Читать онлайн Грешная и святая, автора - Монт Бетти, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешная и святая - Монт Бетти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.73 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешная и святая - Монт Бетти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешная и святая - Монт Бетти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монт Бетти

Грешная и святая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Ашраф и его сестра приветствовали Ричарда с обычной почтительностью. Нагла, отступив в сторону, с горящими над чадрой глазами молча наблюдала, как Рич беседует с ее братом.
– Вы приехали в Тетуан совсем недавно? – спросил Ашраф, и Харрис кивнул в ответ. – В Лондоне вы живете в одном из домов мистера Островски? – Еще один кивок и улыбка, а затем, к изумлению Сьюзен, Ричард сказал что-то по-арабски. Разумеется, садовнику это очень польстило, и его суровое лицо сразу просветлело.
Сьюзен слушала их и гадала, о чем они говорят. Она сама могла обменяться лишь несколькими короткими фразами – ей с трудом давались необычные гортанные звуки, делавшие арабский таким трудным языком. Рич же справлялся с ними необычайно легко. Конечно, раз уж он работает международным корреспондентом, знание иностранных языков ему просто необходимо. Можно предположить, что он в той или иной степени знаком с несколькими европейскими языками. Но арабский – это совсем другое дело.
Нагла повернулась к Сьюзен.
– Брат предложил мистеру Харрису осмотреть в его сопровождении дом. Я тем временем приготовлю кофе. Вы не желаете выбрать чашки, в каких мне его подать?
По ее голосу и взволнованному взгляду Сьюзен поняла, что та ждет не дождется, когда можно будет с глазу на глаз поговорить о Риче.
– Лучше я пойду с мужчинами, – неуверенно отозвалась она. Сьюзен всецело доверяла Ашрафу, но не Ричарду. Тот наверняка попытается уговорить садовника показать ему апартаменты отчима. Она не сомневалась, что Харрис пришел в этот дом с какой-то определенной целью, но с какой именно?
Рич услышал ее слова и, обернувшись, бросил на нее внимательный взгляд.
– Да, разумеется, мы будем очень рады, если вы к нам присоединитесь.
Сьюзен поймала взгляд Ашрафа и поняла – он бы предпочел, чтобы она этого не делала. Ему доставляло удовольствие самому показывать гостям роскошную виллу, доверенную ему хозяином.
Вздохнув, она сказала:
– Хотя, пожалуй, мне лучше помочь Нагле.
Ашраф одарил ее благодарной улыбкой.
Не стоило уступать ему, подумала Сью. Она взрослая женщина, дочь хозяйки виллы. Так почему же позволяет принимать за нее решение? Я здесь ненадолго и очень люблю Ашрафа и все его семейство и не хочу огорчать или понапрасну тревожить его, ответила себе Сью.
Судя по его проницательному и слегка насмешливому взгляду, Ричард понял дилемму, вставшую перед Союзен: он знал, что она ему не доверяет и предпочла бы не выпускать его из виду, но в то же время не хочет настаивать на своем, чтобы не огорчить Ашрафа.
Сьюзи в ответ вызывающе вздернула подбородок: нечего над ней смеяться! Да, она хочет угодить таким славным людям – садовнику и его сестре, но Харриса это совершенно не касается! Да, ей трудно, фактически невозможно обидеть человека, которому она симпатизирует. Возможно, это свойство ее характера, а может, просто-напросто результат воспитания… Но как бы то ни было, потребовались бы многолетние усилия, чтобы от него избавиться и научиться не принимать в расчет мнения других людей.
Ашраф что-то сказал по-арабски и махнул рукой в сторону лестницы. Рич улыбнулся Сью уголком рта.
– К сожалению, мне придется на какое-то время покинуть вас.
И Сьюзен пришла в ярость, увидев, что Ашраф и Нагла приняли его слова всерьез и тайком обменялись улыбками.
Она хотела ответить ему какой-нибудь язвительной фразой, но вдруг передумала и полным нежности голосом произнесла:
– Только не оставляйте меня надолго!
Серые глаза Рича смеялись, когда он пошел следом за Ашрафом. Сьюзен и Нагла направились в противоположном направлении, к кухне. Экономка взволнованно заговорила по-арабски со своей невесткой, занимавшейся приготовлением кофе, а Сью тем временем ставила на поднос посуду и сладости. Фатем испекла кекс, сдобренный тмином, маком и анисом, а также рогалики с миндальной пастой и миниатюрное печенье с орехами.
