Читать онлайн Маскарад для маркиза, автора - Мэллори Анна, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маскарад для маркиза - Мэллори Анна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.49 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маскарад для маркиза - Мэллори Анна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маскарад для маркиза - Мэллори Анна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэллори Анна

Маскарад для маркиза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Каллиопа полетела на пол. Она сжалась, приготовившись к новым синякам, но Джеймс грубо схватил ее и вместе с ней прижался к стенке кареты. Он непрерывно ругался, а Каллиопа в отчаянии цеплялась за его руку. При этом их швыряло из угла в угол – видимо, лошади мчались, не слушаясь кучера. Каллиопа взмолилась, чтобы Дженкинс справился с испуганными лошадьми до того, как они выедут в район театра, но ее молитва осталась безответной – они промчались по Стрэнду мимо оперы. Женский крик прорезал ночную тишину, им вслед понеслись злобные крики.
Джеймс попытался открыть заклинившую дверь, но она не поддавалась. Каллиопа похолодела от ужаса, подумав, что ее подпирает тело Дженкинса.
Наконец Джеймс открыл ящик, спрятанный среди подушек, и сунул ей в руку маленький пистолет, а два других, большего размера, положил на сиденье.
Перекрывая стук колес и вопли пешеходов, он прокричал:
– Все три заряжены! Если кто-нибудь приблизится, стреляй из меньшего! – Не дожидаясь ответа, он открыл окно кареты и вылез наружу. Карета еще больше накренилась. Затаив дыхание, Каллиопа смотрела, как он продвигается на кучерское место, а затем села и уперлась ногами в противоположное сиденье. Ей было слышно, как злобно зафыркали лошади, когда Джеймс стал натягивать вожжи.
Она высунулась из окна, чтобы окликнуть его. Мелькнуло дышло, и она, отдернув голову, услышала глухой стук об оконную раму. Как он сумел вылезти так, что его не ударило?
Каллиопа снова выглянула из окна, и ее взгляд наткнулся на бесформенное тело Дженкинса, а когда она обернулась, то увидела двух всадников, которые быстро приближались.
Опять прогремели выстрелы, и Каллиопа отшатнулась от окна. Сколько же ружей у противников?
Она положила маленький пистолет и схватила другой, а затем, крепко сжав его, высунулась из окна, прицелилась и нажала на курок. Один из всадников пригнулся, но удержался в седле. Она выстрелила из последнего пистолета, увы, с тем же результатом. В ушах ее зазвенело.
Трясущимися руками Каллиопа попыталась перезарядить пистолеты. Чтобы засыпать порох в ствол, даже в спокойной обстановке требуется твердая рука, но при бешеной тряске это почти невозможно.
Карету тряхнуло на ухабе. Каллиопа ткнула пороховой футляр в дуло, но порох просыпался на пол. Негодующе бормоча, она попробовала еще раз, изо всех сил обхватив пальцами выходное отверстие. После очередного толчка кепка сползла ей на левый глаз, выбившиеся волосы елозили по лицу, еще больше закрывая обзор.
Каллиопа локтем отодвинула волосы назад. От яростного толчка больная нога подогнулась, и она упала на левый бок, но все же сумела всыпать порох. Наконец-то! Она схватила бумажный пыж и шарик и затолкала их в дуло.
Тем временем Джеймс, похоже, справился с лошадьми и со старым экипажем – его уже не так трясло. Они продолжали мчаться с бешеной скоростью, объезжая препятствия и делая крутые повороты.
Каллиопа высунулась из окна, прицелилась и выстрелила. Всадники сразу же поотстали и передвинулись на другую сторону улицы.
Джеймс обогнул Трафальгарскую площадь, и карета направилась обратно по Уайтхоллу. После очередного ухаба Каллиопа отлетела к стенке кареты, и ее драгоценный порох впустую рассыпался по полу. Черт, черт, тысяча чертей!
