Читать онлайн Соперницы, автора - Мэннинг Джессика, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соперницы - Мэннинг Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соперницы - Мэннинг Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соперницы - Мэннинг Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэннинг Джессика

Соперницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Свечи растаяли наполовину, а ужин подходил к концу. Весь день тетушка Лолли с ног сбивалась, стараясь угодить Джулии Таффарел, приехавшей в гости в Виктуар. Джулия, сидевшая напротив Теофила, слышала, как старая негритянка гоняла слуг в соседней комнате, где сервировали блюда.
– Вермилион, ну налей же мисс Джулии кофе, ты что, не видишь, что ее чашка почти пуста. Либертина, возьми ведерко из-под шампанского, сходи в погреб и наколи еще льда, здесь осталась одна вода. И кто-нибудь, сбегайте на кухню и принесите еще десерта.
– Тетушка Лолли очень волнуется, – объяснил Теофил, когда все рабы вышли из столовой. – Ты первая гостья в Виктуаре за последние… даже и не припомню сколько лет.
– Дедушка, ты разве не помнишь, – вмешалась в разговор Флер, – в прошлом октябре у нас ужинал представитель фирмы по продаже фермерского оборудования. – Девочка обернулась к Джулии. – Ужасные манеры, мисс Таффарел, совершенно невоспитанный человек. Представляете, он чавкал весь ужин, а в конце рыгнул.
– Флер уделяет особое внимание манерам, – пояснил Теофил.
– Все правильно, девочка, – сказала Джулия, – настоящая леди должна иметь хорошее воспитание. – После таких слов Флер выглядела очень довольной собой.
Джулия продолжила разговор с Теофилом.
– Согласись, Тео, без этих нянь-негритянок сложно представить свое детство в наших креольских семьях. Для меня Катон был всем – матерью, сестрой, другом.
– Так вы же совсем сталая для няни-неглитянки, – беспардонно заявила Бланш.
Джулия рассмеялась:
– Верно подмечено. Теперь Катон и Оттилия – моя семья. Я подарила им свободу много лет назад, но они предпочли остаться со мной, за что я им очень благодарна.
– Я тоже много думал о том, чтобы дать тетушке Лолли свободу, она ее, несомненно, заслужила.
Минутой позже тетушка Лолли появилась в дверях, неся очередной поднос со своим изысканным десертом – ванильным муссом с протертой малиной. Первую тарелку она поставила перед Бланш, которая тут же набросилась на вкуснятину.
Теофил наблюдал за негритянкой, задумавшись. Неожиданно он обратился к ней:
– Лолли, как ты смотришь на то, чтобы я дал тебе свободу?
– Месье Теофил, – Лолли в ужасе смотрела на хозяина, – вам не понравился ужин?
– Да нет, отчего же? Нам всем понравился, просто мне казалось…
– Ах нет, месье не убивайте меня. Зачем мне свобода, что я буду с ней делать? Вы что, хотите избавиться от толстухи Лолли?
– Да ни за что на свете! – воскликнул Теофил через смех. – Это твой дом, всегда им был и всегда останется. Никто не даст тебе свободу, если ты сама этого не хочешь.
– Так, значит, я могу остаться?
– Ну конечно, Лолли.
– Ну и слава Богу. – Тетушка Лолли перекрестилась. Она обошла всех за столом, подавая десерт. – Если вам нужно еще что-нибудь, вы только позовите, а уж я побеспокоюсь обо всем. И не пугайте меня больше разговорами о свободе. – Негритянка вышла из комнаты, гордо подняв голову.
– Вот уж не думала, что из-за меня тут что-то такое начнется, – сказала Джулия Теофилу.
– Да ну что ты, Джулия. Просто тетушка Лолли, как и большинство рабов, боится свободы. Ведь все они боятся перемен. – Он обернулся к Денису и спросил у внука: – Денис, вы готовы показать нам вашу пьесу?
– Да, дедушка, – ответил парнишка. – Мы и сегодня репетировали, даже Бланш знает свои слова.
Джулия с грустью наблюдала, с какой любовью Теофил смотрит на своих внучат. Все правильно, так и должно быть. Вся семья в сборе, хороший обед, домашние представления. Она бросила взгляд на Тео, он смотрел на нее поверх чашки кофе, поднесенной к губам. Интересно, о чем он думает, может, о том же, что и она? О том, что они могли бы быть мужем и женой, о том, что это могли бы быть их внуки…
Денис прервал ее раздумья, неуклюже встав из-за стола.
