Читать онлайн Любовная горячка, автора - Монинг Карен Мари, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовная горячка - Монинг Карен Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.49 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовная горячка - Монинг Карен Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовная горячка - Монинг Карен Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Монинг Карен Мари

Любовная горячка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

Я не знаю, откуда берутся сны. Иногда мне кажется, что это просто генетическая память или, в своем роде, предсказания. Возможно, даже предупреждения. Наверное, у людей все-таки есть инструкция по эксплуатации, но мы слишком глупы, чтобы ее прочитать, поскольку наш «рациональный» разум отказывается воспринимать иррациональные, с его точки зрения, сигналы. Временами я думаю, что все необходимые ответы хранятся в нашем дремлющем подсознании и приходят к нам лишь во сне. Каждую ночь мы открываем эту книгу: всякий раз, когда наша голова касается подушки, перед нами появляются страницы с необходимой информацией. Умные читают ее, внимательно изучают. А остальные изо всех сил пытаются позабыть прочитанное, как только проснутся, поскольку там может оказаться много странного и необычного.
Когда я была ребенком, у меня было несколько повторяющихся кошмаров. Мне снились четыре отдельных, неуловимо различающихся вкуса. Два вкуса были очень даже приятными. Оставшиеся же два были настолько отвратительными, что я просыпалась и долго пыталась выплюнуть собственный язык. Один из двух последних вкусов я ощущала сейчас. Он пропитал мои щеки и язык, приклеил губы к зубам, и я наконец поняла, почему никогда не могла описать этот вкус. Он не имел отношения к еде или питью. Это был вкус сожаления. Глубокого, концентрированного сожаления, поднимавшегося из самой глубины души, и относилось оно к тем вещам, которые не стоило делать, вот только было уже поздно и исправить последствия этих действий было абсолютно невозможно.
Я была жива. Но я жалела не об этом.
Надо мной стоял Бэрронс. Но об этом я тоже не жалела.
Я жалела о том, что сказало мне выражение его лица, гораздо более честное, чем прогноз любого врача: того, что со мной сделали, я не переживу. Я была еще жива, но это ненадолго. Мой спаситель стоял рядом. Благородный рыцарь из сказки успел бы вовремя, если бы принцесса не облажалась.
А теперь было слишком поздно.
Я могла бы выжить – если бы только не потеряла надежды на это.
Я заплакала. Наверное. Своего лица я практически не чувствовала.
Что сказал мне Бэрронс в тот вечер, когда мы ограбили Роки О'Банниона? Я тогда слушала вполуха. Я даже не думала, что он говорил мне очень мудрые вещи. Ши-видящая, у которой не осталось надежды, не осталось необоримого желания выжить, – это мертвая ши-видящая. Ши-видящая, которая считает, что она безоружна и брошена, может с тем же успехом приставить дуло к виску, спустить курок и вышибить себе мозги. В этой жизни есть только два определяющих фактора – надежда и страх. Надежда дает силу, страх убивает.
Только теперь я это поняла.
– Ты… н-н-настоящий?
Мои губы плохо слушались, поскольку были разорваны моими же зубами. Язык сочился кровью и сожалением. Я знала, что собираюсь сказать, но была не уверена, что смогу четко это произнести.
Он угрюмо кивнул.
– Это был… Мэллис… не мертвый… – сказала я.
Ноздри Бэрронса расширились, глаза стали суровыми, и он прошипел:
– Я знаю, я чую его запах здесь, повсюду. Это место провонялось им. Не разговаривайте. Черт побери, это он с вами сделал? Что вы натворили? Вы что, специально злили его?
Бэрронс слишком хорошо меня знал.
– Он сказал мне… что ты… не придешь.
Мне было холодно, очень холодно. И при этом на удивление не больно. Это могло означать лишь одно – спинной мозг был поврежден.
Бэрронс дико взглянул на меня, словно искал что-то, и, будь он кем-то другим, я бы решила, что он просто обезумел.
– И ты поверила ему? Нет, не отвечай. Я сказал, не отвечай. Просто не двигайся. Твою мать, Мак. Твою мать!
Он снова перешел на «ты» и назвал меня «Мак». У меня слишком болело лицо, чтобы улыбнуться, но я улыбнулась мысленно.
– Б-Бэрронс?
– Я сказал «молчи»! – рыкнул он.
Я собрала все силы, чтобы произнести слова отчетливо:
– Н-не дай мне… умереть… здесь… внизу. – «Умереть… здесь… внизу», – откликнулось эхом пространство. – Пожалуйста. Забери меня… отсюда… к солнцу.
И похорони меня в бикини, додумала я. Рядом с моей сестрой.
– Б…! – снова взорвался он. – Мне нужно хоть что-то!
Бэрронс опять осмотрел пещеру тем же безумным взглядом. Интересно, что он искал? На этот раз бинты и гипс не помогут. Я попыталась ему об этом сказать, но не смогла издать ни звука. Я попробовала сказать ему, что мне жаль, но эти слова тоже отказывались звучать.
Наверное, я моргнула. Его лицо вдруг оказалось совсем рядом с моим. Его рука погладила мои волосы. Я чувствовала щекой его теплое дыхание.
– Здесь нет ничего, что могло бы помочь мне, Мак, – глухо сказал Бэрронс. – Если бы мы были в каком-то другом месте, если бы у меня были нужные вещи, я бы… мог воспользоваться некоторыми заклинаниями. Но ты не доживешь до того момента, когда я вынесу тебя отсюда.
