Читать онлайн Счастливое прозрение, автора - Мортинсен Кей, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Счастливое прозрение - Мортинсен Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Счастливое прозрение - Мортинсен Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Счастливое прозрение - Мортинсен Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мортинсен Кей

Счастливое прозрение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Ей казалось, что этот вечер никогда не кончится. Но вот наконец она и Харви, сопровождаемые пожеланиями счастья, идут по залитой лунным светом дорожке к коттеджу. Повинуясь внутреннему импульсу, она повернулась и помахала рукой стоящему несколько в отдалении от всех Сайласу, узнать которого было нетрудно – он был широк, как амбарная дверь, с такими же непослушными огненно-рыжими волосами, как у нее самой. Но сейчас его вид вызвал у Джоан тревожные чувства: гигантская, одетая в вечерний костюм фигура выглядела непривычно сгорбленной, а лицо – озабоченным.
– Спокойной ночи! – крикнула она, но налетевший порыв ветра подхватил негромкий возглас, и вряд ли он достиг ушей ее крестного отца.
Взявшийся неизвестно откуда комок в горле помешал ей крикнуть еще раз, погромче.
– Если я тебе понадоблюсь, дай знать! – проревел он, и до нее донесся веселый смех гостей.
Милый Сайлас! Его рык был способен распугать пасшееся в полумиле от замка стадо. Да и вряд ли молодой невесте мог понадобиться старый медведь вроде Сайласа, если... если, конечно, он не намекал на то, что впереди ее ждут неприятности.
Джоан внезапно пробрала дрожь, и Харви не задумываясь снял пиджак.
– Надень, – сказал он, накидывая его на плечи Джоан.
– Спасибо. – Пиджак был теплым и удобным, от него исходил запах Харви, и его заботливый жест немного успокоил ее.
Зная, что с террасы за ними наблюдают гости, Джоан позволила мужу обнять себя за талию, но зато теперь он мог чувствовать, как сильно она дрожит.
С того момента, как Харви пообещал рассказать ей что-то для нее важное только после того, как они останутся одни в коттедже, и повел ее в зал, нервы Джоан были напряжены до предела.
Будучи теперь все время настороже, она обратила внимание на то, что карие глаза Сайласа время от времени с беспокойством останавливаются на ней. Да и в отношениях между Сайласом и Харви она уловила какую-то напряженность. До этого, во все предшествующие свадьбе дни, они общались вполне нормально. Сейчас же в поведении Харви ощущалась угрюмая решимость, а на лице Сайласа застыло виноватое, почти умоляющее выражение. Гнет неизвестности становился с каждой минутой все невыносимей.
Пробило половину второго ночи, когда Харви попросил сыграть медленный вальс и вывел ее на середину танцевального зала. Ей пришлось уткнуться лицом в его плечо, потому что, как Джоан ни старалась, она никак не могла изобразить на лице приличествующую случаю сияющую улыбку. Окружающие, вероятно, посчитали эту сцену романтичной. Если бы они только знали: единственное, что ее волновало в этот момент, – что могли совершить ее родители и каким образом Харви узнал об этом?
Всю свою жизнь они прожили в Хедер-хаузе, на западном побережье Шотландии.
Светлая память о родителях и глубокая привязанность к Хедер-хаузу были для Джоан главными ценностями в жизни.
Отец умер пятнадцать лет назад, но Сайлас разрешил ее матери остаться жить в коттедже и из своих средств платил за обучение Джоан в частной школе. Это было весьма великодушным поступком по отношению к крестной дочери...
Прохладный воздух майской ночи холодил лицо, он был чист и свеж. И она глубоко вздохнула, до отказа наполнив им легкие. Потом, освободившись от объятий Харви и немного пройдя в молчании рядом с ним, начала взволнованным тоном:
– Что с моими родителями, Харви? Скажи мне, в чем дело, если не хочешь, чтобы я с ума не сошла от беспокойства!
– Подожди до коттеджа, – ответил он.
Ей захотелось повернуться и бить в эту мускулистую грудь до тех пор, пока не добьется чего-либо еще, кроме принятого им поучающего тона, словно говорившего: я знаю, что для тебя лучше всего.
– Для меня это совсем не игрушки, – отрывисто сказала она, стараясь не поддаваться раздражению. – Мои родители и Хедер-хауз слишком много значат в моей жизни...
– Знаю. Я не слепой, – сдержанно ответил он.
Тон Харви возмутил ее до крайности, таким тоном взрослые обычно объясняют ребенку, что Санта-Клауса на самом деле не существует на свете.
Джоан взглянула на своего спутника – порывы ветра растрепали его волосы. Он держал себя как-то скованно, на его лице застыло напряженное ожидание, и она вдруг почувствовала, что с каждым шагом сердце ее бьется все сильнее и сильнее. Если судить по его виду, Харви настроен весьма решительно.
Кипя от негодования, Джоан все же постаралась не проявлять свои чувства. По крайней мере, она могла быть уверена в том, что в ее жизни есть хоть что-то неизменное – Хедер-хауз!
– Тогда ты должен понять, почему я хочу, чтобы ты тоже полюбил это место. Только здесь я чувствую себя дома, в безопасности.
– Но ведь ты вступила в «Спасение» по своему собственному желанию, – напомнил Харви.
– Это правда. Я тогда заканчивала университет. Линда приехала к нам, чтобы прочитать лекцию. Мы разговорились, и она тут же предложила мне эту работу. Отказаться от такой прекрасной возможности проявить себя я не могла.
Далеко впереди Джоан с трудом могла различить светлую полоску песчаного пляжа и белоснежную пену разбивающихся о скалы волн; их шум звучал в ее ушах знакомой приятной музыкой. А вокруг по-прежнему расстилалась торфяная равнина, на которой стоял ее уютно освещенный изнутри огнем очага коттедж.