Ей ничего не оставалось, как только присоединиться к Джеймсу – может, хоть там она будет полезна. Убедившись, что маленький пистолет надежно лежит в кармане, она распахнула обе створки окна и выбралась наружу, как это делал он. Сидя на раме окна, она дотянулась до крыши кареты; и тут от толчка ее чуть не сбросило на землю.
Каллиопа вовремя почувствовала, что пистолет высовывается из-за пояса, схватила его и мысленно поблагодарила мужской костюм. Когда она потянулась к сиденью кучера, Джеймс громко выругался и сдернул ее на пол, как мешок. Почувствовав, что вожжи ослабли, лошади заартачились.
– Что ты делаешь, женщина? Ищешь смерти? Я сам тебя убью! – Он не смотрел в ее сторону, но она видела его жесткое, напряженное лицо.
– Я думала, что могла бы помочь. Понимаю, что ты стараешься оторваться от этих всадников...
– Ну так подстрелила бы их – все какая-то польза.
– Я пыталась, три раза.
– Попробуй еще, но только изнутри кареты – здесь у тебя ничего не получится.
– Видишь ли, суть проблемы в том...
Над их головами раздался выстрел.
– Черт, пригнись! – Джеймс толкнул ее на пол, схватил поводья, и они помчались мимо Адмиралтейства. Опять прогремели выстрелы, и Каллиопа услышала, как Джеймс чертыхнулся. Хорошо, что лошади его слушались, потому что теперь он держал вожжи лишь одной правой рукой. Во второй раз за ночь он был залит кровью.
Каллиопа встала, чтобы ему помочь, но Джеймс раненой рукой оттолкнул ее и подстегнул коней.
– Не хватает мне еще отвлекаться на тебя.
В лондонском воздухе носился запах крови. Каллиопа посмотрела на Дженкинса, распростертого у ее ног, – пуля задела его голову, из раны текла кровь. Она оторвала от низа рубашки две полосы, одну приложила к ране, как тампон, другой перебинтовала голову несчастного. Потом, не обращая внимания на приказы Джеймса, она дотянулась до его шейного платка. Хотя ее собственная голова находилась на уровне огня, она, отбросив страх, попыталась распахнуть рубашку и перевязать Джеймса, однако он только помотал головой.
– Если не хочешь меня слушаться, то просто завяжи рану и сядь пониже.
Каллиопа быстро выполнила его требование, и он толкнул ее на пол.
– Придерживай Дженкинса и сама держись крепче!
Они приближались к зданию парламента. Каллиопа увидела ряды пустых торговых палаток по краям площади. Он что, собирается их протаранить? Прижавшись к Дженкинсу, она стала молиться.
Лошади заартачились, но за секунду до того, как они наткнулись бы на палатки, Джеймс заставил их круто свернуть влево. Зад кареты сшиб палатки, в воздух взлетели куски дерева и материи.
Каллиопа с трудом сумела удержаться и удержать Дженкинса. Испугавшись, что Джеймс и сам мог упасть, она подняла голову, но он уверенно гнал лошадей. Тогда она оглянулась на преследователей. Сбитые палатки загромоздили улицу, и они не смогли проехать!
Каллиопа облегченно вздохнула, и Джеймс быстро взглянул на нее.
– Мы еще не дома, – резко бросил он.
Она вытащила из кармана пистолет и, оглянувшись, убедилась, что усталые лошади уже подъезжают к дому Джеймса. Им навстречу высыпала небольшая армия слуг, которые тут же унесли Дженкинса; при этом Финн сквозь зубы посетовал на то, что хозяин уехал без него.
– Финн, позаботься о Дженкинсе, поставь охрану и отправь кого-нибудь почистить лошадей, – махнул Каллиопе. – А ты иди за мной.
Каллиопа тенью последовала за ним и лишь в кабинете спросила:
– Как твоя рана?
– Пустяки. Пуля прошла навылет.