Долгое время мы молчали, хотя, может, он и говорил что-то, вот только я его уже не слышала. Время исчезло. Сознание расплывалось.
Его лицо снова склонилось надо мной. Темный ангел. Баски и пикты в роду, как он однажды сказал. Разбойники и варвары, как издевалась я. Красивое лицо, при всей своей диковатости.
– Ты не можешь умереть, Мак, – сказал Бэрронс. Его голос был спокойным, лишенным эмоций. – Я тебе не позволю.
– Ну так… останови… меня, – удалось выговорить мне.
Я не уверена, что он уловил в моих словах иронию, которую я старательно пыталась вложить в эту фразу. Мой голос был слабым, неуверенным. Но у меня осталось хотя бы чувство юмора. Мэллис не превратил меня в чудовище, как обещал сделать перед моей смертью. И это утешало. Надеюсь только, что папа будет хорошо заботиться о маме. Надеюсь, кто-то сможет присмотреть за Дэни. Я хотела бы узнать ее получше. Под ершистой поверхностью я чувствовала в ней родственную душу.
Я не отомстила за смерть Алины. И кто теперь это сделает?
– Это не то, чего бы я хотел, – сказал Бэрронс. – И не то, что я бы выбрал. Ты должна понять это. Очень важно, чтобы ты это поняла.
Я понятия не имела, о чем он говорил. Что-то пыталось достучаться до меня из глубины сознания. Что-то, о чем следовало бы подумать. Выбор, который мне нужно было сделать. Я почувствовала, как пальцы Бэрронса легли мне на веки. Он закрыл мне глаза.
Но я же еще не умерла, хотела сказать я. Его рука осторожно надавила мне на шею. Моя голова повернулась в его сторону.
Н-не дай мне… умереть… здесь, внизу, – снова раздалось в моей голове.
Я вдруг поняла, как жалко и глупо это прозвучало. Как беспомощно. Один пух и никакой стали. Я была жалкой с большой буквы «Ж».
И я ощутила второй вкус, знакомый по старым кошмарам. Он высушил изнутри мои щеки, и рот наполнился слюной. Я изучала этот вкус, перекатывая его на языке, как старое вино. В этот раз я опознала яд еще до того, как проглотила, – это был вкус трусости.
Я вновь повторила свою ошибку: оставила надежду прежде, чем завершился бой.
Мой бой еще не завершен. Мне могут не нравиться предложенные варианты выбора – честно говоря, они мне не просто не нравились, меня от них тошнило, – но мой бой еще не закончился.
«Вся мощь темных искусств вливалась в меня, сила десяти человек, мои чувства обострились, а смертельные раны залечивались так же быстро, как и были нанесены».
Темные искусства меня не интересовали. Я бы предпочла силу и обострение чувств. Но особенно меня интересовала та часть, которая касалась исцеления смертельных ран. Может, я и упустила свой первый шанс пережить эту ночь. Но от второго я не откажусь. Сейчас здесь Бэрронс. И клетка открыта. Он может добраться до Фейри на алтаре и накормить меня его мясом.
– Бэрронс. – Я заставила себя открыть глаза.
Веки отяжелели, казалось, что каждая весит тонну.
Его лицо было совсем рядом с моей шеей, он тяжело дышал. Он что, собрался меня оплакивать? Уже? Да и вообще, будет ли он горевать по мне? Может быть, я хоть немного значу для этого загадочного, сильного, умного, властного мужчины? Я поняла, что он пришел сюда из-за меня. Хороший он или плохой, добрый или злой, но он беспокоился обо мне.
– Бэрронс, – снова сказала я, на этот раз более уверенно, вкладывая в свои слова все силы, которых у меня осталось не так уж много.
Но их хватило на то, чтобы привлечь его внимание.
Он поднял голову. В свете факелов его лицо, казалось, состояло из одних углов и четких линий, которые ничего не выражали. Темные глаза на этом лице казались окнами в мрачную бездну.
– Прости, Мак.
– Ты не… виноват, – выдавила я.
– Я виноват больше, чем ты можешь себе представить, женщина.
Он назвал меня женщиной. Я выросла в его глазах. Интересно, как он вскоре назовет меня?
– Прости, что не приехал за тобой. Мне нельзя было позволять тебе возвращаться домой в одиночестве.
– С-слушай, – сказала я.
Я бы вцепилась в его рукав, чтобы притянуть к себе, но не могла пошевелить руками.
Он наклонился ближе.
– Невидимый… на алтаре? – спросила я.
Бэрронс сдвинул брови, оглянулся через плечо, потом снова взглянул на меня.
– Он все еще там, если тебя это интересует.
Мой голос звучал ужасно, когда я попросила:
– Принеси… мне… его.
Он вздернул брови и моргнул. Потом посмотрел на дергающегося Невидимого, и я практически смогла прочитать его мысли: «Ты… что… этот Мэллис…»
Бэрронс оборвал себя.
– Что именно ты имеешь в виду, Мак? Ты хочешь сказать, что собираешься съесть это?
Я уже не могла говорить и просто раздвинула губы.
– Черт побери, ты хорошо подумала? Ты хоть понимаешь, что оно может с тобой сделать?
Я попыталась ответить ему в стиле наших безмолвных бесед. Я сказала: «Прекрасно представляю. Например, оно может спасти мне жизнь».
– Я имею в виду обратную сторону медали. Всегда есть обратная сторона.
Я сказала, что хуже смерти эта сторона точно не будет.
– Есть вещи и похуже смерти.
«Не эта. Я знаю, что делаю».
– Даже я не знаю, что ты собираешься сделать, а я знаю все! – рыкнул Бэрронс.
Я бы рассмеялась, если бы была в состоянии смеяться. Его самоуверенность была просто безграничной.
– Это темный Фейри, Мак. Ты собираешься съесть Невидимого. Ты это понимаешь?
«Я умираю, Бэрронс».
– Мне не нравится эта идея.