– Но там я все равно скучала по Хедер-хаузу, – продолжила она. – Потому-то и работала до изнеможения. – Он понимает всю глубину моих чувств, с облегчением подумала Джоан, увидев, как Харви согласно кивнул. – Меня мучила тоска по дому. Но ведь дети беженцев тоже тосковали по дому, а среди них были совсем крошечные. Поэтому, как бы меня ни тянуло сюда, я знала, что никогда не прощу себе, если сбегу, бросив их на произвол судьбы. Дети должны быть со своими родителями, Харви. Я глубоко убеждена в этом.
Резко отвернувшись от нее, Харви окинул взглядом горизонт, но Джоан успела заметить, как буквально окаменели черты его лица.
– Могу себе представить, что тут творится зимой, – произнес он.
Джоан была благодарна Харви за то, что он решил больше не продолжать разговор на столь болезненную для нее тему.
– Зима тут суровая, – мечтательно произнесла она. – Ветра сбивают с ног, льют проливные дожди, а снегопады бывают такие сильные, что иногда из-за сугробов становится невозможно выйти из дома.
– И тебе все это нравится?
Ее лицо осветилось нежной улыбкой.
– Это замечательно. Ненастный климат заставляет нас держаться вместе, укрепляет дух.
Такого братства между людьми я больше нигде не видела. Мы, как одна большая семья. Большинство живут здесь из поколения в поколение, между нами существует нечто вроде молчаливого уговора о взаимопомощи. Когда в прошлом году умерла моя мать, Сайлас принял на себя заботу обо мне. И Патрик тоже. – Ее широко открытые глаза встретились с глазами Харви. – Такова любовь верных друзей. Единственная любовь, в которую я верю.
Он обнял Джоан за плечи, как будто она нуждалась в поддержке. Но она поняла этот жест и не попыталась стряхнуть его руку.
– В мире много прекрасных мест, – сказал он непринужденным тоном. – Более экзотических, более красивых...
– Но не для меня! – горячо заявила она. – Где еще можно найти такой залив, как этот?.. – Она показала рукой. – И где еще я могу в полной тишине лежать на берегу и наблюдать за тем, как блестит море в лучах солнца?
Харви остановился, и Джоан последовала его примеру, ее свадебное платье поблескивало в свете луны, волосы струились по спине, а возбужденные глаза сверкали на бледном лице. Он медленно обнял ее, взгляд его был так нежен, что Джоан показалось, будто она погружается в темные воды залива. Это ощущение было таким пугающим, что, не будь ее ноги словно налиты свинцом, она убежала бы.
– Покинуть родной дом сразу после смерти матери, – задумчиво проговорил он, – очень мужественный поступок. Хотя мне лично кажется, что было не слишком разумно так торопиться. Почему ты не дала себе время оправиться?
Согнув палец, он отвел им упавшую ей на рот прядь растрепавшихся на ветру волос, и, чтобы взять себя в руки, Джоан понадобилось совершить над собой поистине героическое усилие.
– Сайлас решил, что мне надо занять себя работой, – хрипло ответила она. – Я чувствовала, что не совсем готова к этому, но он так уговаривал...
– Вот как. – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение, словно он ожидал от ее крестного отца такой настойчивости.
– Но я знала, что работы там непочатый край, – объяснила она, пытаясь выступить на защиту Сайласа. – В теленовостях каждый день показывали драматические репортажи. Я не могла ждать. Упаковала вещи матери, даже толком не разобрав их, и уехала.
Теперь-то Джоан понимала, что это было ошибкой. Вконец расстроенные нервы не выдержали нового напряжения, что и толкнуло ее прямо в объятия Бруно, о чем она будет жалеть до конца своей жизни.
Словно догадавшись о ее мыслях, Харви ласково произнес:
– Не стоит ворошить прошлое.
Джоан инстинктивно потянулась было к нему, но вовремя остановилась. Как легко возникает искушение найти в нем опору.
– Харви, я страшно устала. У меня сейчас только одно желание – добраться домой, лечь и не видеть никого и ничего, – призналась она.
– Держись, – приободрил он ее. – Держись.
Если бы только она была в состоянии! Ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы не броситься в его объятия, не положить голову ему на плечо, не попросить приласкать, погладить по волосам, прошептать нежные слова. Так хотелось сдаться. Один маленький жест или легкий вздох, и она могла бы обнаружить перед ним свою потребность обрести хоть какую-то привязанность, потребность, которую так тщательно от него скрывала...
Джоан, хотя и с большим трудом, переборола опасное желание – неизвестно еще, чем это могло бы окончиться. Но от все нарастающей усталости избавиться не смогла: глаза сонно слипались, тело становилось как ватное.
– Я не в состоянии держаться, – еле слышно пробормотала она. – Кажется, я дошла до предела, Харви.
– Черт побери! – буркнул он, обхватывая Джоан за талию, затем резко тряхнул так, что голова ее мотнулась, как у китайского болванчика, и впился огненным взглядом в затуманенные полудремой глаза. – А мне-то казалось, что в тебе есть сила духа! – с упреком произнес он. – В лагере ты не выказывала подобной слабости.
– Я не имела права этого делать, – тихо ответила она. – Во всяком случае, на людях.
– Ты крепилась, это верно. Но время от времени рыдала в объятиях Линды, – без обиняков заявил он.
– Линда рассказала... тебе?! – воскликнула Джоан, пораженная до глубины души. – Но она ведь никогда не сплетничала!
– Однако мне рассказала.
– О! – Джоан восприняла это как небольшое, но все-таки предательство. Линда была для нее больше, чем просто подруга. Она поверяла этой женщине свои надежды и опасения, самые сокровенные мысли, поэтому для Джоан стало большим разочарованием узнать, что Харви был с ее наставницей в столь доверительных отношениях.
– Ты опять начинаешь расклеиваться, а тебе никак нельзя допускать этого, – решительно сказал он.
– Но почему? – недоумевала Джоан.
Он некоторое время смотрел на нее, задумчиво склонив голову. И когда от закравшихся смутных подозрений дыхание ее участилось и стало неровным, он произнес загадочную фразу:
– Потому что ты должна быть готова к борьбе.
Внутри у Джоан все сжалось.
– Что ты имеешь в виду?
