Читать онлайн Уступить искушению, автора - Монк Карин, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Уступить искушению - Монк Карин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.82 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Уступить искушению - Монк Карин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Уступить искушению - Монк Карин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монк Карин

Уступить искушению

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Пушистое снежное одеяло укутало Париж: хлопья снега покрывали купола соборов и крыши домов, красные колпаки простолюдинов и шляпы военных, бесчисленные мосты через Сену и даже сердца Парижа — собор Нотр-Дам. Снег падал на площадь Революции, когда снежинки попадали на еще дымящийся нож гильотины, то превращались в капельки воды. Густой снегопад скрывал нечистоты на давно не убиравшихся улицах и груды тел, сваленных возле места казни. Еще мгновение назад эти тела были мужчинами, женщинами и детьми, которые перед смертью в последний раз любовались причудливым танцем белых холодных лепестков.
Арман поднял воротник своей потрепанной куртки и подул на окоченевшие пальцы. Он стоял перед тюрьмой Палас-де-Люксембург и прикидывал в уме размеры ее окон и их высоту над землей. Со стороны он выглядел обычным уличным торговцем, мерзнущим ради нескольких ливров, которые надеялся выручить за свое домашнее вино. Не все виноделы могли позволить себе содержать магазин; те, кто победнее, выезжали на улицы с тележками и предлагали прохожим свое пойло. Купивший бутылку обычно получал в нагрузку кислый вкус и тяжелое утреннее похмелье. Арман торговал на этом месте уже шесть дней, и даже стражники, стоявшие перед входом в тюрьму, перестали обращать на него внимание. Новая маскировка, обрекая его на страдания от холода и боли в постоянно сгорбленной спине, позволяла часами наблюдать за местом, где содержался Франсуа-Луи.
Палас-де-Люксембург Мария Медичи построила после смерти мужа, когда решила больше не жить в Лувре: в 1615 году она велела возвести для себя здание в флорентийском стиле, к которому привыкла за годы, проведенные в Италии. Так появилось это изящное сооружение с огромными окнами, большим количеством украшений и двумя рядами колонн по всему фасаду. Революционное правительство сделало из него тюрьму, но даже столь странное превращение не могло лишить дворец его изящества. Эта тюрьма считалась одной из самых комфортабельных в Париже; здесь содержались представители высшей знати, которые до революции были завсегдатаями дворца.
Арман не мог сдержать своего раздражения оттого, что Франсуа-Луи находился в этом месте, а Жаклин и Антуан были брошены в самую отвратительную тюрьму из всех, которые ему доводилось видеть. Все знали, что те, кто ждал своего приговора в тюрьме Палас-де-Люксембург, жили так, словно были у друзей: целые дни они проводили в общении друг с другом, за карточным столом и тому подобными занятиями. Конечно, периодически кого-то из них вызывали в суд и приговаривали к смерти, но зато они не знали, что такое зловонная еда, холод, болезни и все те ужасы, которые ждали узников других парижских тюрем.
Непосвященным эта тюрьма казалась довольно скучным местом, которое почти никто не посещал и не покидал. Арман уже несколько раз перекидывался парой слов со стражниками, страдавшими от скуки и холода — двух, вещей, которые могли помочь ему проникнуть внутрь. Он не торопил события, выбирая подходящий момент — сутулый торговец вином изо дня в день продолжал потирать озябшие руки и переминаться с ноги на ногу, дожидаясь вечера. Все это время воспоминания о Жаклин не оставляли Армана, но только по ночам, лежа без сна, он позволял себе думать о ней. Арман представлял ее то измученной заключенной, то переодетым мальчиком, то неуклюжей беременной крестьянской женой, то изнеженной и капризной аристократкой, которая ни на секунду не допускала, что все люди рождаются равными. Но самое большое наслаждение доставляло ему воспоминание о той волшебной ночи, когда она предстала перед ним обнаженной. Его память запечатлела образ прекрасной женщины, стоявшей перед камином, — во взгляде ее читалась возбуждающая смесь стыда и желания.
Он хотел ее и получил, но эта ночь сделала его еще более беспокойным, раскаивающимся и неудовлетворенным. Его жажду было невозможно утолить. Арман знал, что она согласилась прийти ради спасения Франсуа-Луи, но то была не единственная причина. Возможно, интуиция или мужское тщеславие нашептали ему, что любовница не может с такой страстью отдаваться мужчине, которого не любит.
