Читать онлайн Счастливое прозрение, автора - Мортинсен Кей, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Счастливое прозрение - Мортинсен Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Счастливое прозрение - Мортинсен Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Счастливое прозрение - Мортинсен Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мортинсен Кей

Счастливое прозрение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Она почувствовала, как рука Харви соскользнула с ее плеча, и хотела было попросить его остаться рядом с ней, но оказалась не в состоянии ни говорить, ни двигаться. А когда он отошел, она остро ощутила свое одиночество и поняла, что нуждается в его поддержке, сколько бы ни пыталась убедить себя в обратном.
Из кухни послышались звуки наполняемого водой чайника, выдвигаемого посудного ящика, звон чашек.
– Чай! – с облегчением вздохнула Джоан.
Она закрыла глаза, пытаясь превозмочь боль, которую доставляла ей мысль о том, что Элойсо де Месонеро мог быть ее отцом. Если сведения Харви верны, а обычно так оно и бывало, то плантатор – тип малоприятный, жестокий и аморальный... Она непроизвольно сравнила человека, которого считала отцом, с де Месонеро и содрогнулась. У Самнера Кларка для каждого человека всегда находилась приветливая улыбка. Его уважали за прямодушие и заботу, которую он проявлял по отношению к ней и ее матери. Закусив губу, Джоан поправила себя: и ее приемной матери.
Называть их приемными родителями казалось Джоан чем-то вроде предательства. Они окружили ее такой любовью, что она ни на минуту не усомнилась в том, что была их собственной, горячо любимой дочерью.
Губы Джоан решительно сжались. Она не собирается отказываться от них. Для нее родителями были и останутся они, а не два незнакомца, когда-то зачавшие ее.
– Я приготовил чай, – сказал Харви, появляясь в комнате с подносом в руках.
– Спасибо. – Она взглянула на него умоляющими глазами, и, вняв молчаливой просьбе, он опять сел рядом с ней. В его присутствии Джоан сразу почувствовала себя лучше.
В наступившей тишине Харви снял тяжелые юлотые запонки, закатал рукава рубашки и освободился от галстука-бабочки. Потом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки жестом, который, несмотря на весь накал ситуации, показался ей опасно интимным, и, откинувшись на подушки, бросил на нее испытующий взгляд.
– Надумала чего-нибудь? – осторожно спросил он.
Накопившееся в Джоан нервное напряжение излилось наконец вместе с потоком слез.
– Да! Я хочу, чтобы все осталось по-прежнему, как будто я ничего об этом не слышала! Бел счастлива. Элойсо, думаю, тоже, как и Патрик и Сайлас. Оставим все как есть, Харви! – выпалила она на одном дыхании.
Успокаивающим жестом он дотронулся до ее щеки.
– Нет, Джоан. Мы не можем оставить все как есть.
Она попыталась мысленно освободиться от воздействия, которое на нее произвело его прикосновение. Она не хотела, чтобы он успокаивал ее или навязывал свою точку зрения.
– Но почему нет? – потребовала она. – Можешь же ты ошибаться, утверждая, что человек, приютивший сеньору де Месонеро, лжет. Что заставляет тебя сомневаться в его словах?
– Скажи мне, – очень серьезным тоном спросил Харви, нежно проводя пальцами по ее щеке. – Ты знаешь, чем я известен в своей среде?
Под его ласковыми прикосновениями, сама того не подозревая, она приоткрыла губы.
– Состраданием к другим людям, – торопливо проговорила она, стараясь не обращать внимания на участившееся биение своего сердца. Да, это было правдой. Все уважали Харви за способность к сопереживанию и человеколюбие.
Он слегка улыбнулся.
– А еще?
А еще, с грустью подумала Джоан, ей пришлось бы перечислить те качества, которые она более всего ценила в людях. Наверное, не очень-то умно с ее стороны признаваться, особенно себе самой, как точно он соответствует ее идеалу мужчины. Нахмурившись и помолчав немного, Джоан пожала плечами, пытаясь не выдать, как в душе восхищается им.
– Еще говорят, что ты цельная личность.
– Как это мило, – все тем же серьезным юном сказал он, а его пальцы тем временем оказались в опасной близости от уголка ее губ.
– А еще?
Прикосновение этих пальцев едва не сводило ее с ума.