В дверях возник Темплтон: его обычно спокойное лицо выражало тревогу.
Во второй раз за день Каллиопа видела на Джеймсе окровавленную рубашку.
– Темплтон, пожалуйста, принесите горячую воду, полотенца и бинты.
Слуга сперва вытаращился на рубашку хозяина, потом на нее, но так и не спросил, какое право она имеет находиться возле хозяина и отдавать приказы, а быстро выбежал из комнаты.
– Черт побери, я же сказал – это царапина! И отдай пистолет, пока не пристрелила кого-нибудь.
– Я запомню, что ты сказал. – Она выложила оружие на стол. – А теперь сними, пожалуйста, рубашку, чтобы я могла перевязать твою царапину.
Джеймс насупился, но промолчал.
Темплтон вернулся так быстро, что Каллиопа удивилась. Интересно, где он держит бинты? Она взяла все, что принес дворецкий, и кивнула ему в знак благодарности.
Джеймс опустился на диван и, закрыв глаза, скрестил руки на груди. Его лицо исказила боль.
Каллиопа подбоченилась.
– Ты ведешь себя как ребенок! Снимай рубашку!
Он свирепо посмотрел на нее. Ну что ж, если он не захочет снять рубашку, она это сделает за него.
Каллиопа подумала, что Джеймс сейчас зарычит, но неожиданно он послушался и снял окровавленную рубашку. Она первым делом проверила, нет ли других ран на теле, потом впилась взглядом в тампон, закрывавший рану. Днем она уже смотрела на его грудь, но сейчас ее снова толкнула в сердце интимность момента.
Заставив себя сосредоточиться, Каллиопа окунула полотенце в воду и протерла руку Джеймса, из которой пуля вырвала клок мяса. Да уж, действительно царапина!
Она перевязала руку и села на корточки. Темплтон, который маялся все это время за ее спиной, воспрянул духом.
– Я буду на кухне, мадам. Если вам или милорду что-нибудь потребуется, дерните за этот шнур. – Он вышел и осторожно закрыл за собой дверь.
Каллиопа посмотрела на Джеймса; его глаза мрачно уставились в потолок. О чем он задумался? Она знала, что рана его болит, но не знала, как еще ему помочь.
– И как ты себя чувствуешь?
Он перевел на нее горящий взгляд.
– Какого черта ты вылезла из кареты?
– Я... я думала, что смогу что-то сделать... – От его свирепого вида она начала заикаться.
– Было бы больше пользы, если бы ты оставалась внутри.
Каллиопа подняла голову:
– Дженкинс мог бы умереть.
– И ты тоже. – Джеймс тяжело вздохнул и откинулся на диване. – Ладно, раз уж так случилось, скажу – я не мог бы выполнить этот маневр, если бы ты оставалась внутри.
Она просияла.
– Но больше так никогда не делай, – лицо опять стало холодным. – И учти – сегодня тебе нельзя возвращаться домой.
– Знаю.
Он кивнул и закрыл глаза. Подавленные эмоции рвались наружу, и Каллиопа еле удержалась от истерического всхлипа. Она проиграла.
Джеймс открыл один глаз и посмотрел на нее, потом повторил ее вопрос:
– Как ты себя чувствуешь?
Она была близка к истерике. Видимо, это отразилось на ее лице, потому что он подтащил ее к себе и посадил на колени, не обращая внимания на боль в левой руке.
– Здесь ты в безопасности. Успокойся.
Ласковые слова вмиг лишили ее защиты, и она уткнулась ему в плечо, дрожа всем телом. Страх, как пружина, развернулся, ударил, и Каллиопа, заливаясь слезами, прижалась к Джеймсу. Стресс нарастал в ней с той минуты, как она нарядилась трубочистом, и теперь вырвался на свободу, как будто только и дожидался этого момента.
Левой рукой Джеймс погладил ее по голове и по спине. Он шептал нежные бессмысленные слова, здоровой рукой пытаясь устроить ее поудобнее, и от этого она еще сильнее зарыдала.
