Читать онлайн Уступить искушению, автора - Монк Карин, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Уступить искушению - Монк Карин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.82 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Уступить искушению - Монк Карин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Уступить искушению - Монк Карин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монк Карин

Уступить искушению

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Утром ее заставил проснуться холод. Комната была залита тусклым светом, который пробивался сквозь деревянные ставни и ложился косыми полосами на пыльный пол. Жаклин закрыла глаза, пытаясь понять, где находится.
Она была одна. Эта мысль заставила ее резко открыть глаза, затем подняться на кровати и осмотреть комнату. Седой парик, одежда, огромный плащ и трость исчезли. Гражданин Жюльен словно растворился в воздухе.
Жаклин вылезла из кровати и попыталась найти какую-нибудь записку, но безрезультатно. Ее охватила паника. Впервые в своей жизни она осталась совершенно одна. Тот человек знал, что у нее нет денег, пищи и документов; вряд ли он спасал ее, рискуя жизнью, чтобы потом просто так бросить. Наверняка его контракт подразумевал доставку в определенное место, например, в Англию, к сэру Эдварду. А может быть, он направился за наградой в Комитет общественной безопасности? Что ж, если ее снова арестуют, то на этот раз казнят без малейшего промедления.
Надев куртку, Жаклин принялась засовывать остатки своих некогда роскошных волос под красный шерстяной колпак. Она попыталась выйти, но дверь оказалась заперта снаружи. Тот факт, что она вновь под замком, еще больше усилил ее подозрения. Может быть, гражданин Жюльен хотел облегчить работу национальным гвардейцам? Если так, он ошибся — они не найдут ее здесь!
Сначала Жаклин решила, что будет стучать в дверь и кричать, чтобы хозяин гостиницы помог ей освободиться, но потом отказалась от этой затеи — такое поведение могло вызвать слишком много ненужных вопросов.
Тогда она подошла к окну и раскрыла ставни. В комнату ворвался ледяной осенний воздух. Жаклин выглянула наружу. Комната находилась на втором этаже. Внизу она увидела только разбитую мостовую и кучи мусора. Высота была небольшая, но у нее появились сомнения в том, что она сможет безопасно приземлиться, если выпрыгнет из окна. Вплотную к гостинице примыкал еще один дом — он был одноэтажным и его крыша касалась стены в нескольких метрах от окна их комнаты; внизу, под окном, проходил узкий карниз. Если пройти по нему, держась за ставни, то можно будет перепрыгнуть на крышу соседнего дома, а потом спуститься на землю, подумала Жаклин.
Она потянула за ставень, чтобы проверить, сможет ли он служить ей надежной опорой, а потом перекинула одну ногу через подоконник, собираясь выбраться наружу.
— Кажется, в комнате слишком жарко?
Жаклин, вздрогнув, обернулась и увидела, что гражданин Жюльен стоит на пороге комнаты. Он снова принял облик старика и, только закрыв дверь, позволил себе распрямиться — видимо, при таком росте ему было очень трудно подолгу сохранять согбенную позу.
— Я уходил, чтобы купить кое-что, — сказан Жюльен, словно догадавшись, чем вызвано беспокойство девушки.
— Почему вы не разбудили меня? — спросила Жаклин, закрывая окно.
— Хотел, чтобы у вас было больше времени для отдыха, — ответил он, выкладывая на кровать несколько свертков.
Жаклин подошла ближе, чтобы рассмотреть покупки. Его объяснение лишь немного уменьшило ее беспокойство: никому нельзя доверять, напомнила она себе. Однако увидев, что принес ей незнакомец, она почувствовала легкое раскаяние.
На кровати появились хлеб, несколько кусков мяса, яблоки, груши и две сдобные булочки, аппетитно поблескивающие сахарной глазурью. Жаклин знала, что продукты в городе стоили неимоверно дорого, и даже не представляла, с каким трудом и за какую цену он смог достать все эти лакомства. Тем временем гражданин Жюльен достал бутылку вина и еще одну бутылку с прозрачной жидкостью, которая, как решила Жаклин, содержала какой-то крепкий спиртной напиток. В другом свертке находилось темно-синее шерстяное платье, накидка и несколько предметов женского нижнего белья. Вся одежда казалась очень простой, на ней не было никаких украшений или вышивки.
