Читать онлайн Код любви, автора - Моррель Максимилиана, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Код любви - Моррель Максимилиана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Код любви - Моррель Максимилиана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Код любви - Моррель Максимилиана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Моррель Максимилиана

Код любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Мы отлично выспались в самолете. Я устроила мужа у иллюминатора, подложив подушку под голову и укрыв пледом до самого подбородка. А сама села рядом, вытянув ноги, чтобы до Мориса невозможно было добраться, не потревожив меня. И стюардесса, тронув меня за плечо, спросила, не нужна ли моему спутнику помощь. На ее взгляд он выглядел неважно. Пришлось сказать, что он всего-навсего боится летать самолетом, и поймала себя на мысли, что если бы лайнер рухнул, единственный, кто уж наверняка бы выжил, – это Морис.
Наконец я ступила на землю Европы, как когда-то Колумб – на новый материк. Нас ждал респектабельный курорт на берегу Женевского озера, но по моей просьбе мы остановились на пару дней в столице, в самом центре, в фешенебельном отеле, и из окна номера открывался вид на старый город и вершины гор вдалеке, покрытые снегом. Мой великолепный муж – в длинном белом пальто, с черным шарфом и перчатками. На мне короткое светло-серое с широкими рукавами и капюшоном, отделанное рыжим мехом. Нас приняли за американских миллионеров, но, когда Морис заговорил по-французски, подумали, что он парижанин. Уверена, что в Риме он итальянец, в Мадриде – испанец… Интересно, а в Японии? Он все время будет надо мной смеяться?
Наши чемоданы внесли в свадебный люкс. Быстро разобрать вещи. Они пробили изрядную брешь в моем банковском счете. Тебе хорошо, дорогой, ты можешь сэкономить на еде, а я не хочу рядом смотреться как простая девочка с фермы. В конце концов я известная писательница! Ну перестань же веселиться и пойдем скорее гулять!
– Что? Ты сам был здесь лет сорок назад?
Стюарт в коридоре внимательно посмотрел нам вслед.
Я с восторженным удивлением рассматриваю новый мир. Как здесь все не похоже на Америку! Забрели в старые кварталы. Да, по этим улочкам моя машина точно не пройдет. Морис шепчет мне на ухо:
– Погуляй, я скоро, – и пропал, я не успела даже кивнуть.
Дома вплотную друг к другу, маленькие окошки с неизменными цветочными горшками, старая черепица, мощеные камнями тротуары, где и два человека не разойдутся, крохотные магазинчики, кафе на три-четыре столика… Как будто декорация! Загляделась на готический собор Сан-Винцент. Я, кажется, читаю по-немецки! А там что? Все, я заблудилась… Растерянно озираюсь по сторонам. На мои расспросы здесь только пожимают плечами. Мне кто-то рассказывал, что, несмотря на то, что почти все европейцы говорят на английском, они все равно предпочитают общаться исключительно на своем родном, усиленно делая вид, что другого языка не понимают. Вот, мне представился случай убедиться.
И как быть? Морис вынырнул неизвестно откуда. Губы красные, глаза блестят, тщательно скрывает клыки. Ты успел перекусить, милый.
– Как ты меня нашел?
– Я найду мою любимую и в пустыне, и в толпе людей. Пойдем, я знаю один ресторанчик, если он еще существует, где тебя вкусно накормят самыми обычными блюдами.
За два дня мы осмотрели все самое интересное, облазили средневековые укрепления, купили кучу игрушек для Рея, отличные часы папе и подарки для мамы. И этим же вечером уже были в Лозанне. Живописные берега Женевского озера и волшебный мир окрестностей навсегда покорили меня!
Мы покидаем свой номер после полудня, чтобы я могла при свете дня увидеть все местные красоты, заходим в кафе и рестораны и до самого рассвета снова гуляем. Сегодня мы поехали в горы. Добираемся на машине на сколько возможно высоко, но мне непременно надо забраться еще выше. Я пыхчу, как старый паровоз, вскарабкиваясь на четвереньках на крутую скалу, а сзади спокойно идет Морис, да еще пощипывает меня за лодыжку, придавая скорости. Вот мы и наверху! У-ф-ф!.. Перчатки и колени в земле, волосы растрепались, зато Морис, улыбающийся и свежий, будто только что вышел из дома, и ни одного грязного пятнышка. Так и думала, отсюда вид еще лучше: озеро далеко внизу, кругом огромные сосны, в стороне водопад. Тянет посмотреть вниз с кручи. Только осторожно делаю шаг к краю, как сильная рука Мориса отдергивает меня назад и камень, на который я собиралась ступить, летит в пропасть. Обеими руками ухватилась за мужа, и голова закружилась от запоздалого чувства страха.
– Успокойся, дорогая, я слышал, что он еле держится. С тобой ничего не случится, когда я рядом.
Все, как в моих романах: путешествие, опасность и надежные руки любимого в нужный момент! Я выбираюсь из охватившей меня паники под ласковыми поцелуями и горячими словами, обжигающими ухо и висок:
– Хочешь, я подарю тебе весь мир?
– Да!
– Хочешь, всю мою любовь?
– Да!
– Хочешь навечно быть вместе?
– Да!
Я чувствую его пальцы на затылке, на шее… Отодвигает воротничок пушистого свитера. Холодный рот прикусывает кожу…
– Нет! – я закричала так громко, что отозвалось эхо.
Искаженное лицо бледнее обычного, жадные клыки полностью обнажены. Черные глаза смотрят бездонно и страшно. Настоящий властелин ада. Решительно освобождаюсь из цепких рук.
– Я не хочу, я такая, какая есть, ты меня такой взял в жены, такой я и останусь. И не надо, пощади!
Сердце сжали тоска и страх.
– Есть у вас, у людей, одна странная особенность – выдавать желаемое за действительное.
Как бы ты того ни хотела, я никогда не стану человеком, – сквозь клыки воздух вырывается с шипящим свистом, и я ежусь от холодного озноба, отводя глаза от подчиняющего взгляда чудовищных беспросветных глаз. Но постепенно речь его становится внятной и голос ровным, сухим, и от этого мороз бежит по коже. – Можно сколько угодно искусно придерживаться маскарада, то есть притворяться человеком, только сущность от этого не изменится. Ты можешь соль полить шоколадом, но она все равно останется солью. Для тебя слово «вечность» всего лишь символ, некая художественная обобщенность, а для меня вполне конкретное понятие, у которого нет иного смысла, кроме одного-единственного: вечность – это бессмертие. И если ты до сих пор этого не поняла, то только потому, что продолжаешь по-прежнему отождествлять меня пусть с необычным, но все-таки человеком. Как ты думаешь, почему я с постоянным упорством не перестаю повторять, что я не просто ИНОЙ? Я – вампир. Ты поверила в это, но полностью так и не осознала. А все потому, что не придаешь значения моим словам, они для тебя всего лишь абстракция, не имеющая под собой определенности. Пойми же наконец, меня, Гленда!
