Читать онлайн Чудесная реликвия, автора - Мэллори Тэсс, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чудесная реликвия - Мэллори Тэсс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чудесная реликвия - Мэллори Тэсс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чудесная реликвия - Мэллори Тэсс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэллори Тэсс

Чудесная реликвия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

Доктор Гамильтон обработал ожоги Торри и уложил ее в постель. Выходя из комнаты, он недоуменно покачал седой головой и жестом попросил Джейка спуститься с ним. Они вышли на широкую веранду. Старик повернулся и гневно посмотрел на Камерона.
Джейк вытащил из внутреннего кармана мундира сигару, откусил кончик и выплюнул. Потом раскурил сигару, выбросил спичку и выпустил несколько клубов дыма.
В небе поднялась луна и слабо освещала двух мужчин. Джейк спокойно встретил испепеляющий взгляд доктора. Старик хмурился все сильнее и сильнее.
– Ну выкладывайте, доктор Гамильтон, – заявил Джейк, прислонившись плечом к столбу и надвинув широкополую шляпу на глаза. – Вижу, у вас что-то на языке. Давайте выкладывайте!
Доктор перестал вышагивать по веранде, и Джейк ощутил его враждебность.
– Мне хотелось бы знать, что произошло в охотничьем домике, – спокойно произнес доктор.
Джейк рассмеялся:
– Доктор Гамильтон, вы меня удивляете. Разве вы не понимаете, что это наше личное дело. Вы забыли, что мы муж и жена?
– Вы знаете, что я имею в виду, молодой человек. Как Торри получила ожоги в первый же день своего медового месяца?
– Мы вам уже все рассказали, – обманчиво мягким голосом ответил лейтенант Камерон. – Торри споткнулась и упала прямо в очаг, в котором горел огонь, а я в это время поил лошадей. Она запаниковала и бросилась бежать. Прежде чем я ее догнал, она сильно обгорела.
– А кровавые рубцы на запястьях и лодыжках? – На веранде воцарилось короткое угрожающее молчание. – Я не дурак, лейтенант. Я знаю, какие следы оставляет веревка. Почему вы связали Торри? Я требую объяснений!
Джейк беспечно стряхнул пепел с сигары.
– Я бы посоветовал вам заняться собственными делами, доктор.
Рандольф Гамильтон сцепил руки за спиной и отошел от Камерона.
– Эта девушка как раз и есть мое дело! Я взял ее к себе в дом, и теперь она находится под моей защитой.
– Сейчас Торри находится под моей защитой, – возразил Джейк. – Она моя жена.
Доктор Гамильтон бросил на него взгляд, полный сомнений.
– Вы, конечно, понимаете, что у меня нет иного выхода, кроме как сообщить об этом… зверстве… вашему командиру?
Джейк Камерон отошел от столба и остановился перед седым доктором, пристально посмотрел на него с высоты своих шести футов и улыбнулся.
– Не думаю, что вы захотите сделать это, доктор.
– Вам не удастся меня запугать! Я не беспомощная девушка.
Джейк медленно затянулся и выпустил дым в лицо Рандольфу Гамильтону.
– Если мне не изменяет память, – спокойно заявил он, – не кто иной, как вы, настояли на том, чтобы я женился на Торри Гамильтон. Сейчас, сэр, она моя жена, которую я должен и любить, и ласкать, и учить уму-разуму, когда сочту это необходимым. Разве на Юге царит иной кодекс чести?
– Конечно нет! Ни один джентльмен не позволит себе ударить женщину!
– У меня для вас сюрприз, доктор, – сообщил Джейк, насмешливо поднимая бровь. – Я не джентльмен. Однако можете мне поверить, я никогда специально не сделаю Торри больно.
– И у вас еще хватает смелости так нагло врать? – От гнева старик доктор начал заикаться.
– Да, хватает. Нередко бывает все не так, как кажется, как лежит на поверхности.
– Я знаю это, сэр. Поэтому и потребовал у вас объяснений.
– Я не отношусь к людям, которые любят объясняться. Если вам нужны детали, обратитесь к Торри. Но позвольте мне откровенно сказать вам об одном, чтобы между нами впредь не возникало недоразумений. Если вы пожалуетесь на меня Джебу Стюарту или кому-то еще, я заставлю вас с Торри Гамильтон пожалеть, что мы встретились.
Доктор Гамильтон угрюмо поджал губы и покачал головой.
– Мне уже жалко, что я встретил вас, и могу вас уверить, что Торри испытывает те же самые чувства. – Старик надменно выпятил аристократический подбородок, что позабавило Джейка. Ему не оставалось ничего иного, как признать, что доктор Рандольф Гамильтон был смелым мужчиной.