Каллиопа никак не могла остановиться, и Джеймс принялся убеждать ее, что даже закаленные в боях мужчины плачут в стрессовых ситуациях.
Наконец Каллиопа успокоилась и вдруг почувствовала: так хорошо ей давно уже не бывало, и, пока он так ее держит, ничего плохого с ней не случится.
Джеймс отвел волосы с ее лица. Каллиопа знала, что у нее покраснели глаза и лицо покрылось пятнами, но отчего-то у Джеймса сейчас были такие же колдовские, бархатные глаза, как во время балов у Киллроев и у Петтигрю.
Джеймс намотал на палец прядь ее волос, потом тихонько подложил руку ей под затылок, создавая выбор: опустить ли голову ему на плечо или отодвинуться. Ласка и настойчивый блеск его глаз сокрушили ее. Каллиопа подняла голову и погладила его по щеке. Услышав, как на миг прервалось его дыхание, она заглянула ему в глаза. Этот человек каким-то образом пробрался в нее. В его глазах, как в зеркале, отражались ее желания и ее возбуждение.
Губы коснулись губ легко, как перышко. Потом он отодвинул голову и, еще раз посмотрев ей в глаза, понял, что ее выбор сделало сердце и ничто их больше не прервет. Она ослабила свой жесткий самоконтроль, сбросила все маски и отдалась мечте.
– О, Джеймс...
И тут словно прорвало запруду. Поддерживая ее за шею, Джеймс впечатал в ее губы поцелуй, от которого внутри его словно разгорелся пожар; она тоже поцеловала его в ответ с такой страстью, которой в себе не подозревала.
Это было божественно – его пряный одеколон, ощущение его губ на ее губах. Он наклонился и, опустив на диван, целовал и целовал ее, как изголодавшийся мужчина, который прожил без пищи много дней. Каллиопа чувствовала то же, что и он. Ее руки пробрались под широкую белую рубашку и погладили твердые мышцы груди, которые она разглядывала раньше...
Джеймс тихо застонал и стал расстегивать ее рубашку, и тут же его руки скользнули внутрь. Не переставая ее целовать, он потрогал набрякший сосок, и у Каллиопы перед глазами поплыли красные и золотые круги. Она откинула голову, и он стал целовать ее в шею, грудь, живот. Почему-то бриджи оказались расстегнуты, потом и вовсе исчезли. Его губы и руки были повсюду. О Боже!
Каллиопа отдалась наслаждению и выгнулась, словно освобождая тело от чувств, которые он возбудил, пока Джеймс быстро сбрасывал остатки ее и своей одежды. Наконец она вздохнула, глядя на его обнаженное тело. Исчез аристократ, остался только мужчина ее мечты. И на эту ночь он принадлежал ей.
Джеймс касался ее руками, пожирал глазами, гладил и гладил, разжигая ад во всем теле. Если бы половина слуг вошла и встала возле кушетки, ей было бы все равно. Наслаждение стало таким нестерпимым, что она могла взорваться. Как она могла думать, что он холодный, бесчувственный тип? Его глаза расплавляли.
Он продолжал пытку. Каллиопа уже изнывала, была влажной и желала, чтобы он возместил то, чего ей недостает.
– Ты так прекрасна – прекраснее самых буйных моих фантазий!
Вдруг поведение Джеймса изменилось: продолжая целовать ее, он приподнимал ей бедра. Вцепившись в него, Каллиопа жарко целовала его в ответ. Никогда в жизни у нее не было такой неодолимой потребности. Он опустился в нее, и на время дискомфорт возобладал над удовольствием, пока она старалась свыкнуться с новым ощущением.
Джеймс заглянул ей в глаза: в глубине его глаз таился вопрос, но она энергично качнулась, и вопрос погас. Не отводя глаз, он водил рукой между их телами, пока Каллиопа не стала извиваться, и дискомфорт был забыт.