— Я не уверен, что угадал ваш размер, — сказал Жюльен, вынимая из третьего свертка кожаные туфли на низком каблуке. — Конечно, это не то, что вы привыкли носить, но изысканные вещи привлекут внимание, а нам этого совсем не требуется. — Взмахнув руками, словно фокусник, он извлек из кармана плаща мыло. Жаклин взяла нежно-розовый кусок и с наслаждением вдохнула знакомый с детства аромат.
— Вы не могли, бы сделать для меня кое-что? — спросила она.
— Возможно, — ответил он не очень уверенно.
Жаклин посмотрела на замечательные вещи, которые гражданин Жюльен принес для нее. Казалось, просить еще чего-то было бы просто невежливым, и все же…
— Не могли бы вы, когда в следующий раз решите уйти, оставить для меня записку?
Он взглянул на нее с неподдельным изумлением:
— Мадемуазель, неужели вы думаете, что я могу бросить вас?
В этих словах сквозила такая забота и теплота, что Жаклин на минуту смутилась. Ее благодетель привык действовать быстро и точно, он контролировал каждый свой шаг и не доверял никому. Каждое следующее задание могло оказаться последним, и она подумала о том, есть ли у него жена или возлюбленная, которая ждет его, считая часы, сходя с ума от беспокойства за его жизнь. Какая женщина способна выдержать это постоянное напряжение?
Неожиданно она поняла, что смотрит на него, не отрывая глаз, и быстро отвернулась.
— Конечно, я знала, что вы вернетесь — вас ведь наняли, чтобы спасти меня, а это, как я полагаю, вовсе не означает оставить меня без денег и еды в забытой Богом гостинице…
В комнате воцарилась тишина. Жюльен пристально смотрел на Жаклин, и ей захотелось сказать, что она не слишком-то и беспокоилась, но слова застряли у нее в горле.
— Мадемуазель, я всегда буду возвращаться к вам. — Это прозвучало не как попытка успокоить ее, а как клятва. — Меня действительно наняли с целью спасти вас, но раз вы так беспокоитесь, в следующий раз я оставлю вам записку.
— Спасибо.
— А сейчас вам следует поесть. — Он кивнул на разложенные продукты.
Жаклин не нужно было приглашать дважды — она схватила кусок хлеба и, впившись в него зубами, принялась есть торопливо и жадно, совсем не как благородная дама. Сейчас ей было все равно — у нее ничего не было во рту почти два дня, и страшный голод освобождал ее от соблюдения правил поведения за столом.
Гражданин Жюльен направился к двери.
— Вы уходите? — спросила Жаклин, с трудом проталкивая звуки сквозь набитый рот.
— Мне нужен час, чтобы уладить кое-какие дела, а потом мы уедем. Хорошенько поешьте, а все, что останется, снова заверните и соберите вещи. Отсюда вы должны выйти в старой одежде, так как пока останетесь мальчиком.
— Но куда мы направимся? — Жаклин не нравилось, что он не хочет посвятить ее в свои планы.
— Мадемуазель, — со вздохом ответил Жюльен, — к сожалению, не могу сказать вам этого. И вообще, чем меньше вы будете знать, тем лучше.
— Во-первых, я не собираюсь дать себя схватить снова, — решительно сказала Жаклин. — А во-вторых, даже если это и произойдет, то меня казнят немедленно, независимо от того, буду я знать о ваших планах или нет.
— Я думаю не о вашей безопасности, — спокойно возразил он, — а о своей собственной.
Это заявление нельзя было назвать галантным, но оно выглядело весьма логичным. Если ее будут допрашивать, то она не сможет рассказать о своем спасителе ничего конкретного. Однако оставаться в полном неведении ей тоже не хотелось.
— Думаю, не будет ничего плохого, если вы просто скажете мне, куда мы едем. Если произойдет нечто непредвиденное и нам придется разлучиться, я по крайней мере буду знать, в каком направлении двигаться.
Жюльен задумался, пытаясь решить, следует ли открывать ей конечный пункт назначения, и наконец сказал:
— Я везу вас к сэру Эддингтону и вашим сестрам.
