Читать онлайн Нежность, автора - Монтейро Марианна, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежность - Монтейро Марианна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежность - Монтейро Марианна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежность - Монтейро Марианна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монтейро Марианна

Нежность

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

В жизни Вероники наступил новый период. Раньше она и не подозревала, что может быть так счастлива. Она чувствовала себя помолодевшей, каждую минуту ей хотелось петь и смеяться…
Вероника вспоминала Фернандо Монтейро и приходила к выводу, что даже то чувство, которое она испытывала к мужу, невозможно сравнить с тем, которое она познала сейчас.
Погода была под стать настроению Вероники. Последние дни вовсю светило солнце, но не пекло, не обжигало, как обычно. Его лучи ласково согревали, подобно уютному пламени вечернего костра.
Вероника накинула халат и вышла на крыльцо. Она подмигнула солнцу и весело улыбнулась. С некоторых пор ее перестало волновать, что скажут о ней соседи, увидев ее в халате на пороге особняка.
Вероника потуже затянула поясок и подумала не без злорадства, что возможным сплетницам придется отметить, какая у нее тонкая талия…
Габриэль Альварадо чуть раньше убежал домой, чтобы вместо тренировочного костюма, в котором он появился у нее накануне вечером, надеть что-нибудь более соответствующее погоде, а также вкусу Вероники.
Вероника вернулась в дом и надела легкое желтое платье. Это платье оставляло открытыми ее колени, но она только улыбнулась, посмотрев на себя в зеркало. «Наверное, это слишком смелая длина для сорокапятилетней женщины, – подумала Вероника, – но сколько можно всего бояться и постоянно оглядываться на других! Ведь я сама себе хозяйка…»
Вернулся Габриэль. На нем были потертые джинсы и бордовая тенниска. Вероника едва заметно усмехнулась, видя как бывший спортсмен старается подтянуть живот.
– Вот! – с гордым видом произнес Альварадо. – Помнишь, ты хотела увидеть меня в джинсах?
Вероника рассмеялась.
– Ты просто неотразим, я словно вижу тебя по телевизору двадцать лет назад.
Он расправил плечи и снова втянул живот, но тут же не выдержал и расхохотался:
– Тогда не носили джинсов, Вероника!
Она приблизилась и положила руки ему на плечи, заглядывая в глаза.
– А по-моему, тогда джинсы как раз входили в моду, – возразила она.
Габриэль поцеловал ее ладонь.
– Между прочим, – сказал он, – я хочу есть…
Вероника засуетилась.
– Ты голоден? Сейчас, дорогой!
Она прошла на кухню, приглашая жестом Альварадо следовать за ней.
Стоя у плиты, Вероника повернулась к нему и лукаво спросила:
– Чего бы тебе хотелось?
– Мне все равно.
Вероника удивилась:
– Как это – все равно?
– А вот так! Потому что я знаю, что бы ты ни приготовила, я съем с одинаковым удовольствием!
После завтрака Альварадо предложил пройтись.
– Что, просто пройтись? – переспросила Вероника.
– Да, именно. А что здесь такого? Ведь я твой сосед… Возьму тебя за руку, и мы пройдемся по улице от твоего дома до самого центра города.
Не давая ей опомниться, он схватил ее за руку и потащил из дома.
– Габриэль, Габриэль! – шутливо сопротивлялась Вероника. – Пусти, сумасшедший! Дай мне хотя бы запереть дверь…
Последняя фраза вызвала у Альварадо приступ нежности. Он обернулся и прижал Веронику к себе.
– Я совершенно теряю голову, когда слышу от тебя нечто подобное, – признался он, щекоча ее ухо дыханием. – Когда ты говоришь что-то в этом роде, я вспоминаю нашу вторую ночь. Ты, кажется, тогда злилась на меня, я тянул тебя в постель, ты протестовала… Я не сдавался, ты перешла на крик. Но настоящий гнев зазвучал в твоем голосе, когда ты поинтересовалась, почему до сих пор не выключена лампа…
Вероника и Габриэль, держась за руки, шли по тротуару. Над их головами шелестела густая листва высаженных вдоль улицы деревьев.
– Слушай, Вероника, – неожиданно проговорил Габриэль, – я давно хотел с тобой кое-что обсудить…
В его тоне было что-то такое, что заставило Веронику насторожиться.
Альварадо искоса посмотрел на нее.
– Я хочу внести ясность… Возможно, ты ожидаешь, что я со дня на день сделаю тебе предложение… – Он замолчал.
У Вероники все внутри похолодело. Конечно, она надеялась и хотела этого… Однако, судя по тону Габриэля, она упала бы в его глазах, намекни она хоть полсловом на свое желание. Ей ничего не оставалось, как сделать вид, будто она ни о чем таком даже не помышляла.
Вероника передернула плечами и выговорила, нервно смеясь:
– Я как-то не думала, что мы с тобой обязательно должны пожениться!
Альварадо улыбнулся и удовлетворенно кивнул. Тут Вероника не вытерпела.
– Нет, все-таки ты эгоист, каких мало! – воскликнула она с возмущением.
Однако, испугавшись, что может потерять возлюбленного, Вероника поспешила сгладить свою резкость.
– Но теперь мы встречаемся, ты очень мне нравишься и… – Она запнулась, не зная, что сказать дальше.
За нее продолжил Габриэль:
– И я помог тебе сэкономить кучу денег, потому что все время вожу по ресторанам…
Вероника шла, понуро опустив голову и глядя под ноги. Она не чувствовала в себе сил что-либо предпринять, чтобы заставить любимого сделать ей предложение.
Габриэль остановился.
