Читать онлайн Оле, Мальорка !, автора - Морган Стенли, Раздел - Глава вторая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Оле, Мальорка ! - Морган Стенли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Оле, Мальорка ! - Морган Стенли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Оле, Мальорка ! - Морган Стенли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Морган Стенли

Оле, Мальорка !

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава вторая

К "Польенсе" я подкатил немного заранее, чтобы разыскать всех своих клиентов и запихнуть их в автобус (как правило, эта процедура отнимает у меня около получаса), но, уже войдя в вестибюль, понял, что меня ожидает довольно жаркий вечер.
В гомерическом хохоте, несущемся со стороны бара, без труда угадывалось обильное воздействие алкоголя, что, впрочем, было мне только на руку — уже разогревшаяся компания не нуждалась в том, чтобы её развлекали.
— И-ии, мистер Тобин! — радостно взвизгнула Дорис Черепахоу. — Идите к нам, тяпнем рюмашку!
— Ага, тяпнем! — поддакнула Элла Харботл, помахивая стаканом, в котором легко угадывалась "Кровавая Мэри".
В следующий миг меня окружила весело гогочущая толпа клиентов, каждый из которых норовил влить в меня галлон какого-нибудь спиртного напитка. Приняв от кого-то кружку пива, я огляделся по сторонам, пытаясь определить, удастся ли мне до полуночи загнать этих выпивох в автобус.
Уильям Рэндалл демонстрировал миссис Фартинг танцевальные па прошлого века. Судя по особенно виртуозному пируэту, выполненному на одной ноге, престарелый глухарь не просыхал с самого утра.
Глэдис Уэнтворт и Эсма Болд сидели на высоких табуретах у стойки бара, строя глазки бармену Хуану, застенчивому с вида и довольно привлекательному молодому островитянину, который, если верить молве, не пропускал ни одной юбки.
Девушки выглядели совершенно обворожительно. Эсма была в золотистом парчовом платье с прорезями в самых интересных местах; Глэдис же выставляла всем на обозрение свои ажурные трусики и грандиозный бюст — она была облачена в немыслимое микроплатьице, декольтированное до самого низа. Во всяком случае, я без труда видел не только обе половинки спелого грейпфрута, но и её пупок. Зрелище первоклассное — так наверняка считал Хуан. Бедняга настолько окосел от прелестей Глэдис, что, наполняя её стакан, пролил почти полбутылки на стойку бара.
— Привет, Хуан! — выкрикнул я, стараясь перекрыть пандемониум.
— Добрый вечер, сэр, — откликнулся он, ухитрившись-таки плеснуть пару капель лимонада в рюмку виски, не отрывая взгляда от декольте Глэдис.
Я приблизился к девушкам.
— Вы выглядите совершенно сногсшибательно. Глаз не отвести.
— Вы тоже, — проворковала Глэдис, нагибаясь и щупая ткань, из которой был сделан мой пиджак. — Потрясный материальчик.
Черт побери, я и в самом деле видел её пупок!
— Ваш — тоже, — промямлил я, умирая от желания прикоснуться к её парчовому платьицу.
Звон за моей спиной возвестил, что Хуан наконец разбил бутылку. Немудрено — то, на что он пялился, было зрелищем не для слабонервных.
Глэдис подняла голову и одарила меня улыбкой, которую я бы рискнул назвать сексуальной.
— Не забудьте, что обещали сегодня вечером станцевать со мной фру-фру, — напомнила она.
— Глэдис, — произнес я, борясь с нечеловеческим искушением и мужественно глядя прямо ей в глаза, — мне ничего на свете так не хочется, как сплясать с вами фру-фру. Желание Глэдис — закон. Клиент всегда прав. Курьерские наставления гласят, что выполнять любые пожелания клиента — мой священный долг. Я обязан оказывать любые услуги, которые помогут клиенту лучше отдохнуть. Насколько я понимаю, фру-фру вполне можно отнести к понятию "услуги".
— Угу, — радостно захихикала Глэдис, и вдруг громко икнула. — Ох, извините.
Хуан едва не подавился.
— Девушки, — серьезно заговорил я, посмотрев на часы. — Если мы сейчас не загоним всю шайку-лейку в автобус, то опоздаем на фиесту. — Я повернулся к орущей компании и громко провозгласил:
— Друзья! Допивайте до дна и идемте к автобусу.
— Ни за что! — проквакал за моей спиной срывающийся фальцет.
Я обернулся и увидел Альберта Фитча, долговязого зануду с водянистыми глазками, жирафьей шеей, тонкими губами и огромным крючковатым носом, при виде которого у меня сразу начинали чесаться руки.
Я выдавил вежливую улыбку.
— Уже десять минут восьмого, мистер Фитч. Мы же не хотим опоздать на фиесту, не правда ли?
Так я сказал. А про себя подумал вот что: "А ну вытряхивайся из кресла, скотина, не то я вставлю тебе в нос оливку и забью её внутрь клюшкой для гольфа".
— Идемте, друзья… — снова воззвал я. — Вперед, по коням!
Никто даже ухом не повел. Я пожал плечами и повернулся к девушкам.
— Никто не хочет ехать. Можно подумать, что их приглашают не на фиесту, а на похороны.
— Просто у вас серьезный соперник, — объяснила Эсма. — У Фреда Стейла сегодня день рождения.
Она кивком указала на огромного краснорожего бегемота, который, я был уверен, смеялся, не переставая, вот уже целую неделю. Когда бы я его ни встречал, толстяк покатывался со смеху. Я прочитал в анкете, что Стейли фермер, и я не без оснований подозревал, что денег у него куры не клюют. Может, именно поэтому он такой веселый.
— Он уже заказал всем по четыре круга выпивки, — похвасталась Эсма. Очень щедрый толстячок.
— Тогда понятно, почему никто не торопится, — кивнул я. Мне также стало ясно, почему все так назюзюкались.
— Вот что я вам скажу, — доверительно произнесла Глэдис, опираясь на мою руку — возможно, чтобы не упасть с табурета. — Дайте им ещё пять минут, а потом закатимся на фиесту втроем: вы, я и Эсма. Что вы на это скажете?
— Замечательная мысль! — подхватила Эсма. — А четвертым будет Патрик.
— Патрика я удушу собственными руками, — мстительно пригрозил я. — Его ждет медленная и мучительная смерть.
Эсма захихикала.
— А что он на этот раз отколол?
Я сокрушенно покачал головой.
— Это отдельная и гадкая история, Эсма, слишком отвратительная для ваших нежных ушей. Это история человеческой подлости и чудовищного предательства. Нет, умрет он страшно. Я попрошу Эллу и Дорис посидеть у него на голове.
— Да, это уже серьезно, — засмеялась она. — И все-таки — что он натворил?
Я предостерегающе приподнял руку.
— Хватит об этом. Когда встретите Патрика на фиесте, скажите, что Слепой Пью послал ему черную метку. Его час пробил.
— О Боже! — прыснула Глэдис.
Я снова кинул взгляд на часы.
— Что ж, девочки, пора загружаться в автобус. Вы начинайте со стола Фреда Стейли, а я попробую пробиться к Вилли Рэндаллу.
Девушки послушно сползли с табуретов, едва не ослепив Хуана мельканием обнаженных ляжек, а я решительно зашагал к Уильяму Рэндаллу, который демонстрировал миссис Фартинг танец оторванного рыбьего хвоста и, по-моему, всерьез рисковал заработать себе радикулит.
— Мистер Рэндалл! — окликнул я. — Можно попросить вас пройти в автобус?
Вилли перестал корчить из себя полоумного кенгуру и испуганно оглянулся, не понимая, откуда его зовут.
— В автобус! — проревела ему в ухо миссис Фартинг. — Расс говорит, что пора ехать!
— О, поскакали, — засуетился Рэндалл. — За мной, братва!
Схватив миссис Фартинг в охапку, он поволок её к дверям. Его выходка не ускользнула от внимания остальных. Один за другим, выпивохи начали вылезать из-за столов и, пошатываясь и подхихикивая, брести к выходу.
