Читать онлайн Соперницы, автора - Мэннинг Джессика, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соперницы - Мэннинг Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соперницы - Мэннинг Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соперницы - Мэннинг Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэннинг Джессика

Соперницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Анриетта посмотрела на небо с ожиданием.
– Что за погода стоит, а? – обратилась она к Сеси. – На небе ни облачка, если, конечно, не считать вон то маленькое белое пятнышко на горизонте.
– И не говорите, мадам.
Две женщины подняли бадью с водой и опорожнили ее на очередную клумбу. Затем посадили в землю саженцы различных цветов. Их повсюду сопровождала обезьянка Малыш. Алиса не смогла взять с собой обезьянку, и животное осталось на попечение Сеси.
– Такой жары я что-то даже и не припомню, – сказала Анриетта, разгибая спину. – Я надеялась, что хотя бы в сентябре будет посвежее и пойдут дожди. Не представляю, как сад переживет такую погоду.
– Растения все переживут. Один хороший дождь, и все в порядке, вот увидите, мадам.
– Ах, знала бы ты, Сеси, как приятно снова работать в саду. Александр всегда говорил, что это непристойное занятие для жены солидного человека. Все, что приносило мне удовольствие, было для него непристойным занятием.
Анриетта не смогла сдержать улыбку, когда вспомнила свои последние дни в Саль-д'Ор. Ровно через двенадцать часов после спешного отъезда Алисы и Блеза она выпустила мужа из овощной ямы. После чего потребовала и получила купчую на Сеси и заявила герцогу, что уезжает жить в поместье Вильнев и забирает Сеси с собой. Она планировала вести хозяйство своего фамильного поместья и не собиралась терпеть никакого вмешательства со стороны Дювалона. Более того, она предупредила его, что если он покажется ей на глаза на ее земле, то она прострелит ему ноги. А если он попытается как-либо вредить ей или помешает вести хозяйство, то устроит такой скандал, которого Новый Орлеан еще не знал. И еще Анриетта заявила мужу, что знает практически обо всех его изменах, включая самую последнюю с Вербеной Шевро. Она не стала говорить ему о продаже Лилиан и Азби, умолчала и о том, что забрала, а точнее, попросту выкрала документы на плантацию Вильнев. Впрочем, он вскорости и сам об этом узнает.
Две женщины услышали шум приближающейся кареты. Улыбка сошла с лица Анриетты.
– Сеси, принеси-ка мне винтовку из дома.
Но молодые глаза Сеси разглядели приближающийся транспорт.
– Нет, мадам, это не герцог, это капитан Калабозо.
Анриетта автоматически пригладила руками волосы и скинула передник, под которым было простое хлопковое платье.
– Боже мой, я, наверное, ужасно выгляжу.
– Ну что вы, мадам, конечно, нет. Последние дни вы выглядите просто замечательно.
Калабозо спрыгнул на землю прежде, чем карета остановилась. Он размахивал конвертом, почти бегом направляясь к Анриетте.
– Письмо. Письмо от Алисы, – кричал он. – Из Канады!
Капитан высказал Анриетте комплимент по поводу ее внешности и передал письмо.
– Она послала его мне, чтобы быть наверняка уверенной, что вы прочтете его, мадам.
– Пойдемте на веранду, и я прочту его вслух, – сказала Анриетта. – Не желаете чего-нибудь выпить, капитан?
– Холодной воды, если можно.
– Может быть, что-нибудь покрепче?
– Ах нет, спасибо, но я больше не пью.
– Сеси, милочка, будь столь любезна, принеси капитану воду со льдом. Я не начну читать без тебя.
Сеси убежала за водой, а Анриетта и Бартоломи рука об руку пошли на веранду.
– Как у тебя дела, Анриетта? – спросил капитан.
– Просто замечательно, Бартоломи. Думаю, мне нравится жить одной. Я ем когда хочу, что хочу, одеваюсь, как мне нравится. А самое главное – мне не приходится быть радушной хозяйкой, принимая гостей, которых я даже не знаю и до которых мне нет ни малейшего дела.
– Надеюсь, я не вхожу в их число, Анриетта?
– Конечно, нет, Бартоломи, ну что за глупости. Ты мой старинный и лучший друг. Так было и будет всегда, и ты всегда желанный гость в моем доме.
– Спасибо. Не хочу совать свой нос в твои дела, но… тебе хватает денег? Все же ты зависела от герцога.
– Если мне не хватит денег, то у меня полон дом всякого дорогостоящего хлама. До смерти мне хватит, – сказала она весело.
Вернулась Сеси с высоким бокалом воды. Анриетта села на ступеньку веранды, а Бартоломи и служанка устроились по обе стороны от нее. Анриетта внимательно посмотрела на конверт.
– Из Канады, – сказала она восторженно, затем разорвала конверт, достала письмо дрожащей от возбуждения рукой и стала читать вслух:
Дорогая мамочка!
Прости, что не написала тебе сразу по приезде. Нам так много нужно было сделать! Не знаю даже, с чего и начать. На следующей неделе я обязательно пошлю тебе длинное письмо со всеми подробностями нашей новой жизни. Я вообще постараюсь побольше писать тебе, чтобы ты не скучала. Самое главное, что мы добрались до места без всяких неприятностей и достаточно быстро в основном благодаря помощи капитана Калабозо, он нам все очень подробно разъяснил.
Пароход, на который месье Калабозо нас посадил, шел вверх по Миссисипи, минуя Мемфис – что за чудесный город, но об этом я расскажу тебе в другом письме, – мы высадились в небольшом городке Кейп-Джирардо. Там мы пересели на другой пароход, не такой большой и быстрый, но тоже вполне респектабельный, и поплыли вверх по реке Огайо. В Луисвилле мы сошли и дальше путешествовали на перекладных. Сначала мы добрались до Индианаполиса, а оттуда до самого Детройта. После этого нам пришлось нанять проводников из индейцев, которые помогли нам добраться до канадской границы и дальше, минуя Гамильтон и Торонто, до маленького городка Оуэн-Саунд на берегу озера Гурон. Мама, таких озер я никогда в жизни не видела, большое, словно море, но мелкое и полное рыбы.
Мы смогли купить небольшой надел земли за вполне скромную сумму денег у старого канадского охотника, которому очень хотелось на старости лет уехать на родину, во Францию. Земля эта на самом берегу озера, и вид просто чудесный. Дом небольшой, но в идеальном состоянии, и мы его просто обожаем. Главное, что дом теплый и просторный. Ты себе представить не можешь состояние Блеза, ведь он впервые в жизни владеет чем-то. Люди здесь разговаривают на французском, и относятся к нам дружелюбно. Многие из них полукровки, с индейской кровью, наверное, поэтому они относятся к нам с пониманием, в отличие от многих людей, которых нам довелось повстречать на пути. Мы работаем изо дня в день не покладая рук, готовясь к зиме, а зимы здесь, как нам говорили, бывают очень суровые. Мы рыбачим, охотимся и заготавливаем столько дров, сколько наши рабы никогда не рубят для производства сахара.