– Кстати, – произнес он удивленным тоном. – А почему мы с тобой ходим только в рестораны? Ведь ты до сих пор ни разу не была у меня дома.
Вероника пожала плечами.
– Ты знаешь, у меня как-то не возникало желания побывать у тебя в гостях.
– Но почему?
– Потому что мужчина приглашает женщину в свой дом лишь тогда, когда между ними давно все решено.
Такой неуклюжий намек – это все, на что она оказалась способна. Вероника мысленно проклинала себя за нерешительность.
Габриэль рассмеялся.
– А мне кажется, – воскликнул он, – что между нами уже нет ничего такого, что помешало бы тебе зайти ко мне в гости. Вероника, я приглашаю тебя, – Альварадо церемонно поклонился.
Женщина вздохнула. «Кто знает, – подумала она, – может быть, каждый день, проведенный нами вместе, каждый его визит ко мне или мой к нему будет каплей, которая долбит камень, и в конце концов, Габриэль решит навсегда связать свою жизнь с моей».
Вероника не могла отдать себе отчета, почему так хочет заполучить этого мужчину в мужья. Ведь Габриэль Альварадо отнюдь не подарок, он действительно эгоист, бабник, как и Фернандо, у него прескверный характер.
Однако Вероника рассуждала так: «Если двое встречаются, проводят вместе ночи и делают это потому, что любят друг друга, они должны не только встречаться, но и жить вместе, должны быть мужем и женой».
Этой логике трудно было что-либо противопоставить.
– Ну что ж, Габриэль, – сказала Вероника, – я принимают твое приглашение.
Обрадованный Альварадо подхватил ее под руку и буквально потащил назад.
Габриэль запретил Веронике даже приближаться к кухне. На стол он накрыл сам.
Она тем временем с интересом рассматривала гостиную. На полках были расставлены многочисленные кубки – призы, которых удостоился бывший легкоатлет на разных соревнованиях. На стенах Вероника увидела множество медалей не только серебряных и бронзовых, но и золотых. Тут же висели несколько дипломов.
Хозяин дома появился из кухни с очередным подносом в руках. Опуская поднос на стол посреди гостиной, Габриэль заметил:
– Да, тогда я был гораздо моложе, чем сейчас… Я отлично бегал.
– Отлично – это как? – с серьезным видом спросила Вероника.
– Это значит, что я запросто выбегал из десяти секунд. Правда, бегать мне приходилось только стометровку, но мне этого хватало.
Гостья вновь с интересом взглянула на награды бывшего спортсмена.
– Почему-то я считала тебя неудачником, – тихо проговорила она.
– Неудачником? Это почему еще?
– Ведь ты участвовал в Олимпийских играх, но не стал чемпионом?
– Ну и что! – воскликнул Габриэль, пожимая плечами. – Как видишь, наград мне хватало. Не обязательно быть олимпийским чемпионом. Конечно, обидно, что ты не самый сильный в мире, но если сильнее тебя лишь два или три человека, это, поверь мне, не так уж важно.
Вероника с любопытством рассматривала угощение, которое Габриэль расставлял на столе. Естественно, он не придумал каких-либо мудреных блюд. Все, что он сейчас подал на стол, можно было купить в магазине и довести до состояния готовности, разогрев на плите или сунув в духовку. Однако все выглядело мило и аккуратно, что весьма понравилось Веронике.
Минутой позже на столе появилась бутылка шампанского и два бокала.
– Прошу! – воскликнул Габриэль.
Он придвинул к столу огромное кресло и замер, сжимая ладонями его спинку.
– Ты приготовил для меня настоящий трон, – улыбнулась Вероника.
– Разумеется, – кивнул Альварадо. – Потому что ты – моя королева. Я хочу, чтобы ты знала, как я преклоняюсь перед тобой.
Вероника села. Габриэль принес себе из кухни табуретку и, в свою очередь усевшись, стал открывать шампанское. Выстрелив пробкой, он разлил напиток по бокалам.
– Выпьем без тоста, – предложил Габриэль.
– Тебе нечего сказать? – Вероника взглянула на него, прищурив глаза.
– Не в этом дело, – Альварадо покачал головой, – просто не хочу, чтобы наше свидание приобрело официальный характер.
Не отрывая от Вероники взгляда, он поднял бокал и выпил его до дна. Вероника только пригубила. Они помолчали.
– О чем ты думаешь? – спросил Габриэль.
Она еще раз осмотрелась и почувствовала, что хозяин дома немного волнуется. Она угадала: Альварадо с нетерпением ждал ее оценки. Вероника внезапно поднялась и прошлась по гостиной.
– Знаешь что? – Она резко обернулась. – Грустно думать, что когда-то все эти безделушки, – женщина показала рукой на кубок, медали и дипломы, – служили тебе для того, чтобы завлекать молоденьких и глупеньких девушек.
– Да, ты права, Вероника. Но тебя-то я завлек и без этого, – насмешливо улыбнулся Габриэль.
Она нахмурилась. Этот сидящий на табуретке мужчина, похоже, начинал ее злить.
– Теперь я понимаю, почему ты однажды так стремился затащить в дом девушек, которые привезли тебя, почти невменяемого, с какой-то лекции… – съязвила Вероника.
Габриэль удивленно поднял брови.
– Когда же это было?
– Да я и сама не помню когда, но помню, что на тебе был белый пиджак, и ты вытирал рукавом разбитую губу.
– Знаешь, если ты хотела меня обидеть, то тебе это удалось.
– Я рада! – воскликнула Вероника. – И все-таки, как это низко, использовать свои спортивные трофеи, как приманку для глупеньких девушек!
