Читать онлайн Заклятие горца, автора - Монинг Карен Мари, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заклятие горца - Монинг Карен Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.69 (Голосов: 85)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заклятие горца - Монинг Карен Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заклятие горца - Монинг Карен Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монинг Карен Мари

Заклятие горца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21



В минуту, когда МакКелтары покинули библиотеку, Джесси услышала стук закрывающейся двери. Ее тело напряглось, пульс пустился вскачь.
Они остались одни, Кейон был освобожден из зеркала, и она прикасается к этому мужчине. Она, возможно, была самоуверенной, и все же внезапно почувствовала в этом знак судьбы.
Врожденные инстинкты хищника помогли Кейону ощутить перемену в ее теле. Он прервал поцелуй и отодвинулся, пристально глядя на нее. Его сексуальный рот приоткрылся от затрудненного жадного дыхания, а темные прищуренные глаза сверкали опасностью.
Она отступила на несколько шагов и остановилась, окидывая его взглядом, часто и тяжело дыша, так же как и он.
Он потянулся и слегка провел по ее щеке своей ладонью. Когда он заговорил, его голос был грубым, горячим, и низким.
– Что-то не так, женщина?
Она покачала головой.
– Я не думаю, что смогу спокойно реагировать, если ты играешь со мной в игры, Джессика.
Она сглотнула, и снова покачала головой.
-Что тогда? – потребовал он.
Она беспомощно пожала плечами. Ей нечего было сказать. Она не могла объяснить. Она хотела его прямо сейчас, больше, чем что-либо и когда-либо в своей жизни, и в то же самое время она ощущала себя стоящей на краю пропасти, без понятия, что там делает. Испытывая внутреннее побуждение, отчаянную необходимость отодвинуться назад в поисках более безопасного места.
Она не понимала этого. Она не была трусихой. И, конечно, не подзадоривала его. Она хотела его. И она понимала под этим не просто секс, а намного больше. Она всегда верила, что так должно быть и будет, когда она, наконец, займется любовью. Тот, кого она хотела, стоял напротив нее и испытывал то же обжигающее желание. Уже дважды она была готова броситься в омут с головой и заняться с ним сексом. Так что же сейчас было с нею не так?
Кейон тщательно изучал Джессику. Сейчас было самое подходящее время, чтобы обладать возможностью прочитать мысли своей женщины, но он не мог, и потому сосредоточил свое внимание на ее теле вместо разума.
Буря эмоций была в ее нефритовых глазах. Ее поза выражала вызов. Подбородок вздернут, тонкие ноздри раздувались, ноги расставлены на ширину плеч, как у маленького воина.
И все же наблюдалось противоречие в откровенно демонстративном отказе. Не просто вызов, но явная женская заносчивость. Любуйтесь мной. Спина выпрямлена, подчеркнут каждый изгиб ягодиц, тяжелые груди гордо подняты и продемонстрированы в их самом лучшем виде.
Ее твердые соски выступали через облегающий белый свитер.
И она только что снова облизала свои губы, вскинув голову с очаровательным вызовом.
Не трогайте меня. Не приближайтесь и не доставайте меня, говорила каждая ее частичка.
Кейон сократил расстояние между ними, склонил голову и резко вдохнул. Она снова отстранилась, но не раньше, чем он получил подтверждение своим ожиданиям. Горец улыбнулся, ему понравилась ее раздвоенность. Он хорошо понимал это.
Она пахла изящной комбинацией опасения, вызова и отчаянного сексуального голода. В этом аромате чувствовался запах желания, всю свою жизнь он провел в ожидании его, и это мучительно усиливалось с каждым пройденным днем.
Уже изучив ее, он мог поспорить, что девушка до конца не осознавала своих чувств.
Но он сознавал. В полной мере.
Это было всем, на что он смел надеяться.
Джессика С. Джеймс признала в нем своего мужчину и больше, чем на одну ночь. Если бы это было не так, она не пахла бы этой уникальной комбинацией. В женщине, ищущей удовольствие только на одну ночь, преобладал бы запах желания. И конечно, без опасения и вызова, если только мужчина не навредил ей и не поступил против желания женщины, и такого ублюдка нужно судить. Женщины бесценны, и заслуживают бережного отношения, а не захватнического и жестокого.