Блез нашел работу на зиму в одном из пушных торговых складов, которых здесь полно повсюду. Эти деньги помогут нам купить вещи, которые мы не в состоянии поймать, вырастить или сделать.
Земли вокруг такие красивые, а просторы такие безграничные, что просто дух захватывает. Все здесь не похоже на Луизиану, и это нам нравится больше всего, мы можем забыть о прошлом и начать новую жизнь. Но мы очень скучаем по тебе, молимся о твоей судьбе каждый день. Я надеюсь, что у тебя все будет хорошо. Ты подарила нам столько счастья, что мы никогда не сможем с тобой расплатиться. Но я уверена, что Бог вознаградит тебя каким-нибудь своим необъяснимым способом. Обязательно передай привет Сеси, огромное спасибо капитану Калабозо. Как там Малыш? Не надоедает ли он тебе? Надеюсь, у него все в порядке со здоровьем. Ему тоже передавай привет. Ближе к весне Блез собирается пристраивать еще одну комнату. Если все признаки верны, то она нам понадобится в начале лета для твоего внука.
С любовью, Алиса и Блез.
Анриетта опустила письмо.
– Внук?! – воскликнула она, не веря своему счастью. – У меня будет внук! – В глазах ее заблестели слезы радости. – А я, возможно, никогда его не увижу. Как несправедливо! Я хочу нянчиться со своими внучатами.
Капитан Калабозо встал из-за стола, торжественно выдержав паузу.
– Ты будешь нянчиться со своими внуками, Анриетта. Я обещаю тебе это. Я лично отвезу тебя в Канаду на несколько дней. В конце концов, должен же и у меня хоть раз в жизни быть отпуск.
Партия товара из сотни пустых хогсхедов, заказанных Ройалом, наконец-то прибыла на борту «Прекрасной креолки». Приближалось время сбора урожая, и тяжелые дубовые бочки пригодятся для хранения и транспортировки сахара, которого, судя по разговорам, ожидалось в избытке. Каждая была высотой метра в полтора и содержала немногим менее восьмидесяти галлонов кристаллизованного сахарного песка.
Ройал и Сет сидели на первой из двенадцати повозок, ожидая, пока двадцать вспотевших от тяжелой работы негров окончат погрузку. Докеры, впрочем, как и рабы, закрывали лицо шелковыми повязками, пытаясь защититься от пыли, которая пробивалась повсюду.
Ройал достал платок и утер со лба пот, а Сет со страхом поглядывал на пыльные ветви магнолий, которые открывали въезд на аллею. С могучих ветвей свисали кровавые робы и кандалы, как предостережение всем, кто когда-либо захочет прийти в Пристань Магнолий с дурными намерениями.
– Хорошо, что вы их догнали, мистер Ройал, а то бы я, наверное, боялся и из дому показаться.
– Все хорошо, что хорошо кончается, Сет. Но сейчас, когда мы учредили ночной патруль по аллее, каждый негодяй дважды подумает, прежде чем соваться к нам с недобрыми мыслями. Как думаешь?
– Я думаю, что тоже хотел бы быть патрульным. Это так интересно!
– Раз хочешь, значит, рано или поздно станешь. Ты ведь знаешь, всего можно добиться, если очень хотеть.
– Я вот думал, – начал Сет, – только никак не решался спросить, а что стало с теми, ну, с этими беглыми каторжниками, которые напали на Бельшас?
– Их похоронили в общей могиле, никак не обозначив ее, – ответил Ройал, не вдаваясь в подробности. – И даже не спрашивай, где это находится.
Сет вздрогнул, представив себе такую ужасную судьбу. Ройал не хотел говорить на эту тему и спросил у Сета, который час, зная, что мальчонка будет рад ответить.
– Так, сейчас посмотрим, – сосредоточенно сказал Сет. Он достал часы и стал рассматривать циферблат, притворяясь, словно плохо разбирается в цифрах, хотя на самом деле ему просто хотелось, чтобы другие рабы как следует рассмотрели подарок его хозяина. – Я бы сказал, что где-то около трех часов пополудни.
– Что ж, неплохо. Значит, после того как мы привезем эти хогсхеды к нам, разгрузим их, закрепим на складе, у нас все еще будет уйма времени, чтобы искупаться перед ужином. Хочешь сегодня составить мне компанию, Сет?
– Вы серьезно, мистер Ройал, вы хотите, чтобы я поужинал с вами? – Лицо негритенка расплылось в счастливой улыбке. Он не отрывал взгляда от своего любимого хозяина.
– Абсолютно серьезно, Сет. Мы будем ужинать на веранде. Как тебе нравится идея?
– И мы чего-нибудь выпьем, да? Все по-настоящему, как у белых людей?
Ройал рассмеялся, с любовью глядя на негритенка.
– Виски для меня, а вам, молодой человек, боюсь, придется ограничиться лимонадом.
Глядя, как Сет аккуратно убирает часы под рубашку, Ройал думал, что ненавязчивая компания мальчика действительно то, что нужно сегодня вечером. И еще он очень надеялся, что никто не придет к нему ночью. По негласному соглашению с Анжеликой их связи пришел конец. Она просто перестала приходить после заката, а он не стал ждать ее появления. Их страсть перегорела, точно прошлогодняя листва, не оставив после себя ничего.
Ройал был этому искренне рад, потому что ее визиты стали походить на плохую привычку. К своему облегчению, он заметил, что каждый раз, когда они виделись, Анжелика вела себя дружелюбно, никак не выдавая их отношений. Словно их жаркие ночи были сном, сладкой фантазией, не имеющей ничего общего с действительностью. Ройалу хотелось верить, что так оно и есть на самом деле, но он-то знал правду.
И в этом была загвоздка. То, что знают двое, рано или поздно узнают все. Правда, как ни прячь ее, вырвется наружу. Ведь все тайное становится явным. И он очень боялся, что правда разрушит его отношения с Сюзанной. А то, как молодая вдова занимала его мысли, лишь усугубляло положение вещей.
Последний хогсхед погрузили, и Ройал тронул поводья, направляя поезд из повозок к аллее. После недолгой, но пыльной поездки они свернули в сторону Эритажа, а затем сразу налево, на узкую неровную грунтовую дорогу, ведущую к рафинадному заводику и складским помещениям.
Ройал остановил повозки на вершине холма, позади похожего на пещеру склада. Вместо того чтобы спуститься по дороге вниз, к заводу, Ройал решил разгрузить хогсхеды здесь, чтобы позже спустить их вниз дном по самодельному деревянному пандусу в подвальное помещение склада. Раф Бастиль с обнаженным торсом ждал его, готовый начать разгрузку. Он так сильно загорел, что если бы не высокие ботинки на толстой подошве и кожаная шляпа, то вполне сошел бы за одного из рабов. Уговор был таков, что Раф станет руководить разгрузкой хогсхедов, в то время как Ройал будет управляться с рабами в прохладном подвале, помогая им распределять бочки и устанавливать их вдоль стен друг на друга.