Когда он начал двигаться, последние внятные мысли покинули ее. Комната словно запылала огнем. Крещендо выстраивало внутри что-то такое, чего она в жизни не знала. Ее тело двигалось само по себе, стремясь ему навстречу, отвечая ударом на удар.
Каллиопа выкрикнула его имя, услышала свое и почти потеряла сознание от нахлынувшей волны страсти.
Дедовские часы в холле пробили три раза. Его ударили ножом, в него стреляли, и все же Джеймс никогда не чувствовал себя так хорошо.
Что в ней такого, почему он испытывает все эти чувства – злость, страсть, нежность, ревность? Уязвимость?
Она лежала на нем, свесив длинные ноги по бокам. Джеймс приподнял светлый локон и провел им по губам. Волосы приятно щекотали. Она всегда так хорошо пахнет – лилией.
Он отпустил локон, отвел с ее лица волосы, и Каллиопа, вздохнув, свернулась калачиком. Его переполняло чувство, сходное с желанием защитить, уже не в первый раз, но сейчас оно было непреодолимым.
Им предстояло многое обсудить. У нее есть вопросы, на которые он должен ответить. Но сейчас ему не хотелось нарушать летаргическое блаженство, и он молча посмотрел в потолок, складывая в уме части головоломки. Каллиопа, устроившись у него под боком, заснула.
Со времени смерти отца ни одна женщина не проводила ночь в его доме, но Каллиопа тут вполне уместна. Именно здесь он хочет ее видеть.
А поговорить можно будет и утром.
Каллиопа проснулась. Никогда еще ей не было так хорошо. Но, Боже, как она устала! Ночью Джеймс будил ее два раза – один раз, когда отнес на кровать, и второй... Она покраснела. Над ней висели экзотические плюшевые занавески, красные и цвета морской волны как знамена крестоносцев. Она оглядела комнату. Мебель красного дерева и темные краски очень подходили ее хозяину. Джеймса не было, только на соседней подушке осталась вмятина от его головы.
Каллиопа встала и поискала какую-нибудь одежду. На кресле лежал шелковый халат, и она взяла его с ревнивым чувством. Интересно, чей он? У него был старомодный, классический вид.
Каллиопа неохотно надела его, не желая голой разгуливать по чужому дому. Спасибо еще, что он легко завязывался и ей не потребовалась помощь горничной.
На столике лежал красивый серебряный туалетный набор, и она причесалась, и потом, пройдясь по коридору, нашла лестницу, ведущую на первый этаж. Она хотела пройти в кабинет, но ошиблась дверью, вернулась и застала в холле Темплтона.
– Я услышал, что вы спустились, мисс. Его светлость в кабинете. Пожалуйста, идите за мной.
В голосе Темплтона слышались новые нотки. Если бы она не знала, что этого не может быть, то подумала бы, что он обращался с ней приветливее.
Дворецкий отвел ее в кабинет, поклонился и ушел. Она могла бы поклясться, что Он слегка задержался на повороте.
В кабинете горел камин. Джеймс сидел за столом и просматривал толстую тетрадь. Услышав шаги Каллиопы, он снял очки и, встав, подошел к ней и согрел ее теплом своих глаз.
– Я надеялся, что халат моей матушки не вызовет у тебя возражений. Хоть он немодного фасона, но все же это лучше, чем твои бриджи.
Халат его матери? Каллиопа почувствовала, как разгорелись ее щеки, и опустила глаза.
– Спасибо. – Она отчего-то смутилась. Джеймс подвел ее к камину, у которого стояли диван и кресла. Такой же диван, как...
– Хочешь чаю? Бисквиты или что-нибудь посущественнее?
Каллиопа помотала головой и села рядом с ним на диван.
– Ну что ж, тогда у меня еще вопрос. Как девственница стала куртизанкой и ухитрилась остаться девственницей?
Каллиопу охватила паника, и она взглянула на дверь.