Он с раздражением отгонял эти мысли. Жаклин не принадлежала ему и никогда не будет принадлежать — она выйдет замуж за другого мужчину, обладающего титулами и высоким положением.
Высокая коренастая женщина с обветренным лицом подошла к нему и спросила цену на вино, возвращая его к реальности. После непродолжительных торгов она купила две бутылки и ушла. Арман решил, что солдаты, охраняющие тюрьму, уже достаточно устали и замерзли: значит, он может заговорить с ними.
Ощутив знакомое возбуждение, которое возникало у него при начале каждой операции, Арман подвез свою тележку поближе к воротам тюрьмы.
— Добрый день, граждане! — прокричал он сиплым голосом, обращаясь к двум молодым солдатам, охранявшим вход.
— Что, неудачный денек выдался? — спросил один из них. Арман поставил тележку и развел руками:
— Хуже некуда. Все этот чертов снег. Люди мерзнут и не останавливаются, чтобы что-то купить. Боюсь, будут у меня сегодня проблемы, — добавил он, откидывая кусок ткани, прикрывавшей бутылки.
— А что за проблемы? — с интересом спросил другой стражник.
— Жена, — со вздохом признался Арман. Оба солдата дружно захохотали.
— Я тебя понимаю, гражданин, — сквозь смех проговорил тот, что постарше. — Моя супруга так может двинуть, что мигом окажешься в могиле. Только там и отдохнешь от нее. — Он снова засмеялся.
Арман тоже начал хохотать, но тут его остановил сильный кашель. Он прочистил горло, сплюнул на землю и беспомощно взглянул на солдат.
— Я уже стар, граждане, и промерз до костей, блуждая по улицам, но мне нельзя возвращаться домой с полной тележкой, иначе жена задаст такую трепку, что будет слышно на весь Париж. — Он достал из тележки бутылку и вытащил из нее пробку. — Мне этого совсем не хочется, поэтому я предлагаю вам одно дельце — если вы согласитесь, то всем нам этот вечер не покажется таким уж скучным.
Оба стражника с интересом посмотрели на старика.
— Какое еще дельце?
— В тюрьме скоро будет ужин, ведь так? — осторожно начал Арман.
— Да, и что с того?
— Возможно, бывшие аристократы купят у меня немного вина, чтобы скоротать вечерок. — Арман протянул открытую бутылку одному из стражников. — Если вы разрешите мне предложить им мой товар, то за каждую проданную бутылку я отдам одну доблестной охране, а сам вернусь домой с полным кошельком и пустой тележкой. В результате все останутся довольны. Не брезгуйте, попробуйте, я сам его делаю; это вино куда лучше тех помоев, что продают в Париже в наши дни.
Солдат поднял бутылку и начал пить из горлышка, отчего по его щекам потекли две алые струйки. Отпив изрядную толику напитка, он протянул бутылку своему напарнику.
— Что ж, винцо у тебя неплохое, — сказал тот, в два больших глотка допив оставшееся и вытирая рот рукавом.
— А я что говорил? — довольно кивнул Арман.
— Ладно, по рукам, если только ты дашь нам по две бутылки за каждую проданную, — заключил охранник.
Улыбка медленно сползла с лица торговца.
— Но, любезные граждане, — запротестовал он, — в таком случае я останусь в убытке.
— А ты продай вино подороже, и не прогадаешь, — равнодушно произнес один из солдат.
— Заключенные знают, сколько стоит бутылка вина, — запротестовал Арман, — и не станут покупать его за слишком высокую цену.
— Ну если не хочешь, тогда иди отсюда и торгуй в другом месте.
Арман сделал вид, что раздумывает.
— Ладно, — наконец сдался он, — две бутылки охране за каждую проданную.
— По рукам, — улыбнулся стражник. — Я пойду договорюсь с начальником тюрьмы гражданином Бенуа. Дай мне свои бумаги и жди здесь.