Морис взял меня за плечи и встряхнул несколько раз. Едва он опустил руки, как я плюхнулась на землю. Насколько же он прав! И насколько же я была легкомысленна, когда вдруг перестала воспринимать реальность! Любовь ли затмила мне глаза или необычная свадьба усыпила разум, не знаю… Я воспринимаю все только в том ракурсе, в каком мне удобно. Ежедневная охота? Так это как пойти попить пива. Чтение мыслей? Ну, нравится подглядывать, так я тебе еще и подыграю. Недюжинная физическая сила, ночной образ жизни, способность быстро двигаться? Все это забавляет, все приемлемо и удобоваримо. Но я не хочу, не желаю, чтобы меня вводили в транс, гипнотизировали, а уж тем более превращали в вампира. Не стремлюсь к бесконечной жизни, не намереваюсь видеть, как состарится и умрет мой сын, мои внуки. Я решительно вскинула глаза на Мориса:
– Понимаешь, Морис, не хочу!
Он протянул руку и поставил меня на ноги. Все человеческое в нем исчезло, испарилось без следа. Матово-белое лицо, как заснеженные вершины, бездонный, черный, пронизывающий до костей взгляд, клыки, которые он даже не собирается прятать, бескровные жесткие губы.
– Хотел бы тебя понять, но это не в моих силах. Посочувствовать, уступить – да. Пойти на компромисс – может быть. Только как смириться с тем, что все живое вокруг, а в особенности то, что становится неотъемлемой частью тебя самого, – заведомо вынужденная потеря? Возможно, через пару сотен лет я к этому привыкну. Буду со спокойной фатальностью расставаться с дорогими мне людьми, обретать новых, вновь терять. Тогда объясни мне, зачем все это вообще нужно? Держать в объятиях любимую женщину, заранее зная, что через несколько десятков лет тебе придется предать ее прах земле, когда в твоих силах сделать так, чтобы она стала вечной спутницей бессмертного существования. Все не так просто, как хотелось бы. Я черпаю в тебе новые, неведомые эмоции, мы превращаемся в единое целое, а что прикажешь потом делать со всем этим грузом чувств? Похоронить их вместе с тобой? И вычеркнуть навсегда из памяти? Так этого я тоже не могу!
– Морис, Морис, мой любимый, единственный, – мне не сдержать слез, горьких, отчаянных, слез острой жалости, разрывающих сердце. – Для меня любовью будет наполнена жизнь, пусть такая короткая по твоим меркам. Я научу тебя с ней существовать, открою сокровенные тайники души. Но это будет только, пока я остаюсь человеком. – Лицо и руки Мориса совершенно мокрые от слез и поцелуев. – Ты жил до сих пор со страхом, ненавистью, презрением. Когда же меня не станет, ты будешь продолжать жить с любовью. Она не уйдет вместе со мной в могилу. А может быть, потом ты встретишь девушку, которая будет в сто раз лучше, умнее, добрее меня и затронет в тебе еще какие-то неведомые струны, – я уже хлюпаю носом, опухшие глаза ничего не видят. – Нет, нет, это случится потом, а пока ты только мой!
Мы стоим, крепко обнявшись, одни на высокой скале, будто никого не осталось больше в мире и мы в центре этой пустоты, окруженные спокойной красотой молчаливых гор, бесконечного неба. Я со всхлипом вздохнула в промокшую на плече мягкую куртку Мориса. Надо успокоиться. Я не собираюсь сейчас умирать. У нас есть время насладиться каждым мигом общения, и будем растягивать эти мгновения, насколько возможно.
Нельзя появляться с таким лицом в отеле, все знают, что у нас медовый месяц. Надо умыться в том дивном водопаде. Похоже, из меня вытекло столько же слез, сколько в нем воды.
На руках у мужа спускаться гораздо быстрее. Мы оказались у машины раньше, чем я успела подумать, что забыла свои перчатки на вершине скалы.
Остаток дня мы провели в полном молчании, углубившись каждый в свои мысли. К вечеру я почувствовала себя неважно. Возможно, первая и, очень хочется надеяться, последняя в нашей совместной жизни семейная ссора окончательно выбила меня из колеи. Но Морис сразу определил, что у меня начинаются критические дни. Похоже, я переволновалась даже больше, чем ожидала. Ты теперь переедешь в другой номер? Ничего подобного? А как же…
На нашей двери появилась табличка: «Не беспокоить».
– Позволь тебе напомнить, дорогая, что я твой муж и вампир, если ты опять об этом позабыла. А ни один вампир не упустит такой счастливой возможности, тем более я. Теперь-то я имею возможность пить тебя без опасения вызвать твое негодование. Но мне бы не хотелось, чтобы в твоей головке мелькнуло слово «извращенец». Ты когда-то интересовалась, какое лакомство я предпочитаю, – так вот, это самое!
Смотрю на него и не узнаю своего Мастера. А еще он будет говорить мне, что не подвержен никаким эмоциям. Да чего только не отражается на его лице, и все в превосходной степени!
– Не подходи ко мне, извращенец! Скажи-ка, часто ты так лакомишься?
Морис сначала сглотнул слюну, – смотри, не захлебнись! – а потом ответил:
– В первый раз за последние сто шестьдесят лет! Завтрак, обед, ужин и все, что ты пожелаешь, тебе будут подавать в номер. Сколько у нас дней? А я воспользуюсь своим красноречием, чтобы ты не ощущала неловкости…
Три дня пролетели незаметно. Сколько интересных, поучительных, веселых и грустных историй знает мой муж! Где он только ни побывал! Впрочем, выяснила где: в Антарктиде, Австралии, Сибири, Центральной Африке.
– Ну, тогда тебе стоит прочитать мой роман «Опаленная солнцем». Мне особенно удалось описание африканских саванн. Правда, писала я под монотонный шум дождя в моей квартире в Нью-Йорке. А чего ты смеешься, вот когда поедем в Африку, сам убедишься, на сколько мое воображение близко к действительности. А теперь садись, на этот раз я отыграю у тебя свои десять долларов. Только, чур, не жульничать!
Моя очередная наличность перетекла в карман к Морису. Все, в азартные игры на деньги я с ним больше не играю! Ты что-то слишком перевозбужден, и в казино я пойду одна, чтобы не ставить под удар наше состояние. Ничего подобного, нищей я оттуда не вернусь!
Завтра наконец заканчивается срок домашнего ареста. Да вижу я, вижу, как ты разочарован. Видел бы ты себя в зеркало. Ты не забыл, что у нас еще впереди Женева, Базиль, Цюрих и что-то ты там еще говорил.
И все оставшиеся дни мы путешествуем по Швейцарии. Водитель, надо сказать, из него безобразный, но зато как переводчику и гиду Морису нет равных. С горьким сожалением покидаю страну, отделенную от всего мира, – ох, как бы хотелось, неприступными, – горами, взяв с мужа слово непременно вернуться сюда вместе с Реймондом. Я отлично понимаю, что существует остальная Европа, но и там ты услышишь от меня то же самое. И все же я соскучилась по дому и по сыну. Последний взгляд в иллюминатор, и можно спать.