Но женщина, признающая себя спутницей жизни, издавала смесь запахов, потому что сознание предвещало существенные перемены в жизни. В его столетии женщина была готова к материнству, когда оставляла девичество и свой клан, связывая себя с новым кланом, клянясь в верности своему мужу и его людям, со страстью спеша окунуться в новую жизнь – и с радостью повторяла путь своей матери.
Сильная, независимая, современная женщина такая, как Джессика С. Джеймс инстинктивно сопротивлялась таким переменам, одновременно стремясь к ним. Она была женщиной, приученной к самостоятельности. Он был угрозой для ее самостоятельности.
Он собирался стать адской угрозой.
Наступило время сделать ее своей. Он понимал, что его время ограничено, и что она, возможно, однажды сойдется с другим мужчиной, но ни один из них не сможет заменить его, ни один не будет достаточно хорош, ни один не будет так любить, как сделает это он сегодня ночью. Он использует все свое мастерство, когда будет заниматься с ней любовью снова, и снова, и снова. Он оставит на ней свое клеймо такими способами, которые она никогда не сможет забыть. Когда однажды она возьмет другого мужчину в свою постель, он будет на том матраце между ними, великий темный Горец, занявший слишком большое место в пределах ее сердца, навсегда живой в ее памяти.
Когда он настиг ее и схватил в свои руки, он еще больше убедился в ее женственных противоречиях, но с этими противоречиями мужчина может справиться, а поистине мудрый мужчина будет смаковать.
Оказавшись в его руках, она отвернулась, как бы отказывая ему, но в то же самое время сильнее прижалась к нему, упираясь своей упругой попкой в его твердый горячий член. Она хотела того же, что и он: сначала предъявление прав, потом любовь.
С мягким стоном она откинулась назад в поисках опоры. Этот звук резанул по его паху, заставив натянуться его напряженные яички. Склонив свою голову вперед, он обхватил ее подбородок, развернул ее лицо к себе и одарил глубоким и затяжным поцелуем, вжимаясь своим твердым членом в ее аппетитную попку.
Он шагнул, подталкивая ее вперед, одной рукой через талию прижимая ее ближе к себе, другой удерживал подбородок. Он пьянел, целуя ее блестящие сочные губы, дегустируя их, неторопливо и глубоко всасывая. Он поцелуями проложил дорожку от изящного ушка вниз по линии подбородка к ее шее. Он продолжал двигаться с девушкой вперед, пока они не наткнулись на что-то. Его не волновало, что это за предмет мебели, поскольку он нашел то, что искал.
Что-то, чтобы можно было удобно облокотить ее.
Ах, это рабочий стол его потомка – отлично! На ощупь он спихнул с него все, не заботясь о грохоте и звякающих звуках от падающих на пол предметов. Держа в руках ее сочные груди, он наклонил ее вперед к украшенной резьбой прохладной столешнице. Она ловила ртом воздух, цепляясь пальцами за гладкую поверхность стола.
Ему необходимо было оказаться в ней. Ничто иное, кроме заключительного, неопровержимого доказательства, что она выбрала его своим мужчиной, теперь не удовлетворит его. Неохотно оторвавшись от ее плотных грудей, которые так совершенно и очень женственно покачивались с каждым его толчком, он плавно скользил руками вниз к ее джинсам.
– Я намерен взять тебя сейчас, девушка.
Она дернулась и изогнула свою изящную спину, чтобы посмотреть на него через плечо. Ее глаза были такими необузданными, какими, по его мнению, они должны были быть.
– Да, – резко сказала она. – Пожалуйста, Кейон.
Пожалуйста, Кейон. Он мог бы слушать эти слова всю оставшуюся жизнь! Умереть счастливым человеком, слыша ее мольбу к нему о чувственном удовольствии. Умереть, пытаясь удовлетворить ее любым способом, каким она только пожелает.
– Ты действительно готова принять меня, Джессика? – Он знал, что она была готова. Он чувствовал запах возбуждения женщины. Но он желал, чтобы она подтвердила это. Ему было необходимо услышать из ее уст о том, как он воздействовал на ее чувства, какие эмоции она испытывала по отношению к нему.
– Я всегда готова приобрести сексуальный опыт с тобой. – Она казалась и удивленной, и одновременно раздраженной этим признанием.
– Это беспокоит тебя, девушка?
– Я никогда не испытывала, ох! – у нее сбилось дыхание, когда он неспешными круговыми движениями устраивался поудобней позади нее, в то же время медленно расстегивая кнопку на ее джинсах – такого раньше. Я всегда сексуально возбуждаюсь и, кажется, не могу утихомирить это.
– У тебя создается ощущение, что ты теряешь контроль.
– Да. – В ее голосе теперь звучало только раздражение и ни капельки удивления.
