Читать онлайн Новый Орлеан, автора - Мэтьюз Клейтон, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Новый Орлеан - Мэтьюз Клейтон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Новый Орлеан - Мэтьюз Клейтон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Новый Орлеан - Мэтьюз Клейтон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Клейтон

Новый Орлеан

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

— Новый Орлеан чуть ли не единственный в Соединенных Штатах город, который положил в основу своего существования принцип наслаждения жизнью, — провозгласил Брет Клоусон. — Новоорлеанцы — гедонисты по крови. Они любят вкусную еду и отменные напитки, первоклассный джаз и… — тут он запнулся, — любовные утехи. Причем не обязательно именно в таком порядке. Ну и конечно, чтобы у них была масса свободного времени наслаждаться всем этим.
Лина озорно усмехнулась.
— На данный момент я осмотрела достопримечательности, попробовала вкусную еду и отменные напитки, джаз мне обещан. Теперь очередь за любовными утехами… — И, притворно ойкнув, она залилась румянцем.
Брет в смятении отвел глаза, но все же должен был признать, что невольно вырвавшиеся у Лины слова привели его в смятение.
День они начали с кофе на Французском базаре, с горячего крепкого черного кофе, оставлявшего едва ощутимый горьковатый привкус цикория, а потом бродили по городу, любуясь его красотами. («Как туристы, — потребовала Лина. — Хочу, чтобы все было, как у туристов, по полной программе».) Программу они выполнили по всем пунктам. Утро провели на пешей экскурсии по Французскому кварталу, затем прокатились в кабриолете, начав поездку на площади Джексона, где генерал Джексон на вздыбившемся коне застыл в вечном приветствии своим воинам. После этого ели раков в ресторане «Бон тон» на Мэгэзин-стрит. В два тридцать они сели в экскурсионный автобус, который за три с половиной часа провез их почти по всему Новому Орлеану: они вновь побывали во Французском квартале, в центре и на окраинах, на кладбищах и в Садовом районе.
Садовый район Лину просто очаровал. Вчера, когда они были на балу у Фейна, было уже совсем темно, и она мало что сумела рассмотреть. Сейчас она даже повизгивала от восторга, когда автобус плавно катил под распростертыми ветвями древних дубов, обросших бородатым мхом. По обе стороны дороги виднелись старинные дома, усыпанные цветами газоны, высокие и изящные чугунные ворота. Стену одного из домов оплела цветущая бугенвиллея, сквозь решетку ограды тянули ветви гибискусы.
Не меньшее впечатление произвели на нее и кладбища.
— Совсем как города мертвых, — сказала она испуганным шепотом.
— Многие их именно так и воспринимают, — согласился Брет. — Говорят, что Марк Твен однажды заметил, что признаки архитектуры в Новом Орлеане можно обнаружить лишь на его кладбищах. Немногие новоорлеанцы с этим согласны: скажем, лично я категорически возражаю, однако в некоторой логике этому наблюдению не откажешь.
Действительно, кладбища, особенно старые, были настоящими городами мертвых. Хоронили здесь на поверхности земли… Сооруженные из того же материала, что и старинные здания — кирпич и цемент, — склепы теснились друг к другу, некоторые были окружены изгородями — совсем как дома за решетчатыми оградами.
— Знаешь, на какую мысль все это наводит? — прошептала Лина. — Что люди просто переехали из одних домов в другие, только куда меньших размеров.
— Понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Брет и, понизив голос, пустился в объяснения, хотя их экскурсовод в это же время говорил то же самое скучным от многократного повторения голосом. — До самого недавнего времени из-за ливневых дождей и дренажных проблем в Новом Орлеане всех хоронили над землей. Видишь ли, грунтовые воды здесь совсем близко от поверхности. И раньше, насколько я знаю, ливни частенько вымывали трупы из могил…
Лина поежилась и прижалась к нему покрепче.
— А это вело к эпидемиям, — продолжал Брет. — И в конце концов горожане были вынуждены смириться с похоронами над землей. Слава Богу, теперь в этом необходимости уже нет…
Почти весь день город был залит ласковым золотистым солнечным светом. И вдруг небо заволокло серыми облаками, солнце скрылось, поднялся резкий холодный ветер. Внезапно залпом картечи сыпанул крупный град. В небесах бушевали молнии, предвещавшие настоящую бурю. И так же внезапно налетевший шквал стих, и вновь появилось солнце.
День уже клонился к вечеру, кирпичные фасады многих зданий засияли электрическими гирляндами.
К тому времени когда они возвратились в гостиницу, Брет еле волочил ноги. Хотя в ходе экскурсии они по большей части могли оставаться в автобусе, »
Лина при каждой малейшей возможности выскакивала из него и тащила за собой Брета.
Ему показалось забавным, что какая-то крошечная девчушка смогла так уходить громадного футболиста. Он, однако, уже понял, что таящаяся в ней энергия поистине безгранична. В связи с этим вспомнил он и о том, что, как вошло у него в привычку в конце сезона, забросил тренировки. Надо бы поскорее вновь взяться за работу.
Когда они выходили из автобуса, Лина крепко стиснула его руку и воскликнула:
— Спасибо, что показал мне Новый Орлеан, Брет.
Я просто в восторге!
— Это еще не все, но, честно говоря, я совершенно выдохся. А потому предлагаю зайти в бар и освежиться. Мне это сейчас совсем не повредит.