Лос-Анджелес встретил нас проливным дождем, а Рей, папа, мама и даже Сах – очень радостно. И ничего другого нам не надо! Всю ночь проболтали, Реймонда было не угомонить, он немедленно готов был сорваться и бежать в Европу бегом. Один раз Сах поймал его у самых дверей.
Надо укладываться спать – завтра рано утром родители уезжают на ферму. Хочу их проводить.
– Спокойной ночи. Морис, уложи, пожалуйста, Реймонда, у тебя это получится лучше всех.
Отчего это Сах так скоро собрался ретироваться? Последнее время, похоже, он укладывал малыша? Я укоризненно посмотрела на родителей. – Замучили расспросами?
Папа возмутился:
– Да из него и двух слов не вытянешь! Мы уж с матерью и так перед ним, и эдак. Ну, что с него возьмешь? – папа обреченно махнул рукой. – Одно слово – гладиатор.
Ого, значит, разговорить Саха вам все же удалось, мои дорогие родители! Трудно поверить, но великан ухмыляется себе под нос. Ничего, у меня еще будет время услышать твои истории! Новый роман о гладиаторах? Стоит подумать. А теперь – спать.
Несмотря на раннее утро, невыспавшийся Рей пожелал проводить бабушку и дедушку.
Мы помахали рукой взлетевшему самолету и отправились домой. Я отпустила такси, не доехав до Лонг-Бич. После вчерашнего дождя чудный воздух, дома и зелень выглядят умытыми, свежими. Я сообщаю Рею, что мы ненадолго поедем в Дак-Сити, папа закончит там свои дела, а затем вернемся домой.
– … Качели? Обязательно будут. Да, сад похож на лес. Сах повесит тебе канат на дерево, будешь Тарзаном… Зачем круглую поляну?.. Ах, вы с Сахом будете гладиаторами! Тогда купим меч, золотой шлем и щит… Мороженое? Папа проснется и вместе сходим в «Баскин Робинс»… Конечно, днем немного поспим и пойдем на пляж.
Мимо нас проехала и резко затормозила белая машина. Майкл? Что он здесь делает? Как обычно, одет с иголочки и ни на шаг не отступает от своего имиджа. Типичный «белый воротничок» с Уолл-стрит. Темные волосы тщательно подстрижены, дорогой одеколон, галстук. Оценивающий взгляд на мой наряд, на обручальное кольцо. Лицо явно расстроенное. Разыскиваешь меня уже два дня? Зачем? Рей, конечно, вырос, и, когда ты в следующий раз захочешь его увидеть, он пойдет в школу. Да, я вышла замуж. Как ты узнал? Оказывается, ты читаешь не только биржевые сводки, но еще и светскую хронику!
– Хватит молчать, Гленда! Еще один необдуманный поступок в твоей жизни. В придачу эта роскошная свадьба, напоминающая королевский прием. Что ты сказал, Рей, папа с мамой вчера вернулись из Европы? Очень мило!
Майкл здорово разозлился, весь лоск моментально куда-то испарился, когда он закричал на всю улицу:
– Ты продала прекрасный дом, чтобы свозить какого-то копа… куда? В Швейцарию? Одну из самых дорогих стран Старого Света? Он же теперь еще и папа! Да ты сошла с ума, опомнись! Мы можем начать все сначала, я прощу твои глупости, я уже смирился с тем, что ты неисправимая идеалистка.
– Прекрати кричать, Майкл! – не выдерживаю наконец я. – Мне не надо несколько раз повторять, что я испортила тебе жизнь. Я исправила это пять лет назад и не чувствую себя виноватой. Меня не надо прощать, а тем более мириться. Есть тот, кто не терпит нас, а любит, и, если тебя это действительно волнует, взял на себя ответственность за меня и Рея.
Реймонд, притопывая на месте, бросился на мою защиту:
– У мамы теперь есть муж, а у меня – папа! Мы сейчас живем все вместе, и я скоро буду таким же сильным и умным. Мама, я хочу писать!
– Где вы живете, я отвезу, садитесь в машину.
– Здесь недалеко. Прямо, теперь в эти ажурные ворота. Не надо так сигналить, нас уже слышат.
Тяжелые кованые ворота распахнулись, и мы поехали по дорожке среди густого сада. Перед домом в тени Сах протирает стекла черного кадиллака. Рей, выбираясь из машины, кричит:
– Сах, подожди меня, я помогу тебе мыть папину машину! – упираясь, открыл тяжелую дверь и скрылся в доме.
– Куда мы приехали, Гленда? Чей это дом? – Майкл вышел и остановился, совершенно потрясенный.
Вампир сверкнул глазами и заурчал, совсем как хищник, почуявший добычу. Вообще-то, я везла его сюда не с этой целью. Я опустила глаза и уставилась на носки своих туфель. Сах, ради Бога, позже, и чтоб он ничего не заметил. А ничего не подозревающий Майкл в это время разглядывал дом.
– Я что-то читал о коррупции в полиции. Но при чем здесь коп из заштатного городка?
– Да, это дом моего мужа. А теперь и наш с Реймондом. Если не станешь возобновлять прежних разговоров, давно потерявших всякий смысл, то можешь ненадолго войти. У нас нет больше повода ссориться. А чтобы тебе не пришлось копаться в жизни моего мужа, могу сказать: все, что ты видишь, – это наследство от родных Мориса, со всеми подтверждающими бумагами. Проходи.
На Майкла смешно смотреть, он беззвучно открывает рот и не знает, что сказать. Пределом его мечтаний, насколько я знаю, были большой дом и успешная карьера. Уже помягче я спросила:
– Зачем ты хотел меня видеть, Майкл? Садись, расскажи, ты ведь уже начальник целого отдела? Тебе удалось купить дом, который ты хотел?
Мой бывший муж нервно заходил по гостиной, остановился перед камином прямо под портретом Мориса. Какой разительный контраст! Майкл пытается скрыть зависть, злость и старается взять себя в руки:
– Мне тридцать два года, я всего добился своим талантом и трудом, несмотря на препятствия, – препятствия, это, по-видимому, мы с Реем. – Меня ценит шеф и намерен и в дальнейшем продвигать по служебной лестнице. Я способен справиться со своими конкурентами. Я всегда знал, что нужно для нормальной семьи, надо было только немного потерпеть и послушаться меня.
Опять старая песня! Ты злишься потому, что даже старые друзья колют тебе глаза после моего успеха. Какую птичку ты упустил! Тебе чрезвычайно трудно осознавать себя недальновидным. Вот что больше всего волнует, так это собственное «Я».