– Ты должна терять контроль рядом со своим мужчиной, девушка. В этом заключается сущность страсти. Ты думаешь, страсть опрятна? Опрятна? – Он рассмеялся. – Едва ли. И точно не в моей постели.
– Это относится и к мужчине? – потребовала она. – Правда ли, что он теряет контроль рядом со своей женщиной?
Он хмыкнул. Мужчина никогда не должен полностью утрачивать контроль со своей женщиной. По крайней мере, не мужчина его габаритов с женщиной ее комплекции. Однако это не означало, что он мысленно не терял контроль и свою силу воли. Это происходило с ним. Достаточно было одного взгляда на нее, чтобы что-то перевернулось в нем, он с самого начала был необузданным, а становился еще более диким.
– Я постоянно возбужден рядом с тобой. Я стал возбужденным в тот же миг, как только впервые увидел тебя. И, нет, девушка, я также не могу с этим справиться. Но в отличие от тебя, я даже не пытаюсь. Я отдаюсь на милость этой страсти. Этой потребности. Этой болезненной жажде. Я смакую желание и жажду тебя, думая обо всех вещах, которые собираюсь сделать с тобой. – Он обхватил ее ягодицы скрытые под джинсовой обтягивающей тканью и сжал их своими большими ладонями. Его голос понизился до сексуального, сладострастного мурлыканья: – Я смакую каждую новую фантазию о том, как возьму тебя и узнаю настолько основательно и интимно, как только мужчина может узнать свою женщину. И я собираюсь исследовать каждый твой дюйм, девушка. Ты хочешь этого, ну же, Джессика?
– Да, – простонала она.
– К тому времени, когда я закончу с тобой, ты никогда не сможешь забыть меня. Я собираюсь поставить на тебе свое клеймо настолько глубоко, что ты пронесешь мою печать внутри себя через всю оставшуюся жизнь. Скажи мне, что ты хочешь меня, Джессика. И ты простишь мне все мои грехи, даже не зная, что я совершил.
– Я хочу тебя, о-оох! – Ее ответ перешел в тяжелое дыхание, когда он настойчиво ткнулся в нее.
Он улыбнулся с мрачным удовлетворением. Между ними было слишком много одежды. Он должен был чувствовать ее гладкой, влажной и упругой, сжимающей его. Отщелкнув оставшиеся две кнопки ее джинсов, он спустил их вниз по бедрам, обнажая ее сочную небольшую попку.
Резко глотая воздух, он опустил ее джинсы до лодыжек, оставив ее ноги стянутыми.
– Ты хочешь почувствовать меня в себе, девушка?
– Да!
– Медленно и нежно, или жестко и быстро? Что ты хочешь получить от меня, Джессика?
– Все, – вопила она.
Его смех был насыщено раскатистым, по-мужски триумфальным. Мужчина мог только мечтать о безоговорочном «все» от такой совершенной женщины.
Приподняв ее бедра, он снова поставил ее в позу, в которой хотел взять ее. Подтолкнув ее ноги назад, нагнул ее под прямым углом, обеспечивая тем самым нужное положение, и, до предела раздвинув бедра, ступил между ними. Зацепив ее джинсы своими ботинками, он оттянул их назад, туго затягивая на лодыжках. Она была беспомощной, скованная своими джинсами, завлеченная в ловушку между его большим телом и столом.
С ее распростертыми ногами по обе стороны от своих бедер, он мог удерживать их широко разведенными, ее ягодицы – задранными вверх до предела, ее мягкие складки уязвимыми. В своей склоненной позе, она могла взять только то, что он собирался дать ей. Нисколько не управляя этим. А если бы она все же попыталась, то ему достаточно было отодвинуть ботинки назад, чтобы добиться от нее неподвижности.
Позже он может предоставить ей весь контроль, который она захочет – хотя это будет раздражать саму его мужскую сущность. Он рассматривал возможность разрешить ей связать себя за девять дней до Имболка, если это удовлетворит ее – но прямо сейчас малейший контроль с ее стороны может сделать его слабым, и от него будет столько же пользы, как от самой первой пары узких штанов, которые были одеты на нем в день, когда он был заключен в тюрьму.
Они превратились в лохмотья полвека назад.
У Джесси перехватило дыхание, когда Кейон ступил между ее ног. Она была настолько влажной и готовой для него! Даже если бы от этого зависела ее жизнь, она, скорее всего, не смогла бы изменить положение своего тела, и она никогда в своей жизни не была так крайне выгнута, так уязвимо раскрыта для него, как сейчас.
