Читать онлайн Энн в Инглсайде, автора - Монтгомери Люси, Раздел - Глава двадцать четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монтгомери Люси

Энн в Инглсайде

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцать четвертая

В тот год октябрь прошел в Инглсайде очень радостно. Детям так и хотелось все время бегать и петь. Мама встала на ноги и не желала, чтобы с ней больше нянчились. Она обсуждала с детьми, что посадить в саду весной, она опять смеялась. Джим всегда считал, что мама замечательно весело смеется, отвечая на их бесчисленные вопросы: «Мама, а до того места, куда заходит солнце, далеко идти?»… «Мама, а почему нельзя собрать лунный свет в кружку?»… «Мама, а что причиняет причину?»… «Мама, правда, лучше умереть от укуса гремучей змеи, чем чтоб тебя растерзал тигр?»… «Мама, Уол-ли Тейлор говорит, что вдова — это женщина, мечты которой наконец осуществились. Зто правда?»… «Мама, а где прячутся птички, когда идет очень сильный дождь?»… «Мама, а это верно, что у нас чересчур романтичная семья?»…
Этот последний вопрос задал Джим, которому ребята в школе передали слова миссис Дэвис. Джим не любил миссис Дэвис, потому что, встретив его с мамой или папой, она всегда указывала на него костлявым пальцем и спрашивала: «Ну, как, Джимми, ты хорошо ведешь себя в школе?» Джимми, фу! Может, они все, и правда, немного романтичны… Мисс Бейкер уж точно так подумала, когда нашла на дорожке к сараю маслянистые капли красной краски. «Но мы же играли в сражение, Сьюзен, — объяснил ей Джим, — а это кровь. Какой же бой без крови?»
Вечером в лунном небе иногда пролетали стаи диких гусей. При виде них у Джима появлялось неизъяснимое желание улететь вместе с ними к далеким теплым берегам и привезти оттуда обезьян… леопардов… попугаев… или отправиться путешествовать по Южной Америке. Слова «Южная Америка» имели для мальчика особую прелесть — так же как и «тайны моря». Попасть в холодные объятия питона, сражаться с раненым носорогом — для Джима это было настоящим приключением. А слово «дракон» вызывало у него сладкую дрожь. Любимая картинка, которая была приколота к стене в ногах его кровати, изображала рыцаря в сверкающих доспехах на красивом белом коне, пронзающего копьем змея со свитым кольцами и раздвоенным на конце хвостом. А на заднем плане спокойно стоит на коленях, стиснув руки на груди, красивая женщина в розовых одеждах. Женщина эта была очень похожа на девятилетнюю Мейбл Риз, за внимание которой в школе уже скрещивались мечи. Даже Сьюзен заметила это сходство и дразнила им густо краснеющего Джима. Но вообще-то чудовище на этой картинке, пожалуй, маловато и не производит особого впечатления по сравнению с огромным конем. Невелика честь убить такого никудышного дракона. Драконы, от которых Джим в мечтах спасал Мейбл, были куда дра-конистее. А в прошлый понедельник он по-правдашнему спас Мейбл от злобного гусака Сары Палмер. Неужто она не заметила, как решительно и мужественно он схватил эту шипящую тварь за шею и перебросил через забор? Хотя гусак, конечно, не такое романтичное животное, как дракон.
У детей было полно дел: надо было выкапывать морковь, собирать яблоки. Весь Глен пропах дымом от сжигаемых опавших листьев. В сарае лежала целая гора огромных желтых тыкв, а Сьюзен в первый раз в этом году нажарила пирожков с клюквой. Энн каждый теплый день копалась в саду, и, когда позднее солнце озаряло алые клены, упивалась красками, как вином, наслаждаясь этой изысканно-грустной мимолетной красотой.
Но полного счастья в жизни не бывает. Весь Инглсайд был озабочен судьбой Робина. Им сказали, что он обязательно улетит на юг вместе с другими малиновками.
— Заприте его в доме и не выпускайте, пока не выпадет снег, — посоветовал им капитан Малаки. — Тогда он забудет про южные края и будет спокойно жить до весны.
И вот Робина перестали выпускать на улицу. Он сделался очень беспокойным, как-то бесцельно летал по дому или сидел на подоконнике и смотрел на своих соплеменников, которые собирались в путь, повинуясь таинственному зову. Птица стала плохо есть, отказываясь даже от червяков и от орешков, которые ему предлагала Сьюзен. Дети объясняли, какие опасности ждут Робина в дороге, если он вздумает лететь в дальние края — холод, голод, бури, черные ночи, хищные кошки. Но он слышал зов и рвался на свободу.
