Читать онлайн Только для мужчин, автора - Мэтьюз Артур Клейтон, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Артур Клейтон

Только для мужчин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Для Марка все началось с мечты. Да, с мечты.
Конечно, это была мечта и Алекса, но он все же не был так ею одержим.
Без Алекса, вероятно, ничего бы и не получилось. Марк всегда безоговорочно ему доверял.
Немалая заслуга принадлежит и Пегги Чёрч, но она подключилась намного позже. И сразу пришлась ко двору. Триумвират триумфаторов – так называл их Алекс.
– Нет, скорее три мушкетера, – говорила Пегги.
– Все три мушкетера были мужчинами, а ты не мужчина – если я, конечно, не ошибаюсь. Хотя после того как я провел столько времени, помогая подбирать «сеньорит» для разворота, я вряд ли могу ошибиться.
– Разве ты не слышал последние новости от «Лиги за освобождение женщин»? Портос был бабой. Именно отсюда и пошло выражение менаж а труа.
– Бабой? – Алекс засмеялся. – Значит, вы, борцы за освобождение женщин, теперь переписываете Дюма? Ему бы это очень понравилось!
Между Пегги и Алексом с самого начала установилось полное взаимопонимание. Иногда это заставляло Марка ревновать (хотя, возможно, он просто завидовал), однако ему всегда удавалось задвигать чувство ревности куда-то в самый дальний уголок своего сознания.
Так или иначе, товарищеские взаимоотношения между Алексом и Пегги задевали Марка. Как бы близок он ни был с женщиной, он никогда не открывал ей душу – даже если любил ее или считал, что любит. С женщиной у него не могло быть таких доверительных отношений, как, например, с Алексом.
За те три года, пока «Мачо» оставался не более чем мечтой, Марк неплохо узнал Александра Лаваля. Тогда Алекс был начальником Марка, но очень скоро стал его опекать, обучая искусству делать журнал.
До определенного момента они прекрасно уживались друг с другом – вероятно, потому, что были очень похожи.
Конечно, не внешне. Алекс был высоким, громкоголосым блондином, весьма неравнодушным к радостям жизни. Задолго до того, как бороды вошли в моду, он носил большую рыжую бороду, которую любил расчесывать своей крупной пятерней.
Марк тоже славился непомерными сексуальными аппетитами, но что касается хорошего вина, или изысканных блюд, или роскошных сигар, или мелодий Бетховена или Шопена, – его душа была равнодушна. Увлеченный каким-нибудь проектом, он мог питаться опилками, запивая их безалкогольным пивом, и при этом прекрасно себя чувствовать. Марк не курил и был совершенно лишен музыкального слуха.
Если у Алекса душа всегда была нараспашку, то Марк, наоборот, не подпускал к себе никого. Наконец, Алекс был на восемь лет старше.
Однако мыслили они одинаково. Оба были поборниками отточенного литературного стиля и мечтали создать журнал, в котором можно было бы публиковать изящную прозу. Оба считали отвратительным ханжество и хотели бы издавать журнал, который игнорировал бы все и всяческие табу в области секса. Единственное, в чем они расходились, так это своевременность их затеи.
– Марк, издание журнала – самая рискованная из всех азартных игр. Такую игру нельзя начинать, располагая ничтожной суммой.
Но для Марка издание журнала стало уже, как говорил тот же Алекс, навязчивой идеей. Марк горел желанием покончить с викторианским пуританством, которое держало в оковах издательское дело.
– В сексе нет ничего постыдного, – говорил он. – Здоровая сексуальность означает здоровый дух и здоровое тело, Алекс. Наступает новая эпоха, а пресса всегда была в авангарде крупных социальных изменений. Я долгие годы мечтал выпускать журнал, который послужит этой цели.
Марку было всего двадцать шесть лет, и в его устах «годами» звучало все равно что «веками».
– А как насчет фотографий? – с лукавой улыбкой спрашивал Алекс.
– Конечно, будут и фотографии. Но ничего общего с тем голым мясом, которое помещают в журналах для мужчин.