– Сейчас вы покинете этот дом и никогда больше сюда не вернетесь, – торжественно произнес доктор Гамильтон. – Да, я ошибся, когда настаивал на том, чтобы это прелестное дитя вышло замуж за такого страшного человека, как вы. Но я постараюсь исправить ошибку. Ваша жена останется под моей защитой в этом доме до тех пор, пока я не добьюсь развода.
Джейк Камерон усмехнулся.
– Боюсь, вы немного опоздали. Доктор слегка побледнел.
– Если бы я был помоложе, то непременно вызвал бы вас на дуэль. Но так как физически вы сильнее меня, то я вынужден снова попросить вас покинуть мой дом.
Лейтенант Джейк Камерон дотронулся до шляпы и насмешливо улыбнулся:
– Передайте, пожалуйста, Торри, что я скоро приеду и заберу ее.
– Никого вы не заберете, сэр! Если вы еще хоть раз покажетесь здесь, я потребую, чтобы шериф арестовал вас. Можете мне поверить, я сделаю это. – Голос доктора дрожал от гнева.
– И вы тоже можете мне поверить, доктор, я обязательно вернусь за Торри. А сейчас мне пора возвращаться в лагерь. Скажите, пожалуйста, Торри, что я буду отсутствовать… примерно месяц. – Джейк повернулся, чтобы уйти, но оглянулся через плечо. – Как бы плохо вы обо мне ни думали, я хочу, чтобы Торри находилась в безопасности. Только по этой причине я и оставляю ее здесь.
– В безопасности! – язвительно фыркнул Гамильтон. – Очень вам нужна ее безопасность!
Джейк пожал плечами:
– Не беспокойтесь обо мне, доктор. Жизнь непредсказуема. За месяц может произойти множество разных событий. Вам с Торри может повезти. Вдруг меня убьют в сражении. Тогда все ваши неприятности закончатся. Однако, если я останусь живым, то обязательно приеду за своей женой. Если вы добьетесь за это время развода, то навредите не мне, а Торри. Вы исковеркаете ей всю дальнейшую жизнь. Разведенная женщина на Юге становится «испорченным товаром», взять который не согласится ни один порядочный мужчина. Я не говорю уже о скандале, который разразится, когда о разводе станет известно.
Лейтенант Джейк в последний раз затянулся и бросил окурок на крыльцо. Загасив окурок каблуком, он спустился с веранды и направился к конюшне, где стояла его лошадь. Джейк шел не оглядываясь. Он знал, что доктор Гамильтон продолжает стоять на веранде и жечь испепеляющим взглядом его спину. Когда через несколько секунд хлопнула дверь, лейтенант мрачно улыбнулся. Он подошел к лошади и принялся подтягивать подпругу.
«Бедный старик», – думал Джейк Камерон. Ему очень хотелось успокоить его, но что он мог ему сказать? Правда была такой же отвратительной, как кровавые рубцы от веревки, не ускользнувшие от внимания доктора. Нет, пусть уж лучше плохо думает о лейтенанте Джейке Камероне. Это проще, чем объяснять ему правду. Торри в доме у Рандольфа Гамильтона будет в безопасности, пусть даже и относительной. Он не забывал, что они находились в 1863 году.
Джейк пожалел, что уезжает, не попрощавшись с Торри.
На какую-то долю секунды он замер и взглянул на себя как бы со стороны. Вот он стоит и почти плачет, как мальчишка, жалея обиженного старика и женщину, у которой не хватило ума принять его помощь в обмен на свою невинность, не имеющую никакого значения в круговороте вселенной. Наверное, он стареет и становится слабым, или молекулярная болезнь начинает подтачивать его организм и мозг. Джейк похлопал золотистого жеребца, которого оставил в конюшне доктора на время своего медового месяца. Он вскочил в седло и пристально вгляделся в темноту. Лейтенант больше не отвлекался на мысли о Торри Гамильтон. У него важное задание, и сейчас, черт возьми, время заняться им!


Торри открыла глаза. Мягкий утренний ветерок лениво колыхал накрахмаленные белые шторы на окнах. В любую секунду может раздаться стук в дверь, и деда шутливо поинтересуется, не собирается ли она проспать весь день? Она с улыбкой перевела взгляд на окно, через которое в комнату лился солнечный свет, и испуганно вздрогнула. В изножье кровати сидел мужчина.
Это был Рандольф Гамильтон.
Борясь с волнением, охватившим ее, Торри внимательнее пригляделась к уже хорошо знакомому лицу прапрапрадеда и с удивлением заметила боль, туманившую его голубые глаза. Когда старик почувствовал, что она проснулась и смотрит на него, его лицо осветила приветливая улыбка.