– Мисс Джулия, дедушка, прошу нас извинить, но мы пойдем готовить представление. Приходите минут через пять.
Когда дети ушли, Теофил налил себе и Джулии коньяк в пузатые бокалы.
– Что скажешь о моих внуках?
– Чудесные ребята. Ты хорошо ладишь с ними, Тео.
– Лолли очень здорово помогает мне, Джулия. Она их любит, словно они ее родные. Знаешь, я все-таки решил съездить к своему адвокату и подписать бумаги, дающие Лолли свободу. На тот случай, если что-нибудь случится со мной. Конечно, я оставлю ей достаточно денег, чтобы она жила безбедно. Не могу себе представить, чтобы наша тетушка Лолли оказалась в нужде.
– Это правильное решение, Тео.
– Пожалуй, пора идти на премьеру. Детям не терпится продемонстрировать свои таланты.
Теофил помог Джулии выбраться из-за стола, и вместе они вышли из комнаты.
– Я смотрю, ты не забросил плотницкое дело, – заметила Джулия.
– Да, я получаю от этого истинное удовольствие. Это успокаивает меня. Учу Дениса, и из него получится хороший плотник, если он научится быть более терпеливым. По правде сказать, они все умеют что-нибудь делать. Флер великолепно шьет, а Бланш уже сейчас неплохо готовит.
– Расскажи мне о пьесе, которую написал Денис.
– Вообще это сюрприз, поэтому я не должен тебе ничего говорить. Но название скажу: «Путешествие в полночь».
– Какое недетское название.
– Мне тоже кажется, что пьеса вполне взрослая. Но я не был ни на одной репетиции и сценария не читал, поэтому и сам толком не знаю, что нас ждет.
Они как раз дошли до клуба. Тео помог Джулии занять удобное место перед сценой и сел рядом. На сцену вышла Бланш.
– Желаем плиятного плосмотла, – торжественно сказала она и исчезла за кулисами.
– Да у них все как в настоящем театре, – удивилась Джулия.
Ударил гонг, и Денис объявил важным голосом:
– «Путешествие в полночь».
Поднялся занавес, и зрители услышали звуки ветра, воспроизводимые Флер и Бланш. Масляные лампы высветили знакомый Джулии пейзаж. Полотно изображало аллею с магнолиями по обочинам в практически идеальной перспективе. Джулия нервно поерзала в кресле и глянула на Теофила.
– Хорошие декорации, правда? – спросил он, не понимая состояния гостьи. – Денис сам рисовал.
Что-то внутри Джулии подсказывало ей уйти, не смотреть дальше, но она осталась.
Из-за кулис появились две куклы: мужчина и женщина в бальных одеждах.
Женщина: Жду не дождусь бала у герцога.
Мужчина: Да, говорят, он перещеголял сам себя в этом году.
Женщина: Какой замечательный человек этот герцог.
Мужчина: Просто эталон вкуса.
Теофил наклонился к Джулии, чтобы прошептать ей на ушко:
– Мой внук неплохой сатирик.
Над декорациями всплыла желтая луна.
Женщина: Вот невезение, колесо слетело с оси нашей кареты.
Мужчина: Прекрасная ночь для прогулки, дорогая.
Женщина: А ты разве не боишься привидения?
Мужчина: Глупости. Никаких привидений не существует.
У Джулии перехватило дыхание. Она опустила голову и стала массировать виски. Теофил заметил ее состояние.
– Тебе нехорошо?
– Нет, нет, ничего, просто голова болит.
В этот момент на сцене появилась кукла-привидение, завыв, точно баньши.
type="note" l:href="#n_9">[9]
Две другие куклы заголосили, и Джулия тоже вскрикнула.
– Джулия, что с тобой? – забеспокоился Теофил.
Не в силах оторвать взгляда от страшной куклы, Джулия нашла руку Теофила, чтобы чувствовать поддержку. Она стала вставать с кресла, но колени ее подогнулись, и она почти упала в объятия Бошемэна.
– Прости, Тео, – пробормотала она бледнея. – Я себя нехорошо чувствую.
Теофил поднял ее на руки и понес к дверям. Когда они оказались на свежем воздухе, Джулия попросила опустить ее и позвать Катона.
– Может, мне отвезти тебя домой? – спросил Теофил взволнованно.
