Читать онлайн Ведьма и воин, автора - Монк Карин, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ведьма и воин - Монк Карин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 128)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ведьма и воин - Монк Карин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ведьма и воин - Монк Карин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монк Карин

Ведьма и воин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

– «…И с этими смелыми словами Могучий Торвальд вонзил свой меч в шею Мунго и закрыл глаза от горячей струи крови, фонтаном брызнувшей ему в лицо. Голова Мунго покатилась прочь от его извивающегося в конвульсиях тела».
– А что было дальше? – спросил увлеченный рассказом Дэвид. – Наверное, Мунго встал и продолжал сражаться без головы?
– Он попытался, – ответила Гвендолин. – Но пока он слепо шарил в поисках выпавшего меча, Могучий Торвальд вонзил в него меч и одним мощным движением вспорол ему живот, как гнилую зловонную дыню.
– О Боже, Гвендолин, – обеспокоенно сказала Кларинда. – Какая страшная сказка!
– Это еще ерунда, – фыркнул Дэвид. – Ты бы послушала, как она рассказывает о чудовище, которое живет в озере. Оно проглатывает людей, и они остаются живыми в его темном скользком желудке, пока чудовище медленно переваривает их. Иногда они проводят там несколько лет, их тело начинает разлагаться…
– Мне кажется, Кларинде сейчас не хочется слушать об этом, – прервала его Гвендолин. – Может, в другой раз.
– Это всего лишь сказка, – успокоил он Кларинду, решив, что она воспринимает все слишком всерьез.
– Боюсь, мне никогда не привыкнуть к таким ужасным сказкам, – вздохнула Кларинда и вновь переключила внимание на крошечную рубашку, которую она шила. – Может быть, когда родится ребенок, мне перестанет казаться, что это я проглотила кого-то живьем, и ты попытаешься рассказать мне эту сказку еще раз.
– Как это выглядит? – внезапно заинтересовавшись, спросил Дэвид. – Ты представляешь себя чудовищем, а ребенок – это беспомощное существо, которое ты только что проглотила?
Кларинда рассмеялась:
– Думаю, можно описать мои ощущения и так. Но чаще мне кажется, что ребенок ест меня, становясь все больше и больше. И я не знаю, смогу ли удовлетворить его аппетит и дальше!
– Как долго тебе еще носить его, Кларинда? – спросила Гвендолин.
– Точно не знаю. – Она нежно погладила свой выпирающий живот. – Думаю, еще несколько недель. Никогда нельзя сказать заранее: иногда они очень торопятся появиться на свет, а иногда им так нравится там, что, кажется, они вообще не выйдут оттуда.
– Это больно? – спросил Дэвид. – Когда становишься такой толстой?
– Нет. Это так приятно. Вот смотри. – Она поднялась со стула и вразвалку подошла к нему. – Положи руку вот сюда и почувствуешь, как ребенок шевелится.
Она села рядом с мальчиком, взяла его маленькую руку и крепко прижала к своему животу.
Дэвид нахмурился:
– Я ничего не чувствую.
– Немного терпения. Подожди.
– Твой живот ужасно твердый, – неуверенно сказал он. – Я думал, он будет мягким и хлюпающим, как у Алисы.
– Алиса не носит в себе ребенка, – объяснила Гвендолин, улыбаясь. – Она просто любит поесть.
Внезапно Дэвид испуганно охнул и отдернул руку:
– Там что-то шевелится!
– Это ребенок, – объяснила Кларинда, сдерживая смех. – Все в порядке. Подожди, может, он еще раз пошевелится.
Она взяла его руку и вновь прижала к своему животу.
– Вот, сейчас… он толкается… чувствуешь?
Дэвид ошеломленно трогал ее пульсирующий живот.
– Это не больно? – с тревогой спросил он.
– Нет, только немного необычно. Гвендолин, иди посмотри.
Гвендолин с удивлением взглянула на Кларинду. Ей никогда раньше не приходилось щупать живот беременной женщины. Откровенно говоря, она вообще не могла вспомнить, когда в последний раз касалась другой женщины. Вероятно, ее обнимала и держала на руках мать, но ее сожгли на костре, когда Гвендолин исполнилось всего четыре годика, и девушка почти не помнила родное лицо. С того дня о ней заботился отец, который благодаря все усиливающейся ненависти Максуинов стал ее единственным другом. Никому из детей Максуинов не разрешалось играть с ней, и у нее не было подруги, с которой бы она могла смеяться или делиться своими секретами. Но иногда, лежа ночью без сна, она чувствовала себя одинокой и отверженной и размышляла о том, почему ей суждено прожить всю свою жизнь, испытывая презрение других людей. Именно поэтому предложение Кларинды так смутило ее. Всю жизнь ее боялись и отвергали, и теперь ей казалось непостижимым, что женщина может предложить положить ей руку себе на живот, чтобы почувствовать биение жизни внутри нее.
Кларинда засмеялась:
– Поторопись, Гвендолин. Ребенок дерется, как сумасшедший.
Преодолев смущение, Гвендолин подошла к кровати и села рядом с Клариндой.
– Вот здесь, – сказала молодая женщина, беря ее руку и прижимая к выпуклому животу.
Дэвид был прав, подумала Гвендолин. Живот Кларинды оказался гораздо тверже, чем она ожидала. Он казался большим гладким сводом, не из мышц, а плотным и упругим, как будто что-то раздувало его изнутри.
– О, – выдохнула она, удивленная внезапным толчком под своей ладонью. – Что это?
– Думаю, ножка, – сказала Кларинда и опять засмеялась. – А может, кулачок. Трудно сказать.
– Он очень сильный, – умилилась Гвендолин, опять осторожно прижимая ладонь к животу Кларинды.
– Точно. Такой же сильный, как и его отец. Только боюсь, это будет нелегкая работа – произвести его на свет.
– Я уверена, все будет хорошо, Кларинда, – ободряюще сказала Гвендолин.
– Да, я тоже надеюсь.
– А как ребенок там дышит? – нахмурившись, спросил Дэвид. – Там есть отверстие для воздуха?
– Пока ребенок не родится, он дышит, как рыба в воде – ему не нужен воздух, – объяснила Кларинда.
Дэвид зевнул.
– У него есть жабры?
– Надеюсь, нет! – воскликнула Кларинда. – Иначе Камерон может сказать пару ласковых слов по этому поводу.
Все трое захихикали.
– Думаю, теперь тебе нужно отдохнуть, Дэвид, – сказала Гвендолин, поправляя одеяла. – На обед я собираюсь дать тебе особый бульон.
– Я не устал, – запротестовал мальчик, сдерживая еще один зевок.
– Очень хорошо. – Гвендолин вернулась к своему стулу. – Ты полежи тихонько, а я расскажу тебе еще сказку.
– Я ухожу, – объявила Кларинда. – Так что можете выбирать самую страшную.
– Расскажи мне о громадной двухголовой змее, – попросил Дэвид, устало прикрывая глаза, – которая одновременно проглотила двух девушек, и они застряли у нее в глотке.
– Чудесно, – сказала Гвендолин, не сомневаясь, что мальчик заснет, не дослушав и до середины. – «Давным-давно в дальних краях жила гигантская змея, у которой была не одна, а две ужасные головы. Это громадное чудовище было покрыто толстой зеленой чешуей, твердой, как панцирь. У него были четыре горящих огнем желтых глаза и два скользких раздвоенных языка, которые могли схватить человека за ноги и голову и разорвать его на две…»
По мере того как она рассказывала свою мрачную сказку, голос ее постепенно становился тише, убаюкивая Дэвида если не словами, то интонацией. Гвендолин с удивлением наблюдала, как мальчик боролся со сном, время от времени поднимая отяжелевшие веки, чтобы посмотреть на нее. Он как будто демонстрировал, что по-прежнему слушает ее. Но к тому моменту, когда змея обвила своим скользким языком одну из кричащих девушек, усталость одолела Дэвида. Гвендолин продолжала рассказывать еще минуту, пока ровное дыхание ребенка не убедило ее, что он крепко заснул. Она ласковым движением убрала с его щеки рыжую прядь волос, а затем уселась на стул, чтобы некоторое время понаблюдать за ним.
Прошло уже больше недели с тех пор, как Макданы сожгли ее платье. Все свои силы она отдавала уходу за Дэвидом. Если она не сидела рядом с мальчиком, то в сопровождении Камерона и Неда шла в лес, где искала травы, корни, кору и листья растений, о которых читала в записках матери. Потом она возвращалась к себе в комнату и часами сушила, размалывала, смешивала и настаивала собранные растения, превращая их в порошки и снадобья, описанные матерью. Она попробовала несколько этих эликсиров на Дэвиде, но результат оказался далек от ее ожиданий. Он мог чувствовать себя лучше в течение нескольких часов или даже целого дня, но в конце концов болезнь опять побеждала, и его худенькое тельце снова сотрясалось в конвульсиях от неудержимой рвоты.
Дважды его кожа покрывалась красной зудящей сыпью, причинявшей ему сильные страдания. Когда Гвендолин в первый раз увидела появляющиеся прыщики, ее охватила паника. Она подумала, что это результат действия ее снадобий. Но Марджори и Кларинда заверили ее, что Дэвид и раньше страдал от этой странной кожной болезни, которая хоть и была очень неприятной, но через день или два проходила. Гвендолин искупала Дэвида в прохладной воде и смазала его кожу подсушивающей мазью из мелко помолотого толокна, которая уменьшила зуд и, похоже, залечила болячки.
Ей казалось, что мальчик чувствует себя немного лучше, потому что дышит свежим, чистым воздухом и ему перестали непрерывно давать слабительное и пускать кровь. Но он по-прежнему был пугающе худ и слаб, и каждый новый день, когда его организм отказывался удерживать пищу, все больше усиливал ее тревогу. Мать в своих записях подчеркивала, что тело не может оставаться сильным, если не получает достаточное количество здоровой пищи, и поэтому Гвендолин старалась поддержать силы Дэвида, давая ему молоко, яйца, сыр, мясо и рыбу. И хотя у мальчика совсем не было аппетита, он мужественно пытался есть все это, чтобы сделать приятное Гвендолин. Иногда пища усваивалась, но гораздо чаще Дэвиду становилось так плохо, что девушка начинала сомневаться, помогает она ему или вредит, заставляя есть.