Он находился у нее за спиной, ее великолепный, могучий, очень сексуальный Горец, и в этот момент ей вспомнился первый раз, когда она увидела в офисе профессора его мрачное, пугающее, таинственное присутствие в зеркале. И тогда ей пришла в голову мысль, что с того самого мгновения все происходящее с ней сейчас было так или иначе предопределено. Неминуемо. И независимо от того, какой бы путь она выбрала, все закончилось бы также: она, наклоненная к столу, затаившая дыхание, ждущая, когда он возьмет ее, доводя ее чувства до дикого напряжения. На кончике языка у нее вертелось слово, которое характеризовало события, непостижимым образом выстраивающиеся в одну линию. Это было не «совместные усилия», не «совпадение» или «провидение». Оно должно начинаться на «С», думала она....
Затем его большие руки смяли ее свитер, задрав его до плеч и стащив через голову, освобождая ее ноющие груди, и она больше не думала о словах. Он обхватил и перекатывал, зажимал и тянул острые вершины ее сосков перед тем, как вытянуть ее руки над головой и твердо прижать ее к столу, расплющив ее груди на нем. Ее возбужденные соски уперлись в прохладную столешницу.
– Держись за край стола, девушка. Дай мне уложить твою голову как нужно.
Сглотнув, она ухватилась за резной край стола.
Одна из его больших рук сомкнулась на ее затылке. Он развернул ее голову вбок, прижимая щекой к столу. В нескольких дюймах от ее глаз линия замысловатых кельтских узоров ручной работы разделила инкрустированную поверхность на две части. Его большая ладонь, обхватывая ее голову, по-прежнему удерживала ее.
Другую руку он просунул между ее ногами и начал с того, что разделил ее гладкие, уязвимые женские складки.
Она беспомощно мяукнула. Его замок на молнии был уже открыт. Во время второго поцелуя она расковано расстегнула его, когда другой МакКелтар все еще находился в библиотеке. Прикусив нижнюю губу, она готовилась принять его первый жгучий толчок.
Все ее тело забилось в конвульсиях, когда твердая, толстая головка его члена проталкивалась в нее с настойчивым, восхитительным трением. Он терся назад и вперед в ее жаркой мягкости, распределяя любовные соки по себе и по ней. Она дергалась, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он ворвался внутрь нее, успокоил ее, снял невыносимое напряжение в ее теле. Он отодвинул джинсы назад, туго натягивая их на ее лодыжках, обездвиживая ее.
– Пожалуйста, – задыхалась она, пробуя прижаться к нему своим задом, но способ, которым он удержал ее, не позволил ей придвинуться даже чуть-чуть.
– Это то, чего ты желаешь? – мурлыкал он своим низким и мягким голосом, направляя себя между ее гладкими, припухшими губами. Мучая ее остановкой, удерживая себя у входа в нее.
– Да, пожалуйста, Кейон, – вопила она.
Он начал медленно вводить член в нее. Она сжала край стола, настолько сильно ухватившись за него от переизбытка чувств, что оставила метки от своих ногтей на отполированной деревянной поверхности. Он был настолько большим, настолько толстым. Ее тело никогда прежде не принимало в себя такого, и ее женские внутренние мышцы туго сжались в попытке воспротивиться стальному мужскому вторжению как раз тогда, когда она отчаянно нуждалась в нем. Она извивалась, отчаянно пытаясь понемногу вместить его.
Сквозь его сжатые зубы вышло долгое низкое шипение.
– Проклятье, Джессика, ты напряжена!
– Вероятно потому, что у меня никогда не было... ах!... не занималась этим прежде! – сумела выдавить она, огорошив его без подготовки этой значительной новостью.
Он молча отступал, едва не выйдя из нее.
– Скажи мне, что ты шутишь, – сказал он с напором через какое-то время.
– Кейон, – молила она, – не смей останавливаться теперь!
– Ты – девственница? В твоем возрасте?
– Я не то, чтобы стара. Двигайся, черт тебя побери!
– По стандартам моего времени, это непостижимо!
– Моего тоже, – процедила она. – Так теперь, когда я решила расстаться с девственностью, будет ли наглостью с моей стороны попросить оказать небольшую помощь?
Одним точным ударом он стремительно пронзил ее девственную плеву.
Он подарил ей лишь одно мгновение неподвижности, чтобы прийти в себя, приспособиться. Неприятное жалящее ощущение быстро прошло, и она снова воспылала лихорадочной потребностью.
Ухватив ее бедра своими большими руками, он начал медленно, дюйм за дюймом, проникать в нее, доставляя невероятное физическое удовольствие. Неумолимо он узурпировал каждый укромный уголок и щель ее уступчивой плоти.
– Ты можешь вместить больше, Джессика? Я в тебе не больше, чем наполовину, девушка. Я делаю тебе больно?
– Нет! Я имела в виду, да! Я хочу сказать, да и затем нет! Да. Больше!
Он продвинулся еще глубже, растягивая ее, заполняя своей длиной, толщиной и твердостью.
