Читать онлайн Нежность, автора - Монтейро Марианна, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежность - Монтейро Марианна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежность - Монтейро Марианна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежность - Монтейро Марианна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монтейро Марианна

Нежность

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

Ближе к вечеру Сильвио Уркиди набрал номер Валентины. До этого его рука уже не раз тянулась к телефону, но в последний момент ему не хватало смелости. Все же Сильвио позвонил, потому что иначе просто не мог поступить. Пока в трубке раздавались длинные гудки, он чувствовал, как его сердце замирает от волнения.
К счастью, трубку сняла Валентина.
– Слава Богу, это ты, – с облегчением вздохнул Сильвио. – А я все думал, как же мне назваться, если к телефону подойдет кто-то из твоих домашних?
Валентина рассмеялась.
– Все очень просто! Во-первых, мужа нет дома. Он, как и прежде, почти никогда не бывает дома. Стало быть, ты на него вряд ли нарвешься. Во-вторых, сыновьям ты можешь представиться коллегой Хосе по работе, этого будет достаточно. В-третьих, если ты будешь мне звонить, когда мальчики в школе, то мы с тобой будем разговаривать совершенно свободно. Ну что, я тебя успокоила?
– О да! – улыбнулся Сильвио. – Знаешь, я готов звонить тебе только для того, чтобы просто услышать твой голос. Мне этого достаточно… Ты можешь рассказывать все что угодно, любую ерунду, а я буду сидеть, прижав трубку к уху, и глупо улыбаться.
– Господи, сумасшедший! – проворковала Валентина. – Где ты сейчас?
– У нас есть комнатка вроде кладовки, сейчас здесь стоит стиральная машина. Жена отправила меня стирать белье, а я захватил с собой телефон.
– Но ведь она может снять трубку другого аппарата, – встревожилась Валентина.
– Не волнуйся, – успокоил ее Сильвио. – Дело в том, что у нас теперь работает только один аппарата. Для того, чтобы беспрепятственно звонить тебе, мне пришлось прибегнуть к маленькой хитрости: я открутил в каждом аппарате один винтик, в результате все телефоны, кроме одного, который сейчас у меня в руках, вышли из строя.
– Ты настоящий умелец! – похвалила его Валентина. – И что же, ты отдал эти аппараты мастеру? Ведь он быстро обнаружит, в чем дело.
– Да какое там! Я сложил их в спортивную сумку и убрал подальше в шкаф. Жена пока не обнаружила. Если обнаружит, скажу, что просто забыл, куда сунул.
– Ничего не скажешь, Сильвио! – тон Валентины несколько изменился. – Я смотрю, ты как следует продумал, как скрыть от жены знакомство со мной… – В действительности она хотела выразиться иначе: «Ты хорошо позаботился о том, чтобы скрыть от жены свою измену», но в последний момент передумала.
– Послушай, Сильвио, – продолжала Валентина, – а твоей жене не покажется подозрительным, что ты ушел в кладовку с телефонным аппаратом и не включаешь стиральную машину?
– Ах, да, в самом деле!
Валентина услышала шум: заработала стиральная машина.
Валентина испытывала двойственное чувство: с одной стороны, ей было приятно слышать голос Сильвио, но с другой – ее раздражал пустой разговор. «Такие разговоры ведут четырнадцатилетние подростки», – подумала она.
– У тебя плохое настроение, дорогая?
Валентина постаралась скрыть свое раздражение.
– Да нет, Сильвио, настроение прекрасное, я с удовольствием говорю с тобой, я действительно очень рада, что ты позвонил…
«Разыгрывать из себя четырнадцатилетних подростков в нашем возрасте просто глупо», – с тоской подумала женщина.
– Ты можешь разговаривать? Ты одна?
– Да, милый.
– Валентина, вообще-то я позвонил, потому что мне хотелось рассказать тебе о том, что со мной происходит… Может быть, это звучит не оригинально, но я хочу сказать, что наше недавнее свидание для меня так много значило, что… я просто слов не нахожу!
Валентина молча слушала. Она больше не испытывала раздражения.
– Понимаешь, не нахожу слов! – продолжал Уркиди. – Но вместе с тем мне необходимо поделиться с тобой… – В его голосе звучала растерянность. – Трудно выразить это словами… Понимаешь, у меня перевернулось в душе, я уже не такой, каким был еще несколько часов назад! Знаю, что я поступил подло по отношению к жене. И ты обманула мужа, но, честно говоря, мне на это все плевать. Мне абсолютно все равно, что об этом подумают другие… Я не могу не звонить тебе, не могу… не могу не видеть тебя! Я хочу снова встретиться с тобой!
Валентина хранила молчание.
– Дорогая, – снова заговорил Сильвио. – Что с тобой? Почему ты не отвечаешь?
– Я… я счастлива… – тихо сказала Валентина.
Если бы она в этот момент могла видеть Уркиди, ее поразило бы выражение крайнего изумления на его лице.
– Да, я счастлива, – повторила Валентина.
Вдруг в трубке раздался щелчок и женский голос произнес:
– Сеньора Карреньо! Сеньора Валентина Карреньо! Вас вызывает Мехико! Пожалуйста, заканчивайте разговор и положите трубку. – К линии подключилась телефонистка.
– Сильвио, я перезвоню тебе позднее. Не возражаешь?