— Я — за! — с энтузиазмом поддержала его Лина.
Рука об руку они вошли в отель и направились через вестибюль.
— Знаешь, чего не хватает для полного счастья? — мечтательно произнесла Лина. — Вот бы проехаться завтра на платформе во время парада!
— Времени маловато, чтобы это устроить… — Брет запнулся, едва не столкнувшись с невысокой блондинкой, которая, низко опустив голову, спешила к выходу.
Блондинка остановилась и, не глядя на них, пробормотала:
— Извините…
— Миссис Сент-Клауд? Вы ведь миссис Сент-Клауд, правильно? Я Брет Клоусон, помните? Мы встречались пару раз, когда вы с сенатором приходили на футбол.
Она подняла на них глаза, и Брет с тревогой и смущением заметил наворачивающиеся на них слезы. С отсутствующим видом она произнесла:
— Брет Клоусон, ах да, конечно… Из команды «Сейнтс», так ведь? — На лице ее появилось странное напряженное и смятенное выражение. — Брет, его завтра убьют, я знаю!
— Убьют? Кого? — с недоумением переспросил Брет.
— Мартина! Мартина хотят убить! — В голосе ее зазвучали истерические нотки. — В полиции сказали, что ему угрожают убийством!
— Миссис Сент-Клауд, может, расскажете все по порядку? — Брет протянул было руку, чтобы поддержать ее, но Лина его опередила.
Она обняла Ракель за плечи и повела ее в укромный уголок, где пустовало несколько кресел.
Только тут Брет отметил про себя, как они похожи друг на друга.
Лина усадила Ракель Сент-Клауд в кресло и принялась хлопотать вокруг нее, поглаживая по плечу, шепча какие-то слова утешения. Потом она прикурила ей сигарету, и постепенно та успокоилась и пришла в себя. Брет взглядом поблагодарил Лину, она ответила ему мимолетной улыбкой.
В конце концов Ракель сумела взять себя в руки и рассказала им о дневнике и об отказе сенатора отменить свое участие в параде.
— Ну, это на него похоже, — заметил Брет, напряженно обдумывая услышанное.
Ракель в новом приступе возбуждения внезапно вскочила на ноги.
— Спасибо, что выслушали, большое спасибо» но я должна идти, мне надо торопиться… — выпалила она и заторопилась прочь.
Брет вознамерился было пойти за ней, но Лина ухватила его за рукав.
— Не надо, Брет. Оставь ее. Ей надо побыть одной.
— Может, ты и права. — Брет обвел взглядом вестибюль в поисках гостиничных таксофонов. — Пойдем-ка, мне надо позвонить сенатору.
— Зачем? — поинтересовалась Лина, едва поспевая за его размашистым шагом.
— Завтра буду рядом с ним на платформе, — угрюмо, но твердо заявил Брет, подходя к телефонным аппаратам.
— Я тоже, — откликнулась Лина.
— Тоже — что? — недоумевающе посмотрел на нее Брет.
— Я тоже с тобой, Брет. Это как раз то, о чем я мечтала: прокатиться на масленицу на платформе.
— Ты в своем уме, женщина? Не слышала, что сказала жена сенатора? Кто-то завтра собирается его убить!
— Тогда почему же ты сам собираешься быть с ним на платформе?
Хороший вопрос. От одной только мысли, что кто-то будет стрелять по платформе, на которой он будет стоять бок о бок с сенатором, у Брета внутри все начинало дрожать. И все же он знал, что и на этот раз все будет так, как уже частенько бывало в прошлом, когда он совершал глупейшие поступки.
Сенатор Сент-Клауд был его другом, сейчас его другу угрожала опасность. И Брет сказал ей:
— Мартин мой приятель, к тому же он сенатор Соединенных Штатов. Я должен сделать все, что могу, чтобы защитить его. — И добавил, правда, не очень уверенно:
— А потом, это, наверное, какой-нибудь псих придумал. Думаю, ничего вообще не случится.
— А почему тогда мне с тобой нельзя? — Уголки ее губ поднялись в лукавой улыбке. — У меня приказ всю неделю не отходить от тебя ни на шаг.
В этот момент она была такой обворожительной, такой чертовски соблазнительной, что Брету захотелось тут же заключить ее в объятия и целовать ее прямо здесь на глазах у множества людей. Однако вместо этого он поднял трубку телефона и заявил Лине:
— Нет и еще раз нет. На платформе со мной и сенатором ты не поедешь. Так что выкинь эту безумную идею из своей глупенькой головки.
В трубке раздался голос:
— Чем могу служить?
— Соедините с номером сенатора. Сент-Клауда, пожалуйста.
Сенатор ответил мгновенно:
— Ракель?
— Нет, сенатор, это Брет Клоусон.
— А-а… Привет, Брет.
— Только что встретил миссис Сент-Клауд, сенатор, когда она уходила из гостиницы. Она рассказала мне о дневнике и о тех угрозах, которые там содержатся.
— Вот тебе и секрет за семью печатями, — кисло прокомментировал сенатор.
— Дело в том, сенатор… — Брет помедлил и набрал полную грудь воздуха. — Завтра я хочу быть рядом с вами на платформе. Уверен, что вы можете это устроить.
