Читать онлайн Только для мужчин, автора - Мэтьюз Артур Клейтон, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Артур Клейтон

Только для мужчин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Когда Пегги училась в колледже, движение за права женщин только зарождалось и о нем еще почти ничего не было известно. По мнению Пегги, во многом оно было результатом свойственного молодежи брожения умов. Симпатизируя целям движения, она не принимала непосредственного участия в борьбе – ни в сборе подписей, ни в маршах против войны во Вьетнаме, ни в организации шумных баталий с администрацией колледжа. Будучи серьезной студенткой, Пегги понимала, что участие в движении протеста может помешать учебе. Ее попросту могли отчислить, как уже отчислили многих других.
К тому же Пегги никогда не ощущала в себе того презрения, с каким революционная молодежь относилась к своим родителям и к моральным ценностям среднего класса вообще. Ее родители были людьми зажиточными, отец работал вице-президентом одной из страховых компаний, в детстве она была окружена вниманием и заботой. Так с чего бы она стала ненавидеть своих родителей? Она их любила. Пегги признавала, что, возможно, в чем-то их взгляды устарели, но ведь поколенческие разногласия – дело обычное, дети всегда восстают против своих родителей. Просто на сей раз противостояние переросло в открытый бунт.
И хотя Пегги училась в Калифорнийском университете, где все это зарождалось, она не готова была считать движение протеста своим кровным делом и отказывалась присоединиться к бунтарям. Товарищи по учебе подвергали ее насмешкам, но она только пожимала плечами.
Единственное, что она полностью одобряла, – это отношение молодого поколения к сексу, знаменательное освобождением от чувства вины. Однако после нескольких случайных связей энтузиазм Пегги несколько поугас. С чисто сексуальной стороны все обстояло нормально, просто аккуратистке Пегги быстро надоели бороды и длинные волосы, запах грязной одежды и немытых тел.
Однажды, выпив лишнее, Пегги залезла в спальный мешок с неким бородачом, который фактически начал ее насиловать. Когда же она запротестовала против чересчур быстрого совершения акта, ее партнер буркнул:
– Заткнись, детка! Вся эта прелюдия только зря отнимает время. Я трахаюсь, когда хочу.
Вздохнув, Пегги расслабилась и позволила бородачу удовлетворить желание.
Наутро от нее воняло, как от козла. Поспешно выбравшись из спального мешка, Пегги убежала в свою комнату. Через пару дней она обнаружила на лобке множество вшей. Испугавшись, что заодно подхватила и венерическую болезнь, Пегги отправилась к врачу, который избавил ее от паразитов и успокоил относительно более неприятных вещей.
Однако с тех пор Пегги зареклась заниматься сексом до тех пор, пока снова не окажется в обществе цивилизованных людей, которые регулярно моются.
Через месяц после окончания университета Пегги уехала в Нью-Йорк, стремясь не столько покинуть родной дом, сколько избавиться от революционной атмосферы Калифорнии. Она хотела попробовать поработать в журнале. Пегги повезло – ей удалось найти такую работу. Как и все остальные журналы универсального содержания, этот журнал еще недавно был при последнем издыхании. Однако возглавившая редакцию энергичная дама сумела вдохнуть в него новую жизнь. Идеи прямо-таки распирали нового главного редактора. Когда Пегги пришла сюда работать, с момента смены руководства прошел только год, а журнал уже полностью восстановил прежний тираж и пробился в первую десятку американских изданий. Новый редактор переориентировал журнал на женщин в возрасте от двадцати до сорока лет.
Пегги наслаждалась той атмосферой энтузиазма, которая царила в редакции. Начав с технической работы, она довольно скоро уже стала младшим редактором.
Однако революционное движение настигло ее и здесь. Журнал был феминистским не только по своей идеологии. Пегги не проработала в редакции и года, как все мужчины, даже те, кто отдал журналу всю свою жизнь, были под разными предлогами уволены, и в редакции остались одни женщины.