Не скрывая разочарования, он распрощался с Валентиной.
Она опустила трубку на рычаг.
Телефон тут же зазвонил снова. Валентина не сомневалась, что звонит ее мать, и потому, когда она приложила трубку к уху, на ее лице появилась дежурная улыбка.
– Привет! – услышала она голос матери еще до того, как успела произнести хоть слово.
– Привет, дочка! Похоже, ты всегда знаешь, кто тебе звонит…
– Разумеется! Я знаю это даже тогда, когда ты не прибегаешь к услугам телефонистки…
– Извини, конечно, если я тебе помешала! – обиделась Вероника. – Я набирала несколько раз, но у тебя было занято. Поэтому я позвонила на телефонную станцию и попросила девушек помочь мне.
– Хорошо, мама! В общем-то, я не сержусь на тебя… – сказала дочь. – Ну, рассказывай, как у тебя там дела? Насколько я помню, ты собиралась сегодня в третий раз отправиться с этим твоим приятелем в ресторан.
Вероника посмотрела на себя в зеркало: на ней был махровый розовый халат, на голове тюрбаном завязано широкое полотенце.
– Валентина, если ты думаешь, что я звоню тебе сразу по возвращении из ресторана, то ты ошибаешься…
– Вот как? – спросила дочь.
– Я только что вышла из ванной. Да, девочка моя… Мне пришлось немедленно принять душ, чтобы прийти в себя после встречи с этим несносным Габриэлем Альварадо.
– И к тому же тебе, наверное, пришлось смывать с себя толстый слой косметики? – пошутила Валентина.
Но Вероника не оценила шутку дочери.
– Ты не представляешь, сколько страху я натерпелась! – пожаловалась она.
– Господи, он что… тебя изнасиловал?
– Как только подобная мысль могла прийти тебе в голову! Просто он устроил такие гонки на своем автомобиле, что меня всю трясло от ужаса…
– Теперь мне все понятно, – сказала Валентина. – Но в общем он тебе понравился?
– Кто, этот неудачник? – протянула Вероника.
– Интересно, почему ты называешь его неудачником? – удивилась дочь. – Насколько я помню, он довольно богат. У него прекрасный дом…
– Как же еще можно назвать человека, который, хоть и участвовал в Олимпийских играх, не стал, однако, олимпийским чемпионом! – возразила Вероника. – Ну да ладно, это неважно… Может, в молодости он и был неплохим парнем, – она сделала паузу, – но теперь он совершенно несносен. Знаешь, сейчас это самовлюбленный эгоист, еще он тщеславен, а вообще у меня создалось впечатление, что человек он незрелый…
– Что ты имеешь в виду?
– Он похож на капризного ребенка, – уточнила мать. – По-моему, он так до сих пор и не повзрослел.
– Почему ты пришла к такому выводу?
– Все его поведение говорит об этом, – ответила Вероника. – Сейчас Альварадо решил заполучить меня, и, похоже, не намерен отказываться от этого своего каприза. Ситуация усугубляется еще и тем, что он хочет самоутвердиться. Он, видите ли, по сей день переживает, что не завоевал главную олимпийскую медаль…
Валентина начала понимать.
– Значит, мама, он свою неудачу на Олимпиаде решил компенсировать победой над тобой?
– Да, дочка, я уверена в этом. Знаешь, он наговорил мне массу приятных слов. Хотя, если честно, я подозреваю, что он повторяет их каждой женщине, которую хочет завоевать. То, что на Олимпиаде его постигла неудача, развило в нем комплекс, от которого он, видимо, не намерен избавляться. Правда, при всем этом, он утверждает, что с тех пор, как мы познакомились, у него не было ни одной женщины.
– Неужели? – удивилась Валентина. – Но ведь между вами, насколько мне известно, ничего не было!
– В том-то все и дело!
– Мама, ты меня извини, но мне кажется, ты злишься на Альварадо. И, должна признаться, меня это совершенно не радует.
– А как мне еще относиться к этому нахалу!
– Я могу дать тебе один совет, – сказала Валентина.
– Какой же?
– Проведи с ним ночь…
Вероника не сдержала возмущенного возгласа.
– Мама, пойми меня правильно! Я вовсе не хочу осчастливить твоего соседа! – воскликнула Валентина. – Я думаю о тебе: ведь у тебя не было мужчины почти пятнадцать лет…
Вероника почувствовала себя уничтоженной. Кровь застучала у нее в висках, задрожали руки…
– Замолчи, – прошептала она.
– Не сердись, – вздохнула Валентина. – Я говорю тебе это совершенно серьезно! Позвони ему сама, послушай меня!
– Я сейчас повешу трубку, – из последних сил выговорила Вероника.
– Как знаешь, – последовал ответ.
Вероника опустила трубку на рычаг.
– Ну и ладно, – громко сказала Валентина, услышав короткие гудки.
* * *
Вспоминая разговор с дочерью, Вероника морщилась как от боли. Она обвела взглядом комнату и неожиданно почувствовала глухое раздражение при мысли о том, что в доме, кроме нее, ни живой души. Вдруг из открытой форточки до нее донеслись жизнерадостные вопли соседа. «Опять Габриэль Альварадо поет в своей душевой», – подумала про себя Вероника.
