Читать онлайн Твое нежное слово, автора - Монк Карин, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Твое нежное слово - Монк Карин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Твое нежное слово - Монк Карин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Твое нежное слово - Монк Карин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монк Карин

Твое нежное слово

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

– Где пожар, приятель? – Оливер, нахмурясь, открыл дверь.
Эллиот в замешательстве посмотрел на него:
– Какой пожар?
– Из-за которого вы колотите в дверь так, словно мы вот-вот в головешки превратимся, если не поторопимся, – едко ответил Оливер.
– Мне нужно видеть мистера Кента, – сообщил Эллиот, не обращая внимания на сарказм старика. – Скажите ему, что с ним желает говорить лорд Уикем.
На Оливера это не произвело впечатления.
– Его нельзя беспокоить. Он работает над изобретением и не любит, когда его тревожат.
– У меня дело большой важности, – настаивал Эллиот.
– Могли бы придумать что-нибудь получше, – скептически взглянул на визитера Оливер.
– Это касается местонахождения леди Камелии Маршалл, – уточнил Эллиот, изумленный тем, что объясняется со слугой. Этот еще придирчивее Зареба. Старый африканец по крайней мере прикладывает хоть какие-то усилия, чтобы соблюдать приличия.
Оливер задумчиво почесал голову.
– Если вас так волнует местонахождение леди Камелии, почему бы вам не поинтересоваться у нее самой? Сдается мне, что это гораздо проще, чем тревожить мистера Кента?
– Потому что я не знаю, где она, – объяснил Эллиот, теряя терпение. – А теперь извольте доложить мистеру Кенту, что я здесь…
– Стой, гадкий воришка, – загремел наверху разъяренный голос, – или я с тебя шкуру спущу и шапку из нее сделаю!
Оскар мчался вниз с развевающимися красными панталонами. Увидев в дверях гостя, он завизжал то ли от радости, то ли от раздражения, вскочил на плечо Эллиоту и накинул панталоны ему на голову, словно алый флаг.
– Я тебя в порошок сотру! – сердито грозила Юнис, спускаясь по лестнице, – но сначала я с тебя шкуру сдеру и буду ею ботинки чистить, гаденыш ты этакий… Святая Колумба! – От смущения ее лицо стало почти таким же красным, как свисающие с головы Эллиота панталоны.
– Простите, мадам. – Собрав все свое достоинство, Эллиот сдернул с головы панталоны. – Полагаю, они ваши.
– Нет, не мои, – поспешно возразила Юнис, запихивая обширное красное знамя в карман передника. – Я собиралась постирать их для одной леди с нашей улицы, когда эта бестия их стащила. – Она с негодованием посмотрела на Оскара.
– Какой леди? – нахмурясь, спросил Оливер.
– Леди Камелия здесь? – Эллиот пытался отделаться от вцепившегося в его плечо Оскара.
– Одной леди. – Юнис предостерегающе взглянула на Оливера. – Ты ее не знаешь, Олли.
– Я не знал, что ты подрабатываешь стиркой, Юнис, – смутился Оливер. – Почему ты этим занимаешься, когда и без того дел полно?
– Леди Камелия Маршалл здесь? – повторил Эллиот, все еще сражаясь с Оскаром, который, очевидно, счел Эллиота самой безопасной гаванью.
– Эллиот! – Из двери, ведущей в кухню, появилась Камелия с Харриет на плече. – Не ожидала тебя здесь увидеть.
Эллиот уставился на Камелию, потрясенный ее простым платьем и тем, что она появилась из кухни.
– Я зашел навестить тебя, но все шторы были закрыты, а Зареб не открывал дверь, – объяснил он. – В первый раз я решил, что ты просто вышла, но сегодня я столкнулся с почтальоном, который сказал, что уже неделю не может доставить тебе почту. Естественно, я встревожился. И поскольку видел, как неделю назад ты покинула бал Археологического общества с Кентом, то решил, что он может что-нибудь знать. Поэтому я и пришел сюда. – Отцепив наконец Оскара от плеча, Эллиот решительно усадил озорную обезьянку на пол. – Насколько я понимаю, ты поселилась здесь, Камелия? – сдержанно спросил он, но было ясно, что такое положение дел его не радует.
– Это ненадолго, – уверила его Камелия. – В моем доме возникли проблемы, и Саймон… мистер Кент любезно предложил нам остановиться здесь.
– Какие проблемы? – поднял бровь Эллиот.
– Пустяки, – отмахнулась Камелия. Она не хотела, чтобы Эллиот знал, что в ее дом вломились неизвестные и оставили угрожающую записку. Если Эллиот решит, что она в опасности, то станет присматривать за ней, а Камелия этого не хотела. – Ничего страшного.
– Крыша ужасно течет, – вставил Оливер, пытаясь помочь ей. – Не крыша, а решето, под ней картофель мыть можно.
– Дождя не было больше двух недель, – скептически заметил Эллиот.
– Да, и это означает, что он вот-вот хлынет, – храбро гнул свою линию Оливер. – Нельзя оставлять бедную девушку бороться с ним самостоятельно.
– Камелия, что произошло?
– Я же сказала, в доме имеются проблемы, – настаивала Камелия. – Как только они разрешатся, мы с Заребом вернемся…
– Помогите! – донесся из кухни отчаянный вопль. – Он позади меня!
– Боже милостивый! На кого-то напали! – Бросив шляпу, Эллиот ринулся к кухне.
– Тиша, ты видела Руперта? – окликнул с лестничной площадки Зареб.
Камелия закусила губы.
