Читать онлайн Энн в Редмонде, автора - Монтгомери Люси, Раздел - Глава четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Энн в Редмонде - Монтгомери Люси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Энн в Редмонде - Монтгомери Люси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Энн в Редмонде - Монтгомери Люси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монтгомери Люси

Энн в Редмонде

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четвертая
ЗНАКОМСТВО С ФИЛИППОЙ ГОРДОН

Кингспорт оказался маленьким городком, напоминающим первые годы освоения Канады и окутанным атмосферой прошлого, словно величественная старая дама, одетая по моде эпохи своей молодости. Среди его достопримечательностей — старый французский форт в окрестных горах, исписанная туристами каменная башня в парке и несколько старинных пушек, выставленных на площади. Были в нем и другие исторические места, и самое очаровательное и своеобразное из них — старое кладбище Сент-Джон в самом центре города, с двух сторон окруженное тихими старинными домами, а с двух других — шумными современными улицами.
Энн отправилась на прогулку по кладбищу — первую из многих — на следующий день после обеда. Утром они с Присциллой сходили в университет и зарегистрировались в канцелярии. Больше там им пока делать было нечего, и они с радостью оттуда сбежали, чувствуя себя не в своей тарелке в толпе незнакомых людей.
Девушки-первокурсницы держались группами по двое и по трое, недоверчиво озираясь вокруг. Юноши же столпились на большой лестнице и оттуда громкими веселыми криками как бы бросали вызов своим традиционным врагам — второкурсникам. Те же бродили с высокомерным видом, пренебрежительно поглядывая на «сосунков». Джильберта и Чарли девушки нигде не увидели.
— Вот уж не думала, что наступит день, когда я буду мечтать увидеть Слоуна, — сказала Присцилла. когда они шли по двору университета, — но сейчас я была бы почти в восторге, появись передо мной пучеглазый Чарли. По крайней мере, знакомое лицо.
— Ох, — вздохнула Энн, — пока я стояла в очереди в канцелярии, я казалась себе такой ничтожной — меньше капли воды в огромной бочке. Мне казалось, что я почти невидима невооруженным глазом и что кто-нибудь из этих второкурсников вот-вот на меня наступит. Я была полна уверенности, что так и сойду в могилу — никем не оплаканная, никому не нужная и всем безразличная.
— Подожди, в будущем году все изменится, — утешила ее Присцилла. — Ты сама станешь высокомерной второкурсницей. Конечно, чувствовать себя ничтожеством ужасно, но, по-моему, это лучше, чем чувствовать себя так, как я: огромной, неловкой — словно бы нависшей над всем Редмондом. Это потому, что я на добрых два дюйма выше всех в толпе. Я не боялась, что второкурсник на меня наступит, — я боялась, что они примут меня за слона или разъевшуюся кобылу с острова.
— Мне кажется, мы просто не можем простить Редмонду, что он настолько больше Куинс-колледжа. — Энн старалась прикрыть свою растерянность обрывками прежней жизнерадостной уверенности в себе. — Когда мы окончили Куинс-колледж, мы там всех знали и все знали нас. Мы подсознательно ожидали, что жизнь в Редмонде будет продолжением той жизни. А теперь, увидев, что это не так, чувствуем себя потерянными. Я рада, что ни миссис Линд, ни миссис Пайн не знают, каково мне приходится. С каким наслаждением они сказали бы: «Мы тебя предупреждали!» Но все уладится, и нам тут будет хорошо — я в этом не сомневаюсь.
— Ты совершенно права. Наконец-то я начинаю узнавать свою Энн. Мы тут скоро акклиматизируемся, со всеми перезнакомимся, и дела пойдут на лад. Энн, ты заметила девушку, которая стояла одна у двери в раздевалку? Такая хорошенькая, с карими глазами и асимметричным ртом?
— Заметила. Главным образом потому, что она казалась такой же одинокой и растерянной, как и мы. Но у меня-то была ты, а у нее никого.
— Мне показалось, что она хотела к нам подойти. Раза два она даже сделала шаг в нашу сторону, но так и не решилась — видимо, стеснялась. Жаль, что не подошла. Если бы я не ощущала себя вышеупомянутым слоном, то сама бы к ней подошла. Но я не могла заставить себя прошествовать через вестибюль на глазах у всей этой толпы горланящих на лестнице мальчишек. Она — самая хорошенькая из всех первокурсниц, которых я сегодня видела. Но, видимо, даже красота не спасает от одиночества в первый день в Редмонде, — проницательно подытожила Присцилла.
— После обеда я хочу пойти на кладбище, — сказала Энн. — Не знаю, годится ли кладбище для поднятия настроения, но там, по крайней мере, растут деревья. Сяду на могильную плиту, закрою глаза и воображу, что я в лесу в Эвонли.