Она хныкала, цепляясь за стол. Это было не похоже ни на одну из ее фантазий. Она была уверена, что не существует ни одного способа, с помощью которого она сможет вместить еще больше его в себя, но сейчас от избытка внутреннего пыла она не только поддалась и затрепетала, втягивая и окружая его, но и естественно, с жадностью сжималась вокруг него. Она была бархатной перчаткой, идеально подходящей для него. Она была создана для этого мужчины, и ее восхищала собственная способность вложить его в ножны.
Одним заключительным, сильным толчком, он протолкнул себя в нее по самую рукоятку, натирая нежную кожу ее ягодиц своими шелковистыми волосами на мускулистых бедрах, и она кричала от изобилия этого. Это было болью и удовольствием, его было чересчур много, и все же именно столько, сколько нужно. Она была заполнена им, частью его. Ее тело таяло вокруг него, удерживало его, делая их одним целым. Это было первобытно, это было жестоко, это было невероятно.
Тогда он начал двигаться! Освобождая мизерный дюйм за дюймом, оставляя ее взвинченной, пустой и больной.
Затем также медленно заполняя ее. Вдавливая себя в ее плотный жар.
Кейон глядел вниз на роскошные ягодицы Джессики, когда входил и выходил из нее. Проклятье, она была узкой, горячей и гладкой.
И девственницей. Это не укладывалось в его голове. Его ошеломил тот факт, что эта невероятно страстная, красивая, умная женщина никогда не спала с другим мужчиной. У него никогда даже мысли такой не возникало. Он думал о ней, как об опытной женщине.
Но Джессика не была таковой. Она пришла к нему нетронутой никем другим. И хотя не имело значения, какой она пришла к нему, тот факт, что он стал ее первым мужчиной, что стал единственным, к кому она отнеслась благосклонно, выбрав из несчетного количества мужчин, которые, несомненно, пытались оказаться там, где он находился в данный момент, удовлетворял его сильно развитое чувство собственника, обострял его основные мужские инстинкты.
Потребность излить в нее свое семя проносилась по нему беспощадно, как Гарпия, с того самого момента, когда он ввел внутрь нее первый дюйм. Он проклинал приближающуюся разрядку, когда пронзил ее девственную плеву.
Он глядел вниз на нее, склоненную над столом: ее изящную выгнутую спину; более светлую кожу совершенных грудей, прижатых к столу; эти полные округлые холмы, выступающие с боков; ее маленькие, изящные руки, вытянутые над головой; пальцы, сжимающие деревянную поверхность; ее пышную, сладкую попку, толкающуюся ему навстречу. Он наблюдал за своими движениями в ней. Это был самый совершенный, эротичный вид, который он когда-либо видел.
Он думал о своей тюрьме, чтобы удерживать контроль. Ему было необходимо, чтобы она получила удовольствие прежде, чем он обретет свое.
Стиснув зубы, он начал мысленно перечислять параметры своего ада. Пятьдесят две тысячи девятьсот восемьдесят семь камней.
Мужчина хотел подарить ей такое неземное удовольствие, чтобы каждый раз, когда девушка будет смотреть на него, ее тело вспоминало то, что он может заставить его ощутить, и ожидало этого. Двадцать семь тысяч двести шестнадцать из них более светлого оттенка, чем остальные.
Он хотел отождествляться в каждой ее сексуальной фантазии с ее мужчиной, защитником и лучшим другом. Тридцать шесть тысяч и четыре больше подходят к форме прямоугольника, чем квадрата.
Его рука проскользнула перед нею, между столом и ее венериным холмом. Найдя ее шелковистую суть своим большим пальцем, он начал играть им, легко и нежно массируя его подушечкой пальца. Девятьсот восемнадцать имеют неопределенную шестиугольную форму. Затем быстрее и более жестко. Затем снова отступая, легко и медленно натирая круги вокруг ее клитора, фактически не задевая его.
– Ооох, Кейон, эти прикосновения доставляют такое удовольствие!
Он медленно вышел из нее и мощно затолкнул себя обратно. Дразня ее клитор то медленным и нежным, то неистовым трением, он двигал двумя пальцами по ее гладкому, раздутому бугорку, выступающему между ее половыми губами, где они соединялись, где его толстый и очень твердый член входил в нее. Где они стали единым. В девяноста двух из них с лицевой стороны имеется бронзовая жила. Три с трещинами.
Чувственная атака Кейона заставила Джесси безумно извиваться. Одна из его больших рук прикасалась к ней сзади, твердо обхватив ягодицу и продолжая удерживать ее; другая находилась спереди между ее ногами искусно, мастерски обрабатывая ее клитор, отступая, пока она не была готова закричать, и снова возвращаясь как раз в то самое время, когда она больше всего нуждалась в этом. Она сжимала край стола, сотрясаемая безудержной дрожью, будто в нее ударил небольшой раскаленный эротический разряд.