– Очень красивый мужчина. А он богат? – спросила Нагла.
– Не думаю, – неохотно ответила Сьюзен, стараясь дать понять, что не одобряет подобных расспросов.
Нагла вздохнула с сожалением.
– У него много братьев и сестер?
– Понятия не имею.
Казалось, Нагла была шокирована.
– Вы не знакомы с его семьей?
– Пока еще нет. – Сьюзен ничего не оставалось, как смириться. – У нас в Англии все совершенно по-другому, Нагла. Родители не вмешиваются в личную жизнь детей. Мы сами выбираем своих будущих супругов.
Кофе покрылся пенкой. Нагле пришлось вернуться к нему, и на какое-то время разговор прервался. Затем она обернулась к невестке и перевела ей ответ Сью. Фатем, похоже, пришла в ужас. Обе женщины заговорили одновременно, перебивая друг друга.
Сьюзен воспользовалась удобным моментом и выскользнула из кухни. Она нашла мужчин на первом этаже. Завидев ее, Ашраф принес свои извинения и направился на кухню, чтобы проследить, как обстоит дело с кофе.
– Соскучились по мне? – поддразнил Сьюзен Ричард.
Она ответила ему холодным взглядом.
– Я не знала, что вы говорите по-арабски. Почему вы мне об этом не сказали?
– К слову не пришлось. Как-то я провел год в Каире. Я даже знаю немного коптский.
– Ну не умница ли вы? – буркнула она, а он весело рассмеялся в ответ.
– Языки даются мне легко.
– Надо же! Такое впечатление, что вам все дается легко.
– Только не успех у женщин, – медленно проговорил он.
Она сердито взглянула на него.
– Хватит об этом! И что же вы делали в Каире?
Он улыбался точь-в-точь как Чеширский кот, и ей захотелось дать ему пощечину.
– Работал корреспондентом, а заодно изучал архитектуру и историю Египта.
Какой же он удивительный человек! У нее создалось впечатление, будто она скользит по поверхности и никак не может понять, что же он собой, в сущности, представляет. Казалось, его образ, знакомый ей по телерепортажам, когда он быстро и по-деловому говорит о чем-то, глядя в камеру, а вокруг рвутся снаряды и рушатся здания, – лишь незначительная часть его личности. У этого человека несколько обличий, о которых невозможно догадаться.
Ричард с удовольствием рассматривал мраморный пол, светильники, восточного стиля мебель. Подойдя к стене, он стал изучать висевшие картины и спустя какое-то время бросил через плечо:
– Я вижу, ваш отчим любит современное искусство. Мне нравится его вкус. Вот это совершенно очаровательный Вламинк.
Сьюзен подошла к нему и, взглянув на написанный в сочной колористической манере пейзаж, согласно кивнула.
– Мне тоже нравится эта картина. – Ей импонировали яркая красочность и мажорное звучание маленького полотна.
– Вламинк довольно плодовитый художник, но не такой, как Пикассо. – Ричард повернулся и посмотрел на рисунок обнаженного мальчика. – У Пикассо великое множество работ, а еще больше подражателей, так что порой трудно определить, оригинал перед вами или нет. Но этот рисунок, похоже, подлинный. Надо быть очень искусным рисовальщиком, чтобы столь скупыми средствами достичь максимальной выразительности. Если вы присмотритесь повнимательнее, то обнаружите, что художник ни разу не оторвал карандаша от бумаги: вот откуда впечатление легкости, непринужденности.
– Вы рассуждаете как специалист, – сухо констатировала Сьюзен.
Он опять насмешливо улыбнулся ей уголком рта.
– У меня диплом искусствоведа. Я занимался искусством двадцатого века.
Девушка сердито закусила нижнюю губу – чего еще она о нем не знает? А с какой стати она должна знать о нем как можно больше?
Он внимательно изучил другие висевшие на стене картины и спросил ничего не выражающим голосом:
– У вашего отчима большая коллекция?
У Сьюзен по спине пробежали мурашки. Она интуитивно почувствовала, что именно здесь кроется истинная причина появления Ричарда Харриса на вилле Питера Островски.
– У него еще есть картины в его личных апартаментах, – ответила она, не отрывая от Рича внимательного взгляда.