Даже невзирая на хитрую конструкцию пандуса, это оказалось долгим и тяжелым делом, поскольку бочки должны были не скатываться, а медленно спускаться вручную, что давало возможность контролировать их продвижение вниз, где они должны быть установлены на место с помощью небольшого ручного крана. День клонился к вечеру, а работе не было видно конца. Тогда Ройал, сгорая от желания побыстрее закончить работу, разделся по пояс и присоединился к рабам, откатывавшим бочки от низа пандуса к стене. Бранниган заметил недовольство Бастиля действиями хозяина. Управляющий всегда считал, что черную работу должны выполнять только негры, но Ройалу было наплевать на это, он хотел поскорее освободиться, поэтому попросту проигнорировал Рафа. Ройал недолюбливал его. На самом деле они до сих пор общались друг с другом только официально. Впрочем, Бранниган не мог не признавать, что Бастиль действительно прекрасный управляющий.
– Мистер Бастиль, – обратился Ройал, – как вы считаете, мы управимся до шести?
– Семь, семь тридцать, месье Бранниган, полагаю, где– то так, – ответил тот.
Ройал подошел к бочке с водой, где Сет вносил свою лепту в общее дело, разливая воду по глиняным кружкам.
– Налей-ка и мне кружечку, старина, – обратился Бранниган к негритенку.
– Слушаюсь, мистер Ройал.
Жадно отпив несколько глотков, Ройал поднял голову, чтобы посмотреть на небо. В какой-то момент ему показалось, что в проеме погрузочного пандуса он разглядел Анжелику рядом с Рафом Бастилем, будто они смотрели на него, негромко переговариваясь.
Он мигнул, и в следующее мгновение рядом с управляющим уже никого не было. Ройал решил, что ему просто почудилось от жары и физических нагрузок. Впрочем, он не придал этому значения, что с того, даже если она действительно была там? Он вернул мальчонке кружку и пошел к низу пандуса. Вдруг Бранниган услышал грохот и скрежет, а за спиной закричал Сет.
– Берегитесь, мистер Ройал!
Ройал поднял глаза и увидел, как сверху прямо на него с огромной скоростью катятся, никем не контролируемые, два хогсхеда.
Ройал, оцепенев, смотрел, как на него несется смерть. Он уже приготовился отправиться на тот свет, но кто-то оттолкнул его с пути летящих вниз хогсхедов. Бранниган упал лицом вниз, больно ударившись головой о каменный пол. Вибрация от тяжелых бочек, катящихся сверху, закончилась сильным ударом и треском. Кто-то вскрикнул, и все стихло.
Ройал потряс головой и встал, тяжело пошатываясь. Он огляделся, пытаясь понять, что же произошло. У пандуса лицом вниз лежал человек, не подавая признаков жизни. Ройал не сразу понял, что это тот самый человек, что спас ему жизнь. Он нагнулся и перевернул бездыханное тело. Голова была разбита бочкой в кровавое месиво. Ройал снял рубашку, обвязанную вокруг пояса, и накрыл ею лицо своего раба. Ткань тут же впитала в себя кровь, превратившись в мокрую бесформенную тряпку.
Ройал посмотрел в проем наверху, и увидел Рафа Бастиля, который взирал на Браннигана, словно обвиняя его в чем-то. Он сразу понял, что управляющий столкнул хогсхеды намеренно.
– Я до тебя доберусь, Бастиль! – закричал он. Подгоняемый праведным гневом, он взлетел по ступеням.
Бастиль хотел убить его, но промахнулся, и погиб ни в чем не повинный раб. И тут Ройал сопоставил ряд фактов. Видимо, Анжелика неспроста появилась в поле его зрения за минуту до трагедии. Выскочив на поверхность, Ройал закричал, словно раненый зверь:
– Бастиль, ты хотел убить меня, почему? Отвечай!
Управляющий побежал от Браннигана, но, внезапно остановившись, резко развернулся и ударил Ройала кулаком в челюсть. Бранниган, не ожидавший такого поворота событий, попал под мощный удар. Он отлетел назад, едва не ударившись головой о верхнюю часть пандуса. Если бы не большой вес и крепкое телосложение, он бы мог и не подняться после такого нокдауна. Сплюнув кровь и грязно выругавшись, он вскочил на ноги, тряхнул головой, приходя в себя, и ринулся на Бастиля. Он сжал управляющего словно тисками, но тот, обладая недюжинной силой, вышел из захвата и снова обрел почву под ногами. Двое мужчин начали кружить, готовые к атаке, с ненавистью глядя друг другу в глаза. Бастиль обманным движением выбросил руку вперед, поднырнул под Ройала и попытался провести мощный апперкот, но на этот раз Бранниган был готов к его атаке и, увернувшись, подставил колено. Бастиль хорошо приложился грудью о ногу Браннигана и, отлетев назад, быстро вскочил. Вместо того чтобы снова броситься на Ройала, он отскочил в сторону и достал из-за ящиков, валяющихся повсюду, мачете.
Бастиль ухмыльнулся, сжимая нож в огромном кулаке. С наглой улыбкой он пошел на Ройала, размахивая мачете, уверенный в своем преимуществе. Бранниган напряженно кружил вокруг управляющего, готовый отскочить в любую секунду. Бастиль сделал быстрый выпад, но Ройал увернулся, и лезвие просвистело в нескольких сантиметрах от его лица. Он начал оглядываться по сторонам в поисках подходящего оружия.
Негры сбились в группы, перестав работать и наблюдая за дерущимися белыми. Они не особо любили Бастиля, но не спешили вмешиваться. Ведь если американец проиграет бой, то управляющий сгноит заживо каждого, кто помешал ему.
Бастиль теснил Ройала, методично работая мачете. Браннигану ничего другого не оставалось, кроме как отступать к пандусу. Ройал попытался поднырнуть под деревянный брус пандуса, чтобы оградиться от лезвия Рафа, но запнулся о ящик, стоящий на самом краю, и полетел вниз головой, скользя по деревянному настилу. Он тщетно пытался зацепиться за что-либо руками, но пандус сверху был совершенно гладкий, отполированный за многие годы дубовыми хогсхедами. В конце концов Ройал свалился в подвал, приложившись спиной о каменный пол. Он сразу вскочил, пытаясь сфокусировать зрение. Внезапно его окатили водой, и он сразу пришел в себя. Он увидел Сета, улыбающегося ему, и ведро в его руках. Так, значит, это мальчишка привел его в чувство. Но прежде чем Ройал успел обернуться, Бастиль, съехавший вслед за ним ногами вперед, врезался ботинками ему в плечо. Бранниган снова полетел наземь. Краем глаза Ройал увидел лезвие, летящее прямо ему в голову. Из последних сил он откатился в сторону, и мачете вонзилось в край пандуса, застряв в древесине.