– Ну хорошо, – сдалась она, – еще умением добывать верную информацию. – Зная, что это еще очень слабо сказано, Джоан решила рискнуть польстить его тщеславию. Снявши голову, по волосам не плачут. – Ты известен своим умением распознавать людей, склонных ко лжи, и загонять их в ловушку с помощью их же собственных высказываний, – признала она.
– Я ждал от тебя чего-то в этом роде. Так, значит, ты доверяешь моему мнению?
Она опять пожала плечами.
– Твои дела говорят сами за себя. И если ты подозреваешь, что тот человек по каким-то внутренним мотивам солгал, признав в Бел дочь де Месонеро, то на данный момент мне придется поверить тебе, – задумчиво проговорила она. – Но зачем, Харви? Может, он кого-то защищал?.. Или ему это было выгодно?
Харви поставил чашку возле Джоан и снова обнял ее за плечи, на своем лице она ощутила его теплое дыхание.
Не стоит ли ей отстраниться? Но как бы ни была она озабочена и напугана всем происшедшим, ей нравилось чувство безопасности, которое она испытывала, ощущая под накрахмаленной рубашкой сильное мускулистое тело.
– Моя интуиция и собранные материалы говорят о том, что тот человек многое выиграл от своих показаний, – негромко сказал Харви.
– Деньги? – предположила Джоан.
– Нет, не деньги, – убежденно ответил он. – Но пока у меня не будет твердой уверенности, предпочитаю не говорить об этом. Однако мы не можем игнорировать то, что нам уже известно. Возможно, ты вовсе и не дочь де Месонеро, поэтому должна убедить Патрика в том, что Бел должна пройти тест на ДНК.
– Подозреваю, это будет не так-то просто, – возразила Джоан, взмахнув густыми ресницами. – Я предпочла бы совсем ничего не предпринимать.
Глаза Харви сузились.
– Тогда я буду вынужден представить известные мне доказательства без тебя.
Джоан вновь напряглась.
– Ты совершенно лишаешь меня права выбора!
– Да, – невозмутимо признал он.
В ее глазах мелькнуло раздражение.
– А тебе не кажется, что это нечестно? Разве не я должна решать, стоит ли продолжать дальше? Почему ты так настойчив, Харви?
– Потому что правда всегда всплывает на поверхность, – ответил он мрачно. – Патрик и Бел могут связать себя со стариком и его поместьем, потратить на это деньги, время и энергию, а потом наследство перейдет к родственникам, которые докажут, что имеют права на плантацию. Мне говорили, что у де Месонеро есть сестра, которая видит своего сына наследником Элойсо. Сомневаюсь, что она безропотно позволит семейному достоянию перейти в чужие руки без веских на то оснований.
Джоан поморщилась, но приутихла.
– О, я как-то не сообразила. Тогда я, конечно, должна уговорить Патрика раздобыть доказательства.
– Вот и хорошо, – пробормотал Харви, но зажегшийся на мгновение в его глазах огонек триумфа обеспокоил ее. – Когда мы прибудем на Доминику, я предоставлю тебе возможность поговорить с ним наедине.
Неудивительно, что Харви не сомневался в ее согласии на эту поездку! Да и выбор места для медового месяца был совсем не случаен. Вопрос в том, зачем ему это понадобилось.
– А если окажется, что Бел вовсе не дочь этого плантатора? – тихо спросила она.
Харви машинально погладил ее по спине.
– Тогда будет видно.
Освободившись из его объятий, Джоан наклонилась вперед и, сделав несколько глотков из чашки, с отсутствующим видом уставилась на огонь в камине. Несмотря на кажущуюся непринужденность его тона, чувствовалось, что Харви нервничал.
– Ты действуешь по тщательно разработанному плану. Чего же ты хочешь на самом деле, Харви? – устало спросила она.
– Ты же меня знаешь. Я кое-что услышал, это заинтересовало меня, захотелось расследовать все до конца...
– Нет, тут нечто большее. – Безразличие его тона нисколько не обмануло ее.
Харви улыбнулся, черты его лица смягчились.
– Я верю в то, что справедливость должна восторжествовать, Джоан. Может быть, это превратилось уже в манию. К тому же, – продолжил он, беря ее за руку и заглядывая в глаза, – у меня есть в этом деле личный интерес. Что, если дочерью Элойсо являешься ты? Ты и твой ребенок можете унаследовать плантацию, и я хочу помочь тебе узнать правду. Так или иначе необходимо выяснить все раз и навсегда.
