Читать онлайн Нежность, автора - Монтейро Марианна, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежность - Монтейро Марианна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежность - Монтейро Марианна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежность - Монтейро Марианна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монтейро Марианна

Нежность

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

Случилось так, что Веронике в этот же вечер позвонила Марианна и обо всем узнала.
В Монтеррей они вылетели вдвоем.
В аэропорту женщин встретил Хосе.
– А где же дети? – приветливо поздоровавшись с зятем, поинтересовалась Вероника.
Сейчас было не время для ссор, и она постаралась забыть о своей неприязни к мужу дочери.
– Мальчики в школе, а Веронику оставил с соседкой.
– Как Валентина?
– Ей начали проводить курс лечения, – коротко ответил Хосе. – Она держится молодцом.
Он подвез Веронику и Марианну в клинику, довел женщин до входа и объяснил, как найти кабинет доктора Хорхеса, с которым Вероника хотела поговорить, прежде чем увидит дочь.
Хосе заходить в клинику наотрез отказался.
– По какой причине? – удивилась Вероника.
– Я уже был у Валентины сегодня, а с доктором мне встречаться не хочется, – объяснил он. – Не знаю, почему, но он не внушает мне доверия. Я бы предпочел, чтобы моя жена лечилась у кого-нибудь другого.
– Но, все-таки, какие у тебя основания так говорить? – спросила Марианна.
– Доктор Хорхес не сказал мне ничего конкретного о состоянии Валентины, а лишь твердил о каких-то новых методах лечения. Мол, только они могут спасти больную… И якобы только у него в клинике применяются эти методы. Видимо, он мечтает о лаврах нобелевского лауреата.
«Хотя до сих пор Хосе вел себя по отношению к Валентине не лучшим образом, похоже, теперь он действительно волнуется за нее. И хорошо, что он рассказал мне о докторе…» – подумала Вероника.
У нее хватит опыта и ума, чтобы разобраться, что из себя представляет доктор Хорхес. Почему-то ей пришло в голову, что он, наверное, занимается какими-то экспериментами. «Подыскивает пациентов, придумывает им несуществующие болезни…»
– Пойдем, Марианна, – сказала Вероника и первой поднялась по ступенькам.
Марианна, войдя в здание вслед за ней, обернулась. Хосе с печальным видом, ссутулившись, все еще стоял у входа. Ей стало жаль его. Он достал сигарету и поднес к ней зажигалку. Марианна отлично помнила, что раньше он не курил.
В огромном бесшумном лифте Вероника и Марианна поднялись на пятый этаж, прошли по коридору до конца и увидели обитую кожей дверь с табличкой, на которой было написано имя доктора Хорхеса.
Они переглянулись, и Вероника решительно постучала в дверь.
Эмилио Хорхес оказался на месте. Он как раз читал историю болезни Валентины Карреньо.
Он поднял глаза на вошедших женщин, и в его взгляде промелькнуло любопытство.
– Здравствуйте, доктор Хорхес! – произнесла Вероника воинственным тоном.
– Добрый день, доктор! – тихо поздоровалась Марианна.
– Я мать Валентины Карреньо, – пояснила Вероника. – Я хотела бы узнать, что вы думаете о состоянии моей дочери.
Доктор Хорхес вздохнул. Он очень не любил беседовать с родственниками пациентов, но уклониться от встреч с людьми, волнующимися о здоровье своих близких, он не мог.
Доктор вежливо улыбнулся и дежурным тоном произнес:
– Будем надеяться на лучшее, однако надо быть готовым и к худшему.
Вероника недовольно взглянула на Хорхеса. Тон, которым он выговорил эту фразу, и выражение его лица, убедили ее в том, что слова Хосе относительно доктора были справедливы.
– Вы, наверное, частенько это повторяете? – заметила Вероника.
– Вы правы, сеньора, я говорю так родственникам многих моих пациентов.
– Это вам сходит с рук?!
Доктор Хорхес сделал вид, что реплика Вероники ничуть его не задела.
– Я, видимо, скоро выпишу вашу дочь, сеньора, – сказал он. – Дня через три-четыре. Мы сейчас все чаще практикуем такое лечение, когда больные находятся в клинике не постоянно, а приглашаются время от времени на определенные процедуры.
Вероника смотрела на доктора с недоверием.
– Значит, по-вашему, опухоль, обнаруженная у моей дочери, не столь опасна?
Хорхес развел руками.
– Этого я пока сказать со всей определенностью не могу. Сейчас нужно не столько лечить сеньору Валентину, сколько наблюдать. А наблюдать ее мы сможем и в том случае, если она будет приходить к нам на процедуры…
– Извините, доктор Хорхес, – вмешалась Марианна. – Можете ли вы с полной уверенностью утверждать, что это злокачественная опухоль?
Доктор Хорхес перевел взгляд с Вероники на молодую женщину.
– Увы, в этом нет никаких сомнений.
Доктор Хорхес поднялся и вышел из-за стола, видимо, полагая беседу оконченной.
Однако Вероника так не считала.
– И при этом вы говорите, что держать в клинике мою дочь нецелесообразно? – медленно произнесла она.
– Совершенно верно, сеньора Монтейро, – кивнул доктор. – Вы правы. И уверяю вас, что любой доктор на моем месте сказал бы вам то же самое.
– Допустим! – воскликнула Вероника. У нее внезапно мелькнула одна мысль. – Доктор Хорхес, вы не позволите мне познакомиться с историей болезни моей дочери?
Доктор взглянул на нее с некоторым недоумением.
– Нет, уважаемая сеньора, – ответил он. – История болезни – это документ, который можно читать только лицам с медицинским образованием. В любом случае, вы бы более половины не поняли.
Лицо Вероники выразило досаду.
– Благодарю, доктор Хорхес за весьма содержательную беседу… До свидания, – попрощалась она и с величественным видом направилась к двери.
Доктор слегка поклонился.
– Что ты о нем скажешь? – обратилась Вероника к Марианне, когда они вышли из кабинета.
Марианна поморщилась.
– Мне Хорхес совершенно не понравился. А вам, сеньора Монтейро?
– Не знаю почему, но у меня такое чувство, что этому доктору нельзя доверять ни на грош… – задумчиво произнесла Вероника.
– Что же делать?
– Главное, что через несколько дней Валентину выпишут, – Вероника оживилась, – а это значит, что у нее на самом деле нет ничего серьезного…
– Надеюсь, вы правы, сеньора Монтейро… Ну, а теперь пойдем к Валентине.
– Разумеется, – Вероника заторопилась. – Ты не помнишь, на каком этаже ее палата?
Марианна предложила спуститься вниз и спросить у Хосе.
Но Вероника не захотела. Остановив проходившую по коридору медсестру, она вежливо осведомилась:
– Простите, сеньора, где можно получить информацию о больных?
– Обратитесь, пожалуйста, в справочную. Она находится на третьем этаже. Там же вывешены списки с фамилиями больных и номерами палат, – объяснила сестра.
Поблагодарив, Вероника с Марианной спустились на третий этаж. Надежда на скорое выздоровление Валентины, зародившаяся в их сердцах, вновь уступила место тревоге, когда они увидели ее имя в списке больных онкологического отделения. Против фамилии значился номер палаты, и женщины без труда отыскали ее.