Майкл внезапно подошел ко мне совсем близко и тихо спросил:
– На что он содержит такой дом? Или ты ему понадобилась из-за своих гонораров? Гленда, я по закону выплачиваю тебе изрядную сумму. Пока Реймонд был маленьким, вы ни в чем не нуждались. Потом ты стала хорошо зарабатывать, больше меня, но я и тогда ничего не предпринял, думал, ты занята сыном, работой и учла свои ошибки. Ты же знаешь мой характер и требования. Ты бы ни в чем не нуждалась, и наша семья могла бы стать предметом зависти и символом благополучия.
– Майкл, остановись, прекрати бессмысленные разговоры о том, что могло бы быть. Я не хочу становиться символом, а тем более вызывать зависть. Ты ведь, как я поняла, приехал решить финансовые проблемы? Что ж ты так неосмотрительно потратился на дорогу? Мой адвокат Саймонд живет в Нью-Йорке, ты ведь его знаешь. Этот вопрос можно было решить даже по телефону.
– Сколько я вам должен? – раздалось неожиданно.
На пороге стоял Морис в черных узких брюках с широким поясом, заправленных в короткие сапоги на каблуках и в свободной белой рубашке с высокими манжетами и завязками спереди, половина которых свободно болталась, открывая грудь.
Майкл вздрогнул от неожиданности: внезапное появление хозяина впечатлило его не меньше самого дома. Он резко развернулся, как-то уж очень нервозно подошел к Балантену, протянул руку для пожатия и представился. Взгляд Мориса был красноречивее любых слов, а руки он не подал. Надо же, как быстро Майкл опомнился!
– Чтобы расплатиться, вам не хватит и десятилетней зарплаты копа, – он вернулся обратно, сел в кресло и закурил, но пальцы его все же вздрагивали. Затянувшись, он пробурчал себе под нос:
– Ни дать ни взять – наследный принц в изгнании. А ты еще говорила, что это у меня чрезмерные амбиции.
Последние слова предназначались уже мне.
– В таком случае, – бесстрастно продолжал Морис, – я хотел бы воспользоваться вашим визитом и просить написать отказ от ребенка. Я хочу его усыновить.
Вот это да, Морис, с каждым разом ты удивляешь меня все больше и больше! Майкл же встал, потушил сигарету и приосанился:
– Я не собираюсь отказываться от сына и намереваюсь в дальнейшем заниматься его воспитанием.
Нет, боюсь, этот разговор сегодня ни к чему хорошему не приведет. Майкл и так на взводе. Но Морис, похоже, так не думал:
– Если я правильно вас понял, вы говорите о ребенке, который даже не носит ваше имя? Довольно странное заявление.
– Как вы смеете! – взорвался Майкл. – Вас не касаются наши отношения с Глендой! Все, что требуется, мы уже выяснили. А мой сын останется моим сыном, и я способен дать ему больше, чем вы.
Вот тут, Майкл, ты ошибаешься! Лучшего отца для Рея, чем Морис, я не представляю. И вам сейчас лучше друг друга не злить. Впрочем, я заранее знаю, на чьей стороне будет выигрыш. Но тревожно наблюдать за ними обоими.
Морис уже успел переместиться в середину зала и стоит теперь, грациозно облокотившись на каминную плиту. Лицо его, как всегда, кажется невозмутимым, даже как будто равнодушным. Глаза угольно-черные, совсем матовые, ничего не выражающие. И только я вижу легкую иронию на губах. Морис смотрит на беснующегося Майкла сверху вниз, как на неистово жужжащую муху, угодившую в паутину. Я уже представляю: одно лишь легкое движение ресниц, и мистер Локридж может быть прижат к полу и размазан, как комок грязи, но Мастер, кажется, даже не слушает, он просто ждет, когда закончится этот поток глупых излияний. По всей вероятности, и Майкл наконец что-то почувствовал, потому что замолк, все еще разгневанно глядя на Мориса. А у того вдруг глаза вспыхнули на какой-то едва уловимый миг, и красноречивого оратора отшатнуло. Гнев на лице Майкла мгновенно сменился испугом, а затем так же резко – недоумением. Целая гамма эмоций, как на ускоренной пленке: от животного ужаса до безвольной обреченности. Зато тело его находилось в каком-то подобии оцепенения, оно как будто закостенело. Мне даже стало его немного жаль. Непостижимую силу взгляда вампира я однажды имела несчастье испытать на себе, но тогда меня пытались лишь слегка напугать. А нынче невозможно представить, что проделывал с ним Мастер, стоявший, кстати говоря, даже не меняя позы. Только глаза то загорались бесноватым огнем, то вновь темнели до непроницаемости туманно-матового стекла. Так продолжалось минут пять, не больше, пока Майкл не обмяк, рухнув на подкосившихся ногах в само по себе придвинувшееся к нему кресло. Впечатление, надо признаться, жуткое.
Неподвижной тенью в дверях вырос Сах. Малыш Рей выглядывает из-за ноги гиганта с выпученными от удивления глазами. Он вовсе не напуган, детское любопытство оказалось сильнее страха, но на всякий случай прячется за гладиатором. Напряжение повисло в комнате, воздух наэлектризован, как во время грозы, затылок ломит так, что в глазах темно. Ловлю себя на мысли, что сижу, вцепившись в подлокотники кресла с диким остервенением, даже пальцы побелели. Не удивительно, что сыну тоже не по себе. Но наваждение рассеялось так же быстро и незаметно, как и появилось.
– Что прикажете, Мастер? – прошуршал голос Саха.
– Мистер уже уходит, проводи его до машины. Только не переусердствуй, я его изрядно подвыжал.
При слове «Мастер» Майкла передернуло, он встал и послушно, как марионетка, направился к выходу. «Великий кукольник» больше даже не взглянул на него.
Реймонд протарабанил: «До свидания, мистер Локридж!», сорвался с места и с разбегу запрыгнул папе Балантену на руки, обхватив обеими руками за шею и присасываясь к его губам, будто большая пиявка. Доля секунды, и Морис, перехватив малыша, играючи покусывает его, радостно визжащего, за попу. Я зачем-то иду следом за Майклом.
– И не сочтите за труд к моему приезду подготовить все документы по усыновлению, – как бы между прочим замечает Морис вдогонку и вдруг начинает хохотать.
Оглянувшись через плечо, вижу, как Рей довольно больно кусает его за ляжку. Началась возня.
Из дома выходим молча, Майкл идет подавленный, понурив голову, а Сах услужливо открывает перед ним дверцу машины, во взгляде сладостное вожделение, клыки уже наизготове. Он не станет, конечно, убивать, а уж такой вампир, как Майкл, тем более никому не нужен. Грустно, нет, не страшно, даже не жалко уже, просто не хочу видеть, как все будет происходить. Да, Гленда, крепко же ты не любишь своего бывшего мужа, что так равнодушно позволяешь сделать из него сосуд для питья. Последнее, что замечаю, – бедняга безвольно опускается на водительское сиденье, глаза закрыты, а Сах просовывает голову в салон. Может, все же не стоило привозить его сюда? Поздно раскаиваться, в конце концов, от Майкла не убудет.
Обо всем забываю, как только вхожу обратно в гостиную.
