Читать онлайн Энн в Инглсайде, автора - Монтгомери Люси, Раздел - Глава двадцать пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монтгомери Люси

Энн в Инглсайде

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцать пятая

Робин таки вернулся весной и привел с собой молодую жену. Они построили гнездо в ветвях яблони, на которой Уолтер учил уроки, и Робин зажил по-старому, но его жена побаивалась людей и улетала, когда кто-нибудь приближался к дереву. Сьюзен считала возвращение Робина настоящим чудом и каждый день писала про него Ребекке Дью.
Всю зиму в Инглсайде не случалось ничего экстраординарного, но вот в июне в центре внимания оказалась Диана, с которой случилось пренеприятное приключение.
В ее классе появилась новая девочка, которая на вопрос учительницы, как ее зовут, ответила «Я — Дженни Пент» таким тоном, каким говорят: «Я — королева Елизавета» или «Я — Елена Прекрасная». Услышав эти слова, человек понимал, что не знать Дженни Пент — просто позор, а не быть признанным ею значит, что тебя вообще вроде бы нет на свете. По крайней мере такое ощущение возникло у Дианы Блайт, хотя она, возможно, и не смогла бы его так точно сформулировать.
Дженни Пент было девять лет, а Диане — восемь, но Дженни сразу стала дружить с «большими девочками», которым было уже десять или одиннадцать. Они обнаружили, что не могут ее «отшить» или проигнорировать. Она не была хорошенькой, но имела эффектную внешность — не обратить на нее внимания было невозможно. У Дженни было круглое нежное лицо, обрамленное иссиня-черными волосами, и огромные темно-синие глаза с длинными черными ресницами. Когда девочка поднимала ресницы и обращала на тебя презрительный взгляд своих глаз, ты ощущал себя червяком, который должен испытывать благодарность за то, что на него не наступили. Уничтожающая реплика Дженни ценилась дороже, чем дружеская — любого другого. Быть избранной ею в качестве временной наперсницы было огромной честью. Потому что она рассказывала потрясающие вещи. Пенты, совершенно очевидно, все были людьми неординарными. Тете Дженни Лине, например, дядя-миллионер подарил замечательное золотое ожерелье с гранатами. У одной из ее кузин было кольцо с бриллиантом, которое стоило тысячу долларов, а другая кузина завоевала первый приз на конкурсе декламаторов, в котором участвовало семьсот человек. Одна из теток была миссионером в Индии среди леопардов. В общем, ее одноклассницы, по крайней мере поначалу, верили каждому слову Дженни, восхищались ею, завидовали ей и так много рассказывали о ней дома, что даже их родители в конце концов заинтересовались Дженни Пент.
— Сьюзен, что это за девочка, про которую Ди все время рассказывает? — спросила Энн однажды вечером, после того как Диана рассказала им, что Дженни живет в «особняке» с деревянной резьбой под крышей, пятью эркерами, каминной полкой из красного мрамора и замечательной березовой рощей позади дома. — Что-то я не слышала в Глене имени Пент. Ты что-нибудь о них знаешь?
— Они недавно купили ферму Конвея, миссис доктор, милочка. Говорят, что мистер Пент — столяр, который не смог зарабатывать на жизнь этим ремеслом и решил заняться сельским хозяйством. Как я понимаю, он не столько работает, сколько доказывает, будто Бога не существует. Судя по всему, странная семейка. Детям разрешается делать все, что им вздумается. Отец говорит, что в детстве его держали в ежовых рукавицах, и он не собирается так же обращаться со своими детьми. Поэтому Дженни и ходит в школу в Глене. Пенты живут ближе к школе в Моубрей Нерроуз, но она, видите ли, решила, что будет учиться в Глене. Половина их земли лежит в нашем районе, и мистер Пент платит налог в обе школы, так что, конечно, может посылать своих детей в любую. Но Дженни не дочь ему, а племянница. Ее родители умерли. Говорят, что это сын мистера Пента Джордж загнал овец в подвал церкви в Моубрей Нерроуз. Может, они и вполне приличные люди, но страшные неряхи. Дом у них в жутком беспорядке… и, если вы спрашиваете у меня совета, я не рекомендую вам поощрять дружбу Дианы с этой стаей обезьян.
— Но я же не могу запретить ей разговаривать с Дженни в школе, Сьюзен. В конце концов, у меня нет причин не разрешать Ди дружить с этой девочкой, хотя уверена, что она привирает, рассказывая о своих родственниках и приключениях. Будем надеяться, что Ди скоро в ней разочаруется и перестанет бесконечно говорить о Дженни Пент.