Убедившись, что все без приключений загрузились в автобус, я вздохнул с облегчением. Первая стадия завершилась благополучно.
Вторая же заключалась в том, чтобы рассадить их по местам и пересчитать.
— Мистер Рэндалл, — позвал я, стоя в проходе. — Сядьте, пожалуйста, мистер Рэндалл!
Бакалейщик Джордж Дарнли потянул разошедшегося старикана за рукав.
— Расс просит вас сесть.
— Есть? Нет, не хочу, — отмахнулся Рэндалл.
— Сядьте, Вилли!
— А, сию минуточку… Извините.
— Миссис Черепахоу! — окликнул я.
— Потерпи, киска, — фыркнула толстуха. — Я и так стараюсь.
Она оглянулась, прицелилась и плюхнулась на сиденье с такой силой, что автобус жалобно задребезжал и заметно покачнулся.
— Дорис! — заверещала Элла Харботл. — Ты села на мою сумочку! Ты раздавила мое зеркальце…
— Скажи мне спасибо! — обрадованно заржала Дорис. — Представляешь, от скольких неприятностей я тебя уберегла!
— Вы только её послушайте! Да тебя даже в приличное море купаться не пустят, чтоб ты цунами не устроила!
И толстушки радостно захохотали.
— Миссис Фартинг, — тем временем взывал я. — Сядьте, пожалуйста!
— Пожалуйста, милок, — с готовностью закивала она, со всего размаха наступая на ногу Фреду Стейли.
— Аа-и-ииииии!
— Извини, Фредушка! Надо же — в твой день рождения… Ах я, дуреха!
Пожалуй, впервые с момента рождения Фреду было не до смеха.
Наконец, все расселись.
Глэдис с Эсмой захватили переднее сиденье через проход от меня — я сидел один за спиной у водителя. Не могу сказать, чтобы меня это очень обрадовало — всякий раз, обращаясь к туристам, я был вынужден заглядывать прямо в декольте Глэдис. Ужас! Тем не менее и в нашем деле нужно уметь идти на жертвы. Я тяжело сглотнул и настроил себя на страдания.
Через силу отодрав взгляд от розовых сосков Глэдис, я объявил:
— Теперь, пожалуйста, посидите спокойно, чтобы я мог вас пересчитать.
С первой попытки у меня вышло тридцать четыре. А записались тридцать пять.
Я снова пересчитал головы. На сей раз получилось тридцать три. Затем из-под сиденья вынырнула голова Фитча. Тридцать четыре.
— Извините, — шмыгнул носом Фитч. — Сигарету уронил.
И ведь наверняка нарочно. Прохвост!
— Кого-то не хватает, — сказал я. — Мне придется проверять по списку.
— Это миссис Поппет! — выкрикнула сзади миссис Фартинг. — Она, наверное, в туалете.
— Бедняжка, она вечно торчит в клозете, — вздохнула Дорис Черепахоу. Говорит, что это у них семейное.
— Что именно? — поинтересовалась Элла.
— Она не сказала.
— Надо было выйти замуж за водопроводчика, — хихикнула Элла.
Я повернулся к нашему водителю Антонио, приятному пареньку с расплющенным ухом и без передних зубов — результат расхождения во мнениях с одним пьяным мадридским таксистом.
— Запускай двигатель, — сказал я. — А я посмотрю в отеле.
Я быстро прошагал в вестибюль, перехватил какую-то горничную и отправил её в туалет с просьбой передать миссис Поппет, что мы её ждем.
Пару минут спустя дверь туалета распахнулась и оттуда выпорхнула раскрасневшаяся миссис Поппет, на ходу оправляя юбки.
— Извините, мистер Торбин, это не моя вина. Там не оказалось бумаги, а я обнаружила это слишком поздно… Если бы не ваша горничная, я бы просидела там до утра…
Она семенила впереди меня, сокрушенно мотая головой и приговаривая:
— Спасибо мистеру Торбину, не то мне бы там пришлось всю ночь сидеть… Понимаете, там не было бумаги, — это уже в автобусе. — Я застряла…
— Нужно было попрыгать вверх-вниз, Элси, — донесся сзади чей-то озорный выкрик. — Оно бы само высохло.
— Молчи, негодница, — отбивалась миссис Поппет. — Посмотрела бы я на тебя, окажись ты на моем месте.
— Поехали, Антонио! — скомандовал я и посмотрел на часы. Без десяти восемь. Замечательное достижение, учитывая возникшие осложнения.
Автобус выкатил на шоссе, а я включил микрофон и подул в него.
— Проверка микрофона… раз… два… три…
— Три мудреца в одном тазу пустились по морю в грозу, — продолжил за меня Фред Стейли.
Остальные тут же подхватили:
— Будь попрочнее старый таз, длиннее был бы мой рассказ! Ура!
— Леди и джентльмены… — начал я.
— Спой нам, Расс!
— Леди и…
— Ладно, не ломайся! Расскажи анекдотик! — послышались выкрики.
— …добро пожаловать в…
— Бодро катаясь галопом… — громко проорал Джордж Дарнли.
— Не смей, Джордж, — взвилась его жена.
— Мэри свалилась на…
— Джордж!
— …землю, — невинным голосом закончил Джордж. — А ты что подумала, милая?
— Леди и джентльмены, — снова начал я.
— Молодец, Джордж! — раздался чей-то голос. — Еще знаешь такие?
— Ага, — расхохотался Джордж. — Про китайца по фамилии Фуй…
— Джордж! — завопила его праведная супруга.
— Нет, ребята, пожалуй не стоит…
— Леди и джентльмены, — в третий раз повторил я.
— Джордж, это не про то, как он менялся фамилиями с Фером?
— В самую точку, — обрадовался Джордж, отбиваясь от жены. — Только концовку вам придется домыслить самим, не то меня прикончат…
— Леди и джентльмены…
Безнадежно. Я собирался рассказать им про поджидавшие нас по дороге красоты, но им было явно не до созерцания природы.
— Ну что, будем петь? — завопил я в микрофон.
— Да-аа! — грянул хор. И тут же Дорис Черепахоу звонко затянула "Молодушку".
Всю дорогу разбитная компания веселилась до упада.
Уже приближаясь к ферме, мы миновали добрую дюжину автобусов, выстроившихся гуськом вдоль шоссе. Они уже изрыгнули своих пассажиров на ферме и теперь чинно дожидались окончания фиесты. За нами тянулся хвост ещё из полудюжины автобусов. А всего, по моим подсчетам, их ожидалось до полусотни.
Для тех из вас, кто не имел счастья насладиться настоящей фиестой где-нибудь между Аликанте и Акапулько, позвольте вкратце обрисовать обстановку.
Пару лет назад два англичанина приобрели за бесценок оливковую плантацию в десяти милях от Пальмы и не пожалели денег на то, чтобы превратить её в настоящую туристическую Мекку.
Вот что они сделали, например, с фермой. Центральный двор, окруженный допотопными маслобойнями, превратили в гигантский банкетный зал. Под открытым небом разместились столы с выпивкой, а в бывших маслобойнях протянулись ряды длинных столов с резными скамьями, а все стены были увешаны всякой средневековой галиматьей — бронзовыми лампами и кубками, рыцарскими шлемами, мечами, щитами и копьями.
Программа на вечер была намечена следующая: после "банкета" (меню состояло из холодной ветчины и копченых цыплят, печеной картошки, зеленого салата и такого количества дешевого сладкого шампанского, которое только можно проглотить за час) всем, кто ещё был способен идти, предлагалось проковылять на открытую танцевальную площадку и плясать до одури. Точнее до полуночи.
Примерно на десять вечера намечалось сорокапятиминутное выступление скверного ансамбля фламенко, затянутого, на мой взгляд, минут на сорок. Впрочем, к тому времени клиентам полагалось так набраться, что они выдержали бы и не такое, лишь бы шампанское лилось рекой. А уж шампанское не иссякало, ведь после первой смены бутылок за спиртное приходилось уже доплачивать.