– Рад слышать это от тебя, дружище. Мне не хотелось бы иметь отношение к тому, что один мой приятель назвал журналом для однорукого читателя.
– Думаешь, я этого хочу?
– Сейчас большинство журналов именно такие. – Алекс выдохнул облако дыма. – Или – или. Или впихивают столько обнаженной натуры, сколько позволяет закон, или разводят такое ханжество, до какого далеко даже твоей незамужней тетке.
– Ты не знаешь моей незамужней тетки, Алекс, – сухо улыбнувшись, сказал Марк. – Большей ханжи просто не существует. – Помолчав, он вновь заговорил о своей мечте: – Я думаю, что в этом журнале все должно быть первоклассным. Конечно, там будут статьи о сексе, но их напишут солидные авторы, с хорошим вкусом. Будут и другие статьи – обо всем, что интересует современного мужчину.
– И беллетристика. Лучшие произведения лучших современных писателей.
– Ну, насчет этого я не знаю, Алекс. Короткие рассказы отмирают. Посмотри, что сейчас происходит в массовых изданиях.
– Черта с два они отмирают! Беллетристику, дружище, печатают меньше потому, что журналами руководят бывшие обозреватели, которые просто не в состоянии понять, что публике интересны не только факты. Я уверен, что у произведений, хорошо написанных, с интересным сюжетом, существует немалая читательская аудитория. Уж это-то я офуительно хорошо знаю. – Недавно прочитав «Нагие и мертвые» Нормана Мейлера, Алекс дико хохотал, обнаружив, что привычное англосаксон-ское выражение заменено там на ханжеское «офуительно». С тех пор он при всякой возможности употреблял это словечко.
– Хорошо, давай подумаем, как подавать беллетристику. Но это должна быть хорошая литература, литература для мужчин – для современных мужчин. Кстати, вот отличный подзаголовок: «Журнал для современных мужчин».
– Согласен, но остался еще один барьер, который нам надо взять. Я имею в виду название. Ничего нового тут уже не придумаешь.
– Я нашел название.
– И какое же?
– «Мачо».
– «Мачо»? – Подавившись дымом, Алекс закашлялся. – Что это еще за чертовщина?
– Это незаконное ответвление от мачизма.
Алекс скривился:
– Дьявол тебя побери с твоим Хемингуэем!
– На самом деле понятие «мачо» появилось раньше мачизма, по крайней мере в испанском языке. – Марк усмехнулся. – Не зря я наполовину мексиканец.
– Мачо… Даже не представляю, что это означает.
– Скоро все будут знать, что это такое. Это слово войдет в повседневный обиход.
– Может, ты все-таки скажешь наконец, что оно означает?
– В словаре оно имеет множество значений. Но то, которое нужно нам, – «мужской, мужественный, сильный».
Погладив бороду, Алекс довольно хмыкнул:
– Неплохо. Мне это нравится. Мужик, самец, настоящий мужчина с яйцами.
Время принимать решение настало раньше, чем оба могли себе представить.
И Алекс, и Марк работали в популярном, с большим тиражом журнале, рассчитанном прежде всего на мужскую читательскую аудиторию. Уже несколько лет журнал хоть и осторожно, но все-таки касался сексуальных тем, а также публиковал фотографии скудно одетых женщин, причем делалось это со вкусом и тактом. Здесь журнал явно опережал своих конкурентов – если, конечно, не брать в расчет издания с девочками, которые, впрочем, были рассчитаны на совершенно другого читателя.
Именно по этой причине Алекс и Марк пошли туда работать. Алекс, который был старше и опытнее, занимал должность старшего редактора – более престижную и с большей зарплатой. Марк же занимался всего-навсего тем, что читал «самотек» – присланные в редакцию рукописи неизвестных авторов или тех, у кого не было литературных агентов. Продираясь сквозь груды материала, по большей части совершенно непригодного для печати, он чувствовал удовлетворение, отыскав рукопись, достойную публикации. В месяц он обнаруживал одну или две таких рукописей и передавал их для окончательного приговора Алексу. Поначалу Алекс считал достойной оплаты лишь незначительную часть обнаруженного Марком, однако за последний год купил уже практически все, что тот рекомендовал.