Движение за права женщин росло, с каждым днем приобретая все больше сторонников, и вскоре Пегги обнаружила, что в нем состоят абсолютно все сотрудницы журнала, за исключением, как ни странно, редактора. Пегги была вынуждена тоже вступить в ряды феминисток. Нельзя сказать, чтобы она не симпатизировала их целям – ведь женщины в Соединенных Штатах действительно были гражданами второго сорта. Однако активистки относились ко всему этому чертовски серьезно, они были такими непреклонными, что… Ну да, становилось просто скучно. От внимания Пегги не ускользнуло, что многие из них были, мягко говоря, не самыми привлекательными представительницами своего пола. Конечно, она хорошо понимала, что основу всякого революционного движения всегда составляют самые угнетенные или те, кто считают себя таковыми. Тем не менее ее раздражало, что большинство активисток, казалось, изо всех сил старались выглядеть еще менее привлекательно – как будто любая попытка понравиться мужчине являлась предательством «Дела». На ум сразу приходил немытый бородач из Беркли.
Чтобы не навлекать на себя немилость коллег по журналу, Пегги пришлось бывать на митингах и помочь в организации нескольких мероприятий.
Она ненавидела себя за лицемерие, за то, что предпочла самый легкий путь. Кроме того, ей, черт побери, нравились мужчины! Да, нравились, несмотря на все проявления мужского шовинизма, болтовню о мужском превосходстве, а также тот факт, что мужчина за одну и ту же работу получал больше, чем женщина, даже если работал хуже. Несмотря на все это, Пегги нравились мужчины, нравилось, когда они находили ее привлекательной. К тому же не все они были заражены идеями мужского шовинизма.
Через некоторое время она открыла для себя еще одну неприглядную сторону Движения. Так как его участницы, не желая становиться сексуальными объектами, не стремились понравиться мужчинам, рано или поздно они начинали уделять внимание друг другу.
Пегги, конечно, знала о лесбиянстве и раньше. В конце концов, в Калифорнии она жила в жен-ском общежитии. Те немногочисленные не слишком удачные сексуальные опыты, в которых Пегги приняла участие, не настроили ее ни «за», ни «против». И вообще, у Пегги не было предубеждения против гомосексуализма – как мужского, так и женского. Но это было не по ней.
Серьезных романов она не заводила, хотя мужским вниманием обойдена не была, а соглашаясь прийти на свидание, иногда ложилась в постель, иногда – нет. Пегги была целиком поглощена работой в журнале и полагала, что глубокое романтическое увлечение могло бы ей помешать. Время от времени она задумывалась о замужестве, но всякий раз рассматривала это как далекую перспективу – ей было всего двадцать пять!
Если не считать зарядки, да и то через пень-колоду, спортом она не занималась. В Калифорнии Пегги немного играла в теннис, но без особого успеха. В Нью-Йорке неподалеку от офиса редакции находился теннисный клуб, куда ходили сотрудницы редакции, и Пегги тоже начала посещать его раз в неделю. Вероятно, она была слабейшим из игроков. Пегги хорошо знала правила и неплохо владела ракеткой, однако играла без особого азарта – а потому неизменно проигрывала. Правда, это ее не огорчало.
Однажды вечером Пегги играла с Кэролайн Уорт. Эта худощавая зеленоглазая блондинка, ровесница Пегги, всегда казалась ей слабой и хрупкой, но стоило ей заиграть…
Кэролайн господствовала на корте. Не знавшие усталости длинные ноги носили ее по площадке с поразительной скоростью, подачи свистели в воздухе, как снаряды. Они сыграли два сета, и оба Кэролайн выиграла без малейшего труда.
– Еще один сет? – спросила она.
– О Господи, конечно, нет! – Пегги направилась к сетке. – Для меня ты слишком хорошо играешь.
Кэролайн с любопытством окинула ее взглядом:
– Судя по всему, ты не особенно расстроилась.
– А почему я должна расстраиваться? Ведь это всего лишь игра, – пожала плечами Пегги. – Какой кошмар! – Она потрогала прилипшую к телу блузку. – Я как ломовая лошадь, вся в мыле. Мне нужно не в теннис играть, а душ принять поскорее.
Кэролайн двинулась следом за ней. В тот вечер на кортах было мало игроков, и в душевой они оказались вдвоем.
– У тебя красивая фигура, Пегги, – хриплым голосом сказала Кэролайн.
– Спасибо, – ответила Пегги, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Кэролайн. Без одежды Кэролайн казалась совсем худой. Плоская грудь, угловатая фигура. Даже светлые волосы на лобке были редкими, как у девочки-подростка.