— Устроить-то можно… — задумчиво протянул сенатор и замолчал на несколько секунд. — Но зачем, Брет? Насколько мне известно, ты никогда публично не поддерживал ни одного кандидата…
Мысли Брета лихорадочно заметались в поисках ответа. Он понимал, что, если назовет подлинную причину, его просьбу могут отвергнуть решительно и бесповоротно. И решил сказать полуправду:
— Я все чаще подумываю заняться политикой, сенатор. А почему бы и нет? У некоторых других спортсменов это неплохо получалось. Тем более что, если я завтра появлюсь на публике рядом с вами, это никому не повредит.
— Вот в этом я не уверен. Можешь подставить себя под пулю какого-нибудь психа.
— Да ну, одна болтовня все это, пустые угрозы, — усмехнулся Брет.
— Именно так мне все и говорят. Да и я сам себе именно это внушаю. Ладно, сочту за честь, если Медвежьи Когти будет рядом со мной на платформе.
— Спасибо, сенатор.
Внезапно кто-то вырвал у него телефонную трубку. Он даже не сразу понял, что это Лина.
А она уже говорила в трубку с бойкостью и обольстительностью продавца подержанных автомобилей:
— Сенатор Сент-Клауд, мы с вами пока не знакомы. Я Лина Маршалл. Спортивная журналистка..
Ах вот как? Читали и знаете? Спасибо огромное, сенатор, такое всегда приятно слышать… Я приехала сюда писать статью о Брете Клоусоне, лучшем профессиональном футболисте. Неделю повсюду хожу за ним по пятам, словно преданный щенок, караюсь увековечить для потомков каждую его мысль и поступок… — Рассмеявшись, Лина тонко увернулась от Брета, который попытался вырвать у нее трубку. Услышав доносившийся из нее веселый г мех сенатора, Брет пожал плечами в знак своей капитуляции.
— Что, сенатор? — переспросила Лина. — Да, Брет рядом, кипит, аж паром пышет, прямо сауна какая-то. Я вот о чем подумала, сенатор… Ведь если Брет завтра будет на платформе с вами, то и мне непременно надо быть рядом… Что? Но, сенатор… я… — Лина с убитым видом повесила трубку.
— Что он сказал? — поинтересовался Брет.
— Сказал «не пойдет» и повесил трубку. — Впервые за все время их знакомства Брет увидел, как ее лицо исказила злая гримаса. — Женоненавистники вы оба!
— Мне очень жаль, Лина… — он потянулся было к ней, но она упрямо отшатнулась, — но женщине на нашей платформе завтра не место.
— Вот это и есть старая песня всех женоненавистников. У вас женщине нигде места нет! Но я не отступлю, можешь не сомневаться!
Гордо вздернув голову, она направилась через вестибюль к выходу. Брет, улыбаясь, поспешил за ней.
— Верю. Знаю, что если ты приняла решение, то никогда не отступишь.
Они вышли из гостиницы. Брет внезапно встал как вкопанный.
— Черт побери! Мы же с тобой до бара так и не дошли!
Лина обернулась к нему, на лице ее играла улыбка, вся злость, похоже, уже прошла.
— Давай-ка покорми меня. А то я совсем оголодала. Там и выпьем. — Она взяла его под руку.
— Ладно, будь по-твоему, — согласился Брет Он махнул рукой швейцару, и тот подозвал такси. Садясь в машину, Брет предупредил Лину:
— Только сегодня без всяких изысков После такого денечка мне нужен только бифштекс с кровью, такой, будто его сию минуту из коровы вырезали.
— Согласна полностью, Брет! — беспечно воскликнула Лина.
Брет перегнулся через спинку сиденья и бросил водителю:
— В «Эмберс», пожалуйста.
В «Эмберсе», что располагался на Бербон-стрит, их препроводили в уединенный, освещенный свечами уголок. Брет заказал по мартини, и оба одновременно и с радостью ощутили, как спадает нервное напряжение. К его удивлению, Лина больше не заговаривала об участии в завтрашнем параде. Но к еще большему своему удивлению, Брет понял, что рассказывает ей о себе столько, сколько никогда до этого не поверял ни одной другой женщине.
Он признался Лине, что подумывает о какой-нибудь государственной службе.
— Всегда полагал: когда закончу играть, стану тренером. Теперь я в этом не столь уверен. Футбол ведь просто игра. И ничего стоящего и постоянного дать не может. — Он смущенно улыбнулся. — Надеюсь, мои слова не звучат слишком напыщенно?
— В устах великого игрока они звучат ересью! — рассмеялась Лина, но тут же протянула руку и, сжав его ладонь, продолжала уже с серьезным лицом:
— Нет, Брет, никакой напыщенности в твоих словах нет.
Вся моя жизнь связана со спортом. В хорошем исполнении он увлекателен и даже волнует. Лично я обожаю смотреть соревнования. Но жизнь — это не один лишь спорт, это нечто гораздо большее.
— Ненавижу футбол! — с неожиданной яростью воскликнул Брет. Встретив ее изумленный взгляд, он покачал головой. — Нет, футболу я обязан многим — деньги, престиж и все такое… И не настолько глуп, чтобы не понимать: если я достигну чего-нибудь в политике, то только благодаря футболу. Знаешь, Лина, я еще ни одной живой душе не признавался, но я… — Он запнулся и смолк. Он чуть не сказал ей, что считает себя трусом! Господи, он мог себе представить, как это на нее подействует!