Однако на кладбище оказалось столько интересного, что Энн расхотелось закрывать глаза. Они с Присциллой вошли через главные ворота, прошли мимо массивной каменной арки, увенчанной британским львом, и оказались на прохладной затененной аллее. Они долго ходили по дорожкам, разглядывая памятники и читая эпитафии: некоторые пышные и многословные, некоторые — горестно-краткие.
— Смотри, какой грустный маленький памятник, Приссси, — воскликнула Энн. — «Мама и папа не забудут любимую крошку». А вот еще один: «В память о человеке, похороненном в чужих краях». Интересно, в каких чужих краях? Знаешь, Присси, нынешние кладбища совсем не такие интересные. Ты была права — я буду часто приходить сюда. Мне здесь очень нравится. Смотри: мы здесь не одни — в конце дорожки стоит девушка!
— Да, и, по-моему, это та самая, которую мы заметили сегодня утром в Редмонде. Я уже пять минут за ней наблюдаю. Она несколько раз начинала двигаться по направлению к нам, а потом поворачивала назад. Наверное, она очень застенчивая. Давай к ней подойдем. На кладбище познакомиться легче, чем в университете.
Они пошли по травянистой дорожке к незнакомке, которая сидела на большой серой плите под огромной ивой. Она действительно была очень красива — яркой колдовской красотой, которая не зависит от правильных черт лица. Гладкие темно-русые волосы отливали глянцем, как ореховая скорлупа. На щеках играл мягкий теплый румянец. У нее были большие карие глаза, черные тонкие брови вразлет и пухлые, слегка асимметричные губы. На девушке был дорогой коричневый костюм, из-под которого выглядывали очень модные туфельки, и шляпка из тускло-розовой соломки, украшенная золотистыми маками — явно выполненная модисткой высокого класса. Присцилла вдруг остро почувствовала, что ее собственная шляпка куплена в деревенском магазине, а Энн засомневалась в своей блузке, которую она сшила сама под руководством миссис Линд. Рядом с модным нарядом незнакомки она казалась чересчур простенькой. Обеим девушкам вдруг захотелось повернуть назад.
Но отступать было поздно, потому что кареглазая незнакомка, видимо, решив, что они собираются с ней заговорить, вскочила с плиты и подошла к ним с улыбкой на лице, в которой не было заметно ни тени смущения.
— Как мне хочется с вами познакомиться! — радостно воскликнула она. — Я мечтаю об этом с самого утра, с тех пор как увидела вас в Редмонде. Правда, кошмарное место? Я уже даже пожалела, что не осталась дома и не вышла замуж.
Энн с Присциллой расхохотались: такого они от этой застенчивой незнакомки услышать не ожидали. Кареглазая девушка тоже засмеялась.
— Правда-правда — я могла бы выйти замуж. Ну, давайте сядем на плиту и познакомимся. Я уже знаю, что мы будем друзьями, — я это поняла, как только увидела вас в университете. Мне захотелось подойти и обнять вас.
— Ну и почему же вы этого не сделали? — спросила Присцилла.
— Я хотела, но никак не могла решиться. Я вообще никогда не могу на что-нибудь решиться сама. Только подумаю, что надо сделать так, — и тут же мне что-то говорит, что лучше поступить наоборот. Мне с этим очень трудно жить, но такой уж я родилась и нет смысла меня за это упрекать. Вот я и не решилась подойти к вам и познакомиться, хотя мне очень хотелось.
— А мы подумали, что вы просто стесняетесь, — сказала Энн.
— Нет-нет, застенчивость не числится среди множества недостатков — или достоинств — Филиппы Гордон, или просто Фил. Пожалуйста, называйте меня Фил. А вас как зовут?
— Это — Присцилла Грант, — представила Энн свою подругу.
— А это — Энн Ширли, — сказала Присцилла.
— Мы обе с острова, — в один голос проговорили они.
— А я из Болингброка в Новой Шотландии.
— Из Болингброка! — воскликнула Энн. — Я там родилась!
— Вот и замечательно! Значит, мы вроде как соседи. Можно будет поверять тебе свои секреты. А секреты я все выбалтываю — это мой самый большой недостаток, — если не считать неспособности принимать решения. Поверите ли — я целый час не могла решить, какую мне надеть шляпку, — и это чтобы пойти на кладбище! Сначала хотела надеть коричневую с перышком, но как только я ее надела, то подумала, что мне больше идет розовая с большими полями. А когда надела розовую, то поняла, что мне больше нравится коричневая. Наконец я просто положила обе шляпки на кровать, закрыла глаза и ткнула в них шляпной булавкой. Булавка пронзила розовую, вот я ее и надела. Как вы считаете, она мне идет? И вообще, что вы думаете о моей внешности?