– Наверное, он в кухне с Дорин. Лорд Уикем сейчас посмотрит.
– Добрый день, лорд Уикем, – вежливо сказал Зареб. – Если вы найдете Руперта, то не могли бы принести его наверх?
Эллиот похолодел.
– Вы имеете в виду змею?
– Помогите! – Дорин в съехавшем набок чепце выскочила из кухни, размахивая сковородкой. – Он меня чуть не укусил! – яростно возмущалась она. – И если он из-за печи не вылезет, я его накрою сковородкой, зажарю и подам на ужин!
– Простите, Дорин, – извинилась Камелия. – Я была уверена, что на этот раз надежно закрыла дверь.
– Ты это сделала, Тиша, – заверил ее Зареб. – Я проверял.
Оскар, раскачиваясь на перилах, скалил зубы.
– Это твои проделки, Оскар, – бранила его Камелия. – Ты же знаешь, что Дорин и Юнис не любят, когда Руперт ползает по дому, это их нервирует.
– Я в кухню не войду, пока кто-нибудь не заберет эту тварь ползучую и не запрет ее как следует, – поклялась Дорин. – Хватит с меня того, что он вывалился из буфета и напугал меня до смерти!
– Руперт любит кухню, потому что это самое теплое место в доме, – примирительно объяснила Камелия. – Боюсь, он так и не привык к прохладной сырости Лондона, ему гораздо больше нравится африканское тепло.
– Если он не прекратит пугать меня, я ему покажу тепло, – сурово пригрозила Дорин. – Буду вам очень благодарна, сэр, если вы заберете его из кухни. – Она с надеждой посмотрела на Эллиота.
Тот на несколько шагов отступил от кухонной двери.
– Думаю, Зареб справится с этим гораздо лучше, чем я.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – Из столовой показался хмурый Саймон. – Я из-за этих воплей работать не могу. О, привет, Уикхоп. Что вас сюда привело?
– Я Уикем, – натянуто напомнил ему Эллиот. – Я пришел сюда, чтобы выяснить, не знаете ли вы, где леди Камелия.
– Вот она, – кивнул Саймон в сторону Камелии. – Я могу вам еще чем-нибудь помочь?
– Эллиот заволновался, узнав, что нас с Заребом нет дома, – торопливо объяснила Камелия, отчаянно пытаясь изобразить, что между ней и Саймоном ничего не произошло.
Всю неделю, прошедшую с ночи страсти, Камелия старалась избегать Саймона. Это оказалось очень легко, поскольку он дни и ночи проводил в столовой, которую превратил в свою лабораторию. Юнис и Дорин периодически носили ему подносы с едой. Иногда из столовой слышался непреклонный голос Оливера, утверждающий, что уже достаточно и пора спать. Камелия сомневалась, что Саймон хоть раз послушался совета Оливера, потому что в любое время дня и ночи из-за закрытых дверей столовой доносились шаги и бормотание Саймона. Если он и спал, то только час-другой, устроившись, должно быть, на столе или на полу.
Беспокойство охватило Камелию, когда она увидела взъерошенного Саймона. Под глазами у него залегли темные тени, кожа от отсутствия солнечного света и свежего воздуха стала серой. Шелковистые волосы, которые она так неистово ласкала, превратились в спутанную копну. Покрывавшая щеки темно-рыжая щетина придавала Саймону грозный, почти свирепый вид.
– Мы только что объясняли Эллиоту, что я поселилась здесь на несколько дней, пока не починят крышу, – добавила она деланно беззаботным тоном.
– Крышу? – в замешательстве нахмурился Саймон.
– Да, сквозь нее льет, как через решето, – быстро объяснил Оливер. – Я сказал его светлости, что ожидается сильный шторм, поэтому леди Камелия осталась с нами.
– Понятно.
– Может быть, поговорим наедине, Камелия? – предложил Эллиот, раздосадованный тем, что, кажется, все здесь считают его круглым идиотом. – Я хочу кое-что с тобой обсудить.
– Что? – Хотя Камелия понимала желание Эллиота поговорить конфиденциально, воспоминание о его поцелуе в парке насторожило ее. Она не имела никакого желания снова обсуждать тему брака.
– Это касается твоего участка, Камелия, – уточнил, раздражаясь, Эллиот. – Я действительно считаю, что нам нужно обсудить это не здесь.
Камелия вопросительно посмотрела на Зареба.
– Темный ветер продолжается, Тиша. – Лицо африканца было строгим. – Мы не можем бороться с тем, чего не знаем.
Камелия кивнула, стараясь подавить разрастающийся в груди страх.
– Давай поднимемся в гостиную, Эллиот, и там обо всем поговорим.
– Я принесу вам чаю, – предложила Дорин.
– Я пойду с вами, Дорин. – Красочные одежды Зареба торжественно зашелестели, когда он спускался по лестнице. – Посмотрю, выбрался ли Руперт из своего укромного местечка, и прослежу, чтобы он не напугал вас.
– Спасибо, мистер Зареб, – улыбнулась ему Дорин. – Вы так добры.
– Пожалуйста, возьми Харриет, Зареб, – сказала Камелия, передавая ему птицу.
– Вы хотите, чтобы я присоединился к вам, Камелия? – спросил Саймон.
Он пристально посмотрел на нее. Страх затуманил ее ясный взгляд, когда Зареб говорил о темном ветре. Саймон видел, что Камелия боится того, что скажет ей Уикем. И хотя их отношения за последнюю неделю сделались щекотливыми, Саймон хотел дать ей понять, что поддержит ее, если она нуждается в помощи.