«Есть идеи получше?»
Он судорожно вздохнул. Я не поняла выражений, которые промелькнули на его лице, – это были слишком сложные мысли для моего нынешнего состояния, – но Бэрронс, судя по всему, отбросил их. И все же он довольно долго медлил, прежде чем коротко и яростно мотнуть головой. Я догадалась, что у него были другие идеи, но он от них отказался, поскольку они явно были хуже того, что предложила я.
– Идей получше нет.
В его руке оказался нож. Бэрронс натянуто, саркастически улыбнулся мне и пошел к алтарю.
– Крылышко или ножку? О, к сожалению, этих частей у него уже не осталось. – И Бэрронс полоснул Фейри ножом.
Крыльев у Носорога и раньше не было, но я была благодарна Бэрронсу за юмор, пусть даже и черный. Он пытался сделать мою предстоящую трапезу менее ужасной.
Я не хотела знать, какую именно часть туши собираюсь есть, поэтому я закрыла глаза, когда Бэрронс поднес к моим губам первый кусочек мяса Невидимого. Я не могла на это смотреть. Мне хватало и того, что мясо подергивалось и кровоточило, пытаясь сбежать все время, пока я жевала его. И все время, пока я глотала. Мелкие кусочки двигались в моем желудке.
На вкус мясо Невидимого было еще хуже, чем оба вкуса из моих кошмаров. Думаю, инструкции, которые мы получаем во сне, касаются только нашего мира и не распространяются на Фейри. Это радовало. Не хватало еще ощущать во сне самые мерзкие вещи, принадлежащие миру Фей.
Я жевала и давилась, давилась и глотала.
МакКайла Лейн, бармен и гламурная девочка, кричала во мне, умоляя остановиться, остановиться, пока еще не поздно. Пока мы не лишились пути назад, в беззаботную счастливую жизнь обычной южанки, которой я когда-то была. Эта часть меня не понимала, что пути назад уже давно не было.
Дикая Мак каталась по грязи, вонзая копье в землю, кивала и говорила: даааа, наконец-то настоящая сила! Давай же, давай еще!
Я – та, которая пыталась существовать отдельно от этих двух, – размышляла над тем, какую цену мне придется заплатить за то, что я делаю. На чем основывались подозрения Бэрронса? Может ли поедание темного Фейри сделать со мной что-то плохое, превратить меня в нечто злобное? Или стать чем-то темным могут лишь те, в ком уже есть зерно тьмы, из которой потом вырастает все остальное? Может быть, если я попробую это мясо один-единственный раз, это никак меня не изменит? Мэллис ел его постоянно. Возможно, убивала именно эта частота. Существует ведь масса наркотиков, которые человек может употребить несколько раз без особых последствий. Вдруг живая плоть темного Фейри исцелит меня, сделает меня сильнее и больше никак не проявит себя?
А может, все это не имеет значения, поскольку я уже пересекла финишную черту, ведь в этот день – или ночь, или что там сейчас – я слишком рано отказалась от надежды, и я не собиралась повторять свои ошибки. Я буду бороться за жизнь изо всех сил и, не жалуясь, заплачу любую цену, которая от меня потребуется. Я больше никогда не соглашусь умереть без борьбы. Я буду биться до последней секунды, вне зависимости от того, какой ужас будет противостоять мне. Я стыдилась себя из-за того, что перестала надеяться.
«Ты не сможешь двигаться вперед, если станешь постоянно оглядываться назад, Мак, – всегда говорил мне папа. – Иначе ты налетишь на глухую стену».
Я отбросила все сожаления, весь этот бесполезный багаж, решив смотреть только вперед. И открыла рот.
Бэрронс отрезал и скормил мне еще один кусок мяса, потом еще один. Я начала усиленно жевать, энергично проглатывая.
Меня охватили одновременно холод и жар, я задрожала, словно в смертельной лихорадке. Проглотив еще несколько кусков, я почувствовала, как мое тело начало болезненный процесс восстановления. Ничего приятного в этом не было. Я закричала. Бэрронс накрыл мой рот ладонью, обнял меня и прижал к себе, а я билась в судорогах и стонала. Думаю, он старался заглушить мои вопли, поскольку неподалеку от нас все еще мог вшиваться Мэллис или кто-то из его подручных.
Когда мне становилось лучше, я снова ела, и снова все повторялось по тому же замкнутому кругу. Прижавшись к теплой коже Бэрронса, я выздоравливала. Я дрожала и корчилась в кольце его рук и снова становилась единым целым. Все раны во рту затягивались новой, неповрежденной оболочкой. Кости распрямлялись и срастались, сухожилия и разорванная кожа возвращались в первоначальное состояние, гематомы от ударов рассасывались. Это было агонией. И это же было чудом. Я чувствовала, что творит со мной живая плоть Невидимого. Я чувствовала, как она меняет мою природу, вмешивается в нее на клеточном уровне, превращая меня в нечто древнее и могущественное. Все раны затянулись, но изменения продолжались, преодолевая границы обычных способностей смертного тела, превращая меня в нечто невероятное.
Во мне медленно нарастала сладкая волна эйфории. Мое тело было юным, сильным – куда сильнее, чем когда-либо прежде, сильнее, чем это вообще возможно!
Я потянулась, сначала осторожно, потом с радостью. В моем теле не осталось боли. Когда я двигалась, мои мышцы отвечали мне необычной силой. Сердце пустилось вскачь, прокачивая сквозь меня и мой мозг горячую, сильную кровь, в которой бурлила сила Фейри.