– Мальчики, подождите меня, я уже бегу! Что? Жмурки с Морисом? Это все равно, что играть в прятки с ищейкой! И я еще и вожу…
– Мама, мы здесь! – малыш просто давится от смеха.
А голос откуда-то сверху. Сдираю повязку. Так я и предполагала. Оба сидят на резном выступе колонны под самым потолком.
– Спускайтесь немедленно, так нечестно! А кто собирался есть мороженое? – самое действенное средство.
Морис, ты ведешь машину как заправский лихач. Понятно, перед Реймондом красуешься. И скажи после этого, что тебе уже сто шестьдесят лет! Знаю, знаю, ты меня слышишь, не ухмыляйся так бессовестно.
– Кстати, мы завтра едем в Дак-Сити? Почему на машине? Согласна, так быстрее и интереснее…. Какие еще фокусы?… Нет, малыш, львы и жирафы в Аризоне не водятся…. Папа сказал?… Надеюсь, Морис, ты знаешь, что делаешь…. По чему это я плохо знаю фауну?… Ну и что из того, что «Ее Эльдорадо» я писала, не вылезая из кабинета, у меня же по сельве не бегают белые медведи!… В Южной Америке не водятся хамелеоны?… Только игуаны? Ну, ошиблась. Между прочим, кроме тебя никто этого не заметил. Реймонд, не глотай такими большими кусками…. Морис, прекрати надо мной насмехаться…. Хорошо, я не знала, что летучие мыши не сосут кровь, а только слизывают. Зато теперь у меня есть, с кем посоветоваться… Конечно, дорогой, мы тебя подождем.
Морис идет плавно, не спеша, изящно лавируя между столиками. Удачной тебе охоты, любимый! Я становлюсь невероятно терпимой к этой особенности вампиров отлавливать людей себе на пропитание. Господи, ну и определение же я нашла! Надеюсь, мой муж пользуется «услугами» не очень порядочных людей? Сей факт мог бы немного меня утешить. Эй, красотка, не заглядывайся, этот мужчина – мой! Завтра мы с Реем погуляем в парке, покатаемся на каруселях, пока Морис спит, соберем вещи и, еще не будет и десяти вечера, как приедем в город вампиров.
Я за рулем, мои мальчики устроились на заднем сиденье. Оба довольные и возбужденные. Поглядываю в зеркало заднего вида, но вижу только Реймонда, который, сняв обувку, скачет на белых бархатных чехлах. Интересно, можно ли когда-нибудь привыкнуть, что твой любимый мужчина не отражается в зеркалах? Или всю жизнь я так и буду ошарашенно икать? Оглядываюсь и встречаюсь с хитрым взглядом Мориса. Ему потешно! А что он задумал? Ну, конечно, фокусы, как я могла забыть! Дорога пустынная и прямая как стрела, видимость на несколько миль вперед. Неожиданно вдоль обочины встают, вырастая из ниоткуда, полуголые индейцы с копьями. Реймонд хлопает в ладоши и повизгивает, словно расшалившийся щенок.
– Еще, папа, еще! – кричит он.
Картина меняется, теперь это не краснокожие апачи, а легионеры в блестящих остроконечных шлемах, которых плавно сменяют конные рыцари. Ах, Морис, Морис, только и успеваю подумать я, как Рей вопит сзади:
– Скорее, мамочка, скорее!
В зеркало ничего не вижу, смотрю через плечо, и невольный холодок пробегает по спине. Воинственно задрав хоботы, за нами несется обезумевшее стадо слонов, огромных, серо-коричневых, лобастых. Непроизвольно вжимаю в пол педаль газа:
– О Господи, Морис, эти слоны ужасны!
– Это не слоны, мамочка, разве ты не видишь, – это бизоны!
Недоверчиво выглядываю через открытое окно. Да, нет же, вон какие ужасающие бивни! Или мой волшебник-вампир внушает нам разные видения? Я же за рулем!
– Догадываюсь, что это понарошку, радость моя, но мне все равно немного не по себе. Дорогой, может быть, мы поменяемся местами и тог да я буду забавляться даже больше, чем ты?
Что это там движется навстречу? Неужели колесница?
– Рей, ты тоже это видишь? Ах, это всего лишь динозавр! Спасибо, успокоил. Морис, если он в нас врежется, ничего не случится? Не лучше ли все же остановиться у обочины?
Исполинский ящер стремительно приближается, теперь и я вижу, что это тиранозавр. Его зеленовато-желтая шкура переливается в лучах солнца. Еще пара шагов, и он, перемахнув через нас одним прыжком, растворяется в воздухе, превращаясь в маленькое желтое облачко. Где ты был, Морис, когда я была девочкой? Как же здорово, когда твои фантазии могут воплотиться в почти что реальность! А вот и обещанные львы, целый прайд, там, чуть дальше, зебры, антилопы, газели. Дорогу впереди перебегает парочка страусов. С другой стороны, у обочины, тесной стайкой стоят гиены. Восторгам Реймонда нет предела. Надеюсь, водитель той машины, что едет навстречу, ничего такого не видит. Или он тоже нереальный? Там, впереди, действительно кто-то голосует? О нет, инопланетянин! Глазастый, зелененький. Я начинаю смеяться, а ведь едва не затормозила.
Наскакавшись, малыш уснул, свернувшись калачиком на коленях у Мориса. Впечатлений ему теперь надолго хватит. Еще совсем немного, и мы у цели. Солнце давно село, в свете фар на пути больше не лежат, свернувшись, удавы и не разгуливают павлины.
Сын, лишь немного подремав, проснулся, лежит теперь, растянувшись, на животе, подперев голову руками, и слушает Мориса, самого лучшего в мире рассказчика. Мне ли не знать! Надо признаться, я немного устала – почти пять часов за рулем, но что это может значить по сравнению с нашим поистине волшебным путешествием. Вот он, поворот на Дак-Сити. Странно, а почему щита у дороги нет? Помнишь, Морис, четыре месяца назад судьба забросила меня сюда и пошел отсчет времени для нас с тобой? Как-то нас встретят Тори, Тикси?.. По-моему, что-то случилось. Все вампиры на улице собрались кучками, видно, как они встревожены, а кто-то даже напуган. Почувствовали приближение Мастера. Я оглянулась назад. Морис спокойно завязывал шнурки на кроссовочках Реймонда.
– Остановиться?
– Не надо. Домой, Гленда. Не суетись.
Морис внес чемоданы в дом, потрепал Рея по голове, оставил нас устраиваться и вышел на улицу. Я принялась разбирать вещи, а сын – свои игрушки. Пусть мы здесь ненадолго, но дом должен выглядеть по-семейному уютно. Я поставила на комод наши свадебные фотографии, фото Рея и Мориса на ферме. До чего же папа любит снимать и успешно ловит интересные моменты! Столик украсили вязаная салфетка, подаренная Полли моему мужу за то, он доставил ее подвыпившего супруга домой, вазочка и засушенная ветка с разноцветными листьями, найденная Реем. Что он делает? Тоже внес свою лепту: приколачивает к шелковым обоям свой рисунок.