Она решительно поднялась с кресла. Еще не понимая толком, что с ней происходит, Вероника подошла к бельевому шкафу и стала выдвигать тяжелые ящики. В одном из них она хранила давно забытые предметы туалета.
Вероника достала из ящиков кружевную ночную сорочку и снова уселась в кресло. Разложила ее на коленях и, чему-то улыбаясь, несколько секунд изучала кружева. Затем положила рубашку на журнальный столик у кресла и взяла толстую телефонную книгу.
Из-за окна продолжали доноситься звуки, напоминавшие то ли песню, то ли крики какого-то животного…
Придвинув поближе торшер, чтобы он лучше освещал страницы, Вероника перелистывала справочник в поисках телефонного номера сеньора Альварадо. «Интересно, – размышляла она, – услышит ли он телефонный звонок из своей летней душевой?» Вероника переворачивала страницы так быстро, что чуть не порвала бумагу. Она боялась передумать. Ее рука подрагивала, когда она вела пальцем вдоль строчек.
Наконец нужный номер был найден. Волнуясь, Вероника стала крутить телефонный диск. Набрав последнюю цифру, она выключила торшер, подхватила телефон и приблизилась к окну. Локтем отодвинула занавеску и поставила аппарат на подоконник. Телефонные звонки в соседнем особняке были такими громкими, что Вероника слышала их через форточку. Наконец она увидела, как из кабинки, установленной в глубине сада, выскочил, кутаясь в полотенце, Габриэль. Быстро подбежав к дому, он скрылся за дверью. Секундой позже Вероника услышала в трубке голос соседа.
– Алло, Габриэль?
– Да, – отозвался Альварадо.
– Знаешь, – растерянно пролепетала Вероника, – я тут сижу одна…
– Ты сидишь одна? А прочему у тебя нет света? – перебил ее Габриэль, выглядывая в окно.
Вероника поспешно отошла в глубь комнаты. «Как будто он может меня заметить в темноте», – с досадой подумала она. Заметила недовольным тоном:
– Не все ли тебе равно, Габриэль, есть у меня свет или нет! Я сижу в темноте.
– Ну, хорошо. Так что ты хотела мне сказать? – мягко спросил он.
– Понимаешь, Габриэль… – снова начала Вероника.
Вся ее решимость вдруг пропала. Но ей казалось, что повесить трубку без объяснений еще более неудобно, чем пригласить мужчину к себе.
– Я сидела одна, Габриэль… скучала… размышляла о разном… и вдруг подумала, что еще не показывала тебе мою обстановку… – Вероника говорила первое, что приходило ей в голову.
Она скороговоркой закончила фразу, и тут только до нее дошло, что сказанное ею прозвучало не иначе, как приглашение. Желая исправить положение, Вероника стала объяснять:
– Ты, наверное, не знаешь, Габриэль, что в молодости я работала дизайнером. Когда-то, очень давно мы с мужем купили этот дом… Дом был в ужасном состоянии. Мы сами сделали ремонт… Если бы ты знал, сколько сил мы потратили, чтобы благоустроить это жилище!.. А я занималась обстановкой… Теперь я вспомнила об этом и подумала, что должна похвалиться…
И снова Вероника почувствовала себя неловко, потому что собеседник не сразу отозвался на ее слова.
Некоторое время Габриэль молчал.
– Если я правильно понял, – сказал он наконец, – ты приглашаешь меня к себе…
В тоне, которым он произнес эту фразу, Вероника, как ни старалась, не смогла уловить ни малейшей иронии и, успокоившись на этот счет, она подтвердила:
– Да, приглашаю… Я приглашаю тебя посетить мой дом.
– Для этого визита я должен надеть костюм? – осведомился Габриэль.
– Костюм? – переспросила Вероника. – Ну, костюм необязательно…
Габриэль довольно рассмеялся, и Вероника поспешила уточнить:
– Костюм вовсе необязателен, ведь ты отправляешься не к мэру на прием. Можешь надеть что-нибудь попроще, например, джинсы и тенниску…
– Ну зачем – джинсы и тенниску? – удивился Альварадо. – Ведь, как я понял, ты приглашаешь меня в свою спальню…
– Почему ты так решил?
– Догадался, дорогая… Ты думаешь, если у тебя нет света, я ничего не вижу? Ты недооцениваешь мое зрение, Вероника… Я вижу в темноте твое лицо. Пусть это неясное белое пятно, но это ты…
Вероника боролась с собой; она хотела и в то же время не хотела признаться мужчине, что он прав.
– Ну что ты молчишь? – спросил Альварадо. – Ты приглашаешь к себе меня?
– Да, – выдохнула Вероника.
– Неважно куда, в спальню или в гостиную. Важно, что ты меня приглашаешь. Скажи, пожалуйста, это еще раз.
– Да, я приглашаю тебя.
Габриэль молчал.
– Ты, что же, не придешь?
– Ну, я не знаю… – неожиданно замялся Габриэль. – Это такой сложный вопрос…
Вероника вздохнула.
– Могу прийти, конечно. Наверное, приду, почему бы и нет? – вслух рассуждал Габриэль.
Терпение Вероники иссякло.
– Слушай, – сказала она, – по-моему, ты согласен. Так что, приходи, я тебя жду… – Вероника помолчала и добавила: – Если вдруг парадная дверь будет закрыта, воспользуйся черным ходом.
