Читать онлайн Исполнение желаний, автора - Мортимер Кэрол, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Исполнение желаний - Мортимер Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Исполнение желаний - Мортимер Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Исполнение желаний - Мортимер Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мортимер Кэрол

Исполнение желаний

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Прекрасные рекомендации. – Руфус положил письма, которые только что прочитал, перед собой на стол и задумчиво прищурил глаза. – Они, должно быть, жалели, когда вы уходили из детского сада.
Это было утверждение, а не вопрос. Бренда Томпсон, заведующая детским садом, так черным по белому и написала в рекомендательном письме.
Они находились в кабинете Руфуса Даймонда, просторном помещении, обставленном тяжелой мебелью из красного дерева. Кабинет располагался рядом с библиотекой. До сих пор Энни даже не подозревала о его существовании. Но это обстоятельство не удивляло ее: дом был построен так, что имел две совершенно изолированные части. Одна предназначалась для прислуги; другую, по-видимому, не использовали для жилья: там были десятки комнат, куда Энни даже не заглядывала.
Когда они поднялись наверх, Руфус, поцеловав перед сном дочку, дал Энни возможность уложить девочку в постель, сказав, что будет ждать в своем кабинете внизу. Энни пришлось расспросить Джессику, как пройти в кабинет ее отца.
И вот она сидит напротив него, с невольной робостью глядя на непроницаемо серьезное лицо Руфуса Даймонда. У нее появилось такое чувство, словно она снова превратилась в ребенка, которого вызвали к начальнице, миссис Джеймс, из-за Бог весть какого проступка. Не то чтобы она была примерной воспитанницей. Ее девизом служило изречение: «Смотри себе под ноги и держись подальше от неприятностей». И он вроде бы себя вполне оправдывал.
– Прекрасные рекомендации, – медленно повторил Руфус, снимая смокинг и отстегивая бабочку. Впрочем, от этого его вид не стал менее неприступным. – Но здесь практически ничего не сказано про вас. Кто вы? Где ваша семья? Способны ли вы тоже без всякого предупреждения оставить свое место? – прибавил он мрачно, по всей видимости вспоминая об уходе Маргарет. – Полагаю, я вправе задать вам эти вопросы: в конце концов, моя дочка будет находиться под вашей опекой.
Мысленно Энни согласилась с ним. Она понимала, что поступила бы так же, если бы речь шла о благополучии собственной дочери. И все же эти вопросы со стороны Руфуса Даймонда являлись вторжением в личную жизнь. И, несмотря на их обоснованность, ей не хотелось вдаваться в подробности своей личной жизни.
– Я Энни Флетчер, обыкновенная сирота Энни, – сухо сообщила она. – У меня нет родителей, и я не оставлю свое место или Джессику, не дав вам соответствующего объяснения и времени, чтобы подыскать замену.
Его рот искривился.
– По-моему, Маргарет говорила мне то же самое.
Энни пожала плечами:
– Вам следует спросить о причине ухода у самой Маргарет, я же ее никогда не видела. – И действительно, когда Энни приехала сюда два месяца назад, Джессика уже почти неделю обходилась без присмотра. – Все, что я могу пообещать вам, так это то, что я не поступлю подобным образом.
– Можете верить или не верить – дело ваше, так, что ли, а? – резко спросил Руфус.
– Я вовсе не это имела в виду, – спокойно сказала Энни, немного раскрасневшись. – Конечно, вы можете верить или не верить моим словам. Вы мой работодатель и совершенно обоснованно требуете гарантий. У меня есть все основания сомневаться, что я когда-либо решусь оставить Джессику. – Когда она заговорила о девочке, выражение ее лица смягчилось.
В темных оценивающих глазах Руфуса появилась заинтересованность.
– Вы любите мою девочку?
– Очень, – невозмутимо ответила она, внутренне готовясь к другим вопросам, которые Руфус Даймонд непременно задаст и которые наверняка не будут столь безобидными.
– И еще вы любите моего братца?