– Доброе утро, – прошептала девушка и удивилась неприятному ощущению. Казалось, у нее ноет каждый дюйм тела, как будто ей переломали все косточки. – Где… где Джейк?
– Уехал, слава Богу, – последовал ответ. Торри бросила на него недоуменный взгляд.
– Уехал?
– Да. – Он подбадривающе потрепал ее по руке. – Не беспокойся, он не вернется.
От этих слов по спине Торри забегали холодные мурашки.
– Не вернется? Что… что вы хотите этим сказать?
– Я велел ему уехать и больше не возвращаться. – Гамильтон взял руки девушки. – Прости меня, дорогая, – мягко извинился он. – Когда я настаивал на вашем браке, то и понятия не имел, что передаю тебя в руки такому холодному и безжалостному человеку. Мы спокойно, без шума добьемся развода и…
– Что вы говорите? – дрожащим голосом воскликнула девушка. – Какое вы имеете право запрещать нам с Джейком видеться? Вы ничего не понимаете. Я должна быть с ним рядом, каждую минуту!
– Лейтенант Камерон оставил тебя на мое попечение. Он сам сказал, что ты ему не нужна.
Торри отвернулась, чтобы не видеть сочувствия в глазах доктора. Неужели Рандольф Гамильтон сказал правду? Неужели Джейк бросил ее, обидевшись на ее отказ о помощи? Девушке стало нехорошо от одной мысли об этом, и она спрятала голые руки под одеяло. У ночной рубашки отрезали рукава, чтобы легче было менять повязки на ожогах.
– Он… он просил что-нибудь передать? Доктор Гамильтон молчал, и Торри подумала, что прапрапрадед борется с совестью.
– Нет, – наконец покачал головой старик. – Только сказал, что оставляет тебя здесь и ускакал.
Доктор встал.
– Ни о чем не беспокойся, Виктория. Теперь этот дом станет твоим домом, и с этого дня я отвечаю за тебя. – Он подошел к двери и оглянулся. – И я тебе обещаю… ты никогда больше не увидишь лейтенанта Джейка Камерона.
Торри хотела возразить, но промолчала. Рандольф Гамильтон вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. Девушка закрыла глаза и решила смириться с горькой правдой. Джейк бросил ее на произвол судьбы, и она навсегда застряла в девятнадцатом веке.


Рандольф Гамильтон хмурился и время от времени что-то шептал старой кобыле, которая медленно плелась по дороге в Ричмонд. Внутри у него все кипело. Язвительные доводы, которые хотел высказать своей молодой спутнице, вот-вот готовы были вырваться наружу.
Доктор Гамильтон тайком поглядывал на пассажирку.
– Не пойму, какая разница, – наконец вернулся он к щекотливой теме, – даже если ты найдешь Джейка Камерона в штабе Джеба Стюарта, ни Камерон, ни Джеб Стюарт не позволят тебе остаться в лагере.
– Вы ничего не понимаете! – покачала головой Торри Гамильтон, вытирая платком пот с лица.
– Да, не понимаю, – согласился старик. – Мужчина бросает тебя, не говоря уже о тех ужасных вещах, которые он сделал тебе в вашу первую брачную ночь…
– Я не хочу больше говорить об этом, – более резко, чем хотела, оборвала его Торри и тут же виновато закусила губу.
Она не могла ни в чем пожаловаться на доктора Гамильтона и поэтому упрекала себя в неблагодарности. Всю последнюю неделю она очень грубо с ним разговаривала. Она объясняла, что любит Джейка, что должна быть рядом с мужем, что доктор неправильно истолковал происшедшее в ту ужасную ночь… Торри попыталась убедить его, используя все доступные средства и не гнушаясь даже ложью.
Когда доводы не подействовали, Торри сильно рассердилась. Она боялась, что с каждой минутой Джейк с кулоном все больше и больше отдаляется от нее. В конце концов все закончилось слезами. У Торри началась чуть ли не истерика, и Рандольфу Гамильтону пришлось с неохотой согласиться отвезти ее в Ричмонд на поиски Джейка Камерона.
Рандольф увидел вызов в зеленых глазах девушки и недоуменно покачал головой. Он не мог ее понять. Старик надеялся, что она поблагодарит его за то, что он вмешался и спас ее от Камерона, возненавидит своего мужа. Но вместо этого Торри пришла в ярость, когда он отказался отправиться на поиски мошенника. Да, он уступил, но поставил свои условия. Доктор согласился отвезти девушку в Ричмонд, где та собиралась искать мужа, но потребовал от нее обещание не ездить с Джейком по полям сражений, а ждать его в Ричмонде… Все это, конечно, при условии, если Торри вообще найдет Джейка Камерона. Рандольф потер свое морщинистое лицо. В благодарность за помощь Торри предложила прапрапрадеду помочь ухаживать за ранеными, сказав, что у нее большой опыт по уходу за больными. Сейчас ему было немного стыдно, что ей придется возиться с ранеными.