В то время в редакции проводились ежемесячные летучки, в которых по воле издателя принимали участие абсолютно все сотрудники – независимо от положения в редакционной иерархии. Конечно, Марк не питал особых иллюзий по поводу этих обсуждений. Что бы он ни сказал, это вряд ли произведет впечатление на издателя.
Тем не менее предчувствие перемен витало в воздухе. И хотя Марк ощущал их приближение, но все же оказался не готов к тем радикальным изменениям редакционной политики, которые предложил издатель. Причем предложил не как тему для обсуждения, а как руководство к действию.
Ласло Сноу было далеко за пятьдесят. Высокий, худой, он носил пенсне, которое ему совершенно не шло, и удивительно походил на банкира. Впрочем, по мнению Марка и его сослуживцев, он и был в первую очередь банкиром, которого гораздо больше заботила прибыль, чем такие абстрактные вещи, как просвещение читательской аудитории, новшества в издательском деле и тому подобное. Непропорционально огромные уши Сноу больше прислушивались к мнению рекламодателей, чем читателей.
За глаза его называли Мыльный Пузырь.
В тот день весь состав редакции собрался в конференц-зале. Сидевший во главе длинного стола Сноу, как обычно, открыл заседание, энергично постучав карандашом и откашлявшись. Все разговоры прекратились, все взгляды устремились к председательствующему.
– Джентльмены! – В штате редакции не было женщин. – Попрошу меня выслушать. С вашего позволения, мы сегодня обойдемся без обсуждения тех вопросов, на которые вы хотели бы обратить мое внимание. Есть более неотложное дело. Некоторые из вас, вероятно, знают, что в последнее время перед нами стоит вопрос о значительной корректировке редакционной политики. После серьезных размышлений, если хотите – после длительной борьбы со своей низменной натурой… – На лице Сноу появилась ледяная улыбка. – Кроме писем от недовольных читателей, я получил много жалоб от наших рекламодателей. Как бы то ни было, а для любого издания реклама – это источник жизненной силы. Наш журнал, конечно, не является исключением. Если наши рекламодатели обратятся к другим изданиям, то журнал начнет умирать. Как вы, безусловно, знаете, жалобы рекламодателей связаны с сильным креном в сторону сексуальной тематики…
Сильным креном? О Господи! Марк не мог поверить своим ушам. Он окинул взглядом сидящих за столом. Никто не выражал ни малейших признаков несогласия. Даже бородатый Алекс спокойно смотрел на своего работодателя.
– …и конечно, никаких фотографий полуобнаженных девиц, – продолжал Сноу. – Никаких сексуальных сцен в литературных произведениях. Время от времени допустимо появление статей на сексуальные темы, но они должны быть написаны признанными специалистами в этой области…
Марк больше не мог этого выдержать. Алекс, очевидно, разгадавший его намерения, сделал предупреждающий жест.
Не обращая на него внимания, Марк вскочил на ноги:
– Сэр! Мистер Сноу!
– Да, молодой человек? Вы…
– Марк Бакнер, сэр. Я читаю «самотек».
– Да-да, я помню. Я еще не открыл дискуссию, мистер Бакнер. Надеюсь, вы будете так любезны, что позволите мне продолжить…
– Вы совершаете ошибку, сэр! – выпалил Марк. – Серьезную ошибку!
Лицо Ласло Сноу превратилось в каменную маску.
– Неужели, мистер Бакнер?
– Сейчас не время принимать такие меры. Читатели хотят освободиться от викторианских шор. Страна на грани сексуальной революции. Журнал, который первым это признает и откроет свои страницы для смелого и честного разговора о сексе, поможет приблизить эту революцию.
– Мы не революционеры, молодой человек. И не миссионеры. Мы деловые люди, продавать журналы – наш бизнес.
– Но такой журнал обязательно будет продаваться! Он будет иметь тираж, о котором до сих пор никто и не мечтал!
– Публикуя порнографию? И как же мы будем его продавать, смею я вас спросить? Из-под прилавка?
– Нет! Совершенно открыто. Правда, сначала могут быть некоторые проблемы с цензурой…