– Какую игру вы со Стивеном затеяли?
– Мы... выжидали. Он дал мне время привыкнуть, – промямлила Каллиопа, но Джеймса это не убедило. Тогда она сделала еще одну попытку: – Ты же знаешь, Стивен – джентльмен.
Джеймс недоверчиво вскинул бровь:
– Не уверен.
– Но это так. Он дал мне время привыкнуть к новой роли. – Каллиопа по-прежнему была в панике, она заставила себя продолжать игру. Еще не пришло время рассказать правду. Только не сейчас, когда он смотрит на нее такими жаркими глазами.
– Ну а я не Стивен. И я тебя хочу.
– Я... то есть... ну...
– Деньги, протекция, защита – я дам тебе все, чего ты хочешь.
Ее обжег взгляд, подтверждающий обещание. И тут же у нее в голове пронеслось воспоминание о том, как мать каждый вечер ждала Солсбери, ни в чем не уверенная. Часто ожидание было напрасным.
– Ты не знаешь, чего я хочу.
– Я знаю достаточно. – Он заправил ей за ухо прядь волос.
В комнате с каждой минутой становилось теплее. Если не принять меры, скоро она начнет соглашаться на все, что он предложит. Пора было менять тему.
– Что будем сегодня делать, милорд? Вы знаете, кто вчера за нами гнался?
– Опять «милорд», опять дела? Жаль. Я мог бы придумать много такого, чем можно заняться днем, а дела отложить до вечера.
Каллиопа постаралась дышать ровно и пропустить реплику мимо ушей, хотя тело предательски отозвалось на то, что она увидела в его глазах.
– Мои люди всю ночь занимались расследованием. Скоро мы узнаем результат. А пока поедем к твоему дому, чтобы ты переоделась – у тебя несколько растрепанный вид. – Глаза Джеймса приняли озорное выражение. – Потом можно будет подышать свежим воздухом.
Джеймс посадил Каллиопу в карету, и они поехали. Она надела большой капот, еще один предмет из гардероба его матери, на случай, если при выходе из кареты их кто-нибудь увидит. Пока Джеймс разговаривал с двумя своими слугами, она достала из шкафа облегающее фиолетовое платье, отвергла его и только тогда вспомнила, что забыла у Джеймса бриджи и рубашку. Торопливо надев дневное светло-коричневое платье и парик, Каллиопа со всех ног кинулась в холл и услышала, о чем говорят мужчины.
– Вчера два типа пытались пролезть, и еще один все время стоял в тени и следил. Лицо я не разглядел. Этих двоих мы скрутили, но третьего не смогли достать.
– Хорошая работа. Позже я с ними поговорю. На всякий случай оставайтесь здесь.
– Разумеется.
Джеймс заметил Каллиопу и пошел к ней, а двое незнакомцев неуклюже поклонились и ушли.
– Ты готова? Я думаю, можно подъехать к Хоулту, а потом прогуляться пешком по Стрэнду, раз уж не взяли пролетку.
Каллиопа кивнула. Приятно будет прогуляться – свежий воздух, толпы людей, разговоры со встречными. Когда они подъехали к дому Хоулта, он выглядел пустым. Странно, но ни внутри, ни снаружи не было никакого движения.
– Продолжим. Позже я нанесу ему визит и посмотрю, в чем дело. Я послал Финна поговорить со слугами Тернберри – будем надеяться, что это внесет хоть какую-то ясность.
Они доехали до Стрэнда, остановились и вышли из кареты. Кучер должен был ждать их на другой стороне улицы.
– Сегодня прекрасный день для прогулок. Я всегда удивлялся, как дамы могут обходиться без солнца.
Легкая ирония Джеймса успокаивала, и вскоре Каллиопа уже сама наслаждалась прекрасной погодой и тем, что идет рядом с ним.