Морис вернулся раньше, чем я успела разобрать чемоданы. Перешагнул через пластмассовый пароходик, осмотрелся, оценивая изменения в доме. Но даже улыбка не скрыла его напряжения.
– Вам надо немедленно уехать, в городе неспокойно и опасно. Ким и один из новых сорвались, убили двух человек и теперь пытаются скрыться. В дело вмешались родственники убитых. Не расстраивайся, сынок, папа должен выполнять обязанности полицейского, но обещаю, мы очень скоро увидимся. А пока у меня есть для тебя важное задание…
Морис мягко разговаривает, убеждает, но я знаю: когда мы уедем, он станет холодным, безжалостным судьей, палачом. Мастер должен найти виновных, разобраться с родными жертв, уберечь невинных жителей городка.
Мы уложили сонного ребенка на заднее сиденье, и я отправилась обратно домой. Уже выезжаю на шоссе, а потом решительно заворачиваю в сторону фермы. Я оставлю у них Реймонда и вернусь. Я твоя жена, Морис, и поэтому буду рядом в трудное время. Моя помощь может понадобиться. Я знакома с шерифом Осмондом, буду действовать как человек, как единственный человек в городе вампиров. Против моей убедительности мало кто устоит.
Меньше чем через двое суток я вернулась в Дак-Сити. Остановила машину около бара и, не колеблясь ни на минуту, вошла. В конце концов мой муж – Мастер, а я лично знакома с самим Магистром. И вообще, я – особа, приближенная к элите… Нет, черт бы побрал эту терминологию! Пора бы серьезнее отнестись ко всему, что касается существования вампиров, их привычек, обычаев, традиций. Вспомнила, я – посвященная! Значит, неприкосновенна ни под каким видом. Тикси и доктор беседуют с двумя полицейскими, явно людьми. Тори и Лу напряженно следят за разговором. Еще несколько жителей городка.
– Здравствуйте. Рада вас видеть: Тикси, доктор. Виктория, теперь у нас будет время познакомиться поближе. Сержант, я жена помощника шерифа Балантена – Гленда-Сьюин О'Коннол, то есть Балантен, простите, еще не привыкла к новому имени.
Засмеялась, протягиваю по очереди руку полицейским. Мне показалось или Тикси облегченно вздохнул? Понятно, кажется, я вовремя. Я поняла свою задачу: заговаривать им зубы, пока не появится Морис. Дай мне как-нибудь знать, что можешь слышать мои мысли, к тому же я их практически прокричала. Тикси ухмыльнулся и кивнул. Отлично! А теперь за дело!
– Можно мне чашечку кофе?… Да, «Очарованная Мори» – мой роман…. Составите мне компанию? Всего на два дня заехала к родителям после свадебного путешествия, а мой неугомонный муж уже погрузился в работу. Что здесь случилось?… Какой ужас!… Вампиры?… Ну что вы, это же полная ерунда!… Ким? Знаю. Месяца три назад или больше, уже и не вспомню, она захотела здесь пожить, нашла работу. И, видимо, теперь точно также и уехала. Такая девица вряд ли дол го усидит на одном месте…. Я? Конечно, останусь. Маленький, тихий городок – лучшее место, что бы закончить новый роман…
Примерно через час полицию удалось выпроводить. Тикси подсел ко мне:
– Морис идет по их следу, а сюда нагрянули ищейки шерифа, да еще родственники ищут вам пиров. Девушек было трое, одной удалось убежать. После этого все и началось. Морис предполагал, что вы вернетесь и поможете нам продержаться до его возвращения.
– Я здесь именно с этой целью, Тикси, можете на меня рассчитывать.
Тори, Лу и доктор сидят в стороне. Остальные, по-видимому, здесь для массовки. В отсутствие Мориса бармен за старшего, я так понимаю. Значит, он виноват в том, что преступники сбежали. Нет на лице прежней надменности, в глазах – высокомерия. Ждет наказания? Все-таки кое-что о существовании вампиров я уже успела узнать из рассказов Балантена. Если все они в городе, значит, отбывают наказание, лишены за что-то жизни среди людей. Спросить? Неловко, но очень хочется. Начну издалека:
– Кто этот новенький? Почему Ким сорвалась, ведь она была тихая и послушная, кажется?
Тикси смотрит на меня пристально, изучающе, словно прикидывает, можно ли мне все говорить. Значит, мысли мои не слушает или не слышит, может, я научилась-таки думать шепотом! Уверена, мне ничто не угрожает, но что-то внутри подсказывает, что он голоден и другие тоже не питались несколько дней. Поэтому, как учил Морис, прямо в глаза лучше не смотреть.
– Вы неприкасаемая, посвященная, – какая я молодец, именно на это и настраивалась! – Друг, жена Мастера, редкое явление, но, главное, сам Магистр дал вам свое благословение, – ну все, я в полной безопасности, раз до Дак-Сити докатилось и это известие. – Большинство из нас ни когда его даже не видели. Такие, как вы, входят в Большой совет, вероятно, и вам предстоит. – Рассуждения вслух, и он хочет, чтобы я знала о них. – Сбежавший из новообращенных, служил в специальном подразделении морской пехоты, был смертельно ранен при выполнении задания, но его напарник-вампир не дал ему умереть окончательно.
– Сильная привязанность к человеку – палка о двух концах, – подхватывает Тори, переходя за наш столик, достает из кармана легкой куртки пачку «Мальборо», зажигалку и прикуривает сигарету, глубоко затягиваясь.
Не знала, что такое возможно. Тикси поморщился, Лу чихнула, но девушка, девочка совсем на вид, даже бровью не повела. До меня, кажется, дошло! Тори – главная в этой компании и первый помощник Мастера, как уже было, а может и не раз, много лет назад: потому и выжидала, не лезла с расспросами, присматривалась.
– Возвращаешь к жизни умершего человека с благими намерениями, – между тем продолжала Тори, – а он потом подводит весь клан. У каждого своя судьба, и не нам вносить коррективы. Это мое сугубо личное мнение. Некоторые считают иначе. Вам нелегко понять, что такое голод – можно я буду называть вас Гленда? – который пожирает тебя изнутри, когда ни о чем другом уже думать не в состоянии. Даже сильнейшим из нас трудно с ним справиться. Мастера – исключение, у них иная психология. Ким слабая, рано или поздно она все равно сорвалась бы, но сбежать не решилась. Хантер подбил ее. Возможно, он был отличным солдатом, но человечишка был с гнильцой. Вот теперь нам угрожает опасность.
Слушаю и восторгаюсь ее рассудительностью. Человеку непросто беседовать с шестисотлетней вампиршей, выглядящей на каких-нибудь шестнадцать лет. Глаза светло-карие, серьезные, мудрые, речь неторопливая, плавная, голос низкий, бархатный, с едва уловимым испанским налетом.