Оргазм взорвался в ней так внезапно и интенсивно, что из ее горла вырвался протяжный, дикий полукрик-полувой. Она зажала рукой свой рот, и, продолжая беспомощно хныкать сквозь нее, дрожала от волн удовольствия, принимая все, что он отдавал ей, сотрясаемый дрожью, поскольку вытягивал из нее каждую последнюю волну оргазма своими мощными ударами и своей ловкой, неустанной рукой.
Ее горячего, плотного жара, сокращающегося вокруг него, было чересчур много! Он не мог больше сдерживаться и прекратил пытаться. Склонившись вперед, Кейон обхватил ее, прижав ее спину к своей твердой, мускулистой груди и рыкнул рядом с ее ухом:
– Ты моя, Джессика. Ты знаешь это? Моя. – Он одарил ее двумя очень мощными ударами своего члена и излился внутри нее горячей сильной струей.
Необъяснимое чувство правильности того, что он двигается в ней и приятно трет подушечкой своего большого пальца ее легко возбудимый клитор, и его собственнические слова откинули Джесси в новую волну оргазма.
«Ты тоже мой, Горец», – была ее последняя связная мысль прежде, чем они соскользнули на пол у стола и какое-то время, одурманенные, находились там, в удовлетворенном, сплетенном оцепенении.
Кейон сидел на полу около огня, опираясь плечами на тахту, зачаровано наблюдая за Джессикой.
Она сидела, скрестив по-турецки ноги, на шикарном коврике из овечьей шерсти перед оживленно потрескивающим огнем, в который он только что подкинул связки ароматного вереска. Ее изумрудные глаза искрились, короткие темные кудри были мягко взъерошены и бедра были прикрыты темно-красным бархатной накидкой. Она бойко что-то рассказывала, при этом жестикулируя руками. А он совсем не знал, о чем она говорит, так как не слышал ни единого проклятого слова.
Она была обнажена выше талии, и ее красивые, высокие, округлые груди колыхались и раскачивались при каждом жесте, ее розовые соски тихо покачивались.
Отблеск от пылающего камина высветил в ее черных как вороново крыло кудрях каштановые пряди, которые он не замечал прежде, и окрашивал ее нежную кожу в золотистый цвет.
Это было все, что он мог сделать, чтобы держать свои руки подальше от нее. Но он понимал, что если он зайдет с ней слишком далеко этой ночью, то не сможет взять ее завтра, и послезавтра, и после послезавтра. Он должен был переступить через свое желание к ней, хотя это его убивало. Его пальцы испытывали зуд от потребности ласкать ее пышные, сладкие формы, подмяв под себя, овладевать ею снова и снова.
Он вытянул ноги и на какое-то время откинулся назад на руки, принуждая удовлетвориться только наслаждением, которое ему доставлял прекрасный вид перед ним.
Джессика С. Джеймс: полуобнаженная, очень женственная и светящаяся от любовных игр с ним.
В тот же миг, когда он впервые увидел ее, он уже знал, что все этим закончится. Что он предъявит на нее права. Уверенный, как в своей мести, что она была его судьбой.
После того, как они соскользнули к основанию стола и дремали какое-то время, он тормоша, разбудил ее и взял на руки. Он перенес ее сюда, к огню, уложил ее на спину на шикарной мягкой овчине и занялся с ней любовью. Медленно, мягко, показывая ей, что он был больше, чем ограниченной скотиной, полагающийся только на свою огромную силу, что в нем также была нежность. Он хотел, чтобы она узнала все черты его характера: воина-лэрда девятого столетия и мага, и обычного мужчину, и Друида.
Они уснули, затем снова пробудились и начали лениво обсуждать различные пустяки, имеющие значение для любовников: любимые цвета и времена года, блюда, места и людей.
Но внезапно ее взгляд стал серьезным, и она наклонилась вперед.
– Как это произошло, Кейон? Как ты оказался в зеркале?
Он также наклонился вперед, не в состоянии сопротивляться полным, мягким грудям перед ним, раскачивающимся от ее движения. Он провел подушечкой своего пальца вниз по контуру нежной кожи одной пышной красивой груди.
– Ох, женщина, – сказал он мягко, – Ты показываешь мне Небеса и просишь, чтобы я снова вернулся в Ад? Не сейчас, милая Джессика. Сейчас только ты и я. Никаких мрачных мыслей. Только мы.
Обхватив ее груди своими большими руками, он склонил голову и скользил языком по одному из розовых сосков, перед тем как поймать его свой ртом с хриплым, чувственным мурлыканьем. Он немедленно оказался во власти его языка. Горец слегка дразнил его своими зубами, царапая самый кончик, а затем прижал языком к небу, глубоко засасывая его.