Я села. Я села! Я была на волоске от смерти, а теперь снова стала такой, как прежде! Даже лучше. Я с удовольствием и интересом провела руками по лицу и телу.
Бэрронс сидел рядом со мной. Он смотрел на меня с таким выражением, будто ждал, что вместо моего лица в любую секунду появится морда страшилища. Ноздри Бэрронса раздувались; он наклонился к моей коже и глубоко вдохнул.
– Твой запах изменился, – грубо буркнул он.
– Мое самочувствие изменилось. Но я в порядке, – заверила я его. – Честно говоря, я чувствую себя просто прекрасно! – Я рассмеялась. – Фантастически! Я чувствую себя лучше, чем когда-либо в своей жизни! И это обалденно!
Я встала, вытянула перед собой руку и покрутила запястьем. А потом я сложила пальцы в кулак и ударила им в стену. И почти ничего не почувствовала. Я ударила еще раз, сильнее. Кожа на костяшках лопнула – и тут же затянулась, не прошло и секунды. Даже кровь не успела брызнуть – так быстро все произошло.
– Ты видел это?! – воскликнула я. – Я теперь сильная. Я теперь, как ты и Мэллис, и я могу кому угодно надрать задницу!
Бэрронс помрачнел, поднялся и зашагал прочь. Ха, он слишком сильно переживал. Я ему так и сказала.
– А вот вы недостаточно сильно переживаете, – проворчал он.
Вообще-то довольно сложно переживать, когда ты стояла на пороге смерти, а потом внезапно почувствовала себя так, словно отныне будешь жить вечно. Я слишком быстро перескочила из одного состояния в другое, словно очень легкий маятник, который сильно раскачали. Меня рикошетом отбросило от бездны отчаяния в эйфорию, от полной беспомощности почти к всемогуществу, от запуганности к способности напугать кого угодно. И кто теперь мог причинить мне вред? Да никто!
Наконец-то я поняла, что такое быть ши-видящей с особыми возможностями. У меня была сверхчеловеческая сила, а это куда лучше, чем суперскорость Дэни. Я не могла дождаться возможности проверить себя в деле, понять, что я теперь могу. Бесстрашие вскружило мне голову. Я опьянела от силы, от того, насколько это здорово – быть мной!
Я затанцевала вокруг Бэрронса, имитируя движения боксера на ринге.
– Ударь меня.
– Не говорите глупостей.
– Да ну, ударь меня, Бэрронс!
– Я не собираюсь вас бить.
– Я сказала, ударь. Ой!
Он стукнул меня. Кости завибрировали, моя голова отлетела назад. И снова вернулась на место. Я помотала головой. Никакой боли. Я рассмеялась.
– Я просто чудо! Посмотри на меня! Да я почти ничего не почувствовала! – Я танцевала вокруг него, имитируя удары. – А ну, давай! Ударь меня снова.
Моя кровь была словно наэлектризована, тело сопротивлялось любому урону.
Бэрронс покачал головой.
Я врезала ему в челюсть, его голова мотнулась назад.
Когда он снова посмотрел на меня, на его лице четко читалось: ладно, живи пока, но ты у меня дождешься.
– Теперь вы счастливы?
– Ну как, больно?
– Нет.
– А можно я еще раз попробую?
– Купите себе боксерскую грушу.
– Давай подеремся, Бэрронс. Мне нужно знать, насколько я теперь сильная.
Он потер челюсть.
– Вы сильны, – сухо сказал он.
Я рассмеялась, окрыленная. Теперь южная красотка стала сильной, и с ней стоило считаться! И это было здорово. У меня появилась сила. Я опять в игре. И как только у меня в руках снова окажется копье, я вновь буду на коне! На поле битвы со злом вышел герой нового уровня.
Кстати о новом уровне и борьбе со злом. Я хотела видеть Мэллиса. Мертвым. И немедленно. Этот сукин сын лишил меня воли к жизни. Он был живым, дышащим напоминанием о моем позоре.
– Ты случайно не заметил Мэллиса по дороге сюда? К слову, о пути сюда… Как ты меня нашел? Он солгал мне про браслет, правда?
– Я не видел браслета, меня больше занимали попытки найти вас. Система пещер под Бурреном просто огромна. Я выведу вас отсюда. – Бэрронс взглянул на часы. – Если повезет, то за час мы отсюда выберемся.
– После того как убьем Мэллиса.
– Я вернусь и позабочусь о Мэллисе.
– Не думаю, – холодно сказала я.
И взглядом посоветовала ему не спорить. Я была на взводе, меня переполнял адреналин. И я ни в коем случае не позволила бы кому-то другому драться вместо меня. Этот урод был моим, я кровью заплатила за право убить его.
– Дайте женщине хоть немного власти, – сухо огрызнулся Бэрронс.
– Он сломал меня, Бэрронс. – Мой голос сорвался.
– Все мы хоть раз ломаемся. Один раз. Ни стыда, ни грязи в этом нет, если удалось выжить. Вы выжили.
– И тебя однажды ломали? – Да кто или что смогло бы сломать Иерихона Бэрронса?
Он уставился на меня, изучая в тусклом свете, заливавшем пещеру. Пламя факелов очертило его лицо, тени сделали щеки еще более впалыми, в глазах отражался огонь.
– Да, – наконец ответил Бэрронс.
Позже я спрошу, кто и как. А сейчас я хотела знать лишь одно:
– Ты убил ублюдка?
Я не была уверена, что его губы изогнула именно улыбка, просто я не знала, как еще это можно назвать.
– Голыми руками. После того как убил его жену. – Он махнул рукой в сторону выхода из пещеры. – После вас, мисс Лейн. Я буду прикрывать вам спину.
Я снова стала «мисс Лейн», и мы опять были на «вы». Забавно, он называет меня «Мак», только когда я нахожусь на пороге смерти или очень сильно избита. Но об этом мы тоже поговорим позже.
– Он мой, Бэрронс. Не вмешивайся.
– Лишь в том случае, если вы будете способны с ним справиться.
– Я справлюсь с ним, – торжественно заявила я.


