Читать онлайн Только для мужчин, автора - Мэтьюз Артур Клейтон, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Артур Клейтон

Только для мужчин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Марк всегда считал, что любовь с первого взгляда – это выдумка, жвачка, которой потчуют обывателей. Еще в те далекие времена, когда Марк Бакнер жил на Восточной Двадцать второй улице и читал «самотек» в журнале у Ласло Сноу, они с Алексом не раз говорили о том, что такое любовь, и пришли к выводу, что любви между мужчиной и женщиной, как ее изображают в романах, в кино и на телеэкране, на самом деле не существует. Взаимный интерес, симпатия, физическое влечение – вот все, что они готовы были признать. А любовь с первого взгляда – это уж и вовсе сказки для детей.
Тем не менее Марк влюбился в Пегги Чёрч сразу, как только ее увидел. Сначала он этого не понимал, не понимал и несколько недель спустя, но когда его наконец осенило, он вынужден был признать, что это действительно бывает. Еще более удивительным было то, что с Алексом случилось то же самое. Но об этом Бакнер узнал много, много позже.
Вообще-то, когда Марк впервые увидел Пегги (что произошло через неделю после ее поступления на работу), она ему не глянулась. Пегги была явно настроена против Марка, хотя это вполне можно было понять, учитывая его репутацию и растущую неприязнь феминисток к «Мачо». Однако Пегги держалась просто вызывающе, дерзила и, казалось, сознательно провоцировала Марка на то, чтобы он ее уволил. У нее была приятная внеш-ность. И работником она оказалась хорошим, сводя к коротким резюме объемистые записки Алекса и четко обрабатывая телефонные звонки. Что касается диктовки, тут Пегги была настоящим асом, она печатала с невероятной скоростью. Марк был повержен в изумление, когда узнал, что раньше она работала младшим редактором в женском журнале.
Когда он высказал свое удивление Нэн, та была лаконична:
– Она одна из самых ярких личностей, которые я когда-либо встречала, Марк.
– Вы знаете, что она мне сказала, когда я впервые пришел в офис?
– Нет, но хотела бы узнать.
– Она сказала: «Ну как прошло путешествие на борту «Летающего публичного дома», мистер Бакнер? Хорошо повеселились?»
Нэн от души рассмеялась:
– Она выражается довольно откровенно, наша Пегги. Я тоже имела случай убедиться в этом.
– Но разве можно такое говорить своему работодателю? – посетовал Марк. – Особенно при первой встрече. Господи! Другой бы на моем месте ее тут же уволил!
Нэн посмотрела на него каким-то странным взглядом:
– Так почему же вы этого не сделали?
– По правде говоря, я и сам не знаю. Самое забавное, что это мне и в голову не приходило.
– Что ж еще не поздно это сделать.
– Посмотрим, как пойдут дела дальше, – отвернувшись, уклончиво сказал он.
До появления Пегги Марк бывал в нижнем офисе раза три-четыре в месяц. Теперь же он поймал себя на том, что появляется там по несколько раз в неделю. Через некоторое время Пегги стала чувствовать себя в его обществе более непринужденно, и Марк пришел к выводу, что ее агрессивность с самого начала была всего лишь защитной реакцией.
Его удивило, как быстро Пегги вошла в курс дел редакции «Мачо». Конечно, она уже работала в другом журнале, и Марк прекрасно знал, что Алекс и Нэн всячески интригуют, чтобы перевести ее в штат редакции. Но тем не менее…
Однажды в конце рабочего дня Марк вышел из своего кабинета и, прислонившись к стене, наблюдал за тем, как Пегги печатает. Это напоминало игру пианиста. Ее длинные пальцы двигались так же непринужденно, с той же быстротой и грацией.
Движения пальцев начали замедляться. Секунду Пегги сидела совершенно неподвижно, затем развернулась вместе с креслом и посмотрела на Марка в упор.
– В таком шуме вы не могли меня услышать, – усмехнувшись, сказал Марк. – Или вы экстрасенс?
– Мистер Бакнер, мне не нравится, когда ко мне вот так подкрадываются!
По выражению ее лица Марк понял, что Пегги взбешена. Он поднял руки, показывая, что сдается.
– Я извиняюсь, дико извиняюсь. Я не подкрадывался к вам, это получилось случайно. Просто рабочее время уже закончилось.
– Вот как? – бросив взгляд на часы, сказала Пегги. – Я и не заметила.
– Если вы не смотрите на часы, значит, вам здесь нравится.
– Мне действительно здесь нравится. – Взгляд у нее был настороженный. – Нэн предупреждала меня, что вы часто работаете допоздна, что вы полуночник и поэтому мне иногда придется работать по ночам.
– Это правда. Я действительно люблю работать по ночам. Но сейчас это в основном касается дел, связанных с «Мачо энтерпрайзиз». Над ними я работаю в верхнем офисе, так что вся тяжесть работы ложится на Нэн. А журналом занимается Алекс. Вы наверняка заметили, что он имеет практически полную свободу действий.
– Я это заметила. Вам с ним повезло. Он замечательный редактор.
– Я думаю, что он лучший редактор в стране. – Марк слегка улыбнулся. – Хотя я никогда ему об этом не говорил.
– А почему? Всем приятно знать, что их ценят.
– В таком случае я должен сказать, что вы лучший секретарь из всех, что здесь работали.