– Эти комнаты заперты?
– Да.
– У вас есть ключ?
– Нет.
Он задавал вопросы слишком быстро, и она отвечала ему, ощетинившись от злости.
– А у Ашрафа?
– Понятия не имею!
Ашраф и Нагла принесли кофе и сладости. Сьюзен демонстративно уселась на парчовый пуфик и взяла маленькую чашечку с крепким и очень сладким арабским кофе и печенье. Ричард предпочел стул с высокой спинкой и мягким, обшитым красным плюшем сиденьем.
– Какой необычный аромат! – воскликнул он, откусывая кусочек кекса.
– Тмин, мак и анис, – объяснила Сьюзен.
Ричард, обратившись к Ашрафу по-арабски, отдал должное сладостям. Ашраф, улыбаясь, что-то сказал в ответ и удалился. За ним последовала и Нагла, но она дошла только до холла и села там на скамеечку, откуда ей были хорошо видны и Сьюзен и Ричард.
– Меня удивляет, что вы пошли на поводу у Ашрафа и не стали настаивать на том, что бы сопровождать нас. Я думал, вы на него рассердитесь.
– Я приехала сюда всего на неделю, – пробормотала она. – И я люблю Ашрафа, он очень славный.
– Он давно работает у вашего отчима?
– Несколько лет.
– Он ему предан?
Сьюзи бросила на Рича подозрительный взгляд.
– А в чем дело? Хотите его подкупить?
Не удостоив ее ответом, он опять спросил:
– Ваш отчим очень богат?
– Очень, – проговорила она сквозь зубы. – Так что же вы все-таки делаете в Тетуане, мистер Харрис? Чего вам здесь надо? Только не говорите, что приехали сюда вслед за мной, – я этому все равно не поверю. Вас гораздо больше интересует мой отчим. Зачем вы вчера ночью забрались в дом? У вас были при себе все необходимые для этого приспособления, и вы прекрасно знали, что ночью в сад выпускают собак, а иначе зачем вы взяли с собой мясо?
– Я не взломщик и не грабитель, поверьте мне, – медленно ответил он.
Она кивнула.
– Зачем же тогда было так рисковать – перебираться через стену, имея при себе неопровержимые улики того, что вы планируете ограбление? Если бы вас заметил Ашраф, то вполне мог пристрелить, и я не сомневаюсь, что такая мысль приходила вам в голову. Вы же не дурак.
– Спасибо. – Его серые глаза смотрели холодно и оценивающе. – Держу пари, вы тоже достаточно умны.
– Это верно! Я понимаю, что за всеми вашими весьма странными поступками скрывается какая-то цель, и я хочу знать, в чем она состоит. Выбирайте; либо вы мне все рассказываете, либо я звоню отчиму и ставлю его в известность, что вокруг виллы шныряет телерепортер, и спрашиваю его, какие шаги мне по этому поводу следует предпринять. Подозреваю, что он посоветует обратиться в полицию, а полицейские вряд ли будут с вами церемониться.
– Абсолютно с вами согласен, – медленно проговорил Ричард, скривив губы в циничной усмешке.
Он допил кофе и поставил пустую чашку на лакированный столик.
– Можно еще кофе?
Столик был очень низким, и ей пришлось встать на колени, чтобы налить ему кофе. Когда она повернулась к нему с чашкой в руке, то увидела, что он гораздо ближе к ней, чем был несколько мгновений тому назад. Она подняла глаза и озадаченно посмотрела ему в лицо. Ее дыхание участилось, сердце забилось быстрее.
Он наклонился и прошептал:
– Здесь мы не сможем поговорить. Я объясню все позже, когда мы останемся одни.
Сьюзен пробормотала в ответ что-то нечленораздельное. У нее совершенно вылетело из головы все, о чем она только что говорила, осталось лишь ощущение чего-то волнующего и пьянящего, порожденного непосредственной близостью Ричарда.
Поднявшись с колен, она села за столик. Ее лицо пылало. Она опустила глаза, чтобы скрыть свои чувства. Я не должна влюбляться в него! Не должна, и все! Я не смогу пережить весь этот кошмар еще раз – пронзительную радость, крушение надежд и невыносимую депрессию как завершение. Любовь слишком жестока, и только дураки позволяют себе стать ее рабами.
Пять минут спустя они вышли из дома, их провожали Ашраф и Нагла.