Возможно, члены клана по-прежнему верили, что Гвендолин была причиной страданий ребенка, но никто открыто не осмеливался обвинять ее в этом. Просто большинство Макданов избегали ее. Совершенно очевидно, что они все еще боялись ее, поскольку, завидев девушку, поспешно выходили из комнаты или быстро перебирались в другой конец зала, особенно если на улице было темно или бушевала непогода – это приписывалось ее плохому настроению. Большая часть подданных Макдана, похоже, расценивали ее пребывание в замке как необходимое зло. Только Кларинда, Марджори и Мораг, казалось, не беспокоились, что она может повредить им своими злыми чарами.
Мораг, разумеется, считала себя колдуньей и, вероятно, думала, что поскольку не предвидит никакого вреда от Гвендолин, то общение с ней не представляет никакой опасности. Марджори была предана Дэвиду и хотя сомневалась насчет Гвендолин, но давала ясно понять, что хочет помочь ей ухаживать за мальчиком. В отличие от них Кларинда была загадкой. Она единственная не только не боялась ее, но, похоже, искренне радовалась, когда могла поговорить с ней. Каждый день Кларинда вразвалку входила в комнату Дэвида и непринужденно болтала с ними. При этом молодая женщина шила крошечные рубашонки или вязала маленькие носочки для младенца. Несмотря на то что Гвендолин нравилось разговаривать с ней, она была не настолько простодушна, чтобы думать, будто Кларинда на самом деле считает ее подругой. Люди не заводят дружбу с ведьмами, потому что ведьмы по природе своей злы и им никогда нельзя верить. Но присутствие мягкой и ласковой Кларинды было подобно лучу света в мрачном и темном замке, и Гвендолин с радостью ожидала ее прихода в комнату Дэвида.
Другое дело Макдан.
Она почти не видела его с того дня, когда он в большом зале обращался к клану. Она испытывала облегчение от того, что их пути не пересекались. По ее телу до сих пор пробегала дрожь при воспоминании о том, как он крепко прижимал ее к себе, как его губы касались ее губ, как она обвивала свои руки вокруг него. Она не могла объяснить свое непристойное поведение, когда оставалась наедине с ним в лесу или в комнате. До этого ни один мужчина не осмеливался прикоснуться к ней, страшась, что она может внезапно превратить его в жабу или сделать так, что его мужское достоинство сморщится и отсохнет, как она однажды храбро пообещала это Бродику.
Изоляция, в которой она находилась с детства, полностью разрушила иллюзии, что она когда-нибудь может выйти замуж и иметь семью. Ни один мужчина не захотел бы взять ее в жены. Кроме того, ей была невыносима мысль, что она обречет невинного ребенка на существование, подобное ее собственному, когда его будут считать дьявольским отродьем. Отсутствие мужского внимания очень устраивало ее. Лучше жить одинокой и целомудренной, когда ни о ком не нужно беспокоиться, кроме себя самой. Раньше она мучилась мыслью, какая судьба ждет отца, если с ней что-нибудь случится. Теперь некому будет оплакать ее смерть, и никто не проронит и слезинки на ее могиле. Как ни горько было это сознавать, но в этом заключалась какая-то свобода.
Она ни за кого не отвечала.
В отличие от нее обязанности Макдана по отношению к своему клану не знали границ. Он был постоянно занят со своими людьми: разрешал споры, осматривал посевы и скот, наблюдал за строительством новых укреплений, руководил изготовлением оружия, следил за запасами продовольствия и, конечно, обучал воинскому искусству. Его воины регулярно отрабатывали нападение на замок, анализируя возможные слабые места в оборонительных сооружениях крепости и изыскивая способы их укрепления. Сначала Гвендолин считала эти упражнения частью обычных тренировок клана. Но однажды она случайно подслушала, как два воина жаловались на новый суровый режим, установленный Макданом, и говорили, что виновато во всем ее присутствие.
Это было безжалостным напоминанием, что Роберт непременно придет за ней.
Вначале она думала, что тяжелый груз обязанностей по поддержанию благополучия клана не дает Макдану проводить время с сыном. Он виделся с Дэвидом один раз в день; визит его был краток и странно формален. Макдан спокойно спрашивал Гвендолин, как себя чувствует его сын, а потом несколько секунд пристально смотрел на мальчика, будто не вполне доверяя ее словам. Убедившись, что в данный момент жизни сына ничего не угрожает, он резко поворачивался и уходил, подчеркивая, что его вниманием владели более важные дела. Ни разу Гвендолин не слышала, чтобы он сказал хоть одно ласковое слово сыну, нежно провел ладонью по его щеке или наклонился и поцеловал его гладкий лоб. Такое суровое обращение с сыном вызывало у Гвендолин недоумение. Она вспоминала мелькнувшую в его взгляде боль, когда он впервые показал ей своего больного ребенка. Тогда она верила в его необыкновенную привязанность к Дэвиду. Но дни шли, и визиты Макдана становились все более краткими и сдержанными. Она начинала думать, что твердая решимость Макдана спасти сына была вызвана не любовью, а прагматическими соображениями необходимости сохранить жизнь следующему лэрду.
– Добрый день, Гвендолин, – поздоровалась Ровена, входя в комнату с подносом в руках. – Я пришла проведать Дэвида.
Подобно Макдану, у Ровены тоже вошло в привычку один раз в день навещать Дэвида. Казалось, она очень любит мальчика и беспокоится о его здоровье. Несмотря на то что Ровена с самого начала объявила о несогласии с методами Гвендолин, она, похоже, примирилась с приказом Макдана возложить заботу о Дэвиде на Гвендолин и была неизменно вежлива с ней.
– Он спит, – тихо сказала Гвендолин Ровене, которая опустила поднос на стол.
– Как он?
– В данный момент все в порядке, – осторожно ответила Гвендолин. – Я хочу, чтобы он еще немного отдохнул, а затем попытаюсь уговорить его что-нибудь съесть.
Ровена подошла к кровати и внимательно оглядела мальчика.
– Он выглядит ужасно бледным.
– Он болеет уже много месяцев, а на улицу не выходил с ранней весны, – заметила Гвендолин. – Неудивительно, что у него такой цвет лица.
– Возможно, – согласилась Ровена. Она поправила одеяло, подтянув его к самому носу Дэвида, а затем подошла к подносу. – Кларинда сказала мне, что ты ничего не ела с раннего утра. Я принесла немного хлеба и фруктов.
Гвендолин с удивлением смотрела на нее. Ровена не имела обыкновения заботиться о ней.
– Хлеб испекли сегодня утром, так что он еще мягкий, – продолжала она, наполняя кубок вином.
– Спасибо за заботу.
Ровена улыбнулась и протянула ей кубок.
– Вот, возьми.
Но прежде чем Гвендолин успела взять в руку сосуд, он выскользнул и упал ей на колени, облив вином.
– О! – вскрикнула Ровена. – Прости меня, Гвендолин.
Гвендолин встала и печально уставилась на огромное алое пятно на золотистой ткани платья.
– Если ты сразу же снимешь платье и прополощешь его в холодной воде, вино не успеет впитаться, – дала полезный совет Ровена. – Жаль, если платье будет испорчено, особенно после того как Мораг берегла его столько лет. Наверное, оно было у нее одним из самых любимых.
«Вероятно, она права», – виновато подумала Гвендолин. Мораг бережно хранила его с самой юности, и, очевидно, оно ей очень дорого. Гвендолин боялась даже представить, что нужно будет рассказать старухе об испорченном платье.
– Почему бы тебе не подняться в свою комнату и не переодеться, а пока ты будешь заниматься платьем, я присмотрю за Дэвидом.
Гвендолин колебалась, беспокоясь, что ей придется оставить мальчика с Ровеной.
– Но если он проснется…
– Если он проснется и ему что-нибудь понадобится, я пошлю за тобой. А пока ты можешь переодеть мокрое платье и попытаться привести его в порядок.
– Очень хорошо, – неохотно ответила Гвендолин. Она подошла к кровати и отвернула одеяло, которое Ровена накинула на лицо мальчика. Теперь он снова мог дышать свежим воздухом. Затем она повернулась и направилась к двери. – Спасибо, Ровена. Я быстро вернусь.
– Можешь не торопиться, – дружелюбно ответила Ровена, усаживаясь на стул, – я побуду здесь, пока ты не вернешься.
Гвендолин поспешно миновала коридор и поднялась по узкой лестнице к себе в комнату, торопясь снять залитое вином платье. Открыв тяжелую дверь, она заметила лежащий на полу листок. Девушка с некоторым трепетом подняла его, вспомнив угрожающее содержание предыдущей записки.
Дорогая Гвендолин, ты должна немедленно прийти ко мне в комнату. У меня было видение, и я должна предупредить тебя.
Мораг.
Гвендолин улыбнулась. Когда она впервые встретилась с Мораг, то подумала, что пожилая женщина просто делает вид, что ее посещают мистические видения. Это казалось безвредной выдумкой, и поскольку Мораг все время убеждала Макданов, что Гвендолин необыкновенно могущественная ведьма, девушка не видела необходимости подвергать сомнению мнимый дар старухи. Но постепенно стало ясно, что Мораг действительно верит в свою способность видеть вещи, скрытые от других людей.
Гвендолин положила записку на стол и быстро сняла платье. Она положила его в каменную раковину и осторожно стала лить воду из кувшина на пятно, наблюдая, как вода окрашивается в алый цвет и стекает вниз. Когда большая часть пятна исчезла, она заткнула раковину и прополоскала подол платья в чистой воде. Похоже, Ровена была права, сделала вывод Гвендолин, зажав ткань в кулаках и энергично потерев ее. Если платье ненадолго замочить, пятно сойдет. Вернувшись от Мораг, нужно будет принести свежей воды и еще раз прополоскать его, решила она, надевая зеленое платье.
Воздух был пропитан острым пряным ароматом жареного мяса и вареных овощей, напомнившим Гвендолин о том, как она голодна. Торопясь вернуться к Дэвиду и к подносу с едой, который Ровена любезно принесла ей, девушка быстро шла вдоль темных коридоров. Факел на верхних ступеньках лестницы, ведущей на нижний этаж замка, погас, и узкие ступеньки исчезали в пустом темном провале. Подобрав юбки, она поспешила вниз, лениво размышляя, что за глупость собирается сообщить ей Мораг.
Внезапно Гвендолин провалилась куда-то в темноту. Издав сдавленный крик, она смолкла, ударившись головой о твердый каменный пол.