Камелия удивленно посмотрела на Саймона. Взгляд его голубых глаз свободно преодолевал защитные барьеры, которые она всю неделю старательно выстраивала. Ее обдало жаром при воспоминании о его прикосновениях.
– Нет, спасибо, – выговорила она. – Все хорошо.
Конечно, это была явная ложь. Ничего хорошего нет.
Она была потрясена эффектом, который производил на нее Саймон, хотя он всего лишь смотрел на нее. Еще больше она боялась того, что собирается сказать ей Эллиот. Но она не хотела, чтобы Саймон знал о ее страхах. Ей нужно, чтобы он думал о ней так, как все: что она сильная, знающая и решительная. Если она продемонстрирует хоть малейший намек на слабость, то он может пересмотреть их соглашение и прекратит делать насос. А без насоса участок от воды не освободить.
А если она быстро не откачает воду и не найдет захоронение, которое, по твердому убеждению отца, там находится, то оставшиеся инвесторы откажут ей в поддержке. Тогда ей придется продать участок, или она разорится.
– Очень хорошо. – Саймон резко повернулся и ушел в столовую, закрыв за собой дверь.
– Прошу сюда, – указал на лестницу Оливер, – я вас провожу, а Дорин и Юнис тем временем позаботятся о чае.
Приготовившись выслушать Эллиота, Камелия расправила плечи и вслед за Оливером поднялась в просто обставленную гостиную. Усевшись на диван, покрытый потертым бархатом изумрудного цвета, Камелия стиснула руки. Эллиот шагал по комнате, пока Оливер не ушел.
Наконец они с Камелией остались одни.
– Почему ты здесь оказалась, Камелия? – требовательно спросил Эллиот. – И, пожалуйста, не рассказывай чепухи о прохудившейся крыше. Думаю, после многолетней дружбы ты достаточно доверяешь мне, чтобы сказать правду.
На его лице застыло обиженное выражение. Чувство вины пронзило Камелию, и она почувствовала себя маленькой и пристыженной. Она понимала, что Эллиот прав. Он протеже ее отца, его партнер и близкий друг, Камелия знала его большую часть своей жизни. За это время Эллиот не раз доказал свою преданность и ей, и лорду Стамфорду. Для того чтобы защитить ее, Эллиот готов был сделать все, даже жениться на ней. Он не заслуживал лжи.
– Прости, Эллиот, – извинилась Камелия. – Ты прав, Я здесь потому, что неделю назад кто-то вломился в мой дом и разгромил его, уничтожив всю коллекцию отца. Это случилось в тот вечер, когда Археологическое общество давало бал. Когда я отправилась домой, Саймон был со мной и, увидев, что произошло, любезно предложил поселиться у него.
– Господи! – в тревоге округлил глаза Эллиот. – Полиция ведет расследование? У них есть подозреваемые?
– Я не сообщала полиции.
Эллиот недоверчиво посмотрел на нее.
– Почему?
– К сожалению, это не был простой грабеж. Насколько я могу судить, ничего не украли. Кажется, в дом вломились с целью напугать меня, а не обокрасть.
– С чего ты решила, что тебя намеревались напугать?
– Они разбили все, до чего могли добраться, Эллиот. Такое впечатление, что они стремились уничтожить все, что мне дорого.
– Может быть, какие-то пьяные хулиганы решили позабавиться? – предположил Эллиот.
Она промолчала.
– Было что-то еще, Камелия?
– Они оставили записку, – неохотно призналась она.
– Какую записку?
– Предостерегающую от продолжения раскопок на моем участке.
Эллиот с мрачным видом сжал губы.
– Что в ней было написано?
– Точно не помню, – пожала плечами Камелия.
Эллиот опустился перед ней на колени и взял за руки, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Скажи мне, Камелия.
Она вздохнула:
– Что-то о смерти, грозящей тем, кто потревожит сон Пумулани.
– О смерти? – Его взгляд потемнел от гнева. – Там было слово «смерть»?
– Или какое-то другое слово, – поправилась Камелия, встревожившись, что и так сказала слишком много. – Я действительно не помню.
– Мы должны немедленно сообщить об этом полиции, – решил Эллиот, поднимаясь. – Поверить не могу, что ты за неделю этого не сделала. Не понимаю, как этот болван Кент не настоял на этом. Если бы я был с тобой в тот вечер, полиция уже давно бы занялась поисками негодяев!
– Полиция не должна знать об этом, – возразила Камелия. – О расследовании сообщили бы в газетах, все британское Археологическое общество узнало бы о происшествии. И тогда те немногие его члены, что неохотно оказали мне финансовую помощь, отозвали бы ее, якобы заботясь о моем благополучии. Они к тому же усомнились бы в ценности участка, и это лишило бы меня возможность обратиться за помощью к кому-то еще.
– Они – люди науки, Камелия, – возразил Эллиот. – Их разговорами о проклятии не отпугнешь.
– Этого нельзя знать наверняка, Эллиот. Не думаю, что археологи так уж не верят в проклятия, как утверждают. Мы с тобой оба знаем, сколько произошло странных несчастных случаев по всему миру, когда люди раскапывали священные могилы и сокровища. Все мы в душе порой опасаемся, что можем раскопать то, что лучше бы не тревожить.
– Это на тебя не похоже, Камелия.
– Я знаю. – Она провела пальцами по выцветшему бархату дивана и принужденно рассмеялась. – Не думаю, что пребывание в Лондоне пошло мне на пользу. Порой я чувствую себя здесь совершенно дезориентированной, словно не знаю, кто я.