– Могу себе представить! – Сноу постучал карандашом по столу. – Я благодарю вас за усердие, мистер Бакнер, но ваш подход к делу оставляет желать лучшего. Я всю жизнь отдал издательскому бизнесу и до сих пор никогда не публиковал непристойностей. Против своего желания я позволил, чтобы на страницы журнала проникли некоторые излишние вольности, но теперь ход событий доказал правильность моих суждений…
– Ваши суждения – дерьмо! – выкрикнул Марк.
Издатель покраснел.
– Что вы сказали?
– Я сказал, что ваши суждения – дерьмо, и ход событий доказал только то, что своей ультраконсервативной политикой вы загоняете журнал в каменный век.
Ласло Сноу встал во весь рост.
– Вы, сэр, больше не работаете в этом журнале! Что касается данного момента…
– Очень вам признателен!
Резко повернувшись, Марк выскочил из комнаты. Уголком глаза он успел заметить, как Алекс качает головой и дергает себя за бороду.
Через два часа во время их традиционного совместного обеда – на этот раз последнего – Алекс все еще покачивал головой и прищелкивал языком.
– Необдуманный поступок – это еще самое мягкое выражение, которое приходит на ум, дружище. Но можно сказать и по-другому – глупое, упрямое, идиотское поведение.
– Перестань!
– Марк, чего ты добился, выйдя на арену? – Алекс отпил глоток мартини.
– Я получил удовлетворение.
– Но какой ценой?! Старый Ласло всего лишь устроил очередную стирку. Ты ведь знаешь, что он делает это каждый год.
Марк покачал головой:
– Нет, на этот раз он говорил совершенно серьезно. И я почти рад, что так получилось. Это дало мне возможность сказать о нем то, что думаю. А остальные не сказали ни слова, словно язык проглотили. – Он осуждающе посмотрел на Алекса. – В том числе и ты.
– А что ты от меня хочешь, дружище? – Алекс пожал плечами. – Спорить с нашим дорогим издателем – все равно что пукать в дымоход.
– Как бы то ни было, он оказал мне большую услугу.
– Может, скажешь какую?
– Мы уже говорили об этом, Алекс! – Голос Марка был исполнен воодушевления. – Пришло время издавать «Мачо». Я оказался без работы, а единственный журнал, в котором были хоть какие-то проблески правды, стал совершенно пуританским.
Алекс покачал головой:
– Ну нет, дружище, для этого время еще не настало.
– Но почему? Назови мне хоть одну вескую причину.
– Могу назвать дюжину. Например, сколько денег ты можешь вложить в его издание?
– Пожалуй, сотни четыре, – помявшись, признался Марк. – Но я могу занять…
– Занять? Черта лысого ты займешь! Безработный собирается издавать журнал, заняв для этого деньги? Да ты в своем уме, парень?
– А чем располагаешь ты?
– Я? – Алекс махнул рукой официанту, чтобы тот принес еще выпить. – Я смог бы наскрести шесть сотен, не больше. Но я не собираюсь тратить их на эти дикие замыслы.
– Но ведь мы же все с тобой обсудили, Алекс! Выходит, ты говорил не всерьез!
– Ну почему же, Марк. Мы мечтали. Все люди мечтают.
– Для меня это не просто мечта.
– Я знаю. Прекрасно знаю! У тебя это стало навязчивой идеей. Послушай, дружище… У меня есть приличная работа. Конечно, она имеет свои неприятные стороны, но в целом мне нравится этим заниматься. Я получаю неплохие деньги, что позволяет мне поддерживать образ жизни, который… ну и так далее. Ты думаешь, я все это брошу, чтобы голодать вместе с тобой, пока мы – с очень небольшими шансами на успех – будем готовить первый номер? Я доволен своей жизнью. Подожди пару лет, пока у нас обоих не накопится побольше денег, а у тебя – побольше опыта. Я поспрашиваю в округе и наверняка найду тебе какую-нибудь другую работу.
– Не нужно мне от тебя ничего! – Марк грохнул кулаком по столу. – Значит, вот чего ты боишься! Что у меня не хватит опыта!
Алекс пожал плечами:
– Это сказал ты, Марк, а не я.
– Тогда я сделаю все сам. Вот увидишь!
– Марк, ты ведешь себя как мальчишка. Кто из нас не говорил: я еще им покажу! – и так ли уж часто мы действительно показывали?
– Сколько ты меня знаешь, Алекс? Три года?
– Около того.
– Мы были ближе некуда, а ты так ничего во мне и не понял. – Марк встал и швырнул на стол монеты. – Еще увидимся, дружище.