– Нет, нет, это просто слабость. Должно быть, я заболела чем-нибудь. Не переживай за меня. Позови Катона, он отвезет меня домой. И извинись перед внуками, нехорошо получилось.
Когда Теофил усадил Джулию в карету, они попрощались, и он закрыл дверь. Катон стегнул лошадь вожжами, и карета покатила по дороге по направлению к аллее.
Джулия сидела на заднем сиденье, закрыв лицо ладонями. Все тщетно, думала она. Ее мечта о новой жизни с Тео была просто иллюзией. Все кончено. Она не может более надеяться, будто что-то изменится в ее жизни. Она только сейчас поняла, что решение, принятое ею десятилетия назад, запечатало навсегда ее судьбу. Она была безумной Джулией Таффарел, затворницей Пристани Магнолий, притчей во языцех, таковой она и останется. Таковой она и умрет.
* * *
Лилиан смотрела на ящерицу. Пресмыкающееся выбралось из своего убежища среди подгнивших половых досок и вскарабкалось на подоконник. Длиной ящерица была около полуметра и какой-то очень яркой окраски. Она повернула голову к Лилиан и не мигая смотрела на женщину.
Лилиан потянулась, сладко зевнула и улыбнулась своим мыслям. Она еще никогда так хорошо не чувствовала себя после секса. Эта ночь разбудила в ней что-то спящее доселе, словно птица в клетке в ожидании, когда же ее освободят. Они любили друг друга долго и страстно, меняя позы и перемещаясь по дому в танце любви. Ближе к рассвету они, насытившись, угомонились. Жак приготовил ей похлебку из черепахового мяса, она сварила кофе, и они перекусили. Затем Жак поднял ее на руки и отнес в спальню, где уложил на невероятных размеров кровать, и они снова отдались на волю страсти, заснув лишь с первыми петухами.
Лилиан потрогала свои волосы. Она была уверена, что их длина выросла за ночь минимум на пару сантиметров. И еще она чувствовала силу, заключенную в них, как и говорил колдун. Она посмотрела на своего любовника, не веря в счастье, свалившееся ей на голову нежданно-негаданно. Колдун спал, мирно посапывая. Лилиан тихонько встала, чтобы не разбудить его, и отправилась на поиски кухни. Поскольку комнат в доме было много и в каждой было по две, а то и три двери, то заблудиться там было проще простого. Помыкавшись по коридорам, Лилиан наконец-то нашла то, что искала. Она пошевелила тлевшие угли в печке и добавила дров. На плиту она поставила турку, а в духовку – лепешки, которые тут же и сделала, найдя муку и яйца на полках. Лилиан подошла к окну и распахнула жалюзи, впустив в дом свежий воздух из сада. Кофе томился на краю плиты, и, пока лепешки доходили в духовке, Лилиан очистила пару апельсинов и уложила их на тарелку.
Пока Лилиан работала, ее не покидала мысль о том, что она еще никогда в жизни не чувствовала себя так странно. Быть может, она влюбилась в Жака? Она улыбалась, вспоминая прошлую ночь. Ей было очень, очень хорошо, уютно и спокойно. Первый раз в жизни она смотрела в будущее с оптимизмом.
Кофе сварился, и лепешки подрумянились. Лилиан присела, чтобы поесть. Она не хотела будить Жака, он, наверное, сильно устал за ночь. Лилиан заметила миску с маслом, которое почти растаяло, но, судя по запаху, еще не прогоркло. Она стала макать лепешки в масло. Толстая жаба, не иначе как один из жильцов сада Жака, сидела на ступеньках и лениво смотрела по сторонам. Лилиан отломила от лепешки маленький кусочек и кинула ей. Та, не долго думая, выстрелила языком и отправила лакомство в рот.
– Я вижу, ты уже познакомилась с папашей Джо.
Лилиан обернулась. На пороге кухни стоял голый Жак и улыбался.
– Я учуял запах кофе, а это всегда поднимает меня из постели.
Лилиан встала из-за стола и подошла к нему. Жак обнял ее за талию, поцеловал в шею и сел на стул. Лилиан налила ему кофе и положила на тарелку лепешек.
– Я едва нашла кухню, – сказала она с улыбкой. – Кто пристроил все эти комнаты?
– По большей части я.
– Мне нравится твой дом, Жак. Но мне все-таки интересно, почему такой богатый человек, как ты, живет в районе трущоб, а не перебирается в фешенебельный дом где-нибудь в центре?