Рандольф так и не нашел в себе мужества предупредить ее, что сейчас будет мало держать раненых за руки и гладить их лица. Он решил, что позже будет достаточно времени, чтобы подготовить ее к ужасам военного госпиталя.
Гамильтон в очередной раз прикрикнул на кобылу и подумал, что было бы здорово, если бы прощальная реплика Джейка Камерона о смерти в бою оказалась пророческой. Эта мысль заставила его покраснеть. Он лечил людей и не мог желать им смерти, какими бы плохими они ни были. Но ему очень хотелось надеяться, что Торри забудет этого негодяя и он станет неприятным эпизодом в ее жизни.


Фургон доктора Гамильтона въехал в город. Ричмонд поразил Торри своим обликом. Она ожидала увидеть сонную деревню, однако, едва въехав в город, она очутилась в толпе куда-то спешащих людей.
На каждом углу – солдаты. Они строем прошли по улицам, и зеваки смотрели на них.
Торри поймала себя на мысли о том, что тоже внимательно смотрит на военных, надеясь приметить знакомые широкие плечи и непричесанную голову, и тут же упрекнула себя: «Думаешь, он будет сидеть где-нибудь на углу улицы и ждать тебя?» Сейчас она поняла, что найти Джейка в Ричмонде будет труднее, чем она предполагала. Но в военных лагерях был налажен строгий учет, и она не сомневалась, что со временем найдет мужа, если гот еще в Ричмонде.
А как ей быть, если его часть куда-нибудь перевели… или послали на передовую? Где тогда его искать? А вдруг Джейка убили? Торри решительно прогнала эту мысль. Джейк Камерон был слишком подл и упрям, чтобы умереть.
Подумав об упрямстве Джейка, Торри непроизвольно улыбнулась, но улыбка тут же исчезла. Неужели он бросил ее? Может быть, доктор Гамильтон неправильно его понял? Расспросы доктора об их брачной ночи в охотничьем домике не оставили у Торри сомнений, что он считает Джейка чудовищем. Девушка понимала, что старик полон решимости не подпускать к ней Джейка и добиться развода.
Торри посмотрела на прапрапрадеда. «Он одинок, – подумала она, – и потому, очевидно, исказил слова Джейка, чтобы я осталась у него в доме и заняла место любимой внучки».
Доктор Гамильтон ласково посмотрел на спутницу, и она поняла: нет, он не сделает этого. Ведь доктор с самого начала проявил к ней доброту и заботился о ее благополучии. Рандольфу Гамильтону можно доверять. А вот Джейку?..
После его отъезда Торри часто возвращалась к мысли, что она навсегда застряла в 1863 году. От этого у нее почти все время было угнетенное состояние. Сейчас она сидела под теплым весенним солнцем и смотрела, как мимо проходят смеющиеся и оживленно разговаривающие люди. Глядя на них, девушка почувствовала радость.
Она жила в 1863 году! Она одна на всем белом свете… за исключением Джейка Камерона… обладала уникальной возможностью окунуться в историю и стать частью прошлого своей страны. Она должна перестать охать и ахать из-за Джейка и воспользоваться этим редким шансом. Она должна жить!
Торри Гамильтон отчаянно молилась, чтобы с Джейком все было хорошо. Но она не могла заставить его вернуться. Она не могла переместиться в другое время без кулона.
Единственное, что ей сейчас оставалось, – это попытаться найти Джейка. А между поисками нужно было во что бы то ни стало адаптироваться к жизни в прошлом веке. Она должна смириться со своим положением по крайней мере до тех пор, пока ей не предоставится возможность как-нибудь изменить его.
Торри Гамильтон решительно запретила себе думать о Джейке и принялась глазеть по сторонам. Доктору Гамильтону стоило немалых хлопот привезти ее сюда, и она поняла, что он взял ее с собой, потому что беспокоился за нее. Сейчас ей хотелось как-нибудь успокоить старика и заставить его улыбнуться.
– Как здесь чудесно! – восторженно воскликнула девушка. – Огромное спасибо, что привезли меня сюда. Уверена, все будет хорошо. Пожалуйста, извините меня за мои слезы и грубость в последнее время.
Встревоженное лицо старика немного просветлело.
– Все в порядке, моя дорогая. Признаюсь, не могу понять твою любовь к этому человеку, но я должен уважать твои чувства.