Ее окружала тьма, сквозь которую пробивался слабый свет.
Пульсирующие нити сознания медленно вытягивали ее из объятий сна, глубокого, но такого, что не приносит облегчения. Боль начала распространяться по ее телу, сначала медленно, а затем все быстрее, обхватывая своими щупальцами голову, шею, плечи, спускаясь ниже и опутывая всю ее плотным коконом. Она повернулась на бок. Новая волна боли, резкой и пронизывающей, прокатилась по телу. О сне не могло быть и речи. Сделав над собой невероятное усилие, она открыла глаза и часто заморгала, вглядываясь в полумрак.
На стуле рядом с ее кроватью сидел, вытянув свои длинные мускулистые ноги, Макдан и, казалось, спал. Тусклый огонек свечи резче обозначил черты сурового лица, делая его старше. Волосы спутанными золотистыми прядями падали на измятую рубашку, испачканную чем-то красным. Гвендолин в замешательстве взглянула на эти пятна, подумав, что его рана разошлась и теперь кровоточит. Может быть, ей следовало еще раз зашить рану обычной ниткой, когда они вернулись в замок. Она с удивлением перевела взгляд на окно. Неужели так быстро наступила ночь? Дэвид, наверное, давно уже проснулся и теперь теряется в догадках, куда она запропастилась.
Она села и закрыла глаза, не понимая, почему это стоило ей таких усилий. Когда Гвендолин снова открыла их, то увидела, что Макдан пристально смотрит на нее. Его суровое лицо чуть-чуть смягчилось, и можно было прочесть что-то похожее на облегчение.
– Дэвид, – хриплым шепотом произнесла она. – С ним все в порядке?
– С Дэвидом все хорошо, Гвендолин.
Она с сомнением взглянула на него, пытаясь понять, лжет он ей или нет. Гнев, проступивший на его лице, не помог рассеять ее тревогу.
– Я должна увидеть его. – Она откинула одеяла. – Немедленно.
Слабость и головокружение, сопровождавшие любое движение, заставили ее застыть на месте, прижав пальцы к вискам.
Сильные руки Макдана сжали ее плечи и осторожно уложили на кровать.
– Он спит. Ты увидишь его утром.
– Я хотела приготовить ему специальный бульон.
– Приготовишь позже, когда будешь чувствовать себя лучше.
Он поднес к ее губам чашку с холодной водой. Когда Гвендолин напилась, Макдан извлек из таза, что стоял рядом, влажную тряпицу и приложил ко лбу девушки.
– Я не больна, – сказала ему Гвендолин, недоумевая, почему он с такой непривычной заботой обращается с ней. – Я никогда не болею.
– Нет, ты не больна, – согласился он.
Она кивнула. Голова ее прямо-таки раскалывалась от ужасной боли. Гвендолин подняла руку к ней в попытке хотя бы немного унять ее. Волосы были спутанными и липкими, кожу черепа покрывала корка засохшей крови.
– Я нашел тебя у подножия лестницы на нижнем этаже, – объяснил Алекс, заметив ее недоумение. – Падая, ты ударилась головой. На полу была такая лужа крови…
Это объясняло, откуда взялась боль. Гвендолин провела пальцами по голове и поморщилась.
– Раны на голове обычно сильно кровоточат, – пробормотала она, вспоминая ночь, когда зашивала кожу на голове Камерона.
– Точно. И поэтому трудно определить, насколько серьезна рана. Особенно если пострадавший отказывается приходить в себя.
– У тебя нет оснований обвинять меня в том, что я отдыхаю, – обороняясь, проворчала Гвендолин.
– Возможно, – согласился Алекс. – Но когда человек, разбивший себе голову, лежит без движения, начинаешь немного…
Он умолк, силясь подобрать нужное слово: «беспокоиться?», «испытывать ужас?», «сходить с ума?». Все это он пережил, но изо всех сил старался не показывать своих чувств клану, чтобы они не подумали, что безумие вновь овладевает им. Он не позволил, чтобы кто-нибудь другой выхаживал ее, даже Бродик, Нед или Камерон, которым он без колебаний доверил бы свою жизнь. Он же сказал своим людям, что ведьма хранит секрет выздоровления его сына и поэтому он сам присмотрит за ней.
Произнося эти слова, он твердо знал, что это неправда.
– …волноваться, – наконец подыскал он. Это слово показалось ему достаточно безобидным.