– А мне уж было показалось, что они собираются отправиться с нами! – пробормотал Ричард, когда они отъехали от виллы.
Сьюзен эта мысль тоже приходила в голову, но, к счастью, Ашрафу был известен отель, куда ее повез Рич, и он считал, что там она будет в безопасности.
Отель построили не так давно: белые стены, просторные светлые интерьеры, роскошная обстановка, великолепный ресторан с арабской и французской кухней, умопомрачительное меню.
Сьюзен заказала крепкий куриный бульон с овощами, запеченную рыбу с рисом и салат. И все это без приправ.
Ричард заметил, что она съела лишь половину бульона, немного рыбы и отказалась от сладкого. Когда с ленчем было покончено и они вышли на террасу, чтобы выпить там кофе, Ричард тихо спросил:
– У вас давно проблемы с едой?
Она напряглась и с вызовом дернула плечом.
– С подросткового возраста. – Ее взгляд стал твердым и сердитым. – Но я не люблю об этом говорить.
– Но, поверьте мне, обсуждение своих проблем с близкими людьми порой приносит облегчение.
– Вот именно, с близкими! Я уже говорила, что не хочу попасть в газеты.
Он посмотрел на нее с упреком.
– Сколько раз можно повторять одно и то же! Я к газетам не имею никакого отношения и не собираюсь писать о вас.
– Зачем же вы тогда поехали за мной в Тетуан? Признайтесь, это не простое совпадение! Так почему вы оказались здесь?
Они вышли на террасу с видом на бассейн и уселись в удобные соломенные кресла с мягкими сиденьями. Ричард подозвал официанта, заказал кофе, а затем откинулся в кресле, положив ногу на ногу. Казалось, он полностью расслабился, но Сьюзен заметила, что он внимательно огляделся вокруг, желая удостовериться, что их никто не может подслушать.
Он выглядел настолько спокойным, насколько считал это необходимым.
– Произведения искусства… – тихо сказал он, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. – Дело в том, что я занимаюсь расследованием краж картин известных мастеров из частных собраний. Воры нацеливаются на определенную коллекцию и в течение нескольких месяцев изучают обстановку – сигнализацию, слуг, образ жизни владельцев и все такое прочее. Занимаются этим профессионалы, знающие, чего хотят.
Солнце палило немилосердно, но под навесом, трепещущим на легком ветру, жара не ощущалась. Сьюзи нахмурилась, глядя на играющие по водной поверхности бассейна солнечные блики.
– И вы думаете, что эти люди заинтересовались Питером?
– Он очень известный коллекционер, хотя на вилле я не заметил особо ценных произведений искусства, которые могли бы привлечь внимание этой банды. Вот почему я и спросил, есть ли в доме другие картины.
– А почему бы вам не обратиться прямо к Питеру, если вы считаете, что его могут ограбить?
– У меня нет уверенности, что это так. Просто я, рассматривая фотографии, обратил внимание, что у него в коллекции есть несколько очень ценных вещей.
– Так вот почему вы украли фотографию!
– Это была одна из причин, – признался Ричард, глядя на Сьюзен смеющимися глазами. – Мне хотелось проверить себя, убедиться, что я прав, У меня есть друзья, которые в курсе, где в настоящее время находится та или иная картина, пусть даже она оказалась в каком-нибудь Богом забытом уголке планеты. Мир тесен – это верно и по отношению к выдающимся произведениям искусства.
Она посмотрела на него с недоумением.
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
Официант принес кофе, разлил его по чашкам, предложил сахар и сливки, затем поклонился и ушел. И только тогда Рич наконец ответил:
– Мои друзья, взглянув на фотографию, смогли сообщить мне о картинах очень многое – когда и кто купил их и за сколько. Так я узнал, что на вилле находятся – или находились – несколько шедевров мировой живописи.
– Фотография сделана в апартаментах отчима, – машинально согласилась Сьюзен. – Я видела все эти картины, но мне о них ничего не известно. Я никогда не уделяла им должно го внимания, а Питер меня на это не провоцировал. Он даже никогда о них не заговаривал.
Ей показалось, что в ее сердце вонзилась заноза, когда она осознала, что он приехал в Тетуан из-за картин отчима. Разумеется, ей не следовало верить ему, когда он заявил, что оказался здесь ради нее.
