Читать онлайн Энн в Инглсайде, автора - Монтгомери Люси, Раздел - Глава тридцать первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монтгомери Люси

Энн в Инглсайде

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава тридцать первая

Рилла сидела на крыльце веранды, закинув одну ногу на другую — такие прелестные полненькие загорелые ножки! — и изнывала от горя. И если читатель спросит, какое может быть горе у девочки, которую все обожают и нещадно балуют, то пусть он вспомнит собственное Детство и собственные страдания по ничтожному, как представлялось взрослым, поводу. Рилла впала в отчаяние по той причине, что Сьюзен собиралась печь «серебряно-золотой» торт для приютских детей, который ей, Рилле, надо будет отнести в церковь.
Не спрашивайте меня, почему Рилла считала, что лучше умереть, чем идти через весь Глен с тортом в руках. Детям в голову приходят самые странные идеи, и Рилла почему-то была убеждена, что показаться людям с тортом в руках постыдно и унизительно. Возможно, что эту идею заронила в головку пятилетней Риллы встреча с Тилли Корк, неопрятной старухой, которая жила на мысу. Тилли тогда несла по улице торт, а за ней бежали мальчишки и, издеваясь, пели:
Тилли Корк Украла тортИ у нее сделался запор!
Рилле было страшно подумать, что ее поставят на одну доску с Тилли Корк. У девочки в голове прочно засела мысль, что «приличные люди» не ходят по улицам с тортами. Поэтому она и была в таком горе, и на ее милом личике отсутствовала всегдашняя радостная улыбка. Даже огромные карие глаза, которые зажмуривались, когда Рилла смеялась, были полны печали, вместо того чтобы, как обычно, излучать обаяние. Тетя Китти Макалистер однажды сказала, что не иначе как феи дотронулись до глаз малышки волшебной палочкой. А Джильберт говорил, что она родилась чаровницей и улыбнулась доктору Паркеру через полчаса после рождения. Рилла пока что говорила глазами лучше, чем языком, потому что сильно картавила. Но родители были уверены, что это пройдет. Она очень быстро росла. В прошлом году она была ростом с розовый кустик, в этом году — уже с флоксы, а вскоре, наверное, дорастет до георгинов, и придет пора ей идти в школу. Жизнь протекала радостно и беззаботно — и вдруг это ужасное поручение Сьюзен! «Ну, разве это справедливо?» — взывала Рилла к небу. У нее, правда, получалось «Лазве это сплаведливо?», но голубое ласковое небо, видимо, ее понимало.
Мама с папой уехали утром в Шарлоттаун, все остальные дети были в школе, и Рилла с Сьюзен остались в Инглсайде вдвоем. В другое время Рилла этому очень обрадовалась бы. Ей никогда не бывало скучно одной; она с удовольствием сидела бы здесь на крылечке, или в своем заповедном мшистом уголке в Долине Радуги, вообразив себе в друзья волшебного котенка, а то и двух, и придумывая сказки обо всем, что попадалось ей на глаза: об анютиных глазках, которые похожи на веселый рой бабочек… об одиноком пушистом облаке… о больших шмелях, гудящих над настурциями… о жимолости, оранжевые ягоды которой касались ее волос… о поднявшемся ветерке — а куда он, интересно, дует? Робин, который опять вернулся на лето домой, вышагивал с важным видом по перилам веранды и не мог понять, почему Рилла с ним не играет. А девочка не могла думать ни о чем кроме того, что ей придется нести через всю деревню — торт! — предназначенный для приютских детей. Она смутно сознавала, что приют находится в Лоубридже и что в нем живут сироты — дети, у которых нет ни папы, ни мамы. Ей было их очень жаль. Но даже во имя самого сиротского сироты Рилла Блайт не желала показаться в деревне с тортом в руках.
Может, пойдет дождь и Сьюзен ее не пошлет? Но небо было ясное. Рилла сжала на груди руки, подняла глаза к небу и взмолилась:
— Позалуйста, дологой Бозенька, сделай так, стоб посел доздь как из ведла… или… — Рилле пришел в голову другой способ избавиться от торта — или стоб толт У Сьюзен сголел дотла.
Увы, когда пришло время обедать, на столе у Сьюзен красовался покрытый глазурью «серебряно-золотой» торт. Рилла обожала этот торт, но теперь ей казалось, что она никогда в жизни не возьмет в рот ни кусочка.
Но не гром ли там гремит? Может быть, Боженька услышал ее молитву, может, он еще устроит землетрясение? Или сказать, что у нее болит живот? Нет, содрогнулась Рилла, тогда Сьюзен заставит ее пить касторку. Лучше уж землетрясение.