Ну вот, началось! Впрочем, ничего неожиданного здесь не было: с того момента, как они втроем столкнулись в коридоре, Энни знала, что Руфус спросит ее об этом. И не ошиблась!
– Я чувствую симпатию ко всем членам семьи, – уклончиво отвечала она.
Рот Руфуса сжался в тонкую линию.
– Даже к Селии? – поддел он.
Энни понимала, что и Селия, и кто-нибудь другой на ее месте относились бы к гувернантке с высокомерием, считая ее обыкновенной прислугой. Селия по крайней мере не притворялась, что дело обстоит иначе, но преимущественно обращалась с Энни хорошо.
– Даже к Селии, – твердо проговорила она.
Руфус невесело улыбнулся.
– Мне кажется, старухе много чего не по нраву, – спокойно проговорил он.
– Вовсе не так, – негодующе сказала Энни. – Миссис Даймонд по-своему добра ко мне. – Она пожалела о последних словах, едва успев произнести их: ими она открывала перед Руфусом лазейку, а этого ей вовсе не хотелось. И последствия ее оплошности не заставили себя ждать.
– Вот именно, по-своему, – уточнил Руфус. – Я помню Селию с двухлетнего возраста… и ни разу не видел, чтобы она проявила к кому-нибудь доброту. Просто так, без особенной причины, – прибавил он цинично. – А уж гувернантки моей дочери точно не подпадают под эту категорию.
Энни не желала перемывать кости Селии. Но факт, что Руфус помнит Селию с двухлетнего возраста, заинтересовал ее. Разумеется, большинство детей мало что помнят о своих родителях, однако в его словах крылось нечто совсем другое…
Она была уверена, что Руфус заметил замешательство на ее лице.
– Вы что, в самом деле почти ничего не знаете про нашу семью, а? – спросил он, медленно выговаривая каждое слово.
Она знала, что любит Джессику, что Селия в совершенстве исполняет роль владелицы особняка… и что Энтони, попавшись в расставленные сети, оказался помолвлен не с той женщиной.
– Пожалуй, нам следует вернуться к первому вопросу, – теперь Руфус говорил решительно, не спуская с нее темных, наблюдательных глаз. – Насколько хорошо вы знаете Энтони?
Очевидно, не очень хорошо. Например, до последней субботы она и не подозревала, что у того есть невеста. Несколько раз он приезжал на выходные сам по себе. В один из таких дней Энни обнаружила, что начинает поддаваться его обаянию. Это было потрясением… и разочарованием… когда в субботу он явился вместе с Давиной, чтобы погостить здесь неделю.
– Совсем ничего, – честно ответила она. Разве обязательно знать всю подноготную человека, чтобы чувствовать к нему расположение?
Руфус по-прежнему не спускал с нее глаз.
– В таком случае, – сурово произнес он, – мой вам совет: держитесь-ка от него подальше.
Внешне она осталась спокойной, однако от уверенной силы, прозвучавшей в словах Руфуса, у нее внутри что-то дрогнуло. С самого начала было видно, что братья не питают друг к другу особой любви. Но Руфус Даймонд опять заговорил с ней так, словно она не старше Джессики.
– Это отеческий совет, мистер Даймонд? – язвительно спросила она.
Его губы плотно сжались – она попала в цель.
– Я лишь немного пошутил с Джессикой, когда упомянул про ваш возраст. – Он легко догадался, на что она намекает. – Также я беру назад все сказанное мною на пляже, будто вы молоды и впечатлительны, – добавил он, изучая ее ошеломленное лицо. – Быть может, вы и молоды, но отнюдь не наивны.
Энни резко вздохнула: ей как-то не верилось, что она не ослышалась.
– Спасибо, – хрипло поблагодарила она, не смея встретиться взглядом с темно-синими глазами Руфуса.
– А насчет того, отеческий мой совет или нет, – живо продолжил он, – могу лишь повторить: вам лучше принять его.
Теперь Энни рассердилась. Руфус появился в доме лишь несколько часов назад, но, казалось, все это время только тем и занимался, что отдавал приказания и расстраивал людей, особенно ее… Заботы о Джессике – это одно, а ее личная жизнь – совсем другое!