Танцевали туристы под музыку, которую обеспечивал довольно недурной квартет молодых волосатиков-англичан, почему-то называвших себя "Всадниками". Их лиц я ещё до сих пор так и не видел. В качестве альтернативы предлагалась дискотека, размещавшаяся в одном из бывших амбаров, но, насколько я помню, туда никто никогда не забредал. Впрочем, если вы предпочитаете адской какофонии тихое и уединенное местечко, то этот амбар как раз для вас.
Итак, автобус вкатил на ферму, и Антонио заглушил двигатель.
— Вот мы и приехали! — жизнерадостно возвестил я. — Высаживайтесь — и задайте им перца! Во дворе вас ждет море бесплатной выпивки.
В ответ, как и ожидалось, грянул дружный хор восторженных возгласов. Можно подумать, что мои любители бесплатной выпивки и впрямь что-то выигрывали — тогда как на самом деле за пару уплаченных ими фунтов можно было купить целый ящик предлагавшейся им дрянной шипучки да ещё принести устроителям празднества тридцать шиллингов чистой прибыли.
Я спрыгнул первым и помог спуститься на землю женщинам и самым пожилым из моих клиентов. Дух фиесты уже захватил всех. Мои старички смеялись и веселились, как дети на пикнике.
Глэдис с Эсмой выбрались самыми последними и, повиснув на мне с двух сторон, замкнули колонну туристов, которые, нетерпеливо поводя носами, устремились к накрытым во дворе столам. Длинные столы были уставлены нескончаемыми вереницами стаканов, доверху наполненных какой-то адской смесью, именовавшейся пуншем. Опаснейшая штука, скажу я вам. Вкус, как у фруктового сока, а вот крепость убийственная. По замыслу организаторов, тот, кто не свалится сразу, дальше уже особой разборчивостью отличаться не будет.
Я вручил Глэдис и Эсме по стакану. Залпом осушив их, девушки провозгласили, что в жизни не пробовали такой вкуснятины.
— Как мне здесь нравится! — воскликнула Глэдис, обводя глазами внутренний двор маслобойни и хозяйственные постройки. — Так романтично!
Посреди двора трое испанцев в широкополых шляпах и костюмах средневековых трубадуров лупили по струнам гитар и истерически визжали про испанскую луну в испанском июне. Вокруг же, не обращая на них ни малейшего внимания, бесновались восемьдесят семь тысяч туристов, опорожняя один за другим стаканы с бесплатным пуншем и надеясь, что никто не заметит их стремления заполучить за внесенные деньги как можно больше — напомню, что именно этого и добивались коварные организаторы фиесты.
В следующую минуту молодой англичанин, аляповато разодетый в пышное платье кабальеро, громко провозгласил:
— Дамы и господа! Добро пожаловать на нашу замечательную фиесту! Прошу вас, проходите внутрь и рассаживайтесь! Начинается грандиозный банкет!
Всякий раз, как я его слышал, меня разбирал смех. Уж больно старался человек.
— Что случилось? — спросила Глэдис.
— Так, просто настроение хорошее, — улыбнулся я. — Дух фиесты заразителен. Идемте, подберем вам места получше.
Мы влились в толпу, которая втискивалась в одну из дверей. Внутри в два ряда выстроились банкетные столы, между которыми оставался узенький проход. В проходе бестолково суетились официанты и курьеры, пытавшиеся рассадить гостей поудобнее. Впрочем, это было явным преувеличением, потому что люди лепились друг к другу, как сельди в бочке.
Я успел ухватить Глэдис за локоть, когда гигантская воронка людского водоворота уже начала втягивать её, и усадил её и Эсму на вполне пристойные места спиной к проходу.
За нами проскочили Фред Стейли, миссис Фартинг, Джордж Дарнли с супругой, Альберт Фитч и Элла с Дорис — все оживленно гоготали и на ходу выделывали танцевальные па.
Фред Стейли бесцеремонно шлепнулся на скамью рядом с Глэдис и пребольно вмазался коленом по ножке стола, прикрытой длинной скатертью. Да, сегодня был явно не его день.
Много видавшие своды старой маслобойни огласил дикий вопль.
— Ничего страшного, мистер Стейли, — посочувствовала Глэдис. — Давайте я разотру её.
— Ой, ну и давка, — простонал Альберт Фитч.
Я прекрасно понимал беднягу — плотно стиснутый между высоченным Фредом Стейли и могучей Эллой Харботл, он, казалось, вот-вот вообще исчезнет из вида.
— Ничего, мистер Фитч, — утешил я. — Зато вы можете от души напиться шампанского. Вот эта бутылка, например, целиком для вас.
Я протянул ему одну из тысячи пузатых бутылок, выстроившихся на столе, как солдаты игрушечной армии.
— "Коза-Плонк" урожая 1972 года, — прочитал я. — Прелестная шипучка.
Я откупорил ему бутылку, но вместо ожидаемого громкого хлопка послышалось только змеиное шипение. Альберт поморщился. Я наполнил ему бокал.
— Вот попробуйте. Оно поднимет вам настроение.
Фитч пригубил бокал и скорчил гримасу.
— Как вы сказали — прелестная шипучка? По-моему, это скорее — позорная вонючка.
— Уймись, Альберт, — накинулась на него Элла. — Чего ты ещё ожидал за свои два фунта — "Вдову Клико" что ли?
В это мгновение нас буквально затопил поток вновь нахлынувших туристов, целая орда которых, нестройно горланя, ворвалась в битком набитый зал. Возглавлял варварское нашествие знакомый мне курьер "Мидас Турз" Кейт Бил, жилистый плюгавенький человечек с неожиданно могучим басом. Взгромоздясь на скамью, он зычно выкрикнул:
— Объявляю всеобщую попойку! Набрасывайтесь на шампанское, друзья! Все задарма! Пейте, сколько влезет, потом ещё принесут. И учтите: если вы не прикончите все бутылки, что красуются на этом столе, то я проиграю пари фирме "Голд Хок Турз". Я поспорил с их курьером, что мои ребята перепьют его банду. Что скажете — обставим их?
— Д-дааааа! — раздался выкрик восьмидесяти глоток.
И началось такое, что всем чертям стало жарко. Со всех сторон неслось шипение и бульканье, слышались громкие тосты. Бил еле успевал оттаскивать опустевшие бутылки, заменяя их непочатыми.
В довершение беды, в зал переместились трубадуры. "Гранаду" они играли и выли так громко, будто им платили за количество децибел. Чтобы сосед вас услышал, приходилось орать ему прямо в ухо. По воздуху летала еда. Горячие картофелины падали на пол, а ноги сновавших взад-вперед курьеров и официантов тут же превращали их в пюре.
Кто-то из обслуги прохаживался вдоль рядов со здоровенной винной флягой, подстрекая подвыпивших гостей ловить ртом струю вина с довольно изрядной высоты. Как ни странно, на подначку клевали многие. Достаточно чуть-чуть завести группу — и даже самые благопристойные люди начинают вести себя, как отъявленные забулдыги с лужеными глотками.
То тут, то там гости пили шампанское, постепенно поднимая руку выше и выше и пытаясь ловить губами тонкую струйку. Некоторые кашляли, другие обливались; вино ручейками текло по головам, попадало на лицо, проникало за шиворот…
Я решил, что пора повидаться с Патриком, который сидел в соседнем зале.
— Я ненадолго отлучусь, ребята, — проорал я, выбираясь из-за стола. Если что понадобится, кричите.
Ха, в этом пандемониуме не услышали бы и иерихонскую трубу.
Выходя из зала, я носом к носу столкнулся с Диком Перри, одним из удачливых владельцев фермы. Дик — низкорослый человечек средних лет, внешностью и повадками напоминающий страхового агента, каковым вполне вероятно и был до совершения выгодной сделки. Он был в рубашке с короткими рукавами и в галстуке. Что бы ни случилось, Дик неизменно бывает при галстуке.