За обедом остальные дети и не заметили, что Рилла притихла на своем любимом стульчике, на спинке которого была вышита задорно разинувшая клюв утка. Извелги! Если бы мама была дома, она бы заметила. Мама ведь сразу заметила, как огорчилась Рилла, увидев папину фотографию в газете. Рилла тогда горько плакала в кровати, потому что думала, что в газетах публикуют фотографии одних убийц. Мама тут же все исправила. А маме понравилось бы, что ее дочь несет через Глен торт, как старуха Тилли Корк?
Рилле кусок не лез в горло, хотя Сьюзен подала ей ее любимую голубую тарелочку с розами, которую тетя Рэйчел Линд прислала ей на день рождения. Сьюзен обычно ставила ее на стол только по воскресеньям. Подумаешь, тарелочка! Когда она будет опозорена на всю деревню! Но яблоки в тесте, которые Сьюзен подала на десерт, были довольно-таки вкусные.
— Сьюзен, а Нэн с Ди не могут отнести толт после сколы? — умоляюще спросила Рилла.
— Ди пойдет после школы к Джесси Риз, а у Нэн кость в ноге, — беззаботно ответила Сьюзен, полагая, что малышка шутит. — И потом, тогда уже будет поздно. Комитет просил принести все пироги и торты к трем часам, чтобы они успели их нарезать и разложить по тарелкам. Ну, почему ты не хочешь туда идти, Булочка? На почту ты же обожаешь ходить.
Рилла действительно была полненькая, но ненавидела, когда ее называли Булочкой.
— Мне это осколбительно, — надувшись, буркнула она.
Сьюзен рассмеялась. В семье теперь часто смеялись над высказываниями Риллы, а она не могла взять в толк, чего они смеются — ведь она говорит совершенно серьезно! Только мама никогда не смеялась: она даже не смеялась, когда Рилла решила, что ее папа убийца.
— Но это же делается для бедных сироток, у которых совсем нет родителей, — объясняла ей Сьюзен — будто она сама этого не знала!
— Я тозе почти сто силотка — у меня только один папа и одна мама, — ответила Рилла.
Мисс Бейкер опять засмеялась. Никто не хотел понять бедную Риллу.
— Ты же знаешь, что мама обещала комитету прислать торт, детка. Мне самой некогда туда идти, так что придется тебе. Надевай-ка свое голубенькое платьице и иди.
— У меня кукла заболела, — с отчаянием выпалила Рилла. — Мне нузно полозить ее в кловать и ухазивать за ней. Мозет, у нее нимония.
— Твоя кукла может подождать до твоего возвращения. Всего и дела-то на полчаса, — бессердечно ответила Сьюзен.
Надежды не было. Даже Бог не услышал ее молитв… дождем и не пахло. Едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, Рилла пошла и надела свое новое платье и новую шляпку с ромашками. Может быть, если у нее будет приличный вид, никто не подумает, что она похожа на Тилли Корк?
Рилла боялась, что Сьюзен велит ей снять воскресный наряд, но Сьюзен вручила ей корзинку с тортом и только сказала, чтобы она вела себя хорошо и, ради Бога, не останавливалась побеседовать с каждой встречной кошкой.
Рилла скорчила страшную рожу Гогу и Магогу и ушла. Сьюзен ласково смотрела ей вслед.
«Подумать только, наша малышка уже так выросла, что ее можно послать одну в церковь», — подумала она с гордостью и печалью одновременно, а затем вернулась к своим делам, не подозревая, на какие муки обрекает ребенка, за которого с радостью отдала бы жизнь.
У Риллы только раз в жизни было так же плохо на душе — когда она заснула в церкви и свалилась со скамейки. Обычно она очень любила ходить в деревню: там было столько всего интересного. Но сегодня она даже не глянула на веревку, на которой миссис Флэгг развешала выстиранные ватные одеяла — все разного цвета и рисунка; и даже при виде чугунного оленя, стоявшего во дворе Огастуса Палмера, она не стала мечтать, чтобы завести такого же перед Инглсайдом. Ей было не до чугунных оленей. Залитая солнечным светом улица просто кишела народом. Мимо, перешептываясь, прошли две девочки. Рилле показалось, что они говорят о ней. Человек, ехавший в телеге, внимательно посмотрел на девочку. На самом-то деле он подумал: «Неужели это малышка Блайтов так выросла и какая же она красотка», — но Рилле казалось, что он вперился в ее корзинку и, конечно, догадался, что там лежит торт. А когда мимо на тележке проехала Анни Друк с отцом, Рилла решила, что смеется она, конечно, над ней. Анни было десять лет, и Рилла считала ее чуть ли не «взрослой девочкой».