Тем не менее следующие слова она подбирала осмотрительно:
– Вы весьма добры, мистер Даймонд…
– Не более, чем Селия, – зло прервал ее Руфус, – или Энтони, раз уж на то пошло. На самом деле у нас не очень доброе семейство, – подытожил он.
– В таком случае, я удивлена, что вы покинули… – Внезапно она замолкла, увидев, как помрачнело его лицо. Энни поняла, что вопросы, касающиеся Джессики, Руфус не обсуждает.
Он стремительно поднялся, заполнив собой, как казалось, весь кабинет.
– Вы совсем не юная и не впечатлительная, – неторопливо проговорил Руфус. – И, ради Бога, избавьтесь от этого настороженно-испуганного выражения на лице, – с отвращением сказал он ей, обойдя вокруг стола и сев на него прямо перед ней. – Может, меня нельзя назвать добрым, Энни, но за всю жизнь я ни разу не ударил женщину. И не собираюсь начинать с вас. Я оставил здесь Джессику, потому что ее мать умерла. – Это была простая констатация факта, ничего не говорящая о чувствах, вызванных утратой. – А я, отправляясь в командировки, не мог брать ее с собой.
Разумность таких доводов Энни понимала. К тому же Джессике жилось здесь гораздо лучше, чем, например, Энни, когда она находилась в приюте. Ее родная мать умерла вскоре после родов, а отца она вовсе не знала. Джессика же обожала своего отца, несмотря на его длительные отлучки.
Энни облизала пересохшие губы.
– Простите, я не хотела критиковать…
– Однако сделали это, – на сей раз без раздражения сказал Руфус. – И я, верно, заслужил критику. – Вытянув руку, он взял Энни за подбородок и нежно приподнял ее лицо так, чтобы она не смогла отвести своих глаз от его. Казалось, он больше не сердится, на его губах играла улыбка. – Вы подходите, Энни Флетчер, – медленно проговорил Руфус – Вы любите мою дочь: большей рекомендации и не требуется.
Едва дыша, Энни смотрела на Даймонда. Теперь она ясно различала кобальтовую синеву его глаз, все остальное, казалось, исчезло; она не пошевелилась даже тогда, когда теплые пальцы Руфуса коснулись ее нежной шейки.
Девушка провела языком по пересохшим губам. Горячий румянец окрасил щеки, когда она увидала, что он смотрит на ее рот. Энни пришла в себя, мгновенно отодвинулась и резко вдохнула воздух. Господи, что с нею происходит? Она не так уж впечатлительна… но почему, испытывая влечение к Энтони, в то же время ощущает и притягательную силу Руфуса?
– Я могу идти? – произнесла она, желая как можно скорее оказаться наедине с собой.
Слава Богу, он опять зашел за стол, хотя садиться не стал.
– Нет, – громко ответил он ей. – Мы еще не поговорили о несчастном случае с Джессикой.
А ведь пришла-то она сюда именно для того, чтобы объясниться насчет этой травмы. Как же она могла забыть? Энни трудно было уследить за легко меняющимся настроением Руфуса и переменой темы разговора. Кроме того, ей постоянно приходилось быть начеку, ждать подвоха.
И разговор о травме Джессики шел в русле прежней беседы. Нет, Энни не заметила, как Джессика упала с лошади. Девочка сидела в седле, а через минуту Энни увидела ее уже лежащей на земле. Сама Энни была новичком в верховой езде, и уже одно то, что она в седле, казалось ей небывалым подвигом.
– Умение ездить на лошади, когда я пришла сюда устраиваться на работу, не обговаривалось, – сказала она в свою защиту. – Но Джессика обожает верховые прогулки, а так как оставить ее без присмотра я не могла…
– То вам пришлось сопровождать ее, – высказал догадку Руфус; в его глазах вдруг появились насмешливые искорки, а губы стали подергиваться. – Много вам приходилось до этого кататься верхом, Энни? – Он лукаво приподнял изогнутые брови.