Пегги поспешно прошла в кабинку для душа. Стараясь избежать назойливых взглядов партнерши, она даже вытерлась в кабинке и тут же принялась натягивать на себя одежду. Кэролайн была еще полуодета, а Пегги уже сказала:
– Спокойной ночи, Кэролайн. Спасибо за игру – хоть ты меня и победила. Ты молодец.
– Пегги… – неожиданно робко заговорила Кэролайн, перебирая пуговицы на своей блузке. – Ты сегодня занята? Я хочу сказать: ты идешь на свидание или куда-нибудь еще?
В этот вечер у Пегги не было намечено свидания. У нее намечался ужин в компании с телевизором, причем старый фильм, который должны были показать сегодня, она уже давно хотела посмотреть. Пегги хотела соврать, но передумала.
– Нет, никуда.
– Тогда, может быть, поужинаем вдвоем? Мне хорошо удаются китайские блюда. Все уже почти готово, нужно только собрать на стол.
Теперь уже заколебалась Пегги. Слабый сигнал тревоги все же прозвучал в ее мозгу. Пегги понимала, что может произойти. Но чем она рискует? Разве что приобретет новый опыт. Но ведь это и означает – жизнь. Да и вряд ли общение с такой хрупкой женщиной может представлять для нее угрозу.
– Заманчивое предложение, Кэролайн, – ответила Пегги.
Кэролайн снимала квартиру в доме без лифта, расположенном на окраине Виллиджа. Если у Пегги и были какие-то опасения, они тут же развеялись, как только она вошла в квартиру. Было видно, что здесь живет женщина. Интерьер выдержан в мягких тонах, везде безделушки и кружевные салфеточки. На полу перед камином толстые подушки. Никаких диванов и кушеток. Немногочисленные стулья расставлены вокруг обеденного стола.
В камине уже лежали дрова. Кэролайн поднесла к ним спичку, и огонь весело вспыхнул.
Пегги все еще разглядывала комнату. У Кэролайн было множество кукол, от больших, в красивых платьях, до совсем маленьких, фарфоровых. Пегги на глаз прикинула, что их по меньшей мере штук двадцать или тридцать.
Заметив ее взгляд, Кэролайн смущенно за-смеялась.
– У меня хобби – собирать кукол. Садись куда-нибудь, Пегги. – Она вновь засмеялась. – Здесь не так уж много стульев. Надеюсь, подушки покажутся тебе удобными. Сейчас я принесу немного вина, чтобы ты не скучала, пока я закончу с ужином.
– Может, помочь?
– Да нет, не надо. У меня на кухне не повернуться, она больше похожа на шкаф.
Пегги уселась на подушку перед камином, отпила глоток вина и задумчиво уставилась на пламя. Откуда-то доносилась тихая музыка, кажется, классическая, оказывая на Пегги прямо-таки гипнотическое воздействие. Время шло. Приготовление ужина затянулось.
Однако все на свете имеет свой конец. В один прекрасный миг в гостиной появилась Кэролайн со столиком на коротких ножках, заставленным тарелками с дымящейся едой. Разомлевшая Пегги удивленно заморгала глазами.
– Твой ужин, Пегги, – слегка улыбнувшись, сказала Кэролайн. – Извини, что я немного задержалась.
Кэролайн когда-то успела переодеться, и теперь на ней была просторная пижама.
Кэролайн по-турецки устроилась на полу, и они приступили к ужину. Пегги не была знатоком китайской кухни, многие из блюд она пробовала впервые, но все было очень вкусно. Она так и сказала Кэролайн.
Щеки Кэролайн покрылись румянцем.
– У меня всегда получается гораздо лучше, когда я готовлю для кого-то, – со странной застенчивостью призналась она. – Я не люблю готовить только для себя.
Пегги пожала плечами:
– Я тоже. Обычно, когда я ужинаю с телевизором, готовлю что-нибудь попроще.
– Это плохо, дорогая. Тебе надо почаще приходить сюда ужинать. – Внезапно оживившись, Кэролайн вся подалась вперед. – Ты не находишь?
– Я подумаю об этом, – с нарочитой небрежностью ответила Пегги.
Когда ужин был окончен, Пегги вытянулась на подушках, подложив руки под голову. Почувствовав на себе взгляд Кэролайн, она захихикала:
– Это правда, что говорят о китайской пище? Будто через час ты снова голодный?
Ничего не ответив, Кэролайн встала, забрала столик и ушла. Пегги задремала. Вскоре Кэролайн вернулась с двумя стаканами, наполненными какой-то зеленой жидкостью.
– Вот. Это ликер, который пьют после ужина, – сказала она, присаживаясь рядом с Пегги.
Пегги взяла бокал и пригубила. Жидкость имела сладковато-горький вкус. Наверно, это что-то возбуждающее, подумала Пегги. Но даже если так, что из этого? И она бесстрашно допила бокал до конца.