– Это очень великодушно с твоей стороны, – с искренней благодарностью сказала она. – Но не уверена, что мне хочется знать это. Я думала, что, когда мы поженимся, моя жизнь войдет в спокойную колею. А теперь чувствую, как будто меня затягивает в какой-то водоворот.
Харви успокаивающим жестом положил ей руку на спину.
– По крайней мере, сейчас ты можешь пойти на это по своей воле. Иначе, уверяю тебя, рано или поздно на тебя обрушатся неприятности. Проявив инициативу, ты останешься хозяйкой положения – поступишь так, как захочешь и когда захочешь. И помни, – продолжил он, – я все время буду рядом с тобой.
– Правда? – робко спросила она, вспыхнув под его пристальным взглядом.
– Обещаю тебе, – проникновенно сказал он. – И если тебе когда-нибудь захочется встретиться со своей родной матерью, я переверну весь мир, но отыщу ее.
Джоан переполнило чувство горячей благодарности, она поставила чашку и повернулась к Харви, подняла на него огромные, полные слез глаза и, схватив за руку, крепко сжала ее.
– Спасибо тебе! Как ты добр ко мне, – сказала она слабым голосом, взмолившись про себя: «Господи, пусть это окажется правдой. Как мне хочется верить ему!»
– Я действительно стремлюсь тебе помочь. Хочу, чтобы ты жила в согласии с самой собой. – Его темные, бездонные глаза притягивали ее. В них было столько тепла и нежности, что она нерешительно улыбнулась в ответ и была вознаграждена ослепительной улыбкой. – Тебе надо выспаться. Пусть поработает твое подсознание, а утром мы продолжим разговор.
– Да, надо, – со вздохом согласилась Джоан, усталым жестом приглаживая волосы. – Я словно выжатый лимон, в голове какой-то туман.
– Думаю, мы не скоро забудем наш первый день семейной жизни, – с шутливым сожалением сказал он, и оба рассмеялись. Потом лицо Харви вновь стало серьезным. – Джоан, не волнуйся насчет завтрашней поездки на Доминику. Мы вернемся домой по первому твоему желанию.
– Домой, – повторила Джоан и напряглась, вспомнив его угрозу. – Но ты же знаешь, мой дом здесь. – Она вновь была готова противостоять ему.
– Пусть будет так. – Вид у Харви стал виноватым. – Прости, что для поднятия бойцовского духа я использовал твою любовь к дому. Больно было видеть тебя в столь подавленном настроении, а я знал, что ждет впереди: выслушать такие откровения о родителях совсем не легко. Другого способа вывести тебя из этого состояния я не нашел.
– Ты поступил жестоко.
– Извини. Честное слово, мне совершенно все равно, где жить, – признался Харви. – У меня нет никакой особой привязанности.
– Разве тебе не нравится твой дом? – изумилась она.
Воцарилось напряженное молчание. Хватка его руки становилась все крепче; она понимала, что Харви не осознает, с какой силой сжимает ее пальцы. Закусив губу, Джоан терпеливо ожидала, что сейчас он расскажет ей, почему избегает говорить о семье.
– У меня остались очень тяжелые воспоминания о доме. – Харви задумчиво изучал потертый ковер у своих ног. – Кое-кто умер. Кое-кто, кого я очень любил. И внезапно солнце, беззаботная жизнь, радость бытия потеряли для меня значение. Мне исполнилось тогда двадцать три года. Все окружающее невыносимо напоминало о прошлом. Поэтому я и уехал, чтобы никогда не возвращаться. Джоан захотелось коснуться его искаженного болью лица. Но она продолжала молчать, по-прежнему терпя боль в сдавленной руке. Наверное, то была настоящая, глубокая привязанность. Истинная любовь.
– С тех пор я и начал бродяжничать по всему миру, – еле слышно продолжил Харви. – Маргарет...
У него перехватило дыхание, продолжить он не смог. Всем сердцем Джоан была с Харви. От нахлынувших воспоминаний грудь его тяжело вздымалась.
– Маргарет, – повторила она, бесконечно сочувствуя ему.
Шумно выдохнув, он кивнул и, не отрывая взгляда от ковра, вновь, заговорил:
– Я очень тяжело переживал ее смерть, но полагал, что время залечит рану. И оказался не прав.