Харви долго молчал, а потом ни с того ни с сего заявил с обескураживающей прямотой:
– Интересно, какова будет твоя реакция, если я скажу, что не хочу, чтобы мы жили здесь. Если мне не нравится этот продуваемый ветрами захолустный уголок и я потребую, чтобы мы перебрались в какое-нибудь другое место? Что тогда?
– Захолустный? Он вовсе не захолустный.
– Ты была когда-нибудь в тропиках, Джоан? – мягко поинтересовался он. – Там, где бананы и ананасы растут, как у нас трава, где круглый год цветут цветы...
– И где нет времен года, – отплатила она ему той же монетой, а взгляд ее при этом стал твердым как кремень. – Ни снега, покрывающего холмы, ни туманов в лощинах, ни радужного всплеска выпрыгнувшего из воды лосося...
– Послушать тебя, так здесь просто рай...
– Да, рай! – выкрикнула Джоан, сердце которой сжалось от этих язвительных слов. Он ненавидел Хедер-хауз и хотел, чтобы она тоже покинула его! – Тебе все равно, где жить! А я останусь здесь... Не могу уехать, во всяком случае сейчас. Это разобьет мое сердце.
– Оно, кажется, и так уже разбито, – невозмутимо заметил Харви, не обращая внимания на появившуюся на ее лице гримасу бешенства. – А поскольку ты потеряла последние остатки своей воли, – продолжил он, как будто нарочно выводя ее из себя, – думаю, я смогу заставить тебя подчиниться моему желанию и уехать отсюда.
– Черта с два у тебя это получится! – процедила она сквозь зубы. Неизвестно почему, но она вдруг ощутила прилив бодрости, спина ее распрямилась, вновь появилось желание бороться. Сила воли? Она покажет ему силу воли! – Некоторое время назад ты, возможно, и смог бы заставить меня уехать туда, куда хочешь. Надо признаться, когда Бруно бросил меня, я фактически превратилась в зомби. Ты взял на себя руководство моей жизнью, распоряжался, принимал решения... Мне хотелось только вернуться домой, а все остальное казалось неважным. Но теперь все переменилось, – энергичным тоном добавила она. – Теперь ты угрожаешь лишить меня того, что для меня дороже всего на свете!
– Маленький коттедж в захолустье? – Он пренебрежительно поднял бровь.
– Да! – вспыхнула она. – Я никуда не уеду отсюда. И никогда! Скорее разведусь с тобой. Ты слышишь это?
– Слышу. – В его глазах появилось насмешливое выражение. – И все жители округи тоже.
– А мне все равно. Пусть слышат! – Вне себя от гнева, она резким жестом откинула волосы назад. – Это непростительно с твоей стороны, Харви! Прежде чем сказать мне это, ты выждал, пока мы не поженились, в надежде на то, что из чувства благодарности за спасение своей репутации я последую за тобой как послушный, легко поддающийся уговорам ребенок и буду подчиняться всем твоим командам только потому, что обстоятельства чуть не превратили меня в безмозглое, безвольное растение...
– Для женщины, находящейся на грани нервного истощения, ты на удивление энергична! Какая ярость! – заметил он с раздражающей иронией.
– Ты еще не знаешь, в какой я ярости! – воскликнула она. – Я буквально готова взорваться, мне хочется убить тебя! – Он улыбнулся, разъярив ее еще больше. – И избавь меня от загадочных ухмылок! Стыдись, Харви! Для чего тебе нужен был этот брак? Для удовлетворения твоей похоти? Надоело соблазнять женщин по всему миру? – язвительно выпалила она и, не в силах остановиться, продолжила: – Ты обещал не приставать ко мне, но ты лгал, верно? Тебе нужен кто-то, кого стоит только поманить, и он последует за тобой хоть на край света? И где же твой дом? Где ты предпочитаешь жить? В Риме? На Аляске? Скажи только, и я примчусь туда, лягу на пороге вместо коврика, чтобы ты смог вытирать об меня ноги! – Она умолкла, с трудом переводя дыхание.
Наступила гробовая тишина, во время которой Харви наблюдал за ней с отстраненным интересом. И со все тем же странным удовлетворением.
– Наконец-то, – сказал он с явным облегчением в голосе. – Пламя вспыхнуло.
– Пламя? – опешила она.
– Да, пламя, – повторил он, явно довольный собой. – И как раз вовремя.
– Это нечто большее, чем пламя! Ты разбудил вулкан! Я доверяла тебе, а надо было бы засвидетельствовать твои обязательства у нотариуса, на случай если ты поведешь себя как двуличный, скользкий тип!
– А ты умеешь постоять за себя, когда тебя припрут к стенке, правда? – задумчиво спросил он, к негодованию Джоан совершенно не обратив внимания на ее тираду.
– Я?! – Она тряхнула копной рыжих волос. – Посмотри на их цвет! Мои предки были кельтами, и я горжусь этим! Тебе хочется знать, на что я способна? – Ее глаза вспыхнули воинственным огнем. – Попытайся заставить меня сделать что-либо против желания, и я покажу тебе свои когти и зубы!
Харви слегка улыбнулся.
– Я вовсе не собирался заставлять тебя делать что-либо. – Внезапно улыбка сползла с его лица. – Я просто хотел подготовить тебя. И ничего более.
– Подготовить? К чему? – быстро спросила она.
– К неожиданностям, – ответил он, и по его тону не было похоже, что эти неожиданности будут приятными.
– К каким же? – Ее рот скривился в усмешке.
– Например, к тому, куда мы отправимся в наш медовый месяц, после того как проведем ночь в коттедже.
– Мы?! Тебе предстоит отправиться одному! – раздраженно возразила Джоан.
– Ты поедешь со мной, – сказал Харви со спокойной уверенностью.
Раздраженная его высокомерным видом, Джоан воинственно задрала подбородок и устремила на него пылающий взор.
– Уверен? Какой же райский уголок ты выбрал для свадебного путешествия? – ядовито поинтересовалась она.
– Я снял прелестный домик на Доминике.
Ничего не понимая, Джоан уставилась на Харви.
– Но... там же сейчас Бел! А завтра к ней присоединится Патрик...
– Знаю! – с наигранной беспечностью воскликнул Харви. – Разве это не удивительное совпадение?