Однако Ди была очарована новой подругой. Дженни, оказывается, сказала Диане, что она нравится ей больше всех других девочек в школе, и та, восприняв это чуть ли не как королевскую милость, впала в полное обожание. На переменах они с Дженни были неразлучны; в уик-энды писали друг другу письма; обменивались «жвачкой» и пуговицами, и наконец Дженни пригласила Диану к себе домой, предлагая ей переночевать там.
— Нет, нельзя, — решительно заявила Энн, и Ди долго безутешно рыдала.
— Ты же позволяешь мне ночевать у Перси Форд!
— Это совсем другое дело, — не вдаваясь в объяснения, сказала мама. Она не хотела посеять снобизм в душе Дианы, но все, что она слышала о семействе Пентов, убедило ее, что их дети совсем не годятся в товарищи ее детям. В последнее время Энн была изрядно озабочена влюбленностью дочки в Дженни.
— Какая разница? — вопрошала плачущая Диана. — Если хочешь знать, Дженни так же хорошо воспитана, как и Перси. У нее есть кузина, которая знает все правила этикета и научила им Дженни. Дженни говорит, что это мы ничего не знаем об этикете. И у нее были такие увлекательные приключения.
— Откуда ты это знаешь? — сурово спросила Сьюзен.
— Она сама мне рассказывала. Ее семья небогата, но у них очень богатые респектабельные родственники. Один дядя Дженни — судья, а кузен ее матери — капитан самого большого корабля на свете. Дженни ездила к нему, когда корабль спускали на воду, и придумала ему имя. А у нас нет тетки, которая обращает в христианство леопардов.
— Прокаженных, а не леопардов,
l:href="#n_4" type="note">[4]
детка.
— Дженни сказала, что леопардов, а ей лучше знать, кого обращает ее собственная тетка. И мне хочется посмотреть ее дом… ее комната оклеена обоями с попугаями… а в гостиной у них стоят чучела сов… на ковре в передней нарисован дом, а жалюзи на окнах все в розах… и у них есть настоящий домик для игр… его построил им ее дядя… и с ними живет бабушка, которая старее всех на свете. Дженни говорит, что она жила еще до всемирного потопа. Когда еще мне удастся увидеть человека, который жил до всемирного потопа?
— Я слышала, что бабушке почти сто лет, — вставила Сьюзен, — но если твоя Дженни говорит, что она жила до потопа, то она врет без зазрения совести. И в этом доме ты можешь подхватить Бог знает что.
— Дженни говорит, что они уже давно переболели всеми болезнями, — возразила Ди. — Дженни говорит, что у них была и корь, и свинка, и коклюш, и краснуха — и все в один год.
— Не удивлюсь, если у них и оспа была, — пробурчала мисс Бейкер. — Полоумная семейка.
— У Дженни скоро будут вырезать гланды, — рыдала Диана. — Но ведь это не заразно! Одна кузина Дженни умерла после того, как у нее вырезали гланды… истекла кровью, не приходя в сознание. Вдруг Дженни тоже умрет? У нее слабое здоровье — на прошлой неделе ей три раза было плохо. Но она приготовилась к худшему. Поэтому она и хочет, чтобы я провела у нее в доме ночь… чтобы я помнила ее, если она умрет. Пожалуйста, мамочка, позволь! Можешь не покупать мне новую шляпку с ленточками, которую обещала.
Но Энн была непреклонна, и в тот день Диана заснула в слезах. Нэнни ей нисколько не сочувствовала. Ей Дженни совсем не нравилась.
— Прямо не узнаю свою девочку, — озабоченно сказала миссис Блайт. — Она раньше никогда так себя не вела. Эта Дженни словно околдовала ее.
— Вы поступили совершенно правильно, миссис доктор, голубушка. Не к чему ей идти в дом к неподходящим для нее людям.
— Сьюзен, я не хочу внушать дочке, что есть «подходящие» и «неподходящие» для нее люди. Но всему есть предел. Дело даже не в самой Дженни… она просто слишком все преувеличивает в рассказах… но мне говорили, что мальчики у них просто ужасные. Учительница не может найти на них управы…
— Значит, они тиранствуют над тобой, как хотят? — высокомерно хмыкнула Дженни, когда Диана сказала ей, что родители не разрешили ей провести ночь в доме Пентов. — Я бы такого не потерпела. У меня независимый характер. Я вообще сплю под открытым небом, когда мне приходит такая фантазия. Ты небось никогда не спала на открытом воздухе?