Обнаружив, что девушка исчезла, он пришел в неописуемую ярость. Он считал, что Гвендолин убежала, и ее измена была непростительной не только оттого, что она нарушила данное ему слово, но и потому, что бессовестно бросила его сына. Алекс приказал осмотреть замок и его окрестности и сам принял участие в поисках, полный решимости найти и вернуть ее.
Когда он увидел ее, неподвижно лежащую в темном проходе, с растекшейся у бледной щеки лужей крови, то был парализован страхом и с трудом сумел заставить себя нащупать пульс у нее на шее.
– Ты погрузилась в глубокий сон вчера после полудня. А сейчас уже почти утро, – сказал он Гвендолин, поворачиваясь к окну.
Неяркий желтоватый свет падал на его заросшую золотистой щетиной щеку. Гвендолин растерянно смотрела на него. Макдан был чрезвычайно загружен делами. Он с трудом находил свободную минутку, чтобы навестить больного сына. Почему же он сидит здесь и ухаживает за ней, как обыкновенная сиделка?
– Что ты делала внизу, Гвендолин?
Мозг Гвендолин был затуманен сильной болью, и она с трудом могла сосредоточиться.
– Кажется, я собиралась повидаться с Мораг. – Она закрыла глаза, припоминая. – Она оставила записку в моей комнате, где написала, что хочет о чем-то предупредить меня.
Брови Алекса поползли вверх.
– Возможно, она хотела предупредить меня об этих ступеньках, – сухо заметила Гвендолин.
– Куда ты положила записку?
Она подумала несколько секунд, а затем слабо пожала плечами.
– Кажется, я оставила ее на столе.
Алекс поднялся, чтобы взять записку. Он проверил стол, комод и внимательно осмотрел пол.
– Ее здесь нет.
– Может быть, я захватила ее с собой и выронила в коридоре, – высказала предположение Гвендолин, не особенно беспокоясь на этот счет.
– Ты была одна, когда спускалась по ступенькам?
Гвендолин закрыла глаза.
– Думаю, да. Помню, было очень темно… кажется, факел над лестницей погас. – Она зевнула. – Наверное, поэтому я оступилась.
Алекс несколько мгновений молча смотрел на нее.
– Теперь тебе нужно отдохнуть, – сказал он, поднимаясь со стула.
– Я должна идти к Дэвиду, – слабым и сонным голосом запротестовала Гвендолин.
– Ты увидишься с ним позже. Когда отдохнешь.
Слишком измученная, чтобы спорить, Гвендолин вздохнула и вновь зарылась лицом в подушку. Алекс смотрел, как сон быстро сморил ее. Она устала, была измучена болью и потеряла много крови, но он убеждал себя, что всегда сможет разбудить ее, если пожелает. Он откинул прядь черных волос с разбитой щеки девушки и легко провел пальцами по ее нежному подбородку. На своем веку он видел много полученных в сражении ран и знал, что травма Гвендолин не опасна. Но вид лежащей девушки, хрупкой, слабой и беспомощной, вызвал в его памяти образ Флоры. Но ведь это не болезнь, резко оборвал себя он. Это травма, и он намерен выяснить, кто или что послужило этому причиной.