– Тебя только что выгнали из собственного дома под давлением ужасных обстоятельств, вынудили оставить все, что ты любишь, и остановиться у совершенно незнакомого человека, – вслух размышлял Эллиот, усаживаясь рядом с ней. – Ты могла прийти ко мне и остаться со мной, Камелия, – мягко упрекнул он, взяв ее за руку. – Удивляюсь, почему ты сразу не послала за мной. Но теперь я здесь и подожду, пока ты упакуешь вещи. Ты даже можешь взять с собой Зареба и животных. – С многострадальным выражением на лице Эллиот закончил: – Думаю, со временем я к ним привыкну.
Камелия беспомощно посмотрела на него.
– Я не говорила, что хочу жить у тебя, Эллиот, – пояснила она. – Для меня чужой Лондон, а не этот дом. Тут все очень добры к нам, пока Руперт пугает бедную Дорин только раз в день. Конечно, Оскар мучает милую Юнис, но думаю, что оба тайно симпатизируют друг другу. И хотя Юнис грозится сделать из него бархотку для обуви, когда дело доходит до еды, она первая подкладывает ему лакомые кусочки. Я немного побаиваюсь, что, когда мы вернемся в Африку, ему плохо придется без овсяного печенья и пудинга.
– Неужели ты серьезно? – недоверчиво посмотрел на нее Эллиот. – Камелия, ты не можешь здесь оставаться.
– Почему?
– Во-первых, хоть тебе этого и не хочется, ты должна заботиться о своей репутации, – настаивал Эллиот, видя, что она собирается возразить. – Уверен, ты знаешь, что Кента считают безумным. Ты только посмотри на него: небритый, неопрятный. У него такой вид, будто он только что вырвался из Бедлама.
– Он день и ночь работает над моим насосом, Эллиот, – возразила Камелия, защищая Саймона. – Его способность сосредотачиваться на изобретениях, отбросив все остальное, свидетельствует о поразительной дисциплине и ответственности.
– Это свидетельствует о его одержимости, – возразил Эллиот. – К тому же он весьма сомнительного происхождения. Леди Редмонд нашла его в грязной камере шотландской тюрьмы, куда его посадили за кражу.
– Он был тогда ребенком, Эллиот.
– Ему было почти пятнадцать, Камелия, а это уже почти взрослый мужчина. Поскольку юный хулиган всю свою жизнь провел на улице, хорошо известно, что у него случаются опасные приступы ярости. В тюрьме он так избил надзирателя, что бедняга на всю жизнь остался инвалидом.
– Это мой брат Джек избил надзирателя, – раздался от двери низкий спокойный голос Саймона. – А я просто заблевал его ботинки.
Подняв глаза, Камелия увидела небрежно прислонившегося к дверному косяку Саймона. Измазанные машинным маслом руки сложены на груди, на мятой рубашке чернильные пятна. Саймон был совершенно невозмутим, словно его ничуть не беспокоило, что он застал их в собственной гостиной за тайным обсуждением его отвратительного прошлого. Но его голубые глаза потемнели, в них появился оттенок грозового неба. В них был гнев, но Камелия видела в них и уязвимость.
Ту же мучительную уязвимость она видела в его пристальном взгляде в ту ночь, когда застала его в кабинете.
– Пожалуйста, простите нас, Саймон, – торопливо извинилась Камелия. – Нам не следовало говорить о вашем прошлом.
– Меня это не волнует, – пожал плечами Саймон. Это была ложь, но будь он проклят, если позволит Уикему думать, что тому удалось расстроить его.
– Поскольку вы так интересуетесь, Уикхип, думаю, нужно разъяснить несколько существенных моментов. Прежде всего, леди Редмонд взяла меня из тюрьмы, когда мне было девять, а не пятнадцать. Меня посадили в тюрьму за то, что я забрался в дом и съел целую корзину яблок и выпил бутылку спиртного. Наверное, это было виски, но в те годы я ничего не знал об алкоголе. Яблоки, насколько я помню, были гнилые и грязные, но я три дня не ел, поэтому меня это мало волновало. От спиртного меня совершенно развезло, вот почему хозяева, вернувшись домой, застали меня на месте преступления. Меня бросили в тюрьму Инверари, где все содержимое моего желудка оказалось на башмаках надзирателя. Естественно, это не вызвало у него симпатий ко мне. Мне дали двенадцать ударов плетью и приговорили к тридцати дням тюрьмы и пяти годам исправительной школы. Леди Редмонд появилась в тюрьме приблизительно три недели спустя и подкупила начальника, чтобы меня отдали под ее опеку с тем, что она будет отвечать за мое воспитание. Вы хотите еще что-нибудь узнать?
Камелия смотрела на Саймона, не в силах найти слов. В этот момент она с поразительной ясностью поняла, как мучительно преследует его прошлое. Потому ли, что уродливые раны прошлого так и не зажили, или потому что мир не позволял ему забыть, Камелия сказать не могла.
– Простите меня, Кент, – сказал Эллиот, нарушив затянувшуюся паузу. – Поймите, меня волнует исключительно репутация леди Камелии.
– Конечно, – чуть склонил голову Саймон.
– И я уверила Эллиота, что мне ничего не грозит, – добавила Камелия, пытаясь разрядить напряженность.
– Боюсь, что ты не сознаешь силу лондонских сплетен, – ответил Эллиот. – Но Кент это знает, не так ли?
– Я взял себе за правило не слушать сплетен, Уикхип, – с деланным безразличием сказал Саймон. – У меня много других дел.