Ди завистливо смотрела на девочку, которая «спит под открытым небом, когда ей приходит такая фантазия». Как это интересно!
— Не сердись на меня, Дженни. Ты же знаешь, что мне очень хочется.
— Да нет, я на тебя не сержусь. Конечно, некоторые не позволили бы так себя притеснять, но ты, видно, уродилась послушной. А как нам было бы весело! Я хотела пойти с тобой ловить рыбу в ручье при лунном свете. Мы часто там ловим рыбу. Мне на крючок сколько раз попадалась вот такая форель. И у нас замечательные поросятки, чудный жеребенок и только что родились щенята. Что ж, придется, видно, позвать Сэди Тейлор. Ее отец и мать не притесняют.
— Мои папа и мама очень добрые! — заступилась за родителей Диана. — И папа — самый лучший доктор на острове — все так говорят.
— Красиво это — хвастаться отцом с матерью, когда ты знаешь, что мои умерли? — уничтожающе прошипела Дженни. — Подумаешь! У моего папы сейчас крылья, а на голове золотой нимб. Но я же не задираю нос! Слушай, Ди, я не хочу с тобой ссориться, но я ненавижу, когда люди хвастаются своими родителями. По этикету этого нельзя делать. А я решила вести себя строго по этикету. Когда летом Перси Форд, о которой ты все время говоришь, приедет сюда на каникулы, я не собираюсь с ней дружить. Тетя Лина говорит, что ее мать вышла замуж за мертвого, а он ожил.
— Да что ты, Дженни, все было совсем не так! Я знаю… Мама мне рассказывала… Тетя Лесли…
— Не хочу про нее и слушать. Про такое лучше не говорить. А вот и звонок.
— Ты правда позовешь Сэди? — обиженно спросила Ди.
— Ну, не сегодня. Подожду немного. Может, дам тебе еще один шанс. Но это будет последний.
Через несколько дней на перемене Дженни подошла к Диане.
— Джим говорит, что ваши родители вчера уехали и вернутся только завтра.
— Да, они поехали в Эвонли, повидать тетю Ма-риллу.
— Вот это и есть твой шанс.
— Мой шанс?
— Провести у нас ночь.
— Но, Дженни, мне же запретили!
— Ну и что? Они же не узнают. Не трусь!
— Сьюзен меня не отпустит.
— А ты у нее не спрашивайся. Просто после школы пойдем ко мне. Нэнни скажет ей, где ты, и она не будет беспокоиться. А твоим родителям она не посмеет рассказать, что не уследила за тобой.
Диану раздирали сомнения. Она отлично знала, что не должна идти наперекор запрету, но ей так хотелось! А Дженни впилась в нее своим гипнотизирующим взглядом.
— Это твой последний шанс, — театрально произнесла она. — Я не могу дружить с девочкой, которая считает, что моя семья ее недостойна. Если ты откажешься, мы сейчас расстанемся с тобой навсегда.
Тут Диана сдалась. Она все еще была околдована Дженни и не могла расстаться с ней навсегда. В этот день Нэнни вернулась из школы одна и сообщила Сьюзен, что Ди будет ночевать у Пентов.
Если бы мисс Бейкер была здорова, она тут же отправилась бы за Дианой. Но Сьюзен утром подвернула ногу и, хотя она и могла кое-как ковылять по дому и готовить детям еду, пройти милю до фермы Пентов ей было не по силам. Телефона у Пентов не было, а Джим с Уолтером категорически отказались туда идти. Ребята позвали их печь мидий у маяка, а Ди ничего в доме Пентов не сделается. Сьюзен пришлось смириться с неизбежным.
Диана с Дженни отправились к ней домой по тропинке, идущей прямиком через поля и сокращавшей дорогу до четверти мили. Диана была счастлива, хотя время от времени и чувствовала уколы совести. Кругом было так красиво: заросли папоротников на опушке темно-зеленых рощиц, низина, где лютики доставали им до колен, извилистая дорожка, вдоль которой росли молодые клены, ручеек, окаймленный цветущими кустами, луг, розовый от земляники. Диана, которая начинала осознавать красоту природы, была в восторге и почти пожалела, что Дженни говорит без умолку. В школе — другое дело, а сейчас Диане совсем не хотелось слушать про то, как Дженни однажды чуть не отравилась — разумеется, «по нечайнос-ти», — приняв не то лекарство. Дженни красочно описывала свои предсмертные муки, но так и не объяснила, почему она все-таки не умерла. Она «потеряла сознательность», и доктор сумел вытащить ее чуть ли не из могилы.