Чтобы скрыть свое смущение, он поспешил заказать еще по коктейлю. Когда им принесли вновь наполненные бокалы, Брет поднял свой и предложил тост:
— За Новый Орлеан, за Марди-Гра и за Лину Маршалл, для которой все это впервые!
Они дружно выпили. Лина по-прежнему не сводила с него испытующего взгляда. Опасаясь, что она захочет продолжить тему, Брет торопливо предложил:
— Давай заказывать. Ты сказала, что голодна, а я, поскольку сегодня, похоже, день исповеди Брета Клоусона, должен признаться, что со спиртным не совсем в ладах. Если принимаю больше двух порций, валюсь с ног как подкошенный.
Они заказали бифштексы, печеный картофель и фирменный салат. Брет распорядился приготовить ему мясо с кровью и был немало удивлен, что Лина захотела того же. Для такой миниатюрной женщины, как она, ела Лина с завидным аппетитом.
Когда они покончили с ужином, был уже поздний вечер. Лина вопросительно подняла брови:
— А джаз?
— Я же тебе обещал, — ответил Брет, расплатился, и они вышли в теплую ночь. — Сначала попробуем какое-нибудь из знаменитых заведений. Пойдем-ка к Элу Херту, это здесь, на Бербон-стрит. Самого Эла там может и не быть, но в любом случае у него всегда отличная музыка.
Он взял Лину за руку и, оглядываясь в поисках такси, подвел ее к краю тротуара.
— Пойдем пешком, нам ведь недалеко, — предложила Лина.
— О Боже! У меня за эту неделю с тобой ноги напрочь отнимутся, — простонал Брет. — Ладно, пойдем.
Французский квартал вовсю праздновал Марди-Гра, вокруг стоял немолчный гул, словно в улье, толпами сновали гуляки в масках и без них.
Эл Херт в этот вечер был-таки в своем клубе. Еще бы — Марди-Гра!
Не позаботившись заблаговременно заказать себе места, Брет с Линой в клуб, конечно же, не попали.
Он был забит до предела.
— Ну и дурак же я! — сокрушался Брет. — О чем только думал… У Пита Фонтэна наверняка творится то же самое.
— Да ну тебя, Брет, — огорченно упрекнула его Лина. — Сам же обещал мне настоящий новоорлеанский джаз!
— Будет тебе джаз, женщина, — заверил ее Брет. — Попробуем пробиться к другому Питу. К Питу Делакруа. Мы зовем его Крошка Пит — в отличие от Большого Эла.
У клуба Крошки Пита они застали похожую картину: вокруг него толпились многочисленные желающие проникнуть внутрь. Лина окончательно сникла.
— Брет, нам туда ни за что не пробиться, — жалобно пропищала она.
— Не дрейфь, малышка, Великий Брет все устроит!
Брет переговорил со швейцаром, и тот передал его просьбу кому-то в зале. Минуты через три оттуда поступил ответ, и толпа расступилась перед ними, словно Красное море перед Моисеем. Прямо у входа их встречал обильно потеющий шарообразный коротышка с весело поблескивающими голубыми глазками и окладистой рыжей бородой.
— Медвежьи Когти! Привет, старина, давненько же ты не показывался, дружище!
Брет широко распахнул объятия, сгреб коротышку в охапку и поднял его вверх. Тот звучно облобызал его в обе щеки.
Расхохотавшись, Брет опустил приятеля на пол.
Потер ладонью щеки.
— Чертовски же колючая у Тебя борода, Пит.
Сбрил бы ты ее, что ли…
— Ни за что! Цыпочкам очень даже нравится, — возразил коротышка и бросил вопросительный взгляд на Лину.
— Лина Маршалл, познакомься с Питом Делакруа.
Пит в этих местах лучший после Эла Херта трубач.
— Что значит после? — возмутился Пит. — Я лучший трубач во всем мире! — Он склонил голову к плечу и пристально уставился на Лину. — Похоже, вы друг к другу неравнодушны, а?
Брет смущенно взглянул на Лину, ткнув Пита кулаком в плечо.
— Хватит болтать чепуху. Столик найдется?
— Для тебя всегда найдется. За мной, ребята!
Пит Делакруа направился в глубину зала, расчищая себе дорогу по-барски надменными жестами, локтями, тычками под ребра. Как ни странно, никого это не обижало. Все только влюбленно улыбались этому коротышке, явно польщенные даже таким проявлением внимания с его стороны.
— Он сопроводил их к маленькому столику у стены на полпути к сцене, что создавало хотя бы иллюзию уединения в битком набитом зале.
— Сейчас подошлю нашу девушку с напитками, — пообещал Пит.
— Мне спиртного не надо, — поспешил предупредить его Брет. — Чего-нибудь полегче.
Музыкант расхохотался:
— Вот тебе и Медвежьи Когти! Вырос на шипучке с сарсапарилем, а? А тебе что, Лина?
— Бренди.
— Сей момент будет бренди. А мне нужно на сцену. Отдыхайте, ребята!
В ожидании напитков Лина осматривала зал. Публика была пестрой, шумной и веселой. Однако, когда Пит шустро взбежал по ступенькам на сцену, в зале мгновенно воцарилась тишина.
Пит шагнул к микрофону и бросил в аудиторию:
— Готовы, ребята?
— Готовы, Пит! — взревел в ответ зал.