– Понимаю. – Теперь она действительно понимала: он будет любить Маргарет всю свою жизнь. Совсем недавно это обрадовало бы ее. Теперь же ей почему-то стало грустно.
– Не уверен, что до конца. Но, может быть, если я расскажу тебе, что именно тогда произошло, ты поймешь, почему твоя ситуация задела меня за живое, – тихо произнес он. Харви помолчал, готовясь сказать то, чего, как догадалась Джоан, не говорил ранее никому. – Когда я узнал о том, что с тобой случилось, у меня возникло чувство ложной памяти. Видишь ли, Маргарет связалась с человеком весьма сомнительной репутации. И... забеременела от него.
Все сразу стало на свои места. Губы Джоан непроизвольно сжались. Так, значит, он женился на ней из жалости, отдавая дань памяти женщины, которую любил.
– О! – вырвалось у сразу почувствовавшей себя бесконечно одинокой Джоан. – Как... как грустно, – с трудом выговорила она.
Взгляд Харви упал на побелевшие костяшки ее пальцев, нахмурившись, он разжал руку и начал осторожно массировать ее пальцы.
– Прости, я не хотел сделать тебе больно.
– Ничего страшного, Харви, – тихо промолвила она. – Теперь я понимаю тебя немного лучше. Спасибо, что рассказал. – Потом, немного помолчав, призналась: – Мне страшно. Совершенно неожиданно для себя я узнала нечто, способное поломать всю мою жизнь.
– Не думаю, что все так уж трагично, – возразил он. – Твое детство было идиллическим, Кларки, несомненно, любили тебя, и эти воспоминания останутся с тобой навсегда. Да и опасаться за свой дом у тебя тоже нет никаких причин. Сайлас сказал, что коттедж твой, пока ты этого хочешь.
На глаза Джоан навернулись слезы. Харви прав: что потеряет она, если отправится на Доминику и убедит Бел юридически доказать свои права на наследство? И даже если результаты теста окажутся отрицательными, она сама, если не захочет, может не иметь никаких дел с Элойсо.
– Спасибо тебе, Харви. – И, повинуясь внезапному импульсу, Джоан поцеловала его в губы.
Ощущение было приятным и породило желание продлить поцелуй, вспышкой физического влечения отодвинуть на второй план все свои страхи и дурные предчувствия. Но к счастью, прежде чем она успела свалять дурака, Харви отстранился.
– Допивай чай и ложись спать. Увидимся завтра утром, – сдержанно сказал он.
Немного обиженная подобной холодностью, Джоан поднялась.
– Спокойной ночи, – пробормотала она.
– С тобой все в порядке?
Удивленная, она кинула на него быстрый взгляд и увидела в его глазах искреннее беспокойство.
– Да, – ответила Джоан с невольной улыбкой, и, прежде чем он успел заметить блеснувшие в ее глазах слезы облегчения, вышла из комнаты.
Харви волнуется за нее. Действительно волнуется.
И хотя за последние несколько часов ей пришлось пережить немало, настроение у Джоан поднялось. Теперь она была почти уверена в том, что может доверять ему.
Когда Джоан, перед тем как лечь в кровать, задергивала занавески, уже занимался рассвет. Она была в новой сатиновой ночной рубашке – подарок одной из подружек на свадьбу. Но хотя материал рубашки был изумительно гладок и приятно льнул к телу, уснуть она не могла. В мозгу крутились мысли, из головы никак не выходило то, что рассказал ей Харви.
Она долго вертелась с боку на бок, пыталась даже считать овец, но сон не приходил. Тогда Джоан решила спуститься вниз и выпить чашку горячего шоколада с парой овсяных лепешек. Во время свадебного обеда она так нервничала, что почти ничего не ела, и теперь неожиданно ощутила голод.
Торопясь заморить червячка, Джоан потянулась за халатом, удобным старым розовым махровым халатом. Однако, надев его и взглянув на себя в зеркало, ужаснулась.
Какая ерунда! – одернула себя Джоан, понимая, что если останется в тонкой рубашке, то расплатой за подобную глупость будет простуда, поэтому решительно завязала пояс халата и спустилась вниз. И чуть было не убежала обратно наверх, увидев Харви, расположившегося на ковре перед камином. Очевидно, он даже не пытался лечь, потому что был одет по-прежнему, только снял ботинки и расстегнул на рубашке еще пару пуговиц.