– Вам следует знать кое-что о нас, раз уж вы решили тут жить. Дак-Сити – город для ссыльных, здесь пребывают те, кто не может, не хочет или не имеет права существовать среди смертных. Свенсон – настоящий человеческий доктор. Был. После обращения так и не смог не только заниматься врачебной практикой, но и вообще долго находиться среди людей. Эрик приехал сюда по собственной воле, он не преступник и, когда сочтет для себя возможным, уедет. Ему можно полностью доверять. Лу здесь по той же причине, но она более несдержанная, а потому без разрешения не имеет права покидать пределы города. Но на нее вполне можно положиться. Ее обратил этот гнусный тип, беспредельщик Клайф Гривз, который обратил против воли и свою мать, и своих младших братьев. Питта способна противостоять порыву, но ради детей готова на все, даже под страхом смертной казни. От мамаши Гривз лучше держаться подальше. Карапузы почти безвредны, но психика у них неустойчива. Закон нарушать они не станут. С ними нужно быть поосторожнее, но дело иметь можно.
Тридцать шесть жителей, тридцать шесть трагических судеб, желаний и очевидности вынужденной перемены чаще всего нерадостной жизни на столь же бессмысленное существование, с которым не всякий знает, что делать дальше. А впереди бесконечность, если придерживаться закона, и позорная казнь за нарушение, отступление, нежелание принять необходимые правила.
– Тикси отбывает наказание, и я вместе с ним. По статусу я доминант, но из-за внешнего облика для приезжих эту роль выполняет Тикси. В его лояльности к смертным можете не сомневаться. Мастера не живут в наших городах, для них другие способы наказания. А Балантен здесь потому лишь, что вмешательство Совета стало необходимым. Два года назад мэр Дак-Сити Тоби Уильяме, воспользовавшись положением старшего, возложенным на него, едва не устроил бунт. Независимость – тайная мечта любого из нас, и Тоби решил использовать шанс. Теперь вы знаете все в общих чертах. Морис хотел, чтобы я посвятила вас в курс дела, он действительно был уверен, что вы вернетесь. Помощь человека нам не помешает. Добро пожаловать в ад!
Тори прикуривает очередную сигарету, а я смотрю на нее и чувствую, как мое расположение к ней растет с каждой минутой. Она напомнила мне одну из тех русских женщин, о которых рассказывал мне Морис, что, бросив свои дома, семьи, детей, положение в обществе, поехали в изгнание в Сибирь за своими мужьями.
Мы разговаривали еще долго, доктор и Лу присоединились к нам. После заката к бару начали стекаться и другие жители городка. Мы знакомились, обсуждали возникшую проблему, возможную опасность положения. Некоторые поглядывали на меня с гораздо большим интересом, чем следовало, но Тори подавляла вспышки голода устрашающим оскалом. Все ждали возвращения Мастера; в том, что он поймает беглецов, сомнения не возникало ни у кого, но последствия пугали всех. Преступления, побег, вероятность новых убийств влекли за собой неминуемые последствия. Понимали это все без исключения.
Ночь проходила без происшествий. Около двух часов Тори отправила меня спать. С рассветом наступало время моего дежурства.
В шесть часов я уже сидела в баре с огромной чашкой кофе и горкой горячих булочек на завтрак. Кухня со всеми припасами была полностью в моем распоряжении, а потому я взялась за дневники миссис Балантен. Старые потрепанные тетради в кожаных переплетах вызвали у меня благоговейный трепет. Первая была датирована 1810 годом. К этим воспоминаниям я, пожалуй, вернусь позже, сейчас меня интересует только то, что касается ее наблюдений за вампирами. Но на одном эпизоде я все же задержала взгляд. «9 июля. 1821 год. У нас родился сын…» Все так, как рассказывал Морис. Новорожденный Сэмюэль весил всего три фунта. Глядя на теперешнего Балантена, трудно в это поверить! Мелкий убористый почерк открывал передо мной все новые и новые подробности жизни маленького мальчика, затем юноши и, наконец, того, кто стал Мастером.
Чтение прервал шум подъезжающей машины. Шериф, а с ним невысокий кряжистый человек с большой спортивной сумкой через плечо. Решительно войдя в открытые настежь двери, оба огляделись, и Осмонд осведомился:
– Балантен еще не вернулся? – Я отрицательно замотала головой. – Вы одна? – Кивнула. – А где все?
– Смотря кто вам нужен, – ответила я вопросом на вопрос: привычки Мориса начинали мне прививаться. И тут незнакомец взревел:
– Город пуст, днем вампиры спят. Я же говорил! Где были ваши глаза, шериф? Клянусь жизнью своей дочери, что эти ублюдки преспокойненько лежат сейчас в подвалах в своих гребаных гробах!
– Но-но, потише, – попытался умерить его пыл Осмонд.
Но тот поспешно скидывает сумку на пол, расстегивает молнию, извлекает из недр массивное серебряное распятие и, подскакивая ко мне, тычет в лицо заветным реликтом.
– Че-ло-век, – как-то уж очень разочарованно выговаривает он и отступает.
Его неожиданный порыв едва не заставил меня отпрянуть, а то, чего доброго, он принял бы меня за вампира.
– А кого вы еще надеялись увидеть, киношного монстра? – кажется, я разозлилась, эдак у любого можно вызвать праведный гнев.
– Это Гленда-Сьюин О'Коннол, писательница, очень популярная, – снова заговорил шериф.
– Здравствуйте!
Ну, вот, и поздоровались.
– Что, по-вашему, вампир не может быть писателем? – не унимался незнакомец, но шеф полиции остановил его жестом. И тогда я дала волю своему красноречию:
– К вашему сведению, я теперь миссис Балантен, с недавних пор жена вашего помощника, шериф. И что за гнусные бредни насчет вампиров? Совершено преступление, и мой супруг как раз этим занимается. Кстати, тела погибших обнаружили?… Здесь?… Нет?… Ах, даже не нашли!… И что это за господин, так бесцеремонно размахивающий перед моим носом крестами? Если бы в Дак-Сити водились вампиры, то я бы уж наверняка знала! – я повысила было голос, но сдержалась. Нельзя, надо держать марку, Морис не стал бы кричать. – И какой здравомыслящий человек поселился бы в городе, кишащем нелюдью! – Хорошо сказано, ай да, умница, Гленда! Ты сама-то поняла, что сказала? – А почему бы не проверить на вшивость и самого шерифа? Насколько я знаю, он любит бывать в этом городке.
Осмонд даже не нашелся, что возразить. Разумеется, ему в жизни меня не переговорить! Зато его спутник куда разговорчивее:
– Я – Гарри Трувор. Мою дочь едва не сожрали кровожадные твари в этом треклятом городишке. И она видела собственными глазами, как убивали ее подруг, прямо в гостинице над этим баром. Ее, бедняжку, спасло только то, что она всегда носила крестик на шее. Бетти сказала, что всех троих опоили какой-то гадостью, а когда они очнулись в комнате наверху, на них напали парень и девчонка с огромными клычищами. Пока пили кровь ее подруг, Бет удалось убежать.