— Но я не могу ехать в Англию! — воскликнула Жаклин. — Я не покину Францию до тех пор, пока не узнаю, где находится Антуан. Если он жив, а я думаю, что это так, то его нужно немедленно спасти, и тогда мы сможем уехать вместе…
Жюльен не отвечал. Конечно, он и думать забыл об Антуане, и теперь ему не хочется менять свои планы. Она ждала, что ее провожатый начнет доказывать ей, почему им нужно покинуть Францию без ее брата, но он просто стоял в дверях, не произнося ни единого слова. Его молчание было столь красноречивым, что страшная догадка, словно острая игла, пронзила сознание Жаклин.
— Нет, — прошептала она, поднимая глаза, и замотала головой.
— Мадемуазель, — произнес Жюльен тихим голосом, подходя к ней и опускаясь на колени. Его рука коснулась ее плеча.
— Нет! — Жаклин вскочила с кровати и бросилась к окну.
Она стояла перед покрытым изморозью окном, обхватив себя руками. Сильная дрожь сотрясала ее тело. Было холодно, очень холодно, как и положено в конце ноября. В ее камере тоже было очень холодно. А Антуан так болел, когда его арестовали! Неужели он тоже мучился от невозможности согреться хотя бы ненадолго?
Тихий стон сорвался с ее губ.
— Его казнили? — спросила она, дотрагиваясь до замерзшего стекла кончиками пальцев.
— Не… не успели.
Она смотрела в окно, пытаясь усвоить эти слова. Антуан был нездоров, а холод и отбросы, которыми кормили в тюрьме, наверняка доконали его. Во время ареста солдаты избили его ногами — возможно, он умер от ран и переломов, но это уже не имело значения. Теперь он мертв, и виноват в этом только один человек — Никола Бурдон.
— Почему вы не сказали мне этого вчера? — спросила она, оборачиваясь.
— Потому что вы устали и вам требовался отдых. Очень простой и практичный ответ. Она не может винить его за это — такова его работа.
— Брата можно было спасти? — спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее.
Гражданин Жюльен тяжело вздохнул:
— Когда сэр Эдвард сообщил мне, что вы с братом арестованы, я решил освободить вас обоих. Найти место вашего заключения было очень просто, но я никак не мог определить, где находится Антуан. Запись об аресте имелась, но куда его отправили, оставалось неизвестным. Сейчас производится очень много арестов, и довольно трудно вести точный учет.
— Точный учет, — словно эхо повторила Жаклин.
— Я знал, что суд над ним еще не состоялся, и решил поискать в тюремных госпиталях. В одном нашлась запись о некоем Ламбере, но он оказался дряхлым стариком. — Спаситель Жаклин принялся расхаживать по комнате взад-вперед. — Несколько дней назад я принял облик гражданина Жюльена и в таком виде проник в Консьержери, где принялся расспрашивать надзирателей и заключенных о вашем брате — ведь Антуана могли поместить в ту же тюрьму, что и вас. Наконец я нашел свидетеля, который видел, как какого-то человека тащили по коридору в ту ночь, когда вы были арестованы.
Жаклин подалась вперед, прижав руки к груди.
— И что с ним стало? — прошептала она. Жюльен остановился и печально посмотрел на нее.
— Он умер в ту же ночь, и на следующий день был похоронен в общей могиле. — В его голосе прозвучало сожаление, словно он чувствовал себя виноватым в случившемся.
Жаклин покачала головой.
— Нет никаких доказательств, что тот человек говорил об Антуане, — убежденно сказала она.
Жюльен подошел к ней на шаг ближе.
— Увы, мадемуазель, это был он. Заключенный слышал, как один стражник показывал другому дорогое кольцо, снятое с пальца мертвого, — на нем он разглядел узор в виде льва, лисы и птицы.
— Голубя, — прошептала Жаклин. Последняя искра надежды погасла. — Это наш герб, он означает, что власть — это сила, мудрость и мир. — Она повернулась и прижала лоб к холодному стеклу. Ее молодой, красивый, умный брат, всегда такой веселый и нежный, мертв! Они так любили проводить время вместе, когда были детьми! — Это кольцо моего отца, — тихо промолвила Жаклин. — Он отдал его Антуану, когда сидел в тюрьме, и попросил сохранить до того времени, как будет освобожден.
Она снова посмотрела в окно. Антуан мертв. Она тоже должна была умереть, но ее спасли. У нее не осталось ни денег, ни вещей, ни замка, но все это не имело значения. Жизнь — вот ее награда. Теперь ей предстоит решить, как распорядиться этим неожиданным даром.