Мисс Бейкер сдалась последней. Несколько дней она ходила с мрачным видом и отрицательно качала головой, но потом сказала:
— Ладно уж, отпустите его. С природой не поспоришь.
Робина выпустили в последний день октября — после месячного заключения. Дети со слезами целовали его не прощанье. Птица радостно выпорхнула в окно, но на следующее утро прилетела к Сьюзен за своей порцией хлебных крошек. А затем расправила крылья и пустилась в далекий путь.
— Не плачь, детка, — утешала Энн Риллу. — Он, наверное, вернется к нам весной.
Но девочка продолжала рыдать:
— До весны есе так далеко!
Энн улыбнулась и вздохнула. Малышке Рилле казалось, что время идет очень медленно, а Энн казалось, что времена года мелькают со скоростью курьерского поезда. Вот и еще одно лето прошло. Скоро — ох, очень скоро! — дети вырастут. Но пока они еще принадлежат ей, наполняют ее жизнь нежностью и восторгом, пока она еще может радоваться им, любить их, подбадривать, а то и бранить. Потому что иногда они очень озорничают, хотя вряд ли заслуживают прозвища «чертенята из Инглсайда», которым их наградила миссис Дэвис, когда узнала, что Берти Друк немного обжегся, играя роль индейца, которого сжигали на костре в Долине Радуги. Джим и Уолтер не успели вовремя развязать веревки, но и сами обожглись — хотя их, конечно, никто не пожалел.
Ноябрь в этом году выдался мрачный и унылый. Иногда с утра до вечера ветер гнал с серого моря холодный туман. Дрожащие тополя сбросили последнюю листву. Сад стоял мертвый, не считая грядки все еще густой золотистой спаржи. Уолтеру пришлось забросить свой помост на дереве и учить уроки дома. Без конца шел Дождь. «Когда же будет конец зтой сырости?» — с отчаянием простонала Ди. Потом на неделю выглянуло солнце — пришло бабье лето. Холодными вечерами мама подносила спичку к растопке в камине, а Сьюзен пекла на ужин картошку.
После ужина все собирались в гостиной. Энн шила, мисс Бейкер спрашивала у детей уроки, а потом разрешала им заниматься кто чем хочет. Уолтер, жизнь которого в основном протекала в воображении и мечтах, писал письма от бурундука, который жил в Долине Радуги, бурундуку, который жил в сарае. Сьюзен притворно насмехалась над этими письмами, когда Уолтер их ей читал, но потихоньку переписывала их и посылала Ребекке Дью.
«Я эти письма прочитала с удовольствием, дорогая мисс Дью, хотя вам, быть может, они и покажутся пустяковой писаниной. Тогда уж простите старуху, которая души не чает в этих детях. Уолтера учителя считают очень способным, и по крайней мере он бросил писать стихи и пишет вместо них письма. А Джим получил на экзамене по арифметике девяносто девять очков из ста, и никто не может понять, за что у него сняли это одно очко. Может быть, я и ошибаюсь, дорогая мисс Дью, но я убеждена, что из этого ребенка вырастет великий человек. Мы до этого вряд ли доживем, но он вполне может стать премьер-министром Канады».
Шримп наслаждался, развалившись перед камином, а очаровательная серебристо-черная кошечка Нэнни, которую звали Пушинка, по очереди забиралась ко всем на колени. «У нас две кошки, — сердито говорила Сьюзен, — а мыши орудуют в кладовке, как у себя дома». Дети обсуждали свои дела, а из холодной осенней ночи за стенами дома доносился унылый гул далекого океана.
Тут на огонек заглянула миссис Корнелия — поболтать с Энн, пока ее муж обсуждает политические новости с Картером Флэггом. Дети при виде миссис Эллиотт сразу навострили ушки — от нее можно было узнать замечательно интересные вещи о соседях. И как весело потом в воскресенье сидеть в церкви и смотреть на постные физиономии этих самых соседей, зная, какие за ними водятся делишки!
— Как же у вас уютно, Энн, милочка. А на улице так холодно и снег пошел. А где же доктор?
— Уехал по вызову. Мне так не хотелось его отпускать, но с мыса позвонили, что миссис Шоу плохо себя чувствует, — ответила Энн. Мисс Бейкер тем временем подхватила с каминного коврика рыбную кость, которую притащил Шримп, надеясь, что миссис Корнелия не заметила столь вопиющего беспорядка.
— Она чувствует себя не хуже меня, — сердито ворчала Сьюзен. — Но я слышала, что она купила кружевную ночную сорочку — вот и хочет показаться в ней доктору. В ее ли годы носить кружевные сорочки!