– Всегда живи в простом доме, Лилиан. Ты можешь покрыть золотом все стулья и повесить люстры везде, – Жак посмотрел на потолок, – хоть на кухне, если тебе того хочется. Но твоя входная дверь всегда должна быть непритязательной. Бедные никогда не переступят порог особняка в поисках исцеления, а богатые будут презирать тебя за попытку вторгнуться в их мирок.
В комнату влетел белый попугай с желтым хохолком. Похлопав крыльями под потолком, он опустился на плечо колдуну и скосил один красный глаз на Лилиан.
– Это Красный Глаз. Он прилетел, чтобы посмотреть на тебя.
– Ну и как, я прошла отбор?
– Он знает, что ты делаешь меня счастливым.
– А это правда?
– О да, сестренка. Причем я заранее знал, что так оно и будет. Боги шепнули мне на ушко. Вот только знать – это одно, а делать – совсем другое. Никто не предупреждал меня, что это будет настолько хорошо. – Он глотнул кофе и восхищенно вскинул брови. – Э-гей, да ты делаешь чертовски крепкий кофе. Да еще и лепешки печешь. Выходи за меня замуж, Лилиан!
Лилиан поперхнулась и уставилась на короля Жака. Он говорил слова, которые она хотела услышать всю свою жизнь, но как-то все было неправильно, не к месту. Да и не все было так просто.
– Ты серьезно, Жак?
– Более чем.
Какое-то время Лилиан просто сидела, глядя в пространство, не зная, что ответить.
– Знаешь, – начала она наконец. – Все не так просто. Я рабыня. И у меня есть Азби.
– Азби полюбит меня, вот увидишь. Меня все дети в округе любят. А что до всего остального… Лилиан, поверь мне, когда я говорю, что все будет хорошо, то так оно и бывает. Не заставляй меня брать мое предложение назад.
– Как ты можешь быть так уверен?! – спросила она дрожащим голосом.
– Я уже говорил, что ждал тебя всю жизнь. Это хвост птицы удачи, Лилиан, хватай его, пока она не упорхнула. Большинство людей проживают жизнь от рождения до смерти, только поглощая пищу, испражняясь и делая детей, не находя по пути ничего иного, того, ради чего и стоит жить. Я говорю о чувствах, Лилиан, о любви, о ненависти, о страхе и об азарте. То, что я предлагаю тебе, это новая жизнь, детка. Я хочу сделать тебя своей королевой. У тебя есть дар, Лилиан, и вместе мы швырнем Новый Орлеан к нашим стопам. Мы заработаем столько денег, что тебе и не снилось. Вуду – очень выгодный бизнес.
– Я всегда считала, что это религия.
– Все верно, Лилиан, а религия и есть самый прибыльный бизнес.
– Но я даже не знаю никаких заклинаний.
– Знаешь, Лилиан, они внутри тебя, нужно просто услышать их. Я помогу тебе настроиться на нужный лад. Скажи «да», крошка. Ты не пожалеешь об этом.
– Я хочу сказать тебе «да», Жак, – осторожно начала Лилиан.
Колдун вскочил, сгреб Лилиан в охапку и понес ее из кухни.
– Пойдем, я покажу тебе день, я покажу тебе ночь, я покажу тебе жизнь, я подарю тебе звезды. Но сначала мы вместе примем ванну, а потом пойдем на площадь Конго.
В саду под огромным дубом, окруженная шелковыми ширмами, стояла огромная кадка.
– Это твоя ванна? – удивилась Лилиан. – Больше похоже на бочку для соления овощей.
– Когда-то так и было, в ней солили кукурузу. Залезай, я покажу тебе, как она работает.
Лилиан забралась в кадку, присела на краешек и подождала, пока Жак присоединится к ней. Колдун прижал ее к себе и указал рукой наверх, где среди мощных ветвей крепилась еще одна бочка размером поменьше. От нее шла веревка, за которую он и дернул. Из дырок, просверленных в дне бочки, притулившейся в ветвях, на них полились струи прохладной воды. Лилиан завизжала от восторга и неожиданности.
– Как здорово, – сказала она. – Что это такое?
– Мой хозяин на Санто-Доминго называл это приспособление душем.
Приняв душ, они оделись, и колдун повел Лилиан в свою сокровищницу. Там, среди множества сундуков, ларей и мешков, набитых драгоценностями и золотом всех стран мира, они снова занимались любовью. Затем Жак открыл ближайший сундук.