Узнав меня, он приветственно вскинул руку, пробормотал "Здорово, Расс" и обвел зал наметанным хозяйским взглядом.
— Недурно, недурно, — пробубнил он, прекрасно зная, что без банки вазелина не смог бы втиснуть сюда даже кошку.
— Маловато сегодня народу, Дик, — пожаловался я. — Тебе нужно щедрее тратиться на рекламу.
Дик ухмыльнулся и подмигнул мне.
Я выбрался на безлюдный двор. В свежем вечернем воздухе витали таинственные ароматы средневековой Испании. Чистое небо было усыпано яркими звездами. Прелестная ночь, подумал я. Ночь, предназначенная для любви. Какая жалость, что нужно делить её с полумиллионом любителей заложить за ворот. Вот бы рядом оказалась Донна… или Джин… или Руби…
Я невольно улыбнулся, припоминая Руби — начинающую художницу из Лондона, прилетевшую сюда всего на одну неделю в самом начале мая. Боже, какое счастье, что всего на неделю. Месяц общения с Руби — и урну с моим прахом пришлось бы пересылать домой самолетом. В-ва!
Впустив в легкие свежий воздух, я вошел в соседний зал и поморщился шум и гвалт здесь стояли ещё покруче.
Патрика я заприметил в дальнем углу. Он стоял и откупоривал бутылки со всей скоростью, на которую был способен. Я подкатил к нему и гаркнул прямо в ухо:
— Молился ли ты на ночь, Холмс? Готовься к смерти, предатель!
Он подскочил, как ужаленный.
— Расс, малыш, как я рад тебя видеть! Точнее — как ты мне безразличен! Хватай бутылку и помоги мне — мои бедняжки умирают от жажды.
— Я тебе помогу, гад, — пообещал я. — Кирпичом по башке! На сей раз ты меня достал…
— Что ты, Рассик, я же просто пошутил. Не принимай близко к сердцу…
— Я не о том, — перебил я, извлекая пробку из бутылки, которую он мне ловко всучил. — Потом, после тебя мне ещё раз позвонили в дверь и я, будучи уверен, что это снова ты, окатил из сифона нашего викария.
У Патрика даже челюсть отвисла.
— Что ты с ним сделал!
— Бедняга шлепнулся на задницу, мокрый с ног до головы. Хуже того — я ещё выскочил за дверь в чем мать родила…
Перестав изумляться, Патрик сперва пришел в ужас, а потом, полностью осознав случившееся, разразился диким хохотом. Он вел себя совершенно непристойно, приседая, закатывая глаза и хлопая себя по ляжкам.
— В жизни так не смеялся, — простонал наконец он, утирая слезы. Господи, и что ты натворил…
— Я сам себя уволил, вот что.
— Поделом тебе, не будешь якшаться с этими святошами. Окажись на его месте отец Кинкейд из моего прихода, он бы попросил тебя плеснуть в него стаканчиком виски впридачу к содовой.
— Как бы то ни было, викарий отбыл в страшном гневе. Должно быть, прямиком отправился в Пальму, к Уолтеру Пейну. С минуты на минуту я жду его звонка с требованием выметаться отсюда.
— Пейн улетел в Лондон на три дня. Я сегодня днем заезжал в контору. Может, тебе стоит сгонять к викарию и объяснить…
— Непременно сгоняю.
— И — не волнуйся. Никто тебя в разгар сезона не уволит. Тем более, что такие замечательные курьеры на дороге не валяются.
— Не утешай меня…
— Послушай, — он придвинулся ко мне вплотную. — У меня есть замечательные новости! Сегодня днем прилетели четыре самых потрясающих телки, которых ты когда-либо видел за всю свою праздную и никчемную жизнь. Грандиозные девки! Они сейчас в "Марбелье" — принимают душ и наводят марафет. Я договорился, что по окончании этой бодяги мы устроим у меня маленький междусобойчик. На тебя рассчитывать? Я пригласил ещё Кена Плейстоу и Дики Берджесса из Пальмы, чтобы нас было восемь. Девчонки пробудут здесь всего пару дней — они хотят объехать Мальорку, Менорку и Ивису, — и мы не должны ударить в грязь лицом.
— Грандиозные, говоришь?
— Рассел! — Патрик прикинулся обиженным. — Ты мне не веришь? Я хоть раз подводил тебя?
— Прости, — покаянно произнес я, потрепав его по руке. — Ляпнул сгоряча. Жаль, что они так ненадолго — в воскресенье прилетает Тони Дейн.
— Вот как? Что ж, погуляем на славу. Ничего, на его долю тоже хватит. Подберем ему подходящую кралю. — Патрик поставил на стол откупоренные бутылки и с ухмылкой повернулся ко мне. — Пожалуй, нам нужно будет до воскресенья отоспаться впрок.
— С кем отоспаться?
Он хохотнул и потянулся за очередной бутылкой.
— Или ты забыл, что на тебя рассчитывает Эсма? — мстительно напомнил я.
— Что ж, придется дать Эсме от ворот поворот, — вздохнул Патрик. — При всем к ней уважении. В конце концов, стоит ли портить аппетит, пожирая сардины, когда тебе уготовано целое блюдо черной икры? Эти четверо — лучшие во всей Европе! Гарантирую.
— Да, звучит заманчиво. Ладно, мне пора возвращаться к моим пташкам. На фру-фру увидимся.
— Только не подведи меня, — серьезно произнес Патрик. — Я уже нашептал про тебя совершенно сногсшибательной блондинке — она, пожалуй, лучшая из всей четверки, — и она уже слюнки пускает от нетерпения.
— Патрик, — выдавил я, проглотив внезапно появившийся в горле комок. Порой выдаются редкие минутки, когда ты становишься похож на человека.
— Вали отсюда, жалкий льстец. После фиесты — мчись ко мне.
— Примчусь! — пообещал я.
К своей пастве я возвращался в самом приподнятом настроении, жизнерадостно насвистывая себе под нос. Судя по всему, девчонки и впрямь были классные. Похоже, ночка обещала выдаться бурной и запоминающейся. Нужно только побыстрее распихать моих пьянчужек по постелям.
Войдя в банкетный зал, я сразу увидел, что пир на моем столе идет горой. В потешных бумажных шляпах, мои клиенты перебрасывались озорными шутками и веселились, как дети. Перекрывая шум и гам, слышалось заливистое хихиканье Глэдис. Подойдя поближе, я разглядел, что хихикать её заставляют отнюдь не остроты Фреда Стейли, а его шаловливая ручонка, прокравшаяся под скатертью и щекочущая Глэдис за ногу.
— Все хорошо? — спросил я.
— Да-ааа! — грянул оглушительный рев.
— Замечательно, Расс! — выкрикнула Элла. — Еда… ик! — офигительная!
— Выпей шампучки, старина, — предложил Альберт Фитч, вставая, заметно покачиваясь и не замечая, что золотистая жидкость течет у него по пиджаку.
— Нет, спасибо, мистер Фитч, — с улыбкой отказался я. — я выпил уже шесть стаканов.
— А я — шестнадцать! — захохотал он. — После пятнадцатой даже стало нравиться.
— Кому-нибудь что-нибудь нужно? — спросил я.
— Пока нет, — отозвался Джордж Дарнли с дальнего конца стола, заговорщически подмигивая мне. — А вот когда вернусь в отель — тогда непременно!
— Ха, вы только послушайте моего благоверного! — засмеялась его жена. — Слышали, что сказал мистер Раз-в-год? Шампанское ударило ему в голову.
— Потерпи, старушка, — погрозил ей Дарнли. — Не зря эту шипучку прозвали Коза-Плонк — в неё добавляют истертый в порошок рог горного козла, который по мощи не уступает носорожьему!
— Если твой горный козел тоже проявляет свою удаль раз в году, то мне понятно, откуда у него такие рога! — нашлась его бойкая на язык супруга.
Джордж замолотил по столу ручищами и громко заржал.