– Вы имеете в виду секретарей нижнего офиса?
Марк слегка поморщился:
– Уверяю вас, в этом нет ничего унизительного.
– В таком случае, мистер Бакнер, я с благодарностью принимаю ваш комплимент. – Пегги улыбнулась, и он в первый раз заметил небольшую ямочку на ее левой щеке.
– Вы уже должны были понять, что мы здесь обходимся без излишних формальностей. Я предпочитаю, чтобы меня называли Марк. Мистер Бакнер – это чересчур помпезно.
– Хорошо… – она запнулась, – …Марк.
Через открытую дверь Пегги был виден коридор. Во всех редакционных помещениях уже погасили свет. Она поднялась на ноги. Марк уже давно заметил, что многие женщины, даже очень грациозные, выглядят довольно неуклюже, когда встают с вращающегося стула. Но Пегги даже тут умудрялась сохранять изящество движений.
Пегги достала из шкафа свой жакет, и Марк поспешно подошел, чтобы помочь ей одеться.
– Вы не хотите со мной поужинать? – неожиданно для самого себя предложил он, задержав руки на ее плечах. – Если, конечно, вы свободны.
Поведя плечами, Пегги стряхнула его руки.
– Зачем? – испытующе глядя на Марка, спросила она.
– Зачем? Ну, потому что я… – Застигнутый врасплох, Марк разозлился. – Черт побери, почему обязательно должна быть какая-то причина? Вы привлекательная женщина, насколько я понимаю, незамужняя, а мне не с кем сегодня поужинать…
Пегги не отводила взгляда от его лица.
– Но вы мой работодатель. Верно?
– И что же?
– Когда я пришла сюда, то в первое же утро устроила проверку хитрож…ой Нэн, и она поставила меня на место, ответив площадной бранью. Она сказала, что вы никогда не трахаете своих сотрудниц. Это так, Марк? Или она маскируется? Или, может быть, вы внезапно изменили правила?
Его гнев сменился замешательством. Таким смущенным он еще никогда себя не чувствовал. Как будто машина времени перенесла его в те давние годы, когда в присутствии девочек он краснел и бледнел от страха, что они заметят его постоянную эрекцию. Некоторое время Марк даже носил двойные шорты, доставлявшие ему массу неудобств. Сейчас он почувствовал, как краска приливает к его лицу.
– Клянусь, Пегги, что все ограничится только ужином, – пробормотал он. – Я больше ничего не имел в виду.
– Так я и поверила. – Она внезапно улыбнулась и протянула ему руки. – Хорошо, Марк, я поужинаю с вами.
Марку Бакнеру были рады в любом ресторане Нью-Йорка. Наверное, даже голливудскую кинозвезду не принимали с такой восторженной почтительностью. Но Марк чувствовал – если он повезет Пегги в какое-нибудь шикарное заведение, она решит, что он пускает ей пыль в глаза. Поэтому они сели в такси и отправились в китайский ресторан на Третьей авеню.
– Здесь подают лучшие китайские блюда во всем Нью-Йорке, – выходя из машины, сказал Марк.
Пегги тихонько рассмеялась. Когда такси отъ-ехало, Марк посмотрел на нее с любопытством:
– Что вас рассмешило?
– Потом. Возможно, потом я вам об этом расскажу.
Хозяин, любезный, улыбающийся азиат, был знаком с Марком и сразу повел их за столик, располагавшийся в глубине зала. Никто не обратил внимания на знаменитого Бакнера, даже не посмотрел в его сторону. И Марк, которому всегда льстило внимание, проявляемое к его персоне, сейчас был только этому рад.
– Единственное, что я пью из алкогольных напитков, – это шампанское; ну иногда бокал вина. Но может быть, вы хотите что-нибудь покрепче?
– Я никогда не пила много шампанского, но всегда считала, что это дело привычки.
– Может быть, теперь вы расскажете мне, почему вы засмеялись? – спросил Марк после того, как официант принес в ведерке со льдом бутылку шампанского и наполнил бокалы.
Внимательно посмотрев на Марка, Пегги откинула с лица волосы.
– Хорошо, я расскажу вам, Марк. Это немного неприлично, но ведь настала новая эра в отношениях между мужчиной и женщиной, верно? Теперь скрывать нечего. Эта история случилась тогда, когда я еще работала в другом журнале. Наверно, вам известно, что они там все как на подбор ярые приверженцы женского равноправия.
Марк кивнул:
– Знаю. А вы нет?
– Скажем, я не настолько этим увлечена. Конечно, я за равноправие женщин, но… – Она покачала головой. – Я струсила и вступила в Движение. А в результате столкнулась с парочкой сексуально озабоченных дам.
Марк вздрогнул. Должно было пройти время, прежде чем он смог оторвать взгляд от скатерти.
– Вы говорите о гомосексуализме, о женском гомосексуализме?
– Именно так. Я не считаю это предосудительным. Как говорится, каждому свое. Верно? Тем не менее однажды я познакомилась с девушкой…
И она в красках описала ему свой неудавшийся опыт лесбийской любви.
Ситуация была вполне заурядной, да и саму Пегги по прошествии времени она скорее забавляла, чем злила, поэтому Марк не был шокирован. Однако, слушая ее, он вдруг ощутил неодолимое желание рассказать о своем собственном гомосексуальном опыте. Вот это его потрясло. Ни разу, ни одной живой душе не обмолвился он о Хуане Морено, более того – он никогда не испытывал ни малейшего желания это сделать. Так почему же теперь ему страстно захотелось исповедаться перед этой женщиной…