– Сверхъестественное, – с подозрением произнесла она. – А ты рассказал об этом Патрику?
– Нет, – непринужденным тоном продолжил он. – Кажется, Бел отправилась туда, чтобы отыскать отца.
– Отца? Я и не знала, что она потеряла с ним связь.
– Нет, я имел в виду ее настоящего отца. Бел была приемной дочерью. Вуды не настоящие ее родители.
– Понятия не имела об этом! – удивилась Джоан.
– Ее отец живет на Доминике. Его зовут Элойсо Родригес де Месонеро. – Харви произнес имя и фамилию так, словно они должны были что-то значить для нее. Но Джоан слышала их впервые.
– Патрик ничего не сказал мне об этом, – сказала она несколько обиженным тоном.
– Думаю, что, опаздывая на самолет, он решил не вдаваться в подробности. Я слышал, что старик умирает. – Подняв голову, Харви уставился вдаль, как будто увидел там что-то или кого-то. – Бедняга, – продолжал он, но жалости в его голосе не послышалось. – У этого де Месонеро, кажется, не осталось никого, кто мог бы о нем позаботиться. Он оттолкнул от себя всех.
Глаза Джоан сузились.
– Ты слишком хорошо осведомлен обо всем. Тебе рассказал Патрик?
– Да нет, Сайлас.
– Мог бы и мне сказать. Я более близка к нему, чем ты, – вконец разобиделась Джоан.
– Верно, – задумчиво произнес Харви с загадочной полуулыбкой, – ближе. Но Сайлас знал, что я передам тебе все. Как удачно, правда, что мы окажемся на одном острове с Бел и Патриком? Если тебе надоест моя компания, сможешь какую-то часть времени проводить в их обществе. Во всяком случае, интересно будет увидеть плантацию, которую собирается унаследовать Бел.
– Я не хочу на Доминику, – решительно заявила Джоан. – Я остаюсь здесь. Ты не сможешь заставить меня покинуть родной дом. Даже если это означает конец нашего брака! – Однако, когда она представила навсегда уходящего из ее жизни Харви, у нее перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами. Почему ей так трудно с ним? – Ты специально хочешь разрушить наш брак! Я знаю! – с жаром выкрикнула она. – Тебе ненавистна сама мысль о жизни здесь. Ты жалеешь о том, что женился на мне...
– Нет! – раздраженно возразил он. – Ты не права! Я просто пытаюсь вновь вдохнуть в тебя жизнь! Стараюсь любыми путями достучаться до тебя – во что бы то ни стало вызволить из плена навязчивых идей.
Она вспыхнула.
– Ты отвратительный человек!
– Я должен был уцепиться за то, что ты больше всего ценишь, и играть на этом, – сказал он, как будто в этом не было совершенно ничего зазорного.
– Хедер-хауз? – требовательно спросила она. – Так, значит, все эти угрозы насчет жизни в другом месте были просто уловкой?
– Крайними мерами, – объявил он, и в голосе его не прозвучало ни малейшего раскаяния. – После истории с Бруно ты плыла без руля и ветрил, испытывала жалость к самой себе...
– Мне было очень больно, ты – животное! – выкрикнула она, напуганная тем, что он может быть столь бесчувственным.
– А сейчас ты безразлична ко всему. – Ее слова, казалось, не произвели на Харви никакого впечатления. – А не должна быть такой, по крайней мере в данный момент. Тебе надо взять себя в руки. Придется принять много трудных решений.
– Мне придется трудно только в том случае, если ты будешь продолжать так со мной обращаться! – яростно бросила она.
Харви одобрительно кивнул.
– Вот так-то лучше. Вся беда в том, что всегда рядом с тобой находился сильный человек, а когда его не оказалось, ты начала искать и нашла Бруно. Но только он повел себя не так, как, по твоему мнению, должен был, и ты решила сбежать домой и спрятаться от всего. Тебе хотелось, чтобы за тебя решал кто-нибудь другой. Сайлас, Линда, я...
– Ну и что? – угрюмо огрызнулась оскорбленная его обвинениями Джоан.
– Но сейчас не время зарывать голову в песок, – резким тоном ответил он. – Тебе понадобится вся твоя сила воли. А теперь, когда я встряхнул тебя и ты снова способна бороться...
– Как ты самонадеян! – выкрикнула она, опять придя в негодование от метода, которым он поднимал ее дух. – Ты не кукольник, а я не марионетка. И не потерплю, чтобы ты играл моими чувствами.
– Я не играю твоими чувствами, – возразил Харви. – Ими играет жизнь. И именно меня судьба выбрала, чтобы нанести тебе несколько ударов.
– Но почему? Почему единственным человеком, желающим причинить мне боль, являешься ты! – с горечью воскликнула Джоан.
– Нет, я не собираюсь причинять тебе боль. Ты слишком нужна мне.
Сразу потеряв нить разговора, она словно окаменела.
– Нужна? Почему же, интересно, я тебе нужна? – отрывисто спросила она.
Его непроницаемый взгляд переместился с ее горящих глаз на крепко стиснутые губы и обратно.
– Потому что я нужен тебе.
– Черта с два ты мне нужен! – дерзко сказала она, смертельно побледнев. Несмотря на вызывающий ответ, она подсознательно чувствовала, как рушатся все ее надежды на спокойное будущее.
– Я буду тебе нужен, – спокойно заверил он ее. – И скорее, чем ты думаешь.
Все внимание Харви, казалось, было сосредоточено на водопаде ее огненно-рыжих волос; он отвел их с ее поблескивающих в лунном свете плеч за спину. Прикосновения холодных пальцев к затылку невольно заставили ее задержать дыхание.
У нее вырвался сдавленный стон.
А взгляд Харви тем временем переместился с четко очерченного подбородка на пухлые губы. Джоан слушала его слова как в трансе, каждая мышца тела была напряжена до предела.
– Мне кажется, нам лучше поскорее добраться до коттеджа, чтобы твой запал не пропал даром, – сказал он с кривой усмешкой. – Нам обоим не помешает глоток виски, чтобы собраться с силами.