Арман полез в карман куртки и достал документы на имя парижского винодела, гражданина Лорана. Солдат взял их и исчез за массивной дверью. Через пятнадцать минут, в течение которых Арман прикидывал, что будет делать, если начальник тюрьмы запретит ему торговать, стражник снова появился в дверях; на лице его сияла широкая улыбка.
— Все в порядке, гражданин Лоран, — сказал он, протягивая Арману документы. — Мы скажем заключенным, что наши запасы вина кончились, и они могут купить его у тебя. Только смотри следи за тем, чтобы не распродать все и оставить нам нашу долю, — предупредил он.
— Разумеется, гражданин. — Арман начал суетливо вытаскивать бутылки из тележки.
Охранник открыл дверь и впустил торговца внутрь. Прижав несколько бутылок к груди, Арман шел по коридору, едва сдерживая радость. Его план работал великолепно.
Они прошли в просторное помещение, которое мало поило на тюремную камеру. В светлой зале толпилось множество людей, одетых по последней парижской моде: казалось, они находились на неофициальном приеме и весело провели время. Такого Арман не видел ни в одной тюрьме. Его охватило раздражение, так как он сразу вспомнил, в каких условиях содержалась Жаклин. При более пристальном рассмотрении оказалось, что платья, в которых щеголяли бывшие аристократки, помялись и засалились, жилеты и камзолы мужчин тоже требовали основательной чистки; пышные парики давно никто не укладывал, а те, кто предпочитал свои собственные волосы, похоже, готовы были на все, лишь бы им разрешили помыть их. В помещении стоял тяжелый запах давно не мытых тел.
И все же заключенные казались веселыми и ничем не обеспокоенными, словно никто не лишал их свободы. Несколько женщин занимались вышивкой, при этом они болтали и обменивались шутками. Большая группа мужчин, видимо, бывших военных, обсуждала прошлые сражения, остальные играли в карты, писали письма или просто разговаривали друг с другом. Несколько молоденьких девушек обступили юношу, который пел веселые куплеты, подыгрывая себе на клавесине. Время от времени вся компания взрывалась раскатами хохота.
Слышались давно запрещенные обращения: герцог, маркиз, графиня. Эти люди не хотели сдаваться. Они прекрасно знали, что их ожидает, но правила этикета, которые прививались им с самого рождения, соблюдались ими до последней минуты, что помогало им стойко переносить все невзгоды. Арман не был уверен, что, окажись он за решеткой, ему удалось бы держаться с таким же изяществом.
— Эй вы, слушайте внимательно, — громко объявил стражник. Шум прекратился, и все головы повернулись в его сторону. — Как вы уже знаете, сегодня к ужину вина не будет, но этот добрый гражданин пришел сюда, чтобы продать вам немного из своих запасов. Те, кто хочет купить, подходите ближе.
Тишина тут же нарушилась громкими восклицаниями и шуршанием одежды. Аристократы начали подходить к Арману, чтобы воспользоваться выпавшей на их долю удачей. Их не интересовало, сколько стоит вино, — они совали Арману деньги, брали бутылки и отходили. Через несколько минут он перепродал все, что принес, и отправился за новой партией товара. Ему пришлось еще дважды сходить к своей тележке и обратно, следя при этом, чтобы стражникам осталось нужное количество бутылок.
— Прошу, гражданин, — сказал он, протягивая бутылку подошедшему к нему молодому человеку. Арман внимательно осматривал всех мужчин, находившихся в зале. О Франсуа-Луи он знал только, что у того голубые глаза и он отдает предпочтение пышным нарядам; однако здесь наряды большинства мужчин отличались яркостью и большим количеством украшений. Это был своего рода вызов мрачной и безрадостной моде, установившейся в обществе после революции. Арман исключил тех мужчин, которые не подходили по возрасту, росту и цвету глаз. Он решил также не брать в расчет тех из них, кто не носил парика. Однако, продав вино почти всем мужчинам и женщинам, находящимся в зале, он забеспокоился. Франсуа-Луи могли перевести в другую тюрьму, и тогда понадобится больше недели для установления его нового места пребывания. В конце концов, к этому времени его могли уже казнить.
— Ну что, добрый гражданин, твое вино действительно хорошее? — раздался веселый голос. — Мы с мадемуазель хотим кое-что отпраздновать, и нам не помешает пара бутылок. — Молодой человек, который развлекал дам песнями и игрой на клавесине, подошел к торговцу, держа под руку симпатичную темноволосую девушку.