– Мы, – повторила она, затаив дыхание, прижимая его темную голову к себе.
Это была самая невероятная ночь в жизни Джесси. Она превзошла все ее фантазии, в которых она представляла этот особенный момент. Она была жаркой. Она была интимной. Она была заполнена звуками страсти, которые она была уверена, скорее всего, отскакивая от каменных стен, разносились эхом по запутанным коридорам обширного, древнего замка. Она была тихой и интригующей. Она была первобытной. Она была нежной. Она была совершенной.
Он взял ее необузданно и грубо на столе, предъявляя права и вызывая внутри нее идентичную бурю эмоций.
Он доставил ей наслаждение, усердной неспешной любовью перед огнем, взяв ее лицо в свои руки, глядя в глаза, лаская ее так нежно и, наверное, почтительно, что ей пришлось отвернуть свое лицо от него, чтобы скрыть не поддающиеся объяснению слезы. Когда он уверенно и глубоко двигался в ней, она чувствовала, будто он занимается любовью с ее душой.
Он перевернулся на спину и удерживал ее высоко над собой, при этом мышцы его мощных татуированных рук напрягались и слегка перекатывались, затем опустил ее восхитительно неспешно на свой твердый, напряженный член.
Он был феноменальным любовником! Он никогда не становился полностью мягким. Даже после того, как кончал, он все еще оставался твердым. Однажды она пожалела, что он стал стальным терминатором. Но не собиралась тратить впустую отведенное время, жалуясь на то, что он является сексуальным конвейером. (Хотя, утром, она могла бы потратить впустую несколько мгновений на жалобы, так как подозревала, что едва ли сможет двигаться!)
После третьей насыщенной любовной схватки у бархатного шезлонга, в которой она выступала в роли наездницы, они потеряли рассудок от пульсирующего оргазма. Он обвязал их мягкими шерстяными накидками, собранными с различных стульев, и они выскочили через французские двери библиотеки на каменную террасу под жемчужное сияние полумесяца.
Мужчина прислонил ее к себе и держал в своих объятиях, опираясь подбородком на макушку ее головы. Она была окутана коконом острого, эротичного аромата присущего ему, смешанного с более тонким ароматом их любви. Ее пьянил этот аромат, пропитанный их любовью: потом, поцелуями, и любовными соками.
Удерживая ее таким образом, он долго стоял в тишине, впитывая эту ночь, глядя на горы вдали.
И она с восхищением наблюдала за небом, усыпанным сиянием искрящихся звезд.
Колледж остался в прошлой жизни.
Она уже не помнила Джесси, которая так четко распланировала свою жизнь. Ту, у которой была кофейная чашка, поставленная в самую глубь буфета, надпись на которой гласила: Жизнь состоит в том, что случается с вами, в то время как вы заняты построением других планов.
Она, наконец, прекратила строить другие планы.
И начала жить.
Здесь и сейчас.
И тогда, стоя под распахнутым Горным небом в объятьях своего сексуального Горца, она с удивлением поняла, что могла бы не спеша закончить свою докторскую по философии, находясь в Шотландии и занимаясь ею от случая к случаю, хаотически блуждая вокруг этих гор, вероятно оставаясь надолго счастливой. Особенно, если Кейон МакКелтар будет рядом, чтобы носить ее инструменты и составлять ей компанию.
И хотя она знала, что вероятно никогда не будет в состоянии понять свою мать, испытывающую неослабевающую потребность в многочисленных браках, независимо от того, насколько сильно она пыталась, она внезапно со всей очевидностью поняла желание Лилли иметь детей и ее неисчерпаемую постоянную любовь ко всем своим детям: равноценную и одинаковую ко всем.
Такую глубокую эмоцию Джесси никогда не испытывала прежде, поскольку никогда не встречала мужчину, от которого она хотела иметь детей и чью фамилию примеряла бы на себя:
Джессика МакКелтар.
Впервые в ее жизни она задавалась вопросом, какие младенцы у нее будут от этого мужчины. Каких детей они могли бы подарить этому миру вместе, она и этот большой, сильный, своевольный мужчина. Это было тем, что может случиться наверняка!
Джесси точно знала, что произошло с нею.
Это ужасало ее и в тоже время вызывало ликование. Она подозревала, что каждая частичка ее сияла столь же ярко, как луна над ней.
Только любовь могла сотворить такое с женщиной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Заклятие горца - Монинг Карен Мари