Последнюю фразу она произнесла, подумав о соседях: позднего гостя могут увидеть, ведь ее крыльцо всегда ярко освещено.
Вероника положила трубку и задумалась. Только что состоявшийся разговор подводил черту под пятнадцатилетним отрезком ее жизни. Волновалась ли она при мысли о предстоящем свидании? Естественно, волновалась… У нее так давно не было мужчины, что она чувствовала себя восемнадцатилетней девушкой.
Вдруг Веронике стало казаться, что Габриэль не придет. Она зажгла свет. Ее взгляд упал на ночную сорочку. Вероника вспомнила, как много лет назад ее тело трепетало под этой сорочкой, когда его ласкали сильные руки Фернандо Монтейро. О, как давно это было!.. Вероника горестно вздохнула. Конечно, тогда она не знала, что ждет ее впереди… Да и могло ли ей прийти в голову, что муж поступит с ней так подло?
Вероника постаралась отогнать грустные мысли и начала медленно переодеваться. «Какая же я испорченная! – размышляла она. – Неужели я способна вот так, обдуманно и хладнокровно готовиться к любовному свиданию? В конце концов, я не девчонка, и если я на что-то решилась, то так тому и быть».
Раздался звонок в дверь.
«Он все-таки хочет войти с парадного входа, и каждый, кому не лень, может его там увидеть, – подосадовала Вероника. – Это же смертный приговор моей безупречной репутации! Завтра не только Мехико, но вся округа будет говорить о том, что Вероника Монтейро принимает у себя по ночам мужчин… Однако теперь я уже бессильна что-либо изменить. Если я выгляну в окно и стану прогонять его с крыльца, кто-нибудь может услышать, выйти на улицу». Она представила разбуженных соседей в нижнем белье, столпившихся у ее дома. «Господи, вот будет смеху!»
Звонок повторился. Во второй раз он прозвучал настойчивей.
Неожиданно Вероника отдала себе отчет в том, что все волнения ей приятны. «И все-таки я не открою! – решила она. – Ведь я ему сказала, что если парадная дверь будет заперта, пусть зайдет с черного хода. – Она снисходительно улыбнулась. – Ну что же, мне остается только подождать. Интересно, сколько времени понадобится Габриэлю, чтобы сообразить что к чему».
Вероника приблизилась к зеркалу и втянула живот. «А что, – подумала она, – я совсем неплохо выгляжу».
Скрипнула дверь черного хода. Вероника, затаив дыхание, отпрянула от зеркала. Однако тут же мысленно одернула себя и снова взглянула на свое отражение. Она старалась придать лицу невозмутимое выражение. «Не стоит так волноваться, ничего особенного не происходит, просто ко мне заглянул сосед», – уговаривала она себя. Послышались шаги. Вероника перевела взгляд на дверь и не сдержала улыбки. Перед ней стоял запыхавшийся Габриэль в теннисных шортах.
– Однако как вы самоуверенны, сеньор Альварадо! – воскликнула Вероника.
Габриэль растерянно посмотрел на хозяйку.
– Как, тебе не нравятся мои теннисные шорты? – спросил он.
– Похоже, ты взволнован… – насмешливо заметила Вероника, наблюдая за гостем.
Альварадо деланно рассмеялся и покрутил головой.
– Вовсе нет, Вероника, просто, когда ты позвонила, я занимался зарядкой…
Она удивленно подняла брови.
– Вот не знала, что ты делаешь зарядку перед сном…
Габриэль усмехнулся.
– У меня было предчувствие, что сегодня ночью мне не придется спать.
Вероника смерила гостя взглядом и решила сменить тему.
– Ну, что ж, можешь взглянуть на мою гостиную!
Габриэль с важным видом осмотрелся.
– Прекрасный интерьер… Этот дом, по всей видимости, обставлял талантливый дизайнер. Если спальня не хуже, то я смело назову его гениальным!
– Теперь пройдем в спальню, – сухо промолвила Вероника, и в ее голосе появились интонации экскурсовода. Слегка волнуясь, она распахнула дверь и посторонилась.
– Благодарю, – чинно произнес Габриэль, с торжественным видом переступая порог комнаты. Вероника последовала за ним.
Спальня была освещена неярким светом ночника. Вероника протянула руку к выключателю на стене.
– Что ты делаешь? – спросил Габриэль.
– Для того, чтобы ты увидел все как следует, нужно включить верхний свет, – пояснила она.
– Не надо, – попросил Альварадо, – я вижу в темноте, как кошка.
Мягкими легкими шагами он приблизился к Веронике и обнял ее за плечи.
– Если быть честным, то больше всего в интерьере твоей спальни мне нравится кровать.
Вероника вспыхнула и лишь в последний момент удержалась, чтобы не дать Габриэлю пощечину. Не следовало забывать, что она сама пригласила его и, более того, сделала это с определенной целью.
Но промолчать она не могла и с раздражением заметила:
– Габриэль, ведь я не девочка, с которыми ты привык иметь дело…
Он рассмеялся.
– Ты что-то путаешь, уже два года я не имел ни с кем дело.
Вероника чувствовала на своих плечах руку Габриэля. Она попыталась высвободиться, однако Альварадо удержал ее.
– Успокойся, милая, не надо, – услышала она жаркий шепот, – ведь ты же сама позвала меня… Неужели я не понял, что означает твое приглашение?