Валентина читала журнал, когда дверь открылась и в палату вошли ее мать и школьная подруга. Увидев на их лицах лучезарные улыбки, она сразу заподозрила неладное.
– Что случилось? Мои дела настолько плохи? – прямо спросила она.
– Дорогая, ты даже не поздоровалась с нами, а ведь мы только что прилетели из Мехико!
– Да, конечно, простите! – покорно произнесла Валентина и снова устремила на посетительниц вопросительный и тревожный взор.
– Вы уже говорили с доктором Хорхесом? – поинтересовалась она.
– Да, дорогая. Нас встретил на аэродроме Хосе, привез сюда и посоветовал сразу зайти к сеньору Хорхесу.
– Нам показалось, Валентина, что твой доктор не совсем уверен в диагнозе… – вступила в разговор Марианна.
– Да, – подтвердила Вероника. – Он не сказал нам ничего определенного, так, общие слова… Я попросила у него разрешения просмотреть твою историю болезни, но он решительно отказал. Но зато доктор пообещал, – радостно добавила она, – что через пару дней тебя выпишут, и тебе не придется возвращаться в больницу…
Валентина недоверчиво взглянула на мать.
– Этого не может быть! Ведь они признали опухоль злокачественной?
– Доктору виднее, если он говорит, что тебе незачем оставаться в больнице, значит, это так… Они не взяли бы на себя такую ответственность – выписать из больницы человека, который опасно болен.
– Значит, ты считаешь, что мое состояние не внушает опасений? – Валентина с подозрением всматривалась в лицо матери.
– Конечно, нет! – быстро ответила Вероника. – Главное, ты не должна ни о чем волноваться…
– Это невозможно! А как же дети? Муж?
Вероника, ища поддержку, взглянула на Марианну.
– Валентина, дорогая, – вмешалась подруга. – Бывают в жизни моменты, когда нужно думать только о себе, о своем здоровье. Тебе сейчас необходим прежде всего душевный покой. Тебя выпишут, и ты лишь изредка будешь приходить в клинику на осмотр.
– Действительно, Валентина, доктор нас почти в этом убедил. Больница тебе больше не понадобится… – В голосе Вероники звучала уверенность.
«Если болезнь не будет прогрессировать», – грустно добавила она про себя.
Валентина повеселела.
– Знаешь, мама, кажется, и ты, и доктор Хорхес правы… Я совсем не чувствую себя больной!
– Вот и хорошо! – улыбнулась Вероника.
Марианна оперлась руками на спинку кровати, и наклонилась к подруге.
– Послушай, Валентина, у меня появилась идея. Дело в том, что я собиралась поехать в Веракрус… Может быть, ты составишь мне компанию?
Валентина молчала, глядя на мать.
– Все за мой счет! – торопливо добавила Марианна. – Соглашайся, тебе будет интересно…
– Поезжай, доченька, – сказала Вероника. – Отвлечешься, к тому же ты давно хотела побывать в этом городе.
Вероника вспомнила, как рассказывала маленькой Валентине о поездке в Веракрус ее дедушки, старого Эрнесто Санчеса.
Так ничего и не ответив подруге, Валентина вдруг рассмеялась и воскликнула:
– Сейчас я вам покажу, какие письма мне прислали дети.
Она достала из-под подушки несколько листков.
– Послушайте, Энрико пишет, что не спал всю ночь, а Альберто спал хорошо и маленькая Вероника тоже… Судя по его письму, Хосе прекрасно справляется с детьми, вот уж что удивительно!
Валентина взяла в руки другой листок.
– А вот письмо Альберто! Правда, всего полстранички. Он признается, что скучает по мне… вы только подумайте! – Валентина подняла на мать сияющие глаза. – Оказывается, мне нужно было заболеть, чтобы мой старший сын прислал мне такое теплое письмо!
Вероника улыбнулась дочери. Валентина перевела взгляд на подругу. Лицо Марианны было серьезным и немного грустным.
– Валентина, не обижай меня… – она не собиралась отступать. – Ведь я приглашаю тебя от всего сердца!
Вероника присела на постель и положила руку на плечо дочери.
– Соглашайся, девочка моя, в самом деле, поезжай! – ласково проговорила мать. – Это прекрасная идея! Поезжай и отдохни… За детьми присмотрим я и Хосе. В конце концов, сама видишь!.. – Мать кивнула на письма. – … у твоего мужа получается совсем неплохо. Дети сами это признают.
– Ну, если вы так настаиваете… – на губах Валентины появилась смущенная улыбка.
– Конечно, настаиваем! – обрадовалась Марианна. – Отдохнешь, развеешься, и быть может, когда вернешься в Монтеррей, ты забудешь о том, что была больна!
Однако Валентина не разделяла оптимизма подруги. С горькой усмешкой она произнесла:
– Так всегда поступают с детьми: сулят им разные удовольствия, чтобы они легче перенесли боль…
Вероника отвернулась, с трудом сдерживая слезы, Марианна легонько шлепнула подругу по руке.
– Твои слова меня по-настоящему расстроили, Валентина, – сказала она. – Я не сомневаюсь, что поездка пошла бы тебе на пользу.
– Ну хорошо, – Валентина вздохнула. – Я даю окончательное согласие.
Вскоре Марианна попрощалась с подругой и вышла, оставив мать и дочь наедине.
– Ты правильно сделала, что согласилась, – одобрила Вероника решение дочери. – Хосе не мешает побыть с детьми – это отвлечет его от романа на стороне… – Мать замолчала, а Валентина вдруг подумала, что измена мужа волнует ее все меньше и меньше. – Но, главное, тебе необходимо отдохнуть. Что же касается денег, то пусть тебя не смущает предложение Марианны. Похоже, ей отнюдь не приходится считать каждую копейку…
Выйдя из палаты, Вероника сказала поджидавшей ее Марианне:
– Я хочу подняться к доктору Хорхесу, мне надо задать ему еще один вопрос.
Снова увидев в своем кабинете недавнюю посетительницу, Хорхес с удивлением поднял брови.
– В чем дело, сеньора? – осведомился он. – У вас возникли новые вопросы?
– Совершенно верно, доктор, – Вероника решительно шагнула вперед, оставив Марианну чуть позади. – Не могли бы вы мне сказать точно, когда вы выпишете мою дочь?
Хорхес взглянул на лежащий перед ним на столе календарь и, немного поразмыслив, ответил:
– Кажется, я говорил вам – через три-четыре дня? Однако это можно будет сделать раньше, а точнее, послезавтра.
– Спасибо, доктор, – сухо поблагодарила Вероника, и они с Марианной вышли из кабинета.
– Господи! – вздохнула Марианна. – Может, этому Эмилио Хорхесу надо хорошенько заплатить, чтобы он досконально обследовал Валентину?
– Нет, Марианна, – возразила Вероника, – если кому-то и платить, то тому, в ком можешь быть уверен.
Женщины вошли в лифт.
– Сеньора Монтейро! Зайдем еще раз к Валентине, сообщим новость? – предложила Марианна, перед тем, как нажать кнопку первого этажа.
– Нет, – Вероника отрицательно покачала головой, – хватит с нее волнений. Навестим ее завтра.