– Почему здесь так много солдат? – поинтересовалась Торри.
– Ричмонд – столица Конфедерации. Вокруг города расположены военные лагеря, склады… – Он огляделся по сторонам. – В этом городе не найти ни одного жителя, который бы хоть что-то не пожертвовал на благо нашего правого дела.
Доктор Гамильтон остановил фургон перед отелем «Ричмонд». Двухэтажное здание выглядело так, будто его лучшие дни остались позади. Они сняли сообщающиеся номера, осмотрели просто обставленные комнаты и спустились вниз.
– Куда мы теперь двинем? – поинтересовалась Торри, когда доктор подсадил ее в фургон.
– Я должен сообщить о своем прибытии главному военному хирургу. Это займет совсем немного времени. Потом вернемся в отель и поужинаем. – Гамильтон посмотрел на девушку. – Вечером можешь надеть свое новое платье, хорошо, внучка? – Его глаза засветились, и Торри улыбнулась.
– Вы уверены, что хотите притворяться, будто я ваша внучка, пока мы находимся здесь?
– Почему бы и нет? Не хочу давать старым ричмондским сплетницам повод для лишних разговоров, у них и так хватает тем для сплетен. Я с нетерпением жду вечера, когда поведу тебя ужинать. Увидев тебя в зеленом платье, местные кавалеры будут прыгать через обруч в огонь!
Для Торри существовал только один «кавалер», для которого она хотела бы надеть новое платье. Девушка пригладила мягкий ситец. Для поездки в Ричмонд Ханна перешила для нее несколько платьев из гардероба Амелии Гамильтон.
Платье, которое было на ней сейчас, Ханна сшила из синего ситца, по которому были разбросаны маленькие розовые цветочки и зеленые листья. Низкий вырез открывал большую часть груди.
Девушка не привыкла к глубоким декольте, которые было принято носить на Юге в шестидесятые годы прошлого столетия. Она не могла понять, как такое строгое общество, живущее по суровым правилам, спокойно относится к таким откровенным женским нарядам!
В доме доктора Гамильтона Торри никогда не обращала внимания на свою одежду, но сейчас, попав в этот бурлящий город, застыдилась своего поношенного платья и выцветших кружев на воротнике. Торри никогда не относила себя к числу модниц, но сейчас, однако, почувствовала легкое смущение от своего скромного наряда.
Слава Богу, Ханна ухитрилась сшить одно новое платье из красивого зеленого материала, который она нашла на дне старого сундука на чердаке. Негритянка шила лучше любой профессиональной швеи, но Торри спрашивала себя, заставит ли домашнее творение Ханны в восторге поднять большой палец хоть кого-то в ресторане отеля «Ричмонд»?
Прогнав мысли о своем скудном гардеробе, девушка с интересом огляделась по сторонам. Вокруг было очень много людей, особенно женщин. Торри посмотрела на одну, вторую, третью и увидела, что ричмондские женщины одеты не лучше ее. Зато в глаза сразу бросалась чистота и аккуратность их нарядов, и гордость, с которой они держали головы. У нее сложилось впечатление, что они с удовольствием носят старые перешитые платья как знаки принадлежности к правому делу.
Щеки Торри запылали от стыда. Эти женщины боролись за само существование Конфедерации, жертвовали своими мужьями, любовниками и сыновьями. Модные платья сейчас были самой последней из их забот. Торри вспомнила Кристину и ее гардероб, битком набитый парижскими нарядами. Любое из многочисленных платьев тетушки наверняка могло бы прокормить в Ричмонде семью из пяти человек в течение недели. Девушка поблагодарила судьбу и Ханну за те платья, которые у нее были.
Коляска не спеша катила по пыльной улице, и стук лошадиных копыт сливался с городскими звуками. В теплом воздухе не было даже легкого ветерка. После отъезда Джейка Торри Гамильтон еще никогда не была в таком приподнятом настроении.
«Ну давай, признайся, – мысленно велела себе девушка, – почему ты так тоскуешь по нему? Как ты можешь позволить себе грустить по нему? А я и не тоскую, а просто боюсь. Если я не найду Джейка, то никогда не смогу выбраться отсюда», – возразила она себе.
– Эй, док, погодите-ка!
Торри повернулась и увидела огромного краснолицего солдата в странном наряде, который махал им с другой стороны улицы. На нем был обычный серый мундир, а штаны очень широкие и ярко-красного цвета. Головной убор напоминал турецкую феску.
Девушка удивленно посмотрела на него и подумала, что, может, и этот человек попал сюда из другого времени… ну, скажем, из Арабских ночей?