Система пещер действительно оказалась огромной. Удивительно, что Бэрронс вообще смог найти меня. Мы сняли факелы со стены и начали бессистемно и без особых оснований исследовать туннели и пещеры одну за другой. Я видела фотографии туристов, которые побывали под Бурреном. На снимках не было ничего похожего на те места, где мы сейчас проходили. Мы были гораздо глубже и гораздо дальше проложенных для туристов дорожек, в не исследованной пока еще системе лабиринтов и пещер. Думаю, если сюда и добирались любители экзотических фотографий, Мэллис быстро решал эту проблему, попросту обедая туристами.
Я бы никогда не выбралась отсюда в одиночку.
Я была босиком, но либо камни не резали мне ступни, либо ноги у меня заживали моментально после каждого пореза. При обычных обстоятельствах меня бы довольно сильно беспокоили темнота и теснота, царившие вокруг, но мясо Невидимого, которое я съела, что-то сделало со мной. Я не испытывала страха. Меня охватило нечто вроде веселья. Мои чувства обострились до предела. В тусклом свете факела я видела так же хорошо, как и при ярком свете солнца. Я слышала мелких тварей, которые жили в толще земли. И ощущала больше запахов, чем могла опознать.
Мэллис здесь неплохо обустроился. Большинство мебели викторианской эпохи, которую я раньше видела в его поместье, он перевез сюда, в пещеры. В комнате, которую он превратил в роскошный готический будуар, я обнаружила свою расческу – на столике возле кровати под атласным балдахином. Рядом с расческой стояла черная свеча, три маленькие бутылочки и лежали, видимо снятые с расчески, мои волосы.
Бэрронс открыл одну из бутылочек, принюхайся.
– Он шпионил за вами, создавая свою проекцию. Вы не ощущали чего-либо похожего на слежку?
Я рассказала ему о призраке. И засунула расческу в задний карман джинсов. Мне было неприятно прикасаться к вещам, до которых дотрагивался вампир, но ни одного воспоминания обо мне не останется здесь, под землей, в его адском логове.
– И вы никогда не говорили мне об этом? – возмутился Бэрронс. – Сколько раз вы его видели?
– Я бросила в него фонариком, и фонарик пролетел насквозь. Я думала, что призрак нереален.
– Ну и как я могу охранять вашу жизнь, если вы постоянно чего-то недоговариваете? – ядовито поинтересовался Бэрронс.
– А с чего я стану все тебе рассказывать, если ты сам все время что-то скрываешь? Я о тебе вообще ничего не знаю!
– Я тот, кто постоянно спасает вашу жизнь. Это вам ни о чем не говорит?
– Да, но почему? Потому что я тебе нужна. Потому что ты хочешь использовать меня.
– А по какой еще причине я могу это делать? Потому что вы мне нравитесь? Лучше быть полезной, чем симпатичной. Симпатия – это эмоция. Эмоции, – он поднял руку и сжал пальцы в кулак, – это все равно что вода в кулаке. Стоит открыть ладонь, и понимаешь, что ничего не осталось. Лучше быть оружием, чем женщиной.
В данный момент я была и тем и другим. И мне нужен был Мэллис.
– Можешь покусать мою петунию позже. У меня тоже есть что тебе сказать.
Копье мы нашли в обитой бархатом шкатулке, стоящей возле ноутбука. Я удивилась тому, что в таком месте, как это, может работать ноутбук, но потом заметила, что вокруг него роятся те же черно-синие огоньки, которые излучал амулет. Мэллис практиковал черную магию.
– Подождите. – Бэрронс набрал команды, вглядываясь в экран.
На несколько секунд всплыло какое-то текстовое сообщение, но потом холодные искры брызнули из экрана, и ноутбук вырубился.
– Ну и что ты там вычитал?
– У Мэллиса было несколько клиентов, которые интересовались копьем. Я успел прочитать пару имен. – Бэрронс снова взглянул на часы. – Берите копье и пойдемте домой.
Я потянулась к копью, лежащему на бархатной подкладке, и уже почти вынула его из шкатулки, но внезапно застыла от четкой жутковатой мысли.
Я закрыла шкатулку. Когда я взяла ее под мышку, Бэрронс странно на меня посмотрел. Я пожала плечами, и мы пошли дальше.
За будуаром оказалась еще одна пещера, буквально заваленная книгами, шкатулками, коробками и банками, содержимое которых не поддавалось описанию. С первого взгляда на эти вещи становилось ясно, что Мэллис занялся черной магией задолго до своего знакомства с Гроссмейстером. Его детские «сокровища» лежали вперемешку с коллекцией зелий, порошков и прочей загадочной ерунды. Я почти видела молодого британского мальчика, который терялся в тени своего знаменитого могущественного отца и ненавидел такое положение вещей. И в итоге стал бунтовать. Именно поэтому Мэллис стал звездой в мире готов – это был мир, полностью отличный от того, в котором он вырос. Он изучал черную магию. Он замышлял убийство своих родителей, когда ему не было и двадцати четырех лет. Мэллис стал монстром задолго до того, как вслух назвал себя таковым.
Превращенная в кладовую пещера переходила в длинный широкий туннель, освещенный факелами. В конце него виднелась стальная дверь. Она оказалась закрытой.
Ни Бэрронс, ни я не смогли ее выбить. Несколько секунд Бэрронс постоял, приложив ладони к двери, после чего сказал «ага» и быстро пробормотал несколько неразборчивых слов. Дверь рывком распахнулась, открывая узкую пещеру. Мне показалось, что ее длина – почти четверть мили. Вдоль стен были расположены клетки с Невидимыми. Судя по всему, это была личная кладовая Мэллиса. Интересно, как он их всех поймал?
Внезапно я почувствовала его – водоворот разложения и ярости, бушующий где-то в туннелях, которые начинались перед нами.
– Мэллис идет сюда, – сказала я Бэрронсу. – Думаю, ему нужна еда. Он сказал, что должен регулярно питаться.
Бэрронс снова искоса взглянул на меня. Я прекрасно знала, о чем он думает.
– Не потому, что его пища вызывает зависимость, – пояснила я, защищаясь. – А потому что некоторые части его организма превратились в Фейри из-за того, что он ел Невидимых и копье отравило эти части.
Бэрронс уставился на меня.
– Части его организма превратились в плоть Невидимых? А копье отравило их? И вы знали это еще до того, как съели мясо Фейри?
– Я просто учитывала альтернативу, Бэрронс.
– Так вот почему вы оставили копье в шкатулке и несете его под мышкой! Теперь вы боитесь до него дотрагиваться, верно?
– Раньше у меня было оружие. Теперь я сама оружие.
Я развернулась и зашагала прочь из пещеры. Мне вовсе не хотелось показывать Бэрронсу, насколько меня беспокоит то, что вместе с силой Фейри я приобрела и их слабость. Я хотела никогда больше не прикасаться к этому копью. Если я случайно порежусь им, стану ли я, как и Мэллис, постепенно гнить? И в кого я превратилась? Насколько я теперь похожа на моих врагов?
– Он идет сюда, – бросила я, не оборачиваясь. – Я бы не хотела, чтобы он успел нажраться.
Бэрронс подошел ко мне сзади и запер дверь. Когда он достал из кармана бутылочку, я поняла, что он позаимствовал кое-что из коллекции вампирского зелья. Бэрронс брызнул на дверь из флакона и снова произнес несколько слов на языке, которого я не понимала. Затем Бэрронс оглянулся, и, судя по его лицу, ему очень не понравилось то, что он увидел.
– Хороший солдат сам выбирает территорию, на которой ему придется драться. У вас с Мэллисом одинаковые особенности организма. Если вы можете его чувствовать, то я уверен, что он тоже чувствует вас. И он придет за вами.
– И что мы ищем?
– Место, откуда не будет запасных выходов. Я хочу, чтобы все это закончилось как можно быстрее.