— А где миссис Поппет? — поинтересовался я.
— А где она может быть? — презрительно фыркнула миссис Фартинг. — Она уже раз пять выходила. Я даже предложила ей прихватить тарелку с собой, чтобы не бегать взад-вперед.
— Как вы себя чувствуете, мистер Рэндалл? — спросил я.
Старый Вилли по самые уши увяз в аппетитной цыплячьей ножке.
Дорис Черепахоу легонько саданула ему под ребра.
— Чего? — встрепенулся он, похожий на вспугнутого хорька.
— Расс спрашивает, как вы себя чувствуете! — прокричала она ему в ухо.
— О, прекрасно, прекрасно, — расплылся Вилли.
Мне показалось, что он самый счастливый человек в этом зале. Во всяком случае, единственный, кто не слышал адского шума.
— А пудинг дадут? — спросил он, близоруко щурясь.
— Сейчас принесут мороженое и яблочный пирог! — крикнул я.
Он удовлетворенно кивнул и с удвоенной яростью вцепился в ногу.
Кто-то потянул меня за рукав. Я обернулся и увидел Эсму.
— Расс, вы видели Патрика?
В моей голове тут же созрел план мести.
— Да, но он по уши занят. Бедняга ждет не дождется окончания банкета, чтобы наконец потанцевать с вами. Вы уж не подведите его…
Меня прервал дикий визг Глэдис.
— О, Фред! — засмеялась она. — Как вам не стыдно!
Внезапно она позеленела и рухнула ему на колени.
Что ж, вот и первая жертва бурного празднества. Мне не привыкать к этому зрелищу. В среднем, за одну фиесту мы теряли четверых бойцов. Чаще почему-то — именно молоденьких девиц.
— Пойдем со мной, милая, — приговаривал я, пытаясь приподнять её. Подышим свежим воздухом.
Вокруг ахали и охали, предлагали помочь, но я, подхватив её за подмышки, уже волок безжизненное тело по проходу.
Во дворе Глэдис открыла глаза и промямлила:
— Ох, Расс, как мне плохо… Должно быть, что-то съела…
— Да, Глэдис, — кивнул я. — Несвежую ветчину подсунули, сволочи!
Я затащил её на открытую танцплощадку и усадил на скамью перед эстрадой.
— Посиди здесь, малышка. Старайся дышать глубже.
Она благодарно приникла белокурой головой к моему плечу и тут же засопела. Я закурил и погрузился в изучение ночного неба.
Идиллия продлилась недолго. Я успел сделать лишь три затяжки, как хлопнула дверь и внутрь ввалилась четверка длинноволосых бродяг с гитарами. Остальное оборудование — около восьми тысяч тонн усилителей и микрофонов было уже на сцене. Затем быстро вбежал Дик Перри. Он всегда проверяет аппаратуру, прежде чем подать сигнал о начале всеобщего безумства. Осторожный малый. Тертый калач. Знает, что порой один сгоревший предохранитель способен превратить праздник в катастрофу.
"Всадники" взгромоздились на эстраду, воткнули свои электрогитары в розетки и взяли несколько аккордов. Все было в порядке. Дик помчался за публикой.
Пробегая мимо нас, он на секунду остановился.
— Что-нибудь случилось?
— Нет, Дик, — улыбнулся я. — Я вывел мисс Уэнтворт прогуляться. Ей кажется, что ветчина была несвежая.
Он приподнял бровь, услышав сказку, которую ему рассказывали в тысячный раз, и поспешил дальше.
В следующий миг широкие двустворчатые ворота распахнулись, и на открытую арену, сметая все на своем пути, хлынула примерно восемнадцатимиллионная орда подвыпивших, приплясывающих и нестройно распевающих гуннов; большинство из них были в бумажных шляпах и тащили пакетики с серпантином.
Едва первая волна варваров накатила на танцплощадку, "Всадники" ударили по струнам и принялись наяривать адский коктейль, в котором с трудом угадывалось попурри из некогда модных рок'н'роллов. И две тысячи пар, не замечая столов, скамей и стульев, ринулись прямиком на площадку, топоча и подпрыгивая, как стадо обкурившихся травки носорогов.
В воздухе замелькали серпантиновые змейки. Они цеплялись за ветви невысоких деревьев и свешивались с них, как разноцветные тарзаньи лианы. Серпантиновые ленты ненадолго обвивались вокруг танцующих, словно змеи вокруг сыновей Лаокоона, а потом сползали вниз и втаптывались в землю сотнями ошалевших каблуков.
Невесть откуда выпорхнувшие официанты стайками сновали между столами, лихорадочно собирая заказы. Вот когда началась настоящая фиеста! Каждый старался перещеголять всех остальных.
Вот, наконец, и мои клиенты. Во главе — неподражаемая Элла Харботл. Заприметив меня, она тут же отделилась от остальных и ринулась ко мне, рассекая танцующих, как ледокол в арктических морях.
— Расс, ты обещал со мной потанцевать!
Она выдернула меня на площадку, словно морковку из грядки, и принялась топать и дергаться, сотрясая землю. При каждом скачке её колоссальные груди содрогались и подпрыгивали, в такт музыке.
— И-ии, как здорово! — взвизгнула она, пыхтя и отдуваясь. — Как я рада, что мы приехали сюда.
— И я рад, что вам нравится, Элла.
— Слушай, что это ты сейчас отколол?
— Что? Ах, это… — Я и сам не знал, что именно танцую. По-моему, это было нечто среднее между растиранием спины банным полотенцем и потугами ковбоя, пытавшегося научиться ходить после десяти лет в седле. — Это называется фруг, Элла — нашелся я.
— Не ври, — засмеялась она.
Я огляделся по сторонам и почти сразу заприметил Глэдис. Она полулежала с закрытыми глазами на плече у здоровенного светловолосого и похожего на шведа парня, круглая физиономия которого выражала нескрываемое блаженство. Еще бы: одна его рука покоилась на левой груди Глэдис, а вторая скрылась где-то под юбчонкой.
Мимо пронеслись на скорости сорок узлов Вилли Рэндалл и миссис Фартинг. Я невольно поежился, глядя, как они едва не раздавили парочку уединившихся в углу влюбленных, а потом лишь чудом не опрокинули одноногого старичка с протезом.
А вот и Эсма! Какой-то долговязый оболтус придавил её к себе, громко чавкая жевательной резинкой и старательно ощупывая здоровенной лапищей хорошенькую попку девушки.
Что ж, вроде все шло нормально. Я покосился на часы. Девять тридцать. Еще полчаса танцев, затем кабаре, потом ещё час танцев и — по домам. Я размечтался о блондинке, которую уготовил мне Патрик. Должно быть, она и впрямь стоящая, иначе прохвост не стал бы так суетиться. Эх…
Все шло свои чередом вплоть до без четверти двенадцати, а потом… Впрочем, не буду забегать вперед.
Без четверти двенадцать я сидел под раскидистым деревом и мирно покуривал. Программу я выполнил успешно, перетанцевал со всеми желающими, и теперь только дожидался полуночи, чтобы погрузить своих гуляк в автобус и двинуться в обратный путь. Внезапно со стороны эстрады послышался страшный треск, а аппаратура совершенно взбесилась. Снопы искр, молнии, вопли людей…
Я отшвырнул окурок в сторону и ринулся к месту катастрофы. Не сумев пробиться сквозь толпу, я обогнул сцену сзади, миновал лабиринт колонок и проводов и… В трех футах передо мной лежал не кто иной, как Вилли Рэндалл, на котором верхом сидела миссис Фартинг. А на коленях у миссис Фартинг пристроился косматый гитарист; все трое были с ног до головы опутаны проводами.
Один из "Всадников" держал в руках сломанную пополам электрогитару, пялясь на неё с открытым ртом, словно недоумевая, что на него свалилось.
Вилли жалобно постанывал, а миссис Фартинг отчаянно барахталась, пытаясь натянуть юбку на длинные, почти до коленок, небесно-голубые трусы.