— Но с тех пор я так полностью и не оправилась. Слушай, Ди, что ты все время пялишься по сторонам? Пo-моему, ты не слышала ни одного моего слова.
— Нет, слышала, — виновато проговорила Ди. — С тобой случались удивительные вещи, Дженни. Но посмотри, какой красивый вид!
— Вид? Какой еще вид?
— Ну то, что ты видишь вокруг. Все это… — И Ди показала на панораму лугов и рощ, на холм, накрытый облачной шапкой, и на сапфирный осколок моря, голубевший среди холмов.
Дженни презрительно фыркнула.
— Что тут видеть? Деревья да коровы. Я все это сто раз видела. Что это на тебя находит, Ди Блайт? Не хочу тебя обижать, но иногда мне кажется, что у тебя не все дома. Честное слово! Но, верно, ты такая уж уродилась. Говорят, твоя мать тоже все время несет какую-то околесицу. Ну, вот мы и пришли!
Диана широко открытыми глазами смотрела на дом Пентов. Какое разочарование! Это и есть «особняк», о котором все время толкует Дженни… Дом и вправду большой, и пять окон-эркеров у него есть, но какой же он облезлый, давно не крашенный, а «деревянное кружево» во многих местах отвалилось. Веранда сильно скособочилась, а окошечко над дверью, которое когда-то, наверное, было очень красивым, зияло выбитыми стеклами. Занавески висели криво, окна во многих местах были затянуты коричневой оберточной бумагой, а «очаровательная березовая роща» состояла всего из нескольких старых и кривых деревьев. Сараи и помещения для скота полуразвалились, двор был завален ржавыми сельскохозяйственными орудиями, а сад наглухо зарос сорняками. Такой неказистой усадьбы Ди ни разу в жизни не видела. Впервые ей пришло в голову: уж не привирала ли ей Дженни и в остальном? Неужели даже за девять лет можно столько раз быть на краю гибели?
Внутри дом выглядел не лучше. В гостиной, куда привела ее Дженни, все было покрыто пылью и пахло плесенью. На потолке красовались разводы от сырости, и он весь растрескался. Знаменитый камин вовсе не был отделан красным мрамором, а просто покрашен в красный цвет — даже Диане это было очевидно. Серые от грязи кружевные гардины пестрели дырками. Жалюзи из синей бумаги, на которых действительно были нарисованы корзины с розами, тоже порвались во многих местах. А что касается «массы» чучел сов, то в углу стоял маленький стеклянный шкафчик с тремя облезлыми чучелами, у одного из которых к тому же не хватало глаза. Диане, привыкшей к красоте и достоинству Инглсайда, комната казалась просто безобразной. Самым странным было то, что Дженни как будто вовсе не осознавала вопиющего противоречия между своим описанием дома и реальностью. Диане даже стало казаться, что все рассказы Дженни ей просто приснились. Снаружи, правда, дела обстояли лучше. Домик для игр, который мистер Пент построил в углу двора, где росли елки, был действительно совсем как настоящий, только маленький. Поросята и жеребенок были «лапочки», а щенки-дворняжки до того хороши, что могли бы принадлежать к самой благородной из собачьих пород. Особенно Диане понравился один, с длинными коричневыми ушами, белой звездочкой на лбу, крошечным розовым язычком и белыми лапками, и она очень расстроилась, узнав, что на всех щенят уже есть заказы.
— Да если бы и не было, все равно сомневаюсь, чтобы дядя дал тебе щенка. Он дает щенков только верным людям, а у вас в Инглсайде, говорят, собаки просто не хотят жить. Наверное, что-то у вас не так. Дядя говорит, что у собак на людей чутье.
— Да что же они могут чуять в нас плохого? — воскликнула Ди.
— Не знаю. Может, твой отец бьет твою мать?
— Да ты что! Никогда!
— А я слышала, что бьет… так бьет, что она криком кричит. Но в это я, конечно, не верю. Люди такое наплетут — ужас. Ты мне всегда нравилась, Ди, и я за тебя буду всегда заступаться.