Факел над лестницей, ведущей в подвалы замка, горел, отбрасывая маслянистый мерцающий свет на влажные каменные ступени. Алекс стоял на самом верху, пытаясь понять, достаточно ли здесь света. За последние четыре года он привык к темноте, лежа по ночам в своей комнате без сна или бродя по пустым коридорам и беседуя с Флорой. Многие ступеньки были покрыты слоем грязи, что делало их опасными. Если факел не горел и кто-то торопился спуститься по незнакомой лестнице, то легко можно было предположить, что он поскользнулся. Если бы не страх клана перед Гвендолин и не записка от Мораг, о которой вспомнила девушка, Алекс просто приказал бы отскрести ступеньки от многолетней грязи и прикрепить еще один факел к стене. Вместо этого он медленно спустился по лестнице, а затем вновь поднялся, тщательно осматривая каждую ступеньку, покрытую зеленовато-черным налетом.
На пятой сверху ступеньке он обнаружил то, что искал, – упрятанный в грязь тонкий черный шнурок. Алекс выудил его из мерзкой слизи и обнаружил, что он привязан к маленькому гвоздю, вбитому в щель между камнями в стене. Шнурок был сплетен из крепких нитей, и хотя и был тонким, но удивительно прочным. Его, кстати, не хватало на всю ступеньку, но обтрепанный конец указывал на то, что он просто разорван. Алекс нагнулся и осмотрел противоположную стену. Там он обнаружил второй гвоздь, с которого свисал кусок шнурка. Гвозди были вбиты примерно на уровне лодыжки прямо у края ступеньки. Ничего не подозревающая жертва не могла наступить на темный шнурок, натянутый от стены до стены, но непременно зацепилась бы за него ступней. Тот, кто это подстроил, не дал себе труда убрать шнурок и гвозди после падения Гвендолин. Либо он проявил непростительное легкомыслие, либо хотел, чтобы все узнали, что падение Гвендолин не было несчастным случаем.
Алекс сердито вырвал гвозди из стены и поспешно сбежал вниз, не обращая внимания на скользкие ступени. Он быстрым шагом миновал коридор и рывком распахнул дверь в комнату Мораг.
– Добрый вечер, Алекс, – приветливо поздоровалась Мораг, нисколько не обеспокоенная его неожиданным вторжением. – Или правильнее сказать «доброе утро»?
Она стояла у длинного обшарпанного стола, уставленного потрескавшимися кувшинами и горшками всевозможных форм и размеров, и процеживала густую коричневую жидкость через зеленоватую ткань, натянутую на горлышко кувшина. Нахмурив серебристые брови, она не отрывала сосредоточенного взгляда от своего зелья, которое из темно-коричневого становилось кремовым. Алекс ждал.
– Да, – наконец произнесла она, не поворачиваясь к нему, – я знаю о шнурке.
– Кто это сделал? – спросил он.
Мораг поставила бутыль с коричневой жидкостью и вздохнула.
– Видение было нечетким, как и многие другие в последнее время. Я не могла разглядеть, кто натянул его там.
– Поэтому ты оставила записку Гвендолин в ее комнате? Хотела предупредить ее об опасности?
– Ты прекрасно знаешь, что я не оставляла никакой записки, Алекс. Я не умею писать.
Он кивнул.
– Я подумал, что ты могла попросить кого-нибудь написать ее.
– Нет.
Взволнованный, он запустил пальцы в волосы.
– Кто-то из членов клана хочет избавиться от нее.
– Очень многие хотят избавиться от нее, – поправила его Мораг. Она взяла кувшин, крепко обхватила его и подошла к огню. – Вряд ли это может удивить тебя.
– Я надеялся, что, несмотря на страх, они научатся терпеть ее присутствие здесь. Ради моего сына.
– Только ли ради Дэвида?
– Я привез ее сюда, чтобы вылечить сына. Вот и все.
Мораг наклонилась и стала лить кремовую жидкость из кувшина в котел, от которого шел пар. Над котлом поднялась пышная густая пена, и в воздухе распространился резкий пряный аромат. Она взяла деревянную ложку и медленно помешала варево.
– Возможно, ты привез ее сюда из-за Дэвида, – согласилась она, – но вовсе не мальчик является причиной того, что ты хочешь оставить ее.
– Я пообещал ей, что она может уйти, когда вылечит Дэвида.
– Потому что у тебя не оставалось выбора. Но, даже говоря это, ты не был уверен, что сдержишь слово.
– Я хочу знать, кто пытается убить Гвендолин, Мораг, – сурово заявил Алекс.
– Тогда ты должен присматривать за ней. Сила ведьмы велика. Найдется много людей, которые захотят избавиться от нее, и еще больше тех, кто пожелает использовать ее в своих интересах.
Еще в одном предупреждении Алекс не нуждался. Он решительным шагом направился к двери, кляня себя за то, что оставил Гвендолин в комнате одну. Открыв дверь, он застыл в нерешительности.
– Если ее сила так велика, то почему она не исцелила Дэвида?
Мораг улыбнулась:
– Некоторые вещи происходят не так быстро, как хотелось бы. Для выздоровления нужно время.
– И для смерти тоже, – ответил Алекс, не уверенный, кого он имеет в виду: сына или себя самого?


Он тихонько приоткрыл дверь, как привык делать, входя в комнату Флоры, когда боялся разбудить ее, если она спит.
Гвендолин исчезла.
Волна паники захлестнула его. Он резко повернулся и бросился вниз по лестнице, перескакивая через ступеньку и пытаясь на ходу обдумать создавшееся положение. Она могла сама выйти и от слабости снова упасть. Или тот, кто желал ее смерти, совсем осмелел и решился похитить девушку прямо из ее комнаты. Алекс проклинал себя за то, что так легкомысленно оставил ее одну. Он поклялся защищать ее, но не может обеспечить ее безопасность даже внутри собственного замка.
– Камерон! Бродик! Нед! – крикнул он, вихрем пересекая зал.
Откуда-то из темноты молча возник Нед. Неяркий утренний свет освещал его фигуру.
– Гвендолин опять исчезла, – сказал Алекс, пряча за резкостью тона свой страх.
– Она с Дэвидом. Я проводил ее туда.
Алекс подавил возглас удивления и коротко кивнул, как будто именно это и ожидал услышать.
– Вот ты где, Алекс! – крикнул Бродик, быстрым шагом идя по коридору по направлению к ним. Его сопровождал Камерон. – Мы с ног сбились, разыскивая тебя.
– В чем дело?
– Послание от лэрда Максуина, – сказал Камерон, протягивая Алексу плотно свернутый свиток. – Гонец прибыл только что и ожидает ответа.
Алекс нетерпеливо сломал алую печать и развернул письмо.


«Макдан!
Твои дары очень щедры, но я не могу тебе позволить удерживать Гвендолин. За ее свободу была заплачена слишком высокая цена, не говоря уже о том, какое оскорбление ты нанес моему клану. Заклинаю тебя: отошли ее назад, или я буду вынужден объявить тебе войну.
Максуин».