Вот тут-то он и понял, что любит Пегги Чёрч, любит с того самого момента, когда впервые ее увидел.
Марк Бакнер влюблен?
Этот вывод был настолько неожиданным, что Марк позабыл обо всем и отчаянно пытался сообразить, к чему приведет подобный поворот событий. А точнее, чем это может обернуться для его будущего…
– Что? Прошу прощения, Пегги, я не расслышал.
Она удивленно глянула на него:
– Где это вы витаете?
– Еще раз прошу прощения.
– Я сказала, что засмеялась, вспомнив – в тот достопамятный вечер эта девица угощала меня китайскими блюдами. С тех пор я к ним не притрагивалась.
– Если хотите, мы можем пойти куда-нибудь в другое место.
– Нет-нет, это было бы глупо. – Пегги засмеялась. – Это все равно что кататься на роликах. Если ты упал, встань и попробуй снова.
Марк не совсем понял, в чем связь, но тут официант принес заказ, тем самым прервав их беседу.
За ужином они разговаривали в основном о Пегги – о ее отношении к революционному движению в Беркли и о движении за равноправие женщин.
Пегги оказалась неплохой рассказчицей, с юмором повествуя о событиях, в которых ей довелось участвовать. Она стала серьезной лишь в конце.
– На самом деле все это очень печально. У тех юнцов в Калифорнии были наилучшие намерения, и, пожалуй, кое в чем они преуспели. По крайней мере они привлекли внимание к самым насущным проблемам. Сегодня это подействовало на общество скандализирующе, но в долгосрочной перспективе их протест принесет много пользы. – Она слегка улыбнулась. – Однако меня огорчает то, что они, протестуя против пресловутого конформизма старшего поколения, в результате скатились к еще большему конформизму. Конечно, это выглядит совсем иначе, но они одинаково одеваются, одинаково думают и делают одно и то же. Уже мальчика от девочки не отличишь. С их точки зрения быть личностью означает быть предателем.
– А как насчет движения за равноправие женщин? Вам не кажется, что оно ведет к тому же? – осторожно спросил Марк.
– Нет, думаю, это не так. По крайней мере – пока, но, возможно, дойдет и до этого. Меня беспокоит другое – в своей оппозиции по отношению к миру, где господствуют мужчины, феминистки заходят так далеко, что… Как бы это сказать? Ну, они перестают быть женщинами. Более того, требуют уже не равенства с мужчинами, а господства над ними. Знаете, Марк, – добавила Пегги, – вы и ваш журнал, стали для них символом превращения женщины в сексуальный объект. Они считают, что «Мачо» унижает женщин.
– Я слышал об этом. И думаю, что это чертовски несправедливо, – с горячностью откликнулся он. – До сих пор нас обвиняли равно в противоположном – что мы начали новую сексуальную революцию. Женщины предпочитают не помнить о том, что, если бы не «Мачо», они не наслаждались бы нынешней сексуальной свободой.
– Может быть, это и вправду несколько несправедливо, – согласилась Пегги. – Я согласна, что «Мачо» действительно сыграл здесь значительную роль. Тем не менее вы уже достаточно взрослый, чтобы понять, что в мире полно несправедливости, – лукаво улыбнувшись, сказала она. – Так что не хнычьте.
Он мрачно посмотрел на нее, затем от души расхохотался:
– Вы правы, наверно, я и впрямь немного раскис.
– Совсем чуть-чуть. Знаете, может быть, наступит время, когда вы решите, что пора сделать журнал привлекательным и для женщин.
– Не могу я этого сделать, Пегги! Черт возьми, я уже спорил об этом с Алексом, и в конце концов он со мной согласился. «Мачо» – журнал для мужчин, и я ни в малейшей степени не могу изменить его направленность. Разве журнал, в котором вы работали, сделал хоть что-нибудь, чтобы привлечь мужскую аудиторию? Или «Космополитен»? Или любой другой женский журнал?
– Раньше мне это как-то не приходило в голову, но, пожалуй, вы правы, – закурив сигарету, задумчиво сказала Пегги. – И все же мне кажется, что вы должны что-то предпринять, Марк, сделать какой-нибудь незначительный жест. Иначе вы скоро превратитесь в жупел.
– Мне все об этом говорят, – мрачно сказал он.
– Вам стоит хотя бы ввести женщину… – Она внезапно замолчала и отвела глаза.
Ввести женщину в штат редакции – Марк знал, что именно это она хотела сказать. Сделав вид, что не расслышал, он перевел взгляд на ее сигарету.
– Не знал, что вы курите.
Вздрогнув, она тоже посмотрела на сигарету.
– О нет, я не курю. Только иногда, после ужина. – Она положила сигарету. – Обычно мне приходится выбрасывать пачку, потому что сигареты успевают испортиться.
– Это говорит о большой силе воли.
– Да, у меня есть сила воли… в отношении некоторых вещей.
Теперь, подумал Марк, логично было бы спросить, распространяется ли это на секс. Но спрашивать он не стал.
На обратном пути они сделали остановку, чтобы немного выпить. В маленьком баре царил полумрак.
– А вы не очень-то любите рассказывать о себе, не так ли, мистер Бакнер? – глядя ему прямо в глаза, спросила Пегги.
Марк отвел взгляд.