Услышав столь наивный вопрос, заданный совершенно серьезным тоном, Присцилла опять рассмеялась. Но Энн сжала руку Филиппы и откровенно призналась:
— Сегодня утром мы решили, что ты — самая красивая девушка из всех, кого мы видели в Редмонде.
Асимметричные губы Филиппы раздвинулись в очаровательной улыбке, приоткрывшей жемчужно-белые зубы.
— Я и сама так думаю, — ошеломила она девушек, — но мне хотелось, чтобы кто-то подтвердил мое мнение. Я даже по поводу своей внешности не могу прийти к окончательному решению. Не успею решить, что я хорошенькая, как вдруг впадаю в тоскливые сомнения: а может, нет? Кроме того, у меня есть ужасная тетка которая вечно говорит мне с печальным вздохом: «Маленькой ты была такая хорошенькая. Странно, как дурнеют дети с возрастом». Пожалуйста, почаще говорите мне, что я хорошенькая. Мне гораздо уютнее жить, считая себя красивой. И, если хотите, я могу говорить вам то же самое — с чистым сердцем.
— Спасибо, — засмеялась Энн, — но мы с Присциллой так уверены в своей неотразимости, что не нуждаемся в подтверждениях.
— Вы надо мной смеетесь! Я знаю — вы думаете, что я ужасно тщеславна, но это не так. Тщеславия во мне нет ни капельки. Я люблю делать комплименты другим девушкам, если они того заслуживают. Мне так приятно познакомиться с вами. Я приехала в Кингспорт в субботу и с тех пор изнываю от тоски по дому. Это ужасное чувство, правда? В Болингброке я — дочь уважаемых родителей, а здесь — никто. Мне было очень грустно. А вы где поселились?
— Сент-Джон-стрит, дом тридцать восемь.
— Совсем замечательно! А я тут рядом, на Уоллас-стрит. Только мне не нравится мой пансион. Он какой-то скучный и пустой, и окно моей комнаты выходит на грязный задний двор. Ничего безобразнее я в жизни не видела. А кошки! По крайней мере половина кошек Кингспорта собираются ночью на этом дворе. Я обожаю кошек, которые уютно дремлют на коврике перед камином, но те, которые собираются под моим окном, — это совершенно другие животные. В первую ночь я плакала до утра, а кошки мне вторили. Посмотрели бы вы, на что У. меня утром был похож нос. Я так жалела, что уехала из дому.
— Мне вообще непонятно, как ты приняла решение поехать учиться в Редмонд, если тебе так трудно на что-нибудь решиться, — с улыбкой заметила Присцилла.
— Да я и не принимала никакого решения! Это папа меня сюда послал. Уж не знаю почему, но он ужасно об этом мечтал. По-моему, нет ничего глупее, чем отправить меня получать степень бакалавра. То есть степень-то мне получить ничего не стоит. Я очень способная.
— Да-а? — с некоторым удивлением протянула Присцилла.
— Правда-правда. Только мне лень учиться. А все бакалавры такие ученые, важные и серьезные. Нет, я совсем не хотела ехать в Редмонд. Поехала, лишь чтобы доставить удовольствие папе. Он у меня такой душка. И потом я знала, что если останусь дома, то мне придется выйти замуж. Мама очень хочет этого. Вот маме ничего не стоит принять решение. Но мне совсем не хочется замуж — я считаю, что с этим, по крайней мере, можно несколько лет подождать. Я хочу сначала как следует повеселиться. И как ни смехотворна мысль, что я стану бакалавром, мысль, что я стану степенной замужней женщиной, еще более нелепа, правда? Мне всего восемнадцать лет. Вот я и решила: чем выходить замуж, уж лучше поеду в Редмонд. А потом, я все равно не смогла бы выбрать, за которого из моих кавалеров выйти замуж.
— А что, их так много? — со смехом спросила Энн.
— Толпы. Я очень нравлюсь мальчикам — честное слово! Но вообще-то главных претендентов два. Остальные или слишком молоды, или слишком бедны. А я должна выйти замуж за богатого человека.
— Почему?
— Милочка, неужели ты можешь представить меня женой бедного человека? Я совсем ничего не умею делать, и я страшная мотовка. Нет, у моего мужа должно быть много денег. Так что осталось два кандидата в мужья. Но выбрать из двух для меня ничуть не легче, чем выбрать из двухсот. Я точно знаю, что кого бы из них я ни выбрала, потом всю жизнь буду сожалеть, что не вышла замуж за другого.
— А ты разве ни одного из них не любишь? — нерешительно спросила Энн. Ей было трудно обсуждать эту великую тайну с едва знакомой девушкой.