Арман внимательно вгляделся в него. Глаза оказались голубыми, но не яркими, а, скорее, бледными; он был высокого роста, выше многих мужчин, находящихся в зале, и его голову украшал напудренный парик серебристого цвета. Но что больше всего поразило Армана, так это одежда незнакомца: изумрудный камзол без единого пятнышка, расшитый серебряными и золотыми узорами; рубашка, недавно отглаженная и накрахмаленная, сияющая белизной. Пышные оборки несколькими рядами спускались по груди молодого человека. Наряд дополнил и запрещенные революцией короткие штаны-кюлоты горчичного цвета и шелковые чулки в ярко-зеленую полоску. В памяти Армана немедленно всплыли слова Жаклин: «Он любит яркие наряды с большим количеством украшений».
— Вино очень хорошее, — заявил Арман с гордостью. — Если хотите что-то отметить, обязательно купите бутылочку.
Молодой человек повернулся к своей спутнице:
— Как ты думаешь, Люсиль, нам стоит выпить за то, чтобы провести вместе еще один день? — Он бросил на нее томный взгляд, затем добавил игривым шепотом: — И ночь.
Девица посмотрела на своего кавалера с нескрываемым обожанием.
— О, Франсуа-Луи, не стоит говорить об этом при посторонних, — изобразив на лице смущение, проворковала она.
Лицо Армана осталось бесстрастным. Теперь, найдя того, кого нужно было спасти, он мог продолжить осуществление своего плана. Однако чувства, которые Арман испытывал по отношению к этому аристократу, были весьма неоднозначными. Именно за маркиза де Бире Жаклин собиралась выйти замуж, с ним она будет заниматься любовью, и от него родятся ее дети. Франсуа-Луи обладал определенным шармом, о чем свидетельствовало то, как заискивающе поглядывала на него темноволосая девушка. Многие женщины, попав в тюрьму и ожидая неминуемой казни, отбрасывали присущую им стыдливость и пускались во все тяжкие, используя последнюю возможность насладиться жизнью, поэтому Арман не осуждал Франсуа-Луи за то, что тот тоже хотел получить свою долю удовольствий, прежде чем покинуть этот мир. Но когда он вспомнил страстное письмо к Жаклин, в котором ее жених описывал свои тяготы и страдания, ему немедленно захотелось оставить свои планы и позволить этому лжецу умереть на эшафоте.
— Хорошо, гражданин, — сказал Франсуа-Луи, доставая кошелек, — дай нам попробовать твоего бесценного напитка.
Арман посмотрел на оставшиеся бутылки и выбрал ту, которую приготовил заранее.
— Вот, прошу вас, — сказал он, отдавая бутылку и принимая деньги. — Желаю вам хорошо провести время.
— Спасибо. Мы непременно воспользуемся вашим пожеланием. — Щеголь вместе с девушкой направился обратно к клавесину.
Еще несколько человек тут же заняли его место. Судя по тому, что каждый взял по бутылке, никто из них не рассчитывал на щедрость своих сотрапезников.
Когда торговля закончилась, Арман вернулся к повозке.
— Ну как дела? — спросил солдат, остававшийся дежурить у двери.
— Сегодня моя жена не будет жаловаться, — с удовлетворением отозвался торговец. — А теперь, прошу вас, получите вашу плату. — С этими словами он начал передавать оставшиеся бутылки охранникам, пока тележка не опустела. — Вот это, друг мой, специально для вас. — Арман протянул одну бутылку стражнику, которой ходил договариваться с начальником тюрьмы. — Я никогда не забуду вашей доброты.
— Желаю успеха, гражданин Лоран, — ответил солдат. — Может, вы захотите провернуть такое же дельце на следующей неделе?
— Очень даже возможно.
Взяв свою тележку, Арман медленно двинулся по заснеженной улице. За спиной он слышал смех стражников, которые, видимо, уже успели отведать его вино.
Арман вернулся в тюрьму Палас-де-Люксембург в три часа ночи, когда на небе появились редкие звезды. Лунный свет рассыпался по снегу миллионами маленьких огоньков. Отличная ночь для побега, подумалось ему.