– Тогда ваша способность игнорировать их просто восхитительна. Но леди Камелия женщина и не может себе позволить роскоши не обращать внимания на то, что о ней говорят.
– Чепуха, Эллиот, – возразила Камелия. – Ты прекрасно знаешь, что я никогда не обращала на это внимания.
– Это было в Южной Африке. Здесь все по-другому.
– Но я не имею намерения оставаться в Лондоне. Как только Саймон закончит работу, мы отправимся домой.
– Но ты проживешь здесь еще несколько месяцев и должна обезопасить себя от мерзких сплетен и домыслов.
– Мы отправимся в Южную Африку через несколько дней, – вставил Саймон.
– Да? – удивленно посмотрела на него Камелия. Он кивнул.
В ее глазах вспыхнули радостные огоньки. Саймон смотрел на нее, совершенно очарованный. Всю прошлую неделю он работал как проклятый, урывая для сна не больше двух часов в день, и машинально поглощал то, что приносили Оливер, Юнис и Дорин. И все потому, что он был полон решимости сделать для Камелии паровой насос. Чем скорее она вернется в Африку к своим раскопкам, тем быстрее он возвратится к привычной жизни, твердил себе Саймон. Но чувствуя, что ее радость омывает его теплой успокаивающей волной, он понял, что желание вычеркнуть Камелию из своей жизни не было главной его мотивацией, хоть он и пытался себя в этом уверить. Саймон хотел ослабить ужасную тоску, которую она испытывала по Африке. И единственный способ сделать это – построить для нее насос и отправить домой.
– Вы хотите сказать, что сумели сделать паровой насос за пару недель? – недоверчиво спросил Эллиот.
– Он еще не совсем закончен, – пожав плечами, признался Саймон. – Но до Африки больше трех недель пароходом. Я смогу закончить сборку и регулировку насоса в пути.
– Это замечательно! – Камелия подскочила, чтобы обнять Саймона, но внезапно остановилась. – Действительно замечательно, – сказала она, пристально глядя на него. – Спасибо за вашу тяжелую работу.
– Что ж, это хорошие новости, – сказал Эллиот, медленно поднимаясь с дивана. Он изо всех сил старался выказать радость.
Саймон бросил на него понимающий взгляд. Он знал, что Уикем отчаянно пытается удержать Камелию в Лондоне. В конце концов, именно тут его сиятельство пытается наладить новый бизнес и жизнь. Эллиот хотел, чтобы Камелия осталась с ним покорной и преданной тенью. Было бы несколько затруднительно ухаживать за ней и склонять к замужеству, когда она радостно копается в грязи в нескольких тысячах миль от него.
– Может быть, до отъезда в Кейптаун ты поживешь у меня, Камелия? – предложил Эллиот. – У меня в доме мать и три сестры, так что для тебя найдется подходящая компаньонка. Я действительно считаю, что это лучше, чем жить с одиноким мистером Кентом, столь любезно приютившим тебя. Уверен, что ты не захочешь дольше его обременять.
– Камелия меня совсем не обременяет, – с невинным видом заверил его Саймон. – Я ее практически не замечаю. Но если она предпочтет поселиться у вас, то это всецело ее право.
Камелия удивленно посмотрела на Саймона. На его лице застыло безразличное выражение, словно для него не имело ни малейшего значения, останется она с ним или нет. Но тень затуманила его ясные глаза, маскируя эмоции.
Камелия всматривалась в бледное лицо Саймона: под глазами синяки, не по моде длинные волосы превратились в спутанную копну. Этот человек поставил себя на грань истощения, чтобы построить столь необходимый ей насос. Он ее деловой партнер и поэтому заинтересован помочь ей вернуться в Африку и выполнить свою миссию. К тому же, пока он не снабдит ее насосом и не научит рабочих с ним обращаться, он не сможет вернуться к другим своим изобретениям. Но Камелия чувствовала, что не по этой причине Саймон заперся в столовой и последнюю неделю работал как одержимый.
– Мне лучше остаться здесь, Эллиот, – сказала она.
– Почему? – недоверчиво посмотрел на нее Уикем.
– Тут Саймону проще найти меня, если возникнет необходимость.
– Какая необходимость?
– Если… понадобится у меня что-нибудь спросить. – Камелия посмотрела на Саймона. – О насосе.
– Да, о насосе, – кивнул Саймон. – Вопросы о насосе действительно возникают, Уикхип. И довольно часто.
– Что ж, коли я не сумел убедить тебя переехать ко мне. Камелия, не буду вас больше задерживать. Позволь вручить тебе это. – Он вытащил из кармана пальто помятый конверт. – Кажется, почтальон именно его пытался доставить тебе несколько дней кряду. Увидев письмо Траффорда, я понял, что оно важное, и убедил почтальона отдать его мне, заверив, что быстро тебя найду и вручу послание.
Камелия неохотно взяла у Эллиота конверт. Она не забыла о предупреждении Зареба.
«Мы не можем бороться с тем, чего не знаем».
Сердце сжалось от дурного предчувствия. Камелия вскрыла конверт и быстро прочитала письмо.
Саймон заметил, как побледнело ее лицо.
– Ч го случилось, Камелия?
– Очередной несчастный случай на участке, – пробормотала она. – Взрыв.
– Что ты говоришь? – вмешался Эллиот. – Мы не используем взрывчатку.
– Очевидно, кто-то это сделал. Взрыв прогремел ночью, когда большинство рабочих спали. Дежурный погиб. Остальные решили, что взрыв вызван проклятием. Около десяти рабочих покинули участок той же ночью, мистер Траффорд сообщает, что люди уходят каждый день. Они считают, что я не могу защитить их от проклятия.