Верзила весело махнул своим товарищам и вразвалочку двинулся к ним. Доктор Гамильтон дернул вожжи, чтобы поехать дальше, но было поздно. Солдат преградил им дорогу. Одну руку он положил на перед коляски, а вторая грязная лапа почти касалась платья Торри.
Девушка слегка отодвинулась. Толстые губы солдата растянулись в ухмылке, обнажая желтые гнилые зубы. Торри передернуло от отвращения.
– Так, так, так, и что это у нас тут?
– Отойди от коляски, Эванс! – приказал доктор Гамильтон. – Я тороплюсь.
– Конечно, док, конечно, – кивнул верзила, но не сдвинулся с места. – Знаете, у меня болит лодыжка. Вот я и подумал, что вы могли бы сейчас осмотреть ее.
– Утром я буду в твоей части и осмотрю. А сейчас дай мне проехать.
– Вряд ли я смогу так долго ждать, док. Особенно когда у вас сегодня такая хорошенькая сестричка… – Эванс похотливо расхохотался.
У девушки промелькнула мысль, что даже Джейк, попытавшийся изнасиловать ее, не вызывал в ней такого отвращения, как этот человек. Она отодвинулась еще дальше. Когда Эванс наклонился к ней и дыхнул парами виски, Торри достала платок и закрыла нос.
– Ну как, милая? – обратился к ней Эванс, ухмыляясь во весь рот. – Брось ты этого старикашку! На что он тебе сдался? Мы с тобой отлично поиграем в доктора и сестричку.
Лицо Рандольфа Гамильтона залила яркая пунцовая краска. Он вскочил и взмахнул кнутом:
– Сэр, немедленно убирайтесь! Как вы смеете в таком тоне разговаривать с моей внучкой?
Эванс загоготал во все горло и сплюнул на дорогу кусок табачной жвачки.
– Ух ты! А каким тоном я должен, по-вашему, с ней разговаривать?
Товарищи Эванса, наблюдавшие с противоположной стороны улицы за веселой сценкой, с хохотом подошли ближе.
Доктор Гамильтон поднял кнут над головой, но Эванс неожиданно ударил его в живот огромным кулаком. Старик упал с коляски на дорогу, и Торри испуганно вскрикнула. Она с ужасом смотрела на омерзительное бульдожье лицо, которое сейчас находилось в непозволительной близости от ее лица. Эванс схватил ее за руку левой лапищей, а правую положил ей на грудь.
– Ах ты, мой сладенький леденец, – прошептал он, прижимаясь влажными губами к ее уху. – Я буду лизать тебя до тех пор, пока не дам тебе всего, чего ты хочешь.
Торри задрожала от отвращения. Ее гнев на Джейка, копившийся в сердце, со страшной яростью обрушился на этого мерзкого типа. Она с силой пнула верзилу между ног, и, к ее огромному удовольствию, удар угодил в цель. Соблазнитель Торри Гамильтон с оглушительным воплем прижал руку к ушибленному месту, сделал несколько шагов назад и потом рухнул на землю. Его сослуживцы пьяно расхохотались, но, когда разъяренный Эванс вскочил на ноги и бросился к коляске, смех стих.
И вдруг Эванс остановился как вкопанный перед самой коляской. Глаза вылезли на лоб от страха. Его остановило лезвие сабли, прижатое к его шее. Громадный солдат скосил глаза и увидел рядом с собой лошадь и всадника. Не долго думая, он обратился в бегство.
Торри благодарно посмотрела на офицера в серой форме. Его нельзя было назвать красавцем, но у него было очень интересное и привлекательное лицо.
Ему было лет тридцать, лицо округлое. Спаситель Торри широко улыбнулся, и на щеках у него появились чудесные ямочки. Тонкий шрам, пересекавший правую щеку, придавал ему лихой вид.
Короткие темно-каштановые волосы вились. Густые брови и аккуратно подстриженные усы были золотисто-каштанового, цвета. Незнакомец посмотрел на Торри карими глазами, и сердце у девушки взволнованно екнуло.
– Я… я… – забормотала Торри Гамильтон. – Большое вам спасибо, – смущенно закончила она.
Офицер быстро снял шляпу и, нагнувшись с седла, поцеловал ей руку.
Потом она увидела, что доктор Гамильтон с трудом взбирается в коляску. Ей стало стыдно, что она совсем забыла о нем и не помогла.
– С вами все в порядке? – низким голосом поинтересовался всадник. Услышав, как он протяжно, по-южному, произносит слова, Торри мысленно задрожала от восторга. – Я капитан Лукас Монтгомери. Извините, что произошло это прискорбное недоразумение. – Он улыбнулся Торри. – Но я уверен, что вы защитили бы себя, мисс, и без моей помощи.