Кэролайн придвинулась к ней поближе. Она была совершенно голой, отблеск пламени придавал ее телу розоватый оттенок.
Протянув руку, Кэролайн дотронулась до верхней пуговицы блузки Пегги.
– Можно?
Пегги не возразила. Очень осторожно Кэролайн расстегнула блузку и сняла ее. Затем наступила очередь лифчика. Пегги почувствовала, как руки женщины нежно ласкают ее груди. По телу разлилось приятное тепло. Пегги закрыла глаза и постаралась представить себе, что рядом с ней находится мужчина. Кэролайн коснулась языком сначала одного ее соска, затем другого, и Пегги почувствовала, что они твердеют. Ласкающие руки Кэролайн опускались все ниже и ниже.
Когда они дошли до промежности, Пегги сжала бедра.
– Нет, Кэролайн, я не хочу…
В мгновение ока вся нежность Кэролайн куда-то испарилась, и перед Пегги вновь предстало преисполненное решимости и твердости существо, которое она недавно видела на теннисном корте. Обеими руками Кэролайн принялась раздвигать бедра Пегги, ее пальцы, словно стальные клещи, впились в нежную плоть.
Вскрикнув от боли, Пегги раздвинула ноги, и Кэролайн тут же просунула между ними голову. Пегги почувствовала, как язык женщины яростно атаковал чувствительный бугорок на ее клиторе.
Все это было очень похоже на изнасилование…
Язык снова пришел в движение, и Пегги задрожала. С ее губ сорвался стон наслаждения.
Если вас насилуют, внезапно вспомнилось ей, расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие. Только кто бы мог подумать, что насильником окажется женщина?
Тело Пегги выгнулось дугой, приятные ощущения нарастали. Неутомимая Кэролайн не останавливалась ни на секунду. Почувствовав, что кончает, Пегги как тисками сжала ее голову бедрами.
Когда наступил оргазм, Пегги без сил распростерлась на полу. Было слышно только тяжелое дыхание Кэролайн. Вдруг она зашевелилась, и, не успев сообразить, что происходит, Пегги почувствовала, что к ее лицу прижимается влажная плоть. Кэролайн сидела на ней верхом, расположив колени по обе стороны от головы Пегги.
– Теперь ты! – хриплым голосом сказала Кэролайн. – Теперь ты!
Запах возбужденной женщины вызывал у Пегги отвращение. Она попыталась отвернуть голову, но Кэролайн опустилась еще ниже.
Наверно, она никогда не моется, с брезгливостью подумала Пегги, чувствуя, что ее желудок вот-вот не выдержит.
– Нет! – выкрикнула она и изо всех сил оттолкнула от себя Кэролайн. Захваченная врасплох, та упала на спину. Пегги быстро вскочила на ноги.
Лицо Кэролайн исказилось от ярости.
– В чем дело, подлая сука? – зашипела она. – Ты ведь свое получила? Ты ведь кончила, разве не так?
– Я думала, все насильники похожи на водителей грузовиков, – презрительно бросила Пегги. – Оказывается, я ошибалась. Я больше не хочу оставаться здесь. Ни минуты!
И она потянулась за одеждой.
Кэролайн вскочила на ноги и подбежала к ней.
– Мразь, подлая гадина!
Пегги с силой оттолкнула ее, и Кэролайн снова упала. Поднявшись, она стремительно выбежала из комнаты.
Решив, что наконец от нее избавилась, Пегги с облегчением вздохнула и принялась одеваться.
Однако Кэролайн вернулась, по-прежнему голая. К ее талии был прикреплен огромный искусственный фаллос.
– А как насчет этого? Ты этого хочешь, сука? Это тебе больше по нраву?
Пегги ретировалась – так поспешно, как будто ее жизни угрожала смертельная опасность.
Больше Пегги никогда не встречалась с Кэролайн Уорт и никогда не заглядывала в теннисный клуб. Слава Богу, Кэролайн не работала в журнале.
Разочаровавшись в сексуальной «составляющей» женской революции, Пегги, однако, продолжала изредка посещать собрания активисток Движения.
Именно там и произошла встреча, изменившая всю ее жизнь – настолько радикально, что Пегги даже не сразу это осознала.
Это случилось холодным декабрьским вечером, но в маленьком зале, где проходило собрание, было душно и жарко. Докладчица внушала своей немногочисленной аудитории, что труд домохозяйки тоже следует оплачивать, причем ее заработок должен быть не меньше заработка домработницы. Скорчившись на неудобном откидном стуле и едва не засыпая от скуки, Пегги лениво размышляла о том, какого черта она здесь делает. Могла бы сидеть у себя дома, в чистоте и уюте, и смотреть телевизор. Какую бы ерунду там ни показывали, все лучше, чем слушать эти дурацкие разглагольствования.