Габриэль покачал головой.
– А я думаю, что нет ничего зазорного в том, чтобы гордиться заслуженными наградами, – заявил он.
– И все-таки это низко, – упрямо повторила Вероника.
Альварадо неожиданно вскочил, с шумом опрокинув табуретку.
– Да послушай, какое ты имеешь право читать мне нотации?! – закричал он. – Согласись, что во всем мире не так много участников Олимпийских игр! Если ты думаешь, что спорт это развлечение, ты глубоко ошибаешься! Я это все заработал потом и кровью.
Он обвел рукой награды.
Вероника отступила назад и прислонилась к спинке кресла.
– Прости, – виновато пробормотала она. – Я вовсе не хотела тебя обидеть… Если у тебя есть твердые принципы… – Она обескураженно замолчала.
Альварадо отвернулся и вышел из гостиной.
Сердце Вероники сжалось, она сожалела о своей несдержанности, однако услышав шум на кухне, поняла, что Габриэль просто занялся хлопотами по хозяйству, и успокоилась.
Она приблизилась к стене, увешанной наградами, и долго рассматривала фотографию, изображавшую Габриэля на первой ступеньке пьедестала почета после победы на каких-то соревнованиях.
«А что, если все его рассуждения о том, что не так уж важно быть олимпийским чемпионом, не более чем пустая бравада? – закралась ей в голову мысль. – Что, если он в глубине души сильно переживает? Ведь он не добился подлинной славы, он обманывает себя, когда смотрит на эти награды… То, что он демонстрировал кубки и медали своим подругам, лишь свидетельствует о его комплексе…»
И, придя к этому выводу, Вероника отправилась на кухню мириться.
* * *
Когда они лежали ночью в постели, Габриэль вдруг сказал:
– Хочешь, скажу тебе, почему я так вспылил, тогда, в гостиной?
Не дожидаясь ее ответа, он продолжал:
– Это было давно, но я отлично помню те времена. Я выхожу на беговую дорожку стадиона, вокруг тысячи зрителей, но я их не замечаю. Удивительное ощущение: стадион кричит, вопит, визжит… Единственное спасение – не поднимать взгляд на трибуны, потому что от этой суеты, от этой пестрой массы людей можно сойти с ума.
Эти люди и на людей-то были мало похожи. И я чувствовал себя так, словно я один. Словно нахожусь в пустыне или в горах, там, где никого нет. Передо мной стометровая дорожка, и мне нужно ее пробежать. Конечно, мое одиночество не было абсолютным, рядом я видел еще пятерых или шестерых спортсменов, но каждый был словно сам по себе, каждый стремился не замечать товарищей. Каждый был уверен, что прибежит первым, настраивал себя на это. А как можно настроить себя? Только через злость.
Лично я использовал такой прием: отходил в сторону и ругал себя последними словами. Говорил себе, что если не пробегу эти несчастные сто метров быстрее всех, на меня не посмотрит ни одна девушка. Звучала команда судьи, и все подходили к старту. Мы медленно опускались на колени, упирались в колодки, и это был самый неприятный миг, ибо нас охватывало предстартовое волнение, парализовавшее наши мышцы. Но вот раздавался выстрел, и я устремлялся вперед. Позже я вспоминал и пытался анализировать эти ощущения. Мне казалось, будто выстрелили мной, что это я – пуля, которая вылетела из ствола стартового пистолета… – Габриэль помолчал. – Не знаю, о чем думали мои соперники, возможно, о другом, но, кажется, мне мои мысли помогали бежать быстрее.
Короче говоря, – Габриэль смущенно улыбнулся, – я выкладывался так, что потом удивлялся, как это у меня хватило сил? Олимпийские игры – это был мой звездный час. Конечно, я мог бы сказать тебе, Вероника, что я волновался, что я ночей не спал, если бы, – он усмехнулся, – если бы это было правдой… Но нет, спортсмен устроен по-другому, он заставляет себя спать, он не позволяет себе волноваться. Но получается так, что от этого ты устаешь еще больше.
В первое время после Олимпиады я очень страдал. Тогда у меня и без победы на Олимпийских играх уже был солидный послужной список, но я решил, что уйду из спорта. Некоторые думают, что это так легко… Долго готовиться к чему-то, приучать себя к мысли, что ты обязан стать первым, а потом… им не стать.
Некоторые пережили это легко. Они продолжали тренироваться, начинали снова выступать на соревнованиях, готовились к новым Олимпиадам или мировым чемпионатам, но я понял, что я так не могу, это не для меня. В конце концов, я пришел к выводу, что я просто перегорел.
Вероника вдруг заметила в глазах Габриэля слезу и нежно поцеловала его.
– Но все это было когда-то, – продолжал Альварадо, – теперь же, спустя годы, вспоминая о тех временах, я понимаю – это счастье, что в моей жизни была эта Олимпиада. Все плохое кануло в Лету, остались одни лишь светлые чувства и воспоминания. И когда я смотрю на свои награды, я вспоминаю молодость, и у меня вдруг появляется фантастическая мысль, будто я выиграл ту злосчастную Олимпиаду… Что я был первым и там.
Вероника погладила его по щеке. Альварадо еще раз повторил:
– Все-таки это был мой звездный час!
– Знаешь, о чем я думаю? – тихо спросила Вероника.
– О чем? – Альварадо повернул к ней голову.
– Мой звездный час – это то, что я сейчас с тобой.
– Правда? – Габриэль задрожал.
Вероника молча кивнула и притянула его к себе.
* * * Вернувшись из магазина, Валентина обнаружила, что дом пуст.