– Наверно, это вошло у меня в привычку. – Он не стал добавлять, что никогда не обсуждает с женщинами свою жизнь, тем более личную. Единственным его наперсником был Алекс, да и то за последние годы они отдалились друг от друга. – Тем не менее спрашивайте, мне нечего скрывать.
– Ну, некоторые стороны вашей жизни широко известны. Мало о ком газеты пишут чаще. Например, бесконечно обсуждают ваши успехи на сексуальном поприще. – Лукавая улыбка вновь заплясала на ее губах. – Какую долю здесь составляет реклама, какую слухи, а какую правда – я не знаю и, честно говоря, не особенно хочу знать. А вот что касается вашей частной жизни – здесь дело обстоит иначе. Публика даже и не подозревает, какой вы скрытный человек. Не возражаете, если мы углубимся в эту тему?
Марк слегка пожал плечами:
– Спрашивайте. Я постараюсь вам ответить.
– Ну… – Теперь настала ее очередь отвести взгляд. – Скажем, вот такой, вполне стандартный вопрос. Чем вы живете? К чему стремитесь? Из того, чего еще не достигли, я имею в виду. Вы издаете журнал, который известен, наверно, во всем мире, и, уж во всяком случае, известен лучше, чем большинство других. Ваши «кантины» процветают. Я уверена, что вы богатый человек. Так чего же вам еще хочется?
– Я хочу иметь все! – с неожиданным воодушевлением произнес Марк. – Все, что только могу получить.
– Это уже похоже на алчность, – тихо сказала Пегги.
– Нет, я не имею в виду только деньги. – Он махнул рукой. – Но деньги для этого необходимы.
– Значит, вам нужна власть? Я угадала?
– Если понимать это в широком смысле слова – да, пожалуй, что так, – помолчав, ответил Марк.
– А зачем вам власть? И над кем вы хотите властвовать? Когда вы говорите о власти, вы подразумеваете влияние на политику, правителей, народы, рынок, на худой конец?
– Ничего подобного. Меня не интересует политика – совершенно не интересует.
– Тем не менее вы создаете финансовую империю. До меня доходили слухи, что вы постоянно стремитесь расширить дело.
– Но ведь власть – это все, разве вы не видите, Пегги? Если у вас есть деньги и власть, то у вас есть трибуна и люди будут к вам прислушиваться.
– У вас уже есть «Мачо».
– Этого недостаточно.
– Что-то мне это не нравится. – Казалось, Пегги потеряла желание расспрашивать его дальше. – Звучит как-то… ну, как-то нехорошо. Хотя вы мне не кажетесь дурным человеком.
– Пегги… – Марк поднял руку. – Клянусь, я не замышляю ничего дурного.
Она пристально посмотрела на него:
– Я вам верю. Однако случается, что ситуация выходит из-под контроля. Так что вы хотите получить из того, чего у вас пока еще нет?
– Я хочу заняться кинопроизводством, выйти на телевидение, может быть, даже издавать книги. Я уже снимаю один фильм. Возможно, буду выпускать еще несколько журналов.
– То, что вы сейчас перечислили… Все это относится к сфере информации. На ней вы и остановитесь?
Он покачал головой:
– Нет, у меня есть и другие планы, но сейчас я не хочу в них вдаваться. Для того чтобы сделать то, что я хочу, – горячо заговорил он, – мне нужен капитал. А чтобы иметь капитал, нужно все время расширять дело, нужна та самая финансовая империя, над которой вы иронизируете.
– Я не иронизирую, Марк. Но мне всегда казалось, что финансовая империя напоминает сейсмоопасную зону, где все может развалиться от первого же толчка.
– Это как раз меня не беспокоит. – Он пожал плечами. – Пока все идет по графику. До тех пор, пока с «Мачо» будет все в порядке, я тоже буду в хорошей форме.
– Неужели вам никогда не хочется побыть немного наедине с собой? Вы все время на людях.
– Я бываю один. Иногда я… – Он замолчал, не желая вдаваться в подробности. – Именно поэтому я и строю дом в Калифорнии. – Он усмехнулся. – Его уже окрестили «Гнездом Бакнера». – Следуя внезапному порыву, он рассказал ей про дом на скале.
– Звучит великолепно.
– Он будет готов через две недели. – Марк заглянул ей в глаза. – Возможно, вам захочется на него посмотреть.
– Вероятно, это было бы интересно, – осторожно сказала Пегги.
– Я расскажу вам, что собираюсь сделать, – тоном ярмарочного зазывалы проговорил Марк. – Если захотите, то станете первым гостем в моем доме. – Заметив ее обеспокоенный взгляд, он поднял руку. – Не более того. Я же говорю: там четыре спальни. – Он через силу улыбнулся. – Вам известно мое правило насчет служащих.
– Дело не в этом, – слегка нахмурившись, сказала Пегги.
– А в чем же тогда?
– Да нет, ничего особенного. – Она махнула рукой. – Может, вы теперь отвезете меня домой, Марк? Уже поздно, я человек служилый и не такая полуночница, как мой босс.
И он повез ее домой. В голове у Марка все время вертелась привычная фраза: «Не хотите ли посмотреть пентхаус?» Он был уже готов послать к черту им же установленное правило. Он хотел сейчас Пегги так сильно, как никогда не хотел ни одну женщину, но интуитивно чувствовал, что спешить не следует. Он подозревал, что если сейчас пригласит ее в пентхаус и она откажется, то все будет испорчено навсегда.
Такси остановилось перед ее домом.
– Все было очень хорошо, Марк. Я еще никогда так приятно не проводила вечер. – Она прикоснулась теплыми губами к его щеке и вышла из машины.