Мне стало больно за этого человека, за его насмерть напуганную дочь, за тех погибших девушек. Наверняка в увесистой сумке мистера Трувора припасены все известные средства борьбы с вампирами. Как уговорить его отказаться от жестоких помыслов, как втолковать, что виновные будут обязательно наказаны, а невинные не должны отвечать за поступки других только потому, что они тоже вампиры? Я уже собралась с духом, чтобы начать свое выступление, как в бар вошел Тикси, и Трувор, встрепенувшись, еще крепче сжал в руках распятие, выставив его перед собой. Тикси только нахмурился. И лишь по тому, как потемнели его глаза, я поняла: крест настоящий.
– Чего вы хотите? – прохрипел вампир. – Осмонд, нельзя допускать бесчинств. Паника посеет беспорядок, а каковы будут последствия, вы подумали?
– Где все жители? – спросил шериф и добавил уже для Трувора: – Этого человека я хорошо знаю, когда-то мы работали вместе.
Тикси пожал плечами, получилось вполне естественно, чуть равнодушно.
– Наверное там же, где и все добропорядочные граждане.
Достойный ответ, о его двусмысленности вряд ли возможно догадаться.
– Тогда мы проверим, – отрезал Осмонд.
Пора вмешаться.
– Начните с нашего дома, господа, и, если вы найдете в подвале гроб с покойником, я готова подставить свою грудь под осиновый кол, который наверняка лежит в сумке мистера Трувора.
Тикси неодобрительно покачал головой. Что-то не так? У меня даже сердце защемило: неужели Морис и в этом доме держит легендарное укрытие – постель всех детей ночи? Пока блюститель порядка и ревностный борец с нечистой силой выходили, я перекинулась парой фраз с хозяином бара, пытаясь пояснить свои действия. К моему облегчению, бармен заверил, что никаких гробов в нашем доме нет и в помине не было. Из-за двери под лестницей показалась голова Лу, и Тикси отправил ее предупредить жителей, мирно спящих в этот дневной час. Так я узнала, что все дома связаны между собой подземными ходами. Приятно удивившись, выскочила вслед за незваными гостями и по пустынным улицам повела их в наше жилище.
Оставленные Реем игрушки, его картинки на стенах первым делом бросались в глаза, но и шикарная обстановка не осталась незамеченной. Только я к этому готова. Что с того, что я бессовестно лгу? Ну, прежние хозяева оставили все в таком виде. Кое-какие вещи я привезла с собой, у меня скоплен небольшой капиталец. Да, у меня есть ребенок от первого брака, и он очень подружился с новым папой. Вот и рисунок: «Я, папа, мама» – неумелые каракули под корявыми портретами. Неужели у меня такие ноги? А у Мориса нос получился длиннющий-предлиннющий. Подвал осматривать тоже будете? Нет? Ваше дело. Почему нет зеркал? Вот проныра! Есть, в ванной. Это я не вру, сама вчера повесила. Холодильник пустой? Помилуйте, мы только что приехали! Муж в отъезде, а мне нетрудно сходить перекусить в баре. Зачем я стану сама себе готовить?
Тори вбегает в дом. На ней до неприличия короткая юбчонка в складку, пестрая курточка, пышный хвост на макушке. Невинным голоском девочки-подростка спрашивает:
– Гленда, у тебя случайно нет корицы? – и словно только что заметила: – Ой, здравствуйте, шериф, добрый день, мистер! Я, кажется, не вовремя.
Прикидывает обстановку. Все в порядке, «старушка», меня тоже не пальцем делали!
Вот это ухмылочка, так ухмылочка, услышала ведь плутовка, о чем я подумала!
– Я позже забегу, – взметнув юбочкой так, что мелькнули цветные трусики, Тори выскочила во двор.
Смех, да и только! Спектакль разыграли, не хуже, чем в театре.
– Извините меня, угостить вас, как вы сами убедились, нечем, но в баре с меня по кружке пива… Дальше пойдете? Бог в помощь!
Вот заразы дотошные!
Кажется, пронесло. Ничего вынюхать этим господам не удалось. Как выяснилось позже, те, кто боялись распятия, на глаза не показывались, прятались. Ну, нет никого дома! Братья Гривз тоже не ударили в грязь лицом, вполне правдоподобно изображая малолетних неугомонных забияк. А кое-кто из соседей даже «пожаловался» шерифу на то, что мальчуганы лазают по чужим садам и подворовывают. Короче говоря, от очередной проверки мы дружно отделались самым счастливым образом. К вечеру снова собрались в баре. Тори переоделась, но все равно не могу смотреть на нее без улыбки, а она только подмигивает мне, совсем по-человечески. Думаю, мы сможем подружиться.
К полуночи отправляюсь спать: утром снова надо рано вставать.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Код любви - Моррель Максимилиана

Разделы:
От автораПролог1234567891011Эпилог

Ваши комментарии
к роману Код любви - Моррель Максимилиана



ооооочень понравился, читайте, не пожалеете, перечитывала несколько раз
Код любви - Моррель Максимилианааня
29.11.2011, 21.02





ne ochen
Код любви - Моррель МаксимилианаAfa
8.03.2012, 16.59





Мне понравился, не похожий на другие, да и просто было приятно прочитать.
Код любви - Моррель Максимилианаnatali20
15.03.2012, 0.42





Не очень, мало страсти!Роман не похож на подобные, интересно знать как они будут жить вместе по прошествии времени:он - молодой и красивый, она - старая сморщенная старушенция,но зато человек с чувствами и т.п...
Код любви - Моррель МаксимилианаКатерина
24.10.2012, 8.44





Хочу чтобы Нас с Васей свела судьба!И чтобы он полюбил меня!
Код любви - Моррель МаксимилианаДиана
12.11.2012, 16.13





ИЗ ЗА КОМЕНТОВ РАСХОТЕЛОСЬ ЧИТАТЬ!!!rnrnРАЗ НЕ НРАВИТСЯ, МОГЛИ БЫ НАПИСАТЬ ПОЧЕМУ?
Код любви - Моррель Максимилиана.
17.06.2014, 15.14





Как не удивительно( после всех предыдущих комментариев) книга мне понравилась, прочитала с удовольствием! Еще раз подтвердилось что на вкус и цвет товарищей нет :) Если есть продолжение с удовольствием прочитаю :)
Код любви - Моррель МаксимилианаLana
12.11.2014, 22.25





Муть.
Код любви - Моррель Максимилианаирчик
15.11.2014, 23.41





Интересно. Заставляет задуматься...
Код любви - Моррель МаксимилианаВера
5.05.2015, 14.45





По-своему интересно. Отличается и от других книг. Хорошая фантазия у автора.
Код любви - Моррель МаксимилианаКитти
9.02.2016, 10.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100