Не дожидаясь ответа, он ухватил ее за локоть и увлек за собой, так что Джоан не оставалось ничего другого, как торопливо шагать рядом с ним. Предстоящее объяснение одновременно и интриговало и пугало ее.
Подойдя к двери маленького коттеджа, Харви остановился и кинул на нее долгий, задумчивый взгляд.
– Должен ли я перенести тебя через порог?
Первым ее желанием было сказать «да». Очутиться на его руках было бы так замечательно. Но Харви только что упрекал ее в слабости, и Джоан, хотя и с трудом, отказала себе в этом удовольствии.
– Нет. У нас же не настоящая свадьба. – Внезапно ее охватила невыносимая грусть. – К чему эта романтика, нам нет необходимости притворяться друг перед другом.
– Как пожелаешь.
С каменным выражением лица он открыл перед ней дверь, и они вошли внутрь. Повисшее в воздухе молчание походило на натянутую стальную струну. Испытывая желание крикнуть ему: «Рассказывай скорей!», она поспешно подошла к масляной лампе, собираясь зажечь ее от свечи. К великому неудовольствию Джоан, руки тряслись слишком сильно. Харви взял из ее дрожащих пальцев свечу и поднес к фитилю. Казалось, это отняло у него необыкновенно много времени.
Почему-то у нее перехватило дыхание. В конце концов ей все-таки удалось судорожно глотнуть воздуха. И, поспешно отойдя от него на середину комнаты, Джоан начала медленно снимать свадебную фату, в то время как Харви занялся потухшим камином. Приколотые к фате розы упали на потертый ковер, она равнодушно посмотрела на них и поднимать не стала. Но сердце ее сжалось. Каждый на ее месте чувствовал бы себя потерянно и неуютно.
Она кинула на Харви вопрошающий взгляд, но он, казалось, не слишком торопился выложить свои тайны, ответив лишь мимолетной улыбкой. Или, скорее, подобием улыбки, потому что тоже выглядел не слишком спокойным. Джоан не могла вынести ожидания.
– Я приготовлю выпить, – сказала она, направляясь к буфету. – Вижу, что кто-то принес твои вещи. Можешь поднять их наверх. Твоя комната налево.
Странно было говорить такие слова своему мужу. Чувствуя себя опустошенной и несчастной, она полезла в буфет и вытащила два стакана. Немного спиртного не повредит ребенку, решила она. А ее приободрит. Слава Богу, Харви поступил так, как она ему предложила, поэтому у нее было время наполнить стаканы и постараться успокоиться.
Хорошо было бы еще отыскать себе какое-либо рутинное дело – просто чтобы занять трясущиеся руки.
Она пробежала глазами по комнате, и ее взгляд остановился на обитом железными полосами сундучке, стоящем в углу на крепком столике. Со дня смерти матери сундучок стоял закрытым, потому что Джоан была не в состоянии разобрать хранящиеся в нем фотографии, письма и другие милые сердцу ее матери вещи.
И тут ей пришла в голову неожиданная мысль. Уговаривая ее ехать в Африку, Сайлас просил у нее ключ от сундучка. Он был необычайно настойчив... Джоан похолодела: ему, вероятно, было очень нужно отыскать нечто хранившееся там.
Медленно, словно притягиваемая магнитом, она подошла к сундучку и в ту же секунду услышала, как хлопнула наверху дверь. Этот звук словно пробудил ее от транса. Джоан быстро достала ключ из-за ставня, куда его спрятала перед отъездом, и вставила в замочную скважину. Услышав шаги, она поняла, что в комнату вошел Харви.
– Продолжай, – ободряюще сказал он.
– Ты знаешь, что я ищу? – тихо спросила она.
Харви подошел к ней сзади, так близко, что она почувствовала его дыхание на своем ухе. Его напряжение передавалось Джоан и пугало ее.
– Ты ищешь свидетельство о своем рождении, – негромко ответил он.
В одно мгновение весь воздух вышел из ее легких, как из проколотого воздушного шарика. Джоан пошатнулась, и Харви подхватил ее, на мгновение прикоснувшись лицом к ее щеке. В глазах Джоан на мгновение потемнело, все закружилось перед ней, но потом вернулось в прежнее состояние.
– Может быть, вот это? – неуверенно указала она на большой запечатанный конверт, на котором было написано ее имя.
Харви взял его.
– Ты никогда не видела своего свидетельства о рождении? – с любопытством спросил он. – Даже когда получала паспорт?
– Нет, – ответила она, опираясь на него спиной и радуясь, что может сделать это. В мозгу все время крутилась абсолютно очевидная причина того, почему все эти годы свидетельство держали подальше от нее, но она гнала прочь пугающие мысли.
– Когда я получала паспорт, – выпалила она скороговоркой, – мама сказала, что потеряла оригинал, поэтому сама получила копию и отослала ее куда нужно. Потом я еще раз спросила ее об этом, и тогда она сказала... что Сайлас любезно согласился держать его в своем сейфе, вместе с семейными документами. Поэтому, когда мы решили... пожениться, я попросила его отыскать свидетельство и отправить его за меня, чтобы получить лицензию на брак.
– Поскольку Сайлас не имел доступа к этому ящику, – задумчиво предположил Харви, – то, вероятнее всего, у него была копия. Думаю, это и есть оригинал, Джоан.
Она с испугом посмотрела на конверт.
– Насколько я помню, мама никогда не лгала. Зачем же тогда она сказала, что потеряла его? – спросила Джоан с несчастным видом.
– Вскрой конверт. Посмотри, что там внутри.
– Нет!
Инстинктивно отпрянув, она еще крепче прижалась к нему. Только теперь Джоан поняла, что все это время Харви пытался направить ее мысли в нужное русло, и упрямо стиснула зубы. Ей вовсе не хотелось знать, что в этом документе. Не только сейчас, но и вообще никогда.
– Ты должна это сделать, – прошептал он ей прямо в ухо.