Опять он насмехается над ней, черт его возьми!
– В детском доме в Лондоне, где я воспитывалась, не считали нужным обучать искусству верховой езды, – резко ответила она.
Контраст между ее собственным детством и детством Джессики стал очевиден. В приюте никогда не было лишних денег, тем более чтобы тратить их на уроки верховой езды.
А после несчастного случая с Джессикой она вообще не сомневалась, что ей не захочется снова взобраться на лошадь. Вот Джессика катается верхом чуть ли не всю свою жизнь и то упала.
– Так вы в самом деле сирота, Энни? – спросил Руфус.
– Да, – она насторожилась, не зная, чем обернется разговор.
Руфус тем временем снова сел в кресло за столом, и черты его лица немного смягчились.
– Семейство Даймондов, по моему мнению, не является типичным образцом человеческой породы, – сухо протянул он. – Еще шесть лет назад, когда был жив мой отец, у нас сохранялись нормальные отношения. Теперь же складывается впечатление, что в одном доме по чистой случайности живут люди, которые едва выносят друг друга.
– Да разве все так плохо? – удивленно спросила Энни. Но, вспомнив, что этим вечером сама была свидетелем с трудом сохранявшейся за обеденным столом благовоспитанности, замолчала. Тогда она полагала, что виной всему был Руфус.
– Разумеется, так, – насмешливо подтвердил Руфус. – И поскольку никто, кажется, не удосужился посвятить вас в историю нашей семьи, то, пожалуй, сделать это придется мне, – произнес он устало.
Она не знала, хочется ли ей знать историю его семьи. Уже те сведения, которые ей были известны, заставляли ее чувствовать себя стесненно.
– То, что мне предстоит услышать, имеет отношение к Джессике? – нахмурившись, спросила она.
Его губы плотно сжались.
– До этого воскресенья я бы ответил отрицательно. Теперь не знаю… – Его лицо стало мрачным. Однако он тут же, стряхнув с себя уныние, улыбнулся. – Не расстраивайтесь, – сказал он, увидев ее погрустневшее лицо. – Я уверяю, речь не будет идти о серийных убийцах или разгуливающих с топором потрошителях. Во всяком случае, Селия сочла бы предмет нашей беседы вполне достойным. Внешние приличия для моей мачехи – самое главное, – произнес он с иронией. – Хотя так разборчива она была не всегда, – добавил он.
«Мачеха»… Селия приходится ему мачехой.
Все его высказывания теперь обретали совершенно иной смысл. Он и Энтони – сводные братья. Вот в чем причина того, что они так мало походили друг на друга. О да, они оба были красивыми мужчинами, но каждый по-своему. Данное обстоятельство объясняло и отсутствие искренней привязанности между Руфусом и Селией. Впрочем, Руфус, вероятно, был почти что несмышленышем, когда Селия вышла замуж за его отца.
Руфус, наблюдая за ней, видимо, получал огромное удовольствие.
– Считать вы умеете. Мне только-только исполнилось два года, когда умерла моя мать. И Селия, в то время секретарша моего отца, пришла к нему, чтобы утешить его. Она настолько в этом преуспела, что ровно через шесть месяцев после спешно устроенной брачной церемонии родился Энтони, – с презрением произнес он. – Я не судья им, Энни, – пустился он в объяснения, увидев, что та еще больше нахмурилась. – Просто интересно, куда девалась скорбь по моей матери?
Она нахмурилась не оттого, что считала, будто он слишком много берет на себя, становясь судьей для собственного отца и Селии. Сейчас, когда множество детей рождается от связи, ничем документально не подтвержденной, о морали приходится забыть. Нет, нахмуриться ее заставила поспешность, с какой после смерти супруги отец Руфуса женился во второй раз.
– Однако женитьба вашего отца не означает, что он не скорбел по вашей матери, – мягко сказала она. – Порой, когда кого-то сильно любишь и теряешь этого человека, кажется, будто теряешь частичку себя и, только полюбив снова, обретаешь утерянную целостность.