– Что за проклятие? – нахмурился Саймон.
– Аборигены полагают, что Пумулани проклят, – неохотно призналась Камелия. – И всякий раз, когда что-нибудь идет не так, как надо, будь это неблагоприятная перемена погоды или обрушение земли, они винят во всем злые силы, хотя при раскопках это нормальное явление.
– Взрыв на нормальное явление не похож, – заметил Саймон. – Другие несчастные случаи там были?
– На раскопках всегда происходят несчастные случаи. К сожалению, это издержки археологии.
– Но, как я понимаю, рабочие это мнение не разделяют.
– Боюсь, все несколько сложнее, чем описывает Камелия, – вставил замечание Эллиот. – Участок, на котором вел раскопки лорд Стамфорд, предположительно был местом погребения для племени, которое обитало там сотни, а может быть, и тысячи, лет тому назад, – объяснил он. – Около ста лет назад землю приобрела семья одного бура. Но большую часть года земля сухая, что делает сельское хозяйство почти невозможным, а овцы и рогатый скот, которых они пытались разводить, болели и умирали. Туземцы решили, что причиной всему проклятие. И когда отец Камелии предложил купить землю у семейства буров, они с радостью согласились.
– И что в этой земле так заинтересовало лорда Стамфорда? – спросил Саймон.
– Работая на участке, отец обнаружил множество интереснейших наскальных рисунков, – объяснила Камелия. – На стенах было изображено развитое племенное общество, которое, очевидно, долгое время обитало там. Из разговора со старейшинами жившего неподалеку племени мой отец узнал, что у древних были сложные погребальные ритуалы и что есть место, в котором захоронены племенные вожди. Оказалось, оно находится на территории фермы буров.
– Вы хотите сказать, что там есть могила?
– Не такая, какие находят в Египте или Китае, – уточнила Камелия. – Африканцы не строят для своих мертвых грандиозные сооружения. Но старейшины описали Могилу королей, где нашли вечный покой многочисленные вожди вместе с предметами, которые понадобятся им в загробной жизни.
– Какие именно?
– Обычно они очень просты. Сделанные из раковин украшения, жернова, черепашьи панцири, просверленные камни, иногда страусиные яйца.
– На значительное богатство не похоже.
– Это значительно с археологической точки зрения, – возразила Камелия. – Предметы помогают нам понять жизнь и верования древних людей.
– Полагаю, эти реликвии ценны для туземцев, которые не в восторге от вашего желания выкопать их.
– Я хочу выкопать их, для того чтобы изучить и сохранить, ведь их разрушат природные условия.
– Я это понимаю. Но, возможно, аборигены считают, что эти вещи лучше оставить на своем месте. Вы не думаете, что недавний взрыв – это их рук дело?
– Нет, я так не думаю.
– Потому что ты считаешь, что какой-то конкурент археолог хочет запугать тебя и согнать с участка в надежде, что сам раскопает эти кости и страусиные яйца.
– Это более вероятно.
– Почему?
– Прежде всего, аборигены не могут нанять в Лондоне хулиганов, чтобы те вломились в мой дом и напугали меня. Во-вторых, они никогда не воспользовались бы взрывчаткой, ведь они хотят сохранить место погребения, а не уничтожить его.
– Неотразимые аргументы, – согласился Саймон. – Что вы обо всем этом думаете, Уикем?
– В конечном счете, меня не волнует, кто это делает, – категорически заявил Эллиот. – Аборигены считают, что могилу оберегают боги, которые наказывают за попытки раскопать ее. Я не верю в проклятия, но меня волнует безопасность Камелии, учитывая недавнее нападение на ее дом и угрозы.
– Эллиот считает, что я должна оставить раскопки и продать землю за любую цену, – добавила Камелия. – Но я этого никогда не сделаю.
– И кому вы предлагаете продать участок? – спросил Эллиота Саймон. – Если его хочет купить некий таинственный археолог, то я уверен, что Камелия будет только крепче держаться за землю и продолжать раскопки.
– Совершенно верно, – торопливо согласилась она, с мольбой глядя на Эллиота.
Камелия не хотела, чтобы Саймон знал, что компания «Де Бирс» предложила выкупить Пумулани. Если Саймон узнает, что алмазная компания заинтересовалась ее участком, хотя там не нашли ни одного камня, он может искренне согласиться с Эллиотом, что для нее лучше продать участок и заниматься своей жизнью. Тогда он освободится от отнимающего много времени насоса и тягостной поездки в Африку, которая его никогда не привлекала.
– Есть и другие возможности, – неопределенно ответил Эллиот, уважая желание Камелии не раскрывать информацию о предложении «Де Бирс». – К сожалению, Камелия не хочет рассматривать их, несмотря на то, что продолжать раскопки с каждым днем становится все труднее Я посвятил огромную часть своей жизни раскопкам Пумулани и могу сказать, что нет никаких материальных доказательств, что могила существует, есть только разглагольствования старых кафров, которые, наверное, солгали, презирая нас, белых.
– Ради того, чтобы увидеть, как вы копаете землю, мы бы не стали лгать, лорд Уикем. – В комнату с серебряным подносом вошел Зареб, на его плече восседал Оскар. – Мы, африканцы, для этого слишком уважаем землю.
– Я не имел в виду вас, Зареб, – заметил Эллиот. – Я говорил о тех аборигенах, которые убедили лорда Стамфорда начать раскопки.
– Лорд Стамфорд принял это решение сам, – ответил Зареб. – Его сиятельство не был человеком, который позволил бы другим убедить себя в том, во что он сам не верил.