За спиной Пита появились и заняли свои места музыканты. Пит Делакруа взял в руки трубу и, взмахнув ею, как дирижерской палочкой, подал сигнал к началу выступления. Зазвучала всем знакомая мелодия «О, неужели он не нагулялся».
Через пару тактов Пит повернулся лицом к публике, воздел трубу к потолку и вплел свою партию в стройную полифонию ансамбля — негромкий, сипловатый и совершенно чарующий звук.
Брет через стол улыбнулся Лине, но она была полностью поглощена музыкой, отбивая ладонью ритм по столешнице. Не она одна — люди вокруг них с энтузиазмом следовали ее примеру, но ничто не могло перекрыть высокие и проникновенно чистые ноты солирующей трубы. Закончив первую мелодию, музыканты без паузы перешли ко второй — «Услада ночного гуляки».
Брет наблюдал за сменой выражений на лице Лины. И совершенно неожиданно для себя осознал, что влюблен в эту девушку. Мысль эта его глубоко взволновала и ужаснула одновременно. После стольких легкомысленных увлечений и двух плачевно оборвавшихся романов он наконец-то встретил женщину, которую так долго искал. Странно, но ему бы хотелось, чтобы любимая женщина была чужда спорту до такой степени, что не могла бы отличить пас рукой от удара ногой с рук Тот факт, что Лина тонко разбиралась в футболе, его просто пугал. А что, если она докопается, что Брета приводит в ужас эта игра с ее физическими столкновениями и травмами?
А не слишком ли он торопится? Вдруг она не ответит на его чувство?
Брет громко рассмеялся. Музыка в этот момент стихла, и Лина бросила на него удивленный взгляд.
— Хочешь, расскажу что-то забавное? С самого детства хотел стать не футболистом, а музыкантом.
Она ласково улыбнулась в ответ.
— Так почему же тогда все-таки выбрал футбол, Брет?
— Причин несколько. Поступи я иначе, отец меня бы убил Нет, мне удалось уговорить его на несколько уроков игры на пианино. Это был какой-то ужас, Лина! Просто кошмар Мне, видно, медведь на ухо наступил. Не мог запомнить ни одной ноты Она потянулась через стол и погладила его руку.
От ее прикосновения по всему его телу словно пробежал разряд электрического тока. Лина с участием произнесла:
— А ты посмотри на это по-другому, Брет Мир, может быть, лишился еще одного заурядного музыканта, но обрел великого футболиста.
— Повезло этому миру! — с целью откликнулся Брет.
— Перестань, Брет, — с упреком сказала Лина. — В наше время, конечно, модно выражать недовольство тем, как зарабатываешь себе на жизнь, но ты, по-моему, перегибаешь палку.
— Ты права, — покорно согласился Брет и посмотрел ей прямо в глаза. — А тебе нравится твоя работа?
— Я ее обожаю. У нее есть, конечно, свои неприятные стороны, но в общем я ее просто обожаю.
— И никогда ни на что не променяешь? Не бросишь ради того, чтобы… выйти, например, замуж?
В середине его тирады ансамбль заиграл «След ондатры». Внимание Лины переключилось на сцену, но через мгновение она обернулась к Брету и переспросила:
— Что ты сказал, Брет?
Он молча помахал рукой, жестом дав понять, что его вопрос не заслуживает такого внимания, и они дослушали мелодию, не проронив больше ни слова.
В перерыве Пит Делакруа спустился со сцены и направился прямо к их столику. Он утирал лицо пунцовым платком, пот тек с него ручьями, розовая рубашка была вся в мокрых пятнах. Зацепив стул носком ботинка, Пит придвинул его спинкой к столу и уселся верхом. Обмахиваясь платком, Пит усмехнулся.
— Я и старик Сачмо. Сачмо был почти., почти так же хорош, как я, — лукаво подмигнул им он.
— Я лично очень люблю Луи Армстронга, Пит, но, послушав, как ты играешь, вынуждена с тобой согласиться, — призналась Лина — Теперь видишь, дружище, видишь, как цыпочки меня ценят? — Пит радостно хлопнул Брета по плечу.
— Да все благодаря твоей бороде, — проворчал Брет. — Сам проговорился.
— Знаешь, Лина, я футбольный фанат. Игроков отличных повидал, поверь мне. Но лучше вот этого медведя, который прикидывается человеком, нет. — Пит с заговорщическим видом склонился к столику. — И еще, знаешь что? Я всю жизнь мечтал стать футболистом.
Ну все бы за это отдал!
Лина расхохоталась до слез. Между приступами смеха она сумела проговорить:
— Ну вы даете! Брет хочет стать музыкантом, а ты, Пит, хочешь стать футболистом!
— Он? Музыкантом? Ха-ха! Да у него дыхалки не хватит надуть детский шарик, не то что дудеть в трубу!
— А ты, малявка, даже вместо мяча на тренировке не сойдешь, — прикинулся обиженным Брет.
Пит весело подмигнул Лине:
— Ревнует. Завидует моему успеху у цыпочек. Но должен сказать… — Пит склонил голову к плечу и обвел Лину откровенно восхищенным взглядом. — Если когда-нибудь решишь бросить этого типа, приходи, малышка, ко мне.
Пит встал.
— Ну, мне пора пообщаться с клиентами. Они ведь денежки заплатили и любят, когда я щекочу их своей бородой.