Решение пришло мгновенно.
— Я хочу, чтобы вы помогли мне убить одного человека, — сказала она, поворачиваясь к своему спасителю.
Он удивленно посмотрел на нее:
— Мадемуазель, поймите, вы не сможете остановить эту революцию в одиночку. Политическое убийство только усугубит ваше положение и приблизит собственную смерть.
Жаклин нетерпеливо взмахнула рукой.
— Я не собираюсь покушаться на Робеспьера, — сказала она, имея в виду главу Комитета общественной безопасности, ответственного за те потоки крови, которые захлестнули Францию. — Хотя, должна признаться, мысль о том, чтобы вонзить ему нож в горло, не раз приходила мне на ум. Моя месть носит более личный характер.
— И кто же ваш враг? — спросил он с любопытством.
— Его зовут Никола Бурдон. — Она едва сдерживала отвращение.
— Тот молодой человек, которой приставал к вам в камере?
Жаклин кивнула.
— Бывший друг моего отца, — с горечью сказала она. — Точнее, он заставил отца так думать. На самом деле он просто никто. Разумеется, ему очень льстило внимание такого великого и могущественного человека, как герцог де Ламбер.
— Судя по всему, мадемуазель, происхождение человека имеет для вас большое значение, — заметил Жюльен.
— Раньше я не задумывалась об этом. Мир, в котором мы живем, устроен Богом, и в нем каждый знает свое место. Я не виновата, что Бог сделал меня дочерью герцога, а не дочерью крестьянина; просто таков ход вещей, и я не отвечаю за то, что другие люди живут в бедности.
Неожиданно Жаклин поняла, что оправдывается и чуть ли не извиняется за свое происхождение.
— Мадемуазель, а вы когда-нибудь видели крестьян? — Казалось, Жюльена заинтересовали ее слова.
— Конечно, видела, — не задумываясь ответила она. — Кем, по-вашему, были эти грязные свиньи, которые засадили меня в тюрьму?
— А до революции? Вы хоть раз покидали замок, чтобы взглянуть, как живут люди, которые арендовали землю вашего отца и регулярно платили вам за это?
Жаклин на мгновение задумалась.
— Вообще-то нет, — наконец призналась она. — Раз в год мой отец устраивал праздник для крестьян. Они приходили со своими семьями, ели, пили, веселились. Мы с Антуаном часто катались верхом по их полям, но никогда не останавливались, чтобы поговорить с ними.
— Вы скакали по полям, вытаптывали побеги и наносили этим людям невосполнимый вред, — как бы невзначай заметил Жюльен.
— Во-первых, это были поля моего отца, а за владельцем остается право ездить везде, где ему вздумается. Во-вторых, не думаю, что стоит брать в расчет несколько побитых колосьев.
Жюльен покачал головой:
— Нет, мадемуазель, стоит, особенно если учесть превратности погоды и постоянно растущую ренту. После того как эти люди выплачивали все, что полагалось вам, королю и церкви, у них оставалось так мало зерна, что приходилось жить впроголодь.
— Не я придумала такую систему, — раздраженно произнесла Жаклин. — Все в руках Божьих.
— С точки зрения вашего происхождения вы, конечно же, абсолютно правы.
— Гражданин Жюльен, вас наняли для того, чтобы спасать меня, а не рассуждать о том, какие грехи лежат на том классе, к которому я принадлежу.
Лицо Жюльена застыло, глаза сверкнули.
— Тогда я оставлю вас, чтобы как следует отработать деньги, заплаченные мне за ваше спасение, — сказал он и направился к двери.
— Одну минуту. Он остановился.
— Вы еще не разъяснили мне, стоит ли ждать от вас содействия в устранении Бурдона.
— Нет, — тихо сказал Жюльен. — В этом я вам не помощник.
— Но я хорошо заплачу. — Только тут Жаклин сообразила, что вопрос вознаграждения следовало обсудить раньше.
Он с улыбкой посмотрел на нее;
— Так вы хотите нанять меня? Очень интересно. И чем же, позвольте спросить, вы намерены расплачиваться?
Девушка задумалась. В данный момент ее карманы были пусты. Конечно, она была достаточно умна и припрятала большую часть драгоценностей в замке, но теперь достать их практически невозможно — там наверняка выставлена стража, которая только и ждет ее появления.