«А где же Хосе? – с беспокойством подумала она. – Куда он мог пойти? И малышку взял с собой? Ведь она еще не вполне оправилась от бронхита».
С трудом сдерживая волнение, Валентина выбежала из дома. В прихожей она едва не задела ногой прислоненные к стене пакеты с покупками. Уже несколько удалившись от дома, она вспомнила, что забыла запереть дверь.
Возвращаться не хотелось.
«Куда же он мог пойти?» – недоумевала Вероника.
– Извините, сеньора, вы не видели моего мужа? – спросила она у соседки.
– А, сеньора Валентина! – расплылась в улыбке пожилая женщина. – Ваш муж вместе с девочкой направились в ту сторону… – Она указала рукой.
Валентина поблагодарила. В той стороне находился университет.
«Это что-то новое, – подумала она. – Он и раньше пропадал на работе, но, по крайней мере, не брал с собой детей… Судя по тому, что он отправился туда вместе с дочерью, произошло что-то из ряда вон выходящее».
Тревога Валентины росла по мере того, как она приближалась к учебным корпусам.
Стали попадаться группки оживленно беседующих студентов.
Мимо Валентины, что-то весело обсуждая, прошла стайка молодых девушек. Невольно сравнивая себя с ними, она улыбнулась. «Когда-то и я была такой же юной и беззаботной», – вздохнула она.
Видимо, наступил перерыв между лекциями, поскольку весь университетский двор был заполнен студентами. Валентина подумала, что отыскать мужа в этой толпе будет нелегко… Однако ей повезло, хотя о везении в данном случае, пожалуй, не стоило говорить.
Муж стоял спиной к ней и мило беседовал с какой-то девушкой, одной из тех, с кем Валентина только что сравнивала себя.
К чувству ревности и обиды, которое пронизало ее насквозь, примешивался страх: она не увидела маленькой Вероники.
«Неужели он оставил ее у кого-нибудь из соседей ради того, чтобы прибежать на свидание?» – подумала она в смятении. Но тут же с облегчением вздохнула – муж стал вполоборота к ней, и Валентина заметила, что маленькая Вероника сидит в сумке-кенгуру на груди Хосе.
В этот момент ветер донес до ее ушей слова девушки:
– Такой умный… Такой красивый… тебе никто не говорил, что ты красивый, Хосе?
«Какая нахалка! – возмутилась Валентина. – Она говорит ему те же комплименты, что и я… При этом еще смеет надеяться, что она первая…»
Пока Валентина не сердилась на мужа. Ей почему-то казалось, что девушка сама подошла к Хосе и заговорила с ним, но тут он погладил девушку по щеке, и Валентина услышала его голос.
– Альбина, – мягко произнес Хосе, – ты хорошая, симпатичная девушка… Но мне просто жаль тебя! Пойми, это самый типичный случай, когда студентка влюбляется в своего преподавателя…
– Нет, – покачала головой девушка.
– Я прав, Альбина, ты только подумай, я намного старше тебя, ты каждый день видишь меня на кафедре и вообразила себе невесть что…
– Нет, Хосе! – воскликнула девушка. – Это любовь…
Тут Валентина не выдержала:
– Хосе, негодяй! – закричала она.
Муж обернулся, а вместе с ним еще несколько человек.
Девушка отпрянула от Хосе, спрятав лицо в ладони.
– Валентина, – растерянно пробормотал муж. – Валентина… – Он наклонился, чтобы поднять стоящий у его ног портфель.
– Осторожней! – крикнула она.
Маленькая Вероника чуть не выпала из сумки-кенгуру.
Подхватив портфель, Хосе направился к жене.
Валентина была вне себя, она чувствовала, что может не совладать с собой и ударить его, расцарапать только что улыбавшееся лицо, порвать этот новый, недавно купленный пиджак, который муж надел наверняка ради того, чтобы покрасоваться перед этой юной вертихвосткой…
Но вокруг были люди, и Валентина, боясь их насмешек, закрыла лицо руками, повернулась и побежала прочь. Она слышала за спиной взволнованные возгласы мужа, его учащенное дыхание. Ей пришлось расталкивать толпу, Карреньо почти ее настиг.
Они бежали по университетскому скверику.
Валентина свернула на боковую дорожку, и тут муж догнал ее и остановил, схватив за плечо.
– Валентина, успокойся! – воскликнул Хосе.
Она побледнела.
– Как ты можешь мне приказывать! – закричала она, потрясая кулаками у его лица. – Ты негодяй, подлец!
– Валентина, не устраивай сцен!
– Как у тебя вообще язык поворачивается говорить со мной? – Валентина с трудом перевела дыхание.
Хосе обнял одной рукой Валентину, вторую, в которой он держал портфель, выставил вперед.
– Ты устраиваешь мне сцены, дорогая женушка, ты устраиваешь целые спектакли! – выйдя из себя, в свою очередь, закричал он. – И провалиться мне на месте, если я не знаю, ради чего ты это делаешь! Ты хочешь подорвать мой авторитет! Тебе совершенно наплевать на то, что вокруг мои студенты…
– И студентки! – оборвала мужа Валентина. – Я тоже могу сказать, что уверена, да, Хосе, уверена, что если тебя что-то и волнует, так это то, каким ты выглядишь в их глазах!
Муж покраснел от гнева.
– Я не желаю слушать твои дурацкие рассуждения! У тебя вдруг возникло желание самоутвердиться и ты решила проследить за мной! Ты все отлично рассчитала, Валентина, и подумала, что лучше будет застать меня на месте преступления, когда оно еще не совершено…
От возмущения у Валентины отнялся язык.