Руфус внимательно посмотрел на нее и слегка тряхнул головой, точно поражаясь ее проницательности.
– Вы чересчур мудры для столь юного возраста, Энни… и я, что ж, придется повториться, говорю с вами не свысока, – произнес он. – Когда я достаточно повзрослел и стал задавать отцу вопросы, в ответ услышал нечто подобное. К сожалению, – жестко заключил он, – к этому времени отец понял, какую ужасную ошибку совершил, женившись на Селии.
Частенько все заканчивается любовным разочарованием, подумала Энни, однако у них родился ребенок. И это спасло брак. Значит, Руфус вырос в обществе мачехи и сводного брата, к которым он испытывал лишь неприязнь и презрение.
Долгие годы Энни желала, чтобы ее мама не умерла, когда она была совсем крошкой, хотела иметь собственную семью. Однако если Даймонды нисколько не лучше других семей…
– Я заранее предупреждал вас, что мы не похожи на другие семьи, – точно читая ее мысли, сказал Руфус. – Еще не расхотелось работать гувернанткой Джессики?
– Теперь уж точно нет, – ответила она без малейшего колебания. – И я весьма сожалею, что с ней произошел этот несчастный случай. Миг – и она в седле, еще мгновение – и седло и Джессика летят на землю. У девочки слезы струятся из глаз. – Она до сих пор помнила то мгновение, когда поняла, что у Джессики и впрямь серьезная травма.
– И седло и Джессика? – Руфус казался удивленным.
– Да, – утвердительно кивнув головой, проговорила она. – Разве она вам не сказала, что упала вместе с седлом?
– Нет, – резко ответил он. – Кто же, черт подери, седлал для нее лошадь?
– Джеймс, полагаю… – протяжно ответила Энни, догадавшись по темнеющему от гнева лицу Руфуса, что конюху Даймондов надеяться на благополучный исход нечего.
Джессика очень любила неразговорчивого старика, ей всегда удавалось вызвать на его изборожденном морщинами лице улыбку… вот почему, вероятно, девочка не сказала отцу о том, что при падении вместе с ней слетело и седло…
– У лошади ослабла подпруга. Уверена, что Джеймс не виноват, – пыталась она поправить допущенную оплошность.
Руфус сделал глубокий вдох.
– Надеюсь, нет, – пробормотал он напряженно.
Энни, оглянувшись вокруг в поисках, чем бы отвлечь его внимание, с облегчением остановила взгляд на коробке с шахматами, что стояла на столе в углу комнаты.
– А я и не знала, что Джессика умеет играть в шахматы. – Она намекала на вызов, который Руфус бросил недавно дочке, предложив ей завтра сыграть партию. – Овладеть такой сложной игрой в ее возрасте кажется невероятным.
– Когда ей было пять лет, она попросила меня научить ее играть. – Руфус, видимо, гордился этим достижением своей дочери. Голос его заметно потеплел. – К тому же она вполне сносный игрок, – добавил он. – Хотя еще и не сумела победить меня!
Энни сомневалась, что на свете найдется человек, способный хоть в чем-нибудь превзойти этого мужчину.
– Да, – в тон ему отвечала она. – Уж мне ли не знать, какой настойчивой может быть Джессика.
Он тихо фыркнул:
– Полагаете, эту черту она наследовала от своего отца?
Энни бросила на него невинный взгляд.
– И не думала, – мягко возразила она. В ее глазах светилось озорство, и, как ни пыталась она скрыть улыбку, губы ее слегка подергивались.
Он рассмеялся громче.
– Как же, не думали! Вы… – Руфус резко обернулся, когда позади Энни без стука отворилась дверь кабинета. – Какого черта? – рявкнул он на непрошеного посетителя. – Разве, прежде чем войти в комнату, не принято стучаться? – спросил он брата.
Энтони нисколько не был обескуражен. От Энни, полуобернувшейся в кресле, это не ускользнуло. И, когда он осуждающе посмотрел на нее, она почувствовала укор совести, оттого что он, должно быть, слышал, подходя к кабинету, как они с Руфусом смеялись. Но с какой стати она должна чувствовать себя виноватой: Руфус ее работодатель, а Энтони помолвлен с другой женщиной?