— Это ей дочка Леона привезла из Бостона. Она приехала в пятницу с четырьмя чемоданами, — сказала миссис Корнелия. — Помню, как она девять лет назад уезжала в Штаты с одной рваной сумкой, из которой чуть не вываливались вещи. Ее тогда только что бросил Фил Тернер, и она очень переживала, хотя и делала вид, что ей все равно. А теперь она, видите ли, вернулась, чтобы «ухаживать за больной матерью». Смотрите, Энн, она наверняка будет кокетничать с доктором. Но вряд ли он обратит на нее внимание. Да и вы не похожи на жену доктора Бронсона из Моубрей Нерроуз. Та ревнует мужа ко всем пациенткам.
— И к медицинским сестрам, — добавила Сьюзен.
— Ну, я бы сказала, что некоторые эти сестры чересчур смазливы для своей работы, — поджала губы миссис Корнелия. — Возьмите хоть Дженни Артур. Она решила было отдохнуть от своего последнего пациента, и теперь занята тем, чтобы не дать двум своим кавалерам узнать друг про друга.
— Она, конечно, хорошенькая, но не такая уж молодая, — твердо произнесла Сьюзен. — Я бы ей посоветовала поскорей выбрать одного из них и выйти за него замуж. А то получится, как у ее тетки Юдоры — та говорила, что не выйдет замуж, пока не нафлиртуется всласть, и вот вам результат — осталась старой девой. Она и сейчас не пропускает ни одного мужчины, даром что ей по крайней мере сорок пять лет. Вот так и бывает, когда привыкнешь к чему-нибудь и уже не можешь отвыкнуть. Вы слышали, миссис доктор, голубушка, что она сказала своей кузине Фанни, когда та выходила замуж: «Подбираешь объедки с моего стола?» Они, говорят, жутко поругались и с тех пор не разговаривают.
— Язык мой — враг мой, — проговорила Энн.
— Вот уж верно, милая, — согласилась миссис Корнелия. — Кстати, не мешало бы нашему пастору быть поосторожнее в своих проповедях. А то обидел Уоллеса Янга, и тот хочет переходить к методистам. Все говорят, что прошлая проповедь была направлена против него.
— Если пастор в своей проповеди попадает кому-то не в бровь, а в глаз, все решают, что он только одного его и имел в виду, — сказала Энн. — Но это часто вовсе не так.
— Верные ваши слова, — подтвердила Сьюзен. — А этот Уоллес Янг тоже тип. Три года тому назад разрешил одной фирме нарисовать рекламу силоса на своих коровах. Нельзя же до такой степени зариться на деньги.
— А его брат Дэвид наконец-то решил жениться, — продолжала миссис Корнелия. — Все ломал голову, что дешевле — жениться или нанять прислугу. «Конечно, в доме можно обойтись и без женщины, Корнелия, — сказал он мне после смерти матери, — но больно уж много на тебя сваливается дел». Прощупывает почву, думаю, но уж дудки! Так что со мной у него ничего не вышло. И вот теперь он решил жениться на Джесси Кинг.
— Джесси Кинг? Он же вроде ухаживал за Мэри Норт!
— Он сказал, что не может жениться на женщине, которая сама ест только капусту и будет кормить ею и мужа. Но говорят, что она просто ему отказала. А Джесси Кинг будто бы сказала, что предпочла бы мужа покрасивее, но придется удовлетвориться этим. Некоторым лишь бы обручальное кольцо заполучить.
— А мне кажется, миссис Эллиотт, — возразила Сьюзен, — что у нас многим приписывают слова, которых они и не думали говорить. По-моему, Джесси Кинг будет Дэвиду очень даже хорошей женой — лучше, чем он того заслуживает… хотя, если говорить о внешности, он и в самом деле похож на выброшенный морем старый матрац.
— А вы знаете, что у Альдена и Стеллы родилась дочка? — спросила Энн.
— Слышала. Надеюсь, Стелла не будет такой же полоумной матерью, как была ее мать Лизетта. Поверите ли, Энн, милочка, Лизетта прямо-таки лила слезы из-за того, что дочка ее кузины Доры пошла раньше, чем Стелла.
— Что с нас, матерей, взять? — улыбнулась Энн. — Помнится, я жутко злилась, когда у Боба Тейлора, который родился день в день с Джимом, раньше прорезался первый зуб.
— Кстати, Бобу Тейлору собираются удалять гланды, — вспомнила миссис Корнелия.
— Мама, а почему у нас никогда ничего не удаляли? — хором спросили Уолтер и Ди. Они часто говорили одно и то же, а потом брались за руки и загадывали желание. «Просто мы одинаково обо всем думаем», — объясняла Ди.