Бастиль был так уверен в своем ударе, что вложил в него всю силу. К тому времени как ему удалось освободить лезвие, Ройал уже поднялся и даже пришел в себя. Он услышал возглас Сета.
– Мистер Ройал, ловите! – Обернувшись, он увидел, что парень кинул ему мачете.
Бранниган как раз поймал нож и перехватил поудобнее, когда Бастиль снова пошел в атаку. Управляющий бросил тяжелый взгляд на Сета, и мужчины снова закружились в танце смерти. Их разделяло не более пары метров. Они прыгнули одновременно, и их мачете встретились, звякнув в воздухе. Они разошлись, в лезвии каждого осталась глубокая зарубка. Эта атака никому не принесла преимущества, и Бастиль сжал зубы.
– Ты сдохнешь, американец, сдохнешь как собака. А потом я займусь твоим маленьким ниггером.
Ройал мгновенно бросился на управляющего, нападая с быстротой и яростью, которые ошеломили Бастиля. Он вынужден был отступать, пятясь назад и постоянно оглядываясь, чтобы не налететь на хогсхеды. Наконец он пришел в себя, увернулся от одного из неумелых выпадов Браннигана, ушел ему под руку и ударил в незащищенное плечо. Молниеносный удар достиг цели, глубоко пропоров плоть Ройала у самой ключицы. Благо удар был скользящим, а не рубящим, иначе ему пришел бы конец. Ройал отскочил назад и посмотрел на рану. Кровь начинала заливать его руку, капая на пол.
Уверенный в своей победе, Бастиль начал позировать, кружа вокруг Браннигана и делая ложные выпады. Его тактикой сейчас стала скорость, и, несмотря на его мощную и, казалось бы, неуклюжую комплекцию, это было его сильной стороной. Ненависть не переставала гореть в его глазах, и у Ройала не оставалось никаких сомнений по поводу намерений управляющего. Бастиль хотел убить его.
Раф пошел в атаку, методично размахивая оружием справа налево и слева направо. Ройал, как мог, уклонялся от ударов, постоянно отступая. Он переложил мачете в левую руку, выставив ее вперед, а с правой стекала кровь, капая на пол.
Раф Бастиль загнал Ройала в угол, прижав к хогсхедам. Чувствуя, что победа близка, и предвкушая убийство недруга, Бастиль заработал мачете с удвоенной силой. Ройал прижался к хогсхедам, почувствовав спиной, что встал между двумя колоннами из бочек. Ему некуда было деваться, но тут он почувствовал, что хогсхеды неплотно прижаты друг к другу. С кровожадной ухмылкой Бастиль начал последнюю атаку, нанося удар за ударом. От первых двух Ройал сумел увернуться, третий слегка задел его ногу, а четвертый он парировал своим мачете. На пятом выпаде Бастиль поскользнулся на лужице крови из раны Браннигана и потерял равновесие. Бранниган воспользовался этим шансом. Собрав всю свою силу, он раздвинул плечом две колонны хогсхедов, стиснув от боли зубы. Раф, увидев, что жертва ускользает, ринулся вперед. Но было уже поздно, Ройал протиснулся за бочки, опрокинув их на управляющего. Бранниган прижался к стене, закрыв голову руками. Грохот стоял такой, что ничего нельзя было понять. Раздался чей-то крик, затем мало-помалу все стихло.
Когда пыль осела, Ройал увидел Бастиля. Он лежал под грудой обломков. Изо рта его текла кровь, взор затуманился, но управляющий все еще был жив. Ройал подскочил к нему, стащил с него дубовые остатки хогсхедов и увидел, что грудь Бастиля раздавлена. Он уже был не жилец.
Ройал схватил его за горло и закричал:
– Почему? Что я тебе сделал?
Взгляд Рафа на секунду сосредоточился на Браннигане, и он заговорил слабым, срывающимся шепотом:
– Анжел… обещала… меня… хозяи-и… Эритажа…
Затем глаза его остекленели, и он умер.
* * *
На веранде было безлюдно и темно, если не считать полоски света от лампы, падающей наискось из окна столовой. Ройал толкнул дверь и вошел, сопровождаемый пыльным порывом ветра.
Зенобия стояла рядом с лакированным испанским сервантом. Сюзанна сидела за столом и обедала в одиночестве. Стул Анжелики пустовал, бросаясь в глаза своей полосатой спинкой. Обе женщины смотрели на него в шоке, широко открытыми глазами.
Ройал пришел сразу после своей схватки с Бастилем. Его голая грудь была в пыли и засохшей крови. Правое плечо и рука были черными от кровавой коросты. Он прихрамывал на одну ногу, и глаза его горели огнем злобы. Он перевел взгляд с одной женщины на другую.
Сюзанна первая пришла в себя, вскочила со стула и двинулась к нему.
– Ройал, что случилось? – спросила она испуганным голосом, переводя взгляд с его руки на лицо.
Он изучал ее некоторое время, прежде чем ответить. На ней было надето то самое платье, в котором он увидел ее первый раз, когда привез гроб с телом ее мужа в Эритаж. Это навело его на странные мысли.
– Ты первый раз назвала меня по имени, – тихо произнес он. – Жаль, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы радоваться этому.
Сюзанна подошла к нему и дотронулась до плеча, отчего Ройал болезненно поморщился.
– Ты ранен, – сказала Сюзанна. – Зенобия, принеси горячую воду и бинты.
– Не стоит, Зенобия, – остановил ее Ройал, затем взглянул на пустующий стул за обеденным столом и спросил резко: – Где она, Зенобия?
– Мадемуазель Анжелика? Она себя неважно чувствует. Сказала, что не спустится к ужину.
– Не так давно она чувствовала себя прекрасно, когда пыталась убить меня.
– О чем вы говорите?
– Она подговорила Рафа Бастиля убить меня, пообещав сделать его господином Эритажа. Вот только боюсь, он не дожил до этого. Мне пришлось спутать его планы, и в итоге я здесь, а он уже в аду.
Зенобия выронила тарелку, но она не разбилась, а ударилась о стол и долго бренчала.
Ройал повернул голову к рабыне.
– Что ты знаешь обо всем этом?
Зенобия опустила глаза, боясь посмотреть на своего хозяина.
Ройал снова обернулся к Сюзанне.
– Ты тоже во всем этом замешана? – Он схватил ее за плечо здоровой рукой и посмотрел в глаза. Сюзанна негодующе дернула плечом, но он не отпустил ее. – Да или нет?! – закричал он на нее. – Ты тоже хотела заполучить назад Эритаж так сильно, что готова была пойти на убийство? На мое убийство? Чужими руками?