– Я только что проходил мимо комнаты Джессики, – с неодобрением в голосе сообщил он им, – и она говорит, что не может заснуть из-за сильной боли в лодыжке. Я дал ей одну из обезболивающих таблеток, которые оставил врач, но у меня такое ощущение, будто на самом деле она хочет, чтобы вы проведали ее.
Лишь только Энтони сказал, что Джессика неважно себя чувствует, Энни встала с кресла, чтобы отправиться к своей питомице, но при последних словах она неуверенно посмотрела на Руфуса.
Он тоже поднялся из-за стола.
– Я пойду к ней, – решительно произнес он. – Кажется, поговорить нам не дадут. – Он бросил на Энтони раздраженный взгляд.
Но тот остался совершенно невозмутим. Напротив, улыбнулся. Его плохое настроение, казалось, куда-то улетучилось.
– Разве я виноват, что твоя дочь обожает тебя? – Он неопределенно пожал плечами.
Руфус широким, решительным шагом пересек комнату. Когда он проходил мимо брата, контраст между ними сразу бросился в глаза.
– Нет, не виноват, – тихо проговорил он, отвечая Энтони на его слова. Теперь он стоял возле самой двери, но, прежде чем выйти из комнаты, обернулся.
– Скажите, Энни, вы играете в шахматы?
Возвращение к прежней беседе, прерванной Энтони, привело ее в замешательство. Но их разговор и так все время перескакивал с одного предмета на другой.
– Да, – осипшим голосом сказала она, не совсем понимая, куда он клонит.
– Я так и думал, – удовлетворенно кивнул он. – Тогда мы как-нибудь вечером сыграем партию. Впрочем, должен вас предупредить: в поддавки я не играю.
У нее было такое чувство, будто последние слова верны и для многих иных проявлений его жизни. Этот человек не даст спуску ни себе, ни кому-нибудь другому.
– Я ни минуты не сомневался, что вы умеете играть в шахматы, – добавил он. И, выйдя в коридор, остановился на мгновение и опять повернулся к ней. – Кстати. Энни…
– Да?
– В этом черном платье вы действительно выглядите просто восхитительно, – низким голосом сказал Руфус.
Увидев, что на ее щеках выступил румянец, он победоносно сверкнул глазами и пошел, тихонько насвистывая, прочь.
Энни удивленно смотрела ему вслед. Она понимала, что последние слова он сказал ради озорства, но, увидев, что губы Энтони раздраженно сжались, поняла: Руфус достиг своей цели.
Она покачала головой. Двое мужчин, точно мальчишки, старались перещеголять друг друга. В их-то годы – одному тридцать девять, а другому тридцать шесть!..
Энтони бросил на нее злой взгляд.
– Кажется, ты с Руфусом неплохо поладила. – Последние слова были скорее обвинением, чем простой констатацией факта.
– Кажется, он доволен, что я здесь работаю, – ответила она, не имея намерения становиться еще одним яблоком раздора между этими двумя: они и так не питают друг к другу добрых чувств, не хватало там еще ее. Кроме того, Руфус вроде бы стал причиной какого-то несчастья…
Энтони утешили ее слова.
– Ну что ж, тогда все прекрасно, не так ли? Для нас, я хочу сказать, – произнес он радостным тоном, подходя ближе. – Из этого следует, что у нас будет предостаточно времени узнать друг друга.
Энни посмотрела на него, и у нее вновь захватило дух: как же он красив!
– Полагаю, да, – медленно произнесла она.
Руки Энтони мягко обхватили ее тонкую талию.
– Нас могут увидеть, – запротестовала она.
– Кому какое дело? – отмахнулся он. – Пока моя матушка с Давиной болтают о всякой ерунде, я хочу побыть с тобой.
Однако Давина все еще оставалась его невестой. Разве можно обниматься с помолвленным мужчиной? Энни попыталась мягко отстраниться.