— Вот уж никогда не забуду, как Элси Тейлор выходила замуж, — задумчиво проговорила миссис Корнелия. — Ее закадычная подруга Мейзи Миллисон вместо свадебного марша заиграла похоронный. Потом она, конечно, говорила, что перепутала их от волнения, но ей никто не поверил. Все знали, что она сама хотела выйти за Мака Морсайда. Ох, и прощелыга же был, и как умел подкатываться к женщинам! А жилось с ним Элси ужасно. Впрочем, что об этом говорить, и Элси и он давно спят вечным сном, а Мейзи уже много лет замужем за Харли Расселом, и все забыли, что он сделал ей предложение, в надежде, что она ему откажет, а она возьми да согласись. Харли уж и сам про это забыл… одно слово — мужчина. Считает, что у него самая лучшая жена на свете, и очень доволен, что сумел ее заполучить.
— А зачем же он делал ей предложение, если хотел, чтобы она ему отказала? Что-то я этого не понимаю, — удивилась мисс Бейкер и тут же оговорилась: — Хотя я в этих делах, конечно, плохо разбираюсь.
— Это отец велел ему сделать предложение Мейзи, а он не стал спорить — думал, что ему ничто не грозит. А вот и доктор!
Вошел Джильберт, и вслед за ним в дверь влетел порыв холодного ветра со снегом. Он сбросил пальто и с наслаждением уселся перед огнем.
— Думал раньше приехать, да задержался.
— Не устоял перед кружевной ночной рубашкой? — с ухмылкой взглянув на миссис Корнелию, спросила Энн.
— О чем это ты? Какие-то женские шуточки, недоступные моему мужскому пониманию. Я ездил в Верхний Глен к Уолтеру Куперу.
— Вот уж зажился человек, даже непонятно, чем душа держится, — покачала головой миссис Корнелия.
— Не говорите, у меня у самого терпение лопается, — улыбнулся Джильберт. — По всем медицинским законам ему полагалось бы давным-давно умереть. Год назад я сказал, что он протянет не больше двух месяцев. Он просто губит мою репутацию.
— Если бы вы знали Куперов, как я, вы бы не рискнули предсказывать, когда они умрут. Разве вы не слышали, что его дед ожил после того, как выкопали могилу и купили гроб? Гробовщик так и отказался взять гроб назад. Насколько я понимаю, Уолтер развлекается тем, что репетирует собственные похороны: одно слово — мужчина! А вот и Маршалл подъехал — слышу его колокольчик? Эта банка маринованных груш — тебе, Энн, милочка.
Миссис Корнелию проводили до дверей. Уолтер выглянул в темноту вьюжной ночи и вздохнул:
— Где-то сейчас Робин? Интересно, скучает ли он по нам?
— Робин сейчас в теплых солнечных краях, — сказала Энн. — А весной он вернется, вот увидите. Осталось всего пять месяцев. Цыплятки, а не пора ли вам всем спать?
— Сьюзен, — спросила Ди, уютно устроившись в кладовке, — тебе хотелось бы иметь ребеночка? Я знаю место, где есть новенький, с иголочки.
— Где же это?
— У Эми. Она говорит, что его принесли ангелы, но мне кажется, что ангелам надо бы получше соображать. У Тейлоров и так уже восемь детей. А ты вчера говорила, что вот Рилла выросла и у нас теперь нет маленького. Мать Эми, наверное, с радостью отдаст тебе своего.
— Господи, чего только эти дети не придумают! У Тейлоров всегда были большие семьи. Отец Эндрю никогда не мог сказать, сколько у него детей, не пересчитав их по пальцам. Нет, Ди, чужих детей мне не надо.
— Сьюзен, Эми говорит, что ты старая дева. Это правда?
— Да, — мужественно ответила мисс Бейкер. — Так уж решило мудрое Провидение.
— А тебе нравится быть старой девой, Сьюзен?
— Нет, детка, по правде говоря, не очень. Однако, — добавила Сьюзен, вспомнив некие известные ей семьи, — я поняла, что нет худа без добра. А теперь отнеси-ка папе этот кусок яблочного пирога и скажи, что я сейчас принесу чай. Бедняга, наверное, ослаб от голода.
— Мама, правда, у нас самый лучший дом на свете? — спросил Уолтер, поднимаясь с Энн наверх. — Вот только… тебе не кажется, что он был бы еще лучше, если бы у нас была парочка привидений?
— Привидений?
— Да. У Джерри Палмера в доме полно привидений. Он однажды видел высокую даму в белом с костлявой рукой. Я рассказал об этом Сьюзен, и она ответила, что он или выдумывает, или у него желудок не в порядке.
— Сьюзен права. В Инглсайде всегда жили счастливые люди… так что привидениям здесь взяться неоткуда. А теперь прочитай на ночь молитву и ложись спать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси


Комментарии к роману "Энн в Инглсайде - Монтгомери Люси" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100