Сюзанна вырвалась.
. – Да ты спятил! Как ты можешь бросаться такими обвинениями?
Смягчившись, Ройал заговорил с ней в более спокойном тоне:
– Это не я спятил, это Анжелика спятила. Она хочет одна владеть Эритажем. Быть единоличной хозяйкой. И она ни перед чем не остановится, пока не убьет меня. А быть может, и тебя тоже. Она ненавидит тебя, Сюзанна. И всегда ненавидела. Просто скрывала свое настоящее лицо под маской вежливости и дружелюбия.
Сюзанна смотрела на него, не в силах поверить его словам. Ее губы дрожали.
– И как же, интересно, ты узнал об этом? – потребовала она объяснений.
– В постели, – честно сознался Ройал, опуская глаза в пол. Сюзанна отшатнулась назад, как будто ее ударили наотмашь по лицу.
– Зенобия, – сказала она подавленно, – немедленно покинь нас.
– Нет, пусть остается, – приказал Бранниган. – Она знает гораздо больше, чем мы думаем. Более того, я уверен, что знает о таких тайнах, о которых мы даже не подозреваем.
– Так ты соблазнил Анжелику. – Сюзанна покачала головой, с недоверием глядя на Ройала. – Что ты наделал? Как ты мог? Она теперь опорочена. Да что ты за человек такой? Ты испортил ее!
– Она испорчена, да, я с этим и не спорю, вот только не я был первым.
Сюзанна уставилась на Ройала, не веря ни единому слову.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Именно то, что и сказал. Она была не девственница.
– Ты лжешь, – заявила Сюзанна, но каким-то очень уж слабым голосом. – Этого не может быть, ты хочешь оболгать ее, я знаю.
Но Бранниган продолжал, словно и не слышал слов Сюзанны:
– Первый раз это случилось в ночь после бала. Того самого бала у герцога Дювалона. Я тогда был здорово пьян. В комнате стояла темень, хоть глаз выколи. Она пришла в мою постель. Мне было так одиноко. Я так устал от враждебного окружения. Я уже спал и не мог толком соображать. Но самое главное – мне было ужасно тоскливо. – Он помолчал немного, собираясь с мыслями. – Я не видел, кто это был. Сюзанна, мне показалось, что это ты. Правда.
Сюзанна посмотрела на Ройала, словно на умалишенного, щеки ее запылали гневом.
– Я?! – закричала она. – Ты подумал, что это была я? Что я стану вести себя, как дешевая потаскушка? – Она опустилась на стул Анжелики.
Ройал хотел подойти к ней, дотронуться до ее руки, стараясь загладить вину.
– Прочь! – вскричала она. Сюзанна приложила холодные ладони к горящим щекам. – Это не могла быть я. Только не я. И знаешь почему?
Зенобия оживилась в своем углу.
– Нет, мадам Сюзанна, не говорите. Не стоит рассказывать такое…
– Нет, стоит, Зенобия, очень даже стоит. В этом доме явно не хватает честности. Итак, месье Бранниган, хотите, я нам расскажу правду о себе? – Сюзанна подняла со стола бокал вина, но он был пуст, и она удивленно посмотрела на него. – Мой брак так и не был реализован.
– Не понимаю…
– Я все еще девственница. – Она откинулась на спинку cтулa, горько засмеявшись. – Так что, как видите, это никак не могла быть я. – Она махнула рукой и случайно столкнула бокал со стола. Бокал жалобно звякнул о пол, но не разбился, а лишь дал трещину. – Это не могла быть я.
Ройал непонимающе взглянул на Зенобию. Но рабыня стояла с каменным лицом.
– Я провела свою первую брачную ночь в полном одиночестве, – продолжала Сюзанна. – Жан Луи так напился во иремя свадьбы, что не смог добраться до кровати, а упал прямо в зале. В тот вечер я подумала, что он просто перенервничал, вот и перебрал с алкоголем. Я всегда умела находить оправдания отвратительным поступкам окружающих меня людей. Той ночью мы спали в разных спальнях. А на следующее утро его отношение ко мне переменилось. Он стал каким-то холодным, отчужденным, что ли. Ночь за ночью я ждала, когда же он появится в моей комнате, на нашем с ним брачном ложе. Но он так и не пришел. И я решила, что провинилась в чем-то, допустила какую-то ошибку. Что я могла сделать не так, чтобы он не захотел делить со мной ночи? Я страдала, как никто другой, это была личная драма, месье. Я любила человека, который не любил меня в ответ. Вот так, вы довольны?
– Но он любил вас, мадам, – сказала Зенобия. – Уж я-то знаю, он очень вас любил.
– Что ж, в таком случае он избрал очень странный способ, чтобы доказать это. Я продолжала ждать и надеяться, что однажды он откроет дверь в спальню, но этого так и не произошло. В конце концов моя любовь сожгла самое себя, превращаясь во что-то другое. Это было какое-то новое чувство для меня, месье, чувство, которого я не знала ранее. Моя любовь превращалась в ненависть. Да, да, месье, не смотрите на меня так, я начала тихо ненавидеть его. – Сюзанна откинула голову на высокую спинку стула. – И я начала ненавидеть себя, потому что не знала, как помочь ему. Знали бы вы, что я чувствовала в тот вечер, когда вы привезли в Эритаж гроб с телом моего мужа?! Мне стыдно сознаться в этом даже сейчас. Я чувствовала облегчение, понимаете, облегчение! Нашим страданиям пришел конец.
Она посмотрела на Браннигана.
– А сейчас вы приходите ко мне с этой откровенной ложью про Анжелику. Если бы не ее поддержка, я бы просто не пережила этот страшный год. А вы пытаетесь представить ее каким-то чудовищем. Я не могу, да и не желаю вам верить.
Ройал бросил косой взгляд на чернокожую рабыню, притихшую в углу.
– Ты знаешь правду, – обратился он к Зенобии. – Скажи ей. Скажи ей!
Зенобия, потупив взор, кивнула:
– Это правда, мадам Сюзанна, уж поверьте мне, я знаю, о чем говорю. В ту ночь, после бала у герцога, я видела, как мадемуазель Анжелика стояла перед дверью месье совершенно голая.
– И ты знаешь не только это, но и многое, многое другое, – обвинил ее Ройал. – Ты же просто собираешь чужие тайны, не так ли?
– Я пыталась защитить мадам Сюзанну.
– Защитить? А по мне, так она не нуждается ни в чьей защите, у нее сил побольше, чем у тебя и у меня, вместе взятых. Разве нет?
Сюзанна снова встала и начала нервно мерить шагами комнату.
– Этого не может быть, – уговаривала она себя. – Этого просто не может быть. – Она посмотрела на Ройала. – Мы пойдем наверх и спросим обо всем Анжелику. Вот увидите, она будет все отрицать.