– Капитан, – прохрипел доктор Гамильтон, еще не пришедший в себя после падения, – мы перед вами в долгу. Я доктор Рандольф Гамильтон. Позвольте мне представить мою внучку, Викторию Гамильтон.
– Я очарован, – улыбнулся галантный капитан и подарил девушке взгляд, который очень красноречиво сообщил, как он очарован. Торри лихорадочно думала, что бы такое сказать… все равно что, лишь бы задержать его хоть на минуту.
– Кто был этот ужасный человек? – спросила Торри.
Капитан Монтгомери нахмурился:
– Хайрам Эванс, такой головорез, что не приведи Господь! Отпетый уголовник. Один из немногих уцелевших новоорлеанских зуавов.
– Кого, кого?
– Наверное, он произвел на вас такое сильное впечатление потому, что раньше вы их не видели. Какие-то идиоты в Новом Орлеане отправились в тюрьму и, сформировав отряд из преступников, послали его сражаться против северян. Власти предоставили им выбор: отсиживать срок до конца или пойти в армию. Нетрудно догадаться, что они выбрали. – Капитан вновь обворожительно улыбнулся. – Выйдя из тюрьмы, они могли убивать с разрешения правительства.
– Мне еще не доводилось слышать большей глупости! – с негодованием воскликнула Торри.
– Абсолютно с вами согласен. Но что делать, сейчас идет война. Во всей этой истории есть лишь один относительно положительный момент – большинство зуавов дезертировали или перебили друг друга в пьяных ссорах. Оставшихся сейчас можно пересчитать по пальцам. Они бродят по городу и постоянно скандалят.
– Но почему их держат в армии? – взволнованно спросила Торри, вспомнив наглое ухмыляющееся лицо Хайрама Эванса.
– Боюсь, сейчас, мисс Гамильтон, Юг нуждается в каждом мужчине, способном держать в руках винтовку, пусть даже это будет подонок типа Хайрама Эванса… Но давайте не будем больше говорить о неприятных вещах. Вы надолго к нам в Ричмонд? Надеюсь, вы пробудете достаточно долго, чтобы я мог предложить вам свои услуги в качестве охраны при передвижениях по нашему прекрасному городу?
Торри Гамильтон улыбнулась и почувствовала смущение.
– Да, мы приехали в Ричмонд надолго. Временно остановились в отеле «Ричмонд». Доктор Гамильтон будет работать в военном госпитале.
– А вы его медсестра? – с улыбкой поинтересовался бравый капитан.
– Да, медсестра.
Лукас Монтгомери выпрямился в седле и вздохнул:
– Эту информацию я буду держать в тайне, мисс Гамильтон.
– Почему? Что вы имеете в виду? – удивилась Торри.
Монтгомери слегка надвинул шляпу на глаза, взялся за луку седла, и в его карих глазах заплясали веселые огоньки.
– Разве вам не известно, сколько неприятностей доставляют в армии лентяи, которые притворяются больными, а на самом деле на них можно пахать? Когда же они узнают, что доктору будет помогать такая красивая девушка, в армии вспыхнет страшная эпидемия, какой Ричмонд еще не видел!
Торри весело рассмеялась, а бледный доктор Гамильтон перестал хмуриться.
– Так я и знал. У этой задумчивой и очаровательной леди чудесная улыбка и звонкий смех, – улыбнулся Лукас Монтгомери. – Спасибо за то, что оценили шутку. – Он приложил пальцы к краю шляпы и взял поводья, чтобы отъехать от них.
– Извините меня, капитан, – остановил его доктор Гамильтон, – но не смогли бы вы проводить нас до отеля? Сдается мне, Виктория захочет отдохнуть после этого ужасного происшествия. В вашем присутствии я буду чувствовать себя в большей безопасности. У меня до сих пор еще дрожат руки.
Торри повернулась и изумленно посмотрела на своего «дедушку». Было ясно, что потрясение, вызванное нападением пьяного солдата, прошло, но то, что Рандольф Гамильтон признался, будто чувствует слабость, значило, что шок от падения был сильнее, чем ему казалось. И тут Торри поразила мысль: как много сейчас для нее стал значить этот старик! Она полюбила его, полюбила почти так же глубоко, как своего деду. Если с Рандольфом что-то произойдет, девушка огорчится так же сильно, как огорчилась, когда Натаниэля Гамильтона увезли в санаторий.
Торри взяла руку доктора, который украдкой подмигнул ей. Девушка подавила улыбку, поняв истинные намерения старика. Конечно, он ничего не добьется, играя роль свата и пытаясь заставить ее позабыть о Джейке, но все равно она была ему благодарна за заботу. Да и как она могла обижаться на прапрапрадеда за то, что он нашел предлог, чтобы еще немного побыть в компании обворожительного капитана?