Пещерка, которую мы выбрали, была маленькой, с низким потолком и вся заросла сталактитами и сталагмитами. Здесь был всего один выход, который Бэрронс собирался заблокировать сразу после того, как Мэллис войдет. Я протянула Бэрронсу шкатулку с копьем. Он жестом велел мне спрятать ее в куче оставшихся от обвала камней. Я ни в коем случае не дам Мэллису использовать это оружие против меня. К тому же копье уже показало, что может уничтожить лишь части его тела, а частей мне было недостаточно. Я хотела, чтобы этот ублюдок сдох целиком.
– И как мне убить вампира? – спросила я у Бэрронса.
– Надеюсь, он все же не вампир.
– Мне, честно говоря, этот ответ не очень нравится. Он пожал плечами.
– Это все, что я могу сказать, мисс Лейн.
Я чувствовала приближение Мэллиса. Бэрронс был прав, мясо, которое мы ели, каким-то образом связало нас с вампиром. Я не сомневалась, что он ощущает меня так же четко, как я – его.
Вампир был разгневан… и голоден. И он не мог зайти в свою же кладовую. Что бы ни сделал с дверями Бэрронс, это качественно запечатало вход. Я уже говорила, что у моего гостеприимного хозяина неистощимый запас всяческих фокусов. И меня все больше и больше интересовало, где он им научился.
Мэллис был близко. Мое тело звенело от напряжения. Вампир появился в проеме. Его капюшон был отброшен, а улыбка была более чем отвратительной.
– Ты все еще не ровня мне, сучка.
Он стоял в дверном проеме, пламя факелов обрамляло его фигуру, темный плащ развевался, а я чувствовала запах всех его эмоций четче, чем вонь его гниющей плоти. Он пах тем же бесстрашием, которое ощущала я. Он действительно верил в то, что только что сказал. Но я докажу ему, что он ошибается. Я нахмурилась, изучая его. Пусть Мэллис и считал себя сильней меня, но его заботило то, что я выбралась из клетки, и он не отваживался войти в пещеру, не выяснив, как мне это удалось.
Я поддразнила его:
– Что ж, тогда войди и поймай меня.
– Как ты выбралась из своей клетки?
– Ты оставил дверцу незапертой, – соврала я.
Он с минутку поразмыслил над этим.
– Ты не могла даже двинуться. Я сломал тебе обе ноги. И руки. Как ты добралась до Невидимого?
– Точно так же, как и заколдовала твой маленький «холодильник». Неплохая работа, правда? Ты не смог туда войти. Я и сама владею кое-какой магией. Ты недооценил меня.
Вампир изучал меня. Он знал, каким сильным заклинанием защитил свою кладовую, и если я сумела справиться с магией такого уровня, то была способна на многое. Внезапно я почувствовала, как он расслабился.
– Что ж, так даже интереснее. Знаешь, я вынашивал эту идею. Теперь мы будем гнить вместе. Я снова накормлю тебя, а потом проткну твоим же гребаным копьем.
Было ясно: он еще не знал, что копье пропало.
– Ну так давай начнем, – промурлыкала я.
Мэллис развязал тесемки плаща и сбросил его на пол. Его кружевная шелковая рубашка была покрыта пятнами гноя. Я предположила, что облегающие кожаные брюки он носил по той же причине, что и перчатки. Мне нужно было заманить его в пещеру, после чего Бэрронс наложит заклятие на выход и вампир уже никуда не денется. Я снова по-боксерски затанцевала.
– Ну давай, Джонни, входи, поиграем.
Он с нечеловеческой скоростью влетел в пещеру и сомкнул обтянутые перчатками руки на моем горле. Я увидела, как Бэрронс возник позади него, и безмолвно скомандовала: не вмешивайся!
Схватив Мэллиса за запястья, я врезала ему коленом в пах со всей новоприобретенной силой десяти человек. Но плоть между его ног оказалась слишком мягкой. Мое колено проскользнуло на несколько сантиметров в его тело.
– Там я ничего не чувствую, сука, – хмыкнул Мэллис.
– А как насчет вот этого? – Я изо всех сил ударила его в ухо.
Кровь брызнула из его черепа, вампира повело в сторону, но он устоял. Я смотрела, как быстро затягивается его рана. А у меня так получится?
Выяснить это мне довелось довольно быстро – Мэллис сломал мне нос. Нос тут же восстановился. Я чуть не вырвала вампиру руку из плеча. На несколько секунд его конечность бессильно обвисла, а потом с прежней силой врезалась мне в бок.
– Когда я покончу с тобой, сучка, я поеду в Ашфорд. Помнишь свое маленькое признание? – прошипел он. – Ты сказала, что там у тебя мамочка? Возможно, я даже позволю тебе дожить до того момента, когда начну разбираться с ней.
Я превратила его ненавистную мне морду в ошметки мяса и костей. Все закончится здесь и сейчас. Мэллис никогда больше не выйдет из этих пещер, даже если мне тоже придется остаться здесь навсегда, удерживая его. Он попытался оторвать мне ухо. Я чуть не укусила его, но быстро передумала, вспомнив, что читала о вампирах. Мне никак не хотелось, чтобы его кровь попала мне в рот. Вместо этого я ударила Мэллиса в колено. Когда он припал на сломанную ногу, я бросилась на него сверху, с рычанием нанося удары и пинки.
Я чувствовала, как внутри меня что-то деградирует, и мне нравилось это ощущение.
Время перестало иметь для меня значение. Мы были просто двумя неразрушимыми автоматами. Мы бесчувственно молотили друг друга, забыв про все причины. Меня заботило только одно: сбить его с ног, оставить валяться на земле и не дать ему снова подняться. Я даже не помнила, кто он такой. Мне было плевать на то, кто такая я. Все упростилось до предела. У Мэллиса теперь не было ни лица, ни имени. Он был Врагом. Я была Уничтожителем. Я понимала лишь одну направляющую меня идею: радость от убийства.
Я швырнула его в стену. Мэллис почти размазал меня по сталагмиту, выросшему практически в человеческий рост. От соприкосновения с ускоренной мной сталагмит рассыпался. Я вскочила на ноги, и мы с Мэллисом снова завертелись, нанося удары, пинаясь и рыча.
Внезапно между нами очутился Бэрронс и расшвырял нас в разные стороны.
Я повернулась к нему, завывая:
– Какого дьявола ты делаешь?
– Ты! – Мэллис выглядел ошарашенным. – Как ты сюда попал? Я же оставил браслет на той аллее! Ты никак не мог выследить меня!
Я уставилась на Бэрронса. Ну и как же он меня нашел?
– Отвали, Бэрронс. Это моя драка.
Бэрронс застал меня врасплох, я пропустила серию ударов в голову и в живот, после чего на время выбыла из игры.
Я согнулась пополам, не в силах поверить в то, что происходит. Мэллис захохотал.
Несколько секунд, пока собирались осколки костей и срастались ребра, я стояла, согнувшись. Грудь болела так, словно легкие разлетелись на кусочки. Смех Мэллиса оборвался задушенным звуком.