— Сейчас у меня нет денег, — призналась Жаклин, — но в Англии я смогу заплатить вам из денег сэра Эдварда, конечно, если цена не окажется слишком большой.
Теперь он смотрел на нее с явным недоумением:
— Мадемуазель, неужели вы думаете, что я буду рисковать своей жизнью ради того, чтобы получить деньги, которые вам не принадлежат?
— А почему бы и нет? Вы можете положиться на мое слово, а сэр Эдвард мне не откажет.
— Прошу прощения, но моя деятельность связана с огромным риском, поэтому часть денег я всегда беру вперед.
Жаклин презрительно посмотрела на собеседника:
— Это весьма неразумно, А что будет, если вы не выполните поручение?
— Я погибну, — просто ответил он, пожимая плечами. — Итак, я вернусь через час. Не забудьте собрать вещи.
Жаклин отвернулась к окну.
— Я уже сказала, что не поеду с вами, пока не отомщу за отца и брата. В их аресте виноват Никола Бурдон, и он заплатит мне за это своей жизнью.
Похоже, ее слова не произвели на гражданина Жюльена никакого впечатления.
— Мадемуазель, у вас ничего не получится, — спокойно произнес он. — Удивительно уже то, что вы пробыли в этом месте так долго и вас никто не нашел. Ваша месть обречена на провал. — Полагая, что разговор окончен, он вновь направился к двери.
Его равнодушие только еще больше раззадорило Жаклин. Неужели он думает, что ее так легко разубедить?
— У меня есть друзья в Париже и несколько верных слуг — я смогу остановиться у них на время, которое потребуется для выполнения моего плана.
Жюльен резко повернулся к ней.
— Вы что, действительно ничего не понимаете? С той минуты, как обнаружилось ваше отсутствие, вы объявлены в розыск. — Он больше не скрывал своего раздражения. — Национальные гвардейцы уже оккупировали ваш замок и готовятся арестовать всех ваших друзей и слуг. Это только вопрос времени. Появись вы у кого-то из них, и сразу подпишете им смертный приговор. Вы этого хотите?
Боже, она совершенно не подумала о безопасности друзей и слуг. Разумеется, главное, чтобы Никола был мертв, но подвергать риску невинных она все же не могла.
— Тогда я ни к кому не пойду, а буду останавливаться в таких гостиницах, как эта, — заявила Жаклин.
— Прекрасный план! Особенно если учесть, что в городе уже распространяются листовки, в которых описана ваша внешность. Первый же опознавший вас гражданин охотно проявит патриотизм да еще и заработает на этом немного денег.
— Но тогда что же мне делать? — в отчаянии воскликнула Жаклин. — Вы хотите, чтобы я забыла обо всем, спокойно уехала в Англию, в то время как Бурдон и его люди топят Францию в крови? — Эта мысль казалась ей невероятной.
— Именно этого я от вас и жду. Уезжайте и оставьте все это кровопролитие позади. Я хочу, чтобы вы поехали со мной и начали новую жизнь со своими сестрами. Эти милые барышни не заслуживают того, чтобы потерять еще одного члена семьи — им нужна ваша любовь, ваша помощь, без которой они не справятся с той болью, которую им пришлось пережить.
Жаклин не понравилось упоминание о сестрах.
— Девочки прекрасно проживут и без меня, — сказала она. — Сэр Эдвард и его жена были друзьями моих родителей, и я уверена, что они смогут позаботиться о Сюзанне и Серафине.
— Ну разумеется. — Он кивнул. — А вы знаете, что Серафина не разговаривает вот уже три месяца?
Жаклин вздрогнула — именно три месяца назад ей пришлось написать сестрам о смерти отца.
— Нет, — прошептала она. — Я об этом в первый раз слышу.
— После того, как пришло известие, что ее отец мертв, девочка проплакала три дня напролет. Никто не мог заставить ее выйти из комнаты; Сюзанна и леди Харрингтон провели возле нее многие часы, пытаясь успокоить. С тех пор она не произнесла ни слова.
— Мне об этом не писали, — едва слышно проговорила Жаклин.
— Ваш долг — вернуться к сестрам, — мягко произнес Жюльен. — Поэтому успокойтесь и собирайтесь в Англию. — Еще раз взглянув на нее, он вышел из комнаты.