По мягкости слога нетрудно было догадаться, что лэрд Максуин написал письмо сам. Если бы его составлял Роберт, тон послания был бы гораздо более угрожающим. Хотя Алекс надеялся, что посланные щедрые подарки и письмо с извинениями укротят ярость Максуинов, он вынужден был признать справедливость ультиматума, выдвинутого их лэрдом. Алекс украл одного из членов клана, воспрепятствовал приведению в исполнение вынесенного судом приговора и убил нескольких воинов. И все это – будучи гостем клана. Лэрд Максуин мог считать, что Алекс безумен и не отвечает за свои поступки, но это не означало, что его действия могут остаться безнаказанными.
– Он благодарит тебя за подарки? – бесстрастно спросил Бродик, предчувствуя надвигающуюся беду.
– Он считает добрым знаком, что я послал их, – ответил Алекс, – но все равно хочет получить ее обратно.
Лицо Камерона просветлело:
– Значит, война, так?
– Если только нам не удастся оттянуть ее, – размышлял Алекс. – Клан раздражен присутствием Гвендолин, даже не предполагая, что она может стать причиной войны. Ее вчерашнее падение говорит о том, что кое-кто будет несказанно рад собственноручно передать ее в руки Максуинов.
Бродик недоверчиво взглянул на него:
– Ты действительно считаешь, что кто-либо из членов клана намеренно причинил ей вред?
– Кто-то заставил ее прийти на эту лестницу и позаботился о том, чтобы она упала.
– Клянусь Богом, – воскликнул Камерон, – когда я найду этого трусливого пса, то разорву его на куски!
– Что мы должны делать? – спросил Бродик.
– Ее ни на минуту нельзя оставлять одну, – распорядился Алекс. – Нед, ты будешь первым охранять ее, затем Камерон, а затем Бродик. Тот, кто старается избавиться от нее, непременно предпримет еще одну попытку. Я хочу быть уверен, черт побери, что им больше не представится такой возможности.
– Ей это не понравится, – сказал Нед, – все время находиться под наблюдением.
– Она ничего не будет знать, – возразил Алекс. – Вы должны соблюдать максимальную осторожность. Таким образом, тот, кто хочет прогнать ее, невольно обнаружит себя.
– А как насчет Максуинов? – спросил Камерон. – Ты собираешься посылать ответное письмо?
Алекс на мгновение задумался.
– Не сейчас. Бродик, скажи гонцу, что я нездоров и не могу ответить немедленно. Намекни, что у меня временное помешательство и что неизвестно, когда наступит просветление. Попроси его подождать и пригласи разделить с тобой трапезу. Затем напои его и отправь на конюшню проспаться. Мы будем оттягивать его отъезд как можно дольше, а затем передадим ему письмо, прочитав которое Максуин подумает, что мы любой ценой стремимся избежать войны и намерены отослать Гвендолин обратно.
– Ты боишься, что мы не одержим верх в битве с Максуинами? – спросил Бродик.
– У меня нет сомнений, что весь клан будет сражаться, чтобы защитить наши владения, но я не уверен, что они захотят жертвовать жизнью ради ведьмы. Лучше как можно дольше оттягивать столкновение.
– Значит, этот гонец никуда не уедет ни сегодня, – улыбаясь, объявил Бродик, – ни завтра, ни послезавтра.
– Хорошо, – кивнул Алекс. – Камерон, ты проверишь наши запасы оружия. Распорядись, чтобы изготовили достаточное количество новых стрел, наточили все мечи, кинжалы и дротики, и предупреди мужчин, чтобы собирались на утренние учения. Скоро я присоединюсь к вам.
Бродик и Камерон отправились выполнять его распоряжения, а Нед снова исчез в темной нише коридора.
Алекс набрал полную грудь воздуха, собираясь с силами, чтобы увидеться с Дэвидом, в каком бы состоянии он ни был, а затем тихо открыл дверь в комнату сына.
– …и я покатилась вниз по лестнице, как голова Мунго, – говорила Гвендолин, осторожно протирая лицо Дэвида влажной тканью. – Нужно было смотреть под ноги!
– А кровь была?
– Много. Я даже думала, что умру от потери крови.
Голубые глаза мальчика расширились от неподдельного ужаса.
– На самом деле не так уж много, – поспешно поправилась она, сообразив, что Дэвид не такой уж большой любитель крови, когда это касается реальной жизни. – Я просто поцарапала себе голову.
Дэвид с сомнением посмотрел на нее.
– А что это такое ужасное у тебя в волосах?
Гвендолин смущенно подняла руку к слипшимся у раны волосам.
– Ну… там было так много липкой грязи на полу, и, боюсь, я скатилась прямо в нее. Когда твой отец нашел меня, то не знал, что делать: отнести в мою комнату или бросить прямо в колодец!
– Оглядываясь назад, я прихожу к выводу, что колодец был бы правильным выбором.
При звуке голоса Макдана Гвендолин вздрогнула и, торопливо подняв спустившийся ей на талию плед, обернула им плечи. Она виновато смотрела на Алекса, как непослушный ребенок, которого застали на месте преступления.
– Я почувствовала себя лучше, – оправдываясь, сказала она, – и решила навестить Дэвида.
Ее смущение доставило удовольствие Алексу. Он разглядывал сидевшую на краю кровати Дэвида девушку. Видны были ее голые ноги из-под подола тонкой рубашки, а неплотно обмотанный вокруг нее черно-красный плед все время сползал, открывая шелковистые плечи. В утреннем свете кровоподтек на ее щеке выглядел еще страшнее, но, возможно, так казалось из-за того, что необыкновенно бледная кожа Гвендолин только сильнее оттеняла ссадину. Она опустила тряпицу, которой протирала лицо мальчика, и ласково поправила непослушную прядь его волос, как будто хотела, чтобы Дэвид выглядел прилично в присутствии отца. Этот ее жест глубоко тронул Алекса, как и то, что первой мыслью девушки, как только она смогла подняться с кровати, была мысль о его сыне. Он вспомнил, что точно так же вела себя Флора в первые дни болезни, пока постепенно слабеющее тело не приковало ее к постели.
Он оттеснил мучительные воспоминания в дальний уголок своей памяти.
– Ты простудишься, если будешь бегать в таком виде, – резко сказал он. – Немедленно возвращайся в свою комнату и ложись в постель.
– Но я не больна, – запротестовала Гвендолин, застенчиво стягивая плед на груди. – И я чувствую себя гораздо лучше.
– Ты сильно ударилась. Тебе нужно отдохнуть.
– Это кровь? – спросил Дэвид, с любопытством глядя на покрытую красными пятнами рубашку Алекса.
– Нет, это вино, – торопливо заверила она мальчика и повернулась к Алексу, недовольная, что с ней обращаются, как с больной. – Я больше не хочу отдыхать. Кроме того, я нужна Дэвиду.
– Ему от тебя будет не много пользы, если ты подхватишь лихорадку или внезапно упадешь в обморок. Сегодня ты должна отдыхать, а завтра, если будешь себя хорошо чувствовать, вернешься к своим обязанностям по уходу за Дэвидом.
– Правда, Макдан, я совсем не такая слабая, как ты думаешь. Единственное, что мне нужно, это горячая ванна, – сказала она, вставая с кровати Дэвида, – и я буду прекрасно себя чувствовать…
Острая боль пронзила ее голову. Сдержав стон, она опустилась обратно на кровать и сжала ладонями виски.
Два быстрых шага – и Алекс оказался на коленях возле нее.
– Что случилось? – Он взял ее за подбородок. – С тобой все в порядке?
– Все отлично, – выдавила Гвендолин, хотя совсем не была в этом уверена. – Просто голова немного побаливает.
Она закрыла глаза, стараясь побороть боль.
– Нед! – отрывисто позвал Алекс.
В ту же секунду в дверях появился Нед.
– Помоги Гвендолин подняться в свою комнату и проследи, чтобы она легла в постель и не вставала.
– Мне не нужна помощь, – упрямо возразила Гвендолин.
– Либо ты позволишь Неду проводить тебя, либо мне самому придется взвалить тебя на плечо и отнести в твою комнату. Выбор за тобой.
Гвендолин бросила на него сердитый взгляд. Осознав, что спорить бесполезно, она повернулась к Дэвиду и слабо улыбнулась:
– Днем я еще загляну к тебе. А пока попрошу Кларинду прийти и посидеть с тобой.
Дэвид со страхом смотрел на нее:
– С тобой все будет хорошо?
– Конечно, со мной все будет в порядке, – заверила его Гвендолин и погладила по щеке. – Просто я немного устала.
– Когда ты вернешься, я расскажу тебе сказку про великана, который вырывал глаза у воинов, чтобы намазывать себе на овсяные лепешки, – предложил Дэвид. – От нее мне всегда становится лучше.
– Что за страшные истории ты рассказываешь парню? – спросил Алекс.
Гвендолин с усилием поднялась с кровати и оперлась на руку Неда.
– Просто глупые сказки, – невинно ответила она. – Как тебе должно быть известно, Дэвид любит истории, где кровь льется рекой.
Алекс нахмурился. Он понятия не имел, какие сказки любит его сын.
– Может, ты посидишь с ним, пока не придет Кларинда, и он расскажет тебе одну из них, – предложила Гвендолин.
– Я расскажу тебе о Могучем Торвальде, – с воодушевлением сказал Дэвид. – Это такой же сильный воин, как ты. Он живет далеко отсюда, в стране, которая называется…
– У меня нет времени на сказки, – нетерпеливо прервал его Алекс. – Мне нужно проследить за обучением воинов.
– Разумеется, – согласилась Гвендолин. – Может, в другой раз. Когда ты улучишь минутку на менее важные дела.
Ее голос звучал сухо и неодобрительно.
Убедившись, что на данный момент и Гвендолин, и сын в безопасности, Алекс вышел из комнаты, и мысли его переключились на необходимость отразить неминуемое нападение Максуинов.
Тем не менее все утро он не мог отделаться от странного чувства, что разочаровал девушку, хотя никак не мог понять, как или почему это должно касаться его.