Такого обращения Вероника не пожелала терпеть. Повернувшись к Габриэлю лицом, она из всех сил толкнула его ладонями в грудь. Альварадо отлетел на несколько шагов и едва не упал на кровать, которая так приглянулась ему. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие.
Вероника испуганно вскрикнула. Она ожидала, что Габриэль рассердится, но тот радостно захохотал.
– Вероника, ты просто чудо! Вот не думал, что ты так темпераментна…
Вероника сжала кулаки.
– Еще раз хочу напомнить тебе, что я не какая-нибудь глупая девчонка!
– Еще бы! Я отлично помню, что у тебя уже есть внуки.
Вероника зажмурилась. Ей нестерпимо захотелось ударить Альварадо, но вместо этого она вдруг бросилась ему на шею.
Габриэль опешил.
– Ты совершенно несносен! – воскликнула Вероника. – Я тебя сейчас задушу…
– Не возражаю, дорогая, я буду счастлив умереть в твоих объятиях, – серьезно произнес Альварадо.
Он нежно гладил ее волосы, плечи, спину. Вероника коснулась губами щеки Габриэля. Наконец их губы сблизились и слились в страстном поцелуе. У Вероники перехватило дыхание. Габриэль не скрывал счастливой улыбки.
Но Вероника отстранилась и смерила его подозрительным взглядом.
– Нет, это невозможно, Габриэль, ты опять издеваешься надо мной! – воскликнула она.
– Перестань, Вероника, что за глупости ты говоришь! – Он удерживал ее за руки и тщетно пытался снова притянуть ее к себе.
– Но почему ты стремишься все обратить в шутку, смеешься над каждым моим поступком? – с возмущением продолжала Вероника. – Если бы ты знал, как мне надоело чувствовать себя смешной! А ты добиваешься именно этого!
– Чего я добиваюсь? – тихо переспросил Габриэль.
– Выставить меня на посмешище…
Альварадо покачал головой. Он не сводил с Вероники восхищенного взгляда.
– То, что ты смотришь на меня с удивлением, отнюдь не комплимент для меня.
– Прости, – пробормотал Габриэль.
Вероника, помедлив минуту, молча кивнула и, высвободив руки, направилась к двери.
– Подожди, пожалуйста, минуту, я сейчас вернусь, – сказала она и вышла из комнаты.
Габриэль с ненавистью посмотрел на ночник. Вообще он не любил темноты, но сейчас чувствовал, что именно свет, пусть и неяркий, помешал развитию событий. Следовало выключить его, прежде чем целовать Веронику.
Пробыв некоторое время в ванной, Вероника вернулась в спальню. Она застала гостя, стоящим в задумчивости у кровати. Как раз в тот момент, когда она вошла, Альварадо, выключив ночник, зажег настольную лампу.
– Габриэль, что ты делаешь? – поинтересовалась Вероника насмешливым тоном.
Альварадо вздрогнул, он не слышал ее тихих шагов.
– Да вот, понимаешь, мне показалось, что в комнате недостаточно светло.
– Но ты же утверждал, что видишь в темноте не хуже кошки. Выключи свет!
– Не хочу!
– Тогда иди домой, а там хоть иллюминацию устраивай, – заявила Вероника.
Габриэль не шелохнулся. Его взгляд выражал непреклонность и упрямство.
Вероника сочла за лучшее извиниться.
Альварадо наклонился над кроватью и провел ладонью по атласному покрывалу.
– Какая нежная материя, ее прохлада освежит наши разгоряченные тела, – заметил он.
Вероника не могла произнести ни слова. К горлу подступил комок, сердце замерло от волнения. Она с удивлением признавалась себе, что не испытывала ничего подобного даже в первую ночь, которую провела с Фернандо Монтейро.
Медленно ступая, она приблизилась к кровати с другой стороны. Застыв в неподвижности друг против друга, Вероника и Габриэль молчали.
Наконец Габриэль смущенно улыбнулся и, указывая рукой на постель, тихо сказал:
– Какая широкая у тебя кровать, Вероника, а сверху зеленое, как трава, покрывало. Это напоминает мне поле. Так и хочется лечь, позагорать…
– Интересно, что же считать солнцем? – вполголоса, словно обращаясь к самой себе, спросила Вероника.
Габриэль медленно повернул голову, остановил взгляд на настольной лампе и, протянув руку, выключил ее.
– Вероника, – раздался в темноте его тихий голос, – я погасил солнце. Теперь мы можем спокойно лечь в постель.
В ответ он услышал лишь ее прерывистое дыхание.
– Вероника, – спросил через секунду мужчина, – ты все еще стоишь?
– Разве ты сам не видишь своим кошачьим взором? – отозвалась она.
– Хватит, прошу тебя, – взмолился Габриэль. – Ты же знаешь, что это была просто шутка. – Не обижайся, – прошептала Вероника, – сейчас мы будем с тобой близки, как только могут быть близки люди, и ты увидишь, какая я…
* * *
Когда-то Валентина спала крепко, без сновидений, утомленная ласками – это были ночи любви. Теперь же она не видела снов только потому, что ее до предела изматывала работа по дому. Ей приходилось нелегко – трое детей, почти постоянное отсутствие мужа, нехватка денег, и при этом она ухитрялась выкраивать время для свиданий с Сильвио Уркиди.