– Вовсе нет! Очевидно, что мои родители и Сайлас не хотели, чтобы я видела этот конверт! А они заботились обо мне, пойми ты это. – Ей вспомнились слова Харви о том, что приемные родители иногда решают не рассказывать детям об их истинном происхождении. Теперь получается, что его замечание имеет к ней самое непосредственное отношение. – Сожги конверт! – потребовала она. – Я не желаю знать...
– Черт тебя побери, Джоан! – рявкнул он. – Прочитай, что там написано, или я сам все расскажу тебе!
Она заткнула уши, не желая слушать его. Еще раз выругавшись себе под нос, Харви почти отнес ее на софу.
С окаменевшим лицом, дрожа всем телом, она сидела бок о бок с ним. Харви вытащил документы из конверта и сердито бросил их ей на колени.
– Ты не имеешь никакого права заставлять меня читать это, – сказала она прерывающимся от волнения голосом. – Я не хочу марать грязью память о родителях. Не хочу, чтобы моя жизнь вывернулась наизнанку.
– Но это уже случилось! – безжалостно заявил он.
Она судорожно вздохнула.
– Нет. Еще не все потеряно. Я смогу пережить то, что забеременела от человека, который совершенно не интересовался мной. Могу пережить смерть матери и тяжелую работу в Африке. Но не переживу ничего, что могло бы изменить мое отношение к родителям.
– Нет, сможешь. Вместе мы сможем справиться с чем угодно, – сказал он, к ее удивлению. – Это дело задевает нас обоих. – Он повернулся к Джоан, и сердце ее дрогнуло. Во взгляде его бездонных, темных как ночь глаз было столько нежности, что она почувствовала себя обескураженной и беззащитной перед ним. – Я понимаю, тебе нелегко, Джоан, и знаю – ты считаешь, что у тебя не осталось сил на то, чтобы встретиться лицом к лицу с новыми неприятностями. Но ты сделаешь это, – тихо и проникновенно сказал он. – Я помогу тебе.
– К... как? – нервно запнувшись, спросила она.
– А вот так.
Мягкая улыбка осветила его лицо подобно солнечному лучу; протянув руку, он положил ладонь на ее затылок, и сердце Джоан забилось сильнее. Придя в смятение оттого, что не в состоянии освободиться, она посмотрела на него смущенным взглядом и нервно облизнула пересохшие губы – надо было что-то сказать.
Но Джоан не успела. К ее ужасу, Харви сам начал бормотать притягательно-нежные, убаюкивающие слова. Она чувствовала, что ей хочется прийти в его объятия, успокоиться в них; крайнее отчаяние заставляло ее желать этого всем сердцем.
Джоан была не в силах оторвать взгляд от чувственного, красиво очерченного рта Харви, ощущая, как ласковые, интимные слова проникают ей в душу. Она не могла заставить его замолчать... да и не хотела.
И тут Харви поцеловал ее. Джоан даже не успела пошевелиться. Это было так не похоже на то, чего она боялась, и на то, что испытывала прежде. На этот раз губы мужчины были мягкими, сладкими как мед, теплыми и ласковыми. Это было восхитительное ощущение. Продлись оно подольше, и она забыла бы про все свои горести.
Подсознательно испытывая чувство вины за то, что не торопится возмутиться его поведением, Джоан откинулась на крепкие руки, упиваясь разлившимся по всему телу восхитительным теплом.
В первый раз в жизни мужчина целовал ее так, будто это было его единственной целью. Но хотя их губы раскрылись навстречу друг другу, он вовсе не спешил переходить к более смелым действиям. Более того, спустя пару минут Харви отстранился и легко встряхнул ее.
– А теперь ты должна просмотреть бумаги, Джоан.
– О чем ты, Харви? – спросила она с недоумением.
– Взгляни на них!
Краска бросилась в лицо Джоан – оказывается, все это время голова его оставалась ясной, тогда как она на время потеряла над собой контроль!
Закусив с досады нижнюю губу, Джоан перевела взгляд на документы. Перед глазами все плыло, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сосредоточиться. Рука Харви лежала на ее плече, он одобряюще сжал его, и Джоан начала читать, а потом, впиваясь в строчки глазами, перечитывать свидетельство о рождении. Сердце стучало, как африканский тамтам.
– Дафна Леверинг? Так моей матерью была... Дафна Леверинг? – прошептала она. – Но кто... – Голос ее прервался. А имеет ли значение, кем была эта женщина? Главное, это не та, которую она привыкла называть матерью.
– Читай дальше, – мягко настаивал Харви.
Она тяжело вздохнула.
– Дафна Леверинг, без постоянного места работы. Отец... неизвестен. – Последняя строчка заплясала у нее перед глазами. Она была незаконнорожденной! Из пересохшего горла вырвался стон.
– Тебя удочерили, – негромко сказал Харви. – Самнер и Рейчел Кларк взяли тебя из роддома Святой Марии в Обане.
Так, значит, Харви все знал! Откуда?
– Кто тебе рассказал это? – сквозь зубы процедила она. – Сайлас, я полагаю! – Глаза Харви были опущены, и она не могла определить, правильно ли ее предположение.
– Прости, но я обещал, что никому не скажу об этом, – твердо ответил он, по-прежнему избегая ее взгляда.
– Значит, Сайлас, – решила она. – Но почему он рассказал тебе? А ты мне? – жалобно спросила она. – Я предпочла бы этого не знать! Все эти годы окружающие держали меня в неведении, и надо же было именно тебе...
– Ты должна это знать, Джоан. Рано или поздно ты все равно начала бы разбирать вещи матери и обнаружила бы свидетельство о рождении, – тихо сказал Харви.
Как бы это ни раздражало Джоан, но его логика была безупречна. Когда-нибудь факты все равно всплыли бы на поверхность, хотя лучше бы он подождал более подходящего момента. Она почувствовала, что вот-вот заплачет, но вместе с тем внутри нее нарастала какая-то холодная решимость – возможно, защитная реакция на то, что ее прежний мир разваливался на части.
– Да, наверное, ты прав, – с горечью согласилась она.
– Взгляни, Джоан, думаю, это и есть твоя настоящая мать.