Джоан повернула глаза, стараясь не видеть вздымающуюся от дыхания полуобнаженную грудь. К ее облегчению, Харви никак не прореагировал на жуткий халат, а отставил в сторону чашку кофе и улыбнулся ей.
– О Боже мой! – немного задыхаясь, воскликнула она. – И ты тоже!
– И я тоже.
Избегая его изучающего взгляда, Джоан сочла нужным пояснить:
– Не могу уснуть.
– Ничего удивительного. Здесь, – он указал на ковер перед очагом, – очень уютно, а мы оба в этом нуждаемся. Почему бы тебе не приготовить какого-нибудь горячего питья и не составить мне компанию? – негромко предложил Харви и внезапно помрачнел. – Я, похоже, переоценил свои возможности.
– О, Харви! – воскликнула Джоан в приступе сочувствия и поспешила присоединиться к нему. – Прости меня! Ты потратил на меня столько сил... Сделал все, чтобы облегчить мне жизнь... Я очень ценю это, – честно призналась она, беря его за руку. – Ценю твою заботу и предусмотрительность. Даже если все это окончится ничем, все равно теперь я вижу, что мы хорошо уживаемся вместе.
– Я всегда знал это, Джоан. – И, как бы молча согласившись с ним, она оказалась в его надежных объятиях. – Посмеемся ли мы когда-нибудь над этим вместе? – задумчиво спросил он.
– Удивительно, как ты не рассмеялся при моем появлении в комнате, – ответила она, скорчив гримасу.
– Рассмеялся? – озадаченно спросил он, наклоняя голову набок; от мелькнувшего в глубине его глаз огонька она поежилась. – На мой взгляд, ты выглядишь необыкновенно привлекательно.
Появившаяся в его голосе хрипота спутала ее мысли.
– Даже в этом розовом халате? – попыталась отшутиться она.
– Даже в этом розовом халате.
Джоан нервно сглотнула. Ситуация явно начинала выходить из-под контроля.
– У вас ужасно плохой вкус, Харви Риордан! – картинно упрекнула она его. – Я никогда не позволю вам помогать мне в выборе одежды.
– Вы прекрасно справляетесь с этим сами, – в тон ей возразил он. – Я как сейчас помню то платье цвета морской волны, в котором впервые увидел тебя в Сомали.
– На самом деле? Не помню... – Ее голос прервался.
Харви, как будто непроизвольно, начал водить пальцами по ее ладони, и по всему ее телу прокатилась волна приятного расслабления. Джоан торопливо отдернула руку.
– Успокойся, – посоветовал он с ноткой иронии в голосе. – Я не собираюсь на тебя набрасываться.
– Неужели? – выпалила она, застигнутая врасплох его замечанием.
– А ты этого хочешь?
– Нет!
Харви рассмеялся, вслед за ним рассмеялась и она, но скорее для того, чтобы скрыть смущение. Встав, он принес плед и закутал ее с головы до ног.
– Ну вот, – сказал он, явно забавляясь вином Джоан: из образовавшегося кокона выглядывало только лицо. – С глаз долой – из сердца вон. Так, во всяком случае, говорится.
Он наклонился и чмокнул ее в нос, его лицо было в каком-нибудь дюйме от нее, и грешная плоть Джоан молила, чтобы Харви поцеловал ее по-настоящему. Губы просяще открылись, но он, нахмурившись, сейчас же отошел к окну. На фоне утреннего неба его плечи казались поднятыми неестественно высоко.
– Мы будем друзьями, – твердо сказал Харви. – И только. Хорошо? – резко добавил он, поворачиваясь к ней.
Чувствуя себя глубоко несчастной, Джоан покорно кивнула и, пристыженная этим вежливым, но явным отказом, опустила голову. Она зашла слишком далеко и неверно истолковала его побуждения.
Но что еще хуже, изменилось ее отношение к Харви.