Неожиданно перед Сьюзен встала картина прошлой ночи – его обнаженное сильное тело касается ее тела, его бедра скользят по ее бедрам, а горячие губы целуют ее губы. От этих воспоминаний кровь быстрее побежала по ее венам. Ей пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать рвущийся из груди стон.
Испугавшись, что не сумеет скрыть своих эмоций, она вскочила на ноги.
– Кажется, мы собирались поплавать? Где я могу переодеться?
Он предложил это, когда еще они были на вилле, и Сьюзен прихватила с собой скромный сплошной купальник – черный с белыми разводами. Рядом с виллой тоже был бассейн, но она ни разу не удосужилась окунуться в него.
– У меня в номере, – ответил Ричард, и она тут же насторожилась и покраснела.
– А разве здесь нет раздевалок?
Он посмотрел на нее с нескрываемой насмешкой.
– Поверьте, у меня нет намерений затащить вас к себе в кровать! Я не стану подниматься в номер вместе с вами. Возьмите ключ, я подожду вас здесь и пойду переодеваться, только когда вы вернетесь. Комната 327 на третьем этаже. От лифта направо.
Открыв дверь номера Харриса, Сью огляделась вокруг с нескрываемым любопытством. Он пробыл здесь два дня и надолго не задержится. И тем не менее у нее есть шанс узнать о нем хоть что-нибудь – какую книгу он читает или какому крему после бритья отдает предпочтение.
Номер был убран горничной, так что постель оказалась заправленной, а все вещи лежали на своих местах. Сьюзен взяла в руки книги с тумбочки: последний роман Дика Френсиса и монографию по современному искусству в мягкой обложке и с большим количеством иллюстраций. Между страницами лежал сложенный пополам лист бумаги, служивший, очевидно, закладкой. Сьюзен открыла книгу на отмеченном месте: на одной странице была представлена абстрактная композиция Пауля Клее «Ковер воспоминаний» из частного собрания в Нью-Йорке, на другой – репродукция пустынного пейзажа, залитого ирреальным холодным светом, с черепом диковинного зверя на переднем плане и силуэтом мертвого дерева на горизонте.
Сьюзен как будто что-то кольнуло – она не сомневалась, что уже видела эту мрачную картину… у Питера в апартаментах. Она висела на стене его невероятных размеров спальни.
Она прочитала надпись под иллюстрацией, но имя бельгийского художника ничего ей не сказало. Ее удивило, что картина значилась как собственность одной галереи в Провансе. Каким образом приобрел пейзаж Питер? Ведь музеи редко расстаются со своими экспонатами? Неужели у отчима копия? Известно ли ему об этом?
Озадаченная Сьюзен закрыла книгу. Лист бумаги, который Ричард использовал как закладку, упал на пол к ее ногам. Она наклонилась, подняла его и хотела было положить обратно в книгу, как вдруг увидела свое имя.
Кто это писал? Ричард? Она не видела прежде его почерка, так что не могла ответить на этот вопрос. Но кто-то вывел ее имя на бумаге, а за ним следовали вопросы: «Сьюзен… Знает, что происходит? А Островски? На чьей он стороне? Опасен? Обманут?»
В полном недоумении смотрела она на строчки. Ясно одно – Ричард не до конца откровенен с ней.
Она аккуратно сложила листок и сунула его обратно в книгу, а книгу положила на тумбочку. Затем прошла в ванную комнату, заперла дверь и начала переодеваться.
Натянув на себя купальник, она засунула волосы под белую купальную шапочку и взглянула в зеркало.
Когда она покупала этот купальник в Лондоне, он показался ей весьма и весьма скромным, но он подчеркивал каждый изгиб ее тела, и она не могла представить, как на глазах у всех подойдет в нем к бассейну. Ей нужно было захватить с собой купальный халат. Она огляделась в надежде увидеть такой халат, как это обычно бывает в дорогих гостиницах, но обнаружила лишь полотенца – мягкие белые махровые полотенца, сложенные стопкой.
Она вздохнула, отперла дверь и застыла на месте от ужаса. Ричард находился в спальне, и, кажется, на нем ничего не было надето. Она была так потрясена, что не могла даже вскрикнуть от испуга. И лишь стояла, не в силах оторвать взгляд от его загорелого торса и длинных ног, и чувствовала, как ее охватывает дрожь.
Наконец она сообразила, что на нем черные плавки.