– Выбирай, Лилиан, твоя красота заслуживает лучших украшений в этом мире.
В сундуке лежали золотые и серебряные украшения, кольца, серьги, браслеты, диадемы, броши, заколки, цепочки, инкрустированные алмазами, изумрудами, рубинами, хризолитами, топазами или просто украшенные причудливыми узорами. Глаза женщины заблестели, но она не решалась сделать выбор.
– Смелее, – подбодрил ее колдун. – Ты можешь взять столько, сколько на тебя налезет. Давай я помогу тебе.
Он подобрал ей серьги из золота с крупными гранатами, заколку с рубиновым кабошоном. На шею он надел ей несколько золотых цепей, а на лодыжку прицепил браслет с колокольчиком.
– Пусть слышат поступь королевы.
– Я чувствую себя цыганкой.
– Ты королева, королева Вуду, моя королева. И сейчас ты готова, чтобы появиться на площади Конго.
Когда-то, когда Луизианой правили выходцы из Испании и Франции, рабов ограничивали в свободе передвижения и общения. Но после того как Луизиану выкупили, американцы привнесли свои законы и моральные ценности. Появились и новые правила, регулирующие жизнь чернокожего населения. Рабам разрешили по воскресеньям собираться вместе в различных местах в центре города, чтобы они могли отдохнуть и развлечься. В Новом Орлеане таким местом стала широкая улица недалеко от порта, которая вскоре получила название площади Конго.
Еще за несколько кварталов до площади Лилиан услышала шум барабанов и многоголосое пение. А когда они вышли на площадь, то она увидела море народу. В центре шли какие-то пляски, а по краям сновали торговцы едой и пронырливые воришки. Впрочем, у рабов сильно поживиться было нечем, и мишенью карманников были белые, коих тут тоже собралось немало. Все внимание Лилиан было приковано к танцующим. Группа чернокожих мужчин и женщин ритмично двигалась в такт барабанам. Тамтамы, конги и различные виды африканских барабанов выдавали бешеный ритм, но танцоры двигались очень синхронно. Лилиан почувствовала ритм низом живота, и ей сразу захотелось пуститься в пляс вместе с остальными.
– Иди, – сказал Жак, – они ждут тебя.
Лилиан вспомнила видение в глазах Жака, кивнула и стала пробираться к центру площади.
Ее сразу приняли в круг. И вскоре Лилиан уже не замечала ничего, кроме мелькания лоснящихся от пота черных тел. Она слышала лишь ритмичный гул барабанов и чувствовала взгляды сотен глаз, прикованных к ней. Но она не смущалась, напротив, она полностью раскрепостилась, отдавшись на волю танцу. Ритм захватил все ее существо, превратив в огонь страстм. Постепенно все женщины покинули площадку, где происходил танец, а мужчины подчинялись воле Лилиан, исполняли любую ее прихоть, ловили каждое ее движение. Она вела танец, и это давалось ей так свободно, словно она всю жизнь посвятила ритуальным пляскам.
Доведя ритм танца до невозможного, Лилиан вскинула руки и хлопнула в ладоши, и внезапно, точно по волшебству, все замерло. Барабаны замолкли, все упали на колени и смотрели на Лилиан. А она, обведя площадь глазами, кивнула, принимая их обожание.
Так в Новом Орлеане появилась новая королева Вуду.
Женская фигурка медленно двигалась по Эритажу. Безукоризненное белое лицо, не тронутое временем, заглядывало в каждую комнату. Немигающие глаза искали кого-то, кто сгинул, кого уже не было на этом свете.
С криком боли Анжелика выпустила куклу из рук. Аккуратное фарфоровое личико ударилось о пол миниатюрной гостиной в кукольном доме, и тонкая, едва различимая трещинка пробежала от виска к скуле. Анжелика в ужасе уставилась на куклу, олицетворяющую ее в детстве. Она отвернулась от кукольного домика и разревелась. Слезы катились по ее прекрасному лицу.
– Жан Луи умер, и его закопали в землю, – твердо сказала она сама себе.
Но это была реальность, которая никак не хотела уживаться с действительностью в ее голове. Она видела его мертвое тело, его изуродованное лицо, вдыхала запах его разлагающейся плоти, стояла возле гроба на похоронах. А несколько дней спустя после похорон она тайно от всех захоронила куклу Жана Луи рядом с его настоящей могилой. Но ей никак не удавалось поверить, что его нет, что вот сейчас он не войдет в эту комнату, не обнимет ее за плечи и не скажет: «Ничего, сестра, все образуется» – а потом рассмеется, и они пойдут гулять по парку.