Однако в нарождающемся чувстве было нечто совсем особое, непохожее на то, что она испытывала прежде к Бруно. Может, она просто поддалась его неотразимому обаянию? Нет, совсем нет. В его присутствии Джоан чувствовала себя счастливой. Нравился он ей всегда, с первого дня знакомства. Потом пришло восхищение как его профессиональными, так и человеческими качествами. А теперь... каждый раз, когда она оказывается в его объятиях, она ощущает внутренний жар. Каким-то одному ему известным способом он внес в ее душу покой и снял с плеч часть забот. Но ей никак нельзя влюбляться в Харви. Он жалеет ее, но не любит и вряд ли когда-нибудь полюбит. В этом-то и заключалась ее трагедия. Она попалась в ловушку замужества без любви, наполовину влюбилась в мужа, который желает видеть в ней только друга. Что же она наделала?
– Джоан! – окликнул он ее с легким упреком.
Она наклонила голову еще ниже, почти к самым коленям, и неожиданно для себя расплакалась. Ужасные, конвульсивные рыдания сотрясали ее тело. В одно мгновение Харви оказался рядом, заключил в объятия и крепко сжал, но это только ухудшило дело. Уткнувшись в его плечо, она рыдала до тех пор, пока рубашка Харви не промокла насквозь.
А он баюкал ее словно ребенка – ее, завернутое в плед сосредоточение всех несчастий, с покрасневшими набрякшими веками, с мокрым от слез лицом.
– Из-з-звини, – с трудом выговорила она сквозь рыдания. – Я не знаю, почему плачу!
– Ничего страшного. Это вполне понятно, – хриплым голосом проговорил он, целуя ее в висок.
– Слишком много... на меня навалилось. – Хлюпнув носом, Джоан оглянулась вокруг, как бы пытаясь отыскать причину всех своих несчастий.
– Конечно, конечно. – Он успокаивающе коснулся губами ее влажной щеки. – Но теперь все будет в порядке. Я ведь с тобой.
Внезапно Джоан почувствовала себя на седьмом небе и еще глубже зарылась в его объятия. И тут их губы встретились. Джоан не знала, кто сделал первое движение, и почувствовала только, что душа ее словно воспарила ввысь, а поток слез чудесным образом иссяк. Харви нежно сжал ее голову в ладонях, и она ощутила, как откуда-то из самой глубины ее души поднимается волна страстного желания.
Он прижался губами к опущенным векам Джоан, и это нежное прикосновение вырвало у нее вздох. Осторожно, нежно он дюйм за дюймом покрывал поцелуями ее лицо, а она отвечала ему тем же, чувствуя под губами то теплую, гладкую кожу, то колючий от уже выросшей щетины подбородок.
– Харви...
– Джоан, – с придыханием простонал он. Голос его дрожал, и это разожгло в ней огонь страсти, заставило стонать и отдавать его поцелуям губы, шею, нежную кожу под изящными ушками. Ласковым движением Харви откинул тяжелую волну ее волос и жадно приник губами к бьющейся на виске жилке, рука его скользнула под плед, потом под халат и остановилась на бархатистой коже груди.
Напряженно глядя на Джоан, он почувствовал, как неожиданно отвердел ее сосок. Тогда он осторожно развернул плед, раздвинул полы халата и замер, не отрывая затуманенного желанием и нескрываемым восторгом взгляда от проступающего под тонким сатином тела.
Затем, на мгновение закрыв глаза, Харви наклонился вперед и медленно спустил с ее плеч бретельки ночной рубашки. Никогда еще в жизни Джоан не испытывала такого блаженства. Ее охватило какое-то исступление, эмоции захлестывали, ожидая выхода.
Подняв руки, она грациозным движением привлекла голову Харви к своей груди и, когда его губы сомкнулись на упругом соске, содрогнулась в экстазе.
– О... о! – простонала Джоан, желая, чтобы это продолжалось и продолжалось...
Осторожным, но решительным движением он опустил ее на пол, продолжая дразнить языком набухшие груди. Как в тумане Джоан принялась лихорадочно расстегивать пуговицы его рубашки, пока наконец ей не удалось прижать ладони к его груди и насладиться, ощутив под пальцами крепкие мышцы и завитки черных волос, дорожка которых исчезала под поясом брюк.
А Харви тем временем стягивал ночную рубашку с ее тела, покрывая поцелуями каждый вновь обнажившийся участок кожи.
Прикосновения рук и губ Харви становились все настойчивей, дыхание участилось. Шелковистый материал рубашки собрался на бедрах соблазнительными складками, и она вновь ощутила в груди какое-то странное напряжение, от которого по всему телу расходились волны самых разнообразных ощущений.