Неужели ей подсознательно снова хотелось увидеть его обнаженным и она поверила не своим глазам, а разыгравшемуся воображению? Что с ней происходит? Возбуждение сменилось презрением к себе и гневом. И она с возмущением воскликнула:
– Что вы здесь делаете? Вы же сказали, что будете ждать меня внизу!
– Именно так я и собирался поступить, – холодно ответил он. – Но затем вспомнил, что в три часа мне должны звонить по очень важному делу. Телефонистки обычно не озадачивают себя поисками абонента по всей гостинице, и я испугался, что могу пропустить этот звонок. Вот я и попросил у дежурного по этажу запасной ключ.
Но это объяснение ее не успокоило.
– Почему вы не постучали в дверь и не попросили у меня разрешения войти?
– Я стучал, – отрывисто ответил он, ее агрессивность возбудила в нем ответную злость.
– Я вам не верю!
Его лицо потемнело.
– Не стоит считать меня лжецом, Сьюзен! Я стучал – просто вы не слышали.
Она бросила на него быстрый недоверчивый взгляд.
– А почему вам приспичило переодеваться, пока я еще здесь? Я могла выйти из ванной в любой момент.
Его глаза дерзко блеснули.
– Но ведь вы уже видели меня обнаженным. Это было прошлой ночью. Вы уже забыли?
– Вам следовало дать мне знать, что вы в номере, прежде чем начали раздеваться. Надо было предупредить меня! – упрямо стояла она на своем. – Я пойду вниз, к бассейну, а вы дожидайтесь своего телефонного звонка.
Он встал между ней и дверью.
– Из-за чего вы нервничаете?
– В данный момент из-за вас.
– Не стоит так кипятиться. Я говорю серьезно: у вас наверняка какие-то эмоциональные проблемы, иначе вы не страдали бы булимией. Я плохо представлял себе, что это за болезнь, пока не поговорил со своим приятелем-врачом. И он объяснил мне, что по сути это патологический, ненасыщаемый голод. – Она замерла как от внезапного приступа боли, ее взгляд был прикован к полу. – Это так, Сьюзен? – Его голос звучал тихо и ласково, но она по-прежнему не доверяла ему.
– Я не хочу разговаривать на эту тему. Занимайтесь своими делами и не лезьте мне в душу!
– Возможно, если вы найдете в себе силы поговорить об этом, вашим проблемам придет конец. Почему вы так недоброжелательны по отношению к мужчинам? Вас кто-то обидел, когда вы были еще ребенком? У вас было несчастливое детство?
Она посмотрела на него презрительно.
– Вы обожаете банальные ответы, не правда ли?
– Но я же блуждаю в потемках. Вы должны мне помочь. Объясните, по крайней мере, почему вы настроены так враждебно? Что я сделал, чтобы заслужить такое ко мне отношение?
– Что вы сделали? Да ничего! Просто-напросто ворвались ко мне в дом. А затем, одетый как самый заправский разбойник, пробрались в мою спальню и там, скинув этот маскарадный костюм, набросились на меня.
– Но это же было не так!
– Именно так! Я не посылала вам приглашения.
Ричард сдвинул брови.
– Я думал, вы к тому времени уже будете спать.
Сьюзен охватила ярость.
– О, прошу прощения, что вас постигло такое разочарование! А что бы произошло, если бы я и в самом деле спала? Вы бы меня изнасиловали?
Он стиснул зубы, лицо его окаменело.
– Так вот какого вы обо мне мнения? Вы считаете меня грязным ублюдком?
Она вовсе не то хотела сказать. Просто очень рассердилась и не соображала, что говорит.
– Вы полагаете, что раз я работаю моделью, то меня может соблазнить любой мужчина, – наконец выдавила она.
– Я никогда не давал вам повода так думать! – в ярости крикнул Ричард. – И я не желаю, чтобы меня принимали за подобного типа!
Зеленые глаза Сью сощурились.
– О! Тогда, должно быть, мне привиделось то, что происходило в моей спальне вчера ночью!
В воздухе повисло напряженное молчание, а затем он тихо произнес:
– Все не так просто, Сьюзен! – Его взгляд скользнул по ее фигуре. Пробежавшая по его телу дрожь тут же передалась ей.
– Дайте мне пройти! Оставьте меня в покое, – прошептала она.