Гражданин Лоран исчез — теперь Арман был одет как стражник. В сумке, висевшей через плечо, он нес еще один комплект формы для Франсуа-Луи. Форма офицера Национальной гвардии была идеальной защитой и позволяла без лишних вопросов передвигаться по городу. Если в тюрьме кто-нибудь будет достаточно трезв и спросит, что он тут делает, он без труда сможет прикинуться новичком, заступившим на дежурство. Чтобы никто не мог дать его точное описание, Арман тщательно зачесал волосы назад, испачкал лицо грязью и замазал зубы темной краской.
Тюрьма почти полностью погрузилась во тьму, что было хорошим знаком. Арман уже несколько раз приходил сюда и всегда в этот час на первом этаже горел свет; теперь же лишь пара окон светилась изнутри.
Пройдя к задней стороне здания, где располагались служебные входы, и найдя дверь, которая оставалась незапертой, Арман открыл ее и сразу попал на кухню. Два стражника развалились на стульях и громко храпели; несколько пустых бутылок валялось на полу рядом с ними. Вино, которое он дал охранникам, содержало лошадиную дозу снотворного; теперь все они проспят до утра, а то и дольше. Так как в вине для заключенных тоже было снотворное, то после побега Франсуа-Луи Палас-де-Люксембург превратится в настоящее сонное царство.
Арман быстро прошел через кухню и, выйдя в коридор, увидел на полу еще одного стражника, погруженного в глубокий сон. Осторожно обойдя его, он начал подниматься по лестнице на второй этаж, где располагались камеры.
Коридор второго этажа слабо освещался несколькими почти догоревшими свечами, вставленными в настенные подсвечники; по обеим сторонам его располагались двери, которые Арман начал открывать одну за другой. В первых трех комнатах спали женщины, и он подумал, что это лишь немногие из тысяч женщин, проводивших ночь в парижских тюрьмах. Их разлучили с родителями, мужьями, детьми, обвинили в контрреволюционной деятельности и вскоре собирались казнить. Они были рождены для того, чтобы создавать семьи, растить детей, а не изменять мир или бороться с революцией, а теперь их считали врагами страны, в которой они выросли, и заставляли кровью платить за свое происхождение. Арману захотелось освободить всех этих женщин, вывести их из тюрьмы, довезти до побережья и посадить на корабль. За год он спас несколько десятков женщин и мужчин, но это не заменило ему три бесценные жизни, потерянные навсегда. Точно гак же ему не удастся выручить всех узников тюрьмы — он здесь, чтобы дать свободу только одному из них.
Арман перешел к следующей двери; за ней располагалась камера, в которой спали десять мужчин. Он начал разглядывать спящих, пытаясь отыскать Франсуа-Луи, но это оказалось нелегкой задачей: в комнате было темно, и к тому же некоторые узники спали, уткнувшись лицом в подушку. Арман решил переворачивать их одного за другим.
— Вы кого-то ищете, гражданин? — раздался шепот из дальнего угла камеры.
Он обернулся. Один из заключенных, сидя на кровати, с интересом смотрел на него. Это был молодой человек, похожий на того, которого он видел вечером… за исключением одной небольшой детали.
Человек был почти полностью лысым.
Арман понимал, что удовольствие, испытанное при этом открытии, не слишком его украшает, но ничего не мог с собой поделать. Неудивительно, что Жаклин ни разу не лицезрела жениха без парика. Интересно, подумал Арман, снимает ли Франсуа-Луи парик, когда ложится в постель с женщиной, или оставляет его на голове, рискуя потерять в самый ответственный момент? Удивительно, как такие мысли могут появляться в столь неподходящее время.
— Вы наш охранник? — спросил Франсуа-Луи. Арман, не отвечая, протянул ему сумку с формой:
— Наденьте это быстрее. Нам нужно уходить.
В водянистых глазах Франсуа-Луи отразилось беспокойство.
— Господи, — охнул он, — вы, должно быть, Черный Принц.
— Боюсь, вы ошибаетесь, — с нетерпением ответил Арман. — Ну же, переодевайтесь.
— Вас прислала Жаклин? — Франсуа-Луи принялся торопливо натягивать на себя форму. — Это вы спасли ее?