На углу возле дома Расселов ей повстречалась целая ватага мальчишек и девчонок. И надо пройти мимо них! Они все смотрят на нее! Рилла прошла мимо детей с таким гордым видом, что они решили осадить эту воображалу. Слишком много о себе понимает, как все эти Блайты! Подумаешь — они живут в большом доме! Ну, и что с того?
Милли Флэгг пошла вслед за Риллой, передразнивая ее походку и загребая ногами тучи пыли.
— Куда это идет корзина с девчонкой? — крикнула Слики Друк.
— У тебя лицо в варенье, грязнуля! — хихикнул Билл Палмер.
— Чего молчишь — язык проглотила? — спросила Сара Уоррен.
— Задавака! — прошипела Бини Бентли.
— Иди по своей стороне дороги, а то суну в рот майского жука. — Сэм Флэгг перестал на секунду грызть морковку.
— Смотрите, покраснела! — фыркнула Мейми Тейлор.
— Небось торт несешь в церковь? — спросил Чарли Уоррен. — У вашей Сьюзен все торты кислые.
Гордость не позволяла Рилле расплакаться, но сколько же можно терпеть? Сказать такое о торте, который испекла Сьюзен!
— Вот если кто из вас заболеет, я сказу папе вас не лецить, — отпарировала Рилла.
И вдруг она увидела, что на дороге показался Кеннет Форд. Не может быть! Точно он!
Надо же, чтобы так не повезло! Кен дружил с Уолтером, и Рилла в глубине души считала его самым красивым и добрым мальчиком на целом свете. Он редко обращал на нее внимание… но однажды дал ей шоколадную утку. А в один незабываемый день сел рядом с ней на поросший мхом камень в Долине Радуги и рассказал сказку про трех медведей. Но Рилла была согласна боготворить его издали. И теперь этот замечательный мальчик видит ее с тортом в руках!
— Привет, Булочка! Жарко, правда? Надеюсь, мне достанется кусочек твоего торта?
Он знает, что у нее в корзинке торт! Все это знают!
Но Рилла уже прошла деревню и думала, что самое худшее позади. И тут-то и случилось самое худшее. Она увидела в переулке свою учительницу из воскресной школы мисс Эмми Паркер. Та была еще довольно далеко от дороги, но Рилла узнала ее по платью — светло-зеленому платью с гроздьями белых цветочков, похожих на цветы вишни. В прошлое воскресенье мисс Эмми пришла в нем в школу, и Рилла решила, что красивее платья она никогда не видела. Вообще-то мисс Эмми всегда носила красивые платья, с кружевами и фестончиками, а иногда даже шелковые.
Рилла обожала мисс Эмми. Она такая красивая! У нее белая кожа, карие глаза и грустная улыбка. Одна девочка сказала Рилле, что у мисс Эмми грустная улыбка, потому что у нее умер жених. Рилла так радовалась, что попала в класс к мисс Эмми, а не к мисс Флорри Флэгг.
Флорри Флэгг некрасива, а Рилла не хотела, чтобы у нее была некрасивая учительница.
Когда Рилле случалось повстречать мисс Эмми за пределами воскресной школы и та улыбалась ей и говорила ласковые слова, для девочки это был настоящий праздник. Даже если мисс Эмми только кивала ей на улице, у Риллы сердце пело от радости. А когда мисс Эмми пригласила весь класс к себе в гости и они там пускали мыльные пузыри, подкрашенные клубничным соком, Рилла была на седьмом небе от счастья.
Но чтобы мисс Эмми увидела ее с тортом в руках — нет, этого девочка не могла и не собиралась выносить! Кроме того, в следующем школьном концерте мисс Эмми собиралась поставить сценку, и Рилла втайне мечтала получить роль феи в красном платье и зеленой шапочке. Но если мисс Эмми увидит, что она несет торт, о роли феи придется забыть.
Нет, мисс Эмми не узнает о ее позоре! Рилла как раз стояла на мостике через ручей, который в этом месте был довольно глубок. Она выхватила из корзинки торт и бросила его в ручей, там, где он был затенен нависшей над ним ольхой. Торт пролетел сквозь ветви ольхи, шлепнулся в воду и с бульканьем ушел на дно. Испытывая огромное облегчение и чувствуя, что спаслась от позора, Рилла повернула в переулок навстречу мисс Эмми, которая, как она теперь заметила, несла большой сверток, завернутый в коричневую бумагу.
Учительница улыбнулась ей из-под зеленой шляпки с оранжевым пером.