* * *
Хосе пригласил Веронику и Марианну остановиться у него, но в глубине души надеялся, что женщины не примут его приглашение. Они в самом деле поблагодарили и отказались. Веронике все же не удавалось преодолеть неприязни к зятю, что касается Марианны, то она посчитала неприличным останавливаться в доме подруги в ее отсутствие.
В результате женщины поселились в гостинице. Вероника заехала вечером к Хосе только для того, чтобы увидеться с внуками.
В течение следующего дня Валентина трижды услышала весть о том, что ей предстоит завтра покинуть клинику: первым ей сообщил это доктор Хорхес на утреннем обходе, затем – мать и Марианна, и наконец – Хосе, который приехал позже всех.
– Ты знаешь, – сказала Валентина мужу, не глядя ему в глаза. – Мне что-то не хочется возвращаться домой… Я сразу, пожалуй, отправлюсь с Марианной в Веракрус.
– Разве ты не хочешь повидать детей?
– Завтра, когда меня будут выписывать, ты приведешь их сюда.
– Марианна собирается в Веракрус прямо отсюда? – поинтересовался Хосе.
– Конечно, нет, – ответила Валентина. – Вначале я поеду вместе с ней и матерью в Мехико, а уже оттуда – в Веракрус…
– Так, понятно. Значит, вы уезжаете втроем. А тебе не кажется, Валентина, что тебя должна была бы мучить совесть?
– Мучить совесть? Почему же?
– Ты бросаешь детей…
– Я не бросаю детей, – спокойно возразила Валентина. – Я оставляю их на попечение родного отца.
– Но ведь твоя мать, когда уговаривала тебя поехать с Марианной, кажется, пообещала, что поможет мне присмотреть за детьми… – не сдавался Хосе.
«Какой он все-таки эгоист! – подумала Валентина с раздражением. – Разумеется, ему совершенно не хочется возиться с детьми, ведь с ними столько хлопот… А главное, не станется времени на свидания с этой Росой…»
– Нет, милый, за детьми будешь смотреть ты, а мы поедем в Мехико. И не о чем больше говорить.
Хосе не оставалось ничего другого, как смириться.
* * *
Ночной Веракрус поразил Валентину яркими огнями.
– Как красиво, настоящая иллюминация! Никогда не думала, что у нас в стране есть такие города, – восторгалась она.
Марианна снисходительно улыбнулась. Подруги ехали из аэропорта на квартиру, которую Марианна сняла на время их пребывания в Веракрусе.
Марианна наняла такси, хотя Валентина протестовала и говорила, что незачем тратить деньги.
Однако Марианна в ответ на ее слова отмахнулась рукой.
– Какое значение имеют какие-то несчастные несколько сотен песо! Наши желания превыше всего, Валентина! – заявила она. – По-моему, тебе сейчас больше всего хочется поскорее отдохнуть с дороги. А что касается денег, то у меня их хватит не только на такси, но и на многое другое.
Марианна не сомневалась, что они с Валентиной прекрасно проведут время в Веракрусе. В этом городе жила одна из подруг Марианны, точнее, одна из знакомых ее мужа, Элеонора Мурильо. Марианна давно обещала Элеоноре приехать на несколько дней повидаться с ней.
Собираясь в Веракрус, она позвонила Элеоноре и предупредила, что появится не одна, а вместе с подругой, которой необходимо отдохнуть и развеяться. О болезни Валентины она упоминать не стала.
Во время короткого телефонного разговора женщины пришли к выводу, что не стоит снимать номер в гостинице. Лучше избежать гостиничной суеты и, если есть возможность, снять комнату или даже квартиру. Элеонора обещала помочь и уже на следующий день позвонила в Мехико и сообщила, что нашла подходящую квартиру.
Двухкомнатная квартира, по словам сеньоры Мурильо, находилась в самом центре города, так что Марианна и Валентина должны были остаться довольны.
В Веракрус подруги прибыли под вечер.
Когда шасси самолета коснулось посадочной полосы, уже совсем стемнело. Сверкающий огнями город произвел на Валентину сказочное впечатление. Сидя в такси, она не отрывала взгляда от окна, любуясь бесчисленными ярко освещенными витринами магазинов и неоновыми рекламами.
Таксист подвез подруг к дому, где им предстояло прожить эти несколько дней в Веракрусе. Как только они вышли из машины, им навстречу устремилась Элеонора.
– Как я рада тебя видеть, Марианна! – вскричала она. – Все-таки жаль, что ты не позволила мне встретить вас в аэропорту.
Валентина уловила в ее выговоре акцент, характерный для жителей здешних мест.
– Марианна, познакомь меня, пожалуйста, со своей подругой, – Элеонора с любопытством взглянула на Валентину.
– Конечно же, – спохватилась Марианна.
Она представила женщин друг другу.
– Очень приятно, – Валентина подала Элеоноре руку.
Квартира оказалась просто шикарной. Однако сеньора Мурильо не позволила подругам долго наслаждаться уютом.
– Марианна, я договорилась со своими подругами, что приведу вас в ресторан, – объявила она.
– Вот как? Боюсь, что… – Марианна посмотрела на Валентину в некотором замешательстве.
Та поняла:
– Не беспокойся, я совершенно не устала с дороги. Я прекрасно себя чувствую и с удовольствием пошла бы сейчас в ресторан.
Марианна и Валентина прибыли в Веракрус налегке. Их багаж состоял из двух спортивных сумок.
Считая, что ей следует переодеться, Валентина перебирала наряды. К сожалению, выбор был невелик. Элеонора успокоила ее.
– Не стоит волноваться, Валентина, – воскликнула она. – Ты отлично выглядишь!
– Однако мы отправляемся в ресторан и к тому же вечером, – возразила Валентина.
Элеонора рассмеялась.
– Видно, что ты не частый гость в ресторанах! – заявила она. – Посмотри на меня и на себя. По-моему, наши наряды не слишком отличаются… Когда ты придешь в ресторан, ты увидишь, что все одеты примерно так же.
Заметив сдержанную улыбку на губах Марианны, Валентина не стала настаивать.
Женщины спустились вниз. Элеонора быстро поймала такси, и они уселись в машину.
– Куда поедем, милые дамы? – осведомился таксист. При этом он почему-то посмотрел на Валентину.
Та смутилась, не зная, что ответить.
– Отвезите нас в «Нью-Йорк», – распорядилась Элеонора, сидевшая рядом с водителем.
– В Нью-Йорк? – удивилась Валентина.
– Ну да, – не оборачиваясь, кивнула сеньора Мурильо. – Это название того ресторана, в который мы направляемся.
– Веракрус – крупнейший порт, – пояснила Марианна на ухо подруге, – поэтому не удивительно, что здесь полно ресторанов с подобными названиями. Да и не только ресторанов! Ты сама сможешь убедиться…
Валентина с тоской подумала, что, хотя родилась и провела детство в Мехико, за те долгие годы, которые она прожила с мужем в провинциальных городах, она сама стал настоящей провинциалкой.
Однако рядом с ней сидела ее школьная подруга, и Валентина приободрилась. «Придется вспомнить замашки столичной гостьи и вести себя подобающим образом, – решила она. – В конце концов, Веракрус – хоть и своеобразная, но тоже провинция. Ну и что из того, что здесь так много туристов и так сильно чувствуется влияние Америки!»
