиком на земле возле кровати скво, на руку которой был намотан конец ремня. Если бы Сара захотела сбежать среди ночи, она непременно разбудила бы свою хозяйку.
Сара проснулась от страха и готова была закричать, но чья-то рука крепко зажала ей рот. Костер давно погас, в вигваме было темно и очень холодно. Сара попробовала было дернуться, и в тот же миг услышала жаркий шепот:
— Это я, детка. Я, Шон. А теперь тихо, очень тихо.
Сара лежала неподвижно, прислушиваясь к биению своего сердца, которое грохотало, как походный барабан, у нее в ушах. В это невозможно поверить! Шон убрал руку с ее губ и стал осторожно резать ремень. Сара хотела предупредить его, что конец ремня намотан на руку скво, но по тому, с какими предосторожностями Шон орудовал ножом, она поняла: в этом нет необходимости.
Шон ободряюще сжал ей плечо и потянул за собой.
Сара перевернулась на живот и поползла следом, но не к выходу, а к тыльной стороне вигвама. Оказалось, что Шон разрезал шкуры и через отверстие проник внутрь.
Выбравшись наружу, они проползли еще несколько ярдов, и только тогда Шон подал ей знак подняться.
— Шон! Слава Богу! — прошептала она, убеждаясь наконец, что это не сон, а явь.
Он притянул ее к себе, и на несколько мгновений она ощутила тепло его сильного тела и знакомый вкус губ. От счастья у нее кружилась голова и подкашивались ноги.
— А теперь давай выбираться отсюда, детка, — шепнул Шон.
Ночь была лунной, но пасмурной. Шон видел в темноте как кошка и уверенно повел Сару в одному ему известном направлении. Вдруг совсем близко тявкнула собака, затем еще раз и еще. Через минуту ей уже вторила вся свора.
— А теперь бегом, Сара. Впереди в ста ярдах от деревни лошади. — С этими словами Шон толкнул ее в темноту.
Он немного отстал, пропустив Сару вперед. Беглецы были уже на окраине деревни, когда сзади раздался оглушительный боевой клич, и Сара услышала, как глухо и коротко вскрикнул Шон.
Она остановилась и вернулась на несколько шагов назад. Сзади на Шона напал индейский воин и повис у него на плечах. Шон старался сбросить его, но воин крепко обвил ногами его бедра. Одной рукой индеец схватил Шона за волосы, в другой держал томагавк. Шон резко пригнулся и перебросил индейца через голову. Тот быстро вскочил с земли и стал наступать, размахивая томагавком.
Шон бросился на противника с одержимостью дикого зверя. В этот момент луна вышла из облаков, и Сара увидела, как в руках Шона блеснуло лезвие ножа. Она понимала, что уже через минуту все воины, оставшиеся охранять деревню, будут на ногах.
Индеец издал предсмертный стон и медленно осел. Шон вырвал нож из его бездыханного тела и кинулся к Саре.
Она видела, как из вигвамов выскакивают воины, на ходу доставая стрелы из колчанов. В лунном свете они выглядели особенно устрашающе.
— Шон, осторожно! — крикнула Сара, пригибаясь. Он замер на мгновение, странно изогнувшись, но тут же схватил ее за руку, и они побежали.
— Черт побери! Почему ты до сих пор не рядом с лошадьми? Я же велел тебе бежать!
Шон говорил это на ходу. Они мчались быстрее ветра и слышали свист стрел, пущенных им вдогонку. К счастью, луна снова спряталась за облака, и на землю опустилась спасительная темнота.
— Слава Богу! — прошептал Шон, взглянув на небо.
Он крепче сжал руку Сары и остановился. — Лошади должны быть где-то здесь. А, вот они…
Он схватил Сару и поднял вверх. Она оказалась в седле. Шон при этом как-то неловко дернул плечом и тихо выругался.
— Шон, что случилось? — встревожилась Сара.
— Ничего, моя радость. Что может случиться теперь, когда я нашел тебя? — Он пожал ей руку и вскочил в седло. — А теперь поехали. Сначала шагом, потому что вся долина в этом месте изрыта кротами. Если лошадь на всем скаку попадет ногой в нору, перелома не миновать. В деревне сейчас переполох, пройдет некоторое время, прежде чем индейцы бросятся в погоню. Кстати, если мы пустим лошадей галопом, они смогут узнать направление, в котором мы движемся. Индейцы в таких случаях прижимают ухо к земле. Через два часа рассветет, и тогда мы поедем быстрее.
Беглецы направились к югу. После долгой паузы Шон сказал:
— Я три дня бродил вокруг деревни, поджидая удобного момента, чтобы пробраться к тебе. Куда это вождь повел своих воинов вчера на закате?
— Охотиться на буйволов.
— Много воинов осталось в деревне?
— Семь-восемь, не больше.
— Это нам на руку. Значит, в погоню отправится не больше четверых. Остальные останутся охранять деревню и ждать вождя, чтобы сообщить о твоем побеге. Эти четверо неопасны. А вот когда вождь вышлет настоящую погоню, нам придется куда тяжелее. Но будем надеяться, что удастся опередить их. А с теми четырьмя я как-нибудь справлюсь.
— Шон, как ты нашел меня? Я давно потеряла надежду снова увидеть тебя.
— Это долгая история, детка. Я расскажу ее тебе, когда будет время, — рассмеялся Шон. — Но знай: я с самого начала решил не оставлять поисков, пока не найду тебя.
— Пока мы едем медленно, ты не мог бы освободить меня от ошейника? Он ужасно сжимает шею.
— Конечно. Подъезжай поближе.
Сара поехала рядом, и Шон, осторожно просунув конец ножа под ремень, перерезал его. Сара впервые за долгое время вздохнула полной грудью.
— У тебя на шее еще долго будет видна красная отметина, — сказал Шон.
— Это не важно. Главное, я снова ощущаю себя свободной!
— Чтобы ты ощутила себя свободной, нам следует поторопиться!
Теперь они ехали молча. Шон время от времени останавливался и удерживал за повод лошадь Сары. Внимательно прислушавшись, он снова пускал лошадь шагом.
Сара задремала в седле, полностью доверившись своему избавителю.
Когда первые солнечные лучи окрасили небосклон в розовый цвет, Сара проснулась и взглянула на Шона. Тот мерно покачивался в седле, опустив голову на грудь. Сара решила не будить его, пока совсем не рассветет.
— Шон! — она потрясла его за плечо через час.
Он вздрогнул и открыл глаза. Увидев рядом Сару, Шон улыбнулся и, встряхнувшись, проснулся окончательно. Его улыбка показалась Саре несколько вымученной, но она решила, что он просто сильно устал.
— Вот и день настал. — С этими словами Шон спешился, встал на одно колено и приложил ухо к земле. Сара тоже слезла с лошади и подошла к нему. — Я не слышу конского топота. Это хорошо, — радостно возвестил он.
Шон стал подниматься и пошатнулся. Ему пришлось схватиться рукой за стремя, чтобы выпрямиться. Сара в ужасе вскрикнула и зажала рот ладонью. Из лопатки Шона торчала обломанная стрела.
— Шон! О Господи! У тебя в спине… Там…
Он обратил к ней бледное, покрытое испариной лицо и слабо улыбнулся. На этот раз его улыбка напоминала гримасу боли.
— Я знаю, Сара. Эти сволочи все-таки подстрелили меня.
— Но почему ты ничего не сказал мне?
— Нам нужно было спешить. Кроме того, что изменилось бы, если бы ты узнала? Только перепугалась бы понапрасну, вот и все.
— Но что же теперь делать?
— Мы поедем дальше и постараемся найти какое-нибудь укромное местечко, где можно передохнуть.
— Но как ты поедешь верхом?
— До сих пор ехал — и ничего!
— А как быть со стрелой?
— Когда мы сделаем привал, ты разведешь костер, прокалишь нож над огнем и вырежешь у меня из спины наконечник.
— Нет, Шон, я не смогу! — Кровь отхлынула от ее лица.
— Вам придется сделать это, мисс Мади, — твердо заявил Шон. — В противном случае я умру!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безумное обещание - Мэтьюз Патриция