Жаклин безучастно кивнула и без сил опустилась в кресло. Так она просидела довольно долго. Отец и брат мертвы. Сестры переживают тяжелейшую душевную травму. Замок и все деньги отобраны. Мир, в котором она жила, рухнул и уже никогда не будет таким, как прежде.
Однако в конце концов отчаяние подхлестнуло ее ненависть, и мысль об отмщении стала еще сильнее.
Гражданин Жюльен медленно шел по улице, как и подобает старику. Конечно, он мог бы нанять экипаж, но это неизбежно привлекло бы ненужное внимание — теперь, после революции, спокойно пользоваться экипажами могли только представители Революционного правительства. Даже те, у кого были деньги, купили себе туфли на низком каблуке и ходили пешком, чтобы не вызывать раздражения у простого народа, который постоянно голодал.
Люди смотрели на Жюльена с праздным любопытством. После дерзкого побега из Консьержери власти везде разослали описания старика и подростка, за поимку которых обещали большую награду. Подумав о том, сколько стариков и юнцов будет схвачено и допрошено, а возможно, и посажено в тюрьму, он только покачал головой и продолжал идти по извилистым улицам, перебирая в уме все детали своего плана. Риск был огромен, особенно учитывая темперамент мадемуазель де Ламбер; оставалось только надеяться, что он смог убедить ее уехать с ним. Бушевавшие в ее душе боль и гнев представлялись ему далеко не лучшим сочетанием.
Большинство людей, которых он спасал, пребывали в состоянии шока и беспрекословно подчинялись каждому его слову. С мадемуазель де Ламбер все обстояло иначе — она горела желанием отомстить. Все это было так нетипично для девушки, выросшей в спокойном, благородном доме! Он бы меньше удивился, если, бы она разразилась потоками слез. Понятно, почему эта девушка так бесстрашно накинулась с ножом на капитана Национальной гвардии, а потом без малейших колебаний ударила бутылкой по голове грабителя, который был чуть не в два раза выше ее. К сожалению, Жаклин была совершенно непредсказуема, что делало ее опасной как для него, так и для нее самой.
С этими мыслями гражданин Жюльен подошел к магазинчику торговца свечами. У прилавка стояла молодая женщина. Продавец отпустил ей товар, и когда она вышла, обратил все свое внимание на посетителя.
— Надеюсь, гражданин, мой особый заказ уже выполнен? — спросил тот у продавца, когда дверь за женщиной закрылась.
— Закончил сегодня утром, — ответил продавец и, подойдя к двери, повесил на нее табличку «закрыто». — Идите за мной.
Гражданин Жюльен направился в мастерскую. Там пахло теплым воском и немного гарью.
Продавец снял с полки деревянную коробку, в которой лежало несколько длинных желтых свечей.
— Документы свернуты в трубочку и залиты воском, — сказал он шепотом. — Когда бумаги вам понадобятся, просто отрежьте кончик свечи.
Жюльен достал из кармана небольшой кожаный кошелек и опустил его на стол. Раздался глухой звон монет.
— Серебро, как мы и договаривались.
Продавец быстро схватил кошелек и принялся пересчитывать деньги.
— Не поймите меня превратно, гражданин. Я вам доверяю, — тут же начал оправдываться он, — но сейчас такие трудные времена…
Жюльен кивнул. Осторожность продавца ничуть не оскорбила его.
— Слышали какие-нибудь новости? — спросил он. Продавец нервно оглянулся, словно боялся.
— Все только и говорят о побеге из Консьержери, — прошептал он. — Сбежала дочь герцога де Ламбера. Рассказывают, что ей помог какой-то старик. Одни считают, что это преданный слуга, но ходят слухи, что здесь не обошлось без Черного Принца.
— А что думает по этому поводу Национальная гвардия?
— Их устраивает версия слуги, — улыбнулся продавец. — Надзиратель клялся, что не замешан в этом, но у Фуке-Тенвиля другое мнение.
— Да, такое вполне могло случиться. — Жюльен повернулся, собираясь покинуть магазин.
— Хочу предупредить вас, гражданин, за голову этой особы назначена очень высокая цена. Говорят, что она английская шпионка, которая знает много военных секретов.