Такси тронулось с места и влилось в нескончаемый поток автомобилей. Валентина рассматривала огни вечернего города, ее так и подмывало расспросить Элеонору о здешних магазинах, но она сдерживала свое любопытство. Гостье из столицы, полагала Валентина, не пристало интересоваться такими вещами.
Такси остановилось у ярко освещенного входа в ресторан.
Валентина, сидевшая у правой дверцы, чуть замешкалась.
– Ну что же ты, выходи, – подтолкнула ее Марианна. – Элеонора расплатится с водителем! – шепнула она.
Стоя на тротуаре, подруги поджидали Элеонору. Немного погодя она присоединилась к ним.
– Что же вы не заходите? Не хватает смелости? – Элеонора весело улыбнулась. – Думаете, вы недостаточно красивы?
Валентина отвела взгляд.
– Да будет тебе язвить! – воскликнула Марианна.
Элеонора попала в цель: Валентина провела в клинике доктора Хорхеса более недели и теперь с удивлением сознавала, что чувствует себя очень неуверенно.
Однако ее спутницы спокойно прошли ко входу, и Валентине ничего не оставалось, как последовать за ними.
За столиком, к которому Элеонора подвела подруг, сидели две женщины.
Валентине бросилось в глаза, что у той, что сидела слева, были накладные ресницы. Она выглядела лет на десять старше Валентины и, глядя на нее, молодая женщина поймала себя вдруг на ужаснувшей ее мысли: «Доживу ли я до этого возраста?»
Вторая, сидевшая справа толстушка, в тот момент, когда подруги приблизились к столику, отправила в рот очередной кусочек торта.
– Привет! – оживленно поздоровалась Элеонора. – Ну что, будем сразу знакомиться или сначала рассядемся?
Толстушка махнула рукой.
– Рассаживайтесь! – ответила она, не переставая жевать.
Обладательница накладных ресниц вежливо улыбнулась.
Усевшись за столик, Валентина с любопытством огляделась вокруг.
Зал был небольшим и уютным. Валентина обратила внимание на парочки, которые тихо беседовали, глядя друг другу в глаза и держась за руки. Звучала негромкая музыка, в середине зала танцевали несколько пар.
– Здесь не так уж много посетителей, – тихо сказала Валентина, обращаясь к Марианне.
– Однако владельцы ресторана от этого не в убытке, – усмехнулась та. – Недостаток посетителей они успешно компенсируют высокими ценами…
Валентина с укором посмотрела на подругу.
– И зачем надо было меня сюда вести?
– Не волнуйся, дорогая, – Марианна сжала руку Валентины. – Я ведь сказала, все за мой счет.
«Неужели она не понимает, что мне неприятно, – расстроилась Валентина. – Если она платит за меня, то ей не стоило бы постоянно упоминать об этом, будто я заставляю ее тратиться…»
Однако Валентине ничего не оставалось, как промолчать и придать своему лицу беззаботное выражение.
Тем временем Элеонора представила своих гостей из Мехико:
– Знакомьтесь, пожалуйста, – моя подруга Марианна… А это подруга Марианны – Валентина…
– Очень приятно! – прозвучало в ответ.
– Мы с Валентиной дружим еще со школьных времен, – пояснила Марианна. – Сидели за одной партой.
Женщина с накладными ресницами и ее пухлая соседка с интересом рассматривали приехавших из столицы дам.
– Меня зовут Мария Аскибаль, – сказала наконец обладательница накладных ресниц. – Марианну я видела как-то раз, а с ее подругой встречаюсь впервые…
Валентина ощутила неловкость оттого, что о ней упомянули в третьем лице.
Мария Аскибаль протянула над столом руку, и Валентине пришлось пожать ее.
– Я терпеть не могу церемоний! – предупредила Мария Аскибаль. – Давай сразу перейдем на «ты». Надеюсь, ты не возражаешь?
Разумеется, Валентина не возражала.
– А я – Долорес Аларкон, – представилась толстушка.
– Очень приятно, Долорес, – Валентина пожала руку и ей.
Подошел официант и спросил, что дамы будут заказывать. Выбор Валентины был не оригинален: она остановилась на кусочке торта и чашке чая, и немало удивилась, когда Элеонора заказала бутылку коньяка.
– Нужно выпить за знакомство, – пояснила сеньора Мурильо после того, как официант удалился.
Марианна хмыкнула. Валентина искоса посмотрела на подругу и подумала, что та чувствует себя в этой компании как рыба в воде.
– Валентина, чем ты красишь волосы? – неожиданно спросила Мария Аскибаль.
Краска бросилась в лицо Валентине, но, оправившись от смущения, она ответила:
– Ничем. У меня такой цвет от природы.
– Надо же! – воскликнула Долорес. – Мария, и ты обратила внимание? Я тоже об этом хотела спросить – потрясающий цвет и вообще красивые волосы, блестящие, густые… Да-а, – протянула она, – кому-то такое украшение дано от природы, а мы тут из кожи вон лезем, чтобы выглядеть красавицами…
Официант принес три чашки чая и тарелочки с тортом. После этого он водрузил на середину стола бутылку коньяку.
– Вам открыть, – весело осведомился молодой человек, – или вы заберете ее с собой?
– Конечно, открыть, – надменно произнесла Элеонора. – С чего вы взяли, что мы заберем эту бутылку с собой?
Официант совсем развеселился.
– Чтобы выпить ее потом с вашими кавалерами!
Мария Аскибаль фыркнула.
– Что вы себе позволяете, молодой человек?! – Элеонора возмутилась. – Вы хотите, чтобы я пожаловалась на вас?
Быстро откупорив бутылку, официант молча ретировался.
Элеонора разлила коньяк по рюмкам и подняла свою.
– За знакомство!
Валентина пригубила коньяк и с изумлением отметила, что остальные выпили до дна.
Не желая быть белой вороной, допила свой коньяк и она.
В голове сразу зашумело, кровь застучала в висках. «Неужели это следствие того, что я все-таки серьезно больна?» – нахмурилась Валентина.
– Обожаю пить коньяк и закусывать сладостями! – неожиданно проговорила Марианна.
Валентина не узнавала подругу в обществе этих женщин. Марианна преобразилась.
– Ты отпросилась на работе, дорогая? – Мария Аскибаль обращалась к Валентине.
– На какой работе? – переспросила та с недоумением.
– Ну, не знаю… – Мария пожала плечами. – Сейчас ведь середина недели. Марианна не работает, это нам известно, а ты?
– Я никогда не работала. У меня трое детей…
– Трое детей?! У тебя?! – Новые знакомые не скрывали удивления.
Валентина достала из сумочки фотографии.
– Вот, посмотрите, какие они у меня славные!
Элеонора скользнула по фотографиям равнодушным взглядом и передала снимки Марии.
– Просто невероятно, – не могла успокоиться Долорес. – Ты такая молодая и у тебя уже трое детей!
– А что тут такого? – Валентина с достоинством улыбнулась.
Элеонора предложила вновь наполнить рюмки, однако Валентина отказалась пить и только слегка пригубила. Она не поверила своим глазам, увидев вскоре опустошенную бутылку.
Примерно через час решили разойтись. Каждая из молодых женщин заплатила за себя, кроме Марианны, которая рассчиталась и за подругу.