– Кто мог додуматься до такой глупости?
Собравшиеся в домике Эвана и Летти тревожно переглянулись, обеспокоенные вопросом Оуэна.
– Одно дело – сжечь платье, – заявил Реджинальд, – поскольку никто не пострадал. Но если кто-то намеренно решил причинить вред девушке, то это совершенно меняет дело.
– Мы не знаем, может, это несчастный случай, – возразил Лахлан. – Ведьма могла в это время творить какое-нибудь злое заклинание, сосредоточив все свои дьявольские способности на том, чтобы умертвить нас во время сна, и сама споткнуться.
– Зачем такой милой девушке желать нашей смерти? – спросил Оуэн.
– Она вовсе не милая, – не согласился Лахлан. – И не красивая, и не молодая. Мунро же сказал нам, что она выглядит, как сморщенный старый башмак.
Оуэн в задумчивости поскреб седую голову.
– Как это Мунро способен видеть то, что недоступно остальным?
– Я обладаю особым даром, – хвастливо заявил Мунро.
– Это больше похоже на проклятие, – заметил Гаррик. – Если у нее действительно такой ужасный вид!
Все рассмеялись.
– Возможно, она упала, потому что была пьяна, – высказал предположение Фаркар. Он сделал большой глоток эля и вытер рот рукавом. – Знаете, она пьет.
– Я провела в ее обществе гораздо больше времени, чем ты, но никогда не видела, чтобы она выпила хотя бы бокал вина, – раздраженно возразила Кларинда.
– Лестница в подвал очень скользкая, – заметила Ровена. – Нет ничего удивительного, что кто-то упал со ступенек, особенно если учесть, что факел не горел.
– Он не мог просто погаснуть, – запротестовал Квентин. – Я как раз вчера проверял их все и убедился, что масла везде хватает, а фитили достаточно длинные. Тот факел мог гореть еще много часов.
– Может, виноват внезапный порыв ветра, – предположила Ровена.
– Откуда? – удивился Эван. – В том коридоре нет окон.
– Ведьма могла сама по пути вызвать ветер, – решила Летти. – Разве вы не заметили, какая странная погода установилась с тех пор, как она здесь появилась?
– Когда она в плохом настроении, всегда идет дождь, – проворчал Лахлан.
– А откуда ты знаешь, какое у нее настроение? – удивился Оуэн.
– Одно дело небольшой дождь, но я никогда не видел, чтобы факел гас только оттого, что она прошла мимо, – заявил Реджинальд.
– Вы видели, как расстроился Макдан, когда нашел ее? – спросила Марджори. – Он сидел рядом с ней, как влюбленный, и никому не разрешал приближаться к ней.
– Возможно, он действительно влюбился, – сказал Лахлан. – Вне всякого сомнения, это часть ее дьявольского плана.
– Это приступ безумия. – Кларинда вздохнула и покачала головой. – Бедняга. Вероятно, вид неподвижно лежащей беспомощной девушки напомнил ему Флору.
– Эта ведьма совсем не похожа на Флору, – резко возразила Ровена.
– Но разве Макдан не видит этого? – удивился Гаррик. – Или разум опять сыграл с ним злую шутку?
– Макдан прекрасно понимает разницу между ведьмой и своей умершей женой, – вступила с ним в спор Марджори. – Он расстроился только потому, что ведьма – его последняя надежда вылечить бедняжку Дэвида.
– Но если он в здравом уме, то должен понимать, что она убивает мальчика, – сказала Элспет. – Окунает слабого ребенка в ледяную ванну, выставляет его на сквозняки и позволяет ядам заполнять его тело. Вы видели ужасные красные прыщи, которыми он покрылся позавчера?
– Так с ним бывало и раньше, – напомнила ей Марджори, – когда он был на твоем попечении.
– В этом случае ему надо было немедленно пустить кровь, – отрывисто бросила Элспет. – Ему не делали кровопускания с тех пор, как она приехала. Страшно подумать, насколько сильно отравлен его организм.
– Временами он выглядит гораздо здоровее, чем раньше, – заметила Кларинда. – Мне кажется, что уход Гвендолин приносит ему пользу.
– Если она и укрепляет его тело, то только для того, чтобы принести его в жертву дьяволу, – ответила Элспет. – Это тоже часть плана.
– А что насчет парня, который прибыл сегодня от Максуинов? – спросил Оуэн. – Кто-нибудь знает, какое сообщение он привез?
– Когда я видел его в последний раз, он все еще сидел в зале и пил с Бродиком, – сообщил Квентин. – Понятия не имею, куда он делся после этого.
– Максуины, несомненно, послали его, чтобы объявить нам войну, – разволновался Лахлан. – А завтра утром мы проснемся и обнаружим, что нас изрубили на куски во время сна!
– Прошу прощения, Лахлан, но если нас разрубят на куски, как мы тогда сможем проснуться? – спросил Оуэн.
– Я разыщу подлого мошенника и подам ему к завтраку его собственные кишки! – горячо воскликнул Реджинальд. – Посмотрим, что на это скажут Максуины!
Он потянулся за мечом, затем нахмурился и посмотрел вниз, на свои тощие ноги, как будто оружие могло затеряться где-нибудь там.
– Странно, я был уверен, что захватил его с собой.
– Сомневаюсь, что Бродик будет пьянствовать с тем, кто собирается напасть на нас, – рассудительно заметила Элспет. – Скорее всего Максуины послали гонца, чтобы поблагодарить Макдана за подарки. Иначе зачем Бродику обращаться к ним, как с гостем?
– Если он гость, то почему его не представили остальным? – удивился Гаррик.
– Наверное, Макдан забыл о нем, – предположила Летти. – Он весь день был очень занят.
– Он полностью поглощен подготовкой клана к сражению, – сказал Лахлан, – потому что знает, что скоро мы подвергнемся нападению!
– Макдан всегда выглядит несколько озабоченным, – отметила Кларинда. – Это потому, что он слушает Флору.
– Если Максуины нападут, мы будем сражаться с ними. Тут нечего рассуждать, – заявил Реджинальд.
– А я говорю, что нужно отдать им ведьму, и делу конец, – возразил Лахлан. – Нет никакого смысла жертвовать жизнью ради ведьмы, которая все равно собирается убить нас.
– Макдан ни за что не позволит нам так поступить, – запротестовала Марджори. – Он по-прежнему верит, что ей удастся вылечить его сына.
– А может, и удастся, – добавила Кларинда. – Иногда мне кажется, что Дэвиду действительно становится лучше.
– Это просто замечательно! – с воодушевлением воскликнул Оуэн.
– А иногда становится совершенно ясно, что он умирает, – сказала Элспет.
– Думаю, нам нужно проявить терпение, – предложил Реджинальд. – Если девушка все же сможет излечить Дэвида, тогда, возможно, Макдан очнется от меланхолии, которая охватила его с тех пор, как мальчик заболел.
– Его тоска длится уже четыре года, – возразила Кларинда. – С того дня, как умерла Флора.
– Были моменты, когда он был счастлив, – не согласилась с ней Ровена.
– Счастлив? – повторил Оуэн. Он нахмурился, размышляя. – Ему удалось относительно успешно взять себя в руки и быть усердным лэрдом, посвятив себя общему благу клана. Но я знаю парня с самого детства и не стал бы утверждать, что он был счастлив.
– Его разум поврежден, – добавил Реджинальд. – Если Дэвид умрет, он окончательно сойдет с ума. Мы потеряем его навсегда.
– Значит, мы должны позволить Гвендолин сделать все, что в ее силах, чтобы вылечить мальчика, – твердо заявила Кларинда. – И давайте позаботимся, чтобы больше ничего не случилось ни с ней самой, ни с ее платьями.
– Девушка права, – решил Оуэн. – Нам следует немного подождать. Ради Макдана и его парня.
– А если в результате ее лечения Дэвид умрет? – поинтересовалась Элспет.
– Тогда мы отошлем ее назад, к Максуинам, – твердо произнес Лахлан, – и они сожгут ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ведьма и воин - Монк Карин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Ведьма и воин - Монк Карин