Он пошел к сцене, останавливаясь у столиков. Брет украдкой посмотрел на Лину. Щеки ее залились румянцем. Их взгляды встретились, и она улыбнулась.
— Знаешь, Брет, а мне Крошка Пит понравился.
Очень!
— Рад, Лина. А я ведь с ним познакомился на похоронах под джаз. Он тогда классно играл «Когда святые нисходят».
— Похороны под джаз? Читала что-то, но смутно себе представляю…
— На похоронах под джаз оркестр провожает покойного до могилы, потом возвращается к его дому.
И все это время играет — псалмы по дороге на кладбище и новоорлеанский джаз на обратном пути. Обычно похороны под джаз устраивают неграм и музыкантам, но, бывает, и для белых тоже. Иногда даже для тою, кто музыкантом не был. — Брет помолчал, потом мрачно добавил:
— Я был бы счастлив, если бы меня на ту Последнюю игру на небесах провожали под джаз.
Лина поежилась.
— Прекрати, Брет, не надо об этом.
Музыканты в этот момент возобновили концерт.
Они исполняли старые джазовые номера, расцвечивая их порой импровизациями, — один начинал, другие подхватывали и увлекались так, что давно знакомая мелодия становилась неузнаваемой. Их музыка источала сексуальную истому, кровь жаром опаляла щеки, внизу живота пробуждалось знойное томление, и необузданный полет импровизаций повергал в пучину оргазма. Переживая эти ощущения, Брет боялся даже смотреть в сторону Лины.
— Безумие какое-то, просто фантастика! — пробормотала она во время короткой паузы. — А вокалисты здесь выступают?
— Постоянных в ансамбле нет, — объяснил ей Брет. — Иногда заходит певец, и Пит просит его исполнить песню-другую… — Он запнулся, заметив пробирающуюся между столиками к сцене высокую стройную негритянку. — Вот как сейчас. Кора Томлин. Почти не выступает — тяжело заболела два года назад. А была одной из великих джазовых певиц. Да ты сама убедишься.
Пит Делакруа тоже заметил негритянку и спрыгнул со сцены, чтобы помочь ей преодолеть ступени.
Подвел к микрофону.
— Уважаемая публика! У старика Пита для вас настоящий подарок. Похлопаем Коре Томлин, одной , из величайших во все времена!
Аудитория взорвалась аплодисментами, потом в зале воцарилась тишина. Ансамбль заиграл «Острую штучку». В безжалостном свете юпитеров были безошибочно видны знаки тяжелой болезни — неимоверная худоба взявшей в руку микрофон женщины, глубокие скорбные морщины на волевом лице. Но голос ее оставался чистым и сильным, неподвластным времени и недугам. Пела она, почти не двигаясь, только иногда, когда она брала высокие ноты, откидывала голову.
«Острая штучка», «Билл Бейли, вернись, пожалуйста, домой» и головокружительная версия «Сент-Луис блюза» в ее исполнении потрясли аудиторию.
Певице выступление далось нелегко — она обливалась потом, ее скромное облегающее платье липло к тонкой фигуре… Она слегка пошатывалась и, когда Пит после бурной овации, которой публика стоя благодарила певицу, галантно помогал ей спуститься со сцены, споткнулась и едва не упала.
В наступившей после этого относительной тишине Лина, сияя влажными глазами, воскликнула:
— Она просто великолепна! Ничего лучше в жизни не слышала!
Она вдруг широко зевнула и, судя по выражению ее лица, сама этому удивилась.
— Устала? — участливо поинтересовался Брет.
— Ты не поверишь, но, похоже, до полусмерти.
— С чего бы это? — усмехнулся он. — Пойдем?
Здесь будут гулять до утра, но…
— Мне здесь страшно нравится, но сил у меня уже нет никаких. Мы сможем еще разок зайти сюда как-нибудь на неделе?
— В любое время, когда захочешь.
Он встал из-за стола и протянул ей руку. Обернулся к сцене и помахал Питу, зная, что тот обладает невероятной способностью видеть зал даже в слепящем сиянии юпитеров. И точно — Крошка Пит прощальным жестом взметнул над головой свою трубу.
Они не без труда пробрались сквозь переполненный зал и вышли на свежий воздух. Вокруг клуба по-прежнему волновалась толпа, пытающаяся проникнуть внутрь. Протиснувшись сквозь нее, они подошли к краю тротуара.
Лина сжала его ладонь.
— Брет. А ты ведь никогда не упоминал, где живешь.
— У меня квартирка в нескольких кварталах отсюда. — Он пристально посмотрел ей в лицо, но она отвела глаза. — Хочешь взглянуть?
Она кивнула, потом вызывающе вздернула голову.
— Мне положено разузнать о тебе все… — Она наконец бросила на него застенчивый взгляд. — В том числе, где и как ты обитаешь…
Обитал Брет недалеко, в шести кварталах, так что они решили пройтись пешком. А как же еще? В предвидении того, что должно было произойти, Брет не рискнул предложить поехать на такси, опасаясь, что Лина может подумать, будто ему не терпится затащить ее в постель. По правде говоря, так оно и было, и Брету приходилось заставлять себя не спешить и замедлять шаг, приноравливаясь к ее походке.