Мимо угрюмо прошагал человек, в котором Каллиопа узнала Джорджа Крукшенка, брата Роберта. Джордж тоже был карикатуристом, но в отличие от Роберта он слыл суровым моралистом. Джордж не знал, кто такой Томас Ландерс, которого он решительно не одобрял. Братья вообще отличались друг от друга, как ночь и день.
У ближайшего магазина толпились люди. Когда Джеймс и Каллиопа подошли ближе, одна дама взглянула на них и хихикнула, прикрывшись рукой. Остальные оглянулись и быстро разошлись в разных направлениях.
Джеймс нахмурился. Каллиопа смутилась. Она оглядела платье, потрогала парик, пытаясь понять, в чем дело.
Когда они подошли к магазину, Джеймс вскипел:
– Я должен был догадаться!
Каллиопа посмотрела на его грозный вид, потом на опустевшую площадку перед магазином, в витринах которого висели большие рисунки. Это был магазин Акермана.
Каллиопа сдержала вздох, внутри у нее все сжалось. Она была так поглощена текущими событиями, что не следила за судьбой своих карикатур. Месть маркизу была давно забыта, Джеймс покорил ее своей интеллигентностью, дружелюбием, заботой.
Каллиопа быстро подсчитывала в уме. Ну почему, почему именно сегодня? Она инстинктивно взяла своего спутника под руку, и Джеймс потащил ее к центральной витрине, где красовалась ее последняя карикатура на Джеймса.
– Черт побери, я сверну шею этому злобному пасквилянту!
Каллиопа проглотила ком в горле. Джеймс пришел в ярость по праву – рисунок беспощадно отражал ее уязвленные чувства в тот момент на балу у Киллроев, когда она решила, что он смеялся над ней, преподнося цветок. Конечно, сейчас она совсем иначе смотрела на это, но ничего не могла исправить: теперь весь Лондон любуется на эту сцену.
– Может быть, художник сделал ошибку.
– Ага, зато предыдущие рисунки показывают, что он безнадежно влюблен в меня, – прорычал Джеймс.
Плохой знак. Каллиопу охватило отчаяние.
– А вдруг это так и есть?
Джеймс покачал головой.
– Не защищай его, Калли. Он мне мстит.
Неужели он назвал ее Калли? Ей стало трудно дышать.
– Ты посмотри, в какое он меня поставил положение. Я насмешливо предлагаю цветок гувернантке, когда вокруг пляшут и смеются пэры. И смотрят на то, чем заняты мои руки! Я убью негодяя, вот увидишь.
Каллиопа снова попыталась сглотнуть, но в горле у нее пересохло. Не получая от нее ответа, Джеймс продолжал свою презрительную тираду, все еще разглядывая проклятый рисунок:
– Странно, где Ландерс берет свои идеи? Я редко хожу на приемы. В сущности, начал ходить только тогда... Не важно. К тому же я никогда не предлагал ничего хорошего дамам из общества – это не в моем характере...
Он резко остановился и нахмурился. Каллиопа почувствовала, что по ее спине течет пот, как тогда на балу у Киллроев.
– Может быть, пойдем, милорд?
– Милорд? – Под его пронизывающим взглядом у Каллиопы чуть не подкосились ноги.
– По-моему, пора возвращаться. Вы же собирались к Хоулту, а мне нужно приготовиться к балу у Ордайнов, и еще многое необходимо сделать, например, сказать семье, что со мной все в порядке. Как вы думаете, мы можем задержаться возле них на обратном пути? – Каллиопа понимала, что лопочет чепуху, но не могла остановиться, тем более после того, как в его глазах она увидела холодный свет.
– Ты единственная женщина, которой я предлагал цветок. И я делал это без свидетелей.
– О, милорд, вы десяткам женщин, должно быть, покупали цветы.
– Ни одной.
– Тогда, возможно, я упомянула об этом леди Симпсон, а вы знаете, как она любит болтать.