Видимо, Дженни ожидала от Дианы благодарности, но та почему-то никакой благодарности не испытывала. Ей становилось все больше не по себе, и волшебный ореол, который окружал в ее глазах Дженни, вдруг исчез. Она без интереса выслушала историю о том, как Дженни однажды упала в пруд возле мельницы и чуть не утонула. Ди ей больше не верила. Все эти истории — выдумки. И наверное, дядя-миллионер, кольцо с бриллиантом и тетя-миссионер тоже были выдумками. Ди чувствовала себя, как воздушный шарик, который прокололи булавкой.
Да, но она еще не видела бабушку! Уж наверняка бабушка — настоящая. Когда Дженни и Ди вернулись в дом, тетя Айна, полная краснощекая женщина, одетая в не очень свежее ситцевое платье, сказала им, что бабушка хочет познакомиться с гостьей.
— Бабушка не встает с постели, — объяснила Дженни. — И мы приводим к ней всех гостей. Она очень сердится, если мы кого не приведем.
— Не забудь ее спросить, не болит ли у нее спина, — предупредила Диану тетя Лина. — Она не любит, когда гости забывают про ее спину.
— И про дядю Джона, — добавила Дженни. — Не забудь ее спросить, как здоровье дяди Джона.
— А кто это? — спросила Ди.
— Это ее сын, который умер пятьдесят лет тому назад, — объяснила тетя Лина. — Он болел несколько лет, а потом умер, и бабушка привыкла, чтобы ее спрашивали про здоровье дяди Джона.
Перед дверью в бабушкину комнату Диана вдруг остановилась и попятилась. Ей стало очень страшно при мысли, что она сейчас увидит такую старую женщину.
— Ну, что ты? — спросила Дженни. — Она не кусается.
— Она… она и правда жила еще до потопа, Дженни?
— Ну, конечно, нет! Кто тебе такое наговорил? Но если она доживет до следующего дня рождения, ей стукнет сто лет. Заходи.
Диана вошла. В маленькой, загроможденной мебелью комнате на огромной кровати лежала бабушка. Ее сморщенное личико напоминало обезьянью мордочку. Она поглядела на Диану своими провалившимися глазами с красными веками и сварливо спросила:
— Чего ты на меня пялишься? Ты чья?
— Бабушка, это — Диана Блайт, — заискивающе сказала Дженни — куда девался ее гонор!
— Гм! Имя хорошее. Говорят, у тебя сестра слишком много о себе воображает.
— Неправда! — негодующе воскликнула Ди. Похоже, что Дженни наговорила тут всякого о Нэнни.
— Ишь ты, какая дерзкая! Меня учили никогда не возражать старшим. Конечно, твоя сестра задается. Дженни говорит, что она ходит задрав нос. Воображала! И не спорь со мной!
У бабушки был такой сердитый вид, что Ди поспешно спросила, не болит ли у нее спина.
— Какое тебе дело до моей спины? Выдумала тоже! Моя спина никого не касается. Ну-ка, подойди поближе.
Ди сделала шаг-другой. Как ей хотелось быть далеко отсюда и от этой жуткой старухи! Что она хочет с ней сделать?
Бабушка резво подвинулась к краю и схватила Диану за волосы.
— Рыжие, но ничего. Платье на тебе хорошенькое. А ну-ка подними его и покажи мне исподнюю юбку.
Ди повиновалась, радуясь, что надела беленькую нижнюю юбку с отделкой из кружев. Но что это за дом, где тебя заставляют показывать нижнее белье?
— Я о девочке всегда сужу по исподней юбке, — сказала бабушка. — А теперь покажи панталоны.
Ди не посмела ослушаться и подняла нижнюю юбку.
— Гм, и на панталонах кружево. Деньги твоим родителям девать, видно, некуда. А про Джона ты меня не спросила!
— Как его здоровье? — выговорила Ди.
— Нет, вы только послушайте! «Как его здоровье?» Да откуда ты знаешь — может, он давно умер? Ты вот что мне скажи — правда, что у твоей матери есть золотой наперсток — из чистого золота?
— Да. Папа подарил ей его на прошлый день рождения.
— Скажи, пожалуйста, а я не верила. Дженни мне про это говорила, да ни одному слову ее верить нельзя! Наперсток из золота! Никогда про такое не слыхивала. Ну, ладно, идите ужинать. Еда никогда не выходит из моды. Дженни, подтяни штаны, а то их видно из-под платья. Когда ты научишься следить за собой?
— Неправда, моих шта… панталон не видно из-под платья, — возмущенно проговорила Дженни.
— У Пентов штаны, а у Блайтов панталоны. В этом и есть разница между вами, и так будет всегда. И не спорь с мной!