— Какая вы красивая, мисс Эмми, — проговорила охваченная восторгом Рилла. Мисс Эмми опять улыбнулась. Даже когда твое сердце разбито, — а мисс Эмми считала, что это так, — приятно все же услышать искренний комплимент.
— Это тебе, наверное, понравилась моя новая шляпка, милая? Очень красивое перышко, правда? А ты, наверное, относила в церковь торт? — спросила мисс Эмми, глянув на пустую корзинку Риллы. — Жалко, что нам не по пути — ты уже возвращаешься, а я только иду туда. Я тоже несу торт — огромный шоколадный торт.
Рилла глядела на нее жалобным взглядом, не в силах вымолвить ни слова. Мисс Эмми несет торт! Значит, в этом нет ничего зазорного! А она… ой, что же она наделала! Бросила замечательный торт Сьюзен в ручей… Сейчас шла бы вместе с мисс Эмми до самой церкви. И обе несли бы по торту!
Мисс Эмми пошла своей дорогой, а Рилла вернулась домой со страшной тяжестью на сердце. Она пряталась от Сьюзен в Долине Радуги до самого ужина, во время которого опять никто не заметил, что она все время молчит. Рилла ужасно боялась, что Сьюзен спросит, в чьи руки она передала торт, но та ничего не спросила. После ужина все остальные дети пошли играть в Долину Радуги, а Рилла сидела одна на крылечке, пока не зашло солнце и в Глене не зажглись огни. Рилла всегда любила наблюдать, как в окнах домов один за другим вспыхивают огоньки, но сегодня ее ничто не интересовало. В таком горе она не пребывала еще ни разу в своей короткой жизни. Как же жить дальше? Из кухни доносился восхитительный запах булочек с кленовым сахаром — Сьюзен оставила выпечку на вечер, когда будет прохладнее, — но булочки, как и все остальное, утратили для Риллы всякую привлекательность. Она уныло пошла к себе в комнату и легла в постель под новое одеяло с розовыми цветочками, которым она когда-то так гордилась. Ей все время мерещился утопленный ею торт. Мама обещала дамам из комитета прислать торт… что они теперь о ней подумают? Это был бы самый красивый торт из всех! Как уныло свистит ветер! Это он ее укоряет: «Ду-у-урочка! Ду-у-урочка!»
— Ты почему не спишь, детка? — спросила Сьюзен, принеся ей свежую булочку.
— О, Сьюзен, я устала сама от себя.
Сьюзен посмотрела на нее с тревогой. За ужином у девочки тоже был усталый вид.
«И доктора, конечно, нет дома. У сапожников жены босы, а у докторов болеют дети», — подумала Сьюзен. А вслух сказала:
— Давай померяем температуру, детка.
— Нет, Сьюзен, не надо. У меня нет темпелатулы. Плосто… я сделала сто-то узасное. Сьюзен… это меня Сатана подговолил… Нет, нет, неплавда, я сама… Я блосила толт в луцей.
— Матушки! — ахнула Сьюзен. — Да с какой же стати ты это сделала?
— Что она сделала? — раздался голос мамы. Она вернулась! Мисс Бейкер с радостью ушла, предоставив миссис доктор разбираться в этой загадке. Рилла с рыданиями рассказала матери про свой поступок.
— Миленькая, но я не понимаю: почему ты решила, что отнести торт в церковь — это стыдно?
— Мама, я думала, сто я похоза на сталую Тилли Колк. Я тебя опозолила… Мамоцка… если ты меня пло-стись, я больсе никогда не буду… Я сказу дамам из комитета, сто ты посылала толт…
— Да ладно, родная, Бог с ними, с дамами. У них, наверное, и так тортов набралось больше, чем нужно.
Так всегда бывает. Никто и не заметит, что нет нашего. А мы никому не скажем. Но впредь запомни, Берта Марилла Блайт, что ни Сьюзен, ни мама никогда не стали бы заставлять тебя делать что-нибудь постыдное.
Как прекрасна жизнь! Папа пришел попрощаться с Риллой на ночь: «Спокойной ночи, котеночек!», а Сьюзен пришла ей сказать, что завтра на обед будет пирог с курицей.
— И много-много подливки, да, Сьюзен?
— Сколько влезет.
— А мозно мне на завтлак колицневое яицко, Сьюзен? Я его не заслузила, но…
— Да хоть два коричневых яичка, если хочешь. А теперь съешь булочку и спи, детка.
Рилла съела булочку, но прежде чем заснуть, вылезла из постели и встала на колени.
— Дологой Бозенька, позалуста, сделай, стоб я слусалась взлослых, сто они ни сказут. И поели свое благословение мисс Эмми и всем бедным силотам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси


Комментарии к роману "Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100