На следующий день произошло событие, которое запомнилось ему надолго.
Теперь если Марк был в городе, то каждый день после обеда спускался на сорок девятый этаж и сидел в своем кабинете – независимо от того, требовали ли того дела или нет. Это был предлог увидеться с Пегги.
Едва Марк успел сесть за письменный стол, как раздалось жужжание селектора. Он нажал кнопку:
– Да, Пегги.
– Вас хочет видеть некий господин, мистер Бакнер. Мистер Сноу.
– Сноу? – недоверчиво переспросил Марк. – Ласло Сноу?
– Он так назвался.
– Чтоб мне провалиться, это он! – пробормотал Бакнер. – Пригласите его войти!
Марк поудобнее устроился в кресле и постарался собраться. Он решил, что даже не встанет из-за стола, когда посетитель войдет.
Тем не менее когда Пегги открыла дверь, чтобы впустить Ласло Сноу, Марк обнаружил, что не только поднимается, но и идет навстречу гостю, протягивая ему руку.
– Мистер Сноу! Какая неожиданность… Очень, очень рад.
Годы неласково обошлись с Ласло Сноу. Он похудел и поседел, узкие плечи поникли. Теперь ему уже явно под семьдесят, отметил про себя Марк, когда они обменивались рукопожатиями.
– Может, хотите что-нибудь выпить? – спросил он, жестом предлагая гостю сесть. – Или сигару?
– Нет, спасибо, мистер Бакнер. – Тяжело вздохнув, Сноу опустился в кресло.
«Что ему от меня надо?» – напряженно думал Марк, возвращаясь на свое место. Получить работу? Эту мысль он сразу же отверг. Правда, Марк, который с помощью Алекса был в курсе дел всех конкурирующих изданий, знал, что тираж принадлежавшего Сноу журнала падает. Впрочем, тут не было ничего необычного: на журнальном рынке все время кто-нибудь терпел неудачу – как старые журналы, так и новые.
– Много воды утекло, мистер Сноу.
– Да, порядочно. И многое изменилось. – Сноу окинул взглядом кабинет. – Процветающий журнал, собственное здание, сеть частных клубов. К тому же, как я слышал, вы финансируете производство кинофильмов.
– Да, мы запустили фильм в производство.
– Мистер Бакнер, я очень хорошо помню то, что вы мне сказали напоследок. Вы сказали, что мои суждения – дерьмо…
Почувствовав себя неловко, Марк замахал руками:
– Я всегда об этом сожалел. Тогда я был молод и чересчур горяч.
Сноу покачал головой – медленно, очень медленно, как будто боялся, что она отвалится.
– Нет, вы были правы. Если бы я тогда вас послушался, если бы не уволил, мой журнал не оказался бы в таком бедственном положении, как сейчас.
– Ваши дела настолько плохи? Мне очень жаль.
– Давайте говорить откровенно, мистер Бакнер. Я уверен, что вы прекрасно знаете, как обстоят дела у ваших конкурентов. Хотя, конечно, мое издание вовсе не конкурент «Мачо» – как, впрочем, ни одно другое. – Сноу слабо улыбнулся. – К тому же я уверен, что вы нисколько мне не сочувствуете. С чего бы вдруг вы стали мне сочувствовать? Если бы я был на вашем месте, я бы… пожалуй, я бы злорадствовал.
Это было настолько близко к истине, что Марка как током ударило.
– Ладно, мистер Сноу, – сказал он жестко. – Вы хотите, чтобы мы говорили откровенно. Тогда скажите, для чего вы сюда пришли?
– Мне грозит банкротство, мистер Бакнер, – пытаясь сохранить остатки достоинства, признался Сноу. – Я пришел просить вас о помощи.
– О помощи? Вы хотите сказать, что просите кредит?
– Нет, нет, ничего подобного. К чему вам, да и кому-либо другому, бросать деньги в бездонную бочку? Я пришел к вам в надежде, что вы купите мой журнал.
Марк открыл рот.
– Куплю ваш журнал? – Он засмеялся, но тут же замолчал, увидев печальное лицо собеседника.
– Я беспокоюсь не о себе, мистер Бакнер. Если бы речь шла только обо мне, я бы удалился от дел, охваченный сожалением и печалью. Но… – Он с трудом выпрямился. – Я беспокоюсь о моих сотрудниках. Некоторые из них проработали в журнале всю жизнь. Что теперь будет с ними?
Марк небрежно махнул рукой:
– Они могут найти работу где-нибудь в другом месте.
– А лично вы возьмете кого-нибудь из них на работу?
– У меня совсем другое издание, – не раздумывая, ответил Марк и затем добавил немного мягче: – В любом случае у меня нет вакансий. Нет, извините, мистер Сноу, но я не смогу использовать никого из ваших людей.