Боялся он сейчас многого. Он осознавал, что в своих отношениях они уже перешли черту; он инстинктивно понимал, что Лина с ним не играет. Но насколько глубоко ее чувство? Любит ли она его, или это все продлится одну ночь, неделю? Она ведь женщина современная и искушенная. А другим женщинам подобного типа, что встречались до сей поры Брету, переспать с каким-нибудь мужиком было все равно что пропустить с ним по рюмочке. Подобного типа? Брета залила волна стыда. Лина не давала ему никаких оснований унижать ее такими сравнениями.
В данный момент он рассуждает как отъявленный женоненавистник — именно в этом она обвиняла его совсем недавно. Но дело в том, что, с другой стороны, она ни единым словом или жестом еще ни разу не дала ему оснований считать, что он для нее значит, больше, нежели просто компанейский парень. Ни разу не назвала его каким-нибудь ласковым словечком, например.
Тревожило его и еще одно обстоятельство. Существует древний миф о том, что коротышки оснащены мужским инструментом внушительных размеров, а верзилы — совсем наоборот. В случае с Бретом эти россказни были абсолютно беспочвенными. Он был крупным мужчиной во всех без исключения отношениях. А Лина такая крошечная…
Все эти противоречивые чувства, опасения и тревоги обуревали Брета с такой силой, что он целую минуту не мог совладать с трясущимися руками и вставить ключ в замочную скважину.
Его квартира с выходящим на улицу балконом с традиционной чугунной решеткой располагалась на втором этаже небольшого здания неподалеку от Кенел-стрит. Квартирка была небольшой, снимал он ее вместе с мебелью. Привыкший жить один, Брег часто переезжал с места на место: становясь слишком знакомым, непосредственное окружение начинало его удручать.
Потому он и не обременял себя лишним имуществом.
И все же для его требований квартира была достаточно просторной, а мебель по своим размерам соответствовала габаритам Брета. К обстановке он добавил несколько собственных вещей: солидную и массивную стереоустановку с роскошной дорогой коллекцией джазовых записей в исполнении Джелли Ролла Мортона, Кида Ори, Сачмо и других, множество книг, свидетельствующих о разнообразии литературных вкусов хозяина, и репродукции наиболее ярких работ Лотрека, Сезанна и Ван Гога.
Был там и еще один принадлежащий лично Брету предмет — гигантская кровать королевских размеров, которая занимала большую часть спальни. Но она была ему по росту, к тому же прекрасно подходила для любовных забав.
После недолгой экскурсии по квартире Лина заявила:
— Мне так нравится, Брет! Понимаешь, она такая… твоя, если это звучит не слишком банально.
Многие женщины, завидев кровать, рассматривали ее восхищенными глазами, с напускной застенчивостью отпускали комплименты интимного свойства и даже присаживались на нее, чтобы испробовать мягкость матраса. Лина же удостоила ее лишь беглого взгляда. Брета, напряженно ожидавшего ее реакции, это очень порадовало.
По дороге сюда Лина по большей части хранила молчание. Сейчас же она говорила с ним легко и непринужденно, не осталось и в помине той полузаигрывающей, полусмущенной манеры, к которой он успел привыкнуть за последние несколько дней. Она, казалось, перешла какой-то рубеж в их отношениях и доверилась ему полностью.
Брета тем не менее продолжали терзать тревоги и страхи. Он поставил старые джазовые записи, взбил подушки, поправил несколько книг и наконец сумел выдавить из себя:
— Может, хочешь чего-нибудь выпить, Лина?
— Брет… — Она улыбнулась ему, но лицо оставалось серьезным. — Успокойся, милый. Хватит хлопотать по хозяйству. Иди ко мне.
Лина протянула к нему руки.
Она назвала его милым! Брет подошел к ней и осторожно обнял.
— Можно подумать, ты меня боишься, — уткнувшись лицом ему в грудь, приглушенно проговорила Лина.
— Боюсь.
Она подняла голову и взглянула ему в глаза.
— Да почему же. Господи? Боишься сломать?
Женщины вовсе не такие уж хрупкие.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его». Ее теплые губы хранили привкус бренди. Язык Лины скользнул ему в рот. Брет изо всех сил стиснул ее в объятиях. Она не отшатнулась, с жаром ответив на его поцелуй.
Через несколько мгновений она слегка отодвинулась и невнятным голосом проговорила:
— Видишь? Я же не сломалась. А теперь… как насчет этой твоей гигантской Кровати?
Они перешли в спальню. Еще до того как Брет успел снять брюки, Лина сбросила с себя зеленое мини-платье, колготки и черный бюстгальтер. Пытаясь ставшими непослушными и неуклюжими, как сосиски, пальцами расстегнуть пуговицы рубашки, он замер, не сводя с нее глаз. Фигура у Лины была само совершенство — маленькие розовые груди, плоский, как у мальчишки, живот, курчавые светлые волосы на лобке, сквозь которые виднелись умопомрачительные губки, и длинные-длинные прелестные ноги, невероятно длинные, учитывая ее небольшой рост.
Брет с трудом перевел дух. Она со смехом подбежала к нему и расстегнула рубашку. Он отступил на шаг назад, чтобы снять трусы. При виде его взбухшего пениса глаза Лины расширились.
— Вот это да! — выдохнула она.
Прикрыв глаза трепещущими веками, Лина протянула руку и стала ласкать его. Брет застонал и понес ее к кровати.