Валентина чувствовала себя крайне неловко, но не подала вида. «Поговорю с Марианной дома», – пообещала она себе.
Перед тем, как выйти из ресторана, Валентина заглянула на минутку в туалет и присоединилась к остальным уже на улице. Догоняя их, Валентина услышала тихий голос Элеоноры:
– … Что ты говоришь?! И когда она об этом узнала?
И ответ Марианны:
– Буквально на днях…
– Какой ужас! – проговорила, кажется, Долорес.
Подойдя поближе, Валентина громко кашлянула. Женщины вздрогнули от неожиданности и постарались скрыть свое замешательство. «Еще немного, и они начнут насвистывать», – Валентине было смешно наблюдать за их усилиями придать своим лицам беззаботное выражение.
Элеонора широко улыбнулась и протянула ей руку.
– Рада была познакомиться, дорогая Валентина! – произнесла она жеманно. – Удачи тебе.
Женщины наперебой стали прощаться, всем своим видом показывая, как им было приятно новое знакомство. Марианна остановила такси, и подруги вернулись к себе, предвкушая отдых в уютной квартире.
* * *
Этим же вечером Валентина, как и собиралась, затеяла с подругой разговор.
– Марианна, ты просто прелесть! – начала она. – Я так счастлива, что когда-то в школе села именно с тобой за одну парту… Ты столько сделала для меня!
– К чему это ты? – насторожилась Марианна.
– Да просто так, – сказала Валентина. Она посмотрела на часы. – Всего три часа как мы в Веракрусе, но мое сердце переполнено восторгом и благодарностью.
– Ну, что ж, – произнесла Марианна с натянутой улыбкой. – Выкладывай все начистоту.
Подруги обменялись выразительными взглядами. Раньше Валентина после такой красноречивой паузы весело рассмеялась бы, но теперь ей было не до смеха.
– Ты сказала им? – внезапно спросила она.
Марианна поняла, что подруга имела в виду.
– Конечно, сказала! – воскликнула она. – Надеюсь, ты не считаешь, что я поступила бестактно.
Уловив легкое раздражение в ее тоне, Валентина пришла к выводу, что у Марианны не совсем чиста совесть.
И тут же мелькнула мысль: «А вправе ли я осуждать ее за что-либо? Ведь она хотела как лучше… Она привезла меня на свои деньги в этот город… Видимо, сама настояла на том, чтобы Элеонора повела нас в первый же вечер в ресторан. Я должна сдержаться…»
Однако Валентина чувствовала, что не владеет собой. Только сейчас она поняла, как устала. Следовало отказаться от поездки… К чему эта бравада! Как глупо было говорить, что дорога ее ничуть не утомила! Нет никаких сомнений. Она больна…
У Валентины все дрожало внутри, ей хотелось прилечь, закрыть глаза, забыться сном… «Господи, я действительно больна, доктор Хорхес прав… – с ужасом подумала она. – Боже, сколько же мне осталось жить? Если я больна, то мне нужно думать о завершении земных дел, а вместо этого я предаюсь развлечениям… По-моему, это словно наркотик, который помогает на время забыться! Но когда наступает вновь серое утро, все кажется страшнее в тысячу раз, и тогда появляется мысль о самоубийстве».
Валентина подняла на Марианну невидящий взгляд и поняла, что та о чем-то рассказывает ей.
– … Я давно знаю их, – говорила Марианна. – Элеонора только с виду такая гордячка, на самом деле она обычная женщина и хорошая подруга… Господи, ты плачешь?
Слезы действительно потекли из глаз Валентины, и она совершенно этого не стыдилась.
– Что с тобой, милая, перестань! – Марианна подсела к подруге, достала носовой платок и принялась утирать ей слезы. – Дорогая, еще рано плакать, все еще образуется… – жалостливо приговаривала она.
Валентина вырвалась и пересела в другое кресло.
Ее вдруг разозлила эта бесполезная жалость.
– Зачем ты жалеешь меня? Почему у тебя такой виноватый тон? Разве ты в чем-нибудь передо мной виновата? – Валентина больше не сдерживала своего раздражения.
Марианна опустила голову.
– Нет, мне кажется, ты нисколько не виновата. Если хочешь – рассказывай! Рассказывай обо мне, о моей болезни! Мне плевать… Пусть все знают, что у меня рак… – У Валентины задрожали губы.
– Бог с тобой, Валентина, – пробормотала Марианна, – но ведь это еще не известно окончательно.
– Может быть, кто-то об этом еще и не знает, – неожиданно усмехнулась Валентина. И вдруг ударила себя ладонью в грудь и закричала: – Да мне действительно все равно, знает об этом кто-нибудь или нет! И хоть ты говоришь, что окончательно еще ничего неизвестно, я-то знаю… Доктор Хорхес знает, знает моя мама. Возможно, они и сомневаются, и сама я сомневалась до того момента, как приехала сюда, в Веракрус. Но ты меня сюда привезла, и большое тебе спасибо… Именно в этом городе, именно сегодня ко мне пришла уверенность в том, что я больна и скоро умру… Да, умру!
Марианна ошеломленно молчала, не зная, что возразить, как успокоить подругу. Дав волю долго сдерживаемым чувствам, Валентина испытала облегчение.
В комнате воцарилась тишина. Спустя некоторое время Марианна тихо кашлянула и нерешительно обратилась к подруге.
– Скажи, дорогая, чем тебе так не понравились мои знакомые?
Валентина успела овладеть собой и была в состоянии продолжать разговор.
– Если ты не понимаешь, могу тебе объяснить. Они какие-то неестественные… Каждое слово, которое я слышала из их уст, поражало меня своей искусственностью. Было такое впечатление, что со мной за столом сидят не живые люди, а куклы… Я до сих пор не сталкивалась с людьми столь равнодушными и столь самодовольными… Ты только подумай! – Валентина в сердцах повысила голос и хлопнула себя по колену. – Менее, чем за час две из них рассказали мне, сколько они делали абортов, потом все признались, что разведены… Одна из них, уже не помню кто, сказала, что больше года не разговаривает со своей матерью! Нет, ты только представь себе, милая Марианна, больше года не разговаривать с матерью!.. А другая сообщила, что у нее что-то было с отцом… – Валентина запнулась.
– Причиной твоему раздражению послужила их болтовня? – несмело поинтересовалась Марианна.
– Да нет же! – Валентина чуть не вышла из себя. – Я просто вспомнила, как ты мне говорила, что люди твоего круга – это обычные люди, такие же, как те, с которыми общаюсь я… Спасибо, Марианна, теперь я воочию убедилась в этом! И вот еще что, – продолжила Валентина после некоторого молчания. – Я совсем не обижена за то, что ты им про меня рассказала. Ведь после таких откровений со стороны твоих подруг это выглядит вполне закономерным.
Марианна неожиданно заплакала.
Валентина, увидев слезы на ее лице, пожалела, что не была более сдержанной…
– Послушай, подружка, – прошептала Марианна, – но что я могу сделать для тебя? Я ведь готова разбиться в лепешку, чтобы помочь тебе, чтобы у тебя все было хорошо… Я стараюсь, но, может быть, у меня не все получается… Ты скажи, что мне сделать, чтобы ты была довольна…
Валентина на секунду задумалась.