— Конечно, нет. Я вообще не способна влюбиться. Мне это просто не дано. Да я и не хочу. Когда влюбляешься, становишься рабыней этого человека. И тогда ему ничего не стоит причинить тебе боль. А я этого боюсь. Нет, Алек и Алонсо — очень милые мальчики, и они оба мне так нравятся, что я просто не знаю, который больше. В этом-то и вся загвоздка. Алек красивее, а я просто не могла бы выйти замуж за некрасивого человека. И характер у него хороший, и такие чудные кудрявые волосы. Пожалуй, он чересчур хорош — я не хочу мужа совсем без недостатков, такого, которого никогда нельзя будет ни в чем упрекнуть.
— Тогда почему не выйти замуж за Алонсо? — серьезным тоном осведомилась Присцилла.
— Муж, которого зовут Алонсо, — это же смех! — уныло ответила Филиппа. — Я этого не выдержала бы. Но у него римский нос, а так приятно, когда хоть у кого-то в семье приличный нос. На свой я как-то не могу положиться. Пока что он следует образцу одной ветви нашей семьи — Гордонам, но я боюсь, что с годами в нем появится что-то от Бирнов. Я его разглядываю в зеркало каждое утро, дабы убедиться, что он все еще сохраняет верность Гордонам. Мама моя — из семейства Бирнов, и у нее совершенно бирновский нос. Вот подождите, познакомитесь с ней, тогда поймете, о чем я говорю. Я обожаю красивые носы. У тебя прелестный носик, Энн. Так что нос Алонсо чуть не перевесил на чаше весов. Но имя! Я так и не смогла сделать выбор. Если бы с ними можно было поступить, как со шляпками — поставить рядом, закрыть глаза и ткнуть булавкой, — тогда это было бы просто.
— А как Алек и Алонсо отреагировали на твой отъезд в Редмонд? — спросила Присцилла.
— Они все еще надеются. Я им сказала, что придется подождать, пока я приму решение. Они согласны ждать. Они оба меня боготворят. А пока что я собираюсь всласть повеселиться. Наверное, у меня и в Редмонде будет куча поклонников. Без поклонников мне было бы очень скучно. Но мне показалось, что среди первокурсников нет ни одного красивого мальчика. Нет, одного красивого я видела. Он ушел до того, как вы пришли. Его приятель называл его Джильберт. И до чего же этот приятель лупоглаз!.. Девочки, вы что, уже уходите? Посидим еще.
— Нет, нам пора, — холодно бросила Энн. — Уже поздно, и у нас дела.
— Но вы придете ко мне в гости? — спросила Филиппа, вставая и обнимая девушек за плечи. — А мне можно к вам прийти? Я хочу с вами дружить. Вы обе мне очень нравитесь. Я, наверно, показалась вам до отвращения легкомысленной?
— Вовсе нет, — засмеялась Энн. Объятие Филиппы вернуло ей хорошее настроение.
— Знаете, на самом-то деле я не такая легкомысленная, какой кажусь. Просто вам придется принимать Филиппу Гордон такой, какой ее создал Господь Бог, со всеми ее недостатками. Тогда она вам, наверное, понравится. Правда, это кладбище — очень приятное место? Я бы не возражала, чтобы меня здесь похоронили…
— Ну и что ты думаешь о нашей новой знакомой? — поинтересовалась Присцилла, когда они расстались с Филиппой.
— Она мне понравилась. Конечно, она несет всякую чепуху, но в ней есть что-то очень симпатичное. Такой очаровательный ребенок, которого так и хочется обнять и поцеловать. Не знаю только, повзрослеет ли она когда-нибудь.
— Мне она тоже понравилась, — улыбнулась Присцилла. — Она, как и Руби Джиллис, без конца говорит о поклонниках. Но когда я слушаю Руби, меня с души воротит, а Фил меня просто смешит. Как ты думаешь, отчего это?
— Между ними большая разница, — задумчиво сказала Энн. — Руби ни о чем другом не может думать, кроме ухажеров, и для нее игра в любовь — главное в жизни. И потом, когда она хвастается своими поклонниками, чувствуешь, что она злорадствует — у тебя, дескать, столько нет. А Фил говорит о своих поклонниках как о приятелях. Для нее молодые люди — друзья, и ей нравится, чтобы их было много, просто потому, что тогда ей веселее жить. Даже Алек и Алонсо — я уже, наверное, никогда не смогу думать о каждом из них в отдельности — для нее просто товарищи по играм, которые хотят, чтобы она играла с ними всю жизнь. Я рада, что мы с ней познакомились, и рада, что мы решили пойти погулять по кладбищу. Мне кажется, что сегодня я пустила маленький корешок в Кингспорте, и это очень хорошо. Терпеть не могу, когда меня пересаживают из одной почвы в другую.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Энн в Редмонде - Монтгомери Люси


Комментарии к роману "Энн в Редмонде - Монтгомери Люси" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100