Вернувшись в свой кабинет, Алекс Лаваль достал с полки испанско-английский словарь, который недавно принес ему Марк, и принялся искать слово «мачо».
«Macho сущ. самец; мул; крючок; опора; дурак, глупец; кувалда; гл. pararle el macho a uno – осадить, поставить на место; прил. мужественный; мужской; крепкий, сильный».
Алекс отчеркнул ногтем одно из значений и проговорил вслух:
– Мул! Это полностью относится к Марку Бакнеру. Если кого-то и можно назвать мулом, так именно его. Конечно, теперь наш глупец… – Он усмехнулся и погладил бороду. – Хотя это тоже не так уж и плохо.
– Что ж, удачи тебе, дружище. – Алекс вздохнул. – Ты в ней сейчас чертовски нуждаешься!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон

Разделы:
Пролог

Часть первая

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

Часть вторая

Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон



Кто писал аннотацию?Фривольное априори не может быть изысканным,как и наоборот.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонГандира
24.04.2013, 10.37





Фривольное- слегка легкомысленное, чуть- чуть нарушающее нормы поведения. Изысканное- не тривиальное, не простое. Почему же журнал не может быть изысканным, игривым, потакающим эротическим фантазиям богатых и успешных мужчин?
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛора
24.04.2013, 11.13





Ну да,конечно,если учесть,что фривольный-(французский)-глупый и пустой,от латинского-пошлый.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонГандира
24.04.2013, 11.45





Фривольный- не вполне пристойный, нескромный, легкомысленный. Это определенный стиль в искусстве и литературе. Было бы странно определять его, как пошлый.Что касается латыни. Frivolus- ломкий, незначительный, ничтожный.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛора
24.04.2013, 12.27





Ах ах ах! Умные девочки... Это их мир, и им выбирать как жить и за что платить! Если автор хотел рассказать о такой "трудной" жизни людей большого бизнеса. Я думаю, что это еще мягко обрисовано. Неинтересно
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонСеньора
2.05.2013, 6.47





Мир чувственный, прекрасный, мир умных девочек и сильных мужчин. Как это сексуально.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЯна
27.05.2013, 12.56





Роман о мужском шовинизме. Повествование - сухое изложение фактов. О том, ка ГГ-ой начиная с нуля основал свою империю, о том как не гнушался любыми способами к достижению своей цели. Есть постельные сцены, в т.ч. гомосексуальные, но все сухо, без страсти и чувств, жестко и откровенно. Любовью тут и не пахнет. Макс - сексуальная машина без сердца. После прочтения - разочарование. Для романтичных дамочек - не рекомендую.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонТ
25.08.2015, 10.43





Не соглашусь с Т: тема мужского шовинизма если и присутствует, то она лишь для создания акцента, не более того. А главный лейтмотив - нравственный выбор и его последствия во всех аспектах, от моральных до физических. Что же касается любовных сцен, то их тут нет вовсе, для автора это лишь фон, на котором разворачиваются события. И, вообще, этот роман не имеет никакого отношения к т.н. любовным романам. Одно из двух: либо администратор сайта плохо разбирается в теме, либо наоборот - попытался приобщить нас, дур похотливых, к серьезному чтению. И потом, автор - мужчина. А мужской взгляд кардинально отличается от женского. В любом случае, один раз почитать стоит!
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛюдмила
26.08.2015, 18.06





Он писал эротические детективы, как Чейз, у Чейза тоже была сухая эротика, но любви не было. Это развлекательное чтиво, но как любая хорошая беллетристика, представляет собой интересный "срез" с общественных нравов. Админ точно что-то попутал, так как Артур - это имя одного из соавторов Клейтона - Артура Мура, а у Клейтона второе имя - Хартли.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонДюдюка
26.08.2015, 18.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100