В тот момент, когда докладчица, тощая девица в очках, довела до сведения аудитории, сколько часов в год уходит у домашней хозяйки на приготовление еды только для мужа, не говоря уже о детях, в зале кто-то громко рассмеялся. Вздрогнув от неожиданности, Пегги обернулась. Справа от нее сидела женщина лет тридцати пяти. Взгляд Пегги выхватил короткие темные волосы, очки в роговой оправе и строгий костюм. Когда Пегги садилась, это место было свободно. Почему эта женщина подсела к ней, хотя в зале полно свободных мест? Вспомнив Кэролайн Уорт, Пегги уже собралась было пересесть на другое место или вообще уйти, когда заметила, что женщина пристроила на коленях блокнот и что-то записывает.
Любопытство удержало Пегги на месте. Очевидно, соседка почувствовала ее взгляд, потому что обернулась и сказала с улыбкой:
– Интересно, сколько времени проводит на кухне наша ораторша? Почему-то у меня нет ни малейшего желания попробовать ее готовку, а у вас?
Представив себе докладчицу на кухне, Пегги тихо рассмеялась.
– Пожалуй, вы правы, – прошептала она в ответ.
– Вы ее знаете?
– Только в лицо. Она постоянно бывает на подобного рода собраниях.
Голубые глаза собеседницы посмотрели на нее с интересом.
– А вы?
– Приходится время от времени, – пожав плечами, ответила Пегги.
– Вы не очень-то преданы делу борьбы за женское равноправие.
Что-то в облике этой женщины располагало к откровенности.
– По правде говоря, – призналась Пегги, – я вовсе не являюсь последовательной сторонницей Движения. Я просто трусиха – вот я кто. Если я не буду хоть изредка посещать эти собрания, на работе меня заклеймят как предательницу. Хотя, конечно, я за права женщин, против мужской эксплуатации и все такое, – поспешно добавила она.
– А где вы работаете?
Пегги назвала журнал и свою должность.
– Вам нравится ваша работа?
Пегги снова пожала плечами.
– Сначала очень нравилась, но теперь я бы уже так не сказала. Видимо, достигла своего потолка. – Она, в свою очередь, внимательно посмотрела на собеседницу. – Кстати сказать, я ни разу вас здесь не видела.
– Это естественно. Собственно говоря, меня можно даже назвать лазутчиком из враждебного лагеря. Я работаю в «Мачо».
– В «Мачо»?! – Поняв, что она произнесла это в полный голос, Пегги быстро огляделась по сторонам. По счастью, присутствующие или внимательно слушали оратора, или дремали. – Но это же самое что ни на есть сексистское издание! Насколько мне известно, феминистки собираются начать целую кампанию – против него и против «кантин», куда женщинам вход запрещен. Я и не знала, что в редакции «Мачо» принимают на работу женщин.
– Только на технические должности. Я работаю секретарем.
– Но как же вы можете там работать?
– О, там есть свои плюсы. Прежде всего деньги, – сказала женщина. – Пусть Марк Бакнер сексистская свинья, но он хорошо платит. Готова поспорить, что я, всего-навсего секретарь, получаю больше, чем вы. Кстати, меня зовут Нэн Лоринг.
Она протянула руку, и Пегги ее пожала.
– Пегги Чёрч. – Пегги указала на блокнот. – Они что, готовят статью про движение за равноправие женщин?
– О нет! – улыбнулась Нэн Лоринг. – Вас интересует, почему я здесь бываю? Просто мой муж, Джонатан, во всех отношениях очень милый человек, терпеть не может это движение, говоря, что оно превращает всех женщин в мужененавистниц. Когда мне хочется его подразнить, я сообщаю ему нелепые предложения феминисток. Это доводит его буквально до бешенства. Кроме того, главный редактор «Мачо» Алекс Лаваль считает угрозу «крестового похода» против журнала вполне реальной и поэтому хочет, чтобы я держала руку на пульсе. Он очень дальновидный парень, этот Алекс, и, между прочим, очень милый человек.
– Как вы думаете, что случится, если я вдруг встану и сообщу остальным, кто вы такая? – шепотом спросила Пегги.
– Вероятно, меня линчуют, – усмехнулась Нэн. Помолчав, она нерешительно поинтересовалась: – Вы сказали, что не совсем удовлетворены вашей нынешней работой. Если бы возникла такая возможность, вы бы согласились работать в «Мачо»?
– Машинисткой? Нет, спасибо, это мы уже проходили.
– Ну… как знать. Вы не дадите мне номер своего домашнего телефона? Конечно, я всегда могу разыскать вас через журнал, но мне бы этого не хотелось.