– Энтони…
– О Господи! – Почувствовав ее сопротивление, он оттолкнул Энни. – Ты не была столь привередлива в воскресенье, когда я поцеловал тебя. – Глаза его подозрительно сузились. – Или, встретившись с моим старшим братцем, ты сочла, что он – вариант получше?
От столь несправедливого обвинения у нее перехватило дыхание. Как он посмел подумать, что она испытывает склонность к Руфусу Даймонду! С ее стороны это было бы даже большим безумием, чем влечение к Энтони.
– Извини, Энни, – мгновенно покаялся Энтони, увидев в ее глазах слезы, и вновь притянул девушку к себе. – Мне не следовало тебя ревновать. – Он, осуждая себя, покачал головой: – Ты простишь меня?
Как могла она противиться ему? Сейчас он был похож на нашкодившего мальчика и напоминал одного из тех малышей, за которыми она некогда присматривала.
– Конечно, я прощу тебя. Но запомни: Руфус мой ра6отодатель, и это все. Я не собираюсь флиртовать с ним.
– Вот и отлично, – Энтони удовлетворенно кивнул головой. – Я бы возненавидел Руфуса, если бы ему вздумалось заводить с тобой роман только потому, что у нас с ним старые счеты.
Энни встревоженно посмотрела на него. О чем это он? Неужели думает, что таким образом Руфус решил отомстить ему за чересчур поспешную женитьбу отца на Селии? Нет, вряд ли. Неважно, что Руфус считает, будто у матери Энтони были грешки, ведь не могут же они касаться невинного ребенка…
– Понимаешь, я первым познакомился с Джоанной. – Энтони вздохнул, и лицо его скривилось в гримасе, когда он увидел, что Энни пришла в недоумение. – С женой Руфуса, – задумчиво пояснил он. – Мы повстречались в Лондоне, когда я учился там в университете. У нас был небольшой роман, – сознался он. – Но все кончилось, как только я вернулся домой. По крайней мере что касается меня. – Он пожал плечами: – К сожалению, Джоанна отнеслась к нашей связи более серьезно. Она приехала сюда вслед за мной, нашла работу. И, когда я убедил ее, что не желаю продолжения наших отношений, положила глаз на Руфуса. Вначале я думал, что она хочет пробудить во мне ревность, но ошибся. – По его лицу вновь прошла дрожь. – Оказалось, что Джоанна в отношении Руфуса настроена решительно, и, прежде чем я понял, что происходит, они сочетались законным браком. Впоследствии она рассказала, что преподнесла Руфусу прекрасный свадебный подарок, сообщив, кто был ее первым возлюбленным!
От подобной жестокости у Энни перехватило дыхание. Ее больше не удивляла вражда обоих мужчин. Руфус ненавидел Энтони потому, что знал: до замужества его жена была любовницей брата.
– Я не говорил Руфусу о наших отношениях с Джоанной: я и вправду не думал, что он так серьезно относится к ней. – Энтони покачал головой. – Наверное, он никогда не простит меня за это.
Однако после признания Джоанны брак не распался, и у супружеской четы родилась Джессика.
Какими же сложными оказались отношения в этой семье: смерть матери Руфуса, появление Селии, женитьба Руфуса на Джоанне и еще одна смерть.
Возможно, одна из этих двух женщин и покончила с собой в той скалистой бухте под домом на вершине скалы? А если так, то кто?..




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Исполнение желаний - Мортимер Кэрол

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Исполнение желаний - Мортимер Кэрол



добрая история,странно ребенок в романе не раздражал
Исполнение желаний - Мортимер Кэролatevs17
25.03.2012, 19.34





Книга интересная,моя оценка 8 из 10.
Исполнение желаний - Мортимер Кэролтая
17.04.2012, 11.55





нормальненько....
Исполнение желаний - Мортимер Кэролирина
17.04.2012, 17.12





Странное поведение у героев. И три месяца ждали до свадьбы...странно... 6/10
Исполнение желаний - Мортимер КэролВикки
14.01.2016, 14.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100