– Нисколько в этом не сомневаюсь, – сказал Бранниган с сарказмом. – Но я желаю побеседовать с ней тет-а-тет. – Сюзанна хотела возразить, но Ройал нежно усадил ее. – Оставайся, Сюзанна, прошу тебя. – Он обернулся к рабыне. – И ты тоже, Зенобия.
– Вы не причините ей вреда, месье? – обеспокоенно спросила Сюзанна.
– Это уж зависит только от нее, – ответил Ройал и вышел из столовой.
Ройал бывал в этой части дома только однажды и не помнил расположения помещений. Все двери были приоткрыты, все, кроме одной, самой дальней. Он быстро пошел по коридору, заглядывая во все комнаты подряд. В конце концов осталась только одна дверь, та, что была закрыта. Он попытался повернуть ручку, но дверь не подавалась. Тогда Ройал отступил на шаг и ударил по ней ногой что было силы. Дерево разлетелось в щепки, и дверь распахнулась.
Анжелика сидела посередине комнаты, на дубовом паркете, спиной к Ройалу. Бранниган быстро осмотрел большую комнату. Он сразу понял, что это детская – на полках по стенам лежали многочисленные игрушки: мячи, сабельки, куклы, деревянный столик для чаепития, совсем маленький. Он снова посмотрел на Анжелику. Она не подавала виду, что заметила присутствие Браннигана. Ройал вошел в комнату, чтобы получше рассмотреть, что же здесь происходит. Она сидела около большого кукольного домика, точной копии Эритажа. Рядом с ней на полу стояла масляная лампа.
В руках Анжелика держала куклу, и когда Ройал приблизился к ней совсем близко, он разглядел, что кукла эта была как две капли воды похожа на Анжелику, только с детским личиком. Он догадался, что это и есть Анжелика, только для кукольного домика. Даже волосы на кукле наверняка были настоящими, с детской головки девушки. На кукле было надето белое платье, словно на невесте. Ройал посмотрел на наряд Анжелики и насторожился, на ней было точно такое же платье. Сейчас он мог рассмотреть выражение ее лица. Она как будто была напугана шумом. Глаза ее, расширенные больше, чем всегда, со страхом смотрели перед собой. Интересно, она одела куклу, чтобы та была похожа на нее, или оделась сама, чтобы выглядеть как кукла?
Не поднимая головы, Анжелика заговорила чистым, мягким голосом:
– У нее очень красивые волосы. Просто роскошные. – Она посмотрела на Ройала. Судя по ее взгляду, она не узнавала его. – Правда красивые?
– Вставай, Анжелика, – потребовал Ройал, начиная терять терпение.
Она подчинилась, опустив глаза, словно нашкодивший ребенок. Она держала куклу перед собой, будто это был магический амулет; способный защитить ее от злых чар. Щеки ее зарделись, и Анжелика заговорила взволнованно, точно стараясь что-то доказать.
– Я надела это платье на свадьбу Сюзанны, – сказала она и покрутилась на месте, демонстрируя наряд. – Все тогда просто в шоке были. Ведь только невеста может ходить в белом. – Она стала напевать эту фразу, словно ребенок. – Только невеста, только невеста, только невеста ходит в белом.
Она остановилась и расправила складочки на юбке свободной рукой.
– Ей до сих пор стоило бы ходить в белом. – Она зло рассмеялась.
Смех затих, как-то неожиданно оборвавшись. Она опустилась перед кукольным домиком и поставила свою копию на веранду перед входом, разведя ей руки, словно радушной хозяйке. Взгляд ее блуждал, а голова наклонилась, будто она слушала, как кто-то говорит ей что-то на ухо.
– Да, ты прав, – согласилась она с невидимым собеседником. – Это я должна была быть невестой. Я, а не она. – Голос ее вдруг сделался сильным и громким, налившись злобой. – Я должна была быть хозяйкой Эритажа!
Краем глаза Ройал заметил, что Сюзанна и Зенобия вошли в комнату. Они оставались в тени, и Анжелика не замечала их, увлеченная своим монологом. Жестами он попросил вновь прибывших женщин не вмешиваться и вести себя тихо, чтобы Анжелика смогла выговориться.
А та долго молчала, покачиваясь из стороны в сторону. Ройал решил спровоцировать ее на дальнейшую исповедь, задав вопрос:
– Так вот почему ты в белом платье сегодня, Анжелика, ты хочешь быть невестой?
Она кокетливо посмотрела на Браннигана своими огромными зелеными глазами и улыбнулась так, как улыбаются маленькие девочки, когда их хвалят. Она озорно рассмеялась и ответила:
– Ей казалось, что это хорошая идея.
– Ей? Ты имеешь в виду жену твоего брата? Сюзанна, ты о ней говоришь?
Анжелика кивнула.
– Она сказала, что так мы будем как будто бы настоящие сестры. – Нахмурившись, она продолжила: – А мне не нужна была сестра. Мне никто не был нужен, кроме моего любимого Жана Луи.
Анжелика резко обернулась к окну и сделала неуверенный шаг.
– Жан Луи, – застонала она.
Звук ее голоса заполнил комнату. Она начала хныкать, но слезы так и не появились в ее красивых, но холодных глазах.
Ройал обернулся к Зенобии и Сюзанне. Негритянка стояла позади, опустив голову, боясь слушать дальше, но не решаясь уйти. Сюзанна с белым точно мел лицом во все глаза смотрела на золовку.
Несмотря на все, что Анжелика сделала, Ройалу было искренне жаль ее. Он протянул руку к ней, но она отшатнулась, зашипев. Она посмотрела на него с презрением и ненавистью, и с ее языка полился яд:
– Что ж, все же невестой в ту ночь стала я. Брак не состоялся, была только свадьба. Выпей еще бокал шампанского, Жан Луи. Давай выпьем еще за твою прекрасную невесту. – С каждым словом ее голос становился просто неузнаваемым. Такой ненависти Ройалу еще не приходилось видеть в своей жизни. – Ах, какая она у тебя хорошенькая, Жан Луи, давай поднимем бокалы за ваш счастливый брак. И еще один, за ее здоровье. Предлагаю тост за ваше счастье. – Она злорадно улыбнулась. – Жан Луи никогда не мог контролировать себя, когда пил шампанское. – Она скрючилась, изображая пьяного брата. – Нет, нет, не стоит нести его в хозяйскую спальню. Как это несправедливо по отношению к молодой жене. Несите его в детскую. Пусть проспится. Утром он будет чувствовать себя гораздо лучше, я в этом просто уверена. – Анжелика медленно покачала головой. – Какой позор! И это в первую брачную ночь.
Анжелика развернулась к кукольному домику, уставившись на комнату на втором этаже, в которой Ройал узнал детскую, где они сейчас находились.
– Было темно, и он был пьян, – прошептала она. – Он думал, что я – это она.
Анжелика стала пантомимой показывать, как она раздевается.