– Вот видите. – Сноу положил на стол свои худые руки. Было заметно, как они дрожат.
Сам того не желая, Марк почувствовал к нему сострадание.
– Может быть, какое-нибудь другое издательство согласится купить ваш журнал.
– Вы думаете, я не пытался? – с горечью сказал Сноу. – Я ведь гордый человек, мистер Бакнер. Будь у меня другие варианты, я бы к вам не пришел.
– К сожалению, купить ваш журнал не представляется мне возможным. Ваши читатели отличаются от моих. Понадобились бы годы, чтобы сформировать новую читательскую аудиторию, для этого пришлось бы полностью изменить облик журнала. – Он улыбнулся. – Не думаю, чтобы вам это понравилось.
– Вы проницательный человек, мистер Бакнер. Действительно, мне бы это не понравилось. Но ведь я не смог бы ничего возразить, не так ли?
– Мне искренне жаль, мистер Сноу. Мне хотелось бы вам помочь, но увы – это невозможно.
– Пожалуй, я знал это еще до того, как пришел сюда. Тем не менее я должен был попытаться. – Он медленно поднялся. – Спасибо, что уделили мне время, мистер Бакнер.
Марк поспешно вышел из-за стола и проводил посетителя до двери.
– Желаю удачи, мистер Сноу, – сказал он, протягивая руку. – Несмотря на то что я вам когда-то сказал, вы были хорошим издателем.
Видимо, это было настолько неожиданно для Сноу, что он не сумел скрыть своего удивления.
– Надеюсь, вы говорите искренне. Благодарю вас за эти слова.
Когда за Ласло Сноу закрылась дверь, Марк некоторое время стоял, задумчиво глядя перед собой, пораженный собственной реакцией. По идее он должен был бы испытывать мстительное торжество, однако ничего подобного Марк сейчас не чувствовал. Смерть журнала – всегда печальное событие, но известие о кончине издания, принадлежащего Сноу, расстроило Марка неожиданно сильно. Он прекрасно понимал, что смерть журнала означает и смерть самого Ласло Сноу.
Однако вскоре настроение у Марка поднялось, и он направился к Алексу. Помахав рукой секретарше, он ввалился в кабинет без доклада:
– Ты никогда не угадаешь, что сейчас произошло!
Оторвавшись от чтения рукописи, Алекс потянулся за сигарой.
– Тебя только что навестил старик Сноу.
– Черт бы тебя побрал с твоей шпионской сетью! – изумленно посмотрев на него, пробормотал Марк. – Я здесь даже пукнуть не могу, чтобы ты об этом не узнал.
– И чего же он хотел? – спокойно спросил Алекс.
– Ты хочешь сказать, что этого не знаешь?
– Откуда же мне знать? Я пока еще не прослушиваю твой кабинет. – Он усмехнулся. – Хотя уже подумываю об этом.
– Представь себе – он хотел, чтобы я купил его журнал.
– Бедняга! Должно быть, дела у него совсем плохи, раз он к тебе пришел. Я знал, что у него неприятности, но не подозревал, что настолько крупные.
– Он сказал, что находится на грани банкротства и вынужден будет закрыть журнал, если его никто не купит. Похоже, однако, что никто в этом не заинтересован.
Алекс внимательно посмотрел на него:
– Ты далеко не так счастлив, как можно было бы предположить, дружище. По идее, ты должен был бы сейчас вовсю злорадствовать.
– Ну почему же? Я уже давно перестал на него злиться. – Марк криво улыбнулся. – Если по правде, я и сам думал, что буду радоваться его краху. А вместо этого пожалел бедного сукиного сына. Знаешь, даже захотелось ему помочь. Но мы просто не можем купить его журнал. – Он повернулся к Алексу. – Ты со мной не согласен?
Алекс вздохнул:
– Я-то согласен. Это стоило бы кучу денег, да и нет никакой уверенности, что мы смогли бы его вытащить.
– Вот и я так считаю. – Марк начал расхаживать по комнате. – Тем не менее нам пора подумать об издании нового журнала.
– Целиком и полностью согласен с тобой, Марк. – Размахивая сигарой, Алекс подался вперед. – Я думаю, нам пора выходить на другую читательскую аудиторию. На женскую. Можно было бы издавать журнал такого же формата, как «Мачо», только для девушек. Мы могли бы назвать его «Сеньорита».
Марк остановился как вкопанный.
– Нет, Алекс. Женщины никогда не станут покупать журнал, издаваемый «Мачо корпорейшн».