— Мистер Рэндалл… Миссис Фартинг… — залопотал я. — Вы не пострадали?
— Я сижу на микрофоне! — взвыл Вилли.
— О, дьявольщина! — простонал ведущий гитарист.
— Танцор чертов! — выругалась миссис Фартинг.
— Что случилось? — спросил я.
— Я сижу прямо на микрофоне, — пожаловался Рэндалл.
— Это все он со своими дурацкими фортелями, — процедила миссис Фартинг. — Запутался в проводах и повалил меня.
— Господи, вот срань-то, — стонал гитарист.
К нам через толпу пробился Дик Перри. На лбу его выступили капельки пота.
— Не беспокойтесь, дамы и господа! — громко говорил он. — Все в порядке. Это пустяки… Расступитесь, пожалуйста. Сейчас мы продолжим танцы. — Он помог гитаристу подняться. — Живей, Харольд, на сцену! Начинайте играть.
— Чем? — взвыл Харольд, потрясая перед носом Дика обломками гитары с торчащими, как волосы Горгоны-Медузы струнами. — Вот этой сранью? Может, я лучше свистеть буду?
— Замени ее! Возьми где-нибудь другую гитару. Живей! Пошевеливайся!
Я помог миссис Фартинг встать. Она раздраженно поправила юбку и напустилась на бедного Вилли, который все ещё сидел на полу.
— Все, Уильям Рэндалл! Больше я с вами не танцую!
— Нога… Моя нога! — стонал Вилли.
Я протянул руку, чтобы помочь ему подняться, но Рэндалл завопил, как резаный:
— Ой, нога! Я сломал эту чертову ногу! Не трогайте меня, Бога ради!
Проклятье, только этого мне недоставало! Что делать курьеру в такой ситуации? Как ни старался, я никак не мог припомнить, что советуют "Наставления" в подобных случаях.
— Нужно найти врача, — сказал я Дику Перри.
— Нельзя оставлять его здесь, — замахал руками Дик. — Его затопчут до смерти.
— Только не трогайте меня! — заверещал Рэндалл. — У меня сломана нога!
Миссис Рэндалл пробилась к мужу, причитая, ругаясь и квохча, как наседка.
— Что ты теперь натворил, старый остолоп? Нечего было выпендриваться.
— Я сломал ногу, — проскулил Вилли. — И я вовсе не выпендривался.
— Я загорожу его стульями, — нашелся Дик. — Надеюсь, этого будет достаточно.
Он кинулся отдавать распоряжения, а я отправился звонить знакомому врачу в Пальму. Да, похоже, мои планы безнадежно рассыпались в пух и прах. Вилли придется отвезти в пальмскую больницу. Потом, высадив клиентов в Магалуфе, я буду вынужден снова мчаться в Пальму, в больницу. В лучшем случае, загляну к Патрику завтра днем, на чай.
Когда я вернулся на танцплощадку, Дик Перри, стоя на эстраде, рассыпал толпе привычные комплименты:
— Еще раз спасибо всем за такой замечательный вечер. Надеюсь, вы хорошо отдохнули, а я, в свою очередь, хочу сказать, что обрел множество прекрасных друзей, и надеюсь увидеть вас снова на следующий год…
Откуда ни возьмись, вынырнули и засуетились курьеры, загонявшие свои выводки по автобусам. Я поспешил в банкетный зал и, влетев в него, едва не упал, споткнувшись о ноги Фреда Стейли, который храпел на стуле, вытянув ноги перед собой.
— Безнадега, — прокомментировал Альберт Фитч. Он сидел уронив голову на пустые бутылки, и ехидно щурился на меня. — Его и вдесятером не сдвинешь. Мы уж пытались его растолкать, но все без толку.
Я толкнул Фреда в плечо.
— Мистер Стейли! Мистер Стейли!
Я толкнул его сильнее, но едва успел подхватить, когда Фред, покачнувшись, стал съезжать на пол.
— Говорил я тебе, — покачал головой Фитч. — Придется подогнать автобус прямо сюда.
— Последите за ним, — попросил я Фитча. — А я пока соберу остальных.
— А чего за ним следить? Неужели ты думаешь, что он способен куда-нибудь удрать?
Ох, дождешься ты у меня, Фитч, подумал я. В один прекрасный день я все-таки вколочу в тебя бейсбольной битой оливку. И — куда!
Потом я обнаружил Дорис, Эллу, чету Дарнли, ещё одну супружескую пару по фамилии Декстер и миссис Фартинг. Они сидели за столом, настолько заставленном бутылками, стаканами и прочей всячиной, что, попытавшись втиснуть на него ещё хоть одну рюмку, вы бы неизбежно столкнули что-нибудь на пол. Кампания дружно распевала "Под развесистыми каштанами" и, похоже, совершенно не собиралась в обратный путь.
Увидев меня, Элла радостно взвизгнула:
— И-ии, привет, Рассик! Ты не видел, куда делась миссис Поппет? Она отошла минут пятнадцать назад, но так и не вернулась.
— Может, её засосало в унитаз, — хмыкнул Джордж Дарнли. — Если поспешим, успеем поймать старушку, когда её смоет в море!
— Джордж, не хами! — сверкнула глазами его жена.
— Пора в автобус, друзья, — сказал я. — Элла, вы не заглянете по дороге в дамский туалет — вдруг она ещё там?
— Если же её там не окажется, загляните в мужской, — посоветовал Джордж. — Элси обожает разнообразие.
— Джордж, я тебя убью… — простонала миссис Дарнли.
— Увидимся в автобусе, — бросил я и поспешил на поиски миссис Поппет.
— Стойте, Расс! — выкрикнул вдогонку Джордж. — Я вспомнил анекдот, как такая пьяная старушенция, не найдя автобуса, заблудилась, и её обнаружили в коровьем загоне. Она лежала, держась за вымя и теребя сосок. Так вот, она потребовала, чтобы её оставили в покое. "Не трогайте меня! Когда мы ехали сюда, я сидела рядом с водителем, и на обратном пути тоже буду сидеть рядом с ним…". Ха-ха-ха!
— Джордж! Я разведусь с тобой!
— Загляните в коровник, Расс! — напутствовал он меня.
Я обошел танцплощадку и подвел итоги. В сборе были все, кроме Глэдис, Эсмы и миссис Поппет.
Глэдис с Эсмой я нашел в дискотеке. Глэдис я узнал по микро-платьицу, которое было задрано до ушей; здоровенный швед присосался к ней, как паук. Эсма получала свою порцию внимания от тощего парня в джинсах и кроссовках. Все были настолько увлечены своим занятием, что даже не заметили, как я вошел.
Я пару раз кашлянул, довольно громко, но потом, видя, что это не возымело действия, потрепал Эсму по плечу. Тощий приподнял голову, выплюнул изо рта жвачку и процедил:
— Отвали, приятель! Не видишь, что я занят?.
— А я с тобой не танцевать пришел, — отшил его я.
Эсма узнала голос и сонно прищурилась.
— Привет, Расс…
— Пора ехать, Эсма. Ты не видела миссис Поппет?
— Видела — час назад. Она опять потерялась?
— Да. Хотя, думаю, мы знаем, где её искать.
— Можно, мы ещё разок станцуем?
— Можно. Но только разок.
Эсма снова приникла к плечу тощего, а я поспешил дальше.
Элла, пыхтя, приблизилась ко мне.
— В сортире её нет, Расс.
— Спасибо, Элла, идите в автобус.
Она заковыляла прочь, а я пошел проведать Вилли. Его уже заботливо переместили на шезлонг, а миссис Рэндалл, Дик Перри и Элиза, жена Дика, сидели вокруг и вели сочувственную беседу. Вилли выглядел очень довольным. Держа в одной руке сигарету, а в другой — стакан с каким-то пойлом, он, похоже, согласился бы провести здесь остаток отпуска.
— Доктор уже выехал, мистер Рэндалл! — громко произнес я. — Будет здесь минут через двадцать-двадцать пять. Как вы себя чувствуете?