Сюзанна вскрикнула. Голос ее был полон горечи и боли. Ройал подошел к ней и обнял за плечи, желая поддержать в эту трудную для нее минуту. Они втроем ошеломленно смотрели, как Анжелика, сейчас как будто бы раздевшись, подошла к невысокой кровати, стоявшей в углу детской. Она начала изображать акт любви во всех подробностях.
Когда она легла на кровать, Сюзанна, не в силах выдержать это циничное представление, закричала, вырвавшись из объятий Браннигана.
– Боже мой, Анжелика, что ты делаешь? Прекрати! – кричала она. – Прошу тебя, перестань.
Анжелика посмотрела на них, удивившись, словно ее обидели. Она поднялась с постели и в ступоре начала ходить по комнате. Она прошла вдоль полок с игрушками, касаясь руками некоторых из них, замерла на секунду возле маленького чайного столика, вглядываясь в узор на подносе, затем подошла к креслу-качалке. Она толкнула его несильно, и кресло начало качаться взад-вперед, взад-вперед.
Анжелика взяла с полки музыкальную шкатулку и, прижав ее к груди, стала заводить. Она опустила ее на место, открыла крышку, и металлические звуки вальса разлились по комнате, коробя слух.
Анжелика, сделав реверанс перед несуществующим партнером, закружила по полу. Девушка танцевала вокруг кукольного домика, но шкатулка была старой, и вскоре ее проржавевший механизм начал давать сбои. Мелодия быстро сошла на нет, превратившись в жалкую пародию на вальс. Но Анжелика, не воспринимая реальности, продолжала танцевать, словно мелодия звучала как прежде. Тяжелые полы ее платья задели масляную лампу, и та опрокинулась.
– Лампа, Анжелика! – закричала Сюзанна. – Ты опрокинула лампу.
Масло разлилось и тут же вспыхнуло, занявшись от тлеющей пеньки. Огонь мгновенно перекинулся на веранду кукольного домика, охватив и куклу. Волосы и платье искусственной Анжелики сразу вспыхнули. Настоящая Анжелика бросилась к кукле с таким воплем, словно это она сама горела.
– Принесите воды! – крикнул Бранниган застывшим женщинам.
Сюзанна и Зенобия ринулись из комнаты, очнувшись от оцепенения. Ройал подбежал к окну, сдернул тяжелую драповую занавеску, накинул ее на горящий дом и начал тушить разошедшийся пожар.
Вбежали Сюзанна и Зенобия с ведрами, наполненными водой, и вылили все на тлеющую ткань занавески. Они затушили остатки, затоптав ногами тлеющие огоньки. Комната погрузилась в полную темноту, к тому же от едкого дыма слезились глаза и было трудно дышать. Только тут Бранниган понял, что Анжелики больше нет в комнате.
– Ее нет, – крикнул он Сюзанне. – Слышишь, Анжелика сбежала!
– Я догоню ее, – сказала Зенобия и пробормотала про себя, выбегая из комнаты: – Господи Боже, будь милосерден к ней. Она заслужила это.
Ройал обернулся к Сюзанне. Лицо ее было мрачнее тучи, а глаза влажные и немигающие.
Он хотел обнять ее, даже сделал было движение, но передумал.
– Я не из стекла, Ройал, не сломаюсь.
– Как ты? – осторожно спросил Бранниган. Сюзанна прижала влажную ладонь ко лбу.
– Скорее в шоке. Знаешь, я сейчас переживаю целую смесь эмоций. Отвращение, жалость, но, как ни странно, я чувствую облегчение. Все это время я считала себя виноватой, как будто я сделала что-то не так, не понимала или не видела чего-то. – Она поежилась. – Вся дрожу, не могу остановиться. – Она слабо улыбнулась.
Ройал обнял ее и прижал к себе, гладя по волосам.
– Я не могу понять, – заговорила она, немного успокоившись, – не могу простить Анжелику. Как она могла так поступить? Зачем? Ведь она не только расстроила нашу семейную жизнь, она уничтожила Жана Луи своими собственными руками.
– Она, вероятно, всегда испытывала эти чувства к брату, но успешно скрывала их, – попытался объяснить Ройал, как он понимал это сам. – И она использовала других мужчин как замену ему. В том числе и меня, и Рафа Бастиля. – Бранниган помолчал, затем заговорил быстро, с жаром: – Ах, Сюзанна, сможешь ли ты простить меня за то, что я сделал? Клянусь, у нас с ней уже давно ничего нет, все кончено между нами. Да, собственно говоря, ничего и не было.
– Мне нечего прощать тебе, Ройал. Как ты и сказал, она сама пришла к тебе. Кроме того, я могу представить себе, как одиноко ты себя чувствовал. Боже, но что же мне сейчас делать? Как я смогу жить с Анжеликой под одной крышей, зная, что она сотворила?..
– Ей нужна помощь, ее нужно лечить, – заговорил Бранниган, – я знаю, есть места…
– Нет, – твердо сказала Сюзанна. – Что бы она ни натворила, я не позволю поместить ее в дом для умалишенных. Эритаж – ее дом, и он всегда им был. Мы же только гости здесь, пришлые, чужаки. Ах, Ройал, я не в состоянии сейчас думать.
– Мы сделаем так, как будет лучше для нее, Сюзанна. Но нельзя забывать, что на нас лежит ответственность. Перед землей, перед сотнями людей и перед самими собой.
Он взял ее руку в свою. Она рассеянно посмотрела на их переплетенные пальцы.
– За что она так сильно меня ненавидит, Ройал? Ведь я не сделала ей ничего дурного. Я всегда была доброжелательна к ней. Не понимаю.
– Дело не в тебе, Сюзанна. Она бы ненавидела любого, кто встанет между ней и ее братом.
– Какое странное ощущение, когда знаешь, что кто-то ненавидит тебя.
– А что ты испытываешь, когда знаешь, что кто-то любит тебя?
Она печально посмотрела на него, ее глаза были полны горечи.
– Как мы можем надеяться на будущее с таким положением дел, как сейчас?
– Но я хочу надеяться на будущее, черт возьми. Более того, я требую от судьбы, чтобы оно у нас было. У тебя есть право на счастье. Анжелика уже украла у тебя одного мужа. Не позволь ей отнять у тебя и второго.
Сюзанна открыла рот, чтобы ответить, но такого шанса ей не представилось. В комнату вбежала Зенобия, запыхавшаяся от долгого бега.
– Я нигде не могу ее найти! – воскликнула она. Сюзанна и Ройал переглянулись. В глазах обоих застыла тревога.
Ночь была теплой и сухой, но сильный ветер с залива принес соленый запах моря. Огромная красная луна висела над самым горизонтом. Время от времени ее томное лицо рассекали шрамы облаков. Звезды тускло мерцали в небе, словно перемигиваясь друг с другом.