Когда я выпрямилась, оказалось, что Бэрронс крепко сцепил руки на шее вампира. Затем Бэрронс ударил меня, и я снова отлетела назад. Судя по всему, в тот раз, когда я его попросила, он бил не в полную силу. Тот удар по сравнению с этим был всего лишь дружеским похлопыванием по плечу.
Этот сукин сын повторил спектакль три раза: стоило мне разогнуться, и его кулак врезался в мое лицо прежде, чем я успевала твердо встать на ноги. Чувство было такое, словно мой мозг размазался изнутри по черепу.
Когда я встала в пятый раз, Мэллис лежал на земле, не подавая признаков жизни. И я видела почему. Его голова и шея больше не составляли единого целого. Бэрронс убил его! Этот гад украл у меня возможность отомстить, лишил наслаждения уничтожить того, кто чуть было не уничтожил меня!
Я рывком развернулась к Бэрронсу. Он был весь заляпан кровью, дыхание было тяжелым, голова опущена, брови нахмурены. Он излучал волны ярости, которые тяжело перекатывались в пространстве. Да как он посмел еще и сердиться на меня? Это ведь мне полагалось быть вне себя! Он бесцеремонно влез в мою драку, моя жажда крови бурлила, не находя выхода, а обороты моего внутреннего мотора вышли за красную черту.
– Вампир был мой, Бэрронс!
– Посмотрите на его зубы, мисс Лейн, – резко ответил Бэрронс. – Над ними явно поработали дантисты. Он не был вампиром.
Я слегка ударила Бэрронса по плечу.
– Мне плевать, кем он был! Это была моя битва, ты, ублюдок!
Он ткнул меня в плечо с той же сдерживаемой, предупреждающей силой.
– Вы слишком долго с ним возились.
– Да кто ты такой, чтобы решать, сколько нужно мне для «слишком»? – Я снова ударила его.
Бэрронс ответил таким же по силе ударом.
– Вы наслаждались этим!
– Неправда!
– Вы улыбались, выделывались перед ним и развлекались самим процессом.
– Я пыталась покончить с ним! – В этот раз я ткнула его кулаком куда сильнее.
– Вы слишком медленно пытались, – рыкнул он, возвращая удар. Я чуть не упала. – Вы сознательно продолжали просто драться. И все время любовались собой.
– Ты ни фига не понимаешь, о чем говоришь! – закричала я.
– Я больше не мог разглядеть, в чем же между вами разница! – прорычал Бэрронс в ответ.
Я врезала ему по лицу. Ложь просто скатывается по поверхности. Но правда, которую мы не хотим слышать, порой заставляет нас хорошо потрудиться, чтобы заставить ее замолчать.
– Тогда ты плохо смотрел! Из нас двоих я та, у кого есть сиськи!
– Я прекрасно знаю, что у вас есть сиськи! Я чуть ли не носом в них утыкаюсь каждый раз, когда оборачиваюсь в вашу сторону!
– Может, тебе просто следует обуздать свое либидо, Бэрронс?
– Да… имел я вас, мисс Лейн!
– Еще нет, и даже не пробуй! Потому что теперь я способна выбить из тебя дерьмо!
– Вы так думаете?
– Рискни проверить.
Он обеими руками схватил меня за футболку и притянул к себе так, что наши носы соприкоснулись.
– Я рискну и проверю, мисс Лейн. Но не забывайте, что вы сами это предложили. Так что даже не надейтесь сбежать с ринга и отказаться от игры.
– Ты что, слышишь, как кто-то умоляет о пощаде, Бэрронс? Потому что я не слышу.
– Отлично.
– Отлично.
Продолжая удерживать мою футболку одной рукой, он запустил вторую в мои волосы и накрыл губами мой рот. Я рванулась.
Я оттолкнулась от него, вырываясь из его рук. Он притянул меня к себе и плотно прижал к своему телу. Я вцепилась ему в волосы. Он дернул за мои. Черт, Бэрронс играл нечестно! Хотя вообще-то на самом деле он был честен. Он не делал мне никаких уступок. Ни единой.
Я укусила его за губу. Он сделал подножку и повалил меня на каменный пол пещеры. Я пнула его. Он навалился на меня сверху.
Я разорвала на нем рубашку, которая повисла на его плечах двумя лоскутами.
– Мне нравилась эта рубашка! – зарычал Бэрронс.
Он нависал надо мной, как темный демон, блестящий в свете факелов от пота и крови. Весь его торс был покрыт татуировками, которые спускались куда-то под ремень.
Он схватил край моей футболки, натянул ее мне на шею и резко, прерывисто вздохнул.
Я опять пнула его. Если Бэрронс и пнул меня в ответ, то я этого не почувствовала. Его рот снова накрыл мои губы, и я ощущала только горячий шелк его языка, осторожные касания неровной кромки его острых зубов, сбивчивое дыхание и тихие, безнадежные звуки желания. Цунами похоти – которое, без сомнения, родилось под влиянием Фейри на мою кровь – накрыло меня, сбило с ног и потащило прямо в полное опасностей море. В этих бездонных, убивающих меня волнах не было спасательной шлюпки, не было даже маяка, чей янтарный свет указал бы мне путь к береговой линии. Был только шторм, охвативший Бэрронса и то существо, которым когда-то была я. Даже если под этими темными водами было течение, подсказывающее, что неплохо бы осмотреться и подумать, как выплыть к спасению, мне было плевать на это.
Бэрронс приподнялся надо мной, опираясь на руки, и начал тереться и вжиматься в меня – в сводящем с ума эротическом ритме. Одинокий мальчик. Одинокий мужнина. Потерявшийся в пустыне под кроваво-красной луной. Война повсюду. Всегда война. Яростный сирокко танцует на драгоценном песке. Пещера под склоном. Убежище? Теперь нет спасения нигде. Язык Бэрронса был у меня во рту, а сама я каким-то образом оказалась внутри Иерихона Бэрронса. Потому что эти образы принадлежали ему.
Мы одновременно услышали шум снаружи и отскочили друг от друга с той же скоростью, с какой раньше свалились на пол, и замерли в противоположных концах пещеры.
Пытаясь отдышаться, я смотрела на Бэрронса. Он тоже тяжело дышал, темные глаза сузились, превратившись в щелочки.
«Заклинание еще действует?» – беззвучно прошептала я, подразумевая выход из пещеры.
«Только на выход. Но не на вход».
«Ну так заговори его еще раз!»
«Это не так уж и просто».
Он растаял в тени сталагмита. Я сосредоточилась на двери, пытаясь почувствовать, кто приближается, и вздрогнула.
Фейри… и в то же время не Фейри. В компании как минимум десяти Невидимых.
Я смотрела на выход поверх тела Мэллиса, внутри у меня все дрожало, словно натянутая струна. Внезапно мое внимание отвлек золотисто-серебряный блик, мерцающий в свете факелов.
Амулет! Как же я могла о нем забыть? Он лежал поверх скрученной цепи, между трупом вампира и выходом. Наверное, амулет свалился, когда Бэрронс оторвал уроду голову.
Звук шагов приближался. Я рванулась за амулетом.
Тяжелый ботинок опустился на реликвию Фейри в тот самый момент, когда я протянула к ней руку. Я посмотрела вверх и встретилась глазами с убийцей моей сестры.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовная горячка - Монинг Карен Мари