— Замечательно, Расс. Сволочная нога болит, но, если ею не двигать, то терпеть вполне можно.
— Я вынужден пока вас покинуть. Отвезу остальных в Магалуф. Но вы остаетесь в надежных руках. Вас доставят в пальмскую больницу и сделают рентген, а я уже приеду прямо туда.
— Спасибо, Расс.
Я посмотрел на Перри.
— Дик, можно вас на минутку?
Когда мы с ним отошли в сторону, я сказал:
— Боюсь, что мы потеряли одного клиента. Старушку — миссис Поппет. Это — настоящий божий одуванчик. Если в автобусе её нет, то нам придется организовать поиски.
— Она перебрала?
— Разумеется. Как и все остальные.
— Где же её искать?
— Бог знает. На всякий случай, проверьте все туалеты — вдруг она уснула.
— Что?
— Она почти все время не вылезала из сортира, а день как-никак выдался утомительный. Возможно, она и впрямь уснула.
Приближаясь к нашему автобусу, сиротливо стоявшему за воротами, я проводил унылым взглядом длинную вереницу ярких огоньков, тянувшихся к шоссе. Да, наш автобус определенно отойдет последним.
Антонио, наш водитель, заприметив меня, радостно заулыбался и оживленно замахал руками, давая мне понять: "Да, приятель, нализались они замечательно".
Прямо в проходе лихо отплясывали Дорис Черепахоу и Джордж Дарнли, а остальные громко подбадривали их и хлопали в ладоши в такт оглушительной музыке.
Я влез в автобус и попросил Антонио выключить радио.
В ответ раздался дружный вой разочарования.
— Извините, друзья, что нарушаю ваше веселье, но настала пора снова пересчитать вас. Вы не присядете на минутку?
Все послушно расселись по местам и я произвел подсчет. Фантастика! Если не считать миссис Поппет, то в сборе были все.
— Кто-нибудь видел миссис Поппет в течение последних десяти-пятнадцати минут? — взмолился я.
Ответа не последовало.
— Хорошо, танцы продолжаются. Я отправляюсь на поиски. Надеюсь, что не заставлю вас долго ждать.
— Не спеши, дружок, — проскрипел Фред Дейли. — Мы домой не рвемся.
Возможно, ты и не рвешься, подумал я, а вот Глэдис явно мечтает побыстрее оказаться в постели. Бедняжка полулежала в кресле, с закрытыми глазами. Выглядела она бледной и измученной.
— Как дела, Глэдис? — спросил я.
— Поехали в отель, Расс, — простонала она.
— Одну минутку, детка. Только отыщу миссис Поппет.
Я соскочил с подножки и потрусил к Дику Перри, который приближался со стороны главной усадьбы.
— Бесполезно, Расс, — он развел руками. — Я обшарил все углы. Как в воду канула. И куда, черт побери, она могла запропаститься?
Я беспомощно пожал плечами.
— Не представляю, Дик. — Я оглянулся по сторонам. Спрятаться там было и вправду негде. — Что же мне теперь делать, черт возьми?
— Отвези пока остальных, Расс. Я отряжу на поиски всех своих орлов и, если нам посчастливится обнаружить твою беглянку, то я уж постерегу её до твоего возвращения.
— Спасибо, Дик, я так и сделаю. Я позвоню из Магалуфа и, если она найдется, заскочу за ней по пути в Пальму, к Рэндаллу. Дьявольщина — ну и ночка!
Я влез в автобус и кивнул Антонио.
— Газуй, приятель. И не ползи, как черепаха — у меня ещё дел невпроворот.
Антонио только этого и ждал. Его хлебом не корми, а позволь пришпорить своего жестяного жеребца и припустить во весь опор. Пару-тройку раз мы, казалось, уже безнадежно опаздывали, выезжая из Магалуфа в аэропорт, но в итоге неизменно поспевали вовремя. Антонио обожает носиться со скоростью звука по извилистым горным дорогам, демонстрируя свою удаль на предательски крутых поворотах, молодецки протискиваясь между припаркованными машинами и лихо минуя придорожные дома буквально на расстоянии слоя побелки. Но вообще-то он — настоящий ас в своем деле.
Едва мы выкатили на шоссе, как он поднажал на акселератор. Шестьдесят, семьдесят, восемьдесят… Автобус мчал, как на крыльях. Пассажиры смеялись и улюлюкали, наслаждаясь быстрой ездой и свежим ветерком, задувавшим в приспущенные окна. Все шло замечательно.
И вдруг, примерно на полпути к Магалуфу, это случилось…
Первой не выдержала Глэдис. То ли от тряски, то ли от выпивки, то ли от того и другого, но сзади вдруг послышался сдавленный сдон, за которым последовал самый страшный для ушей курьера звук — характерный для выворачивания наизнанку клекот…
Я круто развернулся. Глэдис все-таки удалось добраться до окна, и сейчас она висела на нем, высунув голову наружу. В следующий миг автобус огласился дикими воплями — вместе со свежим бризом, задувавшим в приспущенные окна, лица ничего не подозревавших туристов оросил целый шквал тошнотворных кисловатых капель!
— Черт побери!
— Блин, что случилось!
— Что за дерьмо…
По всему автобусу несчастные англичане нагибались, приседали, размахивали руками и безудержно чертыхались.
Вторым пострадал Джордж Дарнли. Он слепо бросился к оконцу, но, немного не рассчитав, врезался головой в стенку автобуса.
Я испустил крик ужаса и, выхватив из отделения для перчаток с полдюжины гигиенических пакетов, кинулся ему на выручку.
— Вот, возьмите, Джордж!
Пытаясь ухватить Дарнли за пиджак, я склонился над Альбертом Фитчем. Это было жестокой ошибкой. Альберт, должно быть, и сам собиравшийся именно в эту секунду метнуться к окну, даже не заметил моего внезапного появления… Весь залп пришелся прямо на мой шикарный фирменный пиджак.
Я охнул, подавился… но сдержался. Курьера никогда не рвет — так гласят правила.
— Вот… Держите! — кричал я, раздавая направо и налево пакеты.
Проревев Антонио, чтобы он сбавил скорость, я устремился на место за новой порцией пакетов. Антонио с недоумением покосился на меня и, лишь увидев мой парадный пиджак, понял, в чем дело — он даже не подозревал, что происходит. Глаза испанца вылезли из орбит.
— Остановись, как только сможешь! — выкрикнул я. — Всем плохо!
Он кинул ещё один взгляд на мой перепачканный пиджак и позеленел.
— О, нет! — простонал я. — Только не ты! Сосредоточься на дороге!
К тому времени, как мы добрались до "Польенсы", пострадали ещё шестеро. Я до сих пор не представляю, как выстояли остальные, ведь всю дорогу они держались буквально на волоске.
Глэдис спустилась на землю бледная, как смерть.
— Из… извините, — пролепетала она.
— Ерунда, душка, — успокоила её Дорис. — Ты не виновата. Все это дурацкое шампанское. Сейчас заберешься в постельку и…
Мало помалу, выбрались и остальные.
— Ну и ночка, — вздохнул Джордж Дарнли. — Будет о чем порассказать, когда я доберусь до дома.
— Я подам на них в суд! — проквакал Альберт Фитч. — Надо же попотчевать приличных людей таким дерьмом!
— Шампанское тут ни при чем, Альберт, — твердо заявила Элла, подталкивая его вниз по ступенькам. — Все дело в том, что вы вылакали целую бочку.
— Спокойной ночи, Расс, — улыбнулась Дорис. — Вы не виноваты, что мы так назюзюкались. Если не считать последнего получаса, то вечер удался на славу.
Я попрощался с Антонио, забрался в свой "мерседес", стараясь держаться от самого себя подальше, и покатил домой. Войдя в подъезд, я с завистью услышал музыку и счастливые голоса, доносившиеся из-за двери Патрика, и на мгновение меня обуяла дьявольская мысль — что, если мне вломиться к ним и расстроить их вечеринку одним лишь своим пахучим появлением? Впрочем, уже в следующую секунду я отогнал эту затею прочь и поднялся к себе.