Анжелика шла босиком по траве. Окружающее пространство казалось ей незнакомым, как будто она шла здесь первый раз в жизни. Но ноги несли ее знакомой тропой, невзирая на то, что сознание ее помутилось и она не отдавала отчета в своих действиях.
Она дошла до теплиц. Двое рабов-садовников закрывали сооружение из дерева и стекла. Их рабочий день подошел к концу. Они сняли шляпы при виде Анжелики и пожелали ей доброго вечера. Но она не стала отвечать им, поспешив дальше. Рабы переглянулись, но промолчали, пожав плечами. Какое им в общем-то дело до причуд белых.
Анжелика почти срывалась на бег, дыхание ее стало прерывистым. Она оглянулась, чтобы убедиться, что никто не следует за ней, и начала спускаться по каменным ступеням. Она прошла мимо врытых в землю котлов для вываривания сахара. Обычно они заполнялись дождевой водой, но дождей давно не было, и поэтому на дне виднелась только мутная зеленоватая тина. Окружающие ступени кусты пожухли после жаркого дня. Даже птицы не пели в ветвях.
Анжелика дошла до узкой небольшой лощины, заросшей бамбуком и папоротником. Из-под ее ног поднималась пыль, а сухие острые листья неприятно касались лица. Лестница из водопадов молчала пересохшими ступенями. Дно каждого водоема опустело и высохло.
Становилось совсем темно, туч на небе прибавилось. Конечный пункт назначения стал для нее понятен так же ясно, как и ее конечная цель.
Ей очень хотелось перейти на бег, но она знала, что не стоит этого делать. Кто-нибудь мог заметить ее, обратив внимание на необычное поведение, а ей важно было оставаться инкогнито. Кровь в висках застучала сильнее, когда она увидела впереди кирпичные стены конюшни. Несмотря на свое намерение не раскрывать своего присутствия, Анжелика не сдержалась и побежала.
Она распахнула дверь обеими руками и ворвалась внутрь. Аромат сена и лошадей всегда ей нравился, но сейчас, помимо всего прочего, он придавал ей уверенности.
– Мадемуазель!
Она резко обернулась. Перед ней стоял Сет, испуганно глядя на хозяйку.
– Проваливай, – приказала она грубо. Уж кто-кто, а она-то знала, как управлять неграми. Им нужно отдавать приказы.
– Но… мадемуазель Журден…
Анжелика выхватила у него из рук лампу и закричала на мальчика:
– Ты что, оглох?! Я сказала, убирайся отсюда!
Негритенок попятился, и тьма проглотила его где-то в чреве конюшни.
Анжелика стала рыться в хозяйственной пристройке и вскоре нашла то, что искала: топорище, какие-то тряпки и канистру с ламповым маслом. Она плотно обернула гряпки по всей длине дерева, напевая негромко мелодию вальса из музыкальной коробки. Когда толщина намотанных ею тряпок стала размером с детскую голову, она закрепила все проволокой и, положив топорище на землю, стала лить на тряпки масло из канистры, пропитывая ткань. Затем, используя пламя горящей лампы, она подожгла факел и пошла за своей любимой лошадью, за Арабом. Скакун занервничал, когда она приблизилась к нему с горящим факелом, но Анжелика сумела успокоить его нежными словами и поглаживаниями. После чего она вывела коня из конюшни и вскочила ему на спину, не оседлывая. Она направляла его, держась рукой за гриву. Они поскакали к полям сахарного тростника. Анжелика держала факел высоко над головой, чтобы видеть тропу под копытами скакуна.
Добравшись до главного поля, она остановилась у самых стеблей сахарного тростника, протянула руку с факелом и подожгла кисточки тростника. Сухое волокно вспыхнуло, точно порох. Анжелика запрокинула голову и дико захохотала. От резкого звука ее голоса конь отпрянул, едва не встав на дыбы. Но она снова успокоила его, прижавшись щекой к шее коня, поглаживая его и приговаривая ласковые слова.
Когда Араб успокоился, она проскакала по грядке сахарного тростника, поджигая кисточки растений. Она обернулась и посмотрела на то, что творилось у нее за спиной. Весь ряд полыхал ярким пламенем. Анжелика добралась до одной из ирригационных мельниц. Лопасти ее вращались с приличной скоростью благодаря сильному ветру с залива. Она коснулась факелом одной из лопастей, и сухая деревянная рама с натянутой на нее парусиной вспыхнула как спичка. Остальные лопасти подхватили искры, летящие от горевшей парусины, и занялись с пугающей легкостью. Полотно сгорело за считанные секунды, и каркас лопастей остановился со скрипом, полыхая на фоне черного неба.
Искры летели повсюду, падая и на Анжелику, на ее волосы, белое платье, голую кожу. Она обтерла щеки тыльной стороной ладони, размазывая пепел и сажу, превращая свое лицо в страшную маску.
Анжелика продолжила свою страшную работу. Подгоняемый сильным ветром, огонь распространялся по полю быстрее, чем человек смог бы бежать. Пламя перепрыгивало с ряда на ряд, окрашивая все новые участки поля багровым и оранжевым цветом. Словно гигантское цунами, пожар начал охватывать все вокруг.
Анжелика развернула Араба и поскакала на другое поле, поджигая по пути все, что могло гореть. Приблизившись к очередному повороту, она притормозила скакуна. На дороге стоял Сет, преграждая ей обратный путь к конюшням. Глаза негритенка расширились от ужаса. Он подбежал к ней, размахивая руками.
– Мадемуазель Анжелика, что выделаете?! – кричал он, стараясь перекрыть шум пожара. – Вам нужно остановиться, вы спалите весь урожай.
Анжелика ударила Араба пятками в бока и понеслась вперед, сбив мальчика ногой. Удар пришелся в голову, и Сет отлетел на обочину, распластавшись на земле и, судя по всему, потеряв сознание.
Анжелика поскакала дальше, к следующему полю. На границе между разделами лежали кубометры древесины, собранные рабами для приготовления сахара. Она подожгла и это. Дерево, высохшее на жаре, занялось сразу же, заполыхав на несколько метров в высоту. Вдруг ветер резко изменился. Анжелика зачарованно смотрела на горящий костер. Когда она развернула лошадь, чтобы поскакать к конюшням, то увидела перед собой стену бушующего огня. Араб встал на дыбы, и Анжелика, не удержавшись, полетела наземь.
Зазубренный клинок огня летел по полю, срубая все на споем пути. Создавая свой собственный ветер за счет тяги, огонь перепрыгивал с ряда на ряд, перелетая даже через ирригационные каналы. Дым вздымался к небесам, а пепел усеивал все вокруг, словно адский дождь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Соперницы - Мэннинг Джессика



Роман прекрасный, все персонажи тоже, за исключением возлюбленной гг.оя, которая осталась в стороне от повествования. Но прочитать это роман приятно
Соперницы - Мэннинг ДжессикаOlga
26.07.2014, 17.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100