все говорят книга супер.сейчас прочитаю и подтвержу)
Заклятие горца - Монинг Карен Маривиктория
3.08.2011, 18.03





Очень хороший роман,читала на одном дыхании!!!!
Заклятие горца - Монинг Карен МариАлена
30.01.2012, 14.38





Сюжет интересный, но написано тяжеловато.
Заклятие горца - Монинг Карен МариАленький
3.03.2012, 19.12





Вся серия о Мак-Келтарах великолепна, перечитывала неоднократно.
Заклятие горца - Монинг Карен МариТатьяна
3.03.2012, 19.28





книга супер!
Заклятие горца - Монинг Карен Маримарина
7.06.2012, 20.01





Очень интересно. Читать обязательно.
Заклятие горца - Монинг Карен МариНина
31.01.2013, 17.45





Кто нибудь, пожаалуйста услышьте меня! Можно СКАЗКИ в какую нибудь отдельную рубрику?!?! я их в детстве начиталась!!! А то читаешь, наслаждаешься а потом БАЦ.... сказка! ненавижу романы с магией!
Заклятие горца - Монинг Карен МариТатьяна
9.02.2013, 21.19





Для Татьяны- это никак не сказка !!! Вы же не собираетесь её детям читать ????? Это рубрика называется ЛЮБОВНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН,на всякий случай если Вам не понятна разница !!!
Заклятие горца - Монинг Карен МариМарго
17.02.2013, 18.29





Прочитала всю серию ГОРЕЦ на одном дыхании. Очень понравилась. Будем ждать продолжения. Здоровья и творческих успехов Карен Мари Монинг.
Заклятие горца - Монинг Карен МариНаталья 66
13.07.2013, 22.25





Для Марго: это место для любовных романов. Данный - НЕ фантастический, а мистический. Это принципиальная разница. Я тоже не любитель мистики, хотя здесь как-то не сильно шкалит. Но это сказка. Грамматическая ошибка в указании рубрики про горцев, (написано через "О") режет глаз куда больше и чаще.
Заклятие горца - Монинг Карен МариKotyana
4.02.2014, 19.02





Карен Мари лучшая в жанре
Заклятие горца - Монинг Карен МариМари
11.12.2014, 23.47





Самые лучшие книги про горцев у Монинг!!!)))
Заклятие горца - Монинг Карен МариАнна
17.12.2014, 20.57





Вполне читабельный роман-сказка. Понравился.Только в финальной сцене напрягает пафосность и наигранность действий героев.Даже в сказке хочется больше жизненной правдивости в проявлении чувств и эмоций. 8/10
Заклятие горца - Монинг Карен МариЧертополох
24.12.2014, 19.07





"Заклятие горца" и "Избранница горца" один и тот же роман.
Заклятие горца - Монинг Карен МариВикушка
27.12.2014, 11.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100