Очен интересный роман,мне очень нравится . . . Я советую всем читать этот роман . . . и очень хотело чтобы сняли филм на это . . .
Безумное обещание - Мэтьюз ПатрицияГюльчин
23.06.2011, 12.42





Человек, который написал аннотацию к этой книге - мерзавец! Совсем не так, совсем не то! Во первых, это не любовный роман, это книга о судьбе женщины. Из-за совершено неоправданных поступков мужчин(таких как похоть, желание наживы, себялюбие, уверенности только в себе и т.д.) гл.героини пришлось пережить бесконечно долгий ад. И не просто пережить, но и сохранить в себе человечность и стремление к свободе, жизни и .... счастью!!! Да, я хотела провести вечер с наивным, легких роман и поначалу очень расстроилась, когда поняла что этот роман совсем не такой, но как же я рада, что дочитала книгу до конца. Да, мне не совсем понравилось, как закончилась книга, и как же я рыдала, когда Шон оставил Сару, ведь после всего, что им довелось вынести вместе автор была обязана, наконец, пожалеть героев. Вот сейчас пишу это, а сама плачу, плачу по Шону, по такой безграничной, преданной любви. Девочки, я наверно бы ещё много смогла написать здесь, но у меня в голове столько чувств, что их очень сложно описывать. Это не любовный роман, это книга о судьбе женщины...
Безумное обещание - Мэтьюз ПатрицияКсения
30.03.2014, 15.16