Прошло полгода. Нэн Лоринг не давала о себе знать, и Пегги почти забыла об их короткой встрече.
Но однажды вечером, когда Пегги лежала на диване и смотрела телевизор, вдруг зазвонил телефон.
– Привет, это Нэн Лоринг. Вы меня помните?
– Конечно. Здравствуйте, Нэн.
– Как там ваша работа?
– Все одно и то же. Как на каторге.
Нэн откашлялась.
– Ну, тогда я могу вам кое-что предложить. Вероятно, вы этого не знаете, но у мистера Бакнера два секретаря. Один работает в «Мачо энтерпрайзиз» – это я. Другой – в его офисе в журнале. Сейчас эта должность, которую он называет «секретарем нижнего офиса», вакантна…
– Нет, Нэн, я же вам говорила, что меня это не интересует.
– Подождите, подождите, сначала выслушайте до конца. Это верно, что вам придется начать с должности секретаря (надо сказать, с чертовски хорошей зарплатой). Однако я вырвала у Марка Бакнера обещание, что у вас будет шанс перейти в штат редакции, если, конечно, вы справитесь с работой.
– Перейти в штат! – словно эхо повторила за ней Пегги. – Да вы шутите! Чтобы Марк Бакнер позволил женщине работать у него в редакции?
– Видите ли, Пегги… – Последовала короткая пауза. – Если бы все было в руках Марка, то, вероятно, это было бы совершенно невозможно. Но дело обстоит несколько иначе. Уже несколько лет журналом руководит Алекс. Вот он-то как раз и хочет, чтобы среди его подчиненных была женщина – это позволило бы избежать обвинений в сексизме.
– Тогда почему бы ему сразу не взять меня в штат?
– Потому что Бакнер этого не допустит, во всяком случае сейчас. А когда речь идет о подобных вещах, последнее слово за ним. Однако Алекс не оставляет эту мысль, и я не знаю другой женщины, которая может справиться с такой работой.
– Значит, вы предлагаете, чтобы я проскользнула с черного хода… Если не в чреве троянского коня, то в обличье секретаря. Верно?
В трубке послышался смех.
– Вы попали прямо в точку, Пегги. Впрочем, меня это нисколько не удивляет. Значит, вы готовы занять вакансию?
– А почему бы и нет? Вы говорите, там неплохо платят – тогда что я теряю? Если увижу, что не справляюсь, всегда смогу уйти.
– Надеюсь, что этого не случится.
Через две недели Пегги впервые входила в Дом «Мачо», чтобы приступить к работе в качестве секретаря нижнего офиса. Нэн Лоринг встретила ее у лифта:
– Добро пожаловать в «Мачо», Пегги.
– Честно говоря, я не привыкла к такой роскоши.
– Подождите, вы еще увидите свой кабинет!
Кабинет секретаря нижнего офиса был обставлен в строго деловом стиле – черные ковры на полу, большой белый стол, несколько комфортабельных кресел, электрическая пишущая машинка фирмы «Ай-Би-Эм», телефон и селектор, похожий на щит управления атомным реактором. Абстрактная живопись на белых стенах.
Проследив взгляд Пегги, Нэн понимающе улыбнулась:
– У Марка пунктик насчет черного цвета… И белого тоже.
Пегги подошла к окну, из которого открывалась захватывающая дух панорама. Внизу лежал Манхэттен во всем своем великолепии. Горизонт просматривался до самого аэропорта имени Кеннеди, где сейчас как раз взлетал самолет, оставляя за собой шлейф черного дыма.