Губы Харви вновь соединились с ее губами. Горячие, грубовато-упорные, своей безудержностью они сводили ее с ума. От этой сладостной муки она застонала и попыталась расстегнуть пояс брюк, недовольно бормоча что-то, потому что пряжка никак не поддавалась. Но вдруг руки Джоан замерли – ночная рубашка, скользнув вдоль бедер, очутилась у ее лодыжек.
Оказавшись полностью нагой рядом с полуодетым еще Харви, она внезапно ощутила, что совершенно не испытывает стыда. Ее соски слегка касались его кожи, и стоило Харви пошевелиться, как они терлись о его грудь, заставляя Джоан таять от желания.
Страстные поцелуи насыщали ее жаждущие губы, а руки Харви сомкнулись вокруг ее тела, как будто он вообще не собирался отпускать ее. Именно о такой любви она мечтала – неторопливой, чувственной, изысканно-мучительной.
Они идеально подходили друг другу, тела их двигались как в танце, сердца лихорадочно бились в едином ритме, губы встречались и расставались, шепча что-то. Его страсть была и ее страстью – их желания совпадали. И внезапно ее озарило – в основе чувств, которые она испытывала к Харви, лежала любовь! И тогда желание стало и вовсе нестерпимым.
Должно быть, Харви почувствовал этот ее почти неощутимый переход от неуверенности к охотному подчинению, а может быть, увидел в затуманенных страстью глазах Джоан что-то такое, чего не хотел видеть. Потому что неожиданно замер и отстранился. Воцарилось неловкое молчание.
Пораженная до глубины души, она попыталась сесть, но тело отказывалось подчиняться.
– Ты что?..
Но Харви намеренно избегал ее взгляда. Проглотив комок в горле, Джоан потянулась за многострадальным халатом и, внезапно почувствовав себя неловко, прикрыла им наготу. Широко раскрытыми глазами она наблюдала за тем, как он сердито возился с пуговицами рубашки.
– Я забылся. Извини. Я страшно сожалею об этом... Это все моя вина, – невразумительно пробормотал он. – Весь вечер я старался бороться с впечатлением, которое ты на меня производила, и решил было, что преуспел в этом. Но когда поцеловал... уже не смог остановиться. – Харви кинул на нее сумрачный взгляд, в котором еще жила страсть.
Этот взгляд заставил Джоан поежиться, но все, что она смогла из себя выжать, было только неясным мычанием. На большее у нее не хватило дыхания.
– Знаю, – продолжил он. – Я довел тебя до предела, чего не должен был делать. Это непростительно. – Казалось, он ожидал от нее ответа.
– Мм, – покраснев, опять промычала Джоан.
– Ведь доктор говорил, чтобы ты была... осторожнее. – Голос его звучал неровно и неестественно. – Он сказал, что от ограниченной лагерной диеты и всего пережитого твоя беременность находится в критической стадии.
Джоан закрыла глаза. На одно, но чудесное мгновение она вновь ощутила себя желанной женщиной.
– Да, это правда. Ближайшую пару недель или около того. Но я подумала... – Не могла же она сказать ему, о чем подумала. – Я чувствовала себя несчастной. Не могла сдержать слезы. А тут ты...
– Да, – коротко ответил он, милосердно избавляя ее от необходимости объяснять. – Знаю. Ты представляла из себя легкую добычу, и я этим воспользовался. Но мне так захотелось поцеловать тебя, Джоан, а я только обычный человек!
Не такой уж обычный, мысленно отметила Джоан, ощутив боль в душе. Ситуация уже не казалась ей простой и ясной. Как бы то ни было, им предстоит жить вместе и ей необходимо решить, хочет ли она, чтобы их супружество стало нормальным во всех отношениях, или нет. Но сейчас она не могла найти ответа.
– Ты хоть понимаешь, как поступил со мной? – пробормотала она.
– Да, – просто ответил Харви, увидев ее полные муки глаза и прижимающие к телу халат дрожащие руки. – Я обидел тебя, твое доверие ко мне пошатнулось. Тебе могло показаться, что на тебя смотрят как на объект для сексуальных притязаний. Но это не так, Джоан. – Она почувствовала себя покинутой и несчастной, а еще опозоренной тем, что он отверг ее желание любить. – Я испытываю к тебе особые чувства. – Мягкость его тона снова вызвала слабость в теле, наполнила ее безнадежностью, от которой на глазах выступили слезы. – У нас с тобой странные взаимоотношения, – продолжил он. – И нам понадобится время на то, чтобы все утряслось. Ты женщина, о которой мужчина может только мечтать. Любящая, приятная в общении, эмоциональная, прямодушная. – Он опустился перед ней на колени. – И я надеюсь, что со временем наша дружба перерастет в нечто иное...