Роман о тяжелой судьбе, об очень тяжелой судьбе одной молодой женщины. Несмотря на страшные испытания, она не сломалась и, наконец, обрела свое счастье.
Безумное обещание - Мэтьюз ПатрицияК.
25.03.2016, 13.37





ЭМОЦИОНАЛЬНО ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЙ РОМАН .....СТОЛЬКО ИСПЫТАНИЙ ВЫПАЛО САРЕ И ЖАЛЬ ЧТО В АННОТАЦИИ ВСЯ ЗАСЛУГА ПРИПИСЫВАЕТСЯ ДЖЕБУ.....А ТО ЧТО САРА ОСТАЛАСЬ ЖИВА БОЛЬШАЯ ЗАСЛУГА ШОНА...10/10 !!! ЧИТАТЬ !!!)))
Безумное обещание - Мэтьюз ПатрицияОльчик
30.04.2016, 6.19





ерунда и бред!!!!!!!
Безумное обещание - Мэтьюз Патрициянадежда
10.06.2016, 17.25





надежда - ты сама ерунда и бред!!!!!!!
Безумное обещание - Мэтьюз ПатрицияАджедан.
6.08.2016, 11.42





Целиком присоединяюсь к отзыву Ксении. Если кто-то хочет узнать, кто такая сильная женщина - прочтите этот роман. Несомненной это главная героиня Сара. Красивая...умная...сильная! Роман так же иллюстрирует жизненный постулат - любовь редко достается тому, кто ее заслуживает. Вот и Шон отдал жизнь за любимую женщину, которая досталась мужчине, который и в подметки ему не годился. В принципе он не плох - но такой обычный мужчина. Джеб мог бы прекрасно прожить и без Сары. Не думаю, что он смог бы освободить Сару из индейского плена, в котором она бы вскоре умерла. Грущу по Шону.
Безумное обещание - Мэтьюз ПатрицияВ.З.,68 л.
6.10.2016, 10.19





Так начну с того что есть много недочетов. Первый и самый страный по моему это то когда жиль захватил корабль и оставил ее в каюте с джебом когда ему не в терпеж было ее насиловать. Второе не менее странное она была девственницей в начале и о ее бесплодии ничего не сказанно но она не забеременнела что по мне ну очень странно. Третье после захвата корабля он который с такой страстью лишивший ее невинности и забыл о ее существовании. Четвертое она влюбилась в этого мужлана который думал о ней самое худшее и всеми действиями показал что он думает о ней а не в шона который жизнь за нее отдал. Прости те за ошибки я в торопях пишу ну просто мое мнение после прочтения хотела поделиться.
Безумное обещание - Мэтьюз Патрициялолита
10.10.2016, 17.41





Так начну с того что есть много недочетов. Первый и самый страный по моему это то когда жиль захватил корабль и оставил ее в каюте с джебом когда ему не в терпеж было ее насиловать. Второе не менее странное она была девственницей в начале и о ее бесплодии ничего не сказанно но она не забеременнела что по мне ну очень странно. Третье после захвата корабля он который с такой страстью лишивший ее невинности и забыл о ее существовании. Четвертое она влюбилась в этого мужлана который думал о ней самое худшее и всеми действиями показал что он думает о ней а не в шона который жизнь за нее отдал. Прости те за ошибки я в торопях пишу ну просто мое мнение после прочтения хотела поделиться.
Безумное обещание - Мэтьюз Патрициялолита
10.10.2016, 17.41





Я тоже согласна с Ксенией не в его обьятьях она впервые нашла наслеждение и тем более счастье а с шоном.
Безумное обещание - Мэтьюз Патрициялолита
10.10.2016, 17.59





И пятое - Джеб был бородач. В романе часто упоминается, что он любил гладить свою пышную "раскладистую" бороду.
Безумное обещание - Мэтьюз Патрицияjoker
11.10.2016, 11.44





И пятое - Джеб был бородач. В романе часто упоминается, что он любил гладить свою пышную "раскладистую" бороду.
Безумное обещание - Мэтьюз Патрицияjoker
11.10.2016, 11.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100