Интересно!
Ведьма и воин - Монк Каринpavlina
2.10.2011, 13.37





Понравился. Интересный сюжет.
Ведьма и воин - Монк КаринЮлия
27.11.2011, 12.44





Сюжет смутно что то напоминает слегка затянуто но в общем легко читаетс
Ведьма и воин - Монк КаринНаташа
5.12.2011, 14.04





Книга просто супер моя оценка 9 из 10
Ведьма и воин - Монк Каринтанюша
16.12.2011, 13.35





мне понравилась трогательна
Ведьма и воин - Монк Кариняна
28.12.2011, 11.28





Классный роман! Всем советую:)
Ведьма и воин - Монк КаринНаталья
28.02.2012, 19.48





интересный роман, не жалко потраченного времени, советую
Ведьма и воин - Монк КаринЯна
29.02.2012, 16.39





Роман неплохой, средненький. Местами очень наивно.Когда читала ожидала чего то большего. Все время думала что ребенка кто то отравил, ошиблась.Читается легко но без ажиотажа.
Ведьма и воин - Монк КаринКира
18.04.2012, 2.33





А мне не понравился! предсказуемо и не захватывающе!
Ведьма и воин - Монк КаринМарина
5.05.2012, 20.13





Очень интересный роман
Ведьма и воин - Монк КаринСветлана
14.11.2012, 16.37





да. интересно но читала и по лучше
Ведьма и воин - Монк Кариннастасья
12.01.2013, 18.21





милая сказка на ночь...8
Ведьма и воин - Монк Каринтатьяна
25.01.2013, 22.42





Лажа!! мало того что плагиат откровенный, - книга собрана по трем книгам ранее мною прочитанным - представить что у бедного автора три других "скачивают" сюжет - трудновато, а вот что один автор собрал из трех (это что я знаю) ожну книгу - более чем логично! И сказочный финал вообще все испортил!!!! бред!
Ведьма и воин - Монк КаринТатьяна
9.02.2013, 21.12





мне понравился, читается легко, я люблю подобный сюжет
Ведьма и воин - Монк КаринЕкатепина
24.02.2013, 17.10





Согласна с тем, что сюжет содран с нескольких других книг. Ни интриги, ни романтики, ни страсти - ничего что должно быть в нормальном любовном романе. Для тех, кто хочет сказку в прямом смысле этого слова, причем не самую качественную.
Ведьма и воин - Монк КаринTattiana
21.05.2013, 20.06





А мне не понравился!10б
Ведьма и воин - Монк Каринтая
8.09.2013, 22.21





Красивая сказка. Мне понравилась книга. Правда, есть некоторые оплошности. Что же все же было с его сыном.бред. потом , автор пишет, что женщины не обучались грамоте, но при этом главной героине отставляет записки женщина и та их легко читает. Откуда же сопернице и Роберту было известно, что ведьма умеет читать! !!! Ну и последняя сцена с кинжалом бред! Надо было придумать что-то иное. А так роман советую
Ведьма и воин - Монк Каринмария
26.02.2014, 22.25





Я согласна мнением Марины только в одном : автор не рассказала , как заболела жена Алекса и его сын, но есть полная уверенность , что это дело рук влюбленной в Алекса Ровены.Ничего не стоило подсыпать яд в еду и питье, усугубляло положение бесконечное кровопускание, слабительные процедуры.Читать и писать учили в состоятельных семьях, а настоящей ясновидящей вообще не обязательно уметь читать и писать, они и так все знают, только меня удивило, что никому и в голову не пришло посоветоваться со старой ведуньей...А чудеса с погодой и летающим кинжалом вполне уместны поскольку это фантазия автора, которая наделила Гг большой силой. Мне очень нравятся такие романы.
Ведьма и воин - Монк КаринВалентина
3.05.2014, 15.10





Я согласна мнением Марины только в одном : автор не рассказала , как заболела жена Алекса и его сын, но есть полная уверенность , что это дело рук влюбленной в Алекса Ровены.Ничего не стоило подсыпать яд в еду и питье, усугубляло положение бесконечное кровопускание, слабительные процедуры.Читать и писать учили в состоятельных семьях, а настоящей ясновидящей вообще не обязательно уметь читать и писать, они и так все знают, только меня удивило, что никому и в голову не пришло посоветоваться со старой ведуньей...А чудеса с погодой и летающим кинжалом вполне уместны поскольку это фантазия автора, которая наделила Гг большой СИЛОЙ. Мне очень нравятся такие романы.
Ведьма и воин - Монк КаринВалентина
3.05.2014, 15.10





бестселлером этому роману не быть ,но один раз прочитать можно,хотя конец и предсказуем заранее.
Ведьма и воин - Монк Каринвера2
30.11.2014, 11.20





Мне очень понравился роман)))не много фантастики,не испортила его)))
Ведьма и воин - Монк КаринЖасмин
23.12.2014, 17.39





Мне понравилось,легко читается-чуть магии не испортило сюжет.10 из10
Ведьма и воин - Монк Каринюля
18.02.2015, 14.20





Очень интересная книжка
Ведьма и воин - Монк КаринАлена
8.03.2015, 22.23





Книга интересная, кто любит немного мистики прочитают с удовольствием.
Ведьма и воин - Монк Каринджей
20.07.2015, 23.24





Книга хорошая и мне понравилась,наполнена магией и красивой историей любви. Но создается впечатление что с фантазией у автора плохо, просмотрела книгу сердце воина,практически один в один.Это расстраивает и делает книги интересные для одного раза((
Ведьма и воин - Монк КаринИрина
11.02.2016, 18.11





Ошибка автора в том, что он слизал самые запоминающиеся места из нескольких романов.Но конец у него точно свой, потому что мне больше всего понравился в других романах, как Ровена пыталась убить гг, но при этом сама сорвалась со скалы. Она была сестрой первой жены гг, влюбленной в него так сильно, что убила собственную сестру.
Ведьма и воин - Монк КаринЮлия...
24.02.2016, 18.34





Так себе роман... Немного затянут. Поднадоело читать разговоры стариков о ведьме, честно сказать, я эти сцены пропускала. Переливание из пустого в порожнее... И я не очень люблю читать про героя у которого в прошлом была супер-пупер любовь и любимая умерла. Теперь она останется навечно в ранге святой и соперничать с мёртвой очень трудно.
Ведьма и воин - Монк КаринМарина
3.05.2016, 21.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100