– Во что именно? – тихо спросила она.
Харви прикрыл на мгновение глаза, как будто слова давались ему с трудом.
– В действительно крепкую связь, – к ее разочарованию, наконец произнес он. Джоан показалось, что Харви осторожничает, боится сказать лишнее. – Основанную на доверии и уважении друг к другу. Мне хочется заботиться о тебе, сделать тебя счастливой. И думаю, что мы сможем...
– Сможем что? – снова спросила она, затаив дыхание, желая, надеясь...
– Думаю, когда-нибудь мы сможем разделить нечто большее, чем общий дом.
Вероятно, Харви имел в виду, что они разделят постель. Ему нужно было от нее все, что угодно, только не любовь. Возможно, он даже не в состоянии произнести это слово. Джоан взглянула на его склоненную голову, – борясь с искушением сказать, что надеется когда-нибудь разделить с ним свое сердце, если только он уделит ей хоть малую толику своего.
– Понятно...
Он поднял голову и как-то беспомощно пожал плечами.
– Я знаю, сейчас тебе не хочется задумываться над этим. Чувствую, что все испортил. Но у меня не было намерения действовать так грубо.
Его поведение вряд ли можно было назвать грубым. Скорее неожиданным. Все его действия казались столь естественными, как будто отдаться друг другу было для них самой обычной вещью.
– Мы оба были слишком возбуждены, – хрипло произнесла она, чувствуя, что вновь находится на грани срыва.
– Я хотел тебя... хотел обнять тебя и... – Харви нахмурился и вновь опустил голову, а когда вновь поднял ее, сердце Джоан сжалось – столько в его взгляде было боли. – Есть многое, чего я хотел бы получить от тебя: физическая страсть, обладание... Но все это бледнеет по сравнению с моим желанием завоевать твое доверие, сделать наш брак прочным. Я не имею права рисковать нашими взаимоотношениями только потому, что ты выглядишь столь привлекательно. – Он криво улыбнулся. – Прости меня.
С трудом ей удалось отвести взгляд от лица Харви. Надежда еще не была потеряна. Ему нужна ее дружба, он хотел благополучия их браку. К тому же находил ее привлекательной. Любовь может прийти со временем. Возможно, когда-нибудь он преодолеет последствия былой трагедии и вновь откроет свое сердце для любви.
Она понимающе кивнула.
Харви взял ее руку и нежно поцеловал.
– Спасибо тебе, Джоан.
К этому времени комната была уже ярко освещена солнечным светом, но глаза ее слипались, веки будто налились свинцом.
– Я так устала, – сонным голосом произнесла она и, подавшись вперед, вновь оказалась в его объятиях, но была слишком измучена, чтобы противиться этому.
– Поспи. Я разбужу тебя, когда надо будет ехать в аэропорт, – шепнул он ей на ухо.
Тяжело вздохнув, Джоан шевельнулась в его руках, чувствуя в полусне, как бьется возле ее груди сердце Харви.
Она завоюет это сердце. Если только, пытаясь добиться невозможного, не разобьет свое.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Счастливое прозрение - Мортинсен Кей

Разделы:
12345678

Ваши комментарии
к роману Счастливое прозрение - Мортинсен Кей



что то как то не то
Счастливое прозрение - Мортинсен КейМарго
17.07.2012, 16.34





Боже! Какая мутота! 3 балла
Счастливое прозрение - Мортинсен КейКира_Т
5.10.2012, 9.00





Бразильское мьіло отдьіхает! Для любителей пауков и паутиньі!
Счастливое прозрение - Мортинсен КейЮнна
15.08.2013, 22.08





"Санта Барбара" и "Просто Мария" вместеrnвзятые!!!rnА по поводу наследования поместья то "ничего личного, только бизнес"! Все прошлись по всем!!!rnБыло просто неприятно!
Счастливое прозрение - Мортинсен КейЛюдмила
2.01.2016, 23.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100