Валентина давно перестала интересоваться, где Хосе проводит вечера. Она знала, что муж всегда сошлется на диссертацию, которую задумал написать и для которой нужно было, по его словам, очень много времени. Хосе возвращался домой посреди ночи, стараясь не разбудить жену. Валентина же старалась не проснуться. Хотя спали супруги по-прежнему на одной кровати, но каждый под своим одеялом.
Кровать была широкой, и Хосе ложился на самый край, избегая дотрагиваться до супруги. Он накрывался с головой и поворачивался к жене спиной, чтобы даже не дышать на нее. Уже много раз Валентина подумывала о том, что им следует спать в отдельных комнатах. Однако не делала этого ради детей.
«Спать в отдельных комнатах это значит официально признать, что семейная жизнь дала глубокую трещину, – говорила себе Валентина. – Если сохранять видимость благополучия, вместе с этой видимостью сохраняется и надежда на то, что все вернется в норму».
Однажды под утро в спальню к родителям вбежали перепуганные Альберто и Энрико. Они растолкали отца.
– Папа, папа!
– Что такое? – с трудом открыв глаза, отвечал Хосе.
– Малышка заболела!
– О Боже! – Хосе потер лоб и сел на кровати.
После секундного колебания Хосе дотронулся до плеча Валентины.
– Что такое? – моментально проснулась Валентина.
– Вероника заболела.
Валентина вскочила с кровати и бросилась в коридор. Дети последовали за ней.
На пороге спальни она остановилась и обернулась к мужу.
– Ты идешь со мной? – спросила она у Хосе.
Он нехотя кивнул.
«Интересно, чем я могу помочь? – подумал он. – Как будто она одна не справится?»
– Что с Вероникой? – спросила Валентина по дороге в детскую.
– Она сильно кашляет, – ответил Альберто.
Энрико задержался в спальне, ожидая отца, который все еще сидел на постели.
– Пойдем, папа, – позвал мальчик.
Хосе вздохнул и, нашарив домашние туфли, встал.
Валентина вбежала в детскую. Альберто остался у двери, а Энрико подошел к кроватке младшей сестры, названной в честь бабушки Вероникой. Мать уже суетилась около девочки.
– Ну-ка, посмотрим, что с тобой такое?
Вероника громко плакала. Плач прекращался только, когда девочку начинал душить очередной приступ кашля.
– Пожалуйста, Вероника, не плачь… – успокаивала дочку Валентина.
Но малышка не умолкала.
Валентина поставила дочери градусник.
Волоча ноги, пришел наконец Хосе. Он в нерешительности остановился на пороге, не зная, чем помочь.
«Ну вот, – думал он. – Все, как я и ожидал. От меня никакого толку… Спрашивается, зачем было меня звать?..»
Отец взглянул на старшего сына, Альберто состроил ему гримасу.
Энрико помогал матери: он достал градусник из-под мышки Вероники и подал Валентине.
– Сколько? – без особого интереса спросил Хосе.
Валентина хотела ответить, но в это время девочку начал душить очередной приступ кашля, и она, отмахнувшись от мужа, подхватила Веронику на руки.
– У нее наверняка бронхит! – воскликнула Валентина. – Помнишь, Энрико дважды болел бронхитом?
– Да, папа, помнишь? Ужасно противная штука! – вмешался младший сын.
Хосе в недоумении посмотрел на него и отрицательно покачал головой:
– Нет, не помню!
Валентина бросила на мужа презрительный взгляд и заметила язвительным тоном:
– Наверное, ты тогда был в библиотеке, потому и не помнишь.
– Возможно, – процедил Хосе сквозь зубы.
– Мама, что же делать? – спросил Альберто.
Валентина вышла в коридор с дочерью на руках.
– Отнесу ее в ванную, – сказала она. – Пусть девочка продышится…
– Мама, я пойду спать! – крикнул вслед Валентине Альберто.
Мать на секунду остановилась.
– Хорошо, сынок, иди… Энрико, иди и ты.
Второй сын, в отличие от Альберто, отправился в постель с явной неохотой.
Хосе зашел в ванную вместе с женой и запер дверь.
– Открути воду, – скомандовала Валентина. – Только горячую… И включи душ!
Хосе послушно выполнил ее указания и уселся на табуретку. Валентина, присев на край ванны, стала гладить девочку по голове.
– Вот и все, вот и хорошо, сейчас этот гадкий кашель перестанет мучить нашу маленькую… – приговаривала она, прижимая девочку к себе.
Вероника смотрела на мать испуганными глазенками и время от времени кашляла, хоть и старалась сдерживаться.
Ванная постепенно наполнялась клубами беловатого пара.
– И долго мы так будем сидеть? – поинтересовался Хосе.
– Ты хочешь спать? – жена резко повернулась к нему.
Хосе тяжело вздохнул.
– Нет, просто я спрашиваю… Ты долго будешь ее так держать?
Валентина с тревогой посмотрела на дочь и пожала плечами.
– Пока не успокоится кашель.
– Но сколько это займет времени? – решил уточнить Хосе.
Валентина сузила глаза.
– Ты куда-нибудь торопишься? Я не могу тебе ответить! Столько времени, сколько понадобится… И именно столько времени я буду здесь сидеть!