– Нет, я не верю, что после этого ты хоть раз встречалась с леди Симпсон. Зато вскоре в газете появилось толкование вашей с ней конфронтации, сделанное тем же художником. После этого у меня появился особый интерес к его работам, и оказалось, что я его главная мишень.
– Значит, он тоже был на балу у Киллроев.
– Да, в этом ты права.
Каллиопа боролась со слезами и с желанием бежать; она молча смотрела на него, сердце ее болело.
– Почему, Каллиопа? Чем я заслужил такое глумление?
Слезы заливали ей лицо.
– Вы были воплощением надменного аристократа. Я чувствовала себя куском грязи у вас под ногами...
Его лицо оставалось злым, но все же он вытер ей слезы большим пальцем.
– Почему ты не накинулась на других? В высшем свете полно народу. Почему я?
Жалобным голосом она сказала:
– Потому что вы такой высокомерный осел и всегда меня раздражали. Леди Симпсон уволила меня из-за нашего последнего обмена любезностями...
– А если я скажу тебе, что стал ходить на эти скучные приемы только из-за тебя? – Его лицо смягчилось.
Каллиопа покачала головой:
– Нет, вы считали меня убогой, недостойной вашего внимания. Я вас интересовала только тогда, когда распалялась или терялась.
У Джеймса вытянулось лицо.
– У вас действительно жестокое перо, Каллиопа Минтон. Томас Ландерс – один из самых озлобленных карикатуристов. Идемте: вы останетесь дома, а я поеду к Хоулту.
Каллиопа была слишком измучена, чтобы спорить, и покорно дала отвести себя к карете, ожидавшей в конце улицы. Дорога к дому прошла в напряженном молчании. Никогда еще она не чувствовала себя такой ничтожной.
Они подошли в двери.
– Я хочу, чтобы вы ни шагу не делали из этого дома, понятно? – Джеймс повернулся, чтобы идти к карете, и тут один из лакеев настойчиво замахал руками.
– Милорд, вы должны войти.
Джеймс нахмурился, но, видимо, необычное поведение лакея его убедило, и он пошел за ним.
– Наверх, скорее!
Что-то случилось. Каллиопа побежала следом.
Подойдя к ее комнате, лакей остановился у двери. Неожиданно Каллиопа испугалась – вдруг там лежит тело дорогого ей человека?
Джеймс резко открыл дверь, и она заглянула в комнату.
На ее кровати лежал Стивен, бледный как смерть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Маскарад для маркиза - Мэллори Анна



Прекрасный роман, без фальши и сплошных постельных сцен. Образы яркие, живые.Сюжет развивается стремительно. советую прочитать
Маскарад для маркиза - Мэллори АннаТатьяна
27.05.2013, 19.33





Действительно прекрасный роман! Потрясающий сюжет, и очень классный юмор! И очень отличается от всех "герцогов и графов". ГГ настоящий мужчина! Но имя Каллиопа меня убило..)))
Маскарад для маркиза - Мэллори АннаKatrin
18.06.2013, 13.46





Роман понравился, прочитала быстро, согласна, имя героини подкачало, хотя Калли звучит неплохо.
Маскарад для маркиза - Мэллори АннаТаня
6.02.2014, 11.12





С удовольствием прочитала роман,в нем есть все:и приключения и загадочное прошлое,и боль,и слезы ,и любовь.Все то ,ради чего мы читаем любовные романы.
Маскарад для маркиза - Мэллори АннаРАЯ
23.03.2014, 9.04





С удовольствием прочитала роман,в нем есть все:и приключения и загадочное прошлое,и боль,и слезы ,и любовь.Все то ,ради чего мы читаем любовные романы.
Маскарад для маркиза - Мэллори АннаРАЯ
23.03.2014, 9.04





Первая половина романа понравилась.Приключения какие-то странные. И в любовь между героями не верится.
Маскарад для маркиза - Мэллори АннаКэт
6.05.2014, 10.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100