Опасения его оказались напрасными. Стискивая его плечи крошечными ладошками, она, прижатая к кровати весом его тела, посмеивалась над его неловкими осторожными попытками проникнуть в ее лоно. Одним умелым движением бедер Лина заставила его войти в нее до самого конца, и они зашлись в неистовой дрожи соития. Лина отвечала на каждое его движение; впиваясь ему в спину, ее длинные ногти, словно шпоры, подстегивали Брета к еще более могучим усилиям.
В миг их одновременного оргазма Лина шепнула ему на ухо:
— Я люблю тебя, Медвежьи Когти! О Боже мой, милый, да, люблю, люблю, — и прикусила ему мочку уха. Охваченному неземным экстазом Брету боль от укуса показалась булавочным уколом.
После того как к ним вернулся рассудок и они в полном блаженстве растянулись бок о бок на кровати, Лина вытерла бумажным носовым платком кровь с его уха и прошептала в него:
— Теперь видишь? Нечего было бояться, понял?
— Но у меня такой чертовски здоровый… — Он запнулся и пристально посмотрел ей в глаза. Они были так близко, что он видел в них свое двойное отражение. — Так ты догадалась, что я, боялся сделать тебе больно?
— Да, милый. Но ведь эта проблема отпала, так?
Ты самый ласковый, самый нежный из всех, кого я знала. Думаю, именно в этом одна из причин, почему я тебя люблю. Одна из многих.
— Я тоже тебя люблю, Лина. Только вот не знал, как ты… ведь ты ни одним намеком…
Она перекатилась на него и прижалась лицом к курчавой поросли на его груди.
— Какие намеки, милый, я страстно тебя люблю.
И попробуй только не верить!
— Лина, помнишь, мы говорили, что я боюсь? Я хочу кое-что тебе рассказать…
— Все, милый. — Она пошарила пальцами по его лицу и закрыла ему рот ладонью. — Все, молчи. Не говори ни слова.
— Нет, мне нужно сказать тебе. Я просто должен сказать тебе.
Что-то в его голосе насторожило Лину, и она села в кровати.
— Ладно, Брет, если считаешь, что должен, тогда говори…
Лина устроилась поудобнее и прислонилась спиной к стене. Она, нисколько не стыдясь своей наготы, а возможно, вообще забыв о ней, даже не потрудилась натянуть на себя простыню. Открывшийся Брету вид не давал собраться с мыслями, и он заставил себя отвести глаза от соблазнительной картины.
— Слышала, что произошло на балу вчера, вечером, какого дурака я свалял?
— Говорили что-то такое… То есть не о том, что ты свалял дурака, а что случилась какая-то перебранка.
— Перебранка! Ничего себе!
Торопясь и путаясь в словах, Брет выложил Лине все о своих страхах, о том, что он трус и панически боится физических столкновений, о попытках восполнить этот недостаток чрезмерной дерзостью и о том, как по-дурацки он вел себя вчера вечером, опустив, впрочем, эпизод с перезрелой поклонницей в саду за домом.
Лина, не сводя глаз с его лица, внимательно выслушала Брета в задумчивом молчании. Когда он завершил свой рассказ, она убежденно проговорила:
— По-моему, ты просто чудо, Брет.
— Считаешь, это… Что? Ты что, женщина, меня вообще не слушала?
— Слушала. Не пропустила ни одного слова, — спокойно ответила Лина. — И считаю, что ты просто чудо. Много ли мужчин, чувствующих то же, что и ты, смогли бы заставить себя играть в футбол? Неужели не знаешь, что мы все боимся того или другого, но не находим в себе мужества признаться в этом?
Только настоящий мужчина может признаться в своих страхах. А еще большая храбрость требуется для того, чтобы вопреки нашим страхам поступать так, как должны. Допускаю, что в нашем мире существуют люди, не испытывающие страха ни перед чем… Ну и что? Кто лучше, скажи мне, тот, кто, не ощущая страха, идет на разъяренного бешеного слона, или тот, кто весь дрожит от страха, но все равно идет на разъяренного бешеною слона? Давай, скажи мне!
Брет слушал ее и не верил своим ушам, в душе у него росло ликование.
— Не могу поверить, правда не могу! Говорю же тебе, что я трус, а ты мне в ответ несешь невесть что!
— Трус? Чушь какая-то, — невозмутимо парировала Лина. — Милый, все, что я сказала, чистая правда, каждое слово.
Впервые за многие годы Брет ощутил, во всяком случае в присутствии других, как у него на глазах наворачиваются слезы. В попытке скрыть их, он притянул Лину к себе и прижал ее голову к своей груди.
— Я люблю тебя, Лина, — хрипло выдохнул он.
— И я тебя люблю. Брет… завтра ты хочешь быть на платформе рядом с сенатором… из-за того, что ты мне сейчас рассказал?
— Отчасти да. Но по-моему, я просто обязан это сделать. — Он весь напрягся в ожидании ее протестующих упреков.
Вместо этого Лина, поглаживая его мускулистое бедро, промурлыкала:
— Медвежьи Когти. Медведище мой. Я люблю тебя, медведище ты этакий.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Новый Орлеан - Мэтьюз Клейтон

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 19Глава 20Глава 21

Ваши комментарии
к роману Новый Орлеан - Мэтьюз Клейтон


Комментарии к роману "Новый Орлеан - Мэтьюз Клейтон" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100