– Откуда ты знаешь, – продолжал Хосе, – какая причина на самом деле заставила меня взять Веронику и отправиться в университет? У тебя сразу возникла одна мысль, что я побежал на свидание…
Вокруг них стали собираться люди. В основном это были студенты, у которых Карреньо вел занятия. Неожиданно из толпы донесся веселый юношеский голос:
– Сеньор Карреньо, может быть, поговорим о моих отметках?
К Валентине вернулся дар речи. И вдруг она почувствовала, что у нее нет ни малейшего желания продолжать спор, что-то доказывать. Неожиданно спокойным голосом она сказала:
– Дай мне ключ от машины, я заберу детей и поеду к матери.
Хосе побелел. Однако, выронив портфель, он трясущейся рукой полез в карман.
– Ты же не знаешь, ты ничего не знаешь… – быстро забормотал он. – Ты совершенно ничего не знаешь о том, чем я занят, что делаю… Почему ты обвиняешь меня, я ведь не обвиняю тебя, хотя тоже не знаю, что ты делаешь во время этих своих бесчисленных дневных поездок неизвестно куда!.. – Он протянул жене ключи.
– А теперь отдай мне дочь.
Хосе был совершенно уничтожен. Он понял, что жена больше не считает нужным спорить с ним. Ее не интересуют его оправдания.
Хосе передал Валентине сумку с ребенком. Она со злостью посмотрела на мужа.
– Помоги мне. Не видишь разве? Я не могу надеть это на шею…
Валентина прижала к себе дочь и дотронулась до ее головки губами. После того, как ребенок оказался у нее, мать почувствовала облегчение. Она снова посмотрела на подавленного Хосе и вздохнула. На ее глаза неожиданно навернулись слезы.
– Ты будешь очень счастлив, если я уеду, – произнесла Валентина. Она не спрашивала, она утверждала. – У тебя появится масса свободного времени, Хосе, и не нужно будет никому объяснять, куда ты идешь.
Муж лишь промолчал в ответ.
Кто действительно обрадовался поездке, так это Альберто и Энрико. После того, как мальчики вернулись из школы, Валентина написала записку и послала Альберто к учителю.
В записке она предупреждала сеньора учителя, что по семейным обстоятельствам Альберто и Энрико Карреньо некоторое время будут отсутствовать в школе.
Старший сын с радостью выполнил поручение матери, что бывало далеко не всегда. Валентина позвонила в Мехико и предупредила Веронику о том, что завтра к вечеру приедет к ней вместе с детьми.
Когда та решила расспросить о причинах столь неожиданного визита, Валентина ответила, что расскажет обо всем при встрече.
Ближе к вечеру автомобиль, за рулем которого сидела Валентина, въехал в Мехико.
Валентина чувствовала себя усталой, но счастливой. На заднем сиденье расположились дети. Мальчики играли с маленькой Вероникой.
Вероника-бабушка выбежала навстречу. Вслед за ней на крыльцо выскочил Габриэль. Если у хозяйки дома вид был радостный, то у ее гостя скорее растерянный и даже грустный.
Вероника обернулась к Альварадо и потянула его за рукав.
– Габриэль, не смущайся… Давай вместе встретим мою дочь. Я тебя познакомлю с ней, вот увидишь, она у меня просто замечательная! Вы должны понравиться друг другу.
Габриэль пытался вспомнить Валентину – девушку, которая когда-то исподтишка наблюдала за ним, но не мог. Ему совершенно не хотелось знакомиться с ней, взрослой теперь уже женщиной, матерью троих детей. Говоря откровенно, Альварадо это знакомство даже пугало: ему казалось, оно не сулит ничего хорошего, а лишь напомнит о его возрасте и о возрасте женщины, которая сейчас так нравится ему, с которой он проводит теперь все свободное время…
Вероника не подозревала о его мыслях и чувствах, она полагала, что Альварадо разделит с ней радость по поводу приезда дочери.
– Габриэль, ну что же ты?.. – Вероника потянула его за рукав, видя, что сосед замер в нерешительности. – Почему ты не хочешь порадоваться вместе со мной?
– Ты меня, пожалуйста, извини… У вас своя семья, свои заботы… – Он замялся и умолк.
Вероника возмутилась:
– Но ведь мы с тобой все-таки не чужие! Неужели не хочешь даже вообразить, будто моя семья – это немножко и твоя?
Габриэль не отличался проницательностью, но и он понял, что кроется за этими рассуждениями. Вероника не теряла надежды, что он соберется с духом и сделает ей предложение – не сегодня, так завтра.
Альварадо протестующе поднял руки, освобождаясь от цепких пальцев Вероники, и твердой походкой направился в сторону калитки, которая вела на его участок,
– Габриэль! – притопнув, воскликнула Вероника.
Он даже не обернулся.
Вероника почувствовала себя разочарованной. Но постаралась забыть о Габриэле и перевела взгляд на автомобиль, который уже остановился у дома.
Валентина просигналила несколько раз, приветствуя мать.
Из машины выскочили Альберто и Энрико.
– Бабушка, бабушка! – закричали они радостно, устремляясь к ней.
Вероника ждала чего угодно, только не этого. Она побледнела, прижав руку к груди. Ей показалось, будто земля заколебалась у нее под ногами. Ее назвали бабушкой!
К матери уже спешила смеющаяся Валентина.
– А ну – брысь! – скомандовала она детям. – Разгалделись… Наша бабушка вовсе не бабушка, она еще молодая и привлекательная!
Слова дочери подействовали как лекарство. Краска вновь заиграла на щеках Вероники. Хозяйка дома улыбнулась и обняла дочь.