– Большая уверенность начинается с малого, – заметил Оливер, внося блюдо с сыром и горой овсяного печенья. Харриет царственно расселась на его плече, поглядывая вокруг словно недовольная королева.
– На медленном огне получается вкусное мясо, – добавила Юнис, принесшая имбирное печенье.
– Чтобы найти мечту, порой требуется много времени. – Последней в гостиную вошла Дорин с пирогом. – Если леди Камелия не нашла то, что искал ее отец, значит, как говорится, мясо еще не готово.
– Теперь, когда Саймон почти закончил насос и мы собираемся домой, я уверена, что дело пойдет гораздо быстрее, – с надеждой объявила Камелия.
Лицо Зареба было непроницаемым.
– Мы едем домой, Тиша?
Камелия улыбнулась ему. Она знала, что Зареб, как и она, всеми фибрами души стремится вернуться в Африку.
– Мы уедем на этой неделе, Зареб.
– На неделе, говорите? – нахмурил брови Оливер. – Тогда мне хватит времени, чтобы купить новые брюки и ботинки.
– Ты не едешь, Оливер, – категорически сказал ему Саймон.
– Неужто ты думаешь, что мисс Женевьева отпустит тебя одного в Африку? – возразил Оливер. – Ты никогда в жизни не покидал Великобритании.
– И ты тоже, – ответил Саймон.
– Тогда это будет большим приключением для нас обоих, – бодро заключил Оливер, потирая руки. – Думаю, жаркое солнце пойдет моим костям на пользу.
– Ты там как на сковородке поджаришься, – предсказала Юнис.
– Станешь красным как рак, – добавила Дорин.
– С Оливером все будет в порядке, – уверил их Зареб. – Я подберу для него подходящую одежду и хорошую шляпу.
– Вот видите? Мистер Зареб все устроит. Я уверен, что он и о тебе позаботится, чтобы твоя белая как молоко кожа не сгорела.
Саймону не нравилось, что Оливер разглагольствует о его белой коже перед Камелией.
– Со мной все будет в порядке, Оливер. А ты все-таки не поедешь.
– Думаю, нужно отправиться на одном из кораблей Джека, – продолжал Оливер, не обращая внимания на Саймона. – Я уверен, что его суда ходят в Африку.
– Может быть, он сам захочет отправиться с вами, – предположила Юнис. – Мне было бы гораздо спокойнее, если бы у штурвала во время путешествия через океан стоял Джек.
– Речь идет о вашем брате Джеке? – спросила Камелия Саймона.
– Который избил тюремного надзирателя? – округлил глаза Эллиот.
– Да, наш Джек владеет большим флотом, – гордо сказал Оливер. – Вы наверняка слышали о судоходной компании «Северная звезда»?
Камелия недоверчиво посмотрела на него.
– Пару лет назад эта небольшая компания, поглотила «Атлантическое пароходство»?
– Именно так. – Оливер был доволен, что на Камелию это произвело впечатление. – Теперь ею владеет наш Джек, и лучшего моряка вы ни в Атлантическом, ни в любом другом океане не найдете. Если он поведет судно, то доставит нас в Африку целыми и невредимыми.
– Я напишу его управляющему, что мы хотим заказать каюты, – решил Саймон. – Не знаю, где сейчас Джек, но у него нет необходимости самому стоять у штурвала. Я уверен, что на его судах прекрасные команды.
– Но Джек поведет корабль ровно и спокойно, – не унималась Юнис, – а для вас это очень хорошо, поскольку вы оба больше часа на воде не проводили.
– Я справлюсь, Юнис.
– И я тоже, – добавил Оливер.
– Конечно, справитесь, как в тот раз, когда отправились под парусом по озеру с Шарлоттой и Аннабелл, и девушки через полчаса доставили вас обоих обратно. Вас наизнанку выворачивало, и Олли умолял меня дать ему яду, чтобы прекратить его страдания.
– Я тогда съел какую-то дрянь, – оправдывался Оливер.
– Если ты хочешь сказать, что заболел от моей готовки, то придется тебе самому стряпать себе ужин, – предупредила Юнис.
– Вас на волнах укачало, – настаивала Дорин, – удивляюсь, как вас прямо на озере не вывернуло.
– Я дам вам с собой лекарство, – сказала Юнис. – Если принять его при приступе тошноты, то все будет в порядке.
– Это замечательно, Юнис, – сказала Камелия. – Рейс до Африки длинный, и хотя я никогда не испытывала недомоганий, океан порой бывает очень суровым.
– Отлично, значит, все улажено, – заключил, улыбаясь. Оливер. – Заказываем четыре билета до Африки на первое же судно Джека, которое туда отправляется.
– Мне тоже нужен билет.
Камелия удивленно посмотрела на Эллиота:
– Ты планируешь отправиться с нами, Эллиот? Ведь для тебя гораздо важнее остаться в Лондоне и заботиться о бизнесе.
– Для меня нет ничего важнее твоей безопасности, Камелия, – серьезно сказал Уикем. – И поскольку ты настроена продолжать раскопки, я собираюсь помогать тебе. Мой бизнес подождет.
Саймон с любопытством взглянул на Эллиота. Очевидно, Уикем достаточно сообразителен и понимает, что, как только Камелия займется раскопками, он будет тут же забыт. Ясно, что его это совершенно не устраивает. Но Саймон не мог не удивляться готовности Эллиота оставить бизнес и на несколько месяцев отправиться в Африку. Казалось, его преданность Камелии гораздо сильнее заботы о делах. Или Уикем тайно лелеет слабую надежду, что Могила королей существует, и хочет быть рядом с Камелией, если она найдет захоронение. Саймон подозревал, что Эллиот не обрадуется, если другие найдут то, что он сам не сумел раскопать за много лет.