Когда я вошел в квартиру, во мне уже взыграл боевой дух Тобинов. Стрелки будильника показывали час ночи. Быстро принять ванну, переодеться, рвануть в Пальму… Если повезет, то к трем часам я вернусь. Гулянка будет ещё в самом разгаре. Еще успею!
Я быстро принял душ и почувствовал себя человеком. Потом прошлепал в спальню, но не успел ещё отобрать рубашку, как прозвенел звонок, вмиг разрушивший все мои мечты о потрясающей блондинке, поджидавшей меня внизу.
— Тобин? Привет, старик, это Кейт Бил из "Мидас-Турз". У тебя никто не отбился от стада?
— В каком смысле?
— Господи, и кого у вас в "Ардмонте" набирают? Ты разве не пересчитываешь своих клиентов?
— Бил, я очень спешу…
— Здесь у меня одна старушенция, некая миссис Поппет. Она уверяет, что принадлежит к твоей пастве.
— Миссис Поппет…
— Она прикорнула на заднем сиденье моего автобуса. Вернувшись в отель, я обнаружил её мирно похрапывающей. Я бы на твоем месте немедленно примчался за ней. Она рвет и мечет!
— Почему?
— Потому, что все автобусы выкрашены одинаково.
— Черт побери! А… Где вы находитесь, Бил?
Он зловеще хохотнул.
— В Сольере, старик. В Пуэрто-де-Сольере.
Я чуть не упал. Сольер расположен на северной оконечности острова, примерно в часе езды от Магалуфа.
— О, нет! — простонал я.
— Не унывай, Тобин, — хмыкнул этот негодяй. — В такую ночь прокатиться — одно удовольствие. Старуху найдешь в "Харборе". И — не заставляй её долго ждать!
— Бил…
Послышался сигнал отбоя.
Черт бы побрал эту старую засранку!
Я натянул рубашку, влез в костюм, схватил ключи от машины и сыпанул вниз по ступенькам. Патрик открыл мне дверь с такой самодовольной ухмылкой, что я с трудом удержался, чтобы не съездить ему по роже.
— Ага, вот и наш герой-любовник заявился! — провозгласил он, осклабившись до ушей. — Заходи, тебя ждут, не дождутся.
— Патрик, я не могу…
— Что!?
— Я не могу, черт возьми! Чертову миссис Засранер-Поппет угораздило уснуть в чужом автобусе, а Вилли Рэндалл ухитрился сломать ногу, и ему накладывают гипс в пальмской больнице…
У Патрика даже челюсть отвисла.
— Ты не спятил?
— Все тут, похоже, спятили! Баста, завтра же увольняюсь. И какой болван я был, что согласился стать курьером!
— Послушай… — Патрик воткнул мне в ладонь гигантский стакан коктейля и схватил меня за локоть. — Заскочи на минутку.
— Не могу! Миссис Поппет…
— Расселл, ты обязан с ней познакомиться. Ты никогда себе не простишь…
И вдруг она сама выпорхнула в прихожую и вопросительно посмотрела на меня. Потом обратилась к Патрику:
— У тебя есть ещё лед?
Все, что наговорил мне Патрик, оказалось правдой. Она была восхитительна — высокая, стройная, загорелая, в обтягивающем белом платье, с длинными золотистыми волосами, рассыпавшимися по плечам…
— Ну, теперь-то зайдешь? — ухмыльнулся Патрик. — Расселл, позволь представить тебе Люсинду. Люсинда, это тот самый приятель, о котором я тебе все уши прожужжал. Скажи ему "здравствуй" и тут же "до свидания", потому что он несется на противоположный край острова спасать заблудшую клиентку.
Ее прехорошенькое личико вытянулось.
— Ой, как жаль!
— Люсинда, — сказал я, — поверьте, что я в отчаянии. Я совершенно убит горем. Лишь стихийное бедствие заставило бы меня расстаться с вами в эту минуту, но пропавший клиент — хуже стихийного бедствия. Это землетрясение, извержение вулкана и цунами, вместе взятые. Даже не представляете, как я страдаю. Я смогу увидеть вас завтра?
— Завтра они катаются на водных лыжах, — раздосадованно произнес Патрик. — Они просто помешались на этих лыжах. Ради них только сюда и приехали.
— А как насчет завтрашнего вечера? — спросил я, затаив дыхание.
Люсинда покачала белокурой головкой и грустно улыбнулась.
— Извините, но мы приглашены на званый ужин в Пагуэру.
— А в любое другое время?
— Боюсь, что нет — мы здесь всего на два дня.
— Повеситься можно! — пригорюнился я, отпивая из стакана.
— Да, хуже некуда, — согласился Патрик, забирая у меня свой коктейль. — Увы — долг превыше всего. Поскребись на всякий случай, когда вернешься. Кто знает — может, мы ещё не уснем.
Я распрощался с Люсиндой и зашагал к машине, чувствуя себя несчастнейшим из смертных. К гостинице "Харбур" я подкатил в половине третьего.
— Возмутительно, — скулила миссис Поппет, пока я помогал ей забираться в "мерседес". — Разве можно так обращаться с людьми? Откуда я знала, что это не наш автобус? Все они выкрашены одинаково. Ох, как я устала…
— Может быть, попробуете вздремнуть на обратном пути? — с надеждой предложил я.
— Наверно. Я так устала…
Но она не вздремнула. Более того, чертова старуха довела меня до белого каления, битый час мороча мне голову идиотскими россказнями про свою дочь из Австралии, сынка из Британской Колумбии, соседей из Манчестера, а также про варикозные вены на ногах, не дававшие ей покоя. По счастью, она не успела посвятить меня в подробности фукционирования своего мочевого пузыря, хотя ещё пять минут — и мы по горло увязли бы в этой увлекательнейшей теме.
Половина — распеленать его! — четвертого. Я проводил ведьмино отродье до лифта и, вернувшись к машине, тяжело плюхнулся на сиденье. Голова гудела, спина ныла, настроение было, как у последнего висельника.
Четыре часа.
Толкнув вращающуюся дверь, я вошел в вестибюль больницы и протопал прямиком в справочную.
— Мистер Рэндалл? — переспросила девушка в накрахмаленном белом чепце. — Им занимается доктор Бенес. Посидите, пожалуйста, а я попытаюсь отыскать его.
Я покорно присел.
В половине пятого я по-прежнему сидел, как истукан.
— Извините, — разулыбалась девушка. — Он должен быть с минуты на минуту.
Ты права, милая, а вот на его месте я бы пошевеливался.
Бенес появился без четверти пять. Я одеревенело привстал с жесткого сиденья.
— Мистер Рэндалл? — в свою очередь переспросил он. — Ах, да. Рад известить вас, что у него не перелом, а всего лишь растяжение. Я наложил ему фиксирующую повязку и отослал домой…
— Домой?
— В гостиницу, где он остановился. Он отбыл в такси примерно в половине второго.
Всю дорогу до Магалуфа я чертыхался, не переставая.
Двадцать — блин! — минут шестого.
Я вошел в свой подъезд, привалился к двери Патрика и прислушался. Ни звука.
Что ж, поделом мне. Конец потрясающе поганого дня. Я потащился вверх по ступенькам, еле переставляя ноги и мечтая добраться до постели. Уж выспаться-то мне никто не помешает. К дьяволу всех клиентов. Как-никак, завтра воскресенье. Отосплюсь до полудня, а потом махну на побережье и отдохну от этой братии. Я вымотался до предела…
Я отпер дверь, включил свет и захлюпал по прихожей…
Захлюпал?
Проклятье, я забыл завернуть краны!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Оле, Мальорка ! - Морган Стенли

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Оле, Мальорка ! - Морган Стенли


Комментарии к роману "Оле, Мальорка ! - Морган Стенли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100