– Привет, мама… – прошептала Валентина. – А почему ты одна? Я думала, ты выйдешь нас встречать вдвоем со своим бывшим олимпийцем…
– Бывший олимпиец только что заявил, что он для нашей семьи совершенно чужой и не хочет нам мешать, – со вздохом призналась Вероника. – Если хочешь, взгляни туда, на его дом… Он наверняка еще на крыльце, смотрит на нас.
– А ты что – боишься даже смотреть в его сторону?
– Просто не хочу, – ответила Вероника. – Я считаю, что вправе обидеться на его слова.
– Нет, мама, так дело не пойдет, – отстранилась Валентина. – Я приехала сюда не только для того, чтобы посидеть с тобой. Я хочу познакомиться с этим человеком, который скрашивает твое одиночество. Пойдем к нему! – И молодая женщина потащила упирающуюся мать к соседнему особняку.
Габриэль Альварадо в самом деле стоял на крыльце. Заметив приближение дам, он хотел скрыться в доме, но не успел. Валентина, смеясь, уже кричала ему:
– Сеньор Альварадо! Добрый день! Что же это вы убегаете? Нет, так не годится… Неужели вы меня боитесь?
Альварадо принужденно улыбнулся и скрепя сердце остался на крыльце.
Шагах в пяти от него Вероника стала как вкопанная.
Валентина поняла, что никакая сила не заставит мать сдвинуться с места.
Оставив Веронику, Валентина приблизилась к Габриэлю.
– Добрый вечер, сеньор Альварадо! – Она схватила обеими руками крепкую ладонь бывшего спортсмена и энергично ее потрясла.
Габриэль вежливо улыбался и, прищурив глаза, рассматривал молодую женщину.
– Здравствуйте, сеньора Карреньо! Здравствуйте, Валентина! Я рад видеть вас в Мехико.
– Ну, зачем же так официально, словно перед вами не дочь женщины, с которой вы проводите свободное время, а какая-нибудь заезжая знаменитость?
Габриэль густо покраснел: Валентина задела его.
– Знаете… я немного взволнован… – запинаясь, пояснил он. – Это хорошо, что вы приехали. Ваша мать так ждала вас.
Стоя неподалеку, Вероника услышала эти слова Альварадо и довольно подумала про себя: «А он, оказывается, не такой уж неотесанный…» Но следующая реплика Габриэля вызвала у нее чувство досады:
– Ну, не буду вам мешать… – сказал он и, повернувшись, скрылся в доме.
Валентина спустилась с крыльца.
– Мама, что ж ты молчала, словно воды в рот набрала? Мне пришлось одной разговаривать с ним.
– За кого ты меня принимаешь? Ты считаешь, я не имею права обидеться?
– А ты не находишь, что обида иногда очень портит нам жизнь?
– Нахожу. Но ничего с собой поделать не могу.
– Возможно, он даже и не подозревает, что обидел тебя? Почему бы нам не пригласить его на ужин?
Вероника посмотрела дочери в глаза.
– Дело в том, что… После того как он в третий раз пригласил меня в ресторан, мы не провели врозь ни одного вечера. Я думаю, он не выдержит и заявится сам или хотя бы позвонит.
– Посмотрим! – понимающе кивнула Валентина.
Женщины вернулись к своему дому.
– Бабушка! Посмотри, что мы тебе привезли! – закричал Энрико, размахивая рисунками, которые он умудрился сделать по дороге, несмотря на тряскую езду.
Вероника прижала внука к себе и, гладя его по стриженой макушке, обратилась к дочери:
– Кстати, Валентина, ты бы объяснила детям…
– Что именно, мама?
– А то, что как только вы появились, они сразу сообщили всему городу, что я бабушка! – в голосе матери слышалась неподдельная обида.
– Смешно! – пожала плечами Валентина. – Неужели ты думаешь, что об этом никто не знает?
– Ну… – запнулась мать. – Во всяком случае я об этом не кричала на каждом углу.
Валентина поморщилась.
– Ах, перестань. Наверняка все знают, что я твоя дочь и что у меня есть дети… Сомневаюсь, что это может повредить твоей репутации.
– А я в этом не уверена! – повысила голос Вероника.
– Не понимаю… Ну почему ты так из-за этого переживаешь?
– Вот когда у тебя появятся внуки, тогда и поймешь, – перебила ее мать.
– Ох, мама… Ты что, в самом деле думаешь, что сеньор Альварадо не знал, что ты бабушка? – Валентина начала горячиться.
Вероника решила не отвечать и переключила свое внимание на детей.
Маленькая Вероника сидела на диване и играла с куклой, совершенно не интересуясь разговором, который происходил на повышенных тонах. А вот Энрико, видно, переживал и часто бросал на взрослых настороженные взгляды. Альберто сосредоточенно глядел в окно.
Из всех внуков Вероника больше всего времени провела со старшим. Иногда она признавалась себе, что и любит больше всех именно его. Но почему Альберто растет таким равнодушным? «Маленькая Вероника, допустим, еще ничего не смыслит, но чем объяснить бесчувствие Альберто?»
– И я считаю, что во всем виновато твое упрямство, – услышала Вероника голос дочери. – Только в нем я вижу причину… Ну, и, пожалуй, еще в том, что ты любишь всем давать советы, всех поучать. Мне думается, что еще до моего приезда у вас были напряженные отношения, а перед самым приездом вы поцапались хорошенько.
– Ах, доченька… – устало сказала Вероника. – Может, все было бы по-другому, если бы дети не подчеркнули лишний раз мой возраст… Не напомнили, что я уже бабушка.
Маленькая Вероника уронила куклу на пол и заплакала. Бабушка подскочила к ней раньше матери.