Разделы:
Дорогой читатель!Пролог1234567891011121314151617181920Словарь из дневника мак

Ваши комментарии
к роману Любовная горячка - Монинг Карен Мари



потрясная книга.одно удовольствие ее читать.
Любовная горячка - Монинг Карен Маривирсавия
2.09.2010, 14.05





книжа - СУПЕР!!!)
Любовная горячка - Монинг Карен МариИнна
25.03.2011, 14.33





5+
Любовная горячка - Монинг Карен МариВера
18.06.2011, 15.13





Книги просто класс
Любовная горячка - Монинг Карен Маринатали
30.09.2011, 9.34





Вся серия - просто улет! Берронс просто сногшибателен, респект!!!!
Любовная горячка - Монинг Карен МариЮля
3.11.2011, 11.50





нравится! Читаю 3 часть
Любовная горячка - Монинг Карен Мариюлия
25.11.2012, 9.52





Замечательная книга
Любовная горячка - Монинг Карен Марилюбовь
15.01.2013, 15.27





Прочитала первую книгу, хочу вторую.
Любовная горячка - Монинг Карен МариЕвгения
11.07.2013, 9.24





ну не знаю, что так все хвалят..но мне не понравилось.. эльфы убивающие сексом..члены по колено у монстров..брр..че за бред
Любовная горячка - Монинг Карен Мариленко
4.03.2014, 8.21





А тайные рукописи, не с той оперы! Классный приключенческие романы, рекомендую!
Любовная горячка - Монинг Карен МариSatAnna
9.12.2014, 19.35





нет слов. Очень понравилось,как и все её книги
Любовная горячка - Монинг Карен МариМари
15.12.2014, 0.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100