Взгляд мужа потемнел.
– Ну, может, минут двадцать… – быстро сказала Валентина.
Всем своим видом Хосе показывал, как ему это все надоело. Но он молчал, и Валентина не могла наброситься на него с упреками за равнодушие к здоровью собственной дочери, хотя ей очень этого хотелось.
В тишине, нарушаемой лишь кашлем Вероники, прошла одна минута, другая… Внезапно Хосе заговорил.
– Ты знаешь, Валентина, мне предложили новую работу.
– Что? – не расслышав, переспросила она.
– Мне предложили переехать в другой город. Точнее говоря, работа все та же, только на новом месте.
– И куда же тебе предложили поехать? – Валентина едва видела мужа в густом пару.
– Штат Нуэво-Леон, – нехотя ответил он, – город Монтеррей.
– Там тоже есть университет?
– Да.
– Но чем твоя работа в Монтеррее будет отличаться от того, чем ты занимаешься здесь?
Хосе убрал со лба мокрые от пара волосы.
– Мне сказали, что там будет легче защитить диссертацию, – пояснил он. – А после защиты я смогу занять место заведующего кафедрой.
Валентина помолчала, обдумывая услышанное. Затем спросила:
– И давно тебе это предложили?
– Несколько дней назад.
– Почему же ты ничего мне не сказал?
– Ну, понимаешь, – протянул муж и, помявшись, быстро договорил: – Я хотел сперва сам все хорошенько обдумать.
Он сложил руки на груди и улыбнулся, ожидая увидеть ответную улыбку. Но напрасно, Валентину не удовлетворило объяснение мужа, однако она не стала выяснять, почему вдруг Хосе только сейчас ей обо всем рассказал.
Вместо этого она спросила о другом:
– Если ты согласишься, как это отразится на зарплате?
Хосе пожал плечами.
– Зарплата прежняя, но там больше шансов, что ее повысят.
– Понятно, – кивнула Валентина.
Журчала вода. Хосе скрылся за клубами пара.
– Ты знаешь, – начала Валентина, – мне совсем не хотелось бы отсюда уезжать…
Ну, как она отсюда может уехать, если здесь живет Сильвио Уркиди! Однако об этом мужу не скажешь… Валентина находила другие причины, объясняя свое нежелание сниматься с места.
– Понимаешь, Хосе, – говорила она. – Здесь хорошая школа, Альберто и Энрико любят своих учителей, а учителя, насколько я знаю, очень довольны нашими сыновьями. К тому же детей там хорошо кормят…
Хосе замахал рукой, разгоняя пар. Когда из белого облака выглянуло лицо Валентины, он, пристально глядя на нее, медленно произнес:
– Но ведь там меня ожидает место заведующего кафедрой!
– Знаешь, – Валентина отвернулась, – давай поговорим об этом позже. Я должна как следует подумать.
У Хосе был недовольный вид. Ему явно не нравилось, что Валентина возражает против переезда.
– И потом у нас здесь хороший дом, – снова заговорила она. – Мы к нему привыкли… Хотя… должность заведующего кафедрой, конечно… Я понимаю…
Валентина вздохнула. Она вдруг отдала себе отчет в том, что ведет себя непоследовательно. Если бы она действительно хотела наладить отношения с мужем, сохранить семью, она должна была обрадоваться этой новости и, не колеблясь, сразу согласиться поехать вместе с Хосе и детьми хоть на край света…
Она же не хотела уезжать из Морелии, поскольку в этом городе жил Сильвио Уркиди.
И тут Валентина пришла в растерянность: значит все ее подозрения насчет мужа были беспочвенны?..
Ну, конечно, иначе быть не может! Ведь если муж готов переехать в другой город, значит, здесь его ничто не удерживает. Неужели это означает, что у него никого нет? У мужа никого нет, а у нее, Валентины, есть любовник, есть Сильвио Уркиди, с которым Валентина изменяет мужу…
Она почувствовала, как густая краска заливает ее лицо. Она бросила быстрый взгляд на мужа. Хосе с нежностью смотрел на маленькую Веронику.
Валентина склонилась к дочери и погладила ее по волосам. Девочка давно спала.
* * *
Несколько дней Валентина не отходила от постели дочери. Наконец маленькая Вероника пошла на поправку.
Мальчики собирались в школу. Альберто уже был во дворе и ждал брата.
– Энрико, сколько можно копаться? – услышала Валентина голос старшего сына.
Энрико задержался у кроватки, где сидела тепло укутанная Вероника. Мальчик слегка ущипнул ее за щечку и улыбнулся:
– Ну как ты?
Малышка оттолкнула его руку.
– Энрико, не трогай сестру, она еще больна, – строго сказала Валентина.
Сын ушел в прихожую.
– Веди себя хорошо в школе! – крикнула ему вдогонку мать.
Хлопнула входная дверь. Валентина села к телефону и набрала номер матери в Мехико.
Против обыкновения, мать подняла трубку не сразу, что сильно удивило Валентину.
– Привет! – поздоровалась дочь.
– Привет! – тихо отозвалась мать. – Как ты там?
– Ты и представить себе не можешь, – вздохнула Валентина. – Несколько дней назад твоя тезка вдруг стала ужасно кашлять. Ума не приложу, где она могла простудиться! Видимо, я не досмотрела и ее где-то просквозило. И конечно же, это случилось среди ночи… Весь дом не спал!