– Ты моя маленькая!.. Моя хорошенькая… На тебе твою куклу, только не плачь! – уговаривала Вероника внучку.
– Мама, ты только посмотри, как она похожа на тебя, – сказала Валентина, подойдя ближе. – И глазки твои, и губы, и нос…
Вероника счастливо рассмеялась. Казалось, что досада, вызванная детской оплошностью с «бабушкой», рассеялась без следа. Теперь, когда возле нее не было ни одного мужчины, она действительно стала сама собой – бабушкой!
Она улыбнулась, приподняла Веронику и подбросила.
– Вот мы какие!.. Валентина, поверишь, смотрю на нее и будто зеркало передо мной…
* * *
Торжественный ужин не совсем удался. Детям пора было спать.
Первой уложили маленькую Веронику. Альберто и Энрико постелили в бывшей спальне Валентины.
Валентина пожелала детям спокойной ночи, поцеловала их и выключила свет. Теперь можно заняться собой.
Вероника направилась на кухню. Пока не выйдет из ванной дочь, она приберет и вымоет посуду. «А ведь я не очень-то и жалею, что Альварадо нет с нами… – призналась она себе. – Могу полностью ощутить себя бабушкой. Бабушкой, бабушкой! И ведь это настоящее счастье, когда у тебя есть внуки!» Все же Вероника ловила себя на мысли, что ожидает визита или телефонного звонка. Но Альварадо не пришел и не позвонил.
Шум воды в ванной затих. Появилась Валентина в махровом халате Вероники, в том, который и сама Вероника любила и надевала чаще других.
Валентина не стала обматывать голову полотенцем и ее густые влажные после душа волосы были растрепаны.
– Господи… Валентина, ну посмотри, что у тебя на голове… На кого ты похожа!
Дочь отмахнулась.
– Ах, мама… перестань. Я почти целый день была за рулем. К тому же мне не для кого стараться, ведь у меня сейчас нет такого внимательного кавалера, как у тебя.
– Можно подумать, что ты мне завидуешь, – заметила она, почувствовав, что ее укололи слова дочери.
– А почему бы и не позавидовать? – сказала Валентина. – Ты влюбилась в бывшего олимпийского чемпиона, а я связалась с каким-то жалким банковским служащим из провинциального городка. К тому же женатым…
Вероника в запальчивости хотела сказать что-нибудь резкое, но дочь подняла вверх указательный палец.
– Тише, пожалуйста. Дети спят?
Вероника недоумевающе кивнула.
– Надо проверить, – забеспокоилась Валентина.
Женщины пошли по коридору, стараясь ступать бесшумно. Валентина первой приоткрыла дверь спальни.
Из темноты доносилось дружное посапывание детских носиков. Но Валентина посмотрела на мать с тревогой:
– Что-то мне не по себе… – сказала она. – Я не уверена, что наша поездка не скажется на их самочувствии.
Вероника вспомнила, что и она когда-то испытывала по ночам необъяснимое чувство тревоги за здоровье дочери.
– Подойди к ним ближе, проверь, – прошептала Вероника.
Валентина переступила порог. Вероника открыла дверь пошире, чтобы свет из коридора падал в комнату.
– Все в порядке, – Валентина вышла из комнаты. – Пощупала лобики – температуры, кажется, нет, дышат ровно.
Мать и дочь вернулись на кухню.
Вероника как бы невзначай выглянула в окно и изменилась в лице. Слова разочарования и досады чуть не сорвались с ее губ. Особняк Альварадо, окна которого еще недавно ярко светились, был теперь погружен в темноту.
«Неужели этот самоуверенный нахал лег спать?» – подумала Вероника. «А что, если он отправился в какой-нибудь ресторан? Воспользовался тем, что я занята…» У нее защемило сердце.
Вероника испытывала давно забытые чувства. Да, забытые, и потому она приняла их за обычную досаду, гнев. А ведь это была попросту ревность…
– Мама, что с тобой? – от Валентины не ускользнуло состояние матери.
– Что ты сказала?
– Я спросила, что с тобой происходит.
– Да ничего… – небрежно ответила Вероника. Ее рука невольно потянулась к телефону.
– Кому ты собираешься звонить? – воскликнула Валентина.
Не колеблясь больше, Вероника решительно пододвинула к себе аппарат и стала лихорадочно набирать номер Габриэля.
Телефон звонил долго. Наконец в трубке раздался сонный голос Альварадо:
– Какого черта… Алло!
У Вероники отлегло от сердца. Она молча опустила трубку на рычаг.
Валентина посмотрела на мать и отметила, как сияют ее глаза!
– Ну что, мама? Теперь можно спокойно спать? – спросила дочь. – Или будем разговаривать?
– Будем! Разве нам не о чем поговорить?
Прямо посреди кровати стоял поднос, на нем – кофейник и чашки. Вероника налила себе и дочери крепкого кофе.
Валентина сидела рядом и не сводила с нее глаз, откровенно любуясь.
– Какая ты у меня молодая, мамочка. Честное слово!
– Правда? – Вероника просияла.
– Из-за кофе мы не сможем уснуть до утра.
– Ничего, – отозвалась Вероника. – Ты должна мне рассказать, почему приехала сюда да еще с детьми! В середине учебного года!
Валентина некоторое время вертела на ладони чашку.
– Понимаешь, мама… – начала она. – В конце концов мне все надоело, и я подумала, что если не решусь сейчас, то никогда уже не сделаю это…
Мать посмотрела на дочь изучающим взглядом.
– От кого ты убежала? – спросила она. – От Хосе или от твоего Сильвио?
Дочь задумалась.