Но он, вместо того чтобы посторониться, сделал шаг и оказался только еще ближе к ней.
– Если бы ты и в самом деле хотела этого, то не смотрела бы на меня так, – нежно проговорил он, и она застыла на месте, не в силах шевельнуться. Ее бросало то в жар, то в холод: он понял, что стоило ей увидеть его почти обнаженным, как ее охватило сильнейшее желание! Лицо Сью пылало от стыда. Она не могла произнести ни звука. Единственное, о чем она мечтала, – это провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться…
– Ты хочешь меня так же сильно, как хочу тебя я, – шепотом сказал он, стягивая с ее головы купальную шапочку. Рыжие роскошные волосы волнами упали ей на лицо. Он подхватил несколько прядей и зачарованно смотрел, как они струятся между пальцами.
– Да как вы… – Но Сью не смогла закончить фразы. Да и что она ему скажет? Не смейте меня трогать, потому что я безумно этого хочу? Не позволяйте мне влюбиться в вас? Не сводите меня с ума? Не покидайте меня, иначе я умру от отчаяния?
Ричард не заметил смятения в ее глазах – он был слишком поглощен своими собственными чувствами, играя ее волосами и не сводя с нее восторженного взгляда.
– Ты похожа на девушку с картин прерафаэлитов, – хрипло проговорил он. – Кажется, что их волосы живут собственной жизнью. И венецианские живописцы боготворили струящиеся золотистые волосы. Твои же подобны языкам пламени.
Рука Ричарда медленно пробралась к ее затылку, затем к шее, скользнула по обнаженному шелковистому плечу…
– Перестаньте! – пробормотала она, содрогаясь от предвкушения острого наслаждения, как от боли. Прикосновения его были такими легкими, такими нежными, такими мучительными…
Мгновение спустя она почувствовала, как его рука опустилась на ее грудь и пальцы, отодвинув чашечку купальника, коснулись нежного тела. Ее соски стали горячими и твердыми.
Господи! Пора спасаться бегством, пока она еще в состоянии контролировать себя.
Сьюзен рванулась было прочь из номера, но Ричард перехватил ее и прижал к двери.
– Нет! – вскрикнула она, ее глаза расширились, в них мелькнул ужас.
Но она была в его власти – коленом он осторожно раздвигал ее ноги, сильная грудь прижималась к ее груди, жадные губы отыскали губы Сью и страстно приникли к ним. Она изо всех сил пыталась побороть вспыхнувшее в ней желание и судорожно мотала головой из стороны в сторону, как попавший в ловушку зверек, задыхаясь от жарких поцелуев, пока он не схватил прядь ее волос и не прижал голову к двери, так что она не могла шелохнуться.
Ричард спустил тоненькие бретельки ее купальника, и она, схватив ртом воздух, воскликнула:
– Нет!
Он смотрел на ее поднимающуюся и опускающуюся от возбуждения грудь, на розовые твердые соски, затем наклонил голову и коснулся одного из них языком, и она застонала от наслаждения, почти потеряв способность мыслить здраво. Рич взял ее за подбородок, приподнял голову и всмотрелся в потемневшие полуприкрытые глаза. О чем он думает? – мелькнуло в голове у Сью.
– Сьюзен… – Он выговорил ее имя хрипло и медленно, как будто произносил заклинание.
Она беспомощно закрыла глаза, оглушенная пульсацией крови в собственных венах. Требовательные губы коснулись ее полуоткрытого рта, и она пошла на поводу у его страсти.
Рич поднял ее на руки и понес к кровати.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Грешная и святая - Монт Бетти

Разделы:
12345678

Ваши комментарии
к роману Грешная и святая - Монт Бетти



ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ БОЛЬШОГО КОЛ-ВА РОМАНОВ, ВСЕ ТРУДНЕЕ И ТРУДНЕЕ ДАВАТЬ ОЦЕНКУ. ОЧЕНЬ ТРУДНО НАЙТИ ЧТО-ТО ИНТЕРЕСНОЕ. ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ЭТО НАБРОСКИ К РОМАНУ, НЕ ЗАКОНЧЕНО. СТРАННЫЕ ДИАЛОГИ. ЧИТАТЕЛЯМ СО СТАЖЕМ НЕ СОВЕТУЮ ЧИТАТЬ.
Грешная и святая - Монт Беттииришка
10.06.2016, 20.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100