Все еще под впечатлением обрушившегося на нее удара, она медленно повернулась к Харви и увидела у него в руках массивный серебряный медальон. Внутри была фотография напряженно смотревшей в объектив молодой женщины, лицо которой показалось ей смутно знакомым, хотя, может быть, она просто выдавала желаемое за действительное. Женщина прижимала к себе новорожденного младенца с рыжими кудряшками. Этим ребенком, несомненно, была она.
– О, Харви! – вздохнула Джоан и, трясущимися руками взяв у него медальон, впилась в фотографию затуманившимися глазами, как бы пытаясь навсегда запечатлеть в памяти образ вновь обретенной матери. – Дафна Леверинг, – бессмысленно повторила Джоан. Сама того не сознавая, она принялась раскачиваться вперед и назад, с такой силой сжав медальон в руке, будто опасаясь, что его у нее отнимут, и неожиданно разразилась сотрясающими тело душераздирающими рыданиями.
– Тише, тише, – успокаивающе повторял Харви, прижав ее голову к своему плечу. – Твой ребенок...
– Был зачат вне брака, так же, как и я, – перемежая слова всхлипами, еле выговорила она.
– Ну, может, ты вовсе не была...
– А где в свидетельстве имя моего отца?! – выкрикнула она, находясь на грани истерики. – Что ты на это скажешь?
– Этому может быть много объяснений, – возразил он.
– О, разумеется: у моей матери было столько приятелей, что она не была уверена, кто из них мой отец!
– А вдруг она была замужем, но не хотела, чтобы твой отец знал о твоем существовании, – предположил Харви. В этот момент тело несчастной женщины сотряс новый приступ рыданий. Он крепко обнял ее и, переждав немного, прошептал ей на ухо: – Крепись, дорогая. Подумай о своем здоровье, о ребенке...
– Поздно беспокоиться об этом, – сквозь слезы пробормотала она. – Ты просто-напросто взорвал мою, и так непростую, жизнь...
– Я должен был сделать это, – настаивал он.
– Именно сейчас?
– Да. Именно сейчас, – ответил он со вздохом сожаления. – Послушай, я не могу видеть тебя такой расстроенной...
– Тогда зачем же ты пошел на это? – простонала Джоан недоуменно.
– Я оказался только инструментом в руках судьбы, – тихо ответил он. – Если тут и следует винить кого-либо, то, вероятно, твоего отца.
– Который неизвестно где находится, – тоскливо пробормотала она. – Все это просто ужасно. Никак не могу поверить в то, что не связана кровными узами со своими родителями. Ведь они были для меня всем! Я чувствую себя... обманутой.
– Они любили тебя так, будто ты была их собственным ребенком, – прошептал Харви. – Любили тебя настолько, что сами отказались верить в то, что ты не их дочь. Так мне сказал Сайлас.
Он успокаивающе поцеловал ее в лоб и покрепче прижал к себе. Признательная ему за поддержку, Джоан не противилась. Она нуждалась в нем, нуждалась в добром, сочувствующем человеке, способном помочь ей справиться с обрушивавшимся на нее потрясением. Только немного успокоившись, Джоан поняла, что Харви продолжает ей что-то говорить.
... Ты росла очень счастливым ребенком. И они не могли даже подумать о том, чтобы нарушить твою безмятежную жизнь. После твоего отъезда в Африку Сайлас собирался забрать с собой документы, но сундучок оказался закрытым, а он слишком уважал твои чувства, чтобы взломать замок. Он всегда боялся того, что когда-нибудь ты все узнаешь.
– Но почему? – воскликнула Джоан, отстраняясь от Харви и заглядывая в его глаза с горестным выражением на заплаканном лице. – Почему я не могла узнать об этом после смерти моей матери – моей приемной матери? – спросила она.
– Понимаешь, Джоан. – Харви тяжело вздохнул. – Сайлас полагал, что ты предпочла бы ничего не знать. Ты ведь сама только что говорила об этом. Он понимал твои чувства.
– Но рассказал же он тебе... – Она опять заметила, что Харви избегает ее взгляда, как будто желая скрыть отражающиеся в глазах чувства. И вдруг ей показалось, что она нашла объяснение этому факту. – Он думал, что мы любим друг друга, – сказала Джоан сразу севшим голосом. Харви передернулся, как будто испытав неловкость при этих словах. – Вероятно, он боялся, что я могу открыть ящик и узнать всю правду в твоем присутствии, и решил, что лучше рассказать тебе все. – Она взглянула на него в упор. – Он надеялся, что ты поможешь мне вынести этот удар, не правда ли?
– Ты не угадала. Он хотел, чтобы я раздобыл ключ и вынул оттуда все, что касается твоей настоящей матери. Видишь ли, ему не хотелось потерять тебя.
– Потерять меня? Не понимаю, о чем ты говоришь. – Харви молча протянул ей носовой платок, и она наскоро вытерла мокрое от слез лицо. – Я никогда не перестану любить Сайласа, – возмутилась Джоан. – И потом, у него нет никаких оснований считать, что я покину его.
Харви опять не ответил. И в голове Джоан вихрем закружились мысли. Он, несомненно, знает, что так гнетет Сайласа. Внезапная догадка заставила ее отбросить платок и вцепиться в руку Харви.
– Он... он ведь не мой отец, правда? – с трудом выговорила Джоан. – Сайлас...
– Нет! – ответил Харви с такой экспрессией, что она сразу же поверила ему. – Нет. – Несколько секунд прошло в напряженном молчании; Джоан ожидала от Харви дальнейших объяснений. Наконец он заговорил: – Сайлас боялся, что ты направишься на поиски своих настоящих родителей.
– Возможно, я так и поступлю. – Озадаченная, она нахмурилась. – Но это ведь не может заставить меня покинуть Хедер-хауз и Сайласа, правда?
– Может.
Джоан зябко поежилась.
– Скажи почему, – прошептала она, бледнея от мрачного тона Харви.
– Эти вырезки все объяснят тебе. – Он протянул кусок картона, на который кто-то, вероятно ее мать, наклеил три газетных объявления.
Джоан прочитала первое:
– Сара Такер, урожденная Брендон... Брендон? – Она удивленно подняла глаза.