— Месье маркиз, поговорим позже. Нам надо торопиться.
— Да, конечно. — Маркиз пытался дрожащими пальцами застегнуть пуговицы куртки. Затем он протянул руку и взял с кровати парик.
— Оставьте, — приказал Арман. — Он слишком бросается в глаза. Кроме того, когда будут разосланы ваши описания, там непременно упомянут и парик.
— Но он мне нужен, — настаивал Франсуа-Луи. — Я не могу уйти без него.
Было просто нелепо в самый ответственный момент спорить из-за такой мелочи.
~ Хорошо, положите его в сумку, — сказал Арман. — Скорее, идемте.
Он вывел Франсуа-Луи в коридор, где спал охранник.
— Интересно, что это с ним? — с любопытством спросил маркиз.
— Наверное, выпил слишком много. — Арман пожал плечами.
Они спустились по лестнице, вышли на первый этаж и двинулись в сторону двери, осторожно обходя спящих стражников.
У дверей кухни Арман обернулся к маркизу:
— Ваши документы в кармане куртки. Если остановят на улице, скажите, что вас зовут гражданин Клод Роше, вы из Реймса и служите в Национальной гвардии всего два месяца. Я гражданин Мишель Беланже. Мы с вами возвращаемся с пирушки. Первым говорить буду я, но в случае необходимости отвечайте просто и коротко. Вы хорошо поняли меня?
— Да, — ответил Франсуа-Луи.
Арман осторожно открыл дверь, ведущую из кухни на улицу, и они очутились на свободе. «Нужно запомнить этот трюк с вином, он отлично сработал…»
Холодный ночной воздух обжег им лица, когда они двинулись вперед.
— Так-так, — раздался из темноты негромкий голос, — и кто это тут у нас?
Арман замер на месте. Его рука потянулась к пистолету, спрятанному за поясом. Он не видел говорившего и поэтому не мог понять, то ли их обнаружили тюремные стражники, то ли это всего лишь любопытный прохожий. Все же он решил не стрелять, а попробовать выяснить, с кем имеет дело.
— Кто здесь? — крикнул он с повелительными нотками в голосе. — Выходи на свет!
— Замечательно! — В голосе незнакомца звучала насмешка. — Будь я простым горожанином, наверняка решил бы, что вы настоящий охранник. К несчастью для вас, я не настолько глуп.
После этих слов с десяток стражников вышли вперед из-за деревьев, за которыми, по-видимому, они прятались все это время, и окружили Армана и Франсуа-Луи плотным кольцом, делая сопротивление совершенно бессмысленным. Внимательно вглядевшись в их лица, Арман заметил тех двоих, с которыми накануне договаривался о продаже вина.
Ловушка. Он попался в нее с наивностью глупца!
Мужчина, разговаривавший с ним, вышел на освещенную лунным светом площадку; его мрачное лицо выражало столь сильную ненависть, что Арман почувствовал ее даже на расстоянии. Ему не составило труда узнать говорившего, но он не подал виду, думая лишь о представившейся ему возможности выхватить пистолет и, всадив пулю в негодяя, освободить Жаклин от необходимости мстить.
— Рад снова видеть вас. — Никола продолжал сверлить своего врага глазами.
Арман изобразил на лице полнейшее равнодушие. Он не представлял, что именно известно инспектору Бурдону, поэтому решил поменьше говорить.
— Боюсь, вы меня с кем-то спутали, гражданин. — Его брови удивленно приподнялись. — Мы встречались с вами раньше?
Никола, не отвечая, молча сделал знак одному из солдат. Понимая, что сопротивление бесполезно, Арман сам отдал оружие и не возражал, когда его обыскали. В этот момент, решив, что сопротивление сломлено, Никола, подойдя ближе, с размаху сильно ударил пленника в челюсть, отчего тот едва не упал навзничь.
Арман потер ушибленное место и спросил с кривой улыбкой:
— Гражданин, я вас чем-то расстроил? Никола, ухмыляясь, повернулся к де Бире.
— Что вы выяснили? — быстро спросил он. — Она здесь? Это она его прислала?
— Он мне ничего не сказал, — подобострастно ответил маркиз, — но я не представляю, кто еще мог это сделать. Он не Черный Принц, но, думаю, это тоже неплохая добыча для вас.