– Да все очень просто, Марианна… Ты скажи своим знакомым, что для меня моя болезнь никакая не трагедия… Допустим, я больна, ну и что? Пусть они знают, что я в курсе… И даже более того, пусть они кому угодно говорят, что у меня рак. Я даже бровью не поведу! – со злостью закончила Валентина.
* * *
– Простите, у вас рак? – раздался над ухом Валентины громкий голос.
Валентина поперхнулась. Перед ней стояла молоденькая девушка и улыбалась так радостно, словно только что сообщила о крупном выигрыше в лотерею.
Марианна устроила в честь подруги вечеринку. В квартире было полно гостей. Они только что встали из-за стола. Играл магнитофон, кто-то танцевал. Большинство, как и Валентина, просто сидели, устроившись везде, где было можно, и болтали, попивая коктейли.
Из всех приглашенных Валентина знала только трех женщин: Элеонору Мурильо, Марию Аскибаль и Долорес Аларкон, с которыми познакомилась в ресторане.
Девушку, которая столь бесцеремонно обратилась к ней, Валентина видела впервые. Услышав адресованный Валентине вопрос, несколько человек посмотрели на несчастную женщину в упор. Она покраснела и вскочила с места.
В душе она выругала Марианну, которая из кожи вон лезла, чтобы ублажить больную подругу. Вот к чему приводили ее старания…
– Да какое вам, собственно, дело? – огрызнулась Валентина.
На глупеньком личике девушки отразилось недоумение.
– Сейчас я вам объясню. Позвольте представиться, – она протянула руку. – Меня зовут Маргарита Альсанте, я диетолог, так же как и мой муж… Может быть, позднее поговорим с вами? Я думаю, мы сможем вам помочь.
Валентина выбежала из комнаты, не заметив протянутой руки.
* * *
Хосе Карреньо готовил обед. Дети играли во дворе. Энрико присматривал за маленькой Вероникой. Девочка с выражением восторга на лице подбрасывала мяч, Энрико его ловил и подавал ей снова. Альберто строгал какую-то палку.
Раздался телефонный звонок. Хосе поднял трубку.
– Здравствуй, Хосе! – послышался взволнованный голос Вероники. – Валентина не звонила?
Хосе не удержался от колкости:
– Да ведь она уехала в Мехико с вами, а после этого я ее не видел и не слышал…
Вероника оставила его иронию без внимания.
– Значит, она не звонила.
– Вам она тоже не звонит?
– Мне тоже.
– Ну кто бы мог подумать? – с напускным изумлением воскликнул Хосе. – Я еще могу понять, почему Валентина не звонит домой, здесь всего лишь ее муж и дети, но вот почему она не дает знать о себе своей мамочке…
Стиснув зубы, чтобы не вспылить, Вероника спокойным тоном спросила:
– Как дети?
Хосе посмотрел в окно.
– Мне бы их беззаботность! – ответил он. – Играют себе как ни в чем не бывало…
– Дети беспечны, но зато им нечего стыдиться, – позволила себе Вероника язвительный намек.
Хосе готов был взорваться.
– Знаете, сеньора Монтейро, – процедил он. – Разговаривая со мной, вы всегда теряете чувство меры…
Вероника сдержалась и на этот раз. Она подумала, что если бы не болезнь дочери, она ни за что бы не стала терпеть наглость зятя.
– Ну, ладно, – медленно проговорила сеньора Монтейро, – если вам вдруг позвонит Валентина, передайте, чтобы она связалась со мной.
– Хорошо, передам, – ответил Хосе. – Только если будете разговаривать с дочерью, постарайтесь, чтобы у вас был не такой испуганный голос, как сейчас…
– У меня вовсе не испуганный голос, – отрезала Вероника и бросила трубку.
«И все-таки я была права, – подумала она. – Это замужество не принесло моей дочери счастья. Кто знает, может быть, и в ее болезни виноват муж, ведь он своим поведением доставил ей столько переживаний».
Внезапно раздался звонок. Вероника кинулась к телефону. Она не ошиблась, это была Валентина.
– Мама, здравствуй, я ужасно соскучилась по тебе, – сказала она.
Из глаз Вероники сами собой закапали слезы.
– Как ты, дорогая? Ты хоть немного развеялась? Как тебе понравился Веракрус?
– Это замечательный город, – отозвалась Валентина. – Здесь столько магазинов, ресторанов, разных увеселительных заведений, прекрасные пляжи… Но это все для людей здоровых и беззаботных…
– Валентина, неужели ты жалеешь о том, что поехала? – забеспокоилась мать.
– Нет, не жалею. Если бы не эта поездка вместе с Марианной, я бы многого так и не осознала.
Вероника затаила дыхание.
– И к какому выводу ты пришла? – осторожно спросила она.
– Знаешь, теперь я думаю, вполне возможно, что у меня рак. – Голос Валентины был удивительно спокоен.
Вероника издала стон.
– Господи, девочка моя, пожалуйста, не произноси вслух этого страшного слова…
– Я решила, – прервала ее Валентина, – что мне в самом деле следует подумать о себе, но не так, как это понимаете вы с Марианной. Я намерена лечь в больницу.
– Как? – растерялась Вероника. – И тебе не страшно?
– Нет, – отозвалась дочь. – Гораздо страшнее неизвестность. А стремиться узнать о себе правду не страшно. И я твердо решила, я вернусь в Монтеррей и лягу в клинику к доктору Хорхесу, пусть он меня обследует еще раз… И пусть лечит, как сочтет нужным.
По щекам Вероники текли слезы.
– Хорошо, дорогая. Поступай так, как решила, – сказала она. – Но зачем ложиться в клинику именно в Монтеррее?
– Там моя семья, – напомнила дочь. – И доктор Хорхес обещал мне выздоровление.
– Да, но в Мехико лучшие врачи, лучшие клиники… В конце концов, я могу обратиться к одному из знакомых твоего покойного отца. Правда, с ним связаться будет достаточно сложно…
– Ты имеешь в виду американца?
– Да.
Валентина немного подумала.
– Пожалуй, сейчас еще рано поднимать тревогу. Не хочу напрасно беспокоить людей, тем более в другой стране. Не будем торопиться. Сначала я вернусь в Монтеррей, навещу доктора Хорхеса, может быть, некоторое время проведу в его клинике. Если лечение не даст результатов, тогда я приеду к тебе, а уж потом ты позвонишь этому американцу.
– Валентина, но мы потеряем много времени!
– Я не могу полностью согласиться с тобой. Мама, я очень скучаю по детям и завтра вылетаю в Монтеррей, – произнесла Валентина тоном, не допускающим возражений.
– Хорошо, девочка моя, только прошу тебя, звони почаще и рассказывай все свои новости. Иначе, знаешь, я просто не смогу спокойно спать, – сказала на прощание Вероника.
Она повесила трубку и погрузилась в раздумья: «Итак, Валентина решила вернуться в больницу к доктору Хорхесу… Мне не нравится этот доктор и не нравятся методы его лечения. Однако Валентина сделает по-своему. Ну что ж, Вероника, вот ты и дожила! Не это ли один из признаков наступления старости – когда ты бессильна повлиять на решение дочери… Дочь самостоятельно решает, как поступить, а к твоему мнению не прислушивается».