– Но сейчас-то она здорова? – забеспокоилась бабушка.
Валентина посмотрела на дочь, спокойно игравшую с куклами.
– Да, она почти поправилась. Знаешь, мама, той ночью Хосе мне сказал, что ему предлагают место заведующего кафедрой в университете в Монтеррее.
– В самом деле? – удивленно переспросила Вероника. – Монтеррей, Монтеррей, где это?
– Это еще более глухая провинция, чем Морелия. Постой, муж назвал мне штат. Вспомнила – Нуэво-Леон.
– Если так будет продолжаться с вашими новостями, мне, пожалуй, придется купить карту страны, – пошутила Вероника.
Валентина отметила, что мать восприняла новость совершенно спокойно.
– Но постой, если я правильно поняла, Хосе сказал тебе об этом несколько дней назад?
– Да, мама.
– Почему же ты звонишь мне только сейчас?
Валентина прикусила язык. Она поняла, что поступила с матерью точно так же, как муж – с ней.
– Ты знаешь, мама, – смущенно оправдывалась Валентина, – у меня было сложное чувство… Прежде всего, я не восприняла слова Хосе всерьез. Он сказал об этом как-то так, между прочим… Потом болела малышка, и я занималась только ею, и вот теперь звоню тебе.
Вероника помолчала, затем невозмутимым тоном поинтересовалась: – Тебе не хочется переезжать, не правда ли?
Валентину не удивила проницательность матери. Ведь ей было известно все об отношениях Валентины с Сильвио Уркиди. Может быть, это было и не совсем прилично рассказывать матери о том, что у нее появился любовник… Но она не могла не поделиться с Вероникой чувствами, которые испытывала по отношению к Сильвио.
Но надо сказать, мать всегда недолюбливала Хосе, и, когда дочь сообщила ей, что увлеклась другим человеком, отнеслась к этому с пониманием, к тому же Валентине просто больше не с кем было поделиться.
– Нет, мама, я не хочу переезжать, – призналась Валентина. – И ты хорошо знаешь, почему.
Вероника вздохнула.
– Да, девочка моя, знаю… Порой мне кажется, что ты совсем запуталась. Но здесь нет твоей вины. Если муж целыми днями, вечерами, а иногда и ночами пропадает на работе, если он совершенно перестал обращать на тебя внимание и ты начинаешь его подозревать в измене, в твоей жизни образуется пустота, которую ты, как любая нормальная женщина, стремишься заполнить.
Валентина не возражала. Мать словно читала ее мысли. Видимо, они одинаково смотрели на вещи, если мать рассуждала так же как и она.
– И какое же решение ты примешь, дочка? – спросила Вероника.
– Не знаю, мама, – ответила Вероника. – Очевидно, мне придется порвать с Сильвио. Я часто думаю о том, что наш роман не может длиться вечно. У Сильвио есть жена, дочь, у меня – Хосе и трое детей. Мы не в силах ничего изменить и никогда не будем вместе. Следовательно, – голос Валентины задрожал, – мы должны расстаться, хотя подозреваю, это будет очень трудно.
– Да, девочка, это будет нелегко, но, думается, ты рассуждаешь правильно.
– Хорошо, мама, – Валентина повеселела. – А твои дела? Рауль Сикейрос еще бывает у тебя или ты, наконец, собралась с духом и дала ему окончательную отставку? Как поживает твой сосед?
Звонок дочери застал Веронику в постели. Отвечая на вопрос Валентины, она взглянула на спящего рядом Габриэля и усмехнулась, предвидя ее реакцию.
– Наш знаменитый спортсмен лежит рядом со мной, – сообщила она.
– Что?! Не может быть! – Валентина не верила своим ушам.
Вероника тихо засмеялась.
– Тем не менее это так, девочка моя. И ты ошибаешься, если думаешь, что эта первая наша ночь.
Валентина не могла прийти в себя от изумления.
– Это невероятно! Мне кажется, будто я разговариваю не с тобой, а с кем-то другим… Во всяком случае, я за тебя очень счастлива!
Валентина оглянулась вокруг и, хотя кроме маленькой Вероники, которую совершенно не интересовал этот разговор, в комнате никого не было, нетерпеливо зашептала в трубку: – Мама, расскажи, как у вас все было.
Однако в этот момент Габриэль зашевелился, просыпаясь, и Веронике пришлось заканчивать разговор.
– Извини, – сказала она дочери, – я не могу сейчас говорить.
Она положила голову Габриэлю на плечо.
– Я позвоню тебе, как только смогу, хорошо?
– Ладно, мама, – ответила Валентина.
Она опустила трубку на рычаг, вскочила и потянулась.
– Ах, Вероника! – воскликнула она. – Если б ты знала, какие чудеса творятся в Мехико!
Малышка повернулась к ней и, увидев, что мать улыбается, улыбнулась в ответ.
Валентина подошла к кроватке и потрепала дочь по щеке.
– Как жаль, что тебя эти проблемы еще не интересуют! Как жаль, что ты так мала! – ласково произнесла мать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нежность - Монтейро Марианна

Разделы:
12345678910

Часть вторая

1234567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Нежность - Монтейро Марианна


Комментарии к роману "Нежность - Монтейро Марианна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100