— Неужели? — В голосе посетителя прозвучало неподдельное удивление. — А вы в это верите?
Продавец пожал плечами.
— Не мое дело верить во что-то, — равнодушно ответил он. — Я только знаю, что Париж наводнен национальными гвардейцами, которые допрашивают всех, кто собирается покинуть город.
Гражданин Жюльен благодарно кивнул.
— Спасибо за свечи, — сказал он и покинул магазин.
Жаклин, лежа на кровати, уныло смотрела в потолок. Она уже собрала все вещи и остатки еды. Эта работа немного отвлекала ее от нелегких размышлений; теперь же у нее не осталось никаких дел.
Перед ней было две возможности — остаться с Жюльеном, уехать в Англию и спокойно жить там с сестрами или, рискуя жизнью, задержаться в Париже, чтобы убить Никола Бурдона.
Мысль о том, чтобы вновь увидеться с Сюзанной и Серафиной, согревала ей сердце. Жаклин была разлучена с ними уже пять месяцев и теперь страшно скучала. Девочки не хотели ехать в Англию, боясь оставить отца, брата и старшую сестру. Тогда Жаклин долго убеждала их, что это ненадолго; они скоро вернутся и все будет хорошо. Но она не выполнила своего обещания. То, что произошло потом, казалось настоящим кошмаром. Теперь она может поехать к ним, дать им мудрость, спокойствие и любовь, без которых они так страдали, — но хватит ли у нее сил на то, чтобы забыть о собственных страданиях? Вся их семья пала жертвой предательства. Ничто, даже время, не сможет залечить ее душевные раны.
И Жаклин приняла решение. В Англию она не поедет — ей нечего дать своим сестрам, кроме горя и гнева. Теперь ее дело — месть. Пусть смерть Никола Бурдона будет последним, что она увидит: возможно, именно ради этого Бог помог ей избежать собственной гибели. Она не сомневалась, что ее схватят, но это не имело никакого значения.
Громкий топот внизу оторвал Жаклин от ее печальных размышлений. Услышав громкие голоса, она вскочила с кровати, подбежала к двери и прижала ухо к замочной скважине. Слава Богу, дверь была заперта — так гражданин Жюльен проявил свойственную ему осторожность.
Шум внизу становился все сильнее. Вот хлопнула входная дверь, и кто-то начал переворачивать мебель. Неужели они нашли ее? Через несколько минут ее схватят и отправят прямиком на гильотину. Она никогда не сможет отомстить, Никола Бурдон будет жить, и справедливость не восторжествует.
Неожиданно Жаклин успокоилась, и ее взгляд устремился в сторону окна. Она быстро распахнула ставни и, перебросив ногу через подоконник, схватилась рукой за ставень, моля Бога о том, чтобы рассохшееся дерево выдержало ее вес; затем осторожно встала на узкий выступ, проходивший под окном.
Вниз посыпались кусочки штукатурки и мусор, острые занозы вонзились в ее ладонь, но Жаклин, казалось, ничего не чувствовала. Затем ей пришлось выпустить ставень. Прижавшись к стене, она шаг за шагом приближалась к углу здания, пока наконец не оказалась прямо над крышей соседнего дома.
Затаив дыхание, Жаклин осторожно повернулась и прыгнула. Ей повезло — она сумела удержаться и тут же поползла к краю крыши. Удачно приземлившись на кучу мусора, она оказалась в узком темном проулке, огибавшем гостиницу. И тут страх неожиданно покинул ее.
Жаклин подошла к углу одноэтажного дома и выглянула на улицу. Перед входом в гостиницу собралась большая толпа, которая пришла поглазеть, как национальные гвардейцы будут арестовывать очередного врага революции. Натянув колпак до самых бровей, Жаклин подняла воротник своей куртки и смешалась с толпой. На замызганного мальчишку никто не обратил внимания. Гражданин Жюльен не ошибся в выборе костюма для нее.
К гостинице подъехал экипаж и остановился перед подъездом. Толпа расступилась, и Жаклин увидела, как из экипажа выходит Никола Бурдон. Ее захлестнула волна такой сильной ненависти, что она даже почувствовала тошноту.
У дверей гостиницы Никола задержался, чтобы переговорить с солдатами, затем вошел внутрь. Не прошло и нескольких минут, как он вновь появился в дверях с искаженным от ярости лицом. Сзади, бормоча извинения, переминался с ноги на ногу хозяин гостиницы.