– Покойся с миром, брат, и пусть земля будет тебе пухом, – прошептала Анжелика, глядя в окно.
Она испугалась, что кто-нибудь увидит ее здесь, увидит, что она плачет. Анжелика вытерла мокрые щеки рукавом платья и поднялась на ноги. Горизонт за окошком распорола яркая молния, и комната внезапно осветилась флуоресцентным светом. Анжелика распахнула ставни и вдохнула прохладный воздух. Небо было какого-то неописуемого багрово-бирюзового цвета, и молнии то и дело разрезали мир на части. Все было призрачным и зыбким, неопределенно пугающим и в то же время манящим и волнующим, мистическим и волшебным.
Смерть Жана Луи выбила ее из колеи. Особенно если учесть, что его глупая женитьба на этой кукле Сюзанне подходила к своему логическому завершению. Еще месяц-другой, и Сюзанна отправилась бы домой к родителям, в Джорджию, а Эритаж снова принадлежал бы только им – ей и Жану Луи, ее любимому брату.
– Ах, братишка, ну почему ты меня покинул?
Но было поздно. Жан Луи оставил ее, и вот она гостья в собственном доме.
Время немилосердно бежало вперед, и она могла не успеть. После сбора урожая ей уже не удастся вернуть себе дом. Оставался только один путь снова стать хозяйкой Эритажа – через Ройала Браннигана. Она влюбит его в себя. Мужчинами так легко управлять через их похоть. Она вспомнила всех, с кем была близка. Корсо Лаженесс был ее первым любовником. Но далеко не последним среди гостей их дома, кто наслаждался ее безграничным гостеприимством. Когда среди гостей не было симпатичного или хотя бы просто непротивного мужчины, она шла к Рафу Бастилю. Кстати, этот самец удивил ее своей силой и выносливостью. Да, женив на себе Ройала Браннигана, она снова станет хозяйкой в этом доме.
Улыбаясь своему блестящему плану, Анжелика подняла куклу с пола, провела пальцем по трещине на лице и прикрыла трещину волосами – своими собственными волосами, когда-то срезанными с ее белокурой головки, так, чтобы ничего не было видно, и положила ее в спальне.
Анжелика распрямилась и поймала свое отражение в зеркале. На какое-то мгновение ей показалось, что она видит там не лицо из плоти и крови, а фарфоровую белизну и остекленелость глаз. Анжелика в ужасе потрясла головой, и видение рассеялось. Это снова была она.
– Так-то лучше, – сказала она красивому лицу в зеркале. – Это я, Анжелика Журден, хозяйка Эритажа.
К ней вернулись уверенность и высокомерие. Она задула масляную лампу, и тени разбежались по комнате, словно неуловимые бесы. Когда она шла по коридору, юбки ее шуршали по полу, сопровождая ее шепотом шелка.
Ройал стоял перед распахнутыми ставнями и любовался грозой. Он хотел закрыть окно, но что-то остановило его. Он разделся и лег поверх простыней. Шестое чувство подсказывало ему, что сегодня он не останется один.
Ждать ему пришлось недолго. Вскоре дверная ручка повернулась, и в проеме появилась темная фигура. Платье упало на пол, и Ройал отчетливо увидел очертания точеной фигуры с большой красивой грудью и безупречной линией бедер. Фигура заскользила к нему.
В тот момент, когда женщина приблизилась к его кровати, вспыхнула молния, выхватив из темноты лицо женщины и длинные светлые волосы. Ройал был одновременно шокирован увиденным и разочарован. Он ждал Сюзанну. Анжелика улыбнулась ему, и в глазах ее плясали черти. Она опустилась на кровать рядом с ним и провела по его груди языком, остановившись на соске и закусив его несильно зубами. Ройал застонал от удовольствия. Да, сомнений больше быть не могло. Это Анжелика была его гостьей в ту памятную ночь после бала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Соперницы - Мэннинг Джессика



Роман прекрасный, все персонажи тоже, за исключением возлюбленной гг.оя, которая осталась в стороне от повествования. Но прочитать это роман приятно
Соперницы - Мэннинг ДжессикаOlga
26.07.2014, 17.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100