– Так когда же я встречусь с боссом? – Пегги повернулась и указала на закрытую дверь, где, очевидно, помещался кабинет Бакнера. – Он там? Или у него присутственные часы?
– О, сегодня вы не увидите Марка. Вероятно, вы не увидите его и в ближайшую неделю. Его сейчас нет в городе, он на побережье. Он купил землю к югу от Монтерея и занят постройкой дома. Да, я должна вас предупредить об одной вещи… Марк настоящий полуночник, и когда он в городе, то засиживается на работе допоздна. Но это случается нечасто, и вы можете потом взять отгул.
Пегги обошла вокруг своего стола, села в кресло и покрутилась на нем из стороны в сторону.
– Значит, я должна сидеть и ждать, пока он не выскочит из-под земли, как чертик из табакерки? Плевать в потолок и ждать, пока зазвонит телефон. Так, что ли?
– Не беспокойтесь, у вас будет работа. Алекс Лаваль любит писать Марку записки. За день он может написать дюжину. Вы должны их все просмотреть и написать для Марка нечто вроде конспекта. Кроме того, Алекс хочет показать вам, как делается журнал. Между прочим, от Марка это не будет секретом. Он любит, когда секретарь нижнего офиса знает, что к чему в журнале. Наконец, вы будете принимать телефонные звонки. Со временем вы научитесь отделять зерна от плевел – поймете, какие сообщения нужно ему передать, а о каких просто забыть.
– Если я здесь задержусь.
– Если вы здесь задержитесь. – Нэн спокойно посмотрела на нее. – Но я готова спорить, что задержитесь. – Она повернулась и пошла к двери.
– Секретарь верхнего офиса, секретарь нижнего. – Пегги засмеялась. – Должно быть, на эту тему ходит много шуток.
– О да, сколько угодно, хотя и довольно беззлобных. Людям нравится здесь работать.
– Тогда скажите мне, секретарь верхнего офиса, – словно подстрекаемая каким-то бесом, поинтересовалась Пегги, – в чьи обязанности входит спать с боссом? – Нэн поджала губы, и Пегги почувствовала, что сгорает от стыда. – Вычеркните из протокола это неуместное и непристойное предположение, ваша честь.
– Да нет, все в порядке, Пегги, – ровным голосом сказала Нэн. – Учитывая репутацию Марка как сексуального террориста, это вполне законный вопрос. Однако, чтобы вы знали, Марк Бакнер никогда не трахает своих сотрудников. Меня он даже ни разу не облапал. Так что, если вы надеялись с ним перепихнуться, то, боюсь, вам не повезло!
Пегги смотрела на нее разинув рот, ошеломленная тем, что эта женщина, похожая на леди, как ни одна другая, вдруг заговорила на языке подворотни. Но прежде чем Пегги смогла найти слова извинения, Нэн была уже далеко.
Развернувшись вместе с креслом к стене, Пегги вскинула вверх руки и уныло констатировала:
– Ну вот, приехали, ребята! Кажется, я влипла!
– Пока еще нет, – произнес за ее спиной низкий мужской голос. – У Нэн такая манера делать выговоры. Вы ее разозлили, это верно. Но она простит…
Повернувшись, Пегги увидела бородатого субъекта с сигарой в зубах, прислонившегося к дверному косяку.
– …если вы не допустите больше подобной ошибки. Нэн Лоринг позволяет каждому ошибаться только один раз.
– А вы, собственно, кто?
– Меня зовут Алекс Лаваль.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон

Разделы:
Пролог

Часть первая

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

Часть вторая

Глава 19Глава 20

Ваши комментарии
к роману Только для мужчин - Мэтьюз Артур Клейтон



Кто писал аннотацию?Фривольное априори не может быть изысканным,как и наоборот.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонГандира
24.04.2013, 10.37





Фривольное- слегка легкомысленное, чуть- чуть нарушающее нормы поведения. Изысканное- не тривиальное, не простое. Почему же журнал не может быть изысканным, игривым, потакающим эротическим фантазиям богатых и успешных мужчин?
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛора
24.04.2013, 11.13





Ну да,конечно,если учесть,что фривольный-(французский)-глупый и пустой,от латинского-пошлый.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонГандира
24.04.2013, 11.45





Фривольный- не вполне пристойный, нескромный, легкомысленный. Это определенный стиль в искусстве и литературе. Было бы странно определять его, как пошлый.Что касается латыни. Frivolus- ломкий, незначительный, ничтожный.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛора
24.04.2013, 12.27





Ах ах ах! Умные девочки... Это их мир, и им выбирать как жить и за что платить! Если автор хотел рассказать о такой "трудной" жизни людей большого бизнеса. Я думаю, что это еще мягко обрисовано. Неинтересно
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонСеньора
2.05.2013, 6.47





Мир чувственный, прекрасный, мир умных девочек и сильных мужчин. Как это сексуально.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЯна
27.05.2013, 12.56





Роман о мужском шовинизме. Повествование - сухое изложение фактов. О том, ка ГГ-ой начиная с нуля основал свою империю, о том как не гнушался любыми способами к достижению своей цели. Есть постельные сцены, в т.ч. гомосексуальные, но все сухо, без страсти и чувств, жестко и откровенно. Любовью тут и не пахнет. Макс - сексуальная машина без сердца. После прочтения - разочарование. Для романтичных дамочек - не рекомендую.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонТ
25.08.2015, 10.43





Не соглашусь с Т: тема мужского шовинизма если и присутствует, то она лишь для создания акцента, не более того. А главный лейтмотив - нравственный выбор и его последствия во всех аспектах, от моральных до физических. Что же касается любовных сцен, то их тут нет вовсе, для автора это лишь фон, на котором разворачиваются события. И, вообще, этот роман не имеет никакого отношения к т.н. любовным романам. Одно из двух: либо администратор сайта плохо разбирается в теме, либо наоборот - попытался приобщить нас, дур похотливых, к серьезному чтению. И потом, автор - мужчина. А мужской взгляд кардинально отличается от женского. В любом случае, один раз почитать стоит!
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонЛюдмила
26.08.2015, 18.06





Он писал эротические детективы, как Чейз, у Чейза тоже была сухая эротика, но любви не было. Это развлекательное чтиво, но как любая хорошая беллетристика, представляет собой интересный "срез" с общественных нравов. Админ точно что-то попутал, так как Артур - это имя одного из соавторов Клейтона - Артура Мура, а у Клейтона второе имя - Хартли.
Только для мужчин - Мэтьюз Артур КлейтонДюдюка
26.08.2015, 18.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100