Не важно, по каким причинам Эллиот собрался ехать, но этот факт насторожил и немного раздосадовал Саймона.
– Прекрасно, тогда пять билетов. – Оливер посмотрел на Оскара, который спрыгнул с плеча Зареба и теперь жадно поглощал имбирное печенье. – Наверное, не надо упоминать о животных. Джек не захочет, чтобы по судну болтались звери.
– Ему не о чем волноваться, – уверила его Камелия. – Я прослежу, чтобы Оскар, Руперт и Харриет весь рейс провели в моей каюте.
– Лучше сказать ему, когда все уже окажутся на борту, – предложила Юнис. – Джек очень заботится о своих судах, и ему может не понравиться, что обезьяна будет воровать еду у него из тарелки, а змея заползать в кастрюли.
– Не волнуйтесь, милая, – сказал Оливер, почувствовав, что Камелии не нравится, что ее животных встретят без восторга. – Джек столько раз путешествовал по свету, что я и сосчитать не могу, он видел такое, что мы себе и представить не можем. Вряд ли его побеспокоят крошечная обезьянка, тощая змея и линялая птица.
– Хорошо, тогда все улажено. Я должна сейчас же написать мистеру Траффорду, что мы возвращаемся. Если письмо уйдет с сегодняшней почтой, он получит его за несколько дней до нашего прибытия. Он очень обрадуется, узнав про насос. Машина проклятия не испугается.
– Какого проклятия? – нахмурился Оливер.
– Это чепуха, Оливер, о которой не стоит беспокоиться.
Оливер, подняв бровь, вопросительно посмотрел на Зареба.
– Не волнуйтесь, – сказал Зареб, неловко повторив фразу Оливера. – Я сделаю вам сильный амулет, который отразит любое зло.
Оливера это не убедило.
– Наверное, придется сделать амулет и для него, – указал он на Саймона.
– В этом нет необходимости, Зареб. Я не верю в проклятия. – Саймон вздрогнул, когда Харриет, хлопая крыльями, опустилась ему на плечо.
Зареб посмотрел на Саймона. «Харриет выбрала особенный момент, чтобы усесться на него», – подумал он.
– Может, он вам и не нужен, но я все равно его для вас сделаю.
– А вы не можете пока сделать амулет для меня? – поинтересовалась Дорин. – Чтобы эта змея держалась от меня подальше.
– Руперт вас любит, Дорин, – возразила Камелия.
– Прекрасно, тогда сделайте амулет, чтобы он любил меня поменьше. Или я его на сковородке поджарю.
– Я сделаю амулет, который отгонит Руперта, – предложил Зареб. – Но должен предупредить, что его запах трудно вынести.
– Тогда я повешу амулет на кухонную дверь, – пожала плечами Дорин.
– Простите, что вас оставляю, – извинилась Камелия, – но мне действительно нужно написать мистеру Траффорду.
– А я соберу необходимые лекарства, – решила Юнис. – Думаю, пригодится хорошая порция сиропа фиалки, чтобы время от времени очищать желудок. Неизвестно, что вы там будете есть.
– Лучше бы ты дала нам лекарство, которое удерживает еду в желудке, а не выворачивает его, – заметил Оливер.
– Я упакую оба, – сказала ему Юнис. – На всякий случай.
– Мне тоже надо уладить перед отъездом много вопросов, – сказал Эллиот.
– С удовольствием провожу вас, ваше сиятельство, – любезно сказал Оливер, направившись к двери.
Саймон смотрел, как маленькая компания шумно двинулась вниз по лестнице.
Потом он сел на диван и уставился на Оскара, который весело уплетал имбирное печенье.
– Дай сюда, – сказал Саймон, протянув руку, когда Оскар жадно схватил последнее печенье. – Или я скажу Юнис, что это ты выбросил из окна ее нижнюю юбку.
Оскар непокорно заворчал.
– Тебе не понравится, если из тебя бархотку сделают, – предупредил Саймон. – Юнис использует для полировки пасту, которая пахнет действительно гадостно.
Оскар задумчиво замер, потом неохотно отдал драгоценное печенье Саймону.
– Очень хорошее решение, – уверил его Саймон, собираясь откусить кусочек.
Тут на его плече громко запротестовала Харриет.
– Ты можешь взять овсяное печенье, – предложил Саймон, – оно ничуть не хуже.
Харриет взяла в клюв печенье и сердито отбросила его.
– Ладно, – уступил Саймон. – Но ты получишь только половину. – Он разломил имбирное печенье и дал ей кусочек.
Откинувшись назад, он откусил вторую половину и вздохнул. За свои тридцать пять лет он никогда не ездил дальше, чем от Инвернесса до Лондона, а теперь собирается пересечь океан и углубиться в дебри, чтобы найти могилу, которая, возможно, проклята.
Оставалось только молиться. Во-первых, чтобы его насос работал.
И во-вторых, чтобы он сам пережил это путешествие.




Часть вторая
ТЕМНЫЙ ВЕТЕР


загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Твое нежное слово - Монк Карин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть вторая

Глава 8Глава 9

Часть третья

Глава 10Глава 11Глава 12

Часть четвертая

Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17

Ваши комментарии
к роману Твое нежное слово - Монк Карин


Комментарии к роману "Твое нежное слово - Монк Карин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100