– Читай дальше. – По выражению его лица Джоан поняла, что не вытянет из него ничего.
Это ей не понравилось, но любопытство пересилило, и она вновь склонилась над вырезками.
– ... Брендон. Дата рождения – 03.04.48, место рождения – роддом Св. Марии, Обан. Харви! Я же тоже родилась там! Но я же не Сара Такер, я не ощущаю себя Сарой...
– Нет. Продолжай.
Дрожа от нетерпения, она начала читать дальше:
– ... Воспитывалась в детском доме, 21.07.66 вышла замуж за Пола Такера. В последний раз ее видели в Глазго. Свяжитесь, пожалуйста, с нашим офисом, вы можете узнать нечто важное для вас.
– Дальше. – И он указал пальцем на вторую вырезку.
Первая же строчка заставила Джоан опять недоуменно взглянуть на Харви, но он жестом заставил ее читать дальше. Прерывающимся голосом она продолжила:
– Изабел Вуд. Дата рождения – 03.04.48, место рождения – роддом Святой Марии, Обан. В последний раз ее видели шесть лет спустя в женском приюте в Обане, где она находилась на попечении своей матери, Коллин Вуд. Свяжитесь, пожалуйста, с нашим офисом, вы можете узнать нечто важное для вас.
Она вся похолодела.
– Харви, это тот же самый роддом...
– Да. Милях в шестидесяти отсюда. Девочка, упомянутая первой, теперь носит фамилию известного землевладельца. Вторая, по имени Изабел Вуд, была удочерена и превратилась в Изабел Клевен, – спокойно пояснил он. – Это Бел. Бел Патрика. – Джоан глядела на него, совершенно потеряв дар речи. – Эти объявления поместил Элойсо де Месонеро, который разыскивал свою дочь. Помнишь, я говорил тебе о нем?
С большим трудом она нашла в себе силы, чтобы ответить:
– Ты... ты сказал мне, что он очень стар. Что он умирает. И потом что-то насчет плантации, которую может унаследовать Бел.
Харви медленно кивнул, не отрывая от нее пристального взгляда. Потом до Джоан дошел смысл всего остального, и она остолбенела от изумления. Они с Бел родились в одном и том же роддоме в один и тот же день. Не слишком ли это много для простого совпадения?
Харви взял ее руки в свои.
– Я говорил с Патриком. Элойсо де Месонеро не захотел, чтобы Бел прошла тест на ДНК.
Это значит, что либо он на сто процентов уверен в том, что Бел его дочь, либо просто не хочет знать, так ли это на самом деле.
Джоан нахмурилась, ей показалось, что Харви становится излишне подозрительным.
– Не понимаю, какое это имеет значение. А что случилось с женой этого Месонеро?
– Она ушла от него. – Харви замолчал, и у нее создалось впечатление, что он тщательно подбирает слова, прежде чем сказать. – Я, кажется, уже упоминал о том, что у этого де Месонеро отвратительная репутация. Он обращался с женой очень плохо, поселил в доме любовницу. Ходили слухи, что жена подвергалась физическому насилию.
– А Патрик знает об этом? – воскликнула она с тревогой в голосе.
Харви кивнул:
– Он считает, что слухи ложные, что Элойсо просто недопонимали. – Появившееся на его лице ядовитое выражение и тон явно показывали, что он сам об этом думает. – Факты, однако, говорят сами за себя. Сеньора де Месонеро оставила мужа, потому что не могла больше терпеть его издевательств. Она была беременна, но Элойсо узнал об этом только тогда, когда прочитал оставленную ею записку. А к тому времени его жена уже бесследно исчезла.
– Судя по всему, он весьма неприятная личность, – сказала Джоан, сморщив нос от отвращения. – Бедная Бел, какой ей достался отец!
Харви что-то промычал в знак согласия.
– Когда Элойсо узнал, что умирает, он решил отыскать своего ребенка. Детективы, услугами которых он воспользовался, обнаружили, что три женщины родились в нужное время и в нужном месте. Первой на объявление откликнулась Сара, но тест на ДНК исключил ее из списка. Однако, когда Элойсо увидел Бел, то заявил, что она вылитая копия его жены. – Харви хмуро взглянул на свои помявшиеся брюки, разгладил складки рукой и продолжил: – Детективы отыскали человека, который дал убежище сеньоре де Месонеро, когда она добралась до Англии. И тот тоже подтвердил, что Бел действительно является дочерью де Месонеро.
– Значит, эта отнюдь не романтическая история закончилась, и Бел обрела родного отца. Не знаю только, радоваться за нее или огорчаться, – медленно произнесла Джоан. – Хорошо, что у нее есть Патрик.
На губах Харви появилась сардоническая усмешка.
– Но этот человек солгал, – сказал он негромко, но твердо. – Прочитай последнее объявление. Оно было очень похоже на предыдущие. Но на этот раз имя разыскиваемой было... Джоан Леверинг. Она недоверчиво посмотрела на Харви. И вдруг все как будто стало на свои места. Джоан поняла, к чему осторожно, шаг за шагом, подводил ее Харви. Элементарным методом исключения он пришел к выводу, что дочерью де Месонеро является она!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Счастливое прозрение - Мортинсен Кей

Разделы:
12345678

Ваши комментарии
к роману Счастливое прозрение - Мортинсен Кей



что то как то не то
Счастливое прозрение - Мортинсен КейМарго
17.07.2012, 16.34





Боже! Какая мутота! 3 балла
Счастливое прозрение - Мортинсен КейКира_Т
5.10.2012, 9.00





Бразильское мьіло отдьіхает! Для любителей пауков и паутиньі!
Счастливое прозрение - Мортинсен КейЮнна
15.08.2013, 22.08





"Санта Барбара" и "Просто Мария" вместеrnвзятые!!!rnА по поводу наследования поместья то "ничего личного, только бизнес"! Все прошлись по всем!!!rnБыло просто неприятно!
Счастливое прозрение - Мортинсен КейЛюдмила
2.01.2016, 23.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100