Все семейство Пентов сидело за столом на кухне. За исключением тети Лины, Диана никого из них раньше не видела, но, взглянув на стол, поняла, почему мама и Сьюзен не хотели ее сюда пускать. Скатерть была рваная, с застарелыми пятнами. Тарелки были все разные и некрасивые. Повсюду кишели мухи. А что касается членов семейства — Диане еще никогда не приходилось сидеть за столом в подобной компании. Ей так захотелось вернуться в Инглсайд! Но делать нечего, придется терпеть.
Во главе стола сидел дядя Бен, как его называла Дженни. У него была ярко-рыжая борода и лысый череп с каймой седых волос. Его неженатый брат Паркер, тощий и небритый, уселся за стол под таким углом, чтобы ему было удобно плевать в ящик для поленьев, что он поминутно и делал. У мальчишек — Курта двенадцати лет и тринадцатилетнего Джорджа — были светло-голубые злые глаза, а сквозь дыры в рубашках просвечивало голое тело. У Курта рука была перевязана окровавленной тряпкой: он порезал ее о битую бутылку. Девочки — Аннабелла одиннадцати лет, и десятилетняя Герти — были кареглазые и довольно симпатичные. У двухлетнего малыша Таппи были очаровательные кудряшки и розовые щеки, а младенец, который сидел на руках тети Лины, был бы просто душка, если бы его как следует вымыть.
— Курт, ты почему не почистил под ногтями, хотя знал, что у нас будет гостья? — спросила Дженни. — Аннабелла, не говори с полным ртом. Я одна только и стараюсь научить их хорошим манерам, — шепнула она Диане.
— Заткнись, — гаркнул басом дядя Бен.
— Нет, не заткнусь… и ты меня не заставишь! — крикнула Дженни.
— Дженни, не груби дяде, — спокойно сказала тетя Лина. — Ведите себя прилично, девочки. Курт, положи мисс Блайт картошки.
— Слыхали? Мисс Блайт! — издевательски хихикнул Курт.
По крайней мере одно приятное событие останется в памяти Ди — ее в первый раз назвали мисс Блайт.
Еда оказалась на удивление вкусной и обильной. Ди была голодна и ела бы с удовольствием — хотя она и терпеть не могла пить чай из щербатой чашки, — если бы только была уверена, что все приготовлено чистыми руками… и если бы кругом непрерывно не переругивались: Курт с Джорджем, Курт с Аннабеллой, Герти с Дженни и даже дядя Бен с тетей Линой. Эти вообще ужасно поругались и выкрикивали друг другу страшно обидные вещи. Тетя Лина припомнила всех мужчин, за которых она могла бы выйти замуж, а дядя Бен сказал: «Ну, и выходила бы, навязалась тут на мою голову».
Как было бы ужасно, если бы мама так ссорилась с папой, думала Диана. Ох, как хочется домой!
— Не соси палец, Таппи!
Диана сказала это совершенно машинально. Она привыкла говорить это Рилле, которую они с трудом отучили от привычки сосать большой палец.
Курт покраснел от злости и заорал:
— Оставь его в покое! Пусть сосет, если хочет. Это вам в Инглсайде ничего не позволяют, а нам можно делать все, что хочется. Чего ты суешься?
— Курт, Курт! — одернула его тетя Лина. — Мисс Блайт подумает, что ты не умеешь себя вести. — Она уже совершенно успокоилась после ссоры с мужем и положила дяде Бену две ложки сахара в чай. — Не обращай на него внимания, милочка. Возьми еще кусочек пирога.
Но Диане больше не хотелось пирога. Ей хотелось одного — уйти домой… но она не знала, как это сделать.
— Ну, ладно! — прогремел дядя Бен, с громким хлюпаньем допив остатки чая из блюдечка. — Поели! Встаешь утром, вкалываешь весь день, поел и спать. И это называется жизнь?
— Папа у нас любит шутить, — улыбнулась тетя Лина.
— Кстати о шутках… Я сегодня встретил в магазине методистского пастора, и тот взялся со мной спорить, когда я сказал, что никакого Бога нет. «Вот в воскресенье залезешь на кафедру и толкуй про Бога, — говорю, — а сейчас моя очередь. Докажи мне, что Бог есть». А он мне: «Вы же говорите, что ваша очередь!» И все ну смеяться, как дураки. Можно подумать, что он победил меня в споре.
Бога нет? Диане показалось, что у нее земля ушла из-под ног, и ей захотелось заплакать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси


Комментарии к роману "Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100