– Наверное, от них обоих. Но от мужа в первую очередь. Понимаешь, мама… На днях я попросила Хосе посидеть с маленькой Вероникой. Когда вернулась домой, не нашла ни мужа, ни дочери. Представляешь, как я всполошилась?
– Представляю… – Мать вздохнула.
– Я бросилась их искать и случайно встретила соседку, которая мне сказала, что Хосе пошел в университет.
– Он пошел в университет с Вероникой?
– Ну да! Представь себе… Я побежала за ним туда и… – у дочери перехватило дыхание.
Вероника округлила глаза.
– И что же?
– Ну, ничего такого он сделать не успел! – усмехнулась Валентина. – Вокруг полно было людей… Представь себе, стоит посреди университетского двора и любезничает с какой-то своей студенткой! Я сразу поняла, что эта девица давно имеет на него виды: она смотрела на Хосе такими глазами, будто он ее собственность! Да и он был хорош…
Голос дочери задрожал от негодования. Она нервно сцепила пальцы.
– Представляешь, мама? Стоят и строят друг другу глазки! На виду у всех!
– Какой подлец! – возмутилась Вероника. – И что же ты сделала?
– Что, что… Я все время, пока ехала в Мехико, думала – правильно ли поступила… Прости, мне неприятно об этом рассказывать… Понимаешь, я не могла сдержаться, подняла крик… А Хосе набросился на меня, начал выступать: мол, я нарочно прибежала, чтоб опозорить его перед студентами, унизить… ну, тогда я потребовала у него ключи от машины и вот… сама видишь… приехала.
Вероника обдумывала услышанное.
– Ну что ж, девочка моя… – сказала она наконец. – Может, ты и права, может, так и следовало поступить. А что ты имела в виду, когда говорила, что убежала и от Сильвио?
– Ну, здесь все проще и одновременно сложнее, – ответила Валентина.
Вероника подняла брови.
– Говори яснее. Что ты имеешь в виду?
– Как тебе объяснить?.. – Валентина сделала короткую паузу. – Я убежала не от Сильвио, а от самой себя. Как бы ни развивались дальше мои отношения с мужем, я понимаю, что из этой истории с Сильвио Уркиди ничего не выйдет. Во-первых, он женат. Во-вторых, у него есть ребенок… Даже если я разойдусь с мужем, я не смогу жить с Сильвио.
– Тебя останавливает только то, что он женат?
– Нет, еще и то, что он ужасный провинциал, и это заметно во всем. Понимаешь, он мил, и мне нравится с ним бывать, но одно дело свидания, другое – семейная жизнь. Я не выдержу. У меня повторится с ним то же, что и с Хосе. Вот такая ситуация…
Валентина отпила несколько глотков остывшего кофе и чуть не уронила чашку, ставя ее на блюдце.
– Мама, а как у тебя с этим, бывшим олимпийцем?
Вероника словно очнулась. Мысли ее переключились на Альварадо, и это заставило на время забыть о неприятностях дочери.
– С бывшим олимпийцем? Разве ты забыла, как его зовут?
– Может и забыла…
– Габриэль Альварадо!
– А почему не «сеньор»? – съязвила дочь. – Ты давно перешла с ним на «ты»?
– Какое это имеет значение? – Вероника обиженно замолкла.
– Говори же, я слушаю, – Валентина словно не заметила недовольства матери. – Что он собой представляет?
– Во всяком случае, он человек своеобразный… – Вероника обрадовалась, сочтя, что нашла удачную замену слову «эгоист».
Валентина почувствовала, что мать недоговаривает.
– Своеобразный? – лукаво переспросила она.
– Знаешь, что меня поразило? – Вероника смущенно потупилась. – Понимаешь, в моем возрасте… – Она покраснела и замялась. – Понимаешь, в пожилом… в относительно пожилом возрасте, – быстро поправилась Вероника, – я вдруг почувствовала, что находиться ночью в постели… с мужчиной… – Она выдавливала каждое слово и неожиданно выпалила в конце: – это, черт побери, просто здорово!
Валентина широко раскрыла глаза, она совершенно не ожидала от матери такого всплеска эмоций.
Вероника рассмеялась:
– Вижу, что шокировала тебя, но так говорит Альварадо. Валентина прыснула, закрыв рот ладонью.
Теперь они смеялись обе, понимающе глядя друг на друга.
Внезапно посерьезнев, Вероника прошептала:
– Это все плохо кончится… – Она грустно покачала головой. – Этот роман меня погубит, я это просто чувствую, и мне тревожно.
– Мама! – Валентине хотелось утешить мать, но она не находила убедительных слов. – Мама… я думаю, ты не права!
Заглянув матери в глаза, она увидела в них печать.
– Мне кажется, что если я сама на склоне жизни, – да, будем честными! – на склоне жизни вдруг получаю такое счастье, я словно обделяю кого-то… Ты понимаешь меня, Валентина?
Молодая женщина обняла мать.
– Ну уж, во всяком случае, не меня и не твоего Альварадо, – заверила она.
– А твоих детей? – В глазах Вероники появились слезы. – Вполне возможно, я забираю кусочек счастья именно у них… Ведь я не могу позволить им при всех называть меня бабушкой!
Валентина вздохнула с облегчением:
– Ну, если только это!
Мать наклонила голову и провела пальцем по поверхности одеяла.
– И, знаешь, в чем еще дело… Я совершенно не ожидала, милая Валентина, что он мне станет так дорог…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нежность - Монтейро Марианна

Разделы:
12345678910

Часть вторая

1234567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Нежность - Монтейро Марианна


Комментарии к роману "Нежность - Монтейро Марианна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100