Вероника попыталась отогнать мрачные мысли. Она поднялась с кресла, подошла к окну и снова задумалась. Так ли уж она бессильна? Разве у нее недостаточно сил, чтобы помочь дочери? Но что для этого нужно сделать?
Вероника смотрела на дом Габриэля Альварадо. «У него всегда на все находился ответ, но он, будучи эгоистом, не захотел вникать в проблемы моей семьи».
Вероника грустно вздохнула. Судя по всему, ей предстояло сражаться с трудностями в одиночку. Она почувствовала, как постепенно ее охватил страх. Сможет ли она помочь дочери, сможет ли одолеть беду?
Вначале Вероника решила, что завтра же вылетит в Монтеррей и приложит все силы, чтобы уговорить Валентину приехать в Мехико и показаться лучшим врачам. Но потом ее охватили сомнения: «Что значит лучшим? Ведь не секрет, что лучшие врачи-онкологи – в Америке».
Вероника снова подумала о Фрэнке Ричардсоне, давнем знакомом ее покойного мужа. Как-то Фрэнк даже ужинал у нее дома… Этот американский доктор заявился к ней однажды в компании с Раулем Сикейросом и Федерико Сольесом. Как Вероника сожалела теперь о том, что поссорилась с Сикейросом и Сольесом, давними своими ухажерами! Если бы их отношения оставались прежними, она бы запросто позвонила в редакцию «Новедадес» и, пригласив к телефону Рауля, узнала у него координаты Фрэнка Ричардсона в Нью-Йорке.
Вероника хлопнула себя ладонью по лбу. «Зачем прибегать к услугам Сикейроса? Ведь я могу поискать в старых записных книжках мужа…» – сообразила она.
Она не любила вспоминать о Фернандо и предпочитала не входить в его кабинет, держа эту комнату запертой, но какое значение все это могло иметь сейчас, когда речь шла о здоровье дочери? Вероника нашла ключ, отперла кабинет мужа и, не колеблясь, приблизилась к письменному столу. Нахлынули воспоминания.
Когда-то Вероника вот так же, едва ли не в первый раз оказавшись одна в этом кабинете, обнаружила в выдвижном ящике письменного стола документы, которые уличали Фернандо Монтейро в измене… Вероника зажмурилась. На секунду ей показалось, что, выдвинув ящик, она снова увидит кипу гостиничных счетов…
К счастью, такого быть не могло, все давно было убрано ею самой. После смерти мужа и возвращения в этот дом Вероника уже один раз преодолела себя и навела порядок в столе. Однако долгие годы она старалась обходить кабинет стороной, а на стол было наложено своеобразное «табу».
Вероника заглянула в один ящик, другой… В глубине третьего она увидела стопку блокнотов. Это были журналистские записи Фернандо, адреса его знакомых, номера телефонов.
Она взяла блокноты и поспешила покинуть кабинет.
Только вновь очутившись на кухне, Вероника вздохнула с облегчением. Стены кабинета действовали на нее угнетающе…
Вероника присела к столу. Она начала с журналистских записей. Почерк у Фернандо был неразборчивый, что крайне затрудняло чтение. Вероника потратила на просмотр блокнотов около двух часов, но нужного ей телефона не нашла. Тогда она принялась за записную книжку. Ее Веронике было особенно противно листать. Бедняжке казалось, что каждая женщина, чья фамилия и телефон ей попадались в книжке, являлась в свое время любовницей Фернандо.
Среди фамилий, записанных на букву «Р», Вероника Ричардсона не нашла, а страничка с буквой «Ф» вообще отсутствовала. «Неужели он не записал адреса и телефона Фрэнка?» – расстроилась Вероника. Но этого просто не могло быть! Она вспомнила, как хвастался когда-то муж знакомством с Ричардсоном. Но тут же она вспомнила и другое…
Сразу после смерти мужа, наводя порядок в его бумагах, Вероника уже просматривала этот блокнот. Тогда-то, раскрыв его на букве «Ф» и увидев фамилию и номер телефона ненавистной ей Росы Флорес, Вероника и вырвала эту страницу.
«Проклятье! Видимо, муж записал телефон Ричардсона здесь же, и я уничтожила его… – Она больше не сомневалась в этом. – Ну, конечно, наверняка он записал его на букву «Ф», а не на букву "Р"…»
На всякий случа Вероника еще раз перелистала блокнот. Телефона Ричардсона не было.
«Что же мне делать? – в который раз задала она себе вопрос. – Моя дочь больна… И хотя мне абсолютно не хочется звонить Раулю Сикейросу, однако придется…»
Она решительно набрала номер редакции «Новедадес» и попросила к телефону сеньора Сикейроса.
Услышав в трубке знакомый голос, Вероника секунду помолчала, потом взяла себя в руки и произнесла, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее:
– Добрый день, Рауль.
– Вероника? Ты? – удивился Сикейрос.
– Да, это я, – медленно ответила Вероника. – У меня к тебе небольшая просьба, дорогой Рауль.
Сикейрос молчал, не в силах унять волнение.
– Не мог бы ты мне дать телефон Фрэнка Ричардсона?
– Господи!.. – отозвался наконец Рауль. – Вероника… ну, конечно, я дам телефон. Но зачем он тебе понадобился?
Вероника мысленно обозвала собеседника идиотом. «Неужели он все еще влюблен и вздумал ревновать? – мелькнула у нее мысль. – Ну, конечно, чем же еще можно объяснить его волнение!»
Дальнейший разговор подтвердил ее догадку.
– Вероника, я, конечно, дам тебе телефон, но прошу тебя при этом простить меня… – начал Сикейрос.
– Господи, Рауль, я совсем не сержусь ни на тебя, ни на Сольеса! – нетерпеливо воскликнула Вероника.
– Я не могу в это поверить, – собеседнику явно хотелось выговориться. – Не знаю, что со мной произошло… Ничего не скажу о Федерико, но я… Я вел себя, как последний подлец. Тогда, на твоем дне рождения, я позволил себе выпить лишнего, у меня закружилась голова, и я черт знает что наговорил тебе… Я так сожалею!
– Только не стоит еще раз вспоминать то, что я тогда услышала, – едко заметила Вероника и, с трудом сдерживая раздражение, добавила: – Рауль, мне от тебя ничего не нужно, кроме этого телефона.
– Значит, ты отдаешь предпочтение американцу? – горестно вздохнув, спросил Сикейрос. – Но ведь он женат!
– Мне наплевать, женат он или нет! – разозлилась Вероника. – У меня к нему дело. Если желаешь, могу даже сказать какое. Я хочу попросить Фрэнка о помощи…
– Но, может быть, тебе смогу помочь я? Зачем звонить в Нью-Йорк?
– В этом ты не поможешь… – Вероника чувствовала, что сейчас расплачется.
– Но какого рода помощь тебе требуется?
– Рауль, не заставляй меня плакать, дай телефон.
Она ни за что не хотела рассказывать о болезни дочери. Ей казалось, чем больше людей будет об этом знать, тем меньше у нее останется надежды на выздоровление Валентины.
– Хорошо, Вероника, – Сикейрос больше не настаивал. – Записывай…
Вероника лихорадочно схватила карандаш и листок бумаги и записала продиктованный Раулем телефон.