– Этого ты никогда не узнаешь, если не попробуешь, Марк. Настанет время, когда появятся женские журналы – не такие, как сейчас, а такие, как «Мачо». Недалек тот день, когда мы увидим на развороте фотографию мужчины!
– Возможно, ты и прав, хотя я сильно сомневаюсь. Но это не для нас. Я думаю о новом журнале для мужчин.
Алекс покачал головой:
– Ты не прав, дружище. Даже если он пойдет, что вполне возможно, если правильно взяться за дело, мы только расколем нашу аудиторию, а общий тираж возрастет очень мало.
– Конечно, риск есть. Но с каких пор мы стали его бояться? «Мачо» ведь тоже был рискованным предприятием, не так ли?
Лицо Алекса застыло.
– Ты знаешь, как я на это смотрю. Я не поддерживаю ничего такого, что могло бы хоть как-то повредить «Мачо».
– Да ну тебя, Алекс! Ты меня уже достал своей тревогой за «Мачо». Сегодня ему уже ничего не может повредить!
– Сколько издателей говорило то же самое?! Вспомни «Лайф», «Лук», «Сатердей ивнинг пост» и еще кучу других. Вспомни, зачем к тебе только что приходил Ласло Сноу. Они тоже думали, что им ничего не угрожает.
– Но это совершенно другое дело…
– Ничего подобного, Марк! – Алекс хлопнул по столу ладонью. – Если появляется хотя бы намек на финансовую нестабильность, рекламодатели сразу начинают разбегаться. Ты ведь знаешь, что они охотнее помещают рекламу на телевидении, чем в журналах. При первых же неприятностях они спешат покинуть корабль!
– Этого не произойдет, пока у нас хороший тираж.
– Большой тираж ничего не значит. Не тебе объяснять, что основные деньги поступают от рекламы. Если только рекламодатели решат, что у нас заколебалась почва под ногами…
– Черт возьми, Алекс, о чем ты говоришь? Какая такая почва заколебалась у нас под ногами?
– Я говорю не о журнале, дружище. – Алекс испытующе посмотрел на него. – Как подвигается дело с фильмом?
Марк отвернулся.
– Дело подвигается прекрасно. Через четыре месяца он выйдет в прокат.
– Я слышал другое. Я слышал, что это плохой фильм, что он получит отвратительные рецензии и с треском провалится. А это означает, что… Что четыре лимона пошли псу под хвост! – Алекс горько усмехнулся. – Знаешь, я бы с удовольствием послал этого голливудца… в прокат. Дерьмо собачье!
Марк злился все больше и больше. Опершись руками о стол, он тихо сказал:
– С фильмом все будет нормально, и вообще это не твоя забота. Было бы лучше, если бы ты занимался журналом, а не слухами. Даже если фильм не сделает большой сбор в прокате, остается еще телевидение. Собственно, уже прошли первоначальные переговоры относительно создания телесериала, основанного на опубликованных в «Мачо» материалах.
Алекс воздел руки к небу:
– Господи! Теперь еще и телевидение!
Не убирая руки со стола, Марк сказал по-прежнему тихим голосом:
– Алекс, ты забываешь одну вещь. Босс здесь я. Я владелец «Мачо», а ты здесь только работаешь.
– Значит, так? – медленно произнес Алекс.
Марк выпрямился:
– Когда ты так себя ведешь – да.
Оба внезапно почувствовали, как между ними возникла враждебность – гораздо более сильная, чем тогда, в ресторане, когда Ласло Сноу уволил Марка.
– Ты и вправду изменился, дружище. Ты всегда говорил, что любишь обкатывать на мне свои идеи. Даже если я не соглашался, что бывало довольно часто, ты это воспринимал спокойно.
– Возможно, я ошибался. Похоже, ты становишься параноиком. Теперь тебе следует сосредоточиться на журнале, а обо всем остальном забудь.
– Ну, если ты так хочешь. – Алекс пожал плечами. – Я готов.
Направившись к выходу, Марк напряженно ждал. Алекс всегда оставлял за собой последнее слово.
И оно прозвучало:
– Марк… Как там работает Пегги Чёрч?
Марк обернулся:
– Прекрасно работает. Она лучший секретарь из тех, что у меня были.
Взгляд Алекса стал задумчивым.
– И только?
– Не знаю, к чему ты клонишь, Алекс, но в любом случае это не твое собачье дело!
Выскочив из кабинета Алекса, Марк был твердо уверен в одном: никогда больше он не станет обсуждать новые идеи с Алексом Лавалем. С этого момента ничего общего, кроме журнала, у них не будет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон

Разделы:
Пролог

Часть первая

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

Часть вторая

Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон



Кто писал аннотацию?Фривольное априори не может быть изысканным,как и наоборот.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонГандира
24.04.2013, 10.37





Фривольное- слегка легкомысленное, чуть- чуть нарушающее нормы поведения. Изысканное- не тривиальное, не простое. Почему же журнал не может быть изысканным, игривым, потакающим эротическим фантазиям богатых и успешных мужчин?
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛора
24.04.2013, 11.13





Ну да,конечно,если учесть,что фривольный-(французский)-глупый и пустой,от латинского-пошлый.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонГандира
24.04.2013, 11.45





Фривольный- не вполне пристойный, нескромный, легкомысленный. Это определенный стиль в искусстве и литературе. Было бы странно определять его, как пошлый.Что касается латыни. Frivolus- ломкий, незначительный, ничтожный.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛора
24.04.2013, 12.27





Ах ах ах! Умные девочки... Это их мир, и им выбирать как жить и за что платить! Если автор хотел рассказать о такой "трудной" жизни людей большого бизнеса. Я думаю, что это еще мягко обрисовано. Неинтересно
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонСеньора
2.05.2013, 6.47





Мир чувственный, прекрасный, мир умных девочек и сильных мужчин. Как это сексуально.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЯна
27.05.2013, 12.56





Роман о мужском шовинизме. Повествование - сухое изложение фактов. О том, ка ГГ-ой начиная с нуля основал свою империю, о том как не гнушался любыми способами к достижению своей цели. Есть постельные сцены, в т.ч. гомосексуальные, но все сухо, без страсти и чувств, жестко и откровенно. Любовью тут и не пахнет. Макс - сексуальная машина без сердца. После прочтения - разочарование. Для романтичных дамочек - не рекомендую.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонТ
25.08.2015, 10.43





Не соглашусь с Т: тема мужского шовинизма если и присутствует, то она лишь для создания акцента, не более того. А главный лейтмотив - нравственный выбор и его последствия во всех аспектах, от моральных до физических. Что же касается любовных сцен, то их тут нет вовсе, для автора это лишь фон, на котором разворачиваются события. И, вообще, этот роман не имеет никакого отношения к т.н. любовным романам. Одно из двух: либо администратор сайта плохо разбирается в теме, либо наоборот - попытался приобщить нас, дур похотливых, к серьезному чтению. И потом, автор - мужчина. А мужской взгляд кардинально отличается от женского. В любом случае, один раз почитать стоит!
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛюдмила
26.08.2015, 18.06





Он писал эротические детективы, как Чейз, у Чейза тоже была сухая эротика, но любви не было. Это развлекательное чтиво, но как любая хорошая беллетристика, представляет собой интересный "срез" с общественных нравов. Админ точно что-то попутал, так как Артур - это имя одного из соавторов Клейтона - Артура Мура, а у Клейтона второе имя - Хартли.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонДюдюка
26.08.2015, 18.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100