Никола немного помолчал.
— Он дал вам поддельные документы?
— Да. — Франсуа-Луи торопливо достал бумаги из своего кармана.
Бурдон быстро просмотрел их и усмехнулся.
— Отличная работа. Похвально, гражданин Роше. — Он вернул документы Франсуа-Луи. — Вы свободны и можете идти. Думаю, у вас не будет проблем при выезде из Парижа, а уж остальное — ваша забота.
С выражением облегчения на лице Франсуа-Луи засунул документы обратно в карман, потом взглянул на Армана.
— Мне очень жаль, — извиняющимся тоном произнес он. — Вы должны понять, у меня не было другого выбора — я просто сделал то, о чем меня попросили.
Так вот в чем дело! Никола Бурдон использовал Франсуа-Луи, чтобы заставить Жаклин вернуться, но ему это не удалось: вместо нее прибыл другой человек, и этот трусливый, бесхребетный аристократишка помог заманить его в ловушку.
— Как благородно с вашей стороны, маркиз! — В голосе Армана прозвучало презрение.
— Сейчас трудные времена, — спокойно ответил Франсуа-Луи. — Каждый спасает себя как может.
— Спасибо за разъяснение; в другой раз обязательно им воспользуюсь.
— Убирайтесь отсюда, — крикнул Бурдон маркизу, — пока я не передумал и не арестовал вас второй раз!
Франсуа-Луи не требовалось повторять дважды — он быстро повернулся и поспешил прочь от здания тюрьмы.
— Ну а что касается вас, друг мой, — продолжал Никола, — то мне хотелось бы послушать ваш увлекательный рассказ о том, как вы помогали бежать врагам Республики. Думаю, у вас припасено для меня немало подробностей, которыми вы поделитесь перед казнью.
— Честное слово, это моя первая попытка, — равнодушно сказал Арман.
Никола недоверчиво взглянул на него:
— Правда? Тогда мне придется подыскать вам камеру потемнее, чтобы освежить вашу память.
— Как хотите. Мне кажется, в тюрьме освободилось одно место.
— О нет, друг мой, не думаю, что ваше происхождение дает вам право находиться в такой позолоченной клетке, как эта. Я найду для вас более подходящее место. Отвезите его в Ла-Форс! — крикнул он стражникам. — Я поеду следом в своем экипаже.
Арману связали руки за спиной и перекинули его через седло стоявшей поблизости лошади, после чего процессия двинулась в сторону тюрьмы Ла-Форс.
Мгновенно отбросив мысли о том, насколько он был глуп, попав в ловушку, Арман попытался сосредоточиться на сложившейся ситуации. Очевидно, Бурдон считает его ценной добычей. Если ему удастся доказать тождество пойманного им человека с Черным Принцем, то оплошность, в результате которой Жаклин сбежала из Консьержери, забудут, и Бурдон станет национальным героем. И еще Арман чувствовал, что невозможность заполучить в свои руки Жаклин не дает Никола покоя. Он обязательно попытается выманить ее во Францию, поэтому ему нужно быть очень осторожным и ничем не кидать своей связи с этой женщиной.
Арман был готов к тому, что рано или поздно его поймают. Если ему суждено погибнуть под ножом гильотины — что ж, пускай. Он радовался лишь тому, что не разрешил Жаклин сопровождать его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Уступить искушению - Монк Карин



велеколепный роман
Уступить искушению - Монк Каринольга
13.10.2011, 9.23





роман не плохой. 9 из 10.
Уступить искушению - Монк Каринмарина
14.10.2012, 13.32





3 спасения от гильотины и 3 попытки изнасилования главной героини главным злодеем - это уже перебор для одного романа. Вполне хватило бы и одного эпизода для интересной книги. А так даже становится смешно, когда главный злодей почти-почти изнасиловал оторву-главную героиню, почти "вошел" куда надо,но тут появляется , как чертик из табакерки, главный герой и выдергивает ее из под рохли-насильника. Ну очень много приключений!
Уступить искушению - Монк КаринВ.З.,66л.
16.07.2014, 12.22





Ну сказка и плохо написано.
Уступить искушению - Монк Кариннаташа
1.05.2015, 1.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100