– Конечно, я ничего не знаю наверняка, – послышался нервный смешок Сикейроса, – однако мне кажется, я сам себе подписал приговор… Теперь ты на меня никогда и не посмотришь. Разве я могу сравниться с американцем!
Вероника поспешно перебила его.
– Господи, Рауль, не будь занудой! Когда-нибудь потом я тебе все расскажу, а теперь, извини, до свидания.
Она быстро положила трубку, опасаясь, как бы Сикейрос снова не начал изливаться.
«Вот так всегда, – подумала Вероника, – стоит только сказать мужчине, что ты на него не сердишься, как он делает далеко идущие выводы и начинает на что-то надеяться… Ну что же, будем действовать дальше, – решила она, слегка воспрянув духом. – В конце концов я еще на что-то способна».
Она набрала номер Ричардсона.
На удивление, связь с Нью-Йорком сработала быстро. Видимо, в это время суток линии были свободны. Очень скоро Вероника услышала в трубке женский голос, который что-то сказал по-английски. Веронику бросило в жар: ведь она не знает английского языка! «Видимо, к телефону подошла жена Фрэнка, – сообразила Вероника и закричала: – Извините, сеньора! Sorry! Миссис Ричардсон! Могу я попросить сеньора Ричардсона?»
– Excuse me, I don't understand, – ответила женщина виноватым тоном.
Из груди Вероники вырвался стон. Она попыталась употребить те несколько английских слов, которые пришли ей на ум, но безуспешно. В конце концов, Вероника положила трубку, надеясь, что, когда она прозвонит попозже, к телефону, быть может, подойдет сам Фрэнк Ричардсон, и она сможет поговорить с ним по-испански.
* * *
Доктор Эмилио Хорхес был доволен решением Валентины снова лечь к нему в больницу. «Это весьма интересный случай, – размышлял доктор. – Но вместе с тем рискованный. Я попробую на ней действие нового препарата. Однако надо быть поосторожней с ее родными! Особенно с матерью. Она, похоже, не слишком доверяет моим методам. Да и муж сказал, что жена обратится к столичным врачам, если после курса лечения в моей клинике наступить ухудшение… Что ж, посмотрим!» – Толстый палец Хорхеса принялся крутить телефонный диск. Доктор звонил в Мехико своему приятелю, тоже доктору, Пабло Альдо.
– Привет, Пабло! – вскричал он.
– А, это ты, Эмилио? – отозвался Альдо. – Что нового?
– Хочу посоветоваться, – доктор Хорхес решил сразу брать быка за рога. – Ко мне недавно поступила одна больная… Началось с того, что я обнаружил у нее затвердения в правой груди.
– Подозреваешь онкологическую патологию?
Хорхес шумно вздохнул.
– Ты же отлично знаешь! С нашей техникой и нашей аппаратурой ничего нельзя утверждать с определенностью. Я объявил этой больной – кстати, ее зовут Валентина Карреньо, – что опухоль злокачественная…
– Но сам ты в этом сомневаешься? – проявил проницательность Пабло.
Хорхес нахмурил брови.
– Не совсем. На процентов семьдесят уверен, что у нее рак…
– Но все-таки тридцать процентов остается?
– Конечно, все может быть.
– Так, хорошо, приятель, – сказал доктор Альдо. – А не мог бы ты мне зачитать хотя бы несколько строчек из того, что понаписал в истории болезни этой Карреньо?
– Гм, – хмыкнул Хорхес, – если ты так заинтересовался, я могу прислать тебе копию.
– Да нет уж, милый, лучше зачитай, – терпеливо возразил Пабло Альдо. – Боюсь, как бы ты не натворил дел там у себя, в Монтеррее.
– Ну, дорогуша, если бы я был на это способен, у меня бы не было собственной клиники! – рассмеялся доктор Хорхес.
– Как раз это меня и удивляет, – заметил со смешком коллега – Кто бы мог подумать? Ты быстро выбился в люди, а ведь на нашем курсе был одним из последних! Правда, ты женился на дочери владельца клиники…
– Ну ладно, ладно, – оборвал бывшего однокашника Хорхес. – Давай не будем вспоминать грехи молодости, ведь и ты не святой…
– Все мы не без греха, – не стал спорить доктор Альдо. – Ну что, зачитываешь мне историю болезни своей пациентки сейчас или пришлешь по почте?
Хорхес со вздохом раскрыл папку с историей болезни Валентины Карреньо и начал читать.
Пабло Альдо слушал не перебивая, пока его терпение не иссякло.
– Слушай, – прервал он Хорхеса, – надеюсь, у тебя там нет серьезных ошибок.
– Каких еще ошибок? – взревел Хорхес.
– Я имею в виду – грамматических, – невозмутимо пояснил доктор Альдо.
– Идиот! Ты заставил меня волноваться… Я подумал, что речь идет об ошибках в методе лечения. Но ведь я применяю препарат, придуманный тобою.
– Очень тебе признателен! – не без иронии поблагодарил Альдо. – Если ты помнишь, я дал этот препарат тебе, потому что только в такой дыре, как твой Монтеррей, его можно было испытать без особого риска.
– А ты считаешь, что сам высоко взлетел? Подумаешь, заведущий отделением столичного госпиталя… Видали мы таких! – не остался в долгу Хорхес.
– Черт бы тебя побрал! – пробормотал Альдо, но затем миролюбиво продолжил: – Ладно, Эмилио, не будем ссориться. Мы в одной упряжке. Этот препарат должен оправдать себя. И тот риск, на который мы идем, испытывая его…
– Пабло! – перебил Хорхес коллегу. – Я зачитал тебе историю болезни. По-моему, она выглядит правдоподобно…
– Да.
– Метод лечения избран верно?
– Да, – повторил Альдо.
– Ну и хорошо, – повеселел Хорхес. – Тогда я продолжаю применять его и дальше. И вот еще что: родственники Валентины Карреньо настаивают на том, чтобы больная переехала в Мехико. Если ты не против, я порекомендую, чтобы они обратились персонально к тебе.
– Ну, естественно! – после непродолжительной паузы ответил доктор Альдо. – Разве они найдут в нашей стране лучших специалистов в данной области, чем мы с тобой?
Приятели довольно рассмеялись.
Доктор Эмилио Хорхес положил трубку и радостно потер руки.
«Все-таки у Карреньо весьма интересный случай, – снова подумал он. – Я, конечно же, постараюсь ее вылечить. А то, что мой метод слегка рискован, так об этом никто не узнает. И в первую очередь она сама…»
Хорхес предался грезам. Он любил помечтать и вершиной его мечтаний было увидеть свое имя в набранных крупным шрифтом заголовках всех центральных газет: «Благодаря применению препарата доктора Альдо по методу доктора Хорхеса злокачественная опухоль преобразуется в доброкачественную». «Это будет означать для меня мировое признание, славу, деньги, – воображение рисовало ему все более заманчивые картины. – От таких заголовков – один шаг до статьи в учебнике медицины: «Доктор Эмилио Хорхес и доктор Пабло Альдо первыми в мире победили рак».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нежность - Монтейро Марианна

Разделы:
12345678910

Часть вторая

1234567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Нежность - Монтейро Марианна


Комментарии к роману "Нежность - Монтейро Марианна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100