– Да, дедушка, – покорно согласилась Торри, – по-моему, это хорошая идея. Я действительно очень устала. – Она повернулась к Монтгомери. – Это не очень затруднит вас, капитан? – поинтересовалась девушка, отважившись встретиться с ним взглядом.
Лукас Монтгомери опять обворожительно улыбнулся, показав, что очень рад просьбе.
– Нисколько. Я с особым удовольствием провожу вас, мисс Гамильтон… Интересно, а позже… – Он замолчал, теребя в руках шляпу и опустив глаза.
– Да? – подтолкнула его к откровенности Торри Гамильтон.
– Нет, боюсь, вы посчитаете меня нахалом.
Ох уж эти жеманные правила ухаживания южан и чопорный этикет! Привыкнет ли она когда-нибудь к ним? Она ласково улыбнулась.
– Напрасно вы этого боитесь. После того как вы так доблестно спасли нас, мне и в голову не приходит такая мысль, – заверила его Торри.
Лукас Монтгомери широко улыбнулся, и Торри вновь удивилась своему волнению, вызванному его улыбкой.
– Я прошу вас оказать мне честь отужинать со мной сегодня вечером. И вас, конечно, тоже прошу, сэр, – торопливо повернулся капитан к доктору. – Извините меня, я, конечно, должен был сначала попросить разрешения у вас. Еще раз прошу простить меня.
Доктор Гамильтон махнул рукой, как бы умоляя не обращать внимания на такие мелочи.
– Не стоит о такой ерунде. Конечно, мы с удовольствием примем ваше приглашение и поужинаем с вами. Это самое маленькое, что мы можем сделать, чтобы хоть как-то отблагодарить вас за вашу помощь.
Капитан Монтгомери поднес два пальца к краю шляпы и отдал честь.
– Не стоит благодарностей, доктор. Я просто сделал то, что на моем месте сделал бы любой джентльмен… Но подождите минуточку.
Монтгомери спрыгнул с седла, и Торри была вынуждена закусить нижнюю губу, чтобы скрыть свое волнение, когда он подошел к ней. Капитан обратился к Рандольфу Гамильтону, перегнувшись через нее, и у Торри появилось безумное желание поцеловать его.
– Что вы скажете, если я привяжу лошадь к вашей коляске и сам отвезу вас в отель? – предложил он старику. – Я не очень стесню вас?
Доктор Гамильтон с широкой улыбкой заверил его, что он их вовсе не стеснит. Следующие пятнадцать минут Торри провела, зажатая между Лукасом Монтгомери и Рандольфом Гамильтоном. Эти минуты оказались мучительным испытанием, поскольку бедро капитана Монтгомери прижималось к ее бедру, его левая рука слегка касалась ее правой груди, а даже самое легкое прикосновение капитана возбуждало ее так сильно, что это начало тревожить Торри. Наконец они добрались до отеля. Монтгомери взял ее за руку, чтобы помочь сойти с коляски, и Торри чуть не стало дурно.
Что же было в этом мужчине такого, что вызывало в ней такое сильное желание? У нее даже промелькнула мысль, будто ей незаметно дали какой-то сильный афродисиак.
type="note" l:href="#n_2">[2]
Даже с Джейком она… Торри моментально прогнала мысль о Джейке. Нет, происходящее с ней сейчас к Джейку Камерону не имело никакого отношения. Ее просто физически влекло к этому очень обаятельному мужчине. Это только физическое влечение и больше ничего. Такое происходит очень часто.
Торри Гамильтон глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Она улыбнулась капитану Монтгомери, зная, что вся зарделась от волнения и смущения, торопливо попрощалась и почти вбежала в отель. Ей показалось, будто она услышала у себя за спиной гортанный смех, и от этого покраснела еще сильнее.
Что же с ней творится? Сначала она млела в объятиях Джейка, когда он собирался изнасиловать ее, а сейчас была готова броситься к ногам какого-то смазливого капитана, который только и сделал, что потерся бедром о ее бедро. Вернее, она была готова броситься не к его ногам, а в его постель.
«Возьми себя в руки», – велела себе Торри Гамильтон. Однако, отдыхая в своем номере, она думала только о капитане Лукасе Монтгомери, о его теплых карих глазах и обещании новой встречи, которое они дарили ей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чудесная реликвия - Мэллори Тэсс



роман немного затянут, гг черезчур наивна.
Чудесная реликвия - Мэллори Тэссмарина
14.10.2012, 13.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100