Национальные гвардейцы, явно раздраженные тем, что преступник ушел у них из-под носа, приготовились уезжать. Бурдон тоже поднялся на ступеньку экипажа, но, прежде чем сесть внутрь, окинул взглядом толпу, словно чувствовал присутствие Жаклин. Она вновь ощутила, как ужас сжимает ей сердце, и поспешила укрыться за широкой спиной какого-то мужчины, стоявшего перед ней.
В толпе, которая до этого проклинала изменника, стали раздаваться насмешки над гвардейцами, однако, увидев правительственного чиновника, стоявшие в первых рядах мгновенно умолкли. Было очевидно, что в случае сильного раздражения он способен арестовать любого, кто попадется ему под руку. Убедившись, что толпа все еще подчиняется ему, Никола наконец сел в экипаж.
Жаклин не могла поверить в такое везение: ее не поймали, а Бурдон буквально сам шел ей в руки. Теперь оставалось только проследить за экипажем и ночью, прокравшись в дом, убить негодяя. Ей понадобится всего несколько секунд, чтобы дважды вонзить нож в его сердце: один раз за отца, второй — за Антуана, — и тогда они будут отомщены.
Счастливая улыбка на миг озарила лицо Жаклин. Стараясь не выпускать экипаж из виду, она торопливым шагом последовала за ним.
— Смотри, куда идешь, малец, — раздался рядом, грубый голос. Подняв глаза, Жаклин увидела высокого парня в лохмотьях — еще мгновение, и она бы наткнулась на него.
— Извините, я очень спешу и не заметил вас. — Сочтя, что конфликт исчерпан, Жаклин попыталась двинуться вперед, но парень схватил ее за плечо и повернул лицом к себе. Его ра стянутый в улыбке рот обнажал остатки зубов, часть которых была выбита, часть сгнила. Он засунул свой длинный палец в рот Жаклин и с изумлением уставился на ее ровные зубы.
— Какой хорошенький ротик! А не подправить ли нам его? — спросил он, обращаясь к шестерым спутникам, которые не замедлили присоединиться к своему вожаку.
— Давно пора, — отозвался один из них. — Эй, где это ты набрал столько зубов?
— А ну, отпустите меня, — потребовала Жаклин, пытаясь высвободиться.
— Любишь приказывать? — поинтересовался один из юнцов и толкнул Жаклин в грудь, от чего она упала прямо на его приятелей, стоявших за ней.
— Тебе нужно преподать хороший урок, чтобы ты стал настоящим гражданином, — прошепелявил беззубый. — Скажи спасибо, что я сейчас не слишком занят.
— Немедленно отпусти меня, грязная свинья, — прохрипела Жаклин, пытаясь вырваться из цепких рук хулиганов.
— Урок первый — не называй меня грязной свиньей, — беззубый попытался схватить Жаклин за одежду, но промахнулся, и его рука попала прямо на ее грудь.
— Да это девка! — От неожиданности беззубый выпустил Жаклин, но остальные по-прежнему продолжали держать ее.
Вожак подошел к ней и сорвал с ее головы шерстяной колпак. Остатки волос рассыпались по плечам.
Через несколько секунд вся ватага окружила Жаклин плотным кольцом, и тут один из парней крикнул, что это и есть та самая преступница, которая сбежала из тюрьмы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Уступить искушению - Монк Карин



велеколепный роман
Уступить искушению - Монк Каринольга
13.10.2011, 9.23





роман не плохой. 9 из 10.
Уступить искушению - Монк Каринмарина
14.10.2012, 13.32





3 спасения от гильотины и 3 попытки изнасилования главной героини главным злодеем - это уже перебор для одного романа. Вполне хватило бы и одного эпизода для интересной книги. А так даже становится смешно, когда главный злодей почти-почти изнасиловал оторву-главную героиню, почти "вошел" куда надо,но тут появляется , как чертик из табакерки, главный герой и выдергивает ее из под рохли-насильника. Ну очень много приключений!
Уступить искушению - Монк КаринВ.З.,66л.
16.07.2014, 12.22





Ну сказка и плохо написано.
Уступить